Астэрия и Стеша опасливо переглянулись.
Ого! А Мираж, оказывается, не просто природная достопримечательность! Интересно-интересно…
– Кхм, знаете, уважаемый архимаг Роуд, я, наверное, дальше не поеду. Что-то устала очень, чувствую себя неважно, – картинно приложив ладошку ко лбу, мученически вздохнула моя хитрая родственница.
– О-о-о, как жаль… – по-настоящему расстроился профессор. – Но здоровье, конечно же, важнее. Отдыхайте и набирайтесь сил, дорогая леди. Мальчики Вас проводят.
– Леди Дилэй, мы сопроводим Вас к лагерю, – поклонился один из шестёрки охраны и вместе с товарищем отъехал в сторону.
– Прошу меня извинить, профессор, но я не могу оставить леди Дилэй наедине с незнакомцами. Это не совсем прилично. Да и, признаться честно, я тоже устала и хотела бы вернуться, – поддержала тысячелетнюю Шэасс.
– Конечно, дорогая, поезжайте, – печально вздохнул огненный метаморф, провожая взглядом резво удаляющуюся от нас четвёрку в белоснежных одеяниях, верхом на золотистых ящерах, а потом грустно посмотрел на нас с «Шэримой». – Вы тоже хотите вернуться, леди?
– Нет, профессор, – синхронно ответили мы и помотали головами.
– Кто знает, когда ещё удастся забраться в самое сердце Мираж? Может быть, вообще никогда. Слышала, что получить сюда допуск практически нереально, – засияла чарующей улыбкой «Феррен». – Да ещё и путешествовать с таким потрясающим экскурсоводом! Вы же столько трудов посвятили этой величественной пустыне и наверняка можете рассказать о ней больше, чем любой ныне живущий метаморф.
Архимаг Роуд немного смутился, но быстро взял себя в руки и принялся с жаром доказывать, что он действительно лучший из лучших.
И если слушать истории профессора о природе было скучно, то о проклятии мужчина наоборот принялся рассказывать с большим воодушевлением!
– Разумеется, ни в одном учебнике или книге с официальной историей вы эту информацию не найдёте. На самом деле, мало кто вообще знает сею… «сказку». А уж тех, кто верит, что в ней есть доля правды, единицы, – лукаво прищурившись, вкрадчиво заговорил наш экскурсовод. – Давным-давно, в те невообразимо древние времена, когда наш мир был лишь сгустком энергии – и до появления ныне существующих рас было ещё ой как далеко! – начали зарождаться стихии… Огонь, впоследствии оказавшийся заточённым в недрах Гилмара, свет и его подруга-соперница тьма… за ними земля, вода, воздух… Стихии – в первозданном их виде – наполнили весь мир. Стала зарождаться магия, её источники. Пришла ЖИЗНЬ. Растения, животные, наши далёкие предки…
С течением времени Гилмар менялся. Изменялась с ним и магия. И стихии.
Чем интереснее становился мир, разнообразнее флора и фауна, чем более сложными и разумными были его обитатели, тем более… хм… осознанно начинали вести себя стихии. Каждая из них перестала быть единой. И эти разрозненные частицы обретали особые, индивидуальные… повадки, самосознание. А затем и определённые предпочтения, образ мыслей… личность… душу.
Никто не знает, в какой момент это произошло и как именно случилось, но однажды «живые стихии» научились обретать и тела.
Нет, вы не подумайте, что началась повальная эпидемия одержимости, – в знаке отрицания замахав руками, весело рассмеялся лорд Роуд. – Стихийные духи это не есть привычные нам духи. По сути, обычные духи – это душа с воспоминаниями (ну, или какими-то их остатками), лишившаяся тела и не ушедшая на перерождение. Стихийные же духи – отдельная раса, а не просто души без тел. По сути у них есть тело, эфирное. Совершенно для нас не привычное и за тело не воспринимаемое, но оно есть! Не хотелось бы забегать вперёд, но иначе сложно объяснить… Возможно, вы слышали о джиннах?
Я задумалась. Хм, кажется, что-то такое видела в древних гримуарах или свитках. Но – где встречалось упоминание – не припомню.
Мои нахмурившиеся попутчики отрицательно покачали головами.
– Нет? Жаль! Хотя и ничего удивительного, – хмыкнул рассказчик. – В общем, запомните: джинны – это и есть стихийные духи! Просто так называть их стали позже, уже после того, как они основали своё королевство. Здесь основали, в пустыне Мираж…
Архимаги-охранники дружно фыркнули.
Профессор поморщился, но продолжил:
– Так вот, о чём я… Стихийные духи стали обретать тела. Подобные нашим, материальные то есть, – пояснил лорд. – Теперь джинны могли более продуктивно взаимодействовать с представителями других рас, – тут рассказчик внезапно захихикал. – Например, в исторических хрониках, найденных мною при раскопках в поселении метаморфов-отшельников Висшу, вскользь упоминается, что одно время там жил «воплощённый дух стихийный, мощи невиданной и чресл неутомимых, попортивший немало дев юных, да корыстных, но ни одну из них в тягости не оставивший».
Стражи хмыкнули и начали многозначительно переглядываться.
– Видать, мужик не такой уж и неутомимый был, раз прямо ни одна дамочка от него не залетела, – хохотнул Рух, самый мускулистый метаморф из нашего сопровождения. Его товарищи разразились громким смехом.
– Пф-ф-ф, думаю, он просто не стремился к этой цели, – многозначительно оскалился Лан, наиболее смазливый из четвёрки.
Лорд Роуд закатил глаза.
– Не в этом дело, мальчики, – наставительно произнёс он. – В данной ситуации от желания джинна ничего не зависело. Как и от желания кого-либо другого, – поспешно добавил архимаг, чтобы не спровоцировать стражей на очередную пошлую шуточку. – Стихийные духи не могли – и не могут! – иметь общее потомство с представителями иных рас. Ибо материальное их тело – лишь временная оболочка, которая образуется за счёт использования жизненных сил других разумных существ.
– Хм, то есть джинны что-то вроде конфеток, которые можно обернуть в фантик, – задумчиво протянул Шай.
– Совершенно верно! – просиял профессор.
– Меня, если честно, больше напрягает момент с заимствованием чужих жизненных сил, – передёрнулась я, представив подобный вампиризм. Повсеместно. Бр-р-р!
– О, леди Фрей, это очень интересный момент! – счастливо заулыбался мне экскурсовод. – Магия желаний! За всю историю Гилмара только две расы владели подобным волшебством (иначе и не назвать). Высшие феи, исчезнувшие тысячи лет назад, и джинны, ставшие – как Вы, уверен, уже догадались – про?клятыми ду?хами. Они могли исполнить только самое сокровенное желание, то, чего просящий хотел всей душой, в обмен на его жизненную силу.
Разумеется, что феи, что джинны были не всесильны. Иной раз желания исполнялись таким странным или ужасающим образом, что лучше бы не исполнялись вовсе! Но всегда находились смельчаки, которых не останавливали подобные «мелочи».
Чем сложнее было исполнить желание, тем больше жизненных сил отдавал «просящий» джинну. Конечно, не было никаких стандартных договоров и цен, ибо магия желаний подобным не регламентируется, и ни один из участников обмена не может изменить условий или… поторговаться. Правильнее, неверное, говорить, что не джинны и феи владели магией желаний, а сама Магия владела ими, используя как инструмент и даруя взамен силы. Как-то так, – задумчиво проговорил профессор и замолчал.
– А могли ли стихийные духи не исполнять желания? И как их можно было призвать, если очень нужно? – не обращая внимания на насмешливые взгляды охранников, поинтересовалась «Шэрима Феррен».
– Трудно сказать, дорогая леди. Я не встречал никаких упоминаний по этой теме. Но, осмелюсь предположить, что поведение джиннов не отличалось от поведения представителей иных рас. Хотели – исполняли, не хотели – не исполняли. Правда, вряд ли они могли исполнить желание, на которое у «просящего» не хватало жизненных сил. Сама Магия бы не допустила подобного, потому как у всего своя цена и… хм… оплата должна быть соответствующей, – глубокомысленно изрёк архимаг. – И раз уж речь идёт о столь необычном волшебстве, то, думаю, Магия направляла джиннов к «просящим» или помогала ощущать их… Хм, в любом случае, мы, к сожалению, вряд ли уже об этом узнаем. Если, конечно, кто-нибудь не снимет проклятие с несчастной расы, – печально вздохнул метаморф.
– Ну, или не появится ещё кто-то, владеющий магией желаний, – улыбнулась я.
– Угу, феи, – буркнул белобрысый Лан. Его дружки согласно фыркнули.
– Так что в итоге за проклятие, профессор? И далеко ли нам до того самого проклятого места? И почему проклято место, если Вы говорили о джиннах? – продолжил заваливать экскурсовода вопросами Шехай.
– Не торопитесь, леди Феррен, через несколько минут я всё расскажу, – довольный проявленным «Шэримой» энтузиазмом и любопытством, улыбнулся огненный архимаг. – Мы уже почти прибыли.
Я и Шай переглянулись и, пожав плечами, молча продолжили следовать за ящером Огастуса Роуда.
А он стал взбираться на дюну… всё выше, и выше, и выше… И вдруг замер на самой вершине, на гребне бархана.
– Ну же, леди, смелее! – смеясь, махнул нам рукой экскурсовод.
– Ох! – восхищённо вздохнул принц Фэйтгарда.
Действительно, красота необыкновенная! Будто бы в гигантской чаше из песка оказался кусочек совершенно иного мира! Сказочный оазис. Диковинные сады-джунгли. И среди сего природного великолепия виднеются украшенные барельефами и драгоценными камнями перламутровые – будто бы светящиеся изнутри – архитектурные сооружения различных форм и предназначения. Изящные арки, мостики, беседки, амфитеатр, искусственные акведуки-водопады и многоярусные фонтаны, причудливые домики-сферы, резные башенки… и роскошный дворец в самом сердце оазиса.
– Как такое возможно? – поражённо выдохнул рядом со мной Фар, самый уравновешенный и милый из четвёрки стражей.
– Климатические чары? – задумчиво протянул умник Дэс, впрочем сам не веря в свои же слова. – Но ведь тогда должны остаться направляющие, магические плетения… Не понимаю…
– Дорогие друзья, перед вами сверхсекретный объект Гилмара, о существовании которого знает очень узкий круг лиц: высокопоставленные метаморфы, драконы и эльфы, а также некоторые светила мировой магической науки… Ну, и теперь вы, – торжественно и несколько самодовольно произнёс лорд Роуд. – Собственно именно поэтому по прибытии в Мираж со всех здесь присутствующих… и отсутствующих, – насмешливо хмыкнул профессор, – уполномоченными сотрудниками министерства безопасности была взята магическая клятва о неразглашении информации.
Тишина.
– И почему мы внезапно удостоились такой чести? – нахмурившись, с подозрением уточнил Дэс.
– Вы, мальчики, по чистой случайности, – хохотнул Огастус Роуд. – А дорогие леди – по задумке Её Величества – должны извлечь из нашей экскурсии урок и сделать выводы.
Интересно какие и зачем? А главное, есть ли теперь смысл в задании королевы Элены, если из всех претенденток на внутренние органы и конечности Темнейшества осталась только «леди Феррен»? Я-то фрейлина, а не участница конкурсов за звание герцогини…
– Давайте спускаться в долину, – азартно предложил экскурсовод и направил своего ящера вниз по крутому склону.
Мы последовали за ним…
– Давным-давно, правитель джиннов (признанный стихийными духами сильнейшим из них) влюбился в человеческую женщину – немую танцовщицу невероятной красоты – и привёз её в своё королевство, – профессор Роуд величественно взмахнул рукой, как бы демонстрируя, что оазис вокруг нас и есть это королевство, а потом любовно погладил лиану, оплетающую колонну. Угу, редчайшее растение. Вымершее, если быть точнее. Однако здесь растущее подобно сорняку.
Теперь мне понятно, почему Хаартгард так спокойно спаивает едва знакомым девушкам зелья из реликтовых цветочков. С таким-то запасом бесценных ингредиентов!
– И жили они счастливо несколько сотен лет, пока из дальнего странствия не вернулся лучший друг повелителя духов, – продолжил историю архимаг. – Так как в ту пору многие представители иных рас прибывали в королевство джиннов в надежде исполнить свои желания и часто оставались здесь жить на некоторое время, то девушка, одетая в простое платье и танцующая в городском парке при свете звёзд, была принята сильнейшим огненным джинном за одну из «просительниц», готовых на всё ради достижения цели. Очарованный танцем и атмосферой, дух не сдержался и, приняв материальную форму, овладел девушкой. Когда он наконец удовлетворил свою страсть и, выполнив желание беззвучно плачущей поседевшей красавицы, отправился домой, то возлюбленная короля обрела голос. Она добралась до дворца и рассказала своему мужчине о произошедшем. Повелитель пришёл в ярость и приказал навечно изгнать бывшего друга за океан.
Сильнейший огненный джинн – в одночасье из уважаемого могущественного советника, правой руки правителя духов, превратившийся в изгнанника – был уязвлён несправедливым приговором, полон ненависти и злобы. Откуда ему было знать, что человеческая девчонка, одетая как нищенка, избранница короля?! Изнасиловал её?! Ха! Да она извивалась под ним от желания и сгорала от страсти! А плакала? И такое бывает от избытка чувств! Джиннам ли не знать!
Гордый огненный дух решил подождать, когда его друг раскается в принятом решении, придёт просить прощения и умолять вернуться. Подумаешь, какая-то смазливенькая человечка?! Где она и где ОН?!
Но шли годы, десятилетия… минула сотня лет, а король даже и не вспомнил о некогда лучшем друге. Более того, другие духи всё больше и больше сторонились изгнанника, а если и глядели на него, то уже с нескрываемой насмешкой и презрением.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал низший дух воздуха, колкой фразой опозоривший огненного джинна перед незнакомыми юными стихийниками.
Почему ОН должен терпеть насмешки и унижение? Сколько ещё ему расплачиваться за то нелепое недоразумение? Не он один поступал подобным образом, так почему именно ЕМУ страдать, а другие могут вести себя как и прежде и жить, как пожелают?! Несправедливо.
И джинн решил отомстить.
О, его месть была по-настоящему изящна и коварна! – с восхищением в голосе заметил профессор. – Дух, во плоти живя среди людей под разными личинами, многие столетия менял общественное мнение о джиннах. Так загадочная раса, исполняющая сокровенные желания, стала считаться опасным оружием, завладев которым, можно подчинить себе весь мир.
В конце концов, выбрав наиболее подходящего из человеческих правителей, обладающего всеми необходимыми ресурсами и качествами личности, безумный и без сомнения гениальный джинн привёл в действие свой ужасающий план.
Под его руководством из редчайшего белого металла – наиболее ценившегося из-за высокой магической проводимости и накопительных свойств – ювелиры создали роскошный королевский венец. В него были вставлены шесть прекраснейших драгоценных магических камней, каждый из которых являлся воплощением своей стихии.
Получившаяся корона была наполнена магией и представляла собой величайшее творение лучших мастеров Гилмара и лакомый кусочек для любого, хоть раз увидевшего её.
Прекраснейшее из сокровищ послы должны были доставить в качестве дара повелителю джиннов, «в надежде на дальнейшее плодотворное сотрудничество», а на самом деле…
Избранному правителю людей дух-изгнанник – находящийся под личиной советника – поведал, что, как только ничтожный король джиннов наденет венец, то он – и весь его народ, после инцидента с «королевой» во избежание связанный со стихийником клятвами верности и подчинения, – станет марионеткой владельца кольца… которое, разумеется, «преданный слуга и вручил своему повелителю».
Ого! А Мираж, оказывается, не просто природная достопримечательность! Интересно-интересно…
– Кхм, знаете, уважаемый архимаг Роуд, я, наверное, дальше не поеду. Что-то устала очень, чувствую себя неважно, – картинно приложив ладошку ко лбу, мученически вздохнула моя хитрая родственница.
– О-о-о, как жаль… – по-настоящему расстроился профессор. – Но здоровье, конечно же, важнее. Отдыхайте и набирайтесь сил, дорогая леди. Мальчики Вас проводят.
– Леди Дилэй, мы сопроводим Вас к лагерю, – поклонился один из шестёрки охраны и вместе с товарищем отъехал в сторону.
– Прошу меня извинить, профессор, но я не могу оставить леди Дилэй наедине с незнакомцами. Это не совсем прилично. Да и, признаться честно, я тоже устала и хотела бы вернуться, – поддержала тысячелетнюю Шэасс.
– Конечно, дорогая, поезжайте, – печально вздохнул огненный метаморф, провожая взглядом резво удаляющуюся от нас четвёрку в белоснежных одеяниях, верхом на золотистых ящерах, а потом грустно посмотрел на нас с «Шэримой». – Вы тоже хотите вернуться, леди?
– Нет, профессор, – синхронно ответили мы и помотали головами.
– Кто знает, когда ещё удастся забраться в самое сердце Мираж? Может быть, вообще никогда. Слышала, что получить сюда допуск практически нереально, – засияла чарующей улыбкой «Феррен». – Да ещё и путешествовать с таким потрясающим экскурсоводом! Вы же столько трудов посвятили этой величественной пустыне и наверняка можете рассказать о ней больше, чем любой ныне живущий метаморф.
Архимаг Роуд немного смутился, но быстро взял себя в руки и принялся с жаром доказывать, что он действительно лучший из лучших.
И если слушать истории профессора о природе было скучно, то о проклятии мужчина наоборот принялся рассказывать с большим воодушевлением!
– Разумеется, ни в одном учебнике или книге с официальной историей вы эту информацию не найдёте. На самом деле, мало кто вообще знает сею… «сказку». А уж тех, кто верит, что в ней есть доля правды, единицы, – лукаво прищурившись, вкрадчиво заговорил наш экскурсовод. – Давным-давно, в те невообразимо древние времена, когда наш мир был лишь сгустком энергии – и до появления ныне существующих рас было ещё ой как далеко! – начали зарождаться стихии… Огонь, впоследствии оказавшийся заточённым в недрах Гилмара, свет и его подруга-соперница тьма… за ними земля, вода, воздух… Стихии – в первозданном их виде – наполнили весь мир. Стала зарождаться магия, её источники. Пришла ЖИЗНЬ. Растения, животные, наши далёкие предки…
С течением времени Гилмар менялся. Изменялась с ним и магия. И стихии.
Чем интереснее становился мир, разнообразнее флора и фауна, чем более сложными и разумными были его обитатели, тем более… хм… осознанно начинали вести себя стихии. Каждая из них перестала быть единой. И эти разрозненные частицы обретали особые, индивидуальные… повадки, самосознание. А затем и определённые предпочтения, образ мыслей… личность… душу.
Никто не знает, в какой момент это произошло и как именно случилось, но однажды «живые стихии» научились обретать и тела.
Нет, вы не подумайте, что началась повальная эпидемия одержимости, – в знаке отрицания замахав руками, весело рассмеялся лорд Роуд. – Стихийные духи это не есть привычные нам духи. По сути, обычные духи – это душа с воспоминаниями (ну, или какими-то их остатками), лишившаяся тела и не ушедшая на перерождение. Стихийные же духи – отдельная раса, а не просто души без тел. По сути у них есть тело, эфирное. Совершенно для нас не привычное и за тело не воспринимаемое, но оно есть! Не хотелось бы забегать вперёд, но иначе сложно объяснить… Возможно, вы слышали о джиннах?
Я задумалась. Хм, кажется, что-то такое видела в древних гримуарах или свитках. Но – где встречалось упоминание – не припомню.
Мои нахмурившиеся попутчики отрицательно покачали головами.
– Нет? Жаль! Хотя и ничего удивительного, – хмыкнул рассказчик. – В общем, запомните: джинны – это и есть стихийные духи! Просто так называть их стали позже, уже после того, как они основали своё королевство. Здесь основали, в пустыне Мираж…
Архимаги-охранники дружно фыркнули.
Профессор поморщился, но продолжил:
– Так вот, о чём я… Стихийные духи стали обретать тела. Подобные нашим, материальные то есть, – пояснил лорд. – Теперь джинны могли более продуктивно взаимодействовать с представителями других рас, – тут рассказчик внезапно захихикал. – Например, в исторических хрониках, найденных мною при раскопках в поселении метаморфов-отшельников Висшу, вскользь упоминается, что одно время там жил «воплощённый дух стихийный, мощи невиданной и чресл неутомимых, попортивший немало дев юных, да корыстных, но ни одну из них в тягости не оставивший».
Стражи хмыкнули и начали многозначительно переглядываться.
– Видать, мужик не такой уж и неутомимый был, раз прямо ни одна дамочка от него не залетела, – хохотнул Рух, самый мускулистый метаморф из нашего сопровождения. Его товарищи разразились громким смехом.
– Пф-ф-ф, думаю, он просто не стремился к этой цели, – многозначительно оскалился Лан, наиболее смазливый из четвёрки.
Лорд Роуд закатил глаза.
– Не в этом дело, мальчики, – наставительно произнёс он. – В данной ситуации от желания джинна ничего не зависело. Как и от желания кого-либо другого, – поспешно добавил архимаг, чтобы не спровоцировать стражей на очередную пошлую шуточку. – Стихийные духи не могли – и не могут! – иметь общее потомство с представителями иных рас. Ибо материальное их тело – лишь временная оболочка, которая образуется за счёт использования жизненных сил других разумных существ.
– Хм, то есть джинны что-то вроде конфеток, которые можно обернуть в фантик, – задумчиво протянул Шай.
– Совершенно верно! – просиял профессор.
– Меня, если честно, больше напрягает момент с заимствованием чужих жизненных сил, – передёрнулась я, представив подобный вампиризм. Повсеместно. Бр-р-р!
– О, леди Фрей, это очень интересный момент! – счастливо заулыбался мне экскурсовод. – Магия желаний! За всю историю Гилмара только две расы владели подобным волшебством (иначе и не назвать). Высшие феи, исчезнувшие тысячи лет назад, и джинны, ставшие – как Вы, уверен, уже догадались – про?клятыми ду?хами. Они могли исполнить только самое сокровенное желание, то, чего просящий хотел всей душой, в обмен на его жизненную силу.
Разумеется, что феи, что джинны были не всесильны. Иной раз желания исполнялись таким странным или ужасающим образом, что лучше бы не исполнялись вовсе! Но всегда находились смельчаки, которых не останавливали подобные «мелочи».
Чем сложнее было исполнить желание, тем больше жизненных сил отдавал «просящий» джинну. Конечно, не было никаких стандартных договоров и цен, ибо магия желаний подобным не регламентируется, и ни один из участников обмена не может изменить условий или… поторговаться. Правильнее, неверное, говорить, что не джинны и феи владели магией желаний, а сама Магия владела ими, используя как инструмент и даруя взамен силы. Как-то так, – задумчиво проговорил профессор и замолчал.
– А могли ли стихийные духи не исполнять желания? И как их можно было призвать, если очень нужно? – не обращая внимания на насмешливые взгляды охранников, поинтересовалась «Шэрима Феррен».
– Трудно сказать, дорогая леди. Я не встречал никаких упоминаний по этой теме. Но, осмелюсь предположить, что поведение джиннов не отличалось от поведения представителей иных рас. Хотели – исполняли, не хотели – не исполняли. Правда, вряд ли они могли исполнить желание, на которое у «просящего» не хватало жизненных сил. Сама Магия бы не допустила подобного, потому как у всего своя цена и… хм… оплата должна быть соответствующей, – глубокомысленно изрёк архимаг. – И раз уж речь идёт о столь необычном волшебстве, то, думаю, Магия направляла джиннов к «просящим» или помогала ощущать их… Хм, в любом случае, мы, к сожалению, вряд ли уже об этом узнаем. Если, конечно, кто-нибудь не снимет проклятие с несчастной расы, – печально вздохнул метаморф.
– Ну, или не появится ещё кто-то, владеющий магией желаний, – улыбнулась я.
– Угу, феи, – буркнул белобрысый Лан. Его дружки согласно фыркнули.
– Так что в итоге за проклятие, профессор? И далеко ли нам до того самого проклятого места? И почему проклято место, если Вы говорили о джиннах? – продолжил заваливать экскурсовода вопросами Шехай.
– Не торопитесь, леди Феррен, через несколько минут я всё расскажу, – довольный проявленным «Шэримой» энтузиазмом и любопытством, улыбнулся огненный архимаг. – Мы уже почти прибыли.
Я и Шай переглянулись и, пожав плечами, молча продолжили следовать за ящером Огастуса Роуда.
А он стал взбираться на дюну… всё выше, и выше, и выше… И вдруг замер на самой вершине, на гребне бархана.
– Ну же, леди, смелее! – смеясь, махнул нам рукой экскурсовод.
– Ох! – восхищённо вздохнул принц Фэйтгарда.
Действительно, красота необыкновенная! Будто бы в гигантской чаше из песка оказался кусочек совершенно иного мира! Сказочный оазис. Диковинные сады-джунгли. И среди сего природного великолепия виднеются украшенные барельефами и драгоценными камнями перламутровые – будто бы светящиеся изнутри – архитектурные сооружения различных форм и предназначения. Изящные арки, мостики, беседки, амфитеатр, искусственные акведуки-водопады и многоярусные фонтаны, причудливые домики-сферы, резные башенки… и роскошный дворец в самом сердце оазиса.
– Как такое возможно? – поражённо выдохнул рядом со мной Фар, самый уравновешенный и милый из четвёрки стражей.
– Климатические чары? – задумчиво протянул умник Дэс, впрочем сам не веря в свои же слова. – Но ведь тогда должны остаться направляющие, магические плетения… Не понимаю…
– Дорогие друзья, перед вами сверхсекретный объект Гилмара, о существовании которого знает очень узкий круг лиц: высокопоставленные метаморфы, драконы и эльфы, а также некоторые светила мировой магической науки… Ну, и теперь вы, – торжественно и несколько самодовольно произнёс лорд Роуд. – Собственно именно поэтому по прибытии в Мираж со всех здесь присутствующих… и отсутствующих, – насмешливо хмыкнул профессор, – уполномоченными сотрудниками министерства безопасности была взята магическая клятва о неразглашении информации.
Тишина.
– И почему мы внезапно удостоились такой чести? – нахмурившись, с подозрением уточнил Дэс.
– Вы, мальчики, по чистой случайности, – хохотнул Огастус Роуд. – А дорогие леди – по задумке Её Величества – должны извлечь из нашей экскурсии урок и сделать выводы.
Интересно какие и зачем? А главное, есть ли теперь смысл в задании королевы Элены, если из всех претенденток на внутренние органы и конечности Темнейшества осталась только «леди Феррен»? Я-то фрейлина, а не участница конкурсов за звание герцогини…
– Давайте спускаться в долину, – азартно предложил экскурсовод и направил своего ящера вниз по крутому склону.
Мы последовали за ним…
– Давным-давно, правитель джиннов (признанный стихийными духами сильнейшим из них) влюбился в человеческую женщину – немую танцовщицу невероятной красоты – и привёз её в своё королевство, – профессор Роуд величественно взмахнул рукой, как бы демонстрируя, что оазис вокруг нас и есть это королевство, а потом любовно погладил лиану, оплетающую колонну. Угу, редчайшее растение. Вымершее, если быть точнее. Однако здесь растущее подобно сорняку.
Теперь мне понятно, почему Хаартгард так спокойно спаивает едва знакомым девушкам зелья из реликтовых цветочков. С таким-то запасом бесценных ингредиентов!
– И жили они счастливо несколько сотен лет, пока из дальнего странствия не вернулся лучший друг повелителя духов, – продолжил историю архимаг. – Так как в ту пору многие представители иных рас прибывали в королевство джиннов в надежде исполнить свои желания и часто оставались здесь жить на некоторое время, то девушка, одетая в простое платье и танцующая в городском парке при свете звёзд, была принята сильнейшим огненным джинном за одну из «просительниц», готовых на всё ради достижения цели. Очарованный танцем и атмосферой, дух не сдержался и, приняв материальную форму, овладел девушкой. Когда он наконец удовлетворил свою страсть и, выполнив желание беззвучно плачущей поседевшей красавицы, отправился домой, то возлюбленная короля обрела голос. Она добралась до дворца и рассказала своему мужчине о произошедшем. Повелитель пришёл в ярость и приказал навечно изгнать бывшего друга за океан.
Сильнейший огненный джинн – в одночасье из уважаемого могущественного советника, правой руки правителя духов, превратившийся в изгнанника – был уязвлён несправедливым приговором, полон ненависти и злобы. Откуда ему было знать, что человеческая девчонка, одетая как нищенка, избранница короля?! Изнасиловал её?! Ха! Да она извивалась под ним от желания и сгорала от страсти! А плакала? И такое бывает от избытка чувств! Джиннам ли не знать!
Гордый огненный дух решил подождать, когда его друг раскается в принятом решении, придёт просить прощения и умолять вернуться. Подумаешь, какая-то смазливенькая человечка?! Где она и где ОН?!
Но шли годы, десятилетия… минула сотня лет, а король даже и не вспомнил о некогда лучшем друге. Более того, другие духи всё больше и больше сторонились изгнанника, а если и глядели на него, то уже с нескрываемой насмешкой и презрением.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал низший дух воздуха, колкой фразой опозоривший огненного джинна перед незнакомыми юными стихийниками.
Почему ОН должен терпеть насмешки и унижение? Сколько ещё ему расплачиваться за то нелепое недоразумение? Не он один поступал подобным образом, так почему именно ЕМУ страдать, а другие могут вести себя как и прежде и жить, как пожелают?! Несправедливо.
И джинн решил отомстить.
О, его месть была по-настоящему изящна и коварна! – с восхищением в голосе заметил профессор. – Дух, во плоти живя среди людей под разными личинами, многие столетия менял общественное мнение о джиннах. Так загадочная раса, исполняющая сокровенные желания, стала считаться опасным оружием, завладев которым, можно подчинить себе весь мир.
В конце концов, выбрав наиболее подходящего из человеческих правителей, обладающего всеми необходимыми ресурсами и качествами личности, безумный и без сомнения гениальный джинн привёл в действие свой ужасающий план.
Под его руководством из редчайшего белого металла – наиболее ценившегося из-за высокой магической проводимости и накопительных свойств – ювелиры создали роскошный королевский венец. В него были вставлены шесть прекраснейших драгоценных магических камней, каждый из которых являлся воплощением своей стихии.
Получившаяся корона была наполнена магией и представляла собой величайшее творение лучших мастеров Гилмара и лакомый кусочек для любого, хоть раз увидевшего её.
Прекраснейшее из сокровищ послы должны были доставить в качестве дара повелителю джиннов, «в надежде на дальнейшее плодотворное сотрудничество», а на самом деле…
Избранному правителю людей дух-изгнанник – находящийся под личиной советника – поведал, что, как только ничтожный король джиннов наденет венец, то он – и весь его народ, после инцидента с «королевой» во избежание связанный со стихийником клятвами верности и подчинения, – станет марионеткой владельца кольца… которое, разумеется, «преданный слуга и вручил своему повелителю».
