- Нет такой необходимости, - оборвал потом словоизлияний капитан. – До Дуэллы мы долетим. Что ж, - он отыскал глазами дока, - если нас больше ничто не задерживает…
- ПОДОЖДИТЕ!!!
Этот вопль, донесшийся со стороны лестницы, заставил всех вздрогнуть и переключить внимание на дверь. Диспетчер даже схватился рукой за сердце, а рука Макнэлла потянулась к поясу – видимо, туда, где в прежней жизни он носил бластер. Не найдя в привычном месте оружия, он поморщился и продолжил следить за входом, сощурив глаза.
- Подождите меня! – послышалось уже совсем близко, и в помещение вбежал молодой человек.
Основной деталью, бросавшейся в глаза в его облике, были очки – прибор для коррекции зрения, использовавшийся крайне редко и исключительно теми, кто страдал аллергией на все виды контактных линз. Достаточно крупные, идеально круглой формы, они отчего-то смотрелись чрезвычайно нелепо. Равно как и казавшийся школьным рюкзак, широкие лямки которого плохо держались на по-мальчишески узких плечах.
Как я уже упомянула, молодой человек не вошёл, а именно вбежал в диспетчерскую. В итоге ему не удалось вовремя затормозить, и он врезался в широкий рабочий стол. Изображение на экране пару раз мигнуло, но потом всё-таки восстановилось.
- Господин Робертсон! – укоризненно протянул дежурный. – Осторожнее, ради бога! Как вы здесь оказались, на ночь глядя?
Молодой человек восстановил равновесие, поправил съехавшие набок очки, растерянно огляделся и, определив в капитане и доке «главных», обратился сразу к обоим.
- Заберите меня отсюда! – взмолился он. – Пожалуйста!!! Я больше не могу оставаться на этой планете!
Мужчины синхронно перевели взгляд на диспетчера, поскольку среди присутствующих именно его можно было счесть наилучшим специалистом по Грину.
- Джекки Робертсон! Прекратите портить репутацию планеты в глазах иноземцев! – строго призвал тот.
Но Джекки даже не обратил на него внимания.
- На этой планете невозможно жить! – Похоже, он впервые за долгое время получил возможность выговориться и теперь намеревался воспользоваться ею по полной. – Да, я прилетел сюда по собственному желанию, чтобы изучать здешнюю флору, она действительно чрезвычайно своеобразна, но всему есть предел! Несколько месяцев обходиться даже без электрической лампочки! Вы это себе представляете? Я уже не говорю о холодильнике или ноутбуке, нормальных признаках цивилизации! А здешние туалеты? Вы видели здешние туалеты?
За этот день мы, сказать по правде, успели изучить с данной точки зрения только кусты, но, судя по выражению лица Робертсона, местные уборные были воистину страшны.
- Нормальные у нас туалеты! – вступился за родную планету диспетчер, отчего-то не проронивший ни слова, пока речь шла о лампочках и холодильниках. – Экологически чистые!
- Экологически – может быть! – съязвил молодой человек. Акцент, который он сделал на первом слове, был весьма красноречив.
- Одним словом, я больше просто не могу здесь оставаться, - заключил он, обращаясь теперь лично к Макнэллу.
Однако же и диспетчер оказался не лыком шит.
- Господин Робертсон, не забывайте: у вас на нашей планете определённые обязательства. Вы подписали бумагу, согласно которой взялись исследовать нашу флору в течение семи месяцев. Прошло всего лишь три.
- Зато в этой бумаге не оговаривались условия, в которых мне предстоит работать! – воскликнул Джекки.
- Стало быть, вы понимаете, что нарушаете договорённость, покидая планету прежде срока.
- Но должен же быть какой-нибудь выход! – Парень отчаянно притопнул ногой.
Лицо диспетчера приобрело выражение задумчивое и немного отстранённое, словно он собирался говорить о вещах абстрактных и лично к нему никакого отношения не имеющих.
- В принципе с учётом обстоятельств, полагаю, планета могла бы пойти вам навстречу. Скажем, небольшая компенсация поможет нам как-то…справиться с неожиданными трудностями и, возможно, в перспективе вызвать ещё одного специалиста.
- Да, конечно!
Ажиотаж – это последнее, что люди обычно ожидают увидеть в подобных обстоятельствах (кому же захочется расставаться с деньгами или ценными вещами, особенно если человек и сам считает себя пострадавшей стороной). Но Джекки был крайне воодушевлён. Как видно, уж очень сильно ему успел надоесть Грин.
Скинув с плеч рюкзак, Джекки расстегнул молнию. Обошлось не без приключений: он так торопился, что при первой и второй попытке молния заела, но в третий раз открыть сумку всё же удалось. Парень извлёк из неё папку, достал оттуда стопку исписанных листов – и спустя секунду ими стало завалено всё рабочее пространство диспетчера. Под описаниями, выводами и формулами оказались погребены встроенные клавиатуры, карты и панель управления.
- Вот все мои исследования за последние три месяца, - сообщил Джекки, даже не замечая замешательства дежурного. – Я все их оставляю вам. Вы можете использовать их по своему усмотрению, даже опубликовать результаты исследований под своим именем. Я к вам не в претензии, говорю это абсолютно искренне. За время работы на Грине я получил много любопытной информации и, возможно, когда-нибудь продолжу работу над этими темами. Но сейчас я хочу только одного – попасть на другую планету.
Диспетчер тоскливо смотрел на «взятку», которую только что всучил ему учёный, отлично понимая, что ничего более осязаемого с этого парня в любом случае не возьмёшь, а, следовательно, вынуждать его торчать на Грине ещё несколько месяцев бессмысленно.
Думаю, Макнэлл тоже всё это понимал и, несмотря на внутреннее раздражение, уже успел смириться с тем фактом, что попутчика в лице Джекки Робертсона мы на борт возьмём.
Перекинувшись заключительной парой слов с диспетчером, капитан направился к двери, а следом за ним потянулись и все остальные.
- На какой планете вы хотели бы высадиться? – спросил у Джекки Макнэлл, пока они спускались к выходу из башни. – Дуэлла подойдёт?
- Честно говоря, лучше всего было бы попасть на человеческую планету, - с просительным взглядом ответил тот.
- Категории 1, - поправил его капитан. Такая формулировка считалась более политкорректной.
Учёный кивнул.
- Я понимаю, что планеты и луны первой категории для вас комфортнее, но в данный момент нашим первым пунктом назначения является Дуэлла. Живут там не люди, но основное население – это гуманоиды, похожие на людей. Они даже говорят на очень похожем языке. Найти там корабль, который доставит вас в любой человеческий мир, включая Новую Землю, не составит труда.
Джекки закусил губу, пристыженно помолчал, а потом, отчего-то шёпотом спросил:
- Но ведь для этого понадобятся деньги, да?
Макнэлл пару раз моргнул.
- А у вас что, их нет?
«Беженец с Грина» опустил глаза и покачал головой.
- Но вы же собирались как-то отсюда улететь?! – недоумённо нахмурился капитан. – Пусть не сейчас, пусть через несколько месяцев!
Учёный виновато пожал плечами.
- Я думал, главное – купить билет сюда. А обратно уже как-нибудь…
Макнэлл осатанело покосился на нас с Гайкой. Мы только развели руками. А что тут ещё было говорить? Капитан глянул на мои часы и, видимо, рассудив, что времени и без того упущено больше, чем нужно, принял решение.
- Ладно, полетите с нами, - согласился он. – Надеюсь, что в относительно скором будущем мы сможем доставить вас на одну из человеческих планет. Как-никак того же ожидают два члена команды. Но никаких обещаний касательно сроков дать не могу, - продолжил он, стремясь вовремя осадить чересчур обрадовавшегося Джекки. – Кроме того, я обязан вас предупредить, что хотя миссию корабля нельзя пока назвать опасной, назвать её совершенно безопасной я тоже не могу. Мой звездолёт – не лучший выбор для человека, который желает максимально быстро и легко попасть из пункта А в пункт Б. Но если у вас нет альтернативы, - он развёл руками, - добро пожаловать на борт.
Пока мы вшестером спускались по лестнице (да, именно вшестером: Хендрейк упорно следовал за нами), Макнэлл перекинулся парой слов с доком.
- Я по-прежнему считаю, что он нам пригодится, - вполголоса сказал Уолкс. – Для суда.
- До суда много всего может произойти, - с сомнением возразил капитан. – Например, свихнутся все компьютерные системы звездолёта. Что тогда?
- Я буду за ним присматривать, - пообещал Уолкс.
Мужчины шли впереди, и у меня не было возможности увидеть выражение лица Макнэлла. Но что-то подсказывало, что оно было не слишком оптимистичным.
Космопорт был невелик, поэтому расстояние, отделявшее диспетчерскую башню от корабля, мы преодолели всего за пару минут. Не дойдя до звездолёта нескольких шагов, Макнэлл развернулся, недвусмысленно перекрывая Хендрейку проход.
- Линде понадобился Рошкорт, потому что там расположены лучшие в галактике камеры хранения, - отчеканил он, сообщая тем самым, что как минимум одна из причин брать хакера на борт не стоит выеденного яйца.
Уже окончательно стемнело, но звездолёт заиграл зажигающимися зелёными огнями, опознав голос своего хозяина.
- Ты никуда не будешь соваться на моём корабле, - жёстко предупредил Макнэлл. – Системы будут оповещены на твой счёт. Одно лишнее движение – И я выброшу тебя в открытый космос вместе с мусорным контейнером. Это понятно?
Мне кажется, сперва хакер хотел как-нибудь сдерзить в ответ, но, следует отдать ему должное, сдержался и молча кивнул. Ещё несколько секунд Макнэлл сверлил его взглядом, словно предупреждая о возможных последствиях, затем развернулся и зашагал к кораблю, сделав нам знак идти следом.
- Здесь расположен технический отсек со стиральной машиной, холодильными камерами, спецодеждой и прочим, - указал направо он. – Там, - капитан повернул голову налево, - служебный отсек, вход в который категорически запрещён. Допуск есть только у меня и корабельного механика. Это понятно?
- Да, конечно.
Джекки поспешно кивнул, даже не заподозрив, что вопрос адресован совершенно другому человеку.
Поднявшись на второй этаж, Макнэлл продолжил своеобразную экскурсию.
- Командный отсек, - кивнул на закрытую дверь он. – Предназначен исключительно для членов экипажа. Это значит, что без приглашения туда заходят ровно четыре человека: доктор, Гайка, Сэм и я. Исключение составляют взлёт и посадка, поскольку только эта часть корабля оборудована противоперегрузочными креслами с пристяжными ремнями.
О наличии такого кресла в служебном отсеке он не упомянул, и правильно сделал. Гайка и так в курсе, а всем остальным этого знать необязательно.
- И, наконец, орбитальный отсек. – Макнэлл распахнул соответствующую дверь, и мы по очереди протиснулись в узкий коридор, заняв его практически полностью. – Именно здесь пассажиры, - особенно острый взгляд при произнесении этого слова был устремлён на хакера, - проведут почти всё время полёта. В отсеке имеются личные каюты, в каждой из которых по две койки, и кают-компания, где вы сможете принимать пищу и совместно проводить время до нашего прибытия в пункт назначения. Господин Уолкс скажет, кто где будет ночевать. И последнее. Господин… - он прищурился, вспоминая имя, - Робертсон. Поскольку экипаж не полностью укомплектован, нам может понадобиться ваша помощь в выполнении задач, не требующих специальной подготовки. В этом случае вы получите личное уведомление от меня либо от доктора Уолкса. Желаю всем приятного полёта. Жду вас в командном отсеке через девять минут.
- Суровый человек, - выдохнул Джекки, прислушиваясь к удаляющемуся шуму шагов капитана. – Вот только, боюсь, толку от меня на корабле будет очень мало…
- О, не беспокойтесь. Мы найдём применение вашим талантам, - заверил док. – Вы ведь хорошо разбираетесь в растениях?
Учёный кивнул.
- Отлично. Знаете разницу между петрушкой и укропом?
- Конечно, - фыркнул Джекки. – Несмотря на то, что оба растения принадлежат к семейству зонтичных порядка зонтикоцветные, различия между ними видны невооружённым глазом и включают в себя…
- Вот и прекрасно, - перебил его Уолкс. – Стало быть, вы будете работать на корабле коком.
- Кто, я?! – возмутился пассажир. – Я – не повар! Я, к вашему сведению, ботаник!
Отчего-то последнее утверждение заставило всех присутствующих расхохотаться.
- Это мы поняли сразу, - заверил док.
Времени оставалось немного, и Уолкс распределил нас по каютам. Точнее, немного изменил прежний расклад с учётом двух новичков на борту. Всего жилых кают на звездолёте было четыре, и до сих пор каждый из нас занимал свою собственную. Теперь ситуацию приходилось изменить. Хендрейка док поселил вместе с Джекки. Гайке как единственной женщине предоставил отдельную каюту. Макнэллу оная полагалась как капитану. Наконец, меня тоже оставили в отдельном помещении…без очевидных на то оснований. Как Саманту меня следовало подселить к Гайке. Как Сэма - к доктору. Но штука в том, что доктор знал меня как Саманту, а Гайка - как Сэма. Как следствие и то, и другое сочетание вело к проблемам. В итоге врач проявил благородство. Не только фактом своего молчания, но и тем, что оставил меня в прежней каюте, а сам «переехал» в медицинский отсек, обосновав это тем, что у него бывает много работы, из-за которой и так зачастую приходится оставаться на ночь. Я была очень признательна Брэндану за этот поступок, хотя ни на грош не верила в его отговорку.
Всем всё объяснив, док удалился, напомнив о том, что у нас осталось несколько минут на размещение в каютах. Макнэлл был к этому времени уже на мостике. Гайка и Джекки разошлись по своим комнаткам, мы же с Хендрейком оба задержались в коридоре.
- Он так сильно меня ненавидит, - хмыкнул хакер, глядя вслед давно покинувшему нас капитану.
Непонятно, какие именно чувства подтолкнули его к этим словам. Обида? Злость? Удивление, непонимание? Или он просто анализировал ситуацию и старался правильно себя настроить на будущее.
Вздохнув, я подняла голову. Узкий коридор заставлял стоять близко друг к другу, а парень был ощутимо выше меня.
- Он лишился всего, что имел, - достаточно мягко, но не допуская компромиссов, объяснила я. – Вы лишились родины, привычной среды обитания и любимой работы. Он потерял это всё, но кроме того – свободу и доброе имя. И ещё. Его держали в одиночной камере в отвратительных условиях. Его избивали. Его практически пытали. Какой ещё реакции вы ждёте сейчас?
Попытавшись последним внимательным взглядом оценить, полноценно ли Хендрейк понял то, что я ему сказала, я удалилась к себе. Казалось, что понял; во всяком случае, мне хотелось в это верить.
Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. Обустраиваться не было нужды, поскольку я уже провела в этой каюте несколько дней. Поэтому оставшиеся минуты я просто стояла и думала: почему, несмотря на напряжённость обстановки на корабле и сложность последнего разговора, у меня такое хорошее настроение? И наконец поняла. Потому, что капитан зачислил меня в состав экипажа корабля. Несмотря на то, что, не имея должной профессии, пользы я могла принести не больше, чем Джекки, и уж точно меньше, чем Хендрейк.
Взлёт прошёл благополучно, без сложностей и пререканий. Правда, ботаник полюбопытствовал, можно ли вылетать в столь позднее время. Док ответил, что это, конечно же, очень плохо, поскольку ночью в космосе будет темно и ничего не видно, но пообещал включить фары. Джекки обиделся, но не слишком сильно. Вскоре мы разошлись спать. День выдался тяжёлый.
- ПОДОЖДИТЕ!!!
Этот вопль, донесшийся со стороны лестницы, заставил всех вздрогнуть и переключить внимание на дверь. Диспетчер даже схватился рукой за сердце, а рука Макнэлла потянулась к поясу – видимо, туда, где в прежней жизни он носил бластер. Не найдя в привычном месте оружия, он поморщился и продолжил следить за входом, сощурив глаза.
- Подождите меня! – послышалось уже совсем близко, и в помещение вбежал молодой человек.
Основной деталью, бросавшейся в глаза в его облике, были очки – прибор для коррекции зрения, использовавшийся крайне редко и исключительно теми, кто страдал аллергией на все виды контактных линз. Достаточно крупные, идеально круглой формы, они отчего-то смотрелись чрезвычайно нелепо. Равно как и казавшийся школьным рюкзак, широкие лямки которого плохо держались на по-мальчишески узких плечах.
Как я уже упомянула, молодой человек не вошёл, а именно вбежал в диспетчерскую. В итоге ему не удалось вовремя затормозить, и он врезался в широкий рабочий стол. Изображение на экране пару раз мигнуло, но потом всё-таки восстановилось.
- Господин Робертсон! – укоризненно протянул дежурный. – Осторожнее, ради бога! Как вы здесь оказались, на ночь глядя?
Молодой человек восстановил равновесие, поправил съехавшие набок очки, растерянно огляделся и, определив в капитане и доке «главных», обратился сразу к обоим.
- Заберите меня отсюда! – взмолился он. – Пожалуйста!!! Я больше не могу оставаться на этой планете!
Мужчины синхронно перевели взгляд на диспетчера, поскольку среди присутствующих именно его можно было счесть наилучшим специалистом по Грину.
- Джекки Робертсон! Прекратите портить репутацию планеты в глазах иноземцев! – строго призвал тот.
Но Джекки даже не обратил на него внимания.
- На этой планете невозможно жить! – Похоже, он впервые за долгое время получил возможность выговориться и теперь намеревался воспользоваться ею по полной. – Да, я прилетел сюда по собственному желанию, чтобы изучать здешнюю флору, она действительно чрезвычайно своеобразна, но всему есть предел! Несколько месяцев обходиться даже без электрической лампочки! Вы это себе представляете? Я уже не говорю о холодильнике или ноутбуке, нормальных признаках цивилизации! А здешние туалеты? Вы видели здешние туалеты?
За этот день мы, сказать по правде, успели изучить с данной точки зрения только кусты, но, судя по выражению лица Робертсона, местные уборные были воистину страшны.
- Нормальные у нас туалеты! – вступился за родную планету диспетчер, отчего-то не проронивший ни слова, пока речь шла о лампочках и холодильниках. – Экологически чистые!
- Экологически – может быть! – съязвил молодой человек. Акцент, который он сделал на первом слове, был весьма красноречив.
- Одним словом, я больше просто не могу здесь оставаться, - заключил он, обращаясь теперь лично к Макнэллу.
Однако же и диспетчер оказался не лыком шит.
- Господин Робертсон, не забывайте: у вас на нашей планете определённые обязательства. Вы подписали бумагу, согласно которой взялись исследовать нашу флору в течение семи месяцев. Прошло всего лишь три.
- Зато в этой бумаге не оговаривались условия, в которых мне предстоит работать! – воскликнул Джекки.
- Стало быть, вы понимаете, что нарушаете договорённость, покидая планету прежде срока.
- Но должен же быть какой-нибудь выход! – Парень отчаянно притопнул ногой.
Лицо диспетчера приобрело выражение задумчивое и немного отстранённое, словно он собирался говорить о вещах абстрактных и лично к нему никакого отношения не имеющих.
- В принципе с учётом обстоятельств, полагаю, планета могла бы пойти вам навстречу. Скажем, небольшая компенсация поможет нам как-то…справиться с неожиданными трудностями и, возможно, в перспективе вызвать ещё одного специалиста.
- Да, конечно!
Ажиотаж – это последнее, что люди обычно ожидают увидеть в подобных обстоятельствах (кому же захочется расставаться с деньгами или ценными вещами, особенно если человек и сам считает себя пострадавшей стороной). Но Джекки был крайне воодушевлён. Как видно, уж очень сильно ему успел надоесть Грин.
Скинув с плеч рюкзак, Джекки расстегнул молнию. Обошлось не без приключений: он так торопился, что при первой и второй попытке молния заела, но в третий раз открыть сумку всё же удалось. Парень извлёк из неё папку, достал оттуда стопку исписанных листов – и спустя секунду ими стало завалено всё рабочее пространство диспетчера. Под описаниями, выводами и формулами оказались погребены встроенные клавиатуры, карты и панель управления.
- Вот все мои исследования за последние три месяца, - сообщил Джекки, даже не замечая замешательства дежурного. – Я все их оставляю вам. Вы можете использовать их по своему усмотрению, даже опубликовать результаты исследований под своим именем. Я к вам не в претензии, говорю это абсолютно искренне. За время работы на Грине я получил много любопытной информации и, возможно, когда-нибудь продолжу работу над этими темами. Но сейчас я хочу только одного – попасть на другую планету.
Диспетчер тоскливо смотрел на «взятку», которую только что всучил ему учёный, отлично понимая, что ничего более осязаемого с этого парня в любом случае не возьмёшь, а, следовательно, вынуждать его торчать на Грине ещё несколько месяцев бессмысленно.
Думаю, Макнэлл тоже всё это понимал и, несмотря на внутреннее раздражение, уже успел смириться с тем фактом, что попутчика в лице Джекки Робертсона мы на борт возьмём.
Перекинувшись заключительной парой слов с диспетчером, капитан направился к двери, а следом за ним потянулись и все остальные.
- На какой планете вы хотели бы высадиться? – спросил у Джекки Макнэлл, пока они спускались к выходу из башни. – Дуэлла подойдёт?
- Честно говоря, лучше всего было бы попасть на человеческую планету, - с просительным взглядом ответил тот.
- Категории 1, - поправил его капитан. Такая формулировка считалась более политкорректной.
Учёный кивнул.
- Я понимаю, что планеты и луны первой категории для вас комфортнее, но в данный момент нашим первым пунктом назначения является Дуэлла. Живут там не люди, но основное население – это гуманоиды, похожие на людей. Они даже говорят на очень похожем языке. Найти там корабль, который доставит вас в любой человеческий мир, включая Новую Землю, не составит труда.
Джекки закусил губу, пристыженно помолчал, а потом, отчего-то шёпотом спросил:
- Но ведь для этого понадобятся деньги, да?
Макнэлл пару раз моргнул.
- А у вас что, их нет?
«Беженец с Грина» опустил глаза и покачал головой.
- Но вы же собирались как-то отсюда улететь?! – недоумённо нахмурился капитан. – Пусть не сейчас, пусть через несколько месяцев!
Учёный виновато пожал плечами.
- Я думал, главное – купить билет сюда. А обратно уже как-нибудь…
Макнэлл осатанело покосился на нас с Гайкой. Мы только развели руками. А что тут ещё было говорить? Капитан глянул на мои часы и, видимо, рассудив, что времени и без того упущено больше, чем нужно, принял решение.
- Ладно, полетите с нами, - согласился он. – Надеюсь, что в относительно скором будущем мы сможем доставить вас на одну из человеческих планет. Как-никак того же ожидают два члена команды. Но никаких обещаний касательно сроков дать не могу, - продолжил он, стремясь вовремя осадить чересчур обрадовавшегося Джекки. – Кроме того, я обязан вас предупредить, что хотя миссию корабля нельзя пока назвать опасной, назвать её совершенно безопасной я тоже не могу. Мой звездолёт – не лучший выбор для человека, который желает максимально быстро и легко попасть из пункта А в пункт Б. Но если у вас нет альтернативы, - он развёл руками, - добро пожаловать на борт.
Пока мы вшестером спускались по лестнице (да, именно вшестером: Хендрейк упорно следовал за нами), Макнэлл перекинулся парой слов с доком.
- Я по-прежнему считаю, что он нам пригодится, - вполголоса сказал Уолкс. – Для суда.
- До суда много всего может произойти, - с сомнением возразил капитан. – Например, свихнутся все компьютерные системы звездолёта. Что тогда?
- Я буду за ним присматривать, - пообещал Уолкс.
Мужчины шли впереди, и у меня не было возможности увидеть выражение лица Макнэлла. Но что-то подсказывало, что оно было не слишком оптимистичным.
Космопорт был невелик, поэтому расстояние, отделявшее диспетчерскую башню от корабля, мы преодолели всего за пару минут. Не дойдя до звездолёта нескольких шагов, Макнэлл развернулся, недвусмысленно перекрывая Хендрейку проход.
- Линде понадобился Рошкорт, потому что там расположены лучшие в галактике камеры хранения, - отчеканил он, сообщая тем самым, что как минимум одна из причин брать хакера на борт не стоит выеденного яйца.
Уже окончательно стемнело, но звездолёт заиграл зажигающимися зелёными огнями, опознав голос своего хозяина.
- Ты никуда не будешь соваться на моём корабле, - жёстко предупредил Макнэлл. – Системы будут оповещены на твой счёт. Одно лишнее движение – И я выброшу тебя в открытый космос вместе с мусорным контейнером. Это понятно?
Мне кажется, сперва хакер хотел как-нибудь сдерзить в ответ, но, следует отдать ему должное, сдержался и молча кивнул. Ещё несколько секунд Макнэлл сверлил его взглядом, словно предупреждая о возможных последствиях, затем развернулся и зашагал к кораблю, сделав нам знак идти следом.
- Здесь расположен технический отсек со стиральной машиной, холодильными камерами, спецодеждой и прочим, - указал направо он. – Там, - капитан повернул голову налево, - служебный отсек, вход в который категорически запрещён. Допуск есть только у меня и корабельного механика. Это понятно?
- Да, конечно.
Джекки поспешно кивнул, даже не заподозрив, что вопрос адресован совершенно другому человеку.
Поднявшись на второй этаж, Макнэлл продолжил своеобразную экскурсию.
- Командный отсек, - кивнул на закрытую дверь он. – Предназначен исключительно для членов экипажа. Это значит, что без приглашения туда заходят ровно четыре человека: доктор, Гайка, Сэм и я. Исключение составляют взлёт и посадка, поскольку только эта часть корабля оборудована противоперегрузочными креслами с пристяжными ремнями.
О наличии такого кресла в служебном отсеке он не упомянул, и правильно сделал. Гайка и так в курсе, а всем остальным этого знать необязательно.
- И, наконец, орбитальный отсек. – Макнэлл распахнул соответствующую дверь, и мы по очереди протиснулись в узкий коридор, заняв его практически полностью. – Именно здесь пассажиры, - особенно острый взгляд при произнесении этого слова был устремлён на хакера, - проведут почти всё время полёта. В отсеке имеются личные каюты, в каждой из которых по две койки, и кают-компания, где вы сможете принимать пищу и совместно проводить время до нашего прибытия в пункт назначения. Господин Уолкс скажет, кто где будет ночевать. И последнее. Господин… - он прищурился, вспоминая имя, - Робертсон. Поскольку экипаж не полностью укомплектован, нам может понадобиться ваша помощь в выполнении задач, не требующих специальной подготовки. В этом случае вы получите личное уведомление от меня либо от доктора Уолкса. Желаю всем приятного полёта. Жду вас в командном отсеке через девять минут.
- Суровый человек, - выдохнул Джекки, прислушиваясь к удаляющемуся шуму шагов капитана. – Вот только, боюсь, толку от меня на корабле будет очень мало…
- О, не беспокойтесь. Мы найдём применение вашим талантам, - заверил док. – Вы ведь хорошо разбираетесь в растениях?
Учёный кивнул.
- Отлично. Знаете разницу между петрушкой и укропом?
- Конечно, - фыркнул Джекки. – Несмотря на то, что оба растения принадлежат к семейству зонтичных порядка зонтикоцветные, различия между ними видны невооружённым глазом и включают в себя…
- Вот и прекрасно, - перебил его Уолкс. – Стало быть, вы будете работать на корабле коком.
- Кто, я?! – возмутился пассажир. – Я – не повар! Я, к вашему сведению, ботаник!
Отчего-то последнее утверждение заставило всех присутствующих расхохотаться.
- Это мы поняли сразу, - заверил док.
Времени оставалось немного, и Уолкс распределил нас по каютам. Точнее, немного изменил прежний расклад с учётом двух новичков на борту. Всего жилых кают на звездолёте было четыре, и до сих пор каждый из нас занимал свою собственную. Теперь ситуацию приходилось изменить. Хендрейка док поселил вместе с Джекки. Гайке как единственной женщине предоставил отдельную каюту. Макнэллу оная полагалась как капитану. Наконец, меня тоже оставили в отдельном помещении…без очевидных на то оснований. Как Саманту меня следовало подселить к Гайке. Как Сэма - к доктору. Но штука в том, что доктор знал меня как Саманту, а Гайка - как Сэма. Как следствие и то, и другое сочетание вело к проблемам. В итоге врач проявил благородство. Не только фактом своего молчания, но и тем, что оставил меня в прежней каюте, а сам «переехал» в медицинский отсек, обосновав это тем, что у него бывает много работы, из-за которой и так зачастую приходится оставаться на ночь. Я была очень признательна Брэндану за этот поступок, хотя ни на грош не верила в его отговорку.
Всем всё объяснив, док удалился, напомнив о том, что у нас осталось несколько минут на размещение в каютах. Макнэлл был к этому времени уже на мостике. Гайка и Джекки разошлись по своим комнаткам, мы же с Хендрейком оба задержались в коридоре.
- Он так сильно меня ненавидит, - хмыкнул хакер, глядя вслед давно покинувшему нас капитану.
Непонятно, какие именно чувства подтолкнули его к этим словам. Обида? Злость? Удивление, непонимание? Или он просто анализировал ситуацию и старался правильно себя настроить на будущее.
Вздохнув, я подняла голову. Узкий коридор заставлял стоять близко друг к другу, а парень был ощутимо выше меня.
- Он лишился всего, что имел, - достаточно мягко, но не допуская компромиссов, объяснила я. – Вы лишились родины, привычной среды обитания и любимой работы. Он потерял это всё, но кроме того – свободу и доброе имя. И ещё. Его держали в одиночной камере в отвратительных условиях. Его избивали. Его практически пытали. Какой ещё реакции вы ждёте сейчас?
Попытавшись последним внимательным взглядом оценить, полноценно ли Хендрейк понял то, что я ему сказала, я удалилась к себе. Казалось, что понял; во всяком случае, мне хотелось в это верить.
Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. Обустраиваться не было нужды, поскольку я уже провела в этой каюте несколько дней. Поэтому оставшиеся минуты я просто стояла и думала: почему, несмотря на напряжённость обстановки на корабле и сложность последнего разговора, у меня такое хорошее настроение? И наконец поняла. Потому, что капитан зачислил меня в состав экипажа корабля. Несмотря на то, что, не имея должной профессии, пользы я могла принести не больше, чем Джекки, и уж точно меньше, чем Хендрейк.
Взлёт прошёл благополучно, без сложностей и пререканий. Правда, ботаник полюбопытствовал, можно ли вылетать в столь позднее время. Док ответил, что это, конечно же, очень плохо, поскольку ночью в космосе будет темно и ничего не видно, но пообещал включить фары. Джекки обиделся, но не слишком сильно. Вскоре мы разошлись спать. День выдался тяжёлый.
