– И чего мучилась? Надела бы моего чёртика. Я всё равно не пойду на вечеринку.
– Как не пойдёшь? – если бы пластиковая челюсть уже не была у меня в руках, она бы выпала. – С чего вдруг?
– Ребёнку вредна громкая музыка. И толк в вечеринке, если не жрать всю эту разноцветную химию. И как я объясню народу, почему не пью мохито? Типа, вспомнила, что мне ещё двадцать один год не исполнился?
– Скажешь, что антибиотики пьёшь, – тут же сообразила я.
– Нет, не буду врать... Ещё накликаю болезнь... Я гриппа жутко боюсь, ведь мне нельзя делать прививку. Ты, кстати, сделала?
Я отрицательно мотнула головой.
– Как ты могла! – Аманда словно фурия подскочила с горшка. – Ты абсолютно безответственный человек! Ты заболеешь и заразишь меня, и у меня родится больной сын! Да ты...
Я отступила к двери и постаралась перекричать её раньше, чем она наговорит таких грубостей, о которых будет сожалеть оставшуюся часть ночи.
– Я просто забыла! Ну забыла я!
– Да как ты могла забыть, когда второй месяц в каждом магазине предлагают сделать прививку? Тебе просто плевать на меня...
– Аманда! – взмолилась я. – Завтра обязательно сделаю. Мы же вместе ходим за покупками, что ж ты не напомнила?
Аманда хмыкнула и наконец-то подтянула вверх свободные пижамные штаны.
– Мне есть о чем думать. Это ты должна помнить о своей ответственности. Надень клыки.
Я надела пластик.
– Ну как? Выглядят настоящими?
Аманда смотрела на меня как на дебилку.
– Ага, пока держишь рот закрытым и молчишь. Слушай, ну на хрена тебе клыки? Вдруг ты захочешь с Мэтью поцеловаться. Уверена, что он попытается напоить тебя и затащить в спальню. Когда ему ещё представится такой случай!
Я вытащила клыки и вытерла рукой губы.
– Я тебе уже говорила, что он мне не нравится. Да и чего ему вдруг ко мне лезть? В этом семестре у нас нет ни одного общего класса. И он даже не здоровается.
– А... – протянула Аманда коварно. – Значит, всё-таки он тебе нравится!
– Да не нравится он мне, – я, наверное, покраснела. – Это ты сказала, что я ему нравлюсь. Вот я и стала обращать внимание на то, как он себя ведёт. Да я никуда без тебя не пойду. И к чёрту эти дурацкие клыки... Я с ними говорить нормально не могу!
Я со злости бросила вылепленную челюсть в корзину, но Аманда вытащила её и сунула под сильную струю горячей воды.
–- Мне приятна твоя солидарность… И вообще нефиг спать с Мэтью, он того не заслуживает… Но ты ведь так любишь Хэллоуин! И пропускать его из-за моей беременности не надо. Поедем завтра в Сан-Франциско, а? Сто лет на Кастро не была... Будет клёво... Особенно сейчас, когда суд отменил эту чёртову восьмую поправку!
– Какую поправку? – не поняла я.
Аманда вновь посмотрела на меня как на умалишённую.
– Ты чё? Запрет на однополые браки. Эти дебилы проголосовали за аннулирование зарегистрированных в Сан-Франциско браков, потому что в браке надо только плодиться и размножаться, а просто так любить нельзя. Я локти кусала, что не живу в Калифорнии и мне нет восемнадцати! Мать моя против голосовала, когда в Неваде референдум был. Дура, и сейчас уверена, что была права, хотя я ей втолковывала, что каждый имеет право решать, с кем ему жить и о ком заботиться. Государство не в праве лишать социальных благ, которые даются мужу и жене, по половому признаку. А твой отец как голосовал?
Я пожала плечами.
– Мы с ним политику никогда не обсуждали. Да я вообще не знала, что у них там на референдуме. Я даже радио тогда не слушала. Не думаю, что отец проголосовал "за". Ну ты ж знаешь, как мужики к геям относятся.
– Да при чем тут отношение к геям? – Аманда даже раскраснелась от азарта, будто выступала со школьной трибуны. – Тебя что, спать с бабой агитируют? Ханжа чёртова! Люди просто просят равных прав с мужиками и бабами, которые решили жить вместе. Налогов чтобы меньше платить! Чёрт бы побрал всех бюрократов. Свободное общество для тех, кто следует директиве сверху... Эти церковники таким дурам, как моя мать, мозги промыли... Половина ведь вообще не въехала в суть референдума, как будто их спрашивали, хорошо это или плохо жить в однополом браке.
Аманда вышла из ванной комнаты и чуть не шарахнула дверью. Я положила челюсть на стакан просохнуть и, бросив одежду в корзину для грязного белья, вышла в комнату голой. Аманда успела потушить свет, и я стала на ощупь искать в шкафу пижаму.
– Так ложись. Не зима ведь. Тепло.
Я обернулась к Аманде, но в темноте не увидела улыбки и обрадовалась, что она тоже не видит, как я покраснела. А у меня явно пылали уши.
– Только трусы возьму...
– Зачем? Дай телу отдохнуть! Или ты боишься меня? После нашего разговора?
Я наигранно громко рассмеялась и задвинула дверцу шкафа. Ну не выглядеть же мне идиоткой перед подругой! Да и вообще мы спим под разными простынями, и Аманда сейчас в пижаме! Я осторожно прилегла на край дивана и закрутилась в ткань, словно в кокон.
– Послушай, Кейти, у меня спину тянет. Я к тебе прижмусь, ладно?
– Угу...
И тут же у меня защемило сердце и остановилось дыхание, потому что я почувствовала голой спиной руки Аманды. Она что, обнять меня собралась? Аманда всего лишь отбросила в сторону спасительную простынь и прижалась к моей ледяной спине своей тёплой.
– Ужас, – простонала она, сильнее вжимаясь мне в спину, – и это ещё живота нет, что же будет потом…
Я ничего не ответила, только сильнее сжалась. От близости чужого тела меня прошибло электрическим разрядом. С чего вдруг? Мы два года спим на одном диване! Сон ушёл, и я так долго лежала с открытыми глазами, что предметы в комнате стали абсолютно чёткими. Сколько я ещё пролежу без сна, думая… Нет, я ни о чем не думала. Аманда просто рассказала мне про восьмую поправку…
– Ты тоже не спишь? – прорезал тишину голос Аманды.
Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но она лишь сильнее прижалась изгибом спины к моим ягодицам.
– Не уходи. Говорю же тебе, мне так легче. Есть специальные подушки для беременных. Надо будет завтра поискать в интернете, а пока… Нет, – тут же добавила она скороговоркой, – не думай, что я тебя с подушкой сравниваю. Просто мне больно, и я не могу уснуть. Третью ночь почти не сплю, лежу и смотрю... Нет, не в потолок, потому что нельзя лежать на спине, кислород ребёнку перекрываешь, да и болеть мышцы начинают. Смотрю в стену и пытаюсь уснуть.
– Ты нервничаешь? Бессонница бывает от нервов, – я почему-то обрадовавшись, что Аманда не уснула.
– Нет, не нервничаю, просто не сплю. Извини, если я была резка. Просто я столько ругалась с матерью по поводу непринятия ей однополых браков, что… Впрочем, я рада, что верховный суд победил людское ханжество и признал, что поправка противоречит конституции. Я счастлива, что живу в свободном штате! Да здравствует Калифорния!
Надо было как-то среагировать на пафосную речь подруги, но не петь же вместе гимн!
– Почему тебя так волнуют однополые браки?
Я не успела даже закончить вопроса, как Аманда зло перебила меня:
– Спрашивай уж прямо, лесбиянка ли я?
– Нет, я…
Я запнулась, хотя надо было сказать, что я даже не думала об этом... Но я промолчала, потому что тогда надо было сказать всю правду. Я думала о собственных странных ощущениях.
– Нет, я не лесбиянка, – ответила Аманда на не заданный мной вопрос. – Я же беременна! Просто ратую за справедливость. Все должны иметь равные права, и раз государство решило, что даёт какие-то привилегии людям, живущим в браке, то никто не должен приравнивать брак к союзу мужчины и женщины. Знаешь, большинство судят о геях по их парадам и не видят человеческих отношений. Представляешь, только благодаря референдуму Бьянка узнала, что их соседи геи! Жили себе два дядьки до шестидесяти лет вместе, и никто не догадывался, что у них что-то не так.
– Ты сказала – не так? Значит…
– Ничего это не значит, – перебила Аманда. – Не придирайся к словам, а слушай! Ну вот выставили они на газоне перед домом знак: поддержите однополые браки. Соседи начали коситься, типа, только сейчас увидели, что те по вечерам собаку вместе выгуливают, на одной машине ездят, да и вообще два посторонних мужика живут вместе! Ну прямо как мы. Но мы же с тобой не лесбиянки, и на нас никто не подумает, даже будь мы ими. А мужики – другое. Сразу что-то не то. А что там в постели не должно никого касаться. Может, и не было у них никакой постели. Я ведь тоже поддерживаю однополые браки, но с тобой живу просто так. И сколько раз они Бьянке машину перепарковывали, когда она ездить училась. И тут всё – стали враги номер один. Её мать, такая же зашоренная, как и моя, старалась не выходить на улицу, если они были перед домом, чтобы не здороваться. Вот как пастор мозги-то промыл! Столько лет замечательные соседи были, а как узнала, кто с кем спит, сразу плохими стали…
– К чему ты про Бьянку рассказала?
Такой разговор начинал раздражать. Почему они обсуждали с Бьянкой лесбиянок? У неё есть парень. Это точно. Сон испарился полностью, и я засомневалась, что вообще усну сегодня. От напряжения у меня даже ноги вспотели.
– К слову история пришлась. Бьянка сказала, что после провального референдума один из них съехал, вместе с собакой. Вот столько лет жил и вдруг съехал. Что у них случилось – кто знает, но может соседи достали. Второй каждый вечер один, уже без собаки, в парк ходил… Бьянка в подушку плакала, так ей было их жалко.
– С чего она решила, что это из-за непринятого закона?
– Да не из-за закона, конечно, а что-то случилось у них, просто совпало… Говорю тебе, что гей-парады идиотами делаются для самовыражения, а нормальные люди живут себе тихо, никого не трогают. А вот все норовят их тронуть.
– Ну что, им в шестьдесят лет свидетельство о браке из мэрии Сан-Франциско так нужно было?
– Слушай, ты тупая или притворяешься? – совсем грубо сказала Аманда. – Я тебе что тут втираю битый час? Права нужны, особенно старикам – пенсия скоро, болячки и так далее. Государство им заботиться друг о друге не давало. Спи уже, бесполезно с такими, как ты, разговаривать. Бьянка вон всё понимает. У меня даже спина прошла.
Вон пусть Бьянка тебе и спину греет, хотелось выкрикнуть мне, но я смолчала, и лишь Аманда отодвинулась к стене, поспешила вернуть спасительный кокон, хотя и знала, что всё равно быстро не усну.
Глава 14 «Ночные и дневные кошмары»
Всю ночь я просидела над эссе, которое необходимо было сдать завтра или уже сегодня – тридцать первого октября; иначе его не засчитают за межсеместровый экзамен по литературе. Голова шла кругом, мысли цеплялись друг за друга и штабелями валились спать. В итоге я загрузила на сайт файл без последней вычитки, уповая на студенческую удачу. Ох, как обрадовалась Аманда, узнав, что кафедра литературы поддерживает её безбумажную политику – все конспекты вывесили онлайн и перестали требовать распечатанные работы.
Я хлопнула крышкой ноутбука и, как была в спортивных штанах, так и завалилась спать, даже не натянув на нос простыню. Сон выдался беспорядочным, будто учительница ругала меня за то, что я не нарисовала иллюстрацию к эссе… Во сне я пыталась доказать ей, что такого пункта в задание не было, но она пригрозила отчислением с курса по живописи… Я что-то ей доказывала, бешено жестикулируя, и в итоге свалилась с дивана.
Я открыла глаза и огляделась. Аманда уже открыла жалюзи, и сквозь них бил яркий солнечный свет. Я провела рукой по вспотевшему лбу и выдохнула, привалилась спиной к дивану и осталась сидеть на полу – растерянная и растрёпанная, то и дело поправляя волосы… Скрипнула дверь. Вернулась Аманда, а я даже не успела заметить, что одна дома. Расстёгнутая кофта давала свободу животу. Майка задралась выше пупка, и я отметила, что он перестал быть впалым. Аманда стояла в дверях, такая домашняя, тёплая, разгорячённая быстрой ходьбы. Поняв, что беспардонно разглядываю подругу, я прикрыла глаза руками, будто решила откинуть с лица волосы, и пошла к ванной комнате.
– Я выгуляла собаку, чтобы ты могла подольше поспать. Ты дописала вчера?
Я обернулась и, глядя на беременный живот, одёрнула свою майку.
– Слушай, у тебя живот подтянулся, – выдала Аманда. – Я не замечала, чтобы ты пресс качала.
Я проигнорировала сообщение, хмыкнув про себя – ага, а полноту ты успела заметить! Однако потом в пустую после ночного кошмара голову пришла другая мысль: а чего ты вообще на мой живот пялишься? Я плеснула в лицо холодной водой. Аманда стала раздеваться у меня за спиной, и теперь я поймала себя на мысли, что не свожу глаз с зеркального отражения неестественно тёмных сосков Аманды.
– Я в душ, – сообщила она. – Хотела до прогулки принять, но боялась тебя разбудить. Мне опять сегодня кошмар приснился.
– Опять? – я завернула кран и обернулась.
– Ага, – кивнула Аманда, замерев у стеклянной дверцы ванны, совершенно не стесняясь своей наготы. – У меня то бессонница, то кошмары про роды снятся. Вычитала на форуме, что обычно они снятся после тридцатой недели… Неужели все пять месяцев не буду спать! Хочешь, расскажу, что снилось? Только за сумасшедшую меня не принимай, ладно?
Я кивнула, отвечая согласием на оба вопроса.
– Приснилось, будто напали на нашу квартиру летающие тарелки. Смешные в виде танков. Представляешь – танков, настоящих, больших, только с крылышками… А у меня уже живот огромный такой, – она выставила вперёд руки, будто держала надувной мяч для фитнеса. – И вот я оказалась на их планете, и наступил срок рожать. Инопланетяне выглядели совсем как мы, только сказали, что у них так детей никто не рожает, но они попробуют принять роды, как на Земле. Врачом оказалась женщина, и вот уже идут потуги, она решает проверить головку и... Ребёнок идёт ногами! Ужас! У меня внутри всё оборвалось. Врач сразу застопорила процесс и вынесла вердикт – режем! Ну разрезали, достали огромного пацана, но это ещё ничего… На той планете выясняется, что отец ребёнка какой-то там их генерал. Он-то меня и выкрал, чтобы его сын родился в положенном месте. Он все роды стоял рядом в военной форме, держал меня за руку и говорил, что всё будет хорошо…
Аманда схватила меня за запястье с такой силой, что мне сделалось больно.
– Я так боюсь, что будет кесарево. Я не хочу операцию, я хочу, чтобы было всё естественно, я хочу… Ты ведь не разрешишь им меня разрезать?
– Кому? – спросила я, оставив бесполезные попытки освободить руку. – Инопланетянам?
– Тебе смешно! Посмотрю на тебя, когда сама рожать будешь!
Аманда залезла в ванну и с такой силой задвинула дверцу, что аж стекло затряслось. Я вернулась к зеркалу, взяла расчёску и попыталась расчесать колтуны.
– Ничего не получится, пока не вымоешь волосы!
Аманда вылезла обратно, повернула кран и стала ждать, когда прогреется вода. От злости она чуть не устроила себе контрастный душ! Я согласно кивнула. Тоже ведь проснулась в холодном поту от своего кошмара, и ещё оттого, что так плохо учусь в этом семестре. Будет очень стыдно перед отцом, и индюшка станет поперёк горла.
– Аманда, – Та всё ещё проверяла температуру воды. – Куда ты едешь на День Благодарения?
Она на мгновение вытянула губы трубочкой, а потом закусила нижнюю и заправила за уши волосы.
