Жонглеры и рассказчики конкурировали с колдунами, танцующими трансвеститами, играющими на цимбалах уличными музыкантами, пожирателями огня и предсказателями будущего. Свою долю в общий шум и суету вносили борцы, астрологи и люди со скорпионами, которые ползали у тех прямо по лицам. В этой огромной толпе можно было легко потеряться, и потерять счет времени. Бурлящий, гудящий, зрелищный балаган, который вряд ли когда сотрётся из памяти, вот что представляла собой Джемаа эль-Фна. Во все глаза Ники смотрела на это чудо, заражаясь всеобщим настроением и весельем, и пытаясь выхватить из разношерстной толпы самые красочные кадры на свой айфон.
- Деньги давай, - два смуглых молодца возникли совершенно неожиданно. Они держали в протянутых руках шапки, явно намекая, куда нужно положить требуемое.
- Почему? – Ники растерялась.
- Ты нас фотографировала. Ты должна нам платить! - вид у парней был наглый.
- Вы ошибаетесь, я вас вижу в первый раз, - она не собиралась давать денег вымогателям и, развернувшись, уже хотела уйти, когда почувствовала на своем плече руку. Внутри все сжалось.
- В следующий раз, если планируешь щёлкать фотоаппаратом, обязательно приготовь мелочь. Иначе, огребёшь проклятий, - вмешался в ее судьбу чей-то голос и уже готовый вот-вот вырваться крик, в надежде, что незнакомцы испугаются излишнего внимания и отстанут, так и не вырвался. Рука, давившая на плечо, тут же исчезла. Исчез и ее владелец. Зато в поле зрения появился мужчина, одетый в длинный просторный полосатый халат - джеллабу - национальную марокканскую одежду, типичную для всего региона Магриб. Под капюшоном, на лице того, кто избавил ее от внезапной проблемы, блуждала знакомая улыбка.
- Еще один совет, - Дамиан, показал на восточную часть площади, которую охватывали высокие террасы. - Можно забраться туда, как делают все туристы, и сделать красивые снимки сверху.
- Спасибо за помощь.
- Ты злишься? – он отметил, как менялось ее лицо: сначала оно было испуганным, потом растерянным, а следом на нем появилось узнавание и целая гамма чувств: от радости встречи, до обиды, разочарования и даже презрения.
- Нет. С чего ты взял?
Она лгала. Это было так же ясно, как и то, что Дамиан ненавидел себя за тот малодушный поступок. Он уехал, не попрощавшись и ничего не объяснив. Но судьба вновь свела их. И в этом был уже какой-то знак.
- Ты здесь одна?
- Да, - она поплотнее закуталась в платок, хотя, от десятков котлов и жаровен, исходило тепло. – Даже не знала, что может существовать подобное место.
- Говорят, приехать в Марракеш и не сходить на знаменитую Джемаа эль-Фна, это как в Египте обделить вниманием Великие пирамиды, а в Париже – Эйфелеву башню, - Дамиан улыбнулся. Его уроки не прошли даром, внешне, закутанная в платок, Ники почти не отличалась от марокканок. – Вообще, днём тут спокойно и почти безлюдно, - пояснил он. - А, как сгущаются сумерки, набегают местные уличные общепиты, сооружают палатки-павильоны, достают котлы, жаровни, начинают готовить невероятные вкусности и выжимать апельсиновый сок. Кстати, ты любишь апельсиновый сок?
Она неопределенно пожала плечами, выражая этим свое согласие, и через пять минут они уже потягивали прохладный напиток, стоя у лавки, стилизованной под карету заваленную фруктами, где большую долю ассортимента занимали апельсины и грейпфруты. Из них торговец выжимал очередную порцию, прямо на глазах у новых клиентов.
- Побывать в Марокко и не испить свежего апельсинного сока из грязного стакана уличного торговца это непростительный грех для путешественника!
- Шутишь? – она не поддалась на провокацию.
- Марракеш так и не приблизился по жизненному укладу к Европе, хоть и находится от нее в паре-тройке часов перелета и остается таким же, каким был во времена Средневековья, - он смял свой стакан и бросил его в стоящую неподалеку урну. - Это город торговли и магии. Хочешь сходить к колдуну?
- Очень, - неожиданно для него, она приняла эту игру.
- Но сначала, нужно попробовать местную кухню, - Дамиан сделал серьезное лицо, чтобы не выдать смех в глазах. – К колдунам на голодный желудок ходить строжайше запрещено.
Они прошли почти через всю площадь, оставив шум бурлящей толпы позади, и попали в самые дальние закоулки, где ремесленники на глазах у редких прохожих мастерили товар, чтобы выставить его в своих магазинах. Сумки и тарелки, тапки и вазы, украшения, диковинные дверные ручки, ажурные лампы и яркие платки, кошельки и ковры на любой вкус - чего здесь только не продавали!
Стены лавки, куда Дамиан привел Ники, были заставлены деревянными, истертыми от времени полками, до отказа набитыми склянками, банками, горшками и другими сосудами разных размеров, форм и содержания. Под потолком, на крючках и гвоздях, вперемешку с пучками трав и чесночных гирлянд висели яркие амулеты и талисманы, разномастные четки, пятнистые шкуры, перья птиц, звериные хвосты и еще множество предметов непонятного предназначения. На полу, так плотно, что оставался только небольшой узкий проход, громоздились большие мешки, установленные на специальные настилы и наполненные высушенными и вялеными плодами, зерновыми культурами, специями. Сверху больших, стояли мешки поменьше, а так же другие разные емкости, в том числе пластиковые коробочки с крышками.
Навстречу вышел довольно пожилой, бородатый дядька в бежевом халате и темно-синем тюрбане.
- Приветствую тебя, Ийдир, - мужчины, как старые знакомые, пожали друг другу руки. – Здоров ли ты, твои близкие?
- Альхамдулилля, - хозяин лавки добродушно заулыбался в усы. – Слава богу, все хорошо. Опять в наших краях, ас-сайид Сетан аль-муХтарам, как я вижу?
- Брось, Ийдир, мы же с тобой старые приятели, - Дамиан дружески похлопал бородача по плечу. – Давай без «господ».
- Ну-у, - торговец широко улыбнулся, показав хорошо ухоженные, крепкие зубы. – Старый из нас только я. Ты еще очень молод. Хотя и мудр, не по годам.
- Ты мне льстишь, Ийдир. Я не за этим.
- Знаю. Позволишь предложить тебе чай?
Дамиан вопросительно взглянул на Ники. Та, с интересом и любопытством, рассматривала товар.
- Мадам желает поближе увидеть эту вещицу? – пройдоха Ийдир отреагировал на ее интерес к серебряному поясу, затесавшемуся посреди амулетов и прочих колдовских «сувениров». - У твоей женщины хороший вкус, ас-сайид. Действительно редкая работа!
Дамиан не подозревал, что Ники знает арабский. Реакция на слова торговца последовала незамедлительно. В серо-голубых глазах родилось возмущение по поводу предположения, что она «чья-то женщина», лоб нахмурился, а брови сдвинулись к переносице. Но жуткая аллергия на местных «колдунов» не дала сказать девушке и слова. Она чихнула, потом снова, и еще несколько раз подряд. На пятый или шестой раз Дамиан галантно предложил ей платок и шепнул Ийдиру, что чай очень даже не помешает.
Хозяин «колдовской» лавки оказался щедр на гостеприимство. Предусмотрительно заперев свой магазинчик на крепкий засов, он распахнул небольшую дверцу, скрывавшуюся между высокими, заваленными товаром, деревянными полками. За дверью, внутри старой риады, спрятался небольшой, хорошо освещенный фонарями, уютный сад, благоухающий розмарином. Гости прошли по дорожке выложенной разноцветной плиткой, мимо небольшого прудика, где на мясистом листе отдыхала маленькая черепаха, мимо кованой скамейки, стоящей под раскидистым деревом и оказались в круглой беседке. Здесь их будто ждали. Стол был сервирован красивым чайным сервизом. На тарелках лежали фрукты, выпечка и сладости. Хозяин сам разлил чай, предложил угощение.
Где-то вдалеке, чуть слышно, играла музыка. Ее звуки очаровывали, приглашали в незабываемое, фантастическое путешествие, будоража воображение. Ники расслабилась. Пришло ощущение, что она в безопасности, а вместе с ним, пришло детское, позабытое чувство, какого-то невероятного волшебства.
Ийдир и Сетан о чем-то тихо беседовали. Но, странно, ее совсем не интересовало о чем. Ники словно попала в сказку. Реальность отошла на второй план.
Она оставила мужчин и вернулась к небольшому пруду. Черепашка все так же дремала на своем «плоту», а на посеребренной луной поверхности, покачивались крупные водяные лилии, чуть колеблемые невидимой аэрацией.
Ники присела у края, провела пальцами по воде, всколыхнув пристанище черепашки. Та открыла глаза, сонно зевнула и вновь погрузилась в свою дрему.
- Волшебный, лунный вечер….
- Волшебный…, - будто эхом отозвался за спиной чей-то тихий голос.
Женщина подошла неслышно, испугав Ники своим появлением. Да и как было не испугаться, когда вдруг за спиной ты обнаруживаешь незнакомку, чье лицо испещрено татуировками. Странные символы на ее щеках, лбу и особенно подбородке, казалось, чуть светятся в полумраке. Голову покрывал черный шарф, длинные концы которого, перекинутые через плечи, свисали до самого пояса. Того же, черного цвета халат, скрывал фигуру. Хозяйке сада можно было дать, как тридцать пять, так и пятьдесят лет. Лунный свет играл на ее лице, и оно неуловимо менялась, становясь то старым, то вдруг опять молодым. Это придавало моменту еще больше загадочности.
- Вижу, на тебе пояс невесты, - незнакомка осторожно дотронулась до пряжки серебряного украшения, купленного сегодня Дамианом в «колдовской» лавке. – Тот, кто надел этот пояс на девушку, станет ее мужем.
- В моем случае, вряд ли.
- Зря сомневаешься, – женщина улыбнулась. – Это проверенная примета. К несчастью, люди теряют свои истоки. Разрубают корни, связывающие их с предками. Те крупицы родовой памяти, что где-то глубоко в них еще теплятся, уже не связывают народы. Но в некоторых память еще сильна. Вот, как в тебе, например.
- Что вы можете знать обо мне? – Ники скептически пожала плечами.
- Тебя ждет любовь, и радость материнства, Илли*, - свет луны блеснул в глазах хозяйки сада. - Дай твою руку.
В ее пальцах, каким-то волшебным образом, оказалось перо.
- Скоро тебе предстоит выбор, - чуть нараспев, опять, заговорила она.- Три раза. Первый раз выберешь душой - будет легко, - на коже запястья появился красный круг, а в воздухе запахло хной. - Второй раз холодным умом - будет трудно, - рядом, цепляясь за первый, появился еще один. - Третий же раз…, - не закончив фразы, женщина завершила рисунок последним кругом.
- Сплошные загадки, - Ники осторожно провела пальцем уже по подсохшей краске. – А что с третьим выбором?
- Когда случится, ты все поймешь и вспомнишь мой совет, - хозяйка сада поднялась со скамейки, говоря этим, что их общение подошло к концу. – Но знай, если ты не сделаешь правильный выбор, за тебя его сделают другие. От второго выбора зависит и третий. Он может стать для тебя невозможным.
Еще мгновение она постояла, будто прислушиваясь к чему-то, потом произнесла:
- Вам уже пора. Сетан получил то, зачем приходил.
* - моя дочь (берберск.)
Убийц скандинавок поймали, и Бранд наконец-то смог получить заветное разрешение. Наутро третьего дня, дружно загрузившись в машины, съемочная группа отправилась в горы. Район куда они направлялись, находился километрах в шестидесяти от Марракеша. Уже на выезде из города, впереди, стеной, встали снежные шапки Атласских вершин - цепи горных хребтов, протянувшихся вдоль северного побережья Африки, и получившие свое название в честь древнегреческого атланта Атласа.
Горы завораживали. Природа вообще одарила Марокко щедро. Берега этого королевства омывают бурные воды Атлантики, Средиземное море радует теплыми и ласковыми водами, песчаные пустыни будто созданы для любителей экстрима и бедуинской экзотики, а изобилие фиалковых жакарандов и расцветающая яркими весенними маками степь радуют даже искушенный глаз. Страна удивительной красоты и разнообразия, как бы банально это ни звучало.
Ники улыбнулась воспоминаниям. Вчерашняя ночь оказалась ночью волшебства и исполнения многих фантазий. Там, на Джема-аль-Фна, конечно, не без помощи своего случайного гида, она решилась на отважный шаг – поужинать в одной из лавок. Выпив свежевыжатый апельсиновый сок на аперитив, они с Дамианом переместились к палатке с большим чаном, наполненным мутной жидкостью коричневого цвета, в которой варились виноградные улитки. «Таких улиток ты не попробуешь нигде», - пообещал Дамиан, и ей пришлось довериться и попробовать. Нужно ли говорить, что после трех порций она попросила еще? Дальше они отправились за «горячим», в соседнюю лавку, где в ряд выстроились… отрезанные головы коров. В тот момент, опьяненная волшебством ночи, она восприняла все спокойно, как будто сотни раз видела подобные зрелища.
Они ели рыбу в кляре, кольца кальмаров, оливковую пасту и самые вкусные баклажаны на гриле. Но главным гастрономическим открытием для Ники стали приготовленные мозги, видимо тех самых коров, которые украшали прилавок. Это звучало ужасно, но на одной из самых безумных площадей в мире, среди дыма, бесконечного потока людей и вибраций от криков зазывал и ритмичных звуков берберских барабанов, привычные рамки стирались, и такой гастрономический опыт уже не казался чем-то отвратительным и невероятным. После ужина Дамиан поведал Ники секрет хорошего пищеварения - напоил чаем из имбиря и специй.
Остаток ночи, полный страсти и нежности, они провели в маленьком уединенном отеле, в центре старой Медины. «И почему у меня с ним всегда, будто в первый раз? – думала Ники. - Может это и есть та любовь, о которой говорила хозяйка лунного сада?». Она попробовала представить их вместе, так, как живут ее родители, но картинка расплывалась и ускользала. Нет, Демон слишком свободолюбив и горд. Дерзок и не обуздан. А она не будет тратить время на его укрощение!
И все же, приходилось признать, что этот мужчина заставлял ее сердце биться чаще. Тело желало ласк его сильных рук, губы горячих, но нежных поцелуев.
Ники бросило в жар, к щекам прилил румянец. Только он будил в ней женщину, мечта которой раствориться в своем мужчине, стать частью его.
Дорога оказалась хорошей и путь до конечной точки, где Бранд планировал продолжить съемки, занял чуть больше часа.
Поселок, куда они прибыли, находился в живописном месте, на высоте примерно тысячи семисот метров, имел неплохую инфраструктуру, и по горно-туристическим меркам считался очень комфортным. Имлиль встретил гостей прохладным горным воздухом, солнцем и голубым небом.
Машины припарковали на небольшой стоянке, и вскоре к ним подошел мужчина, как оказалось, хозяин отеля. Габи и Бранд что-то долго с ним обсуждали, утрясая нюансы проживания. Ники тем временем разглядывала местный пейзаж. Взгляд, неизменно, упирался в снежные шапки гор позади домов.
Наконец, переговоры закончились, и поступила команда выходить из машин - дальше предстояло подниматься пешком, около получаса, и жизнь, что текла здесь своим неспешным чередом, предстала во всей своей красоте: на улице гуляли дети, женщины хлопотали по хозяйству, местные мужики маялись от безделья. Вокруг бродили овцы и коровы, мальчишки катались на лошадях.
Поселок почти полностью состоял из гостиниц, кафе и баров, сувенирных лавок, магазинов различной спортивной атрибутики и офисов компаний, занимающихся организацией горного туризма. Как выяснилось, именно из этого места начинались маршруты восхождения на высочайшую гору Северной Африки — Тубкаль.
- Деньги давай, - два смуглых молодца возникли совершенно неожиданно. Они держали в протянутых руках шапки, явно намекая, куда нужно положить требуемое.
- Почему? – Ники растерялась.
- Ты нас фотографировала. Ты должна нам платить! - вид у парней был наглый.
- Вы ошибаетесь, я вас вижу в первый раз, - она не собиралась давать денег вымогателям и, развернувшись, уже хотела уйти, когда почувствовала на своем плече руку. Внутри все сжалось.
- В следующий раз, если планируешь щёлкать фотоаппаратом, обязательно приготовь мелочь. Иначе, огребёшь проклятий, - вмешался в ее судьбу чей-то голос и уже готовый вот-вот вырваться крик, в надежде, что незнакомцы испугаются излишнего внимания и отстанут, так и не вырвался. Рука, давившая на плечо, тут же исчезла. Исчез и ее владелец. Зато в поле зрения появился мужчина, одетый в длинный просторный полосатый халат - джеллабу - национальную марокканскую одежду, типичную для всего региона Магриб. Под капюшоном, на лице того, кто избавил ее от внезапной проблемы, блуждала знакомая улыбка.
ГЛАВА 17.
- Еще один совет, - Дамиан, показал на восточную часть площади, которую охватывали высокие террасы. - Можно забраться туда, как делают все туристы, и сделать красивые снимки сверху.
- Спасибо за помощь.
- Ты злишься? – он отметил, как менялось ее лицо: сначала оно было испуганным, потом растерянным, а следом на нем появилось узнавание и целая гамма чувств: от радости встречи, до обиды, разочарования и даже презрения.
- Нет. С чего ты взял?
Она лгала. Это было так же ясно, как и то, что Дамиан ненавидел себя за тот малодушный поступок. Он уехал, не попрощавшись и ничего не объяснив. Но судьба вновь свела их. И в этом был уже какой-то знак.
- Ты здесь одна?
- Да, - она поплотнее закуталась в платок, хотя, от десятков котлов и жаровен, исходило тепло. – Даже не знала, что может существовать подобное место.
- Говорят, приехать в Марракеш и не сходить на знаменитую Джемаа эль-Фна, это как в Египте обделить вниманием Великие пирамиды, а в Париже – Эйфелеву башню, - Дамиан улыбнулся. Его уроки не прошли даром, внешне, закутанная в платок, Ники почти не отличалась от марокканок. – Вообще, днём тут спокойно и почти безлюдно, - пояснил он. - А, как сгущаются сумерки, набегают местные уличные общепиты, сооружают палатки-павильоны, достают котлы, жаровни, начинают готовить невероятные вкусности и выжимать апельсиновый сок. Кстати, ты любишь апельсиновый сок?
Она неопределенно пожала плечами, выражая этим свое согласие, и через пять минут они уже потягивали прохладный напиток, стоя у лавки, стилизованной под карету заваленную фруктами, где большую долю ассортимента занимали апельсины и грейпфруты. Из них торговец выжимал очередную порцию, прямо на глазах у новых клиентов.
- Побывать в Марокко и не испить свежего апельсинного сока из грязного стакана уличного торговца это непростительный грех для путешественника!
- Шутишь? – она не поддалась на провокацию.
- Марракеш так и не приблизился по жизненному укладу к Европе, хоть и находится от нее в паре-тройке часов перелета и остается таким же, каким был во времена Средневековья, - он смял свой стакан и бросил его в стоящую неподалеку урну. - Это город торговли и магии. Хочешь сходить к колдуну?
- Очень, - неожиданно для него, она приняла эту игру.
- Но сначала, нужно попробовать местную кухню, - Дамиан сделал серьезное лицо, чтобы не выдать смех в глазах. – К колдунам на голодный желудок ходить строжайше запрещено.
Они прошли почти через всю площадь, оставив шум бурлящей толпы позади, и попали в самые дальние закоулки, где ремесленники на глазах у редких прохожих мастерили товар, чтобы выставить его в своих магазинах. Сумки и тарелки, тапки и вазы, украшения, диковинные дверные ручки, ажурные лампы и яркие платки, кошельки и ковры на любой вкус - чего здесь только не продавали!
Стены лавки, куда Дамиан привел Ники, были заставлены деревянными, истертыми от времени полками, до отказа набитыми склянками, банками, горшками и другими сосудами разных размеров, форм и содержания. Под потолком, на крючках и гвоздях, вперемешку с пучками трав и чесночных гирлянд висели яркие амулеты и талисманы, разномастные четки, пятнистые шкуры, перья птиц, звериные хвосты и еще множество предметов непонятного предназначения. На полу, так плотно, что оставался только небольшой узкий проход, громоздились большие мешки, установленные на специальные настилы и наполненные высушенными и вялеными плодами, зерновыми культурами, специями. Сверху больших, стояли мешки поменьше, а так же другие разные емкости, в том числе пластиковые коробочки с крышками.
Навстречу вышел довольно пожилой, бородатый дядька в бежевом халате и темно-синем тюрбане.
- Приветствую тебя, Ийдир, - мужчины, как старые знакомые, пожали друг другу руки. – Здоров ли ты, твои близкие?
- Альхамдулилля, - хозяин лавки добродушно заулыбался в усы. – Слава богу, все хорошо. Опять в наших краях, ас-сайид Сетан аль-муХтарам, как я вижу?
- Брось, Ийдир, мы же с тобой старые приятели, - Дамиан дружески похлопал бородача по плечу. – Давай без «господ».
- Ну-у, - торговец широко улыбнулся, показав хорошо ухоженные, крепкие зубы. – Старый из нас только я. Ты еще очень молод. Хотя и мудр, не по годам.
- Ты мне льстишь, Ийдир. Я не за этим.
- Знаю. Позволишь предложить тебе чай?
Дамиан вопросительно взглянул на Ники. Та, с интересом и любопытством, рассматривала товар.
- Мадам желает поближе увидеть эту вещицу? – пройдоха Ийдир отреагировал на ее интерес к серебряному поясу, затесавшемуся посреди амулетов и прочих колдовских «сувениров». - У твоей женщины хороший вкус, ас-сайид. Действительно редкая работа!
Дамиан не подозревал, что Ники знает арабский. Реакция на слова торговца последовала незамедлительно. В серо-голубых глазах родилось возмущение по поводу предположения, что она «чья-то женщина», лоб нахмурился, а брови сдвинулись к переносице. Но жуткая аллергия на местных «колдунов» не дала сказать девушке и слова. Она чихнула, потом снова, и еще несколько раз подряд. На пятый или шестой раз Дамиан галантно предложил ей платок и шепнул Ийдиру, что чай очень даже не помешает.
***
Хозяин «колдовской» лавки оказался щедр на гостеприимство. Предусмотрительно заперев свой магазинчик на крепкий засов, он распахнул небольшую дверцу, скрывавшуюся между высокими, заваленными товаром, деревянными полками. За дверью, внутри старой риады, спрятался небольшой, хорошо освещенный фонарями, уютный сад, благоухающий розмарином. Гости прошли по дорожке выложенной разноцветной плиткой, мимо небольшого прудика, где на мясистом листе отдыхала маленькая черепаха, мимо кованой скамейки, стоящей под раскидистым деревом и оказались в круглой беседке. Здесь их будто ждали. Стол был сервирован красивым чайным сервизом. На тарелках лежали фрукты, выпечка и сладости. Хозяин сам разлил чай, предложил угощение.
Где-то вдалеке, чуть слышно, играла музыка. Ее звуки очаровывали, приглашали в незабываемое, фантастическое путешествие, будоража воображение. Ники расслабилась. Пришло ощущение, что она в безопасности, а вместе с ним, пришло детское, позабытое чувство, какого-то невероятного волшебства.
Ийдир и Сетан о чем-то тихо беседовали. Но, странно, ее совсем не интересовало о чем. Ники словно попала в сказку. Реальность отошла на второй план.
Она оставила мужчин и вернулась к небольшому пруду. Черепашка все так же дремала на своем «плоту», а на посеребренной луной поверхности, покачивались крупные водяные лилии, чуть колеблемые невидимой аэрацией.
Ники присела у края, провела пальцами по воде, всколыхнув пристанище черепашки. Та открыла глаза, сонно зевнула и вновь погрузилась в свою дрему.
- Волшебный, лунный вечер….
- Волшебный…, - будто эхом отозвался за спиной чей-то тихий голос.
Женщина подошла неслышно, испугав Ники своим появлением. Да и как было не испугаться, когда вдруг за спиной ты обнаруживаешь незнакомку, чье лицо испещрено татуировками. Странные символы на ее щеках, лбу и особенно подбородке, казалось, чуть светятся в полумраке. Голову покрывал черный шарф, длинные концы которого, перекинутые через плечи, свисали до самого пояса. Того же, черного цвета халат, скрывал фигуру. Хозяйке сада можно было дать, как тридцать пять, так и пятьдесят лет. Лунный свет играл на ее лице, и оно неуловимо менялась, становясь то старым, то вдруг опять молодым. Это придавало моменту еще больше загадочности.
- Вижу, на тебе пояс невесты, - незнакомка осторожно дотронулась до пряжки серебряного украшения, купленного сегодня Дамианом в «колдовской» лавке. – Тот, кто надел этот пояс на девушку, станет ее мужем.
- В моем случае, вряд ли.
- Зря сомневаешься, – женщина улыбнулась. – Это проверенная примета. К несчастью, люди теряют свои истоки. Разрубают корни, связывающие их с предками. Те крупицы родовой памяти, что где-то глубоко в них еще теплятся, уже не связывают народы. Но в некоторых память еще сильна. Вот, как в тебе, например.
- Что вы можете знать обо мне? – Ники скептически пожала плечами.
- Тебя ждет любовь, и радость материнства, Илли*, - свет луны блеснул в глазах хозяйки сада. - Дай твою руку.
В ее пальцах, каким-то волшебным образом, оказалось перо.
- Скоро тебе предстоит выбор, - чуть нараспев, опять, заговорила она.- Три раза. Первый раз выберешь душой - будет легко, - на коже запястья появился красный круг, а в воздухе запахло хной. - Второй раз холодным умом - будет трудно, - рядом, цепляясь за первый, появился еще один. - Третий же раз…, - не закончив фразы, женщина завершила рисунок последним кругом.
- Сплошные загадки, - Ники осторожно провела пальцем уже по подсохшей краске. – А что с третьим выбором?
- Когда случится, ты все поймешь и вспомнишь мой совет, - хозяйка сада поднялась со скамейки, говоря этим, что их общение подошло к концу. – Но знай, если ты не сделаешь правильный выбор, за тебя его сделают другие. От второго выбора зависит и третий. Он может стать для тебя невозможным.
Еще мгновение она постояла, будто прислушиваясь к чему-то, потом произнесла:
- Вам уже пора. Сетан получил то, зачем приходил.
* - моя дочь (берберск.)
ГЛАВА 18.
Убийц скандинавок поймали, и Бранд наконец-то смог получить заветное разрешение. Наутро третьего дня, дружно загрузившись в машины, съемочная группа отправилась в горы. Район куда они направлялись, находился километрах в шестидесяти от Марракеша. Уже на выезде из города, впереди, стеной, встали снежные шапки Атласских вершин - цепи горных хребтов, протянувшихся вдоль северного побережья Африки, и получившие свое название в честь древнегреческого атланта Атласа.
Горы завораживали. Природа вообще одарила Марокко щедро. Берега этого королевства омывают бурные воды Атлантики, Средиземное море радует теплыми и ласковыми водами, песчаные пустыни будто созданы для любителей экстрима и бедуинской экзотики, а изобилие фиалковых жакарандов и расцветающая яркими весенними маками степь радуют даже искушенный глаз. Страна удивительной красоты и разнообразия, как бы банально это ни звучало.
Ники улыбнулась воспоминаниям. Вчерашняя ночь оказалась ночью волшебства и исполнения многих фантазий. Там, на Джема-аль-Фна, конечно, не без помощи своего случайного гида, она решилась на отважный шаг – поужинать в одной из лавок. Выпив свежевыжатый апельсиновый сок на аперитив, они с Дамианом переместились к палатке с большим чаном, наполненным мутной жидкостью коричневого цвета, в которой варились виноградные улитки. «Таких улиток ты не попробуешь нигде», - пообещал Дамиан, и ей пришлось довериться и попробовать. Нужно ли говорить, что после трех порций она попросила еще? Дальше они отправились за «горячим», в соседнюю лавку, где в ряд выстроились… отрезанные головы коров. В тот момент, опьяненная волшебством ночи, она восприняла все спокойно, как будто сотни раз видела подобные зрелища.
Они ели рыбу в кляре, кольца кальмаров, оливковую пасту и самые вкусные баклажаны на гриле. Но главным гастрономическим открытием для Ники стали приготовленные мозги, видимо тех самых коров, которые украшали прилавок. Это звучало ужасно, но на одной из самых безумных площадей в мире, среди дыма, бесконечного потока людей и вибраций от криков зазывал и ритмичных звуков берберских барабанов, привычные рамки стирались, и такой гастрономический опыт уже не казался чем-то отвратительным и невероятным. После ужина Дамиан поведал Ники секрет хорошего пищеварения - напоил чаем из имбиря и специй.
Остаток ночи, полный страсти и нежности, они провели в маленьком уединенном отеле, в центре старой Медины. «И почему у меня с ним всегда, будто в первый раз? – думала Ники. - Может это и есть та любовь, о которой говорила хозяйка лунного сада?». Она попробовала представить их вместе, так, как живут ее родители, но картинка расплывалась и ускользала. Нет, Демон слишком свободолюбив и горд. Дерзок и не обуздан. А она не будет тратить время на его укрощение!
И все же, приходилось признать, что этот мужчина заставлял ее сердце биться чаще. Тело желало ласк его сильных рук, губы горячих, но нежных поцелуев.
Ники бросило в жар, к щекам прилил румянец. Только он будил в ней женщину, мечта которой раствориться в своем мужчине, стать частью его.
Дорога оказалась хорошей и путь до конечной точки, где Бранд планировал продолжить съемки, занял чуть больше часа.
Поселок, куда они прибыли, находился в живописном месте, на высоте примерно тысячи семисот метров, имел неплохую инфраструктуру, и по горно-туристическим меркам считался очень комфортным. Имлиль встретил гостей прохладным горным воздухом, солнцем и голубым небом.
Машины припарковали на небольшой стоянке, и вскоре к ним подошел мужчина, как оказалось, хозяин отеля. Габи и Бранд что-то долго с ним обсуждали, утрясая нюансы проживания. Ники тем временем разглядывала местный пейзаж. Взгляд, неизменно, упирался в снежные шапки гор позади домов.
Наконец, переговоры закончились, и поступила команда выходить из машин - дальше предстояло подниматься пешком, около получаса, и жизнь, что текла здесь своим неспешным чередом, предстала во всей своей красоте: на улице гуляли дети, женщины хлопотали по хозяйству, местные мужики маялись от безделья. Вокруг бродили овцы и коровы, мальчишки катались на лошадях.
Поселок почти полностью состоял из гостиниц, кафе и баров, сувенирных лавок, магазинов различной спортивной атрибутики и офисов компаний, занимающихся организацией горного туризма. Как выяснилось, именно из этого места начинались маршруты восхождения на высочайшую гору Северной Африки — Тубкаль.
