Хендрейк равнодушно пожал плечами.
- Я действительно программист, среди прочего, - отозвался он. – Но да, я - хороший хакер, если это то, что вас интересует.
- Ничего не понимаю! - Я вклинилась в назревающую перепалку, прижимая ладони к вискам. – Почему тогда вы выбрали именно Грин? Вы же могли приземлиться на любой планете. Просто убрали бы свои имена из списка прибывших. Раз уж вам ничего не стоит взломать сеть такого уровня.
- «Ничего не стоит» - это слишком сильно сказано, - возразил Хендрейк. – Сеть на каждой планете своя. Общего много, но и отличий тоже хватает. Единый галактический плантернет – это фикция. На самом деле информация просто переправляется на специальные космические станции, в среднем примерно раз в полчаса. Потом кочует с одной станции на другую, пока наконец не попадает в местные сети других миров. Так что новости с какого-нибудь Миенга доходят до Новой Земли с многочасовым опозданием. Так вот, стирать с сайта свои данные пришлось бы очень быстро. Потому что как только они автоматически передаются на станцию, до них уже не доберёшься. А взломать с нужной скоростью хорошо защищённый сайт совершенно незнакомой системы не смог бы никто. Пришлось лететь туда, где нет ни сайтов, ни плантернета, ни опознавания личности по отпечаткам пальцев.
- Ну хорошо, а у меня есть другой вопрос на засыпку. Кому принадлежала идея оставить на месте преступления ДНК её супруга? – вкрадчиво поинтересовался Уолкс. – А заодно украсить ею «орудие убийства»?
- Не понимаю, о чём вы говорите, - нахмурился Хендрейк. – Речь шла только о ДНК Линды.
- В том-то и дело, что не только, - ласково просветил его док.
Всё это время он продолжал очень крепко сжимать плечо Макнэлла, которому, похоже, составляло всё больше труда держать себя в руках.
- Вы хотите сказать…
- Именно это я хочу сказать, - неискренне улыбнулся врач. – Следы ДНК столь ненавидимого вами мужа-садиста были обнаружены на месте преступления и на эксплоудере в ходе судебной экспертизы.
Хендрейк вытер ладонью вспотевший лоб, отчего земля, в которой, очевидно, были перепачканы руки, попала и на лицо.
- Я ничего об этом не знал. От эксплоудера избавлялась Линда. Нет, я не строю из себя белого и пушистого. Я понимал, конечно, что, когда начнут искать убийцу, подозрение может пасть на мужа. И счёл, что это будет даже заслуженно, ведь он довёл её до того состояния, в котором она вполне могла бы покончить с собой. А это почти то же самое, что убийство. В общем…мужа мне было не жалко. Но специально подставлять его я бы не стал. К тому же я вообще не понимаю, как можно «подбросить» на оружие чью-то ДНК. Не зубы же у него выбили, да так, что он даже не заметил!
Хендрейк опасливо поднял глаза на капитана, словно собираясь проверить того на наличие тридцати двух зубов. Макнэлл начисто проигнорировал этот факт, он даже не посмотрел в сторону человека, искалечившего ему жизнь. Вместо этого, глядя в пол и болезненно нахмурив брови, проговорил, ни к кому конкретно в сущности не обращаясь:
- Зато Линда отлично знала, как это сделать. Она была первоклассным химиком.
Тогда я впервые осознала: он верит Хендрейку. Несмотря на всю неприязнь, испытываемую – и оправданно! – к любовнику жены, невзирая на то, что этот парень мало что способен доказать. Верит – быть может, потому, что характер Линды хорошо вписывается в эту историю. Или потому, что за долгие годы службы приучился отличать искренность от фальши.
- Но вы же здесь. – Хендрейк нервозно теребил в руках одну из тонких деревяшек, из которых недавно пытался что-то сколотить. – Стало быть, вас не осудили? Ничего непоправимого не произошло?
Было нечто жалкое в этой обречённой на провал попытке обелить себя, или хотя бы частично сбросить со своих плеч груз вины. Я поймала себя на том, что смотрю на парня с сочувствием и, более того, перехватила похожий взгляд доктора. Но только не Макнэлла.
- Ну почему же? – Капитан распрямил спину, опёрся руками о столешницу и мотнул головой, отмахиваясь от попытки Уолкса в очередной раз удержать его от опрометчивого шага. – В данный момент ты ведёшь беседу с беглым заключённым, осуждённым за женоубийство на сорок лет. – Он жёстко чеканил слова, будто вбивал гвозди в гроб душевного спокойствия собеседника. Потом криво усмехнулся. – Можешь настучать об этом органам правопорядка Новой Земли. Если, конечно, сумеешь выйти с ними на связь.
Хендрейк молчал, опустив голову. Не дождавшись ответной реплики (да он её особенно долго и не ждал), Макнэлл продолжил:
- Я тебя услышал, парень, и теперь меня интересует только одно: где моя жена? Она ведь, насколько я теперь понимаю, жива и здорова? Можешь не беспокоиться: я не собираюсь исправлять ни то, ни другое. Не у одного тебя есть принципы. Так вот, мои не позволяют бить женщин. А вот побеседовать я с ней хочу. Повторяю свой вопрос, на случай, если ты не расслышал. ГДЕ ОНА? – практически прокричал он.
- Её здесь нет. – Хендрейк по-прежнему сидел с опущенной головой, и его слова были едва слышны. Сейчас он чем-то напоминал нашкодившего школьника, держащего ответ перед директором. – Она сбежала.
В некоторой степени мы были готовы к такой новости, ведь местный мужчина упоминал, будто жена новичка от него ушла. Но спустя пару секунд капитан раскатисто рассмеялся.
- Сбежала? Значит, от тебя тоже? Выходит, мы некоторым образом товарищи по несчастью.
Мнимое веселье слетело с его лица так же внезапно, как появилось. Черты заострились, мышцы напряглись, а тон стал приказным.
- Куда она ушла?
Не хотела бы я провиниться перед таким директором школы. Перед таким беглым заключённым, бывшим капитаном ВБС – тем более. Но следует отдать Хендрейку должное: держался он очень неплохо. Был дезориентирован и вообще чувствовал себя препаршиво, но отвечал чётко и чувства страха, по-моему, не испытывал. Скорее в его словах мне слышалась некая обречённость.
- Не ушла. Улетела, - глухо отозвался он.
- Отсюда?! – не выдержала Гайка. До сих пор девушка не вмешивалась, проникнувшись серьёзностью момента, хотя обычно продолжительное молчание ей было не свойственно. – У неё что, крылья прорезались?
Док сдержанно хихикнул. Капитан требовательно взглянул на хакера.
- Это случилось через месяц после нашего прибытия, - начал рассказывать тот. Как и Макнэлл, юмора он не оценил. – Мы назвались мужем и женой и жили здесь…ну, как и все. Здесь в основном занимаются сельским хозяйством. Пашут, сеют, поливают… - Тон Хендрейка не оставлял сомнений: от нового рода занятий он, мягко говоря, был не в восторге. – Линда благодаря своему образованию получила работу чуть лучше: она трудилась в одной лаборатории, они там выращивали какие-то особо питательные овощи…скрещивали клубнику с картошкой или ещё что-нибудь в этом роде, не знаю, - отмахнулся он. – А однажды на планету сел звездолёт. Здесь такое случается редко, поэтому все, кому не лень, это обсуждали. Дальше Линда пропала. Я не обнаружил её дома, подумал - задержалась на работе, пошёл в лабораторию, но там её тоже не было. Стал расспрашивать соседей. Выяснилось, что она уехала на попутной коляске в сторону космопорта. Другой коляски в ближайшее время не предвиделось, да и упущенное время надо было наверстать. В общем, я взял у одного фермера лошадь, хотя наездник из меня ещё тот. И, как ни странно, доехал, даже, можно сказать, успел. Корабль готовился к взлёту, двигатели уже шумели. Но Линду я всё-таки обнаружил. Она как раз заходила внутрь, с сумкой через плечо. Я перехватил её у самой двери.
Хендрейк замолчал и поморщился, будто именно эти воспоминания были особенно ему неприятны. Что ж, его несложно было понять. Ввязавшись в план Линды, просчитанный, похоже, по всем пунктам, парень не только поломал жизнь Макнэллу. Он и собственную судьбу перевернул с ног на голову. А после её побега ему, вне всяких сомнений, стало ясно, что его использовали как пешку в чужой игре, и выбросили, когда он стал больше не нужен. Думаю, парень осознал, что не может верить теперь ни одному произнесённому Линдой слову. Под сомнение пало практически всё – и случайность их знакомства, и история её отношений с мужем, и цель побега с Новой Земли, и, уж конечно, искренность её любви к нему, Хендрейку.
- Она… - Кажется, парню действительно было тяжело говорить. – Видимо, она заметила меня раньше и успела мысленно подготовиться. А может, заранее всё спланировала. В общем, Линда отвела меня в сторону, дала понять, что надо поговорить. Порылась по дороге в своей сумке. Потом сказала «Извини» и поцеловала меня. Я собирался отстраниться: момент показался совершенно не удачным. Вся история дурно пахла, и ничего романтичного в ней не было ни на грош. Но я ничего не успел сделать. Просто почувствовал, как что-то легко укололо плечо. В первую секунду даже подумал, что насекомое какое-то местное. Дальше сообразил, что это Линда какой-то свой шприц достала, но было поздно. Перед глазами сразу всё поплыло, я схватился за стену и всё равно пополз вниз, а она наклонилась ко мне и сказала на ухо: «Прощай, Кен. Надеюсь, тебе будет не слишком скучно на этой планете». Вот, собственно, и всё. В себя я пришёл где-то через час, меня откачивал тамошний диспетчер. Кажется, он решил, будто это у меня обморок эдакий произошёл на почве душевных страданий. – Хендрейк фыркнул, давая тем самым оценку проницательности диспетчера. – С тех пор Линду я не видел, и где она сейчас, понятия не имею.
- Что ж ты не погнался за ними на своём корабле?
Я поймала себя на невольной улыбке. Похоже, Макнэлл примерял на себя всё, о чём рассказывал Хендрейк, и теперь пытался понять, почему хакер не поступил так, как действовал бы в аналогичных обстоятельствах он сам.
- На каком корабле? – тоскливо отмахнулся Кен. – Корабль давно уже разобрали на запчасти, чтобы не загрязнять планету, а заодно продать их при случае кому-нибудь из иноземцев. Это своего рода плата, взнос, который мы внесли в фонд планеты за разрешение оформиться здесь на постоянное место жительства. Так что вместо корабля теперь вот, - он кивнул на тянувшийся вокруг дома участок, - земля, рассада, да доски.
Мы немного посидели молча, осмысливая услышанное и делая выводы – каждый свои собственные. Первым со скамьи поднялся капитан.
- Ну что ж, всё ясно. Больше мне здесь делать нечего, - объявил он и развернулся к калитке, реально собираясь выдвигаться в обратный путь.
- То есть как «нечего»?! – возмутился док.
Он тоже встал из-за стола, чтобы суметь задержать Макнэлла в случае необходимости.
Капитан обернулся и пожал плечами.
- А что ты предлагаешь? Пару раз стукнуть этого Ромео физиономией по столу? Спасибо, конечно, но у меня как-то пропало такое желание.
- Я предлагаю, - заговорил Уолкс, укоризненно качая головой, - взять у этого Ромео показания, которые помогут впоследствии восстановить твоё доброе имя.
Макнэлл чуть склонил голову набок и устремил взгляд куда-то в сторону, что-то взвешивая.
- Вряд ли поможет, - постановил он, хмурясь. – Единственное, что мы сможем доказать, - это что он ещё жив. А от своих слов он запросто откажется, заявив, что показания из него выбили. Да и по сути не такая уж это неправда.
Уолкс сердито округлил глаза, советуя другу придержать язык, а затем вернулся на своё место за столом и снова обратился к хозяину дома.
- Значит, так, парень, - решительно и уже без показной сладости в голосе заявил он. – Сейчас берёшь свой ноут и пишешь признание, коротко и ясно. Со всеми относящимися к делу фактами. Потом добавляешь и заверенную электронную печать, и отпечаток пальца. Это понятно?
Хендрейк как-то очень уж криво усмехнулся. Это заставило нас всех насторожиться. Вроде бы готов был сотрудничать – и что теперь? Пошёл на попятный?
- Ноут могу принести, - кривя губы, отозвался он. – Только как он работать будет? Батарея-то села сто лет назад. С другими гаджетами та же история.
Мы с доком переглянулись. И вправду слегка подзабыли, где оказались.
- Можно часами воспользоваться. – Я приподняла руку, демонстрируя свою многофункционалку. – У них батареи ещё надолго хватит.
- Только на них моей печати нет, - напомнил Хендрейк. – А без неё все эти показания мало что стоят.
- Так скачай её из сети, - холодно посоветовал врач. – Или что, от свежего воздуха все пароли забыл?
Хакер затрясся от беззвучного и явно нервного смеха.
- Ребят, вы ещё не поняли, что это за планета, - покачал головой он. – Я тоже не сразу понял, только мне пришлось тяжёлым путём учиться. Нет здесь никакой сети! Нет плантернета! Даже понятия такого нет. И все пароли – которые я, поверьте, отлично помню, - можно засунуть себе…не буду уточнять при даме, куда.
Гайка фыркнула: сама-то она могла уточнить подобное без особых проблем.
Док впервые с момента приземления на Грин растерялся, даже опустил плечи, отчего вдруг стал казаться чуть ниже ростом. Решение, как ни странно (а может быть, и вполне закономерно) пришло от самого Хендрейка.
- Я знаю, что делать, - протянул он. – Я напишу показания на бумаге. И поставлю подпись от руки. Это официально считается документом. В том числе по закону Новой Земли.
Это было так странно, что мы не сразу нашлись с ответом.
- А бумага-то есть? – спросила Гайка.
Хакер улыбнулся и кивнул.
- Вот этого здесь как раз предостаточно.
Затем он обратился к доку:
- Я не знаю, почему Линда поступила…так, как поступила. Возможно, у неё были веские причины. Я не хотел бы её подставлять. Но и сажать вашего друга на сорок лет за убийство, которого он не совершал, тоже не хочу. Поэтому я дам показания. И не стану от них отказываться, если прокуратура сочтёт нужным провести проверку.
Он зашёл в дом (доктор напрягся, но следом идти всё-таки не стал) и вскоре вернулся с несколькими листами и ручкой. Не электронной, какой можно водить по экрану, а, видимо, специально предназначенной для бумаги. И без лишних рассусоливаний принялся писать.
Это заняло прилично времени. Макнэлл, отчаявшись дождаться окончания процесса стоя, всё-таки вернулся, переставил поближе к столу обнаружившийся неподалёку табурет, и опустился на него, готовый в любую секунду отправиться к дожидавшейся снаружи коляске.
Наконец Хендрейк протянул Уолксу несколько листов бумаги, исписанных с двух сторон. Тот принялся читать и не разогнул спину, пока не просмотрел текст от начала и до конца. Я пару раз пыталась приглядеться к синей вязи букв, нарушившей первозданную белизну бумаги, но не смогла разобрать ничего, кроме самых коротких слов, таких, как «не» или «мы». Док тоже хмурился и иногда подолгу задерживался на одном и том же месте, но в итоге, по-видимому, понял всё, что было нужно. Закончив читать и подняв голову, он в первую очередь встретился взглядом со мной.
- Говорят, в стародавние времена, когда на Земле все писали вот такими ручками, врачи славились отвратным почерком, - подмигнул он. – Похоже, сейчас мне пришлось расплачиваться за всех представителей профессии разом.
- Попробуйте сами, и посмотрим, получится ли у вас лучше, - обиженно проворчал хакер. – Это вам не на клаве печатать, здесь нужна долгая практика, и лучше с детства. Уроженцы Грина пишут так, что залюбуешься, а все остальные – примерно так, уж простите.
- Я действительно программист, среди прочего, - отозвался он. – Но да, я - хороший хакер, если это то, что вас интересует.
- Ничего не понимаю! - Я вклинилась в назревающую перепалку, прижимая ладони к вискам. – Почему тогда вы выбрали именно Грин? Вы же могли приземлиться на любой планете. Просто убрали бы свои имена из списка прибывших. Раз уж вам ничего не стоит взломать сеть такого уровня.
- «Ничего не стоит» - это слишком сильно сказано, - возразил Хендрейк. – Сеть на каждой планете своя. Общего много, но и отличий тоже хватает. Единый галактический плантернет – это фикция. На самом деле информация просто переправляется на специальные космические станции, в среднем примерно раз в полчаса. Потом кочует с одной станции на другую, пока наконец не попадает в местные сети других миров. Так что новости с какого-нибудь Миенга доходят до Новой Земли с многочасовым опозданием. Так вот, стирать с сайта свои данные пришлось бы очень быстро. Потому что как только они автоматически передаются на станцию, до них уже не доберёшься. А взломать с нужной скоростью хорошо защищённый сайт совершенно незнакомой системы не смог бы никто. Пришлось лететь туда, где нет ни сайтов, ни плантернета, ни опознавания личности по отпечаткам пальцев.
- Ну хорошо, а у меня есть другой вопрос на засыпку. Кому принадлежала идея оставить на месте преступления ДНК её супруга? – вкрадчиво поинтересовался Уолкс. – А заодно украсить ею «орудие убийства»?
- Не понимаю, о чём вы говорите, - нахмурился Хендрейк. – Речь шла только о ДНК Линды.
- В том-то и дело, что не только, - ласково просветил его док.
Всё это время он продолжал очень крепко сжимать плечо Макнэлла, которому, похоже, составляло всё больше труда держать себя в руках.
- Вы хотите сказать…
- Именно это я хочу сказать, - неискренне улыбнулся врач. – Следы ДНК столь ненавидимого вами мужа-садиста были обнаружены на месте преступления и на эксплоудере в ходе судебной экспертизы.
Хендрейк вытер ладонью вспотевший лоб, отчего земля, в которой, очевидно, были перепачканы руки, попала и на лицо.
- Я ничего об этом не знал. От эксплоудера избавлялась Линда. Нет, я не строю из себя белого и пушистого. Я понимал, конечно, что, когда начнут искать убийцу, подозрение может пасть на мужа. И счёл, что это будет даже заслуженно, ведь он довёл её до того состояния, в котором она вполне могла бы покончить с собой. А это почти то же самое, что убийство. В общем…мужа мне было не жалко. Но специально подставлять его я бы не стал. К тому же я вообще не понимаю, как можно «подбросить» на оружие чью-то ДНК. Не зубы же у него выбили, да так, что он даже не заметил!
Хендрейк опасливо поднял глаза на капитана, словно собираясь проверить того на наличие тридцати двух зубов. Макнэлл начисто проигнорировал этот факт, он даже не посмотрел в сторону человека, искалечившего ему жизнь. Вместо этого, глядя в пол и болезненно нахмурив брови, проговорил, ни к кому конкретно в сущности не обращаясь:
- Зато Линда отлично знала, как это сделать. Она была первоклассным химиком.
Тогда я впервые осознала: он верит Хендрейку. Несмотря на всю неприязнь, испытываемую – и оправданно! – к любовнику жены, невзирая на то, что этот парень мало что способен доказать. Верит – быть может, потому, что характер Линды хорошо вписывается в эту историю. Или потому, что за долгие годы службы приучился отличать искренность от фальши.
- Но вы же здесь. – Хендрейк нервозно теребил в руках одну из тонких деревяшек, из которых недавно пытался что-то сколотить. – Стало быть, вас не осудили? Ничего непоправимого не произошло?
Было нечто жалкое в этой обречённой на провал попытке обелить себя, или хотя бы частично сбросить со своих плеч груз вины. Я поймала себя на том, что смотрю на парня с сочувствием и, более того, перехватила похожий взгляд доктора. Но только не Макнэлла.
- Ну почему же? – Капитан распрямил спину, опёрся руками о столешницу и мотнул головой, отмахиваясь от попытки Уолкса в очередной раз удержать его от опрометчивого шага. – В данный момент ты ведёшь беседу с беглым заключённым, осуждённым за женоубийство на сорок лет. – Он жёстко чеканил слова, будто вбивал гвозди в гроб душевного спокойствия собеседника. Потом криво усмехнулся. – Можешь настучать об этом органам правопорядка Новой Земли. Если, конечно, сумеешь выйти с ними на связь.
Хендрейк молчал, опустив голову. Не дождавшись ответной реплики (да он её особенно долго и не ждал), Макнэлл продолжил:
- Я тебя услышал, парень, и теперь меня интересует только одно: где моя жена? Она ведь, насколько я теперь понимаю, жива и здорова? Можешь не беспокоиться: я не собираюсь исправлять ни то, ни другое. Не у одного тебя есть принципы. Так вот, мои не позволяют бить женщин. А вот побеседовать я с ней хочу. Повторяю свой вопрос, на случай, если ты не расслышал. ГДЕ ОНА? – практически прокричал он.
- Её здесь нет. – Хендрейк по-прежнему сидел с опущенной головой, и его слова были едва слышны. Сейчас он чем-то напоминал нашкодившего школьника, держащего ответ перед директором. – Она сбежала.
В некоторой степени мы были готовы к такой новости, ведь местный мужчина упоминал, будто жена новичка от него ушла. Но спустя пару секунд капитан раскатисто рассмеялся.
- Сбежала? Значит, от тебя тоже? Выходит, мы некоторым образом товарищи по несчастью.
Мнимое веселье слетело с его лица так же внезапно, как появилось. Черты заострились, мышцы напряглись, а тон стал приказным.
- Куда она ушла?
Не хотела бы я провиниться перед таким директором школы. Перед таким беглым заключённым, бывшим капитаном ВБС – тем более. Но следует отдать Хендрейку должное: держался он очень неплохо. Был дезориентирован и вообще чувствовал себя препаршиво, но отвечал чётко и чувства страха, по-моему, не испытывал. Скорее в его словах мне слышалась некая обречённость.
- Не ушла. Улетела, - глухо отозвался он.
- Отсюда?! – не выдержала Гайка. До сих пор девушка не вмешивалась, проникнувшись серьёзностью момента, хотя обычно продолжительное молчание ей было не свойственно. – У неё что, крылья прорезались?
Док сдержанно хихикнул. Капитан требовательно взглянул на хакера.
- Это случилось через месяц после нашего прибытия, - начал рассказывать тот. Как и Макнэлл, юмора он не оценил. – Мы назвались мужем и женой и жили здесь…ну, как и все. Здесь в основном занимаются сельским хозяйством. Пашут, сеют, поливают… - Тон Хендрейка не оставлял сомнений: от нового рода занятий он, мягко говоря, был не в восторге. – Линда благодаря своему образованию получила работу чуть лучше: она трудилась в одной лаборатории, они там выращивали какие-то особо питательные овощи…скрещивали клубнику с картошкой или ещё что-нибудь в этом роде, не знаю, - отмахнулся он. – А однажды на планету сел звездолёт. Здесь такое случается редко, поэтому все, кому не лень, это обсуждали. Дальше Линда пропала. Я не обнаружил её дома, подумал - задержалась на работе, пошёл в лабораторию, но там её тоже не было. Стал расспрашивать соседей. Выяснилось, что она уехала на попутной коляске в сторону космопорта. Другой коляски в ближайшее время не предвиделось, да и упущенное время надо было наверстать. В общем, я взял у одного фермера лошадь, хотя наездник из меня ещё тот. И, как ни странно, доехал, даже, можно сказать, успел. Корабль готовился к взлёту, двигатели уже шумели. Но Линду я всё-таки обнаружил. Она как раз заходила внутрь, с сумкой через плечо. Я перехватил её у самой двери.
Хендрейк замолчал и поморщился, будто именно эти воспоминания были особенно ему неприятны. Что ж, его несложно было понять. Ввязавшись в план Линды, просчитанный, похоже, по всем пунктам, парень не только поломал жизнь Макнэллу. Он и собственную судьбу перевернул с ног на голову. А после её побега ему, вне всяких сомнений, стало ясно, что его использовали как пешку в чужой игре, и выбросили, когда он стал больше не нужен. Думаю, парень осознал, что не может верить теперь ни одному произнесённому Линдой слову. Под сомнение пало практически всё – и случайность их знакомства, и история её отношений с мужем, и цель побега с Новой Земли, и, уж конечно, искренность её любви к нему, Хендрейку.
- Она… - Кажется, парню действительно было тяжело говорить. – Видимо, она заметила меня раньше и успела мысленно подготовиться. А может, заранее всё спланировала. В общем, Линда отвела меня в сторону, дала понять, что надо поговорить. Порылась по дороге в своей сумке. Потом сказала «Извини» и поцеловала меня. Я собирался отстраниться: момент показался совершенно не удачным. Вся история дурно пахла, и ничего романтичного в ней не было ни на грош. Но я ничего не успел сделать. Просто почувствовал, как что-то легко укололо плечо. В первую секунду даже подумал, что насекомое какое-то местное. Дальше сообразил, что это Линда какой-то свой шприц достала, но было поздно. Перед глазами сразу всё поплыло, я схватился за стену и всё равно пополз вниз, а она наклонилась ко мне и сказала на ухо: «Прощай, Кен. Надеюсь, тебе будет не слишком скучно на этой планете». Вот, собственно, и всё. В себя я пришёл где-то через час, меня откачивал тамошний диспетчер. Кажется, он решил, будто это у меня обморок эдакий произошёл на почве душевных страданий. – Хендрейк фыркнул, давая тем самым оценку проницательности диспетчера. – С тех пор Линду я не видел, и где она сейчас, понятия не имею.
- Что ж ты не погнался за ними на своём корабле?
Я поймала себя на невольной улыбке. Похоже, Макнэлл примерял на себя всё, о чём рассказывал Хендрейк, и теперь пытался понять, почему хакер не поступил так, как действовал бы в аналогичных обстоятельствах он сам.
- На каком корабле? – тоскливо отмахнулся Кен. – Корабль давно уже разобрали на запчасти, чтобы не загрязнять планету, а заодно продать их при случае кому-нибудь из иноземцев. Это своего рода плата, взнос, который мы внесли в фонд планеты за разрешение оформиться здесь на постоянное место жительства. Так что вместо корабля теперь вот, - он кивнул на тянувшийся вокруг дома участок, - земля, рассада, да доски.
Мы немного посидели молча, осмысливая услышанное и делая выводы – каждый свои собственные. Первым со скамьи поднялся капитан.
- Ну что ж, всё ясно. Больше мне здесь делать нечего, - объявил он и развернулся к калитке, реально собираясь выдвигаться в обратный путь.
- То есть как «нечего»?! – возмутился док.
Он тоже встал из-за стола, чтобы суметь задержать Макнэлла в случае необходимости.
Капитан обернулся и пожал плечами.
- А что ты предлагаешь? Пару раз стукнуть этого Ромео физиономией по столу? Спасибо, конечно, но у меня как-то пропало такое желание.
- Я предлагаю, - заговорил Уолкс, укоризненно качая головой, - взять у этого Ромео показания, которые помогут впоследствии восстановить твоё доброе имя.
Макнэлл чуть склонил голову набок и устремил взгляд куда-то в сторону, что-то взвешивая.
- Вряд ли поможет, - постановил он, хмурясь. – Единственное, что мы сможем доказать, - это что он ещё жив. А от своих слов он запросто откажется, заявив, что показания из него выбили. Да и по сути не такая уж это неправда.
Уолкс сердито округлил глаза, советуя другу придержать язык, а затем вернулся на своё место за столом и снова обратился к хозяину дома.
- Значит, так, парень, - решительно и уже без показной сладости в голосе заявил он. – Сейчас берёшь свой ноут и пишешь признание, коротко и ясно. Со всеми относящимися к делу фактами. Потом добавляешь и заверенную электронную печать, и отпечаток пальца. Это понятно?
Хендрейк как-то очень уж криво усмехнулся. Это заставило нас всех насторожиться. Вроде бы готов был сотрудничать – и что теперь? Пошёл на попятный?
- Ноут могу принести, - кривя губы, отозвался он. – Только как он работать будет? Батарея-то села сто лет назад. С другими гаджетами та же история.
Мы с доком переглянулись. И вправду слегка подзабыли, где оказались.
- Можно часами воспользоваться. – Я приподняла руку, демонстрируя свою многофункционалку. – У них батареи ещё надолго хватит.
- Только на них моей печати нет, - напомнил Хендрейк. – А без неё все эти показания мало что стоят.
- Так скачай её из сети, - холодно посоветовал врач. – Или что, от свежего воздуха все пароли забыл?
Хакер затрясся от беззвучного и явно нервного смеха.
- Ребят, вы ещё не поняли, что это за планета, - покачал головой он. – Я тоже не сразу понял, только мне пришлось тяжёлым путём учиться. Нет здесь никакой сети! Нет плантернета! Даже понятия такого нет. И все пароли – которые я, поверьте, отлично помню, - можно засунуть себе…не буду уточнять при даме, куда.
Гайка фыркнула: сама-то она могла уточнить подобное без особых проблем.
Док впервые с момента приземления на Грин растерялся, даже опустил плечи, отчего вдруг стал казаться чуть ниже ростом. Решение, как ни странно (а может быть, и вполне закономерно) пришло от самого Хендрейка.
- Я знаю, что делать, - протянул он. – Я напишу показания на бумаге. И поставлю подпись от руки. Это официально считается документом. В том числе по закону Новой Земли.
Это было так странно, что мы не сразу нашлись с ответом.
- А бумага-то есть? – спросила Гайка.
Хакер улыбнулся и кивнул.
- Вот этого здесь как раз предостаточно.
Затем он обратился к доку:
- Я не знаю, почему Линда поступила…так, как поступила. Возможно, у неё были веские причины. Я не хотел бы её подставлять. Но и сажать вашего друга на сорок лет за убийство, которого он не совершал, тоже не хочу. Поэтому я дам показания. И не стану от них отказываться, если прокуратура сочтёт нужным провести проверку.
Он зашёл в дом (доктор напрягся, но следом идти всё-таки не стал) и вскоре вернулся с несколькими листами и ручкой. Не электронной, какой можно водить по экрану, а, видимо, специально предназначенной для бумаги. И без лишних рассусоливаний принялся писать.
Это заняло прилично времени. Макнэлл, отчаявшись дождаться окончания процесса стоя, всё-таки вернулся, переставил поближе к столу обнаружившийся неподалёку табурет, и опустился на него, готовый в любую секунду отправиться к дожидавшейся снаружи коляске.
Наконец Хендрейк протянул Уолксу несколько листов бумаги, исписанных с двух сторон. Тот принялся читать и не разогнул спину, пока не просмотрел текст от начала и до конца. Я пару раз пыталась приглядеться к синей вязи букв, нарушившей первозданную белизну бумаги, но не смогла разобрать ничего, кроме самых коротких слов, таких, как «не» или «мы». Док тоже хмурился и иногда подолгу задерживался на одном и том же месте, но в итоге, по-видимому, понял всё, что было нужно. Закончив читать и подняв голову, он в первую очередь встретился взглядом со мной.
- Говорят, в стародавние времена, когда на Земле все писали вот такими ручками, врачи славились отвратным почерком, - подмигнул он. – Похоже, сейчас мне пришлось расплачиваться за всех представителей профессии разом.
- Попробуйте сами, и посмотрим, получится ли у вас лучше, - обиженно проворчал хакер. – Это вам не на клаве печатать, здесь нужна долгая практика, и лучше с детства. Уроженцы Грина пишут так, что залюбуешься, а все остальные – примерно так, уж простите.
