Стеша Шэасс – воздушница, единственная дочь герцога, являющегося советником и лучшим другом короля Эрзрэна. Ты, ну, то есть Шэрима Феррен, – огневичка, дочь великого генерала народа драконов и лучшей подруги Её Величества Элены, наследница графского титула. Да Астэрии подобного уровня силы при всём желании не добиться и за всю жизнь! Я уже про увеличение магической мощи драконов при полном обороте или даже при частичной трансформации не говорю!
Шай расхохотался. Своим голосом. В теле Ри.
Странное зрелище…
– Леди-метаморфов Дилэй тоже не могла посчитать за слабеньких конкуренток. А если сдуру и посчитала, то на конфликт бы не пошла, так как все три девушки состоят на службе при дворе и могут по щелчку пальцев пожаловаться либо Лин, либо Хаартгарду, либо королеве, – продолжила размышлять я. – Да и в силе и магии Дилэй с метаморфами не тягаться. Еленика – водница и любимая дочь графа Ижена Коула, главы дипломатической миссии Фэйтгарда в Мидэе. Если до него дойдут слухи, что наследница Фрезиуса притесняет его девочку, он же род Дилэев на два королевства ославит! А Леттиша Лавхаарт? Она похожа на жертву?! Папа – герцог Фауст Блэкхаарт, боевой архимаг-воздушник, главнокомандующий военно-морского флота Фэйтгарда. Мама – герцогиня Даяна Клаудгрэйв, потомственный светлый некромант, министр иностранных дел и член Королевского совета. А ещё у данной претендентки в невесты Шэйтара Хаартгарда четверо старших братьев-некромантов, занимающих далеко не последние посты в королевстве... В общем, та ещё семейка! А сама Тиша – маркиза, обладающая двумя стихиями – воздухом и светом, – старшая фрейлина наследницы престола метаморфов! Про Далию Хардгрэйв и говорить не стоит! Тёмная маркиза сама кого угодно на клочки порвёт. Хотя быстрее это сделает твой братец, Шай!
– Ну да, – нехорошо усмехнулся принц, – Шэр ради Дал любому глотку перегрызёт!
Что-то в лице «драконессы» подвигло меня задать личный вопрос:
– Даже тебе?
– Особенно мне.
И это прозвучало с некой мрачной обречённостью.
Хм, кажется, я нашла причину стойкой неприязни Шехая к брату. У любвеобильного мальчишки есть чувства к красотке Далии! Которые он тщательно скрывает.
Эх, значит, план по созданию идеальной парочки ДалШэр придётся отложить на неопределенный срок и начать искать невесту герцогу среди других кандидаток.
Но если – не дай магия! – выбор Шэйтара Хаартгарда в финале отбора будет происходить между прекрасной леди Далией и поддельной Шэримой Феррен, то я не позволю Шаю стать невестой. В конце концов, помолвка, пусть и магическая, – ещё не брак! А мы получим свободу только тогда, когда отбор завершится и клеймо рода Хаартгард исчезнет из ауры младшего принца Фэйтгарда. Иначе быть беде.
А дальше пусть настоящая Ри выкручивается!
– К тому же у Дал папа – герцог, тайный советник короля и тоже чисто тёмный, мама – архимаг-портальщик и первая фрейлина королевы. Ты её, кстати, видела – блондинка-воздушница в розовом, что докладывала моей матушке о местонахождении Шэра, – решил просветить меня Шехай. – А старший брат Далии – Ясмир Хардгрэйв – повелевает тьмой и воздухом, имеет степень архимага по стихийной боевой магии и некромантии и является нынешним ректором Миража, – скривился младший Фэйтгард и безрадостно добавил: – И лучшим другом Шэйтара ещё со времён учёбы в академии.
– Только не говори, что из Миража тебя отчислили исключительно по личной просьбе брата, – оскалилась я.
– О, а ты хорошо осведомлена, сестричка, – пакостно улыбнулся метаморф. – Шарли проболталась?
– Именно. А ещё она сообщила, что ты сейчас в Эрзрэне: смиренно грызёшь гранит магической науки в «Огненных крыльях» и с нетерпением ожидаешь начала нового – уже третьего! – учебного года. Представляешь? – оскалилась я.
– Хм, вот прямо сейчас я думаю, что мне стоит поблагодарить твоего ушастого придурка за полную клятву о неразглашении, – ухмыльнулся Шехай. – Так и быть, когда я его найду, то не стану поить дурманящим зельем, обливать стойким афродизиаком и в беспамятстве подкидывать стае оборотней в ночь полной Саат. Просто надену блокирующие магию артефакты и заброшу к любвеобильной нечисти на болото для улучшения генофонда.
– Пф-ф-ф! Встань в очередь! Сначала я хорошенько попинаю Юна без всякой магии. Потом вылечу, напою зельем смены пола, закреплю его действие ритуалом и подкину предателя в гнездо к нагам. Через недельку Юн снова станет мужиком и его оттуда выбросят. Я надену на ушастого предателя блокираторы магии, лишу голоса и переброшу порталом в Серые пустоши Аэтэллы. Как раз к местному ритуалу плодородия должна успеть. Вот изгнанные из племён «приносящие несчастья» вдовы-гоблинши порадуются подарочку, свалившемуся с небес! – мечтательно закатила глаза.
Эх, жаль, что это всё мечты… Не смогу я так с Юнсиэлем Лоутсом поступить. Но попинаю обязательно!
– Меня восхищает твоя фантазия, сестричка! Ты просто моя потерянная близняшка!
– Так как ты умудрился сбежать из «Крыльев»? Предложил знакомому метаморфу притвориться тобой, да? Шантаж? Подкуп? Старый должок?
– Угадала. Взаимовыгодный обмен. Подменышу бесценные знания, на приобретение которых в «Крыльях» официально ему не хватит мозгов для получения гранта или же денег для учёбы на платном, а мне – долгожданная желанная свобода, – довольно улыбнулся Высочество и воскликнул: – Эль, ты даже мысли мои читаешь! Нас точно разлучили в детстве!
– Угу. Чтобы мир не погрузился в хаос, – хмыкнула я.
– Именно.
– Получается, что Астэрия решила третировать Гестис Хиллэй и Уранию Блэйк? – вернулась я к основной теме разговора.
– Неа, – насмешливо фыркнул метаморф. – Дочь маркиза Хиллэй – подпевала Дилэй. Сама девчонка весьма посредственно владеет стихией земли, но зато хвалится всем явно купленным званием магистра боевой магии. И все заслуги своего папаши – ректора какой-то захудалой академии, не входящей в мировой рейтинг ста лучших, – будто бы считает своими собственными. Вызвать, что ли, крошку Гестис на дуэль и доказать, что она кто угодно, но не боевик? – мечтательно протянул он.
– Даже не думай! Шэрима никогда не участвует в сомнительных мероприятиях, которые могут запятнать честь рода.
– Ха-ха-ха! Смешная шутка, сестричка, – скрестив руки на груди, саркастично заметил младший принц, намекая на всю эту ситуёвину с отбором.
– Ты прав, – тяжело вздохнула я. – Но леди Нинэль может заподозрить неладное, если её дочь вдруг начнёт вести себя слишком нетипично. А мы с тобой под клятвой оправдаться вряд ли сможем – и быстро окажемся в пыточных ведомства твоего брата. Интересно, что убьёт нас раньше: клятва или жестокие методы дознания?
Шехай скривился.
– Что с Уранией Блэйк? Астэрия не стала её трогать, опасаясь тёмной стихии? Или же испугалась сказочек про мстительность и кровожадность вампирского клана, в давние времена присягнувшего Блэйкам на служение и до сих пор живущего на их землях?
– Полагаю, обе причины сыграли роль, – пожал плечами метаморф.
– Выходит, выбранные жертвы – эльфийки.
– Ага.
– Полагаю, на выбор Дилэй как-то повлиял совместный ужин с женихом?
– О да! – воскликнул Шай и, хитро сверкая глазами, вкратце описал всё, что вчера произошло в малой столовой.
– Каких-то слабонервных кандидаток подобрала твоя матушка, зная характер и магические особенности своего старшего сыночка, – хмыкнула я.
– Пф-ф-ф, думаешь, так легко найти невинных девиц среди высшей аристократии? Ещё и тех, кто при этом обладает неплохими магическими способностями и чьи родители не будут против брака с самым сильным тёмным стихийником Гилмара, да к тому же метаморфом? Причём, в отличие от меня и Шарли, Шэр уже в совершенстве овладел частичной трансформой с доминирующими характеристиками нескольких существ.
– Хм, это как?
– Это значит, что он может не только становиться чьим-либо абсолютным клоном, но и видоизменять тело частично, например, одновременно добавив себе: хвост змеи, щупальца осьминога, крылья орла, уши тигра, окрас хамелеона. И при этом брат может использовать любую способность выбранных существ: ловкость, силу, острое зрение, невосприимчивость к магии…
Я передёрнулась, вспомнив «боевое обличье» Мастера Некроманта. Но он точно не может быть Шэйтаром Хаартгардом. Иначе бы герцог узнал меня – я же от себя настоящей только цветом глаз отличаюсь! – и организовал проблемы. Скорее всего… Да и я бы догадалась, что Хаартгард – это Мастер. Или нет?..
– Не переживай ты так, Эль! По сути, точные мгновенные трансформации по ведущему признаку требуют огромного количества магии. Лишь высшие аристократы и очень талантливые метаморфы из древних родов – в силу своего резерва – могут проделывать подобные трюки. При этом одновременно они способны использовать не более пяти особенностей. Даже, я бы сказал, нормально – не более трёх. И то, только тогда, когда возраст уже за тысячу лет перевалит. Слишком сложно это, сестричка.
Какое облегчение!
– Это только Шэр – со своими больными на всю голову одногруппниками из Миража! – на спор овладел частичной разнонаправленной трансформой за десять лет учёбы в академии! Но там такая группа набралась! Её до сих пор преподы с содроганием вспоминают! – оскалился Шай. – Одна лишь мамочка думает, что Шэйтар всегда был милым и послушным мальчиком. Ну-ну!
Кажется, я рано порадовалась.
– Однажды мне удалось развести Дал на парочку откровений о Шэре в годы учёбы в Мираже. Оказалось, что, несмотря на потрясающую успеваемость, братец умудрился нарушить практически все правила академии и не попасться! – и столько зависти прозвучало в голосе Шехая!
– А откуда Далия знает?
– Она училась на курс младше, – пожал плечами метаморф. – Да и подельником Шэра почти всегда был её старший братец Ясмир… Хотя я очень сомневаюсь, что она была посвящена во многое… Всё же Дал – юная невинная благородная леди, а эти двое – до сих пор самый желанный трофей для любой женщины.
– Завидовать нехорошо, – фыркнула я и принялась собирать вещички, которые надену после душа. Вряд ли Высочество куда-то отсюда уйдёт, даже если попрошу. А в моём расположении только ванная комната и спальня. – Шай, почему, вообще, так важна эта невинность? Нет-нет, про желание мужчины быть первым, лучшим и незабываемым я уже знаю, – быстро добавила, не желая снова слушать про кое-чьи комплексы неполноценности. – Но чем эта самая невинность так важна для участниц отбора? Это как-то связано с особенностями тёмных метаморфов?
– Именно. У любого тёмного собственнические инстинкты зашкаливают. И чтобы не было потом недопонимания, ссор и массовых убийств на почве ревности – подбирают в кандидатки в невесты девственниц.
Ого! Даже массовых убийств?
– Всё настолько плохо?
– Я бы сказал, что всё ещё хуже. Шэйтар – сильнейший из тёмных метаморфов, за последние сто тысяч лет точно. И при этом чисто тёмный, – продолжил пугать меня принц. – Насколько я знаю, ещё до его полного совершеннолетия было решено сочетать Шэра с избранницей самым древним магическим обрядом брака, не допускающим измен, разводов и смерти супругов не в один миг. Потому как всепоглощающую ярость братца Гилмар вряд ли переживёт, – оскалился Шехай.
– Хм, не вижу логики. Если бы герцог в кого-то влюбился и, соответственно, испытывал сильные эмоции – подобный вид брака был бы понятен. Но женить его до конца дней на победившей участнице серии конкурсов таким способом… Это ли не чушь? Это ли не повод для всепоглощающей ярости, которой все так опасаются?
– Сестричка, ты просто не понимаешь логику нашей матушки. Хотя её, вообще, трудно понять, – рассмеялся друг. – Шэру разрешено отказаться от ВСЕХ без исключения девиц. Не сразу, но по мере прохождения ими испытаний. Правда, в таком случае следующий отбор будет проходить через двести лет, следующий – ещё через двести, и так далее. В общем, устраивать их будут до тех пор, пока братец не женится.
Что-то мне уже жалко Хаартгарда.
– Повезло тебе, что ты не тёмный, Шай.
– Да кто ж спорит-то! – фыркнул Высочество и пафосно изрёк: – Хотя есть что-то такое будоражащее в битве дюжины юных благородных девиц за твоё сердце.
– Ты забыл про «невинных», – рассмеялась и заметила: – Я в душ.
– Можно с тобой?
– Нет.
– А жаль.
– Мне нет.
– Жестокая человечка.
– Именно так, – хихикнула я, закрыла дверь на замок и навесила огромное количество защитных чар.
– М-м-м, это приглашение? – пропел из-за двери метаморф.
– Это предупреждение, – ответила и принялась раздеваться с максимально возможной скоростью.
Слетели первые чары и я, мысленно матерясь, накинула ещё парочку и приступила к водным процедурам.
Надо подкинуть Её Величеству идею о том, чтобы отобрать у её «невесток» свободные утренние часы. Пусть займёт их чем-нибудь. А то уже душ не принять в тишине и спокойствии!
– Эли-и-и, это против правил, – промурлыкал метаморф.
– Нет никаких правил! – прошипела я.
– Хе-хе-хе, ты меня радуешь, сестричка, – гаденько захихикал он. – Обожаю такие игры!
С двери слетели два десятка чар.
Ну всё!
Вылезла из ванны, подошла к двери, стихией порезала руку, вывела кровью руну, активировала… и порадовалась тишине.
Какое счастье, что мне всегда прекрасно даётся парализующая магия! В любом виде.
На всякий случай накинула на дверь ещё десяток плетений и вернулась к прерванному купанию.
М-м-м, красота!
– И вот обязательно было так поступать? Я ведь ничегошеньки не слышал! Даже шума воды! – в который раз обиженно воскликнул Шай, посреди разговора о линии поведения «леди Феррен» и планах по провалу отбора.
– Слушай шум воды в своей ванной комнате, – оскалилась я и вернулась к нашей теме: – Думаю, тебе, действительно, стоит продолжать вести себя как обычно, только без заигрывания с представительницами женского пола. Всё же именно такое поведение не нравится герцогу Хаартгарду.
– Пф-ф-ф! Эль, умоляю, не зови Шэра так в моём присутствии, хотя бы когда мы наедине!
– А как мне его звать? Шэйтар? Братец? Шэр? – насмешливо фыркнула я. – Мне старший принц – никто. И никем останется. Потому звать его иначе, чем «Ваше Высочество», «Ваше Темнейшество», «лорд Хаартгард» и «герцог Хаартгард», я не намерена.
– Тогда не бесись, если, прежде чем ответить на твой вопрос, я буду долго вспоминать, кого ты имеешь в виду, – состроил рожицу метаморф.
– Как-нибудь переживу!
– К нам гости. Шарли, – внезапно выдал Шай, в миг перебравшись с моей постели в кресло у камина и приняв величественный вид.
Стихией воздуха он расправил покрывало на кровати, оправил нам платья и полностью принял обличье леди Феррен.
Пока мы были наедине, метаморф расслабился и немного отпустил контроль. Из-за чего в рыжих волосах появились русые пряди, глаза посерели, кожа на пару тонов потемнела, а в лице Ри появились черты Шая. Голос и стихия так вообще стали его собственными!
Всё же для младшего принца ещё слишком сложно долго держать один облик.
– Доброго утречка, Эль! Вставай быстрее – проспишь самое интересное! – воздушной стихией распахнув дверь, ввалилась в мою комнату невероятно счастливая леди Фэйтгард в ярко-алом платье, облегающем фигурку принцессы точно вторая кожа. При виде «Шэримы» её улыбка слегка померкла, но, прохладно поздоровавшись и с ней, Шарлин поделилась новостью: – Вы не поверите, чем сейчас занимается Шэр!
Шай расхохотался. Своим голосом. В теле Ри.
Странное зрелище…
– Леди-метаморфов Дилэй тоже не могла посчитать за слабеньких конкуренток. А если сдуру и посчитала, то на конфликт бы не пошла, так как все три девушки состоят на службе при дворе и могут по щелчку пальцев пожаловаться либо Лин, либо Хаартгарду, либо королеве, – продолжила размышлять я. – Да и в силе и магии Дилэй с метаморфами не тягаться. Еленика – водница и любимая дочь графа Ижена Коула, главы дипломатической миссии Фэйтгарда в Мидэе. Если до него дойдут слухи, что наследница Фрезиуса притесняет его девочку, он же род Дилэев на два королевства ославит! А Леттиша Лавхаарт? Она похожа на жертву?! Папа – герцог Фауст Блэкхаарт, боевой архимаг-воздушник, главнокомандующий военно-морского флота Фэйтгарда. Мама – герцогиня Даяна Клаудгрэйв, потомственный светлый некромант, министр иностранных дел и член Королевского совета. А ещё у данной претендентки в невесты Шэйтара Хаартгарда четверо старших братьев-некромантов, занимающих далеко не последние посты в королевстве... В общем, та ещё семейка! А сама Тиша – маркиза, обладающая двумя стихиями – воздухом и светом, – старшая фрейлина наследницы престола метаморфов! Про Далию Хардгрэйв и говорить не стоит! Тёмная маркиза сама кого угодно на клочки порвёт. Хотя быстрее это сделает твой братец, Шай!
– Ну да, – нехорошо усмехнулся принц, – Шэр ради Дал любому глотку перегрызёт!
Что-то в лице «драконессы» подвигло меня задать личный вопрос:
– Даже тебе?
– Особенно мне.
И это прозвучало с некой мрачной обречённостью.
Хм, кажется, я нашла причину стойкой неприязни Шехая к брату. У любвеобильного мальчишки есть чувства к красотке Далии! Которые он тщательно скрывает.
Эх, значит, план по созданию идеальной парочки ДалШэр придётся отложить на неопределенный срок и начать искать невесту герцогу среди других кандидаток.
Но если – не дай магия! – выбор Шэйтара Хаартгарда в финале отбора будет происходить между прекрасной леди Далией и поддельной Шэримой Феррен, то я не позволю Шаю стать невестой. В конце концов, помолвка, пусть и магическая, – ещё не брак! А мы получим свободу только тогда, когда отбор завершится и клеймо рода Хаартгард исчезнет из ауры младшего принца Фэйтгарда. Иначе быть беде.
А дальше пусть настоящая Ри выкручивается!
– К тому же у Дал папа – герцог, тайный советник короля и тоже чисто тёмный, мама – архимаг-портальщик и первая фрейлина королевы. Ты её, кстати, видела – блондинка-воздушница в розовом, что докладывала моей матушке о местонахождении Шэра, – решил просветить меня Шехай. – А старший брат Далии – Ясмир Хардгрэйв – повелевает тьмой и воздухом, имеет степень архимага по стихийной боевой магии и некромантии и является нынешним ректором Миража, – скривился младший Фэйтгард и безрадостно добавил: – И лучшим другом Шэйтара ещё со времён учёбы в академии.
– Только не говори, что из Миража тебя отчислили исключительно по личной просьбе брата, – оскалилась я.
– О, а ты хорошо осведомлена, сестричка, – пакостно улыбнулся метаморф. – Шарли проболталась?
– Именно. А ещё она сообщила, что ты сейчас в Эрзрэне: смиренно грызёшь гранит магической науки в «Огненных крыльях» и с нетерпением ожидаешь начала нового – уже третьего! – учебного года. Представляешь? – оскалилась я.
– Хм, вот прямо сейчас я думаю, что мне стоит поблагодарить твоего ушастого придурка за полную клятву о неразглашении, – ухмыльнулся Шехай. – Так и быть, когда я его найду, то не стану поить дурманящим зельем, обливать стойким афродизиаком и в беспамятстве подкидывать стае оборотней в ночь полной Саат. Просто надену блокирующие магию артефакты и заброшу к любвеобильной нечисти на болото для улучшения генофонда.
– Пф-ф-ф! Встань в очередь! Сначала я хорошенько попинаю Юна без всякой магии. Потом вылечу, напою зельем смены пола, закреплю его действие ритуалом и подкину предателя в гнездо к нагам. Через недельку Юн снова станет мужиком и его оттуда выбросят. Я надену на ушастого предателя блокираторы магии, лишу голоса и переброшу порталом в Серые пустоши Аэтэллы. Как раз к местному ритуалу плодородия должна успеть. Вот изгнанные из племён «приносящие несчастья» вдовы-гоблинши порадуются подарочку, свалившемуся с небес! – мечтательно закатила глаза.
Эх, жаль, что это всё мечты… Не смогу я так с Юнсиэлем Лоутсом поступить. Но попинаю обязательно!
– Меня восхищает твоя фантазия, сестричка! Ты просто моя потерянная близняшка!
– Так как ты умудрился сбежать из «Крыльев»? Предложил знакомому метаморфу притвориться тобой, да? Шантаж? Подкуп? Старый должок?
– Угадала. Взаимовыгодный обмен. Подменышу бесценные знания, на приобретение которых в «Крыльях» официально ему не хватит мозгов для получения гранта или же денег для учёбы на платном, а мне – долгожданная желанная свобода, – довольно улыбнулся Высочество и воскликнул: – Эль, ты даже мысли мои читаешь! Нас точно разлучили в детстве!
– Угу. Чтобы мир не погрузился в хаос, – хмыкнула я.
– Именно.
– Получается, что Астэрия решила третировать Гестис Хиллэй и Уранию Блэйк? – вернулась я к основной теме разговора.
– Неа, – насмешливо фыркнул метаморф. – Дочь маркиза Хиллэй – подпевала Дилэй. Сама девчонка весьма посредственно владеет стихией земли, но зато хвалится всем явно купленным званием магистра боевой магии. И все заслуги своего папаши – ректора какой-то захудалой академии, не входящей в мировой рейтинг ста лучших, – будто бы считает своими собственными. Вызвать, что ли, крошку Гестис на дуэль и доказать, что она кто угодно, но не боевик? – мечтательно протянул он.
– Даже не думай! Шэрима никогда не участвует в сомнительных мероприятиях, которые могут запятнать честь рода.
– Ха-ха-ха! Смешная шутка, сестричка, – скрестив руки на груди, саркастично заметил младший принц, намекая на всю эту ситуёвину с отбором.
– Ты прав, – тяжело вздохнула я. – Но леди Нинэль может заподозрить неладное, если её дочь вдруг начнёт вести себя слишком нетипично. А мы с тобой под клятвой оправдаться вряд ли сможем – и быстро окажемся в пыточных ведомства твоего брата. Интересно, что убьёт нас раньше: клятва или жестокие методы дознания?
Шехай скривился.
– Что с Уранией Блэйк? Астэрия не стала её трогать, опасаясь тёмной стихии? Или же испугалась сказочек про мстительность и кровожадность вампирского клана, в давние времена присягнувшего Блэйкам на служение и до сих пор живущего на их землях?
– Полагаю, обе причины сыграли роль, – пожал плечами метаморф.
– Выходит, выбранные жертвы – эльфийки.
– Ага.
– Полагаю, на выбор Дилэй как-то повлиял совместный ужин с женихом?
– О да! – воскликнул Шай и, хитро сверкая глазами, вкратце описал всё, что вчера произошло в малой столовой.
– Каких-то слабонервных кандидаток подобрала твоя матушка, зная характер и магические особенности своего старшего сыночка, – хмыкнула я.
– Пф-ф-ф, думаешь, так легко найти невинных девиц среди высшей аристократии? Ещё и тех, кто при этом обладает неплохими магическими способностями и чьи родители не будут против брака с самым сильным тёмным стихийником Гилмара, да к тому же метаморфом? Причём, в отличие от меня и Шарли, Шэр уже в совершенстве овладел частичной трансформой с доминирующими характеристиками нескольких существ.
– Хм, это как?
– Это значит, что он может не только становиться чьим-либо абсолютным клоном, но и видоизменять тело частично, например, одновременно добавив себе: хвост змеи, щупальца осьминога, крылья орла, уши тигра, окрас хамелеона. И при этом брат может использовать любую способность выбранных существ: ловкость, силу, острое зрение, невосприимчивость к магии…
Я передёрнулась, вспомнив «боевое обличье» Мастера Некроманта. Но он точно не может быть Шэйтаром Хаартгардом. Иначе бы герцог узнал меня – я же от себя настоящей только цветом глаз отличаюсь! – и организовал проблемы. Скорее всего… Да и я бы догадалась, что Хаартгард – это Мастер. Или нет?..
– Не переживай ты так, Эль! По сути, точные мгновенные трансформации по ведущему признаку требуют огромного количества магии. Лишь высшие аристократы и очень талантливые метаморфы из древних родов – в силу своего резерва – могут проделывать подобные трюки. При этом одновременно они способны использовать не более пяти особенностей. Даже, я бы сказал, нормально – не более трёх. И то, только тогда, когда возраст уже за тысячу лет перевалит. Слишком сложно это, сестричка.
Какое облегчение!
– Это только Шэр – со своими больными на всю голову одногруппниками из Миража! – на спор овладел частичной разнонаправленной трансформой за десять лет учёбы в академии! Но там такая группа набралась! Её до сих пор преподы с содроганием вспоминают! – оскалился Шай. – Одна лишь мамочка думает, что Шэйтар всегда был милым и послушным мальчиком. Ну-ну!
Кажется, я рано порадовалась.
– Однажды мне удалось развести Дал на парочку откровений о Шэре в годы учёбы в Мираже. Оказалось, что, несмотря на потрясающую успеваемость, братец умудрился нарушить практически все правила академии и не попасться! – и столько зависти прозвучало в голосе Шехая!
– А откуда Далия знает?
– Она училась на курс младше, – пожал плечами метаморф. – Да и подельником Шэра почти всегда был её старший братец Ясмир… Хотя я очень сомневаюсь, что она была посвящена во многое… Всё же Дал – юная невинная благородная леди, а эти двое – до сих пор самый желанный трофей для любой женщины.
– Завидовать нехорошо, – фыркнула я и принялась собирать вещички, которые надену после душа. Вряд ли Высочество куда-то отсюда уйдёт, даже если попрошу. А в моём расположении только ванная комната и спальня. – Шай, почему, вообще, так важна эта невинность? Нет-нет, про желание мужчины быть первым, лучшим и незабываемым я уже знаю, – быстро добавила, не желая снова слушать про кое-чьи комплексы неполноценности. – Но чем эта самая невинность так важна для участниц отбора? Это как-то связано с особенностями тёмных метаморфов?
– Именно. У любого тёмного собственнические инстинкты зашкаливают. И чтобы не было потом недопонимания, ссор и массовых убийств на почве ревности – подбирают в кандидатки в невесты девственниц.
Ого! Даже массовых убийств?
– Всё настолько плохо?
– Я бы сказал, что всё ещё хуже. Шэйтар – сильнейший из тёмных метаморфов, за последние сто тысяч лет точно. И при этом чисто тёмный, – продолжил пугать меня принц. – Насколько я знаю, ещё до его полного совершеннолетия было решено сочетать Шэра с избранницей самым древним магическим обрядом брака, не допускающим измен, разводов и смерти супругов не в один миг. Потому как всепоглощающую ярость братца Гилмар вряд ли переживёт, – оскалился Шехай.
– Хм, не вижу логики. Если бы герцог в кого-то влюбился и, соответственно, испытывал сильные эмоции – подобный вид брака был бы понятен. Но женить его до конца дней на победившей участнице серии конкурсов таким способом… Это ли не чушь? Это ли не повод для всепоглощающей ярости, которой все так опасаются?
– Сестричка, ты просто не понимаешь логику нашей матушки. Хотя её, вообще, трудно понять, – рассмеялся друг. – Шэру разрешено отказаться от ВСЕХ без исключения девиц. Не сразу, но по мере прохождения ими испытаний. Правда, в таком случае следующий отбор будет проходить через двести лет, следующий – ещё через двести, и так далее. В общем, устраивать их будут до тех пор, пока братец не женится.
Что-то мне уже жалко Хаартгарда.
– Повезло тебе, что ты не тёмный, Шай.
– Да кто ж спорит-то! – фыркнул Высочество и пафосно изрёк: – Хотя есть что-то такое будоражащее в битве дюжины юных благородных девиц за твоё сердце.
– Ты забыл про «невинных», – рассмеялась и заметила: – Я в душ.
– Можно с тобой?
– Нет.
– А жаль.
– Мне нет.
– Жестокая человечка.
– Именно так, – хихикнула я, закрыла дверь на замок и навесила огромное количество защитных чар.
– М-м-м, это приглашение? – пропел из-за двери метаморф.
– Это предупреждение, – ответила и принялась раздеваться с максимально возможной скоростью.
Слетели первые чары и я, мысленно матерясь, накинула ещё парочку и приступила к водным процедурам.
Надо подкинуть Её Величеству идею о том, чтобы отобрать у её «невесток» свободные утренние часы. Пусть займёт их чем-нибудь. А то уже душ не принять в тишине и спокойствии!
– Эли-и-и, это против правил, – промурлыкал метаморф.
– Нет никаких правил! – прошипела я.
– Хе-хе-хе, ты меня радуешь, сестричка, – гаденько захихикал он. – Обожаю такие игры!
С двери слетели два десятка чар.
Ну всё!
Вылезла из ванны, подошла к двери, стихией порезала руку, вывела кровью руну, активировала… и порадовалась тишине.
Какое счастье, что мне всегда прекрасно даётся парализующая магия! В любом виде.
На всякий случай накинула на дверь ещё десяток плетений и вернулась к прерванному купанию.
М-м-м, красота!
Глава 14. Проверки и случайности.
– И вот обязательно было так поступать? Я ведь ничегошеньки не слышал! Даже шума воды! – в который раз обиженно воскликнул Шай, посреди разговора о линии поведения «леди Феррен» и планах по провалу отбора.
– Слушай шум воды в своей ванной комнате, – оскалилась я и вернулась к нашей теме: – Думаю, тебе, действительно, стоит продолжать вести себя как обычно, только без заигрывания с представительницами женского пола. Всё же именно такое поведение не нравится герцогу Хаартгарду.
– Пф-ф-ф! Эль, умоляю, не зови Шэра так в моём присутствии, хотя бы когда мы наедине!
– А как мне его звать? Шэйтар? Братец? Шэр? – насмешливо фыркнула я. – Мне старший принц – никто. И никем останется. Потому звать его иначе, чем «Ваше Высочество», «Ваше Темнейшество», «лорд Хаартгард» и «герцог Хаартгард», я не намерена.
– Тогда не бесись, если, прежде чем ответить на твой вопрос, я буду долго вспоминать, кого ты имеешь в виду, – состроил рожицу метаморф.
– Как-нибудь переживу!
– К нам гости. Шарли, – внезапно выдал Шай, в миг перебравшись с моей постели в кресло у камина и приняв величественный вид.
Стихией воздуха он расправил покрывало на кровати, оправил нам платья и полностью принял обличье леди Феррен.
Пока мы были наедине, метаморф расслабился и немного отпустил контроль. Из-за чего в рыжих волосах появились русые пряди, глаза посерели, кожа на пару тонов потемнела, а в лице Ри появились черты Шая. Голос и стихия так вообще стали его собственными!
Всё же для младшего принца ещё слишком сложно долго держать один облик.
– Доброго утречка, Эль! Вставай быстрее – проспишь самое интересное! – воздушной стихией распахнув дверь, ввалилась в мою комнату невероятно счастливая леди Фэйтгард в ярко-алом платье, облегающем фигурку принцессы точно вторая кожа. При виде «Шэримы» её улыбка слегка померкла, но, прохладно поздоровавшись и с ней, Шарлин поделилась новостью: – Вы не поверите, чем сейчас занимается Шэр!
