В любом случае, тесный контакт с едва вылупившимися дракончиками вряд ли пойдёт мне на пользу - решила я, мысленно радуясь тому, что лётные навыки юных дракончиков развиты пока ещё слабо, и значит я, пусть и временно, нахожусь в относительной безопасности. Потом же, надеюсь, им станет не до меня, ведь снаружи их появления ожидает целая стая драконов. Уж они то точно не оставят своих детей без внимания.
Умница Сатра, поняв, что интерес дракончиков ко мне не ослабевает, принялась подталкивать их к выходу из пещеры. Она так ловко орудовала своим хвостом, что малышам ничего не оставалось, как подчиниться грубой силе. Наконец последний шустрик исчез в темноте коридора и Сатра поспешила за ними, вероятно опасаясь, что неугомонные детки чего-нибудь натворят. Уверена, уследить за ними будет не просто, даже имея такое количество нянек.
Я же без сил опустилась на пол и уткнулась лбом в колени. Денёк выдался не из лёгких. Даже чувство голода притупилось от усталости. А стоило мне представить, что при выходе из пещеры столкнусь с толпой благодарных или не очень драконов, стало и вовсе дурно. Даже затошнило немного, так не хотелось ни с кем общаться, особенно мысленно.
- Всё решено, остаюсь здесь до завтра, а там жизнь покажет, что делать, - сказала сама себе и сразу же стало легче. Как будто скинула с плеч непосильный груз из ответственности и хорошего воспитания. - Буду спать до тех пор, пока не высплюсь, и пусть весь мир подождёт, - заключила уже смелее, выбирая местечко для ночлега почище.
Почти весь пол оказался усыпан осколками яичной скорлупы, с хищно торчащими вверх острыми краями. Ава бы справилась с ними в два счёта, мне же придётся со всем этим изрядно повозиться, чтобы безбоязненно улечься на пол.
- Вот же я балда, - обругала себя в полный голос и принялась оглядываться по сторонам, в поисках метлы. Помню, как с её помощью ставила метки, но куда положила потом, не помню, хоть убейте.
И тут боковым зрением я отметила некую неправильность в окружающем меня пространстве. Всмотревшись пристальней, ничего не добилась. Изображение округлого предмета, сильно смахивающего на яйцо, тут же размылось, становясь практически неразличимым в груде осколков. Тогда я снова повернулась к объекту боком, одновременно делая попытку сближения.
Размышлять было некогда. В конце концов, травмы я всегда смогу залечить, а эта штука, чего доброго, совсем исчезнет. Мне же останется мучиться неизвестностью до конца своих дней. Такого я точно допустить не могла.
- Попался! – воскликнула я, прижимая к груди, мягко говоря, очень странное драконье яйцо и не обращая внимания на саднящие коленки.
Кровь из порезов сочилась довольно обильно, но мне было не до неё. В моих руках находилось неучтённое драконье яйцо, о котором, судя по всему, не ведала даже Сатра.
Как такое возможно? Этого я не понимала, но из-за этого радость от обладания тайной не становилась меньше.
Ощутимый удар по затылку едва не заставил меня выпустить призрачное яйцо из рук.
- Ава, - поморщилась я не столько от боли, сколько от досады на себя. Было немного стыдно за то, что, едва увидев необычный объект, я напрочь забыла о пропавшей подруге. В то время, как эта вредина ждала подходящего момента, чтобы напомнить о себе привычным способом.
- Ты ничуть не изменилась, - заметила я, растягивая губы в широчайшей улыбке и глупо радуясь тому, что характер подруги остался прежним. – Ты только посмотри, что у меня есть, - похвасталась я, кивая на яйцо, постепенно утрачивающее свою невидимость.
Ава же вновь учудила, со всего маху нанеся удар по яйцу.
Я взвизгнула от неожиданности и, разумеется, выпустила яйцо из рук. Однако, свалившись на пол, оно не разбилось, зато изрядно вымазалось моей кровью, мгновенно обретая вполне физическую форму, взамен эфемерной. Затем послышался скрежет изнутри и скорлупа пошла трещинами, свидетельствуя о том, что детёныш вот-вот появится на свет. А рядом со мной в этот раз нет даже Сатры.
Естественно, я запаниковала. А кто бы остался спокоен на моём месте? Даже один дракончик способен нанести непоправимый ущерб моему здоровью. В этом я абсолютно уверена, так как успела насмотреться на его сестёр и братьев. Мелькнула мысль – бежать, но по ту сторону коридора было ничуть не лучше. Там этих клыкастиков в двенадцать раз больше. Взрослых драконов я не считаю. Нападать на меня они, конечно, не будут, но и помощи от них не дождёшься. Разве эти гиганты способны понять, насколько хрупки и беззащитны мы – люди?
Пока я металась, не зная, что делать, тринадцатый дракончик окончательно доломал скорлупу при помощи острого нароста, расположенного у него на голове и выбрался наружу. Он вёл себя на удивление тихо, и потому я не сразу заметила, что за мной наблюдают, причём делают это с немалым интересом.
Долгое время мы смотрели друг другу в глаза, пока в моей голове не прозвучало недоумённо-вопросительное:
- Мама?
- Мама? – переспросила я. Уж слишком неожиданно для меня это прозвучало.
Дракончик, видимо, не заметил вопросительной интонации в моём голосе и с радостным воплем сорвался с места.
Вмешательство Авы на этот раз оказалось весьма своевременным, именно оно уберегло меня от увечий. Малыша, конечно же, было жалко. Надеюсь, удар по темечку не слишком ему навредил. И всё же я понимала, что доберись он до меня, мне пришлось бы намного хуже.
Впрочем, душевные муки, которые я испытала, глядя на слёзы дракончика, оказалось ничуть не легче перенести. Уж лучше получить с десяток ран от острых когтей и потом залечивать их неделю, чем видеть, как страдает этот малыш.
- Иди ко мне, маленький, - сказала я, опускаясь перед дракончиком на колени и целуя его в чешуйчатый лобик, - мама тебя пожалеет.
Признаюсь честно, слово «мама» вырвалось у меня случайно, а потом было поздно отступать. Едва услышав его, малыш будто бы засветился изнутри и расплылся в клыкастой улыбке, настолько очаровательной, что у меня защемило сердце.
Кто бы мог подумать, что драконы умеют улыбаться? Мне отчего-то хотелось верить в то, что этим умением обладает лишь мой малыш.
- Она нехорошая, злая, - ворвались в мою голову мысленные жалобы обиженного ребёнка. – Прогони её.
Понятно, что все эти далеко нелестные эпитеты относились к моей подруге Аве, чересчур рьяно пекущейся о целостности моего организма. И как прикажете объяснять новорожденному малышу, что метла просто пыталась меня защитить?
- Прости её, маленький, она не хотела тебя обидеть, - произнесла я мысленно, почёсывая дракончика под подбородком, совсем как котёнка. Он и ластился точно так же, как эти домашние пушистики. Уверена, дай ему волю, так и на руки ко мне бы забрался, не заботясь о том, что мне его вес не по силам. – Ты такой грозный, что она просто тебя испугалась, потому и напала первой. Но вообще то она хорошая. Со временем вы обязательно подружитесь.
Моя нехитрая лесть вернула дракончику хорошее настроение, и он преисполнился великодушия, милостиво решив простить забияку. Я же надеялась, что Ава не слышала наших мысленных переговоров, в противном случае, мне пришлось бы долго вымаливать у неё прощения за свои слова, потому как никому не позволено ставить под сомнение её отвагу и героизм. Но на этот раз, кажется, всё обошлось. Во всяком случае, я не получила от подруги очередной затрещины, а это несомненно хороший знак. Или ей просто было не до меня.
И всё же не мешает поставить Аву в известность, что отныне дракончик будет находиться под нашей опекой. Ещё минуту назад я даже не думала об этом, теперь же не готова была с ним расстаться ни за что на свете. Даже если за это придётся отдать все те артефакты, что получились в результате проведённого ритуала. Я ощущала их краем сознания. И даже этого мимолётного соприкосновения с аурой наделённых колдовской силой вещиц, мне хватило, чтобы понять, каким сокровищем я теперь обладаю.
Как бы ещё донести свою мысль до драконов, да так, чтобы после этого остаться в живых?
- Не надо никому ничего отдавать, - насупился мой дракончик, подгребая под себя золотые побрякушки из тех, что находились в пределах его досягаемости. – Всё равно кроме тебя, мама, меня никто не увидит.
- Как так? – озадачилась я, попутно отметив, что Ава с несвойственным ей усердием, сметает весь мусор в одну кучу, не забывая при этом отделять от остатков скорлупы многочисленные артефакты.
- А вот так, - мысленно воскликнул дракончик, в мгновенье ока становясь невидимым. И что странно, под моей рукой он по-прежнему ощущался тёплым чешуйчатым крепышом. То есть, невидимость была всего лишь обманкой.
- Ты уверен, что на драконов это подействует так же, как на людей? – спросила я с сомнением.
- Драконов? Людей? – в свою очередь озадачился дракончик.
Пришлось создавать в своём воображении образы людей и драконов, а заодно и представителей других рас, населяющих наш мир.
Малыш от растерянности плюхнулся на свой хвост и как-то жалобно уточнил:
- А я кто?
- Ты дракон, - произнесла я веско, – самое умное и самое сильное существо в этом мире. – Но, заметив, как дракончик гордо встопорщил гребень и распахнул крылья, не удержалась и добавила: - По крайней мере, станешь таким, когда вырастешь.
Сделала я это не из ведьминской вредности, а в воспитательных целях - чтобы не зазнавался.
Тем не менее, мои слова немного успокоили малыша. В его детском умишке ещё не успели зародиться вопросы, касающиеся различий между нами. Ну и что с того, что мама немного отличается от него? Это означает лишь то, что ему нужно поскорее вырасти, чтобы суметь её защитить.
К счастью, информацию о том, что я слабая и легкоранимая, дракончик уже уяснил для себя и даже сделал выводы, судя по тому, как бережно он ко мне прикасался всё это время. С остальным же мы разберёмся – решила я, легко отмахнувшись от возможных проблем, как делала это всегда. И ведь срабатывало – проблемы, не видя должной реакции с моей стороны, рассасывались сами собой.
Дракончик вновь проявился и тут же решил поучаствовать в сборе артефактов. Ава, как мне показалось, встретила его порыв с энтузиазмом и принялась сбивать артефакты со стен и потолка. Вместе они довольно быстро со всем управились. Я же сидела в сторонке, с немалым удовольствием наблюдая за тем, как трудятся другие. Совесть меня не беспокоила, ведь эти двое воспринимали свою работу, как увлекательную игру.
К сожалению, всё хорошее быстро кончается. С помещением последнего артефакта в сундук завершился и мой кратковременный отдых. Пришла пора нам всем выбираться. Передо мной остро встал вопрос – чем кормить малыша? Да и сама я изрядно проголодалась. Так что отсиживаться в пещере и дальше - для нас не вариант. А ещё нужно подумать о том, как вернуться домой. Сюда нас доставил дракон, но не факт, что он проявит сознательность и отнесёт нас обратно.
Честно говоря, я так устала, что согласилась бы даже на ненавистное болото, в которое окуналась уже несколько раз, лишь бы оказаться поближе к дому. Но в этом случае откроется правда о тринадцатом дракончике, которого я вознамерилась взять с собой. Он хоть и маленький, но весит прилично. Удрис сразу заметит неучтённый груз на своей спине. А кроме этого остаётся нерешённым вопрос с транспортировкой артефактов.
Голова у меня шла кругом, а ответы всё не находились.
Ава же предпочитала не думать, а действовать, что оказалось гораздо эффективнее моего метода. Она с шумом захлопнула крышку сундука, едва не прищемив дракончику нос. Малыш тут же прибежал ко мне жаловаться на нехорошую метлу. Она же тем временем, подтолкнула ко мне раскрытый замок, вероятно предлагая запереть сундук, что я и сделала, попутно объясняя дракончику, что Ава и в этот раз не сделала ничего плохого, потому что если не запереть сундук, все наши сокровища рассыплются по дороге.
Скрепя сердце, малыш согласился с тем, что и от метлы есть польза. К тому же, ему очень понравилось с ней играть.
Подхватив сундучок под ручку, Ава без усилий подняла его вверх. Дракончик, видя, что у него из-под носа уводят добычу, взмахнул крылышками и опустился на крышку сундука, вцепившись в деревянную поверхность когтями. Мне же ничего не оставалось, как примоститься с другой стороны, надеясь на то, что перегруза не случится.
Напрасно я сомневалась в грузоподъёмности своей подруги. Ава не только не дрогнула, она даже не согнулась под нашим весом. То ли она и прежде была такой выносливой, то ли обрела новые возможности после ритуала. В любом случае, пребывание в драконьей пещере пошло ей на пользу – древко её стало гладким до блеска, а веточки обрели силу и упругость.
Не дожидаясь указаний с моей стороны, Ава рванула прочь из пещеры. Я только и успела, что крикнуть дракончику, чтобы он стал невидимым, как мы вылетели наружу. Стрелой пронеслись мимо опешивших драконов, едва не сорвались вниз с уступа, попав в нисходящий поток воздуха, но быстро выровнялись и на огромной скорости полетели к дому.
Получив известие от лорда Навье, Матильда Филидор не спешила радоваться раньше времени, зная привычку своей внучки влипать в разного рода неприятности буквально на ровном месте, хотя, безусловно, вздохнула с облегчением. Боль и отчаяние, холодившие её сердце, наконец отступили, давая возможность спокойно дышать и мыслить.
Девочка жива и здорова, а это главное. Выходит, старому безумцу не удалось до неё добраться. Знать бы ещё, как ей удалось от него сбежать. В том, что Абелия побывала в их родовом замке, Матильда не сомневалась. В целом мире не нашлось бы другого такого места, куда не смогло бы проникнуть её поисковое заклинание. И только замок Филидор был укрыт магическим куполом совершенно непроницаемым для любых заклятий.
Хотелось немедленно убедиться в достоверности слов герцога, провести ещё один ритуал, чтобы развеять все сомнения, однако Матильда приказала себе не суетиться. Её состояние после всех потрясений оставляло желать лучшего. Даже ведьмам иногда стоит задуматься о своём здоровье, чтобы не отправиться раньше времени на встречу с праматерью.
Увидев своё отражение в зеркале, Матильда в ужасе отшатнулась. Её прежний образ претерпел сильные изменения. Количество седых прядей увеличилось до неприличия. Глаза потухли. Губы поблёкли. Но больше всего удручали довольно глубокие морщины, густо избороздившие некогда гладкое лицо. Подобные метаморфозы грозили разрушить репутацию сильной ведьмы, а вместе с ней свести на нет продажу снадобий от различных болезней. Но главное, от её услуг могли отказаться те состоятельные клиенты, что тратили немалые средства на омолаживающие зелья, являвшиеся собственным изобретением госпожи Филидор и её тайной гордостью. И вот этого нельзя было допустить ни в коем случае.
- Пожалуй, самое время испытать эти чудодейственные средства на себе любимой, надеюсь, поможет, - произнесла вслух Матильда, обращаясь к своему отражению, и добавила задумчиво, чувствуя глубокую опустошённость в душе: - Но перед этим следует принять двадцать капель настойки живицы, чтобы вернуть бодрость духа, а то что-то душевных сил совсем не осталось, все ушли на пустые переживания.
Наметив план действий, Матильда почувствовала себя значительно лучше.
Умница Сатра, поняв, что интерес дракончиков ко мне не ослабевает, принялась подталкивать их к выходу из пещеры. Она так ловко орудовала своим хвостом, что малышам ничего не оставалось, как подчиниться грубой силе. Наконец последний шустрик исчез в темноте коридора и Сатра поспешила за ними, вероятно опасаясь, что неугомонные детки чего-нибудь натворят. Уверена, уследить за ними будет не просто, даже имея такое количество нянек.
Я же без сил опустилась на пол и уткнулась лбом в колени. Денёк выдался не из лёгких. Даже чувство голода притупилось от усталости. А стоило мне представить, что при выходе из пещеры столкнусь с толпой благодарных или не очень драконов, стало и вовсе дурно. Даже затошнило немного, так не хотелось ни с кем общаться, особенно мысленно.
- Всё решено, остаюсь здесь до завтра, а там жизнь покажет, что делать, - сказала сама себе и сразу же стало легче. Как будто скинула с плеч непосильный груз из ответственности и хорошего воспитания. - Буду спать до тех пор, пока не высплюсь, и пусть весь мир подождёт, - заключила уже смелее, выбирая местечко для ночлега почище.
Почти весь пол оказался усыпан осколками яичной скорлупы, с хищно торчащими вверх острыми краями. Ава бы справилась с ними в два счёта, мне же придётся со всем этим изрядно повозиться, чтобы безбоязненно улечься на пол.
- Вот же я балда, - обругала себя в полный голос и принялась оглядываться по сторонам, в поисках метлы. Помню, как с её помощью ставила метки, но куда положила потом, не помню, хоть убейте.
И тут боковым зрением я отметила некую неправильность в окружающем меня пространстве. Всмотревшись пристальней, ничего не добилась. Изображение округлого предмета, сильно смахивающего на яйцо, тут же размылось, становясь практически неразличимым в груде осколков. Тогда я снова повернулась к объекту боком, одновременно делая попытку сближения.
Размышлять было некогда. В конце концов, травмы я всегда смогу залечить, а эта штука, чего доброго, совсем исчезнет. Мне же останется мучиться неизвестностью до конца своих дней. Такого я точно допустить не могла.
- Попался! – воскликнула я, прижимая к груди, мягко говоря, очень странное драконье яйцо и не обращая внимания на саднящие коленки.
Кровь из порезов сочилась довольно обильно, но мне было не до неё. В моих руках находилось неучтённое драконье яйцо, о котором, судя по всему, не ведала даже Сатра.
Как такое возможно? Этого я не понимала, но из-за этого радость от обладания тайной не становилась меньше.
Ощутимый удар по затылку едва не заставил меня выпустить призрачное яйцо из рук.
- Ава, - поморщилась я не столько от боли, сколько от досады на себя. Было немного стыдно за то, что, едва увидев необычный объект, я напрочь забыла о пропавшей подруге. В то время, как эта вредина ждала подходящего момента, чтобы напомнить о себе привычным способом.
- Ты ничуть не изменилась, - заметила я, растягивая губы в широчайшей улыбке и глупо радуясь тому, что характер подруги остался прежним. – Ты только посмотри, что у меня есть, - похвасталась я, кивая на яйцо, постепенно утрачивающее свою невидимость.
Ава же вновь учудила, со всего маху нанеся удар по яйцу.
Я взвизгнула от неожиданности и, разумеется, выпустила яйцо из рук. Однако, свалившись на пол, оно не разбилось, зато изрядно вымазалось моей кровью, мгновенно обретая вполне физическую форму, взамен эфемерной. Затем послышался скрежет изнутри и скорлупа пошла трещинами, свидетельствуя о том, что детёныш вот-вот появится на свет. А рядом со мной в этот раз нет даже Сатры.
Естественно, я запаниковала. А кто бы остался спокоен на моём месте? Даже один дракончик способен нанести непоправимый ущерб моему здоровью. В этом я абсолютно уверена, так как успела насмотреться на его сестёр и братьев. Мелькнула мысль – бежать, но по ту сторону коридора было ничуть не лучше. Там этих клыкастиков в двенадцать раз больше. Взрослых драконов я не считаю. Нападать на меня они, конечно, не будут, но и помощи от них не дождёшься. Разве эти гиганты способны понять, насколько хрупки и беззащитны мы – люди?
Пока я металась, не зная, что делать, тринадцатый дракончик окончательно доломал скорлупу при помощи острого нароста, расположенного у него на голове и выбрался наружу. Он вёл себя на удивление тихо, и потому я не сразу заметила, что за мной наблюдают, причём делают это с немалым интересом.
Долгое время мы смотрели друг другу в глаза, пока в моей голове не прозвучало недоумённо-вопросительное:
- Мама?
ГЛАВА 14
- Мама? – переспросила я. Уж слишком неожиданно для меня это прозвучало.
Дракончик, видимо, не заметил вопросительной интонации в моём голосе и с радостным воплем сорвался с места.
Вмешательство Авы на этот раз оказалось весьма своевременным, именно оно уберегло меня от увечий. Малыша, конечно же, было жалко. Надеюсь, удар по темечку не слишком ему навредил. И всё же я понимала, что доберись он до меня, мне пришлось бы намного хуже.
Впрочем, душевные муки, которые я испытала, глядя на слёзы дракончика, оказалось ничуть не легче перенести. Уж лучше получить с десяток ран от острых когтей и потом залечивать их неделю, чем видеть, как страдает этот малыш.
- Иди ко мне, маленький, - сказала я, опускаясь перед дракончиком на колени и целуя его в чешуйчатый лобик, - мама тебя пожалеет.
Признаюсь честно, слово «мама» вырвалось у меня случайно, а потом было поздно отступать. Едва услышав его, малыш будто бы засветился изнутри и расплылся в клыкастой улыбке, настолько очаровательной, что у меня защемило сердце.
Кто бы мог подумать, что драконы умеют улыбаться? Мне отчего-то хотелось верить в то, что этим умением обладает лишь мой малыш.
- Она нехорошая, злая, - ворвались в мою голову мысленные жалобы обиженного ребёнка. – Прогони её.
Понятно, что все эти далеко нелестные эпитеты относились к моей подруге Аве, чересчур рьяно пекущейся о целостности моего организма. И как прикажете объяснять новорожденному малышу, что метла просто пыталась меня защитить?
- Прости её, маленький, она не хотела тебя обидеть, - произнесла я мысленно, почёсывая дракончика под подбородком, совсем как котёнка. Он и ластился точно так же, как эти домашние пушистики. Уверена, дай ему волю, так и на руки ко мне бы забрался, не заботясь о том, что мне его вес не по силам. – Ты такой грозный, что она просто тебя испугалась, потому и напала первой. Но вообще то она хорошая. Со временем вы обязательно подружитесь.
Моя нехитрая лесть вернула дракончику хорошее настроение, и он преисполнился великодушия, милостиво решив простить забияку. Я же надеялась, что Ава не слышала наших мысленных переговоров, в противном случае, мне пришлось бы долго вымаливать у неё прощения за свои слова, потому как никому не позволено ставить под сомнение её отвагу и героизм. Но на этот раз, кажется, всё обошлось. Во всяком случае, я не получила от подруги очередной затрещины, а это несомненно хороший знак. Или ей просто было не до меня.
И всё же не мешает поставить Аву в известность, что отныне дракончик будет находиться под нашей опекой. Ещё минуту назад я даже не думала об этом, теперь же не готова была с ним расстаться ни за что на свете. Даже если за это придётся отдать все те артефакты, что получились в результате проведённого ритуала. Я ощущала их краем сознания. И даже этого мимолётного соприкосновения с аурой наделённых колдовской силой вещиц, мне хватило, чтобы понять, каким сокровищем я теперь обладаю.
Как бы ещё донести свою мысль до драконов, да так, чтобы после этого остаться в живых?
- Не надо никому ничего отдавать, - насупился мой дракончик, подгребая под себя золотые побрякушки из тех, что находились в пределах его досягаемости. – Всё равно кроме тебя, мама, меня никто не увидит.
- Как так? – озадачилась я, попутно отметив, что Ава с несвойственным ей усердием, сметает весь мусор в одну кучу, не забывая при этом отделять от остатков скорлупы многочисленные артефакты.
- А вот так, - мысленно воскликнул дракончик, в мгновенье ока становясь невидимым. И что странно, под моей рукой он по-прежнему ощущался тёплым чешуйчатым крепышом. То есть, невидимость была всего лишь обманкой.
- Ты уверен, что на драконов это подействует так же, как на людей? – спросила я с сомнением.
- Драконов? Людей? – в свою очередь озадачился дракончик.
Пришлось создавать в своём воображении образы людей и драконов, а заодно и представителей других рас, населяющих наш мир.
Малыш от растерянности плюхнулся на свой хвост и как-то жалобно уточнил:
- А я кто?
- Ты дракон, - произнесла я веско, – самое умное и самое сильное существо в этом мире. – Но, заметив, как дракончик гордо встопорщил гребень и распахнул крылья, не удержалась и добавила: - По крайней мере, станешь таким, когда вырастешь.
Сделала я это не из ведьминской вредности, а в воспитательных целях - чтобы не зазнавался.
Тем не менее, мои слова немного успокоили малыша. В его детском умишке ещё не успели зародиться вопросы, касающиеся различий между нами. Ну и что с того, что мама немного отличается от него? Это означает лишь то, что ему нужно поскорее вырасти, чтобы суметь её защитить.
К счастью, информацию о том, что я слабая и легкоранимая, дракончик уже уяснил для себя и даже сделал выводы, судя по тому, как бережно он ко мне прикасался всё это время. С остальным же мы разберёмся – решила я, легко отмахнувшись от возможных проблем, как делала это всегда. И ведь срабатывало – проблемы, не видя должной реакции с моей стороны, рассасывались сами собой.
Дракончик вновь проявился и тут же решил поучаствовать в сборе артефактов. Ава, как мне показалось, встретила его порыв с энтузиазмом и принялась сбивать артефакты со стен и потолка. Вместе они довольно быстро со всем управились. Я же сидела в сторонке, с немалым удовольствием наблюдая за тем, как трудятся другие. Совесть меня не беспокоила, ведь эти двое воспринимали свою работу, как увлекательную игру.
К сожалению, всё хорошее быстро кончается. С помещением последнего артефакта в сундук завершился и мой кратковременный отдых. Пришла пора нам всем выбираться. Передо мной остро встал вопрос – чем кормить малыша? Да и сама я изрядно проголодалась. Так что отсиживаться в пещере и дальше - для нас не вариант. А ещё нужно подумать о том, как вернуться домой. Сюда нас доставил дракон, но не факт, что он проявит сознательность и отнесёт нас обратно.
Честно говоря, я так устала, что согласилась бы даже на ненавистное болото, в которое окуналась уже несколько раз, лишь бы оказаться поближе к дому. Но в этом случае откроется правда о тринадцатом дракончике, которого я вознамерилась взять с собой. Он хоть и маленький, но весит прилично. Удрис сразу заметит неучтённый груз на своей спине. А кроме этого остаётся нерешённым вопрос с транспортировкой артефактов.
Голова у меня шла кругом, а ответы всё не находились.
Ава же предпочитала не думать, а действовать, что оказалось гораздо эффективнее моего метода. Она с шумом захлопнула крышку сундука, едва не прищемив дракончику нос. Малыш тут же прибежал ко мне жаловаться на нехорошую метлу. Она же тем временем, подтолкнула ко мне раскрытый замок, вероятно предлагая запереть сундук, что я и сделала, попутно объясняя дракончику, что Ава и в этот раз не сделала ничего плохого, потому что если не запереть сундук, все наши сокровища рассыплются по дороге.
Скрепя сердце, малыш согласился с тем, что и от метлы есть польза. К тому же, ему очень понравилось с ней играть.
Подхватив сундучок под ручку, Ава без усилий подняла его вверх. Дракончик, видя, что у него из-под носа уводят добычу, взмахнул крылышками и опустился на крышку сундука, вцепившись в деревянную поверхность когтями. Мне же ничего не оставалось, как примоститься с другой стороны, надеясь на то, что перегруза не случится.
Напрасно я сомневалась в грузоподъёмности своей подруги. Ава не только не дрогнула, она даже не согнулась под нашим весом. То ли она и прежде была такой выносливой, то ли обрела новые возможности после ритуала. В любом случае, пребывание в драконьей пещере пошло ей на пользу – древко её стало гладким до блеска, а веточки обрели силу и упругость.
Не дожидаясь указаний с моей стороны, Ава рванула прочь из пещеры. Я только и успела, что крикнуть дракончику, чтобы он стал невидимым, как мы вылетели наружу. Стрелой пронеслись мимо опешивших драконов, едва не сорвались вниз с уступа, попав в нисходящий поток воздуха, но быстро выровнялись и на огромной скорости полетели к дому.
***
Получив известие от лорда Навье, Матильда Филидор не спешила радоваться раньше времени, зная привычку своей внучки влипать в разного рода неприятности буквально на ровном месте, хотя, безусловно, вздохнула с облегчением. Боль и отчаяние, холодившие её сердце, наконец отступили, давая возможность спокойно дышать и мыслить.
Девочка жива и здорова, а это главное. Выходит, старому безумцу не удалось до неё добраться. Знать бы ещё, как ей удалось от него сбежать. В том, что Абелия побывала в их родовом замке, Матильда не сомневалась. В целом мире не нашлось бы другого такого места, куда не смогло бы проникнуть её поисковое заклинание. И только замок Филидор был укрыт магическим куполом совершенно непроницаемым для любых заклятий.
Хотелось немедленно убедиться в достоверности слов герцога, провести ещё один ритуал, чтобы развеять все сомнения, однако Матильда приказала себе не суетиться. Её состояние после всех потрясений оставляло желать лучшего. Даже ведьмам иногда стоит задуматься о своём здоровье, чтобы не отправиться раньше времени на встречу с праматерью.
Увидев своё отражение в зеркале, Матильда в ужасе отшатнулась. Её прежний образ претерпел сильные изменения. Количество седых прядей увеличилось до неприличия. Глаза потухли. Губы поблёкли. Но больше всего удручали довольно глубокие морщины, густо избороздившие некогда гладкое лицо. Подобные метаморфозы грозили разрушить репутацию сильной ведьмы, а вместе с ней свести на нет продажу снадобий от различных болезней. Но главное, от её услуг могли отказаться те состоятельные клиенты, что тратили немалые средства на омолаживающие зелья, являвшиеся собственным изобретением госпожи Филидор и её тайной гордостью. И вот этого нельзя было допустить ни в коем случае.
- Пожалуй, самое время испытать эти чудодейственные средства на себе любимой, надеюсь, поможет, - произнесла вслух Матильда, обращаясь к своему отражению, и добавила задумчиво, чувствуя глубокую опустошённость в душе: - Но перед этим следует принять двадцать капель настойки живицы, чтобы вернуть бодрость духа, а то что-то душевных сил совсем не осталось, все ушли на пустые переживания.
Наметив план действий, Матильда почувствовала себя значительно лучше.
