Отель находился в ста метрах от центра города и в пешей досягаемости многих достопримечательностей. Ники почти не пользовалась транспортом, предпочитая прогулки, а наличие в округе огромного количества магазинчиков, кафе и ресторанов, приглашающих отдохнуть, перекусить или отвлечься на покупки, только способствовало этому.
По утрам она звонила домой, чтобы узнать, все ли хорошо с сыном. Няня Эстебана заверяла, что с ним все в порядке и в доказательство включала камеру, чтобы можно было убедиться в правдивости ее слов, а после, обязательно спрашивала о том, хорошо ли синьора проводит время. За этими ненавязчивыми вопросами чувствовалась невидимая «рука» Эрика, хотя сам он ни разу не попал в поле зрения камеры. Но этот факт все равно не портил впечатления от неожиданного «отпуска». Сарагоса оказалась приятной во всех смыслах. Здесь царила некая провинциальность, которая очень шла этому городу: даже в ресторане, на главной площади, возле собора Пилар, официанты говорили только на испанском. Это касалось и меню.
- Наша кухня хорошо известна во всей Испании! - симпатичный официант, еще совсем юноша, очень старался создать атмосферу гостеприимства и угодить клиентке. Пройдоха смекнул, что перед ним иностранка и рассчитывал на хорошие чаевые. - Рекомендую «Pollo al Chilindron» - цыпленка под соусом из ветчины, томатов, лука и паприки, - настоятельно советовал он. – Мы подаем это блюдо с вином, которое доставляется прямо из знаменитого винодельческого региона Риоха и хранится в нашем собственном винном погребе.
- Очень любопытно, - улыбнулась Ники в ответ на предложение. Она еще говорила с сильным акцентом, но уже вполне могла понять испанскую речь.
Официант исчез, оставив ее в ожидании заказа рассматривать интерьер, где центральным мотивом пространства выступал лаконичный бетон. Но суровый материал смягчали нежные пастельные оттенки, бледная необработанная древесина, выразительные текстуры - вельвет и перфорированный металл. Интерьер ресторана казался застывшим на бумаге пастельным этюдом, больше всего напоминавшим натюрморты итальянского художника Джорджо Моранди, где яркие объекты расположены на безмятежном фоне, а их границы размыты. Во всех элементах пространства - предметах мебели, зеркалах, освещении и декоре прослеживалась ненавязчивая форма круга, а живые растения привносили ощущение свежего воздуха и оттеняли холодные серые стены. «Новаторски, - подумала Ники. – Надеюсь, что кухня здесь окажется, все же, классической и я не пожалею, что выбрала это место из множества других».
- Не пожалеешь, - раздался прямо над ухом знакомый баритон, а через секунду, в поле зрения появился и его владелец.
Способность Дамиана де Лара читать по лицу, не раз вводила ее в ступор. Вот и сейчас, опережая все восклицания и вопросы, он сообщил:
- Нет, не следил. Увидел тебя в окне.
Действительно, столик располагался прямо напротив стеклянной стены, и со стороны улицы, все было видно, как на ладони. Ники облюбовала его, чтобы наслаждаться панорамой, открывающей прекрасный вид на каменный мост и башни кафедрального Собора.
- О чем я не пожалею? - она быстро справилась с эмоциями. Пора привыкнуть, что в самые неожиданные моменты жизни, ей уготовано сталкиваться именно с этим мужчиной.
- Вообще, ни о чем, - Дамиан по-хозяйски протянул руку и заботливо поправил за ухо выбившуюся прядку ее волос. Пальцы слегка коснулись кожи затылка, и Ники словно пронзило электрическим током. Его прикосновения действовали, как и прежде.
- Все в порядке? - меж черных бровей пролегла крохотная тревожная складка. - Мне показалось, что ты побледнела.
- Ерунда. Я просто очень голодна, - она натянуто улыбнулась, боясь, что выйдет слишком фальшиво, но появление официанта отвлекло мужчину.
- Кстати, я тоже, - он пробежал взглядом меню и заказал фаршированные перцы с начинкой из риса, тунцом и овощами. Потом, указав на нужную позицию в списке, добавил:
- И пожалуйста, бутылку вот этого вина. Подайте чуть охлажденным.
- Непременно, - официант принял заказ, и исчез в дверях кухни. Теперь никто не мешал их разговору.
- Расскажешь, почему ты здесь, одна? – Дамиан чуть склонил голову, пристально вглядываясь в ее лицо.
- Могу задать тебе тот же вопрос.
- Ну…, - пожал плечами мужчина. – В этом нет секрета. Обещал дяде встретиться с одним из его партнеров. Пора вникать в семейный бизнес.
Ники занервничала. Если дело касалось семейного бизнеса, то Эрик мог быть сейчас в Сарагосе. А от него можно ожидать любого сюрприза. Ее нервозность не укрылась от собеседника.
- Надеюсь, мой брат не обижает тебя? – резко сменил он тему разговора.
- Нет, - она отвела взгляд к окну, сделав вид, что любуется прекрасной панорамой.
- Я сломаю ему руку, если он тронет тебя хоть пальцем, - серьезный тон Дамиана не предвещал Данкейту ничего хорошего.
- Мы немного повздорили, не более, - перспектива стать причиной еще большего разлада между братьями не входила в ее планы. – Эрик устроил мне небольшой отпуск, чтобы….
- Загладить вину, – ухмыльнувшись, заключил он. – Знакомо. Ты не первая, кто…, - его щека, с чуть отросшей щетиной дернулась, а на лицо вдруг набежала тень.
Ники вспыхнула, но не решилась рассказать, что стало причиной ссоры с мужем.
- В этой стране действует сто шесть инквизиционных трибуналов по делам насилия, - уверенно заявила она. – Эрика арестуют на трое суток, только по одному моему заявлению.
- Чушь собачья, - возразил мужчина. - Ты не знаешь, на что он способен.
- В семьях бывают ссоры, это нормально.
- Уверена?
- Да.
Он немного помолчал, размышляя, и вдруг подался навстречу. Его губы оказались так близко, чуть-чуть не касаясь ее губ.
- Ники, я всегда рядом, даже если окажусь в этот момент на другом континенте. Только позови….
- Тогда почему…? - в висках застучала кровь и она так и не решилась озвучить вопрос, что много раз, мысленно, задавала этому мужчине.
- У нас говорят - «Mas vale prevenir que lamentar», - пришел он на помощь, по глазам прочитав все, о чем она промолчала. - Лучше предостеречься, чем жалеть. Тот, кто любит - останется, а кто нет, все равно уйдет.
- Я хотела остаться…, - темный бархат его глаз заслонил все вокруг. Мир застыл, остановился. Были только они. И никого больше.
- Уже не важно, Ники, - Дамиан отстранился, разорвав короткую эфемерную связь, возникшую между ними. – Теперь ты жена моего брата.
ГЛАВА 30.
Два месяца назад Эрик подарил Ники симпатичный красно-черный мини-кроссовер. Большую часть времени машина стояла в гараже и лишь пару раз в неделю она выезжала на ней в ближайший городок, за покупками. В Сарагосу Ники тоже не рискнула ехать за рулем. Узкие улицы, огромное количество туристов, сложности с парковкой – заставили отказаться от такой идеи. Хотя, как она уже могла убедиться, местные автолюбители вежливы и аккуратны, не гоняют, но о поворотниках и зеркалах часто забывают. А могут, вообще, встать посереди дороги, как пешеходы на тротуаре, и болтать с водителем встречной машины. Привыкнуть к такому было сложно, если только ты не родился в этой стране.
Четыре дня пролетели, как один и Ники вернулась домой. Она отпустила такси и огляделась. Ее никто не встречал. «Странно, - мелькнула в голове мысль. – Где же все?».
Дом, как и двор поместья, казался совершенно пустым и это уже настораживало. Плотные шторы на окнах в главной гостиной почти не пропускали света, и в комнате царил полумрак. Это тоже показалось неправильным - обычно шторы не трогали. У Эрика по этому поводу имелся пунктик. Он считал, что портьеры в пол выглядят очень изысканно, по-королевски, и зрительно увеличивают потолки. Их концы на полу так же укладывались по-особому, и ни одна горничная, приходящая в дом, ни в коем случае, не смела что-то трогать или менять.
Она торопливо поднялась в детскую, распахнула дверь. В глаза бросился царивший здесь идеальный порядок.
Ники вытряхнула из сумочки телефон, быстро набрала номер няни.
- Абонент недоступен, - объявил равнодушный к чужим проблемам голос автомата. Телефон мужа не отвечал и она, уже серьезно занервничав, заторопилась вниз: оставалась надежда найти кого-нибудь в саду или в конюшне. Но в гостиной задержалась - иногда Эрик оставлял здесь для нее послания, как это было в последний раз, перед поездкой в Сарагосу. На столе, кроме вазы, с дюжиной подвявших роз – остатков былой роскоши, что еще неделю назад украшали эту комнату, лежала стопка распечатанных на черно-белом принтере фотографий. Неизвестный папарацци очень удачно запечатлел момент ее неожиданной встречи с Дамианом в ресторане. Тот самый момент разговора, когда их губы были так близко.
Еще пара снимков, уже у дверей отеля. Со стороны могло показаться, что двое только вышли из здания и прощаются. Но тогда, Дамиан лишь проводил ее до этих дверей. Жест доброй воли и знак уважения к родственнице, не больше.
- Что-то потеряла? Может вчерашний день?
Ники вздрогнула, обернулась на голос. Данкейт сидел в одном из кресел, в самом темном углу, под лестницей.
- Где Эстебан? - вместо ответа спросила она.
- С ним все в порядке, - кресло скрипнуло. Послышался легкий металлический звон. Это Эрик играл серебряным поясом, тем самым, что несколько лет назад стал одной из причин ее «незабываемых» приключений по Африке. В круговороте событий, Ники почти забыла о нем, как и о том, другом, что сейчас сиротливо лежал на дне чемодана, в родительском доме.
- Ты пьян? – она небрежно бросила «улики» на стол и шагнула навстречу, чтобы увидеть его глаза.
- Так было бы слишком просто, - мужчина поднялся из кресла. Не торопясь приблизился, продолжая перебирать пальцами части пояса. Он не был пьян.
- Ты следил за мной? - Ники насторожилась и все-таки упустила момент. Резкая боль заставила ее отшатнуться и инстинктивно закрыть руками лицо, по которому пришелся удар.
- Шлюха, - его голос не выражал никаких эмоций.
- Между нами ничего не было! – боль в щеке стала саднящей. По пальцам вдруг потекло что-то теплое и липкое. Несколько крупных, темных капель шлепнулись на паркет. – Мерзавец! – закричала она. – Ты разбил мне лицо!
- А ты неблагодарная дрянь, - он больше не бил, просто стоял и смотрел, как из раны на ее лице хлыщет кровь. - Решила наставить мне рога.
- Не думай, что это сойдет тебе с рук, - Ники даже не пыталась оправдываться, понимая, что ему не нужны оправдания, и он уже вынес свой приговор. – Я ухожу от тебя!
- Тогда ты больше никогда не увидишь своего сына.
- Ты не посмеешь! – в ее голосе звучал вызов, но сердце сжалось от плохого предчувствия.
- Ты же посмела все эти годы врать мне. Хорошо устроилась: залетела от одного, вышла замуж за другого.
- Если знал, зачем женился?! - Ники сняла майку, прижала ткань к ране, чтобы остановить кровь. «Нужно обработать», - мелькнуло на периферии сознания. Но Данкейт явно не собирался заканчивать «концерт».
- Видишь ли, сладкая, - хищная улыбка исказила его лицо. – Дядя уже стар и он должен кому-то передать титул. Претендентов два. И тот, кто имеет наследника, имеет больше шансов.
- Все из-за титула? – до Ники начал доходить смысл его поступков. – Эрику Данкейту срочно был нужен наследник! – она нервно рассмеялась. – Теперь все встает на свои места. А тебе не приходило в голову, что это твой сын?
- До недавнего времени, пока мой братец не решил завязать со своей разгульной жизнью, меня все устраивало, – желваки на его лице заиграли, выдавая крайнюю степень, так тщательно скрываемого гнева.
- При чем здесь Дамиан? – Ники судорожно пыталась найти объяснение словам и поведению мужа.
- Не надо делать из меня идиота! – пояс со звоном припечатал поверхность стола, оставив на лакированной глади вмятины и царапины. – Я сделал днк-анализ.
- И давно ты знаешь, – Ники нервно сглотнула. Она всегда чувствовала, что Эстебан не сын Эрика.
- С тех пор, как он родился.
- Тогда я не понимаю!
- Твоя беременность пришлась весьма кстати, - казалось, он успокоился. Мышцы на лице расслабились, а голос стал тихим - Ребенок Дамиана, не самый худший вариант, если его появление может дать то, что я хочу. А я хочу графский титул. Потому и признал мальчишку. И готов был воспитывать, как собственного сына. Но ты все испортила. Как только появился на горизонте мой братец, сразу полезла к нему в постель.
- Мы встретились совершенно случайно!
- Знаешь, сладкая, случайных случайностей не бывает. Бывает только иллюзия случайности. В любой случайности нужно искать первопричину, а она заключается в том, что ты спала с моим братом, даже не зная, кто он, и что из себя представляет. Ты просто похотливая сучка, вот и вся случайность. Смотри, - он вытянул руку с серебряным поясом и слегка покачал украшение на ладони. – Твой сын и эта вещь, мой пропуск туда, где, таким как ты - не место. Хотя признаю, у тебя были шансы.
- Я не знаю, какую роль играет этот пояс в твоих планах стать графом Эльде, но уверяю, точно такой можно купить в каждой захудалой лавке Марокко, за двадцать дихрамов, - съязвила в ответ Ники. – И мне все равно, что ты думаешь. Я ухожу из этого дома и из твоей жизни. Навсегда, - она вскинула подбородок. Сейчас, главное, не показать страха. Становиться безмолвной жертвой насилия Ники не собиралась. И не такое проходила!
- Никто не держит, - его лицо превратилось в камень. – Можешь в счет компенсации взять машину.
- Мне от тебя ничего не нужно. Где мой сын?
- Эстебан останется здесь. Ты уедешь одна.
- Видимо ты забыл, что у меня неплохой опыт солиситера*, - Ники осторожно дотронулась до левой скулы. Если бы не крупное кольцо-серьга в ухе, смягчившее удар, все могло быть гораздо хуже. Кровь уже остановилась, но кожа вокруг раны припухла.
- На что ты надеешься? – он хмыкнул, сменив каменную маску, на ироничную.
- Я докажу, что Эстебан не имеет к твоему отцовству никакого отношения, - парировала она. – Тем более теперь, когда ты сам в этом признался.
- У тебя завышенное самомнение о своих умственных способностях, сладкая. Мои адвокаты устроят так, как я хочу.
Она с отчаянием поняла – это не шутка и тянула время, лихорадочно соображая, как поступить. Данкейт оказался страшным человеком. У него есть деньги и связи, а в этой стране, несмотря на прогрессивные законы, защищающие женщин, еще многое остается патриархальным.
- Я не отдам тебе сына, - она с вызовом встретила его взгляд. - И не надейся!
- Посмотрим, - процедил он сквозь стиснутые зубы. Черные глаза сверкнули злой усмешкой. Серебряный пояс, жалобно звякнув, остался лежать на столе, прямо поверх черно-белых снимков.
Укол в шею, как и удар по лицу, стал неожиданностью.
- Мерзавец, - только и смогла сказать Ники и провалилась во тьму.
- Поспи немного, - Данкейт выдернул из женской шеи пустой шприц, который прятал до этого в кармане пиджака. – А то наделаешь глупостей.
***
Она очнулась в небольшой, три на четыре метра комнате, с побеленными стенами, деревянной дверью и хлипким матрасом, на котором себя и обнаружила. Одинокая, тусклая лампочка на полусферическом потолке освещала стоящую на полу бутылку воды и тарелку с вареной кукурузой. Окна отсутствовали и сколько прошло времени с того момента, как она отключилась, понять не представлялось возможным. Как и то - день сейчас или ночь.
