Слияние Лун

Теперь же, все эти чувства размывались, становились ничтожными, а на их месте рождалось абсолютно другое, то, чего Дамиан и боялся, и жаждал больше всего – любовь.
       И почему эти мысли не выходят из головы именно тогда, когда работа требует холодный расчет и ясный ум? – злился Дамиан. Желание отнять Ники у брата становилось иногда настолько сильным, что рядом с ним меркло все. «Баста!» – он потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения.
       Наконец, заставив себя вернуться к Шоллеру, мужчина еще раз внимательно просмотрел маршрут, отмеченный его старым приятелем Ийдиром, выросшим в этих местах и знавшим здесь каждую тропку и каждую, даже самую дальнюю деревню.
       План преступника, укрывшегося в горах, был прост: перевалить через Атлас и незаметным пересечь границу, так как здесь, в Марокко, его ждали засады на каждом автовокзале и шансы уйти от правосудия практически сводились к нулю. Всех подельников бандита уже поймали, лишь он один смог ускользнуть. Выяснить, кто этот человек удалось практически сразу. Те, что работали под его руководством, надеясь на снисхождение, сдали своего главаря. Оказалось, что личность эта известная, и давно разыскиваемая полицией и службами безопасности сразу нескольких государств. Гоняться за ним по горам можно было долго и безрезультативно, поэтому в игру вступал тот, кто мог это сделать. Конечно, за хорошие деньги. А именно, охотник за головами.
       Заказ на «особого клиента», Дамиан получил через своего приятеля, агента интерпола. Год назад, Шоллер совершил в США ряд жестоких изнасилований. На его счету были, как минимум, три жертвы, над которыми он измывался, накачав наркотиками, и снимая свои действия на видео. Преступника арестовали, но выпустили под внушительный залог, после чего тот сбежал в Мексику, а оттуда в Марокко и спрятался в самом крупном и густонаселенном городе страны - Касабланке. Но гнилая натура заставила Шоллера наследить - убитые недавно туристки оказались жертвами его новой банды.
       За поимку преступника власти США готовы были заплатить миллион долларов. Дамиан не мог упустить такую возможность, и, как охотник, выслеживал своего зверя, планируя рано или поздно загнать того в ловушку. Насильник не знал Дамиана в лицо, и возможность спрятаться за маской туриста, или местного жителя давало еще больше преимущества.
       Горы его не пугали, он не раз покорял их вершины. Больше, его пугали люди, способные на самые отчаянные поступки, если их жизни или свободе что-то угрожало. Он уже выяснил, что объект был здесь, в чайном домике, расположенном на хребте, в паре часов от поселка Имлиль, сидел «вон за тем столиком», пил мятный чай, с небольшой группой туристов, направлявшейся в горы по самому сложному маршруту. Вряд ли те, кто принял в свою компанию Шоллера, что-то знали о нем. И что такому человеку нельзя доверять. Они воспринимали его своим, таким же экстремалом, любителем острых ощущений. И в этом была их ошибка.
       

ГЛАВА 20.

       Обещанной романтикой пока и не пахло. На подъеме и спуске идти приходилось по длинному серпантину, под палящим солнцем. Казалось бы, простая дорога, но с рюкзаком двигалось тяжело. Хотя, кому как, - Ники посмотрела вперед, где ведомый проводником маленький мул - четвертый член их небольшой группы, тащил на своей спине тюк и две корзины по обоим бокам.
       Здесь еще была цивилизация: нормальная дорога и тянущиеся вдоль нее линии электропередач, а один раз мимо проехал небольшой автобус, битком набитый пассажирами. Она подняла глаза к небу, там, в вышине, парила птица, будто наблюдая за ее потугами показать свою независимость, проистекающую у любого нормального человека из силы духа.
       Было сложно признать, что оказывается, не такая она и сильная, что манипулировать ее чувствами и ответственностью перед близкими людьми довольно легко. А чего в ней много, так это упрямства и сумасбродства, иначе сейчас, не топала бы она по каменистой дороге, изнывая от жары и тяжести рюкзака.
       - Ты как? – Эрик заметил ее взгляд. Он вообще все замечал, будто поставил перед собой задачу показать Ники ее настоящую натуру, такой, какой она себя никогда не считала, зато, оказывается, считали все остальные: неспособной позаботиться о себе, избалованной и капризной барышней.
       - В порядке, - она натянула улыбку. В памяти всплыла их позавчерашняя ссора. К Эрику, в коттедж, она так и не переехала. Контракт кончился, и Ники собирала чемодан, когда Данкейт заявился в ее номер и прямо с порога сделал предложение.
       Легкий ступор от внезапной новости он воспринял как чувство неземного счастья. По мнению Эрика, такая реакция вполне естественна. Еще бы! Не каждый день девушки получают предложение руки и сердца. Но, признаться, он застал ее врасплох. Ники не ожидала, что Данкейт сделает это так скоро. Да что там! Она не верила, что он вообще это сделает, учитывая наступивший в их отношениях холод, по крайней мере, с ее стороны.
       Сейчас приходилось признать, что она спровоцировала Эрика, когда вместо твердого «нет» начала объяснять ему что-то, говорить о желании независимости, о том, что еще не готова к семейной жизни, что нужно думать о карьере и прочее, прочее. С каждым аргументом его лицо менялось, пока, наконец, на нем не застыла маска праведного гнева. Он кричал, что она безголовая, безответственная эгоистка, неспособная понять чьи-то чувства. Что ей нужен «поводырь», иначе амбиции приведут ее к десоциализации и проблемам в личной жизни. Что он надеялся встретить настоящую женщину, хозяйку своего дома и мать своих детей, а она оказалась, как все лондонские карьеристки - чертовой феминисткой! И что он так старался, хотел устроить самый романтично-незабываемый уик-энд в горах, о котором можно мечтать, а увидеть только в кино, но она, такая-разэтакая, наплевала на все его старания. И зря он рассчитывал, что Ники будет рада сюрпризу, ведь нужно подниматься в горы пешком, а это вообще не про нее.
       И тут-то рыбка попалась на крючок. Это она-то не сможет?! В горы? Да, легко!
       Ее «легко» оказалось нелегким, но она не сдавалась, хоть проводник со своим мулом и задавали довольно быстрый темп. Наконец, они поднялись на хребет, и вышли прямо к чайному домику. Попивая мятный чай на этой короткой стоянке, Ники разглядывала из окна перевал, за которым виднелись настоящие дикие горы. Но, слава богу, туда они не пойдут. Их интересовала уходящая на восток, через перевал, тропа, ведущая к одной из берберских деревень.
       Внезапно, почувствовав к себе интерес, исходящий от кого-то со стороны, она инстинктивно повернулась и встретилась взглядом с незнакомым мужчиной, сидящим за столиком, напротив, в компании, таких же туристов. Человек первым отвел взгляд, но «послевкусие» от этого контакта, липким осадком легло на сердце.
       Туристы, с которыми сидел неприятный мужчина, вскоре поднялись из-за стола и потянулись за своими вещами. Ники смотрела, как их группа, гуськом, затрусила по дороге к перевалу.
       Часа через два они тоже покинули гостеприимный чайный домик.
       Оказалось, все трудности, до этого, были просто цветочками. Проводник свернул с дороги, и начался настоящий подъем. То вправо, то влево, зигзагами, они забирались все выше и выше. Изнывая от жары, Ники предавалась мечтам о бутылочке «кока-колы». Здесь, на втором перевале она впервые, по-настоящему, ощутила себя в горах.
       Однако скоро пришлось распаковать куртки, за ненадобностью сложенные на самом дне рюкзаков. Просто удивительно, что полчаса назад девушка страдала от зноя, а сейчас уже пряталась в капюшон от холодного ветра.
       - Здесь, резкие переходы из одной климатической зоны в другую происходят регулярно, - пояснял проводник. - Температура, влажность воздуха и сила ветра меняются чуть ли не с каждой набранной или сброшенной сотней метров. Поэтому мы рекомендуем туристам набор одежды и обуви, чтобы чувствовать себя комфортно и не сбежать на полпути обратно.
       С перевала тропа плавно спустилась в долину реки, и пару часов они будто плыли над оазисами горных террас. Ники, все забыв, любовалась зеленью полей внизу и заснеженными вершинами на горизонте. Деревни здесь были уже не туристические, а быт марокканских горцев - реальный. Этот путь завораживал. Ее удивляло все: рощи грецкого ореха, аккуратная тропа без сильных перепадов высоты, невероятные оросительные сооружения. Приятно будоражили переходы по каменным мостиками, узким участкам тропы и обрывистым карнизам. Настоящим удовольствием было ловко балансировать по камням и чувствовать, что получается. «Как хорошо! Как хорошо! Как хорошо!» - вертелось у Ники в голове, и счастье потихоньку заполняло ее душу.
       Когда завечерело, они совсем спустились к реке, около часа шли по высокой, нереально зеленой траве, сочащейся влагой и мошками. «Заливные луга – диво, да и только», - думала Ники, ступая по щиколотку в воде. Это был настоящий мятный рай. Толстые, напитанные влагой, стебли мяты пахли под ногами так, что даже мошки не подлетали близко.
       Проводник Хусейн, оказался еще и неплохим поваром. Из корзин, перекинутых через седло мула, он достал переносную газовую плитку, небольшой баллончик с газом, продукты, посуду и всё необходимое для организации пикника на природе с полноценной горячей едой. Он приготовил очень вкусно, здоровую домашнюю еду. На ужин была кюфта - тушёное блюдо из мясного фарша и овощей, большая тарелка с салатами и рисом, фрукты на десерт. А еще, в этот вечер их ждал вкуснейший мятный чай и ночевка в палатке.
       Эрик даже не намекал о какой-либо близости. После ужина, завернувшись в спальный мешок, он скрылся в палатке, примостившейся у огромного валуна. Но Ники спать не хотелось, и она еще долго сидела у костра, пока тот не затух и холодный горный воздух не проник под одежду.
       На следующий день, встав пораньше, они прошли заливные луга, и попали в скалистое ущелье. Тропа, по которой шла их маленькая группа, оказалась с характером: часто терялась среди камней, но проводник уверенно вел всех вперед.
       Было много крутых подъемов и спусков. Кое-где, Эрик переносил ее рюкзак, потому что пройти самой, с тяжестью за плечами, Ники было не по силам. В такие минуты она была ему очень благодарна. А потом они карабкались в гору все выше и выше, чтобы обойти непроходимый скалистый участок и, наконец, вышли на гребень одного из горных уступов, откуда наконец-то стала видна нужная им долина. Осталось только спуститься вниз.
       
       - «Бонжур, мадам» - Ники выпала из знойного забытья, выглянула из-под полей панамы и увидела проходящего мимо крестьянина, приветственно машущего рукой. Из последних сил она расправила плечи и заулыбалась в ответ. Французский, который она всегда воспринимала как язык королей и аристократов, здесь, в удаленном горном селении из уст крестьянина прозвучал неожиданно, но оказалось, что когда тебя, пыльную, уставшую и нагруженную рюкзаком, называют «мадам» - это каким-то необъяснимым образом облагораживает и заставляет собраться.
       До деревни они добрались лишь к ночи. В горах, темнота наступает как-то сразу, внезапно. Вот только лучи солнца еще золотят вершины, и вдруг ты понимаешь, что уже не видно ни зги. Электричеством здесь и не пахло, но гид, будто какой ночной зверь, вел их уверенно и наконец, остановился у высокого строения и громко постучал в ворота. К ним вышел служащий. Он что-то растерянно бормотал, как оказалось, о том, что уже должен уйти, но после перепалки с проводником и купюры в десять долларов выданной Эриком, тон его поменялся и путешественников впустили.
       В комнате, куда ее заселили, было тепло, горел камин. Вскоре зажегся свет - это включили генератор, и Ники смогла принять теплый душ. А проснувшись утром, она была ошеломлена от места, в котором оказалась. Это был настоящий рай среди гор. И они с Эриком были единственными его постояльцами.
       - Какая красота! – первое утро проходило на террасе, с видом на горы поросшие лесом. Где-то далеко слышалось журчание горной речки и пение птиц. – Даже представить себе не могла, что так может быть, - Ники улыбнулась молодому берберцу, тому самому, не хотевшему вчера их впускать, а сегодня изо всех сил старавшемуся оказать им внимание. На завтрак он предложил свежеиспеченные, еще теплые лепешки из слоеного теста, молодой сыр, домашние оливки и оливковое масло, яйца, присыпанные смесью соли, черного перца и молотой зиры, варенье, и конечно марокканский мятный чай, куда ж без него.
       - Как ты нашел это райское место? – Ники по-настоящему наслаждалась и едой, и природой, способной покорить любое, даже самое черствое сердце.
       - Дом принадлежит одному моему другу, - Эрик чуть прищурился, разглядывая девушку и судя по его лицу, не только она одна получала сейчас удовольствие. – Несколько лет назад, мы вместе путешествовали по этим местам, и друг загорелся идеей выкупить у местных жителей участок земли, и построить на нем бунгало. Как видишь, он исполнил свою мечту,- мужчина обвел рукой окружающее пространство.- Сам владелец бывает здесь редко, но за домом присматривают.
       - Здорово иметь такой дом, и хоть иногда приезжать сюда, подальше от цивилизации, - Ники глубоко вдохнула чистый горный воздух.
       - Если ты захочешь, я построю тебе такой же.
       - Шутишь?
       Но он не шутил. В темных глазах появилась решимость, а в руке, уже второй раз за последние дни, крохотная бархатная коробочка.
       - Ты станешь моей женой? - луч солнца заискрился на бриллиантовых гранях. Словно пленник, свет метался и дрожал внутри камня, и Ники казалось, что сейчас она сама похожа на этот свет, запертый в драгоценной клетке.
       - Я…, - она инстинктивно спрятала руку.
       - В чем дело, сладкая? - в голосе Эрика зазвучало недоумение. – Ты мне отказываешь?
       Он честно не понимал. Взгляд, из растерянного, стал обиженным, и Ники подумала, что так обычно происходит с детьми, когда они вдруг понимают, что желанного подарка не будет. Но детская обида на лице Данкейта не задержалась. Брови сошлись в переносице, губы поджались.
       - Все еще не простила, - безапелляционным тоном произнес уязвленный мужчина.
       - Я не сказала - нет.
       - Тогда возьми кольцо! И мы, наконец, покончим со всеми этими формальностями.
       

       ГЛАВА 21.

       Недалеко от деревни, в горной речке, женщины стирали бельё. Для просушки, они не развешивали его на верёвках, а раскладывали на траве. Дамиан мысленно пожал плечами - это горы, здесь свой быт и уклад. Но цивилизация уже проникла и в такие, далекие селения, как это. Он взглянул на здание, мимо которого вела дорога. Современный модульный коттедж, с панорамными окнами, очень гармонично вписался в местный колоритный пейзаж. Мужчина даже присвистнул. Доставлять сюда стройматериалы было делом затратным, но видимо у владельца «охота была пуще неволи», и очень много денег.
       Навстречу, по улице, уже бежала местная ребятня. Они окружили его, но денег не просили, как обычно делают их ровесники, живущие в старых кварталах Медины, в больших городах, лишь с любопытством разглядывали. Некоторые, самые маленькие, беззастенчиво ковырялись в носу, таким образом, выражая степень крайней заинтересованности.
       - Это отель? – Дамиан спросил по-французски, кивнув в сторону коттеджа. Здесь этот язык был в ходу, и все местные знали его.
       - Нет, - самый старший пацан, лет тринадцати, энергично затряс налысо стриженой головой. – Это дом мсье.