Какой-то человек в малиновой робе и с волосами, завязанными в длинный конский хвост, сидел, положив ноги в сапогах на стол, и диктовал рапорт своему перу.
Кабинет главы Отдела магического правопорядка, располагался за массивной дубовой дверью с табличкой. Прежде чем постучаться и войти, Андромеда оглядела меня критическим взглядом. Поправила мантию и прическу. Затем кивнула каким-то своим мыслям и потянулась к двери.
Такое внимание к деталям было оправдано. Как бы я не успокаивал девушку ранее, но от нашей встречей с Амелией зависело очень многое. Потому пройти через дверь я готовился собранный, словно мне предстояло очутиться на поле боя.
.
Андромеда постучала три раза, затем открыла дверь, толкнув её от себя и, пропустила вперёд вначале меня, а затем ящик со спящим телом, который летел рядом с нами. Помещение показалось мне небольшим, но довольно вместительный. Тут даже нашлось место для небольшого диванчика.
Посреди комнаты стоял стол, а вдоль всех стен шкафы, до отказа набитые папками с документами. Та же макулатура, что не помещалась на полках, грудами валялась сверху. Крохотное не занятое бумагами пространство на столе занимала фотография Сьюзен.
Показывающая всем своим видом строгость, дородная пожилая женщина с короткой стрижкой и квадратным подбородком Мадам Боунс, сидела за столом и заполняла свиток ровным убористым почерком. Она носила монокль, что несколько необычно для конца двадцатого века и в целом выглядела довольно-таки устрашающе.
Мы с Андромедой, заняв место у входа и закрыв дверь стали терпеливо дожидаться, пока на нас обратят внимание. Наконец, Амелия поставила размашистую подпись и подняла на нас взгляд.
- А. Мистер Поттер. Вы умеете быть убедительным. Не дав по сути никакой информации, сделали так, что Сьюзен насела на меня и не слезла, пока я не согласилась на встречу. Учитывая, что вы хотели видеть меня именно как Главу Отдела магического правопорядка, сомневаюсь, что вы пришли просить руки моей племянницы. Ну, что же. Рассказывайте. Только, недолго, пожалуйста. У меня полно дел. И начните с того, что именно, ради Морганы за подарок вы принесли, для которого потребовалось восстанавливать и готовить к работе грузовой вход.
- И вам доброго дня, Мадам Боунс. Сегодня чудесная погода для одного воскрешения, вы не находите? В первую очередь хочу уточнить, могу ли я обеспечить приватность нашего разговора своими собственными средствами? - Начинаю вести диалог.
- Попытайтесь. - Амелия в ответ только хмыкнула.
Я поднимаю руку и щелкаю пальцами. На комнату ложатся чары приватности одновременно с этим искрятся, сгорая несколько заклинаний слежения, которые были наложены на комнату.
- Беспалочковая магия? - Во взгляде женщины плещется недоверие.
- Детские рунные цепочки Изначальных, если быть точнее. Ведь помимо того, что я Наследник Поттер и Блэк, мое Право так же признал Дух Хранитель Певерелл. - Показываю по очереди кольца наследников.
- Стоило этого ожидать. Ведь рядом с вами пришла сама Андромеда Тонкс, которую уже за глаза называют Голосом Первородных. Но это не объясняет, зачем вы ко мне явились.
- Зато дать ответ на этот ваш вопрос поможет мой подарок, который с ваших слов, доставил столь много хлопот. - Перехватываю управление заклинанием, которое все ещё держит Меда и перемещаю ящик прямо в центр комнаты. - Прошу вас откройте.
Амелия всё ещё смотря на меня с недоверием, подходит и открывает крышку. Пара секунд и на лице её отражается узнавание.
- Петтигрю.
- Верно. Живой и здоровый. Сейчас находящийся под действием заклинания колдовского сна, посмертно награждённый орденом Мерлина первого класса в одна тысяча девятьсот восемьдесят первом году единственный и неповторимый Питер Петтигрю.
Я как наследник Блэк заявляю, что член моего Рода Сириус был помещен в Азкабан без суда и следствия незаконно и требую возобновления следственных мероприятий. В том числе скорейшего допроса возможного свидетеля по его делу с применением сыворотки правды.
- Вы даже и не подумали сделать мою жизнь чуточку проще, Наследник. - Амелия сняла свой монокль и устало потёрла переносицу.
- Отнюдь, Мадам Боунс. - Позволил я лёгкой улыбке тронуть краешки губ. - Я сделал за вас почти всю работу. К тому же. Если бы я начал бы штурмовать Азкабан, это бы вызвало гораздо больше проблем.
- Не слишком ли ты о себе высокого мнения, мальчик? Утверждать, что можешь попытаться взять штурмом самое охраняемое место в магической части Британии.
- Не думаю, что мой честный ответ вам понравится Мадам Боунс. - На этот раз я улыбаюсь уже широко и открыто. А затем добавляю. - И ещё кое-что. Я хотел бы присутствовать при допросе и проведении всех следственных мероприятий вплоть до тех пор, пока не сопровожу Петтигрю, если будет доказана его виновность в тюрьму. Или пока его не выпустят на свободу, признав невиновным. Хотя последнее, считаю крайне маловероятным. Учитывая наличие черной метки на его предплечье.
- Вы будете в своем праве, если рассказанное вами окажется правдой. - Кивнула Амелия. - Мои люди профессионалы и все сделают в лучшем виде.
А дальше все завертелось. Боунс быстро написала записку и отправила её в полет самолетиком. Буквально через пять минут в кабинет ввалилась пятерка авроров и, получив предупреждение от меня, что они имеют дело с незарегистрированным анимагом, заковали Петтигрю в специальные кандалы и поволокли в комнату для допроса.
Питер очень быстро после того как я привел его в чувства под действием Веритасерума начал рассказывать все что знал и о чем догадывался. Писари заполняли пергаменты, которые складывались в ровные стопки.
Итогом покаяния крысы стал приговор к поцелую дементора. Кроме этого. Мои действия привели к тому, что деятельность Бартемиуса Крауча старшего, который был председателем визенгамота в восемьдесят первом году, начали тщательно проверять. Было инициировано расследование в связи с преступной халатностью при исполнении служебных обязанностей.
Результатом стало то, что Крауча младшего которого уже почти как десять лет держал, под империусом папенька нашли и постановили отправить обратно в тюрьму. А с ним и Крауча старшего обвиненного в пособничестве преступлению и многих других менее крупных грехах.
Получилось, что одним единственным своим поступком я отправил в топку канон целых двух лет. Бумаги на освобождение Сириуса уже вовсю подготавливались. Разумеется вместе с полагающейся компенсацией за незаконное тюремное заключение. А Крауч не сможет занять место Грозного Глаза, потому что в срочном порядке поменяет одежды обратно на тюремную робу.
И вот летом девяносто второго года я плыл на небольшой парусной шхуне, которая держала курс к острову в северном море не отмеченного ни на одной карте. Погода стояла скверная. Небо застилали низкие темные тучи. То и дело начинал накрапывать небольшой мелкий дождик, который, кажется, имел собственное сознание и норовил забраться за шиворот.
Волшебники, отправившиеся в плавание, не опускали палочек. Одни создавали попутный ветер. Другие непрестанно сушили паруса. Авроры, находящиеся в трюме и бдительно следящие за двумя будущими заключёнными и одним смертником тоже не отдыхали.
Закованные в специальные зачарованные кандалы в одиночных камерах сидели оба Крауча и Петтигрю. Со мной в путешествие отправилась Андромеда как мой временный опекун, назначенный Амелией Боунс вместо Дамблдора, когда я объяснил ей ситуацию со стариком и то, что завещание моих родителей так и не было обнародовано. А ещё Нимфадора которая всё ещё оставалась моим личным телохранителем на то время, пока я не находился в Хогвартсе.
Последняя воля родителей этого тела, наконец, была оглашена и, конечно, там не было и слова о том, что Великий Светлый должен управлять делами моего Дома. В случае смерти Джеймса и Лили Поттеров Регентом должен был стать Сириус как мой Крестный отец и доверенное лицо отца Наследника Рода.
Если Блэк по каким-то причинам не имел возможности взять на себя эту обязанность, то право переходило Фрэнку или Алисе Лонгботтом, как вассалам семьи. После них, видимо благодаря стараниям Лилиан был вписан Снейп. На этом кандидаты заканчивались.
Ни Петуния, ни Вернон, ни Добрый Дедушка Дамблдор вообще никак не фигурировали в завещании. Моим опекуном, после того как правда открылась с однозначной точностью должен был стать Сириус, которого мы сейчас и плыли выпускать из тюрьмы.
Азкабан оказался мрачным местом. Здание, представляющее собой высокую, треугольную в сечении башню неожиданно появилось прямо по курсу следования корабля. Секунду назад его там не было, а потом, раз и оно есть.
Когда-то крепость служила домом для колдуна по имени Экриздис, о котором мало что известно. Даже не понятно нашел ли он это место уже таким, или остров поменялся из-за проводимых им магических ритуалов. Так же не ясно родом, из какой страны был этот волшебник.
Очевидно одно, это был сильный маг, который практиковал наихудшие виды Тёмной магии. Экриздис жил совершенно один на острове посреди океана, и, чтобы как-то себя развлечь, заманивал к себе маггловских моряков, а затем пытал их и убивал.
Только после его смерти, когда маскирующие чары частично развеялись, Министерство магии обнаружило остров и воздвигнутое на нём строение. Люди, расследовавшие этот случай, отказались комментировать то, что они обнаружили внутри крепости. Историю ещё больше омрачало то, что место было заполонёно дементорами.
Слепыми существами гуманоидной формы, ростом около трёх метров, одетых в чёрные рваные мантии с капюшонами, скрывающими серое, сгнившее лицо без глаз, с зияющим отверстием вместо рта.
Волшебники думают, что они питаются человеческими, преимущественно светлыми, эмоциями. В особых случаях, если предоставляется такая возможность, дементор якобы высасывает душу человека, примыкая ко рту жертвы.
Отсюда возникло название «поцелуй дементора». Человек после этого перестаёт существовать как разумное существо, оставаясь живым, пока живо его тело. Поцелуй дементора в настоящий момент считается самым страшным видом казни.
Правда, на протяжении всех событий в оригинальной вселенной подобной участи был удостоен только один волшебник. Бартемиус Крауч младший, когда его разоблачили в финале Турнира Трех Волшебников. И казнен он был, кстати, без суда и следствия, просто потому, что бедняга попался под горячую руку Фаджу.
Мне почему-то всегда казалось, что подобный вид исполнения приговора должен применяться непосредственно в зале суда, но Хвоста отправили вместе с нами на корабле. И только тут на острове я понял, почему это произошло.
Когда корабль подплыл на максимально возможное близкое расстояние, мы погрузились в лодки. Одну из них заняли заключенные и четверо авроров. У Крауча младшего на губах при этом играла загадочная улыбка. Наверное, предвкушал скорое возвращение своего господина. Которое из-за того, что я основательно потоптался по крыльям бабочек, состоится, только если я этому поспособствую.
Старший Крауч выглядел так, будто разом постарел лет на двадцать. Потухшие глаза, осунувшиеся плечи. Никакой воли к жизни. Петтигрю мог выражать свою панику лишь взглядом, потому что был скован по рукам и ногам. Да ещё и рот его был заткнут кляпом. Настолько он надоел всем и каждому своими мольбами и хныканьем за время пути.
Во вторую лодку сели я, Андромеда и Нимфадора, а так же один сотрудник министерства. Он был нужен для того чтобы на нас не отреагировала охрана тюрьмы. Третья лодка оказалась загружена припасами, алкоголем, зельями и всем остальным, что могло понадобиться персоналу и заключенным.
После того как все разместились на лавках, наша небольшая флотилия поплыла сама по себе. Возможно, использовались те же чары, которые были наложены на маленький флот Хогвартса, который доставлял первокурсников в их первый день в школе.
На остров нельзя было попасть иначе, чем по морю. Трансгрессия не работала. Камины к транспортной сети не подключены. Ни один волшебник в здравом уме не стал бы делать портключ сюда или отсюда. Всё, что перемещалось по воздуху, перехватывали дементоры ещё на подлете. Потому оставалось только наслаждаться плавным путешествием по волнам. Благо никого из нас не укачивало.
Причал выглядел старым и ветхим, держащимся в целости не иначе как благодаря магии. Доски не покрашенные и обветренные. Настил под ногами предательски скрипел и чувствовался максимально ненадёжно. Еле удержался от того чтобы не активировать рунные цепочки и не облегчить свой вес.
Мракоборец, который встречал нас, так же был сух, стар и выглядел, будто доживал последние годы. При ходьбе он тяжело опирался на свою трость. Одет он был в классический костюм и твидовый плащ, но вещи выглядели так, будто видели и лучшие годы.
- А. Новое пополнение. – Подслеповато щурился он, рассматривая арестантов. – Чудно. Чудно. А кто пустил на остров детей?
- Наследник Блэк. – Киваю ему, представляясь и показывая кольцо. – У меня приказ об освобождении Сириуса Блэка. А так же предписание проследить, чтобы Питер Петтигрю получил поцелуй дементора. Что же касается возраста, вам ли не знать, что на войне дети взрослеют быстрее.
- Война. – Хмыкнул аврор. – Да что может знать такой мальчишка как ты? Ладно. Идите за мной.
От причала вверх вела мощеная дорога. Иногда приходилось подниматься по вытесанным в каменистом грунте острова ступеньками. Растительность или валуны, за которыми можно было спрятаться, по пути отсутствовали.
Спустя какое-то время мы поднялись на небольшое каменное плато со стоящим посреди него замком. Никакого забора или ограничения вокруг не было. Любой самоубийца при желании спокойно мог спрыгнуть отсюда прямо на прибрежные скалы.
Чем ближе мы подходили, тем тяжелее и мрачнее становилась атмосфера. Наваливалась апатия и отчаяние. Заглянув в чертоги разума, заметил слабое, но нарастающее постепенно ментальное воздействие, исходящее от замка. Тут же поднял щиты и сразу стало гораздо легче, хотя и все равно неприятно. Передал информацию через кольцо девушкам, после чего поймал взгляды двух пар благодарных глаз.
Строители и архитекторы этого места однозначно были фанами мрачности. Стены выложены из черного камня. Окна без стекол, но с решетками в готическом стиле. Двухметровые двери, к которым наша процессия медленно приближалась, так же были сделаны из черного дерева.
На входе нас проверили артефактом, похожим на щуп. Таким же, как использовал охранник в министерстве магии. Новое пополнение передали с рук на руки охранникам, всем как один типам с хмурыми лицами. Старшего и младшего Крауч потащили подхватив под руки в камеры, а Петтигрю сразу на самые нижние уровни для того чтобы он наконец встретил судьбу.
Мы с девочками отправились за этой процессией. На предупреждение о том, что молодому человеку столь юного возраста грозит нешуточная опасность при встрече с местными стражами, я лишь отмахнулся. Наоборот мне было интересно детальнее изучить дементоров. Все потому, что в магическом зрении я уже заметил нескольких из них, что прятались по углам. И, честно говоря, я никак не мог понять, как вообще это нечто могло получиться у их создателя.
Начнем с того, что дементоры существовали, как автономные големы.
Кабинет главы Отдела магического правопорядка, располагался за массивной дубовой дверью с табличкой. Прежде чем постучаться и войти, Андромеда оглядела меня критическим взглядом. Поправила мантию и прическу. Затем кивнула каким-то своим мыслям и потянулась к двери.
Такое внимание к деталям было оправдано. Как бы я не успокаивал девушку ранее, но от нашей встречей с Амелией зависело очень многое. Потому пройти через дверь я готовился собранный, словно мне предстояло очутиться на поле боя.
.
Глава 42
Андромеда постучала три раза, затем открыла дверь, толкнув её от себя и, пропустила вперёд вначале меня, а затем ящик со спящим телом, который летел рядом с нами. Помещение показалось мне небольшим, но довольно вместительный. Тут даже нашлось место для небольшого диванчика.
Посреди комнаты стоял стол, а вдоль всех стен шкафы, до отказа набитые папками с документами. Та же макулатура, что не помещалась на полках, грудами валялась сверху. Крохотное не занятое бумагами пространство на столе занимала фотография Сьюзен.
Показывающая всем своим видом строгость, дородная пожилая женщина с короткой стрижкой и квадратным подбородком Мадам Боунс, сидела за столом и заполняла свиток ровным убористым почерком. Она носила монокль, что несколько необычно для конца двадцатого века и в целом выглядела довольно-таки устрашающе.
Мы с Андромедой, заняв место у входа и закрыв дверь стали терпеливо дожидаться, пока на нас обратят внимание. Наконец, Амелия поставила размашистую подпись и подняла на нас взгляд.
- А. Мистер Поттер. Вы умеете быть убедительным. Не дав по сути никакой информации, сделали так, что Сьюзен насела на меня и не слезла, пока я не согласилась на встречу. Учитывая, что вы хотели видеть меня именно как Главу Отдела магического правопорядка, сомневаюсь, что вы пришли просить руки моей племянницы. Ну, что же. Рассказывайте. Только, недолго, пожалуйста. У меня полно дел. И начните с того, что именно, ради Морганы за подарок вы принесли, для которого потребовалось восстанавливать и готовить к работе грузовой вход.
- И вам доброго дня, Мадам Боунс. Сегодня чудесная погода для одного воскрешения, вы не находите? В первую очередь хочу уточнить, могу ли я обеспечить приватность нашего разговора своими собственными средствами? - Начинаю вести диалог.
- Попытайтесь. - Амелия в ответ только хмыкнула.
Я поднимаю руку и щелкаю пальцами. На комнату ложатся чары приватности одновременно с этим искрятся, сгорая несколько заклинаний слежения, которые были наложены на комнату.
- Беспалочковая магия? - Во взгляде женщины плещется недоверие.
- Детские рунные цепочки Изначальных, если быть точнее. Ведь помимо того, что я Наследник Поттер и Блэк, мое Право так же признал Дух Хранитель Певерелл. - Показываю по очереди кольца наследников.
- Стоило этого ожидать. Ведь рядом с вами пришла сама Андромеда Тонкс, которую уже за глаза называют Голосом Первородных. Но это не объясняет, зачем вы ко мне явились.
- Зато дать ответ на этот ваш вопрос поможет мой подарок, который с ваших слов, доставил столь много хлопот. - Перехватываю управление заклинанием, которое все ещё держит Меда и перемещаю ящик прямо в центр комнаты. - Прошу вас откройте.
Амелия всё ещё смотря на меня с недоверием, подходит и открывает крышку. Пара секунд и на лице её отражается узнавание.
- Петтигрю.
- Верно. Живой и здоровый. Сейчас находящийся под действием заклинания колдовского сна, посмертно награждённый орденом Мерлина первого класса в одна тысяча девятьсот восемьдесят первом году единственный и неповторимый Питер Петтигрю.
Я как наследник Блэк заявляю, что член моего Рода Сириус был помещен в Азкабан без суда и следствия незаконно и требую возобновления следственных мероприятий. В том числе скорейшего допроса возможного свидетеля по его делу с применением сыворотки правды.
- Вы даже и не подумали сделать мою жизнь чуточку проще, Наследник. - Амелия сняла свой монокль и устало потёрла переносицу.
- Отнюдь, Мадам Боунс. - Позволил я лёгкой улыбке тронуть краешки губ. - Я сделал за вас почти всю работу. К тому же. Если бы я начал бы штурмовать Азкабан, это бы вызвало гораздо больше проблем.
- Не слишком ли ты о себе высокого мнения, мальчик? Утверждать, что можешь попытаться взять штурмом самое охраняемое место в магической части Британии.
- Не думаю, что мой честный ответ вам понравится Мадам Боунс. - На этот раз я улыбаюсь уже широко и открыто. А затем добавляю. - И ещё кое-что. Я хотел бы присутствовать при допросе и проведении всех следственных мероприятий вплоть до тех пор, пока не сопровожу Петтигрю, если будет доказана его виновность в тюрьму. Или пока его не выпустят на свободу, признав невиновным. Хотя последнее, считаю крайне маловероятным. Учитывая наличие черной метки на его предплечье.
- Вы будете в своем праве, если рассказанное вами окажется правдой. - Кивнула Амелия. - Мои люди профессионалы и все сделают в лучшем виде.
А дальше все завертелось. Боунс быстро написала записку и отправила её в полет самолетиком. Буквально через пять минут в кабинет ввалилась пятерка авроров и, получив предупреждение от меня, что они имеют дело с незарегистрированным анимагом, заковали Петтигрю в специальные кандалы и поволокли в комнату для допроса.
Питер очень быстро после того как я привел его в чувства под действием Веритасерума начал рассказывать все что знал и о чем догадывался. Писари заполняли пергаменты, которые складывались в ровные стопки.
Итогом покаяния крысы стал приговор к поцелую дементора. Кроме этого. Мои действия привели к тому, что деятельность Бартемиуса Крауча старшего, который был председателем визенгамота в восемьдесят первом году, начали тщательно проверять. Было инициировано расследование в связи с преступной халатностью при исполнении служебных обязанностей.
Результатом стало то, что Крауча младшего которого уже почти как десять лет держал, под империусом папенька нашли и постановили отправить обратно в тюрьму. А с ним и Крауча старшего обвиненного в пособничестве преступлению и многих других менее крупных грехах.
Получилось, что одним единственным своим поступком я отправил в топку канон целых двух лет. Бумаги на освобождение Сириуса уже вовсю подготавливались. Разумеется вместе с полагающейся компенсацией за незаконное тюремное заключение. А Крауч не сможет занять место Грозного Глаза, потому что в срочном порядке поменяет одежды обратно на тюремную робу.
И вот летом девяносто второго года я плыл на небольшой парусной шхуне, которая держала курс к острову в северном море не отмеченного ни на одной карте. Погода стояла скверная. Небо застилали низкие темные тучи. То и дело начинал накрапывать небольшой мелкий дождик, который, кажется, имел собственное сознание и норовил забраться за шиворот.
Волшебники, отправившиеся в плавание, не опускали палочек. Одни создавали попутный ветер. Другие непрестанно сушили паруса. Авроры, находящиеся в трюме и бдительно следящие за двумя будущими заключёнными и одним смертником тоже не отдыхали.
Закованные в специальные зачарованные кандалы в одиночных камерах сидели оба Крауча и Петтигрю. Со мной в путешествие отправилась Андромеда как мой временный опекун, назначенный Амелией Боунс вместо Дамблдора, когда я объяснил ей ситуацию со стариком и то, что завещание моих родителей так и не было обнародовано. А ещё Нимфадора которая всё ещё оставалась моим личным телохранителем на то время, пока я не находился в Хогвартсе.
Последняя воля родителей этого тела, наконец, была оглашена и, конечно, там не было и слова о том, что Великий Светлый должен управлять делами моего Дома. В случае смерти Джеймса и Лили Поттеров Регентом должен был стать Сириус как мой Крестный отец и доверенное лицо отца Наследника Рода.
Если Блэк по каким-то причинам не имел возможности взять на себя эту обязанность, то право переходило Фрэнку или Алисе Лонгботтом, как вассалам семьи. После них, видимо благодаря стараниям Лилиан был вписан Снейп. На этом кандидаты заканчивались.
Ни Петуния, ни Вернон, ни Добрый Дедушка Дамблдор вообще никак не фигурировали в завещании. Моим опекуном, после того как правда открылась с однозначной точностью должен был стать Сириус, которого мы сейчас и плыли выпускать из тюрьмы.
Азкабан оказался мрачным местом. Здание, представляющее собой высокую, треугольную в сечении башню неожиданно появилось прямо по курсу следования корабля. Секунду назад его там не было, а потом, раз и оно есть.
Когда-то крепость служила домом для колдуна по имени Экриздис, о котором мало что известно. Даже не понятно нашел ли он это место уже таким, или остров поменялся из-за проводимых им магических ритуалов. Так же не ясно родом, из какой страны был этот волшебник.
Очевидно одно, это был сильный маг, который практиковал наихудшие виды Тёмной магии. Экриздис жил совершенно один на острове посреди океана, и, чтобы как-то себя развлечь, заманивал к себе маггловских моряков, а затем пытал их и убивал.
Только после его смерти, когда маскирующие чары частично развеялись, Министерство магии обнаружило остров и воздвигнутое на нём строение. Люди, расследовавшие этот случай, отказались комментировать то, что они обнаружили внутри крепости. Историю ещё больше омрачало то, что место было заполонёно дементорами.
Слепыми существами гуманоидной формы, ростом около трёх метров, одетых в чёрные рваные мантии с капюшонами, скрывающими серое, сгнившее лицо без глаз, с зияющим отверстием вместо рта.
Волшебники думают, что они питаются человеческими, преимущественно светлыми, эмоциями. В особых случаях, если предоставляется такая возможность, дементор якобы высасывает душу человека, примыкая ко рту жертвы.
Отсюда возникло название «поцелуй дементора». Человек после этого перестаёт существовать как разумное существо, оставаясь живым, пока живо его тело. Поцелуй дементора в настоящий момент считается самым страшным видом казни.
Правда, на протяжении всех событий в оригинальной вселенной подобной участи был удостоен только один волшебник. Бартемиус Крауч младший, когда его разоблачили в финале Турнира Трех Волшебников. И казнен он был, кстати, без суда и следствия, просто потому, что бедняга попался под горячую руку Фаджу.
Мне почему-то всегда казалось, что подобный вид исполнения приговора должен применяться непосредственно в зале суда, но Хвоста отправили вместе с нами на корабле. И только тут на острове я понял, почему это произошло.
Когда корабль подплыл на максимально возможное близкое расстояние, мы погрузились в лодки. Одну из них заняли заключенные и четверо авроров. У Крауча младшего на губах при этом играла загадочная улыбка. Наверное, предвкушал скорое возвращение своего господина. Которое из-за того, что я основательно потоптался по крыльям бабочек, состоится, только если я этому поспособствую.
Старший Крауч выглядел так, будто разом постарел лет на двадцать. Потухшие глаза, осунувшиеся плечи. Никакой воли к жизни. Петтигрю мог выражать свою панику лишь взглядом, потому что был скован по рукам и ногам. Да ещё и рот его был заткнут кляпом. Настолько он надоел всем и каждому своими мольбами и хныканьем за время пути.
Во вторую лодку сели я, Андромеда и Нимфадора, а так же один сотрудник министерства. Он был нужен для того чтобы на нас не отреагировала охрана тюрьмы. Третья лодка оказалась загружена припасами, алкоголем, зельями и всем остальным, что могло понадобиться персоналу и заключенным.
После того как все разместились на лавках, наша небольшая флотилия поплыла сама по себе. Возможно, использовались те же чары, которые были наложены на маленький флот Хогвартса, который доставлял первокурсников в их первый день в школе.
На остров нельзя было попасть иначе, чем по морю. Трансгрессия не работала. Камины к транспортной сети не подключены. Ни один волшебник в здравом уме не стал бы делать портключ сюда или отсюда. Всё, что перемещалось по воздуху, перехватывали дементоры ещё на подлете. Потому оставалось только наслаждаться плавным путешествием по волнам. Благо никого из нас не укачивало.
Причал выглядел старым и ветхим, держащимся в целости не иначе как благодаря магии. Доски не покрашенные и обветренные. Настил под ногами предательски скрипел и чувствовался максимально ненадёжно. Еле удержался от того чтобы не активировать рунные цепочки и не облегчить свой вес.
Мракоборец, который встречал нас, так же был сух, стар и выглядел, будто доживал последние годы. При ходьбе он тяжело опирался на свою трость. Одет он был в классический костюм и твидовый плащ, но вещи выглядели так, будто видели и лучшие годы.
- А. Новое пополнение. – Подслеповато щурился он, рассматривая арестантов. – Чудно. Чудно. А кто пустил на остров детей?
- Наследник Блэк. – Киваю ему, представляясь и показывая кольцо. – У меня приказ об освобождении Сириуса Блэка. А так же предписание проследить, чтобы Питер Петтигрю получил поцелуй дементора. Что же касается возраста, вам ли не знать, что на войне дети взрослеют быстрее.
- Война. – Хмыкнул аврор. – Да что может знать такой мальчишка как ты? Ладно. Идите за мной.
От причала вверх вела мощеная дорога. Иногда приходилось подниматься по вытесанным в каменистом грунте острова ступеньками. Растительность или валуны, за которыми можно было спрятаться, по пути отсутствовали.
Спустя какое-то время мы поднялись на небольшое каменное плато со стоящим посреди него замком. Никакого забора или ограничения вокруг не было. Любой самоубийца при желании спокойно мог спрыгнуть отсюда прямо на прибрежные скалы.
Чем ближе мы подходили, тем тяжелее и мрачнее становилась атмосфера. Наваливалась апатия и отчаяние. Заглянув в чертоги разума, заметил слабое, но нарастающее постепенно ментальное воздействие, исходящее от замка. Тут же поднял щиты и сразу стало гораздо легче, хотя и все равно неприятно. Передал информацию через кольцо девушкам, после чего поймал взгляды двух пар благодарных глаз.
Строители и архитекторы этого места однозначно были фанами мрачности. Стены выложены из черного камня. Окна без стекол, но с решетками в готическом стиле. Двухметровые двери, к которым наша процессия медленно приближалась, так же были сделаны из черного дерева.
На входе нас проверили артефактом, похожим на щуп. Таким же, как использовал охранник в министерстве магии. Новое пополнение передали с рук на руки охранникам, всем как один типам с хмурыми лицами. Старшего и младшего Крауч потащили подхватив под руки в камеры, а Петтигрю сразу на самые нижние уровни для того чтобы он наконец встретил судьбу.
Мы с девочками отправились за этой процессией. На предупреждение о том, что молодому человеку столь юного возраста грозит нешуточная опасность при встрече с местными стражами, я лишь отмахнулся. Наоборот мне было интересно детальнее изучить дементоров. Все потому, что в магическом зрении я уже заметил нескольких из них, что прятались по углам. И, честно говоря, я никак не мог понять, как вообще это нечто могло получиться у их создателя.
Начнем с того, что дементоры существовали, как автономные големы.
