– Ты знаешь, что такое энтропья? – Стив наступил на сноуборд, чтобы тот не скатился с горы. – Тьфу, ты... энтропия? Просто наш профессор из Квебека, поэтому любит на французский манер все термины переделывать. В общем, не важно. Это что-то типа того, что каждая новая связь понижает степень свободы. В общем-то в жизни немного иначе, чем в физике, потому что первая женщина у нас богиня, а от второй мы уже типа знаем, что ожидать, а с третьей вообще намного проще, потому что уже знаком со всеми вашими уловками...
– Что ты хочешь сказать? – нетерпеливо перебила я.
– Не знаю, – сказал он, как мне показалось, как-то даже потерянно, и вдруг положил мне на плечо руку. – Ты просто ведёшь себя наоборот, как электрон в физике. Когда передаёшь системе энергию, связь между электронами становится меньше, и движение становится хаотичным.
– Стив!
– В общем, фиговый я лектор, но... Чем больше ты восхищаешься человеком, то есть чем больше энергии ты ему передаёшь, тем дальше он от тебя удаляется, и тем больше усилий тебе надо приложить, чтобы вновь сблизиться с ним. Прекрати смотреть Аманде в рот. На самом деле, уж поверь мне, она не настолько классная, чтобы ты так перед ней пресмыкалась.
– Аманда беременна, если ты вдруг забыл, – сказала я зло, до безумия задетая его словами об этой чертовой “Энтропье”. Действительно, раньше, до беременности, я не слышала от неё в свой адрес столько грубостей.
– Я понимаю, что возможно ей нужна твоя забота сейчас, – уже обе его руки легли мне на плечи. – Знаешь, когда я думал, что вы с Амандой, ну в общем ты меня поняла, тогда я мог предположить, что это страсть, которая надевает на глаза пелену, но... Чёрт, Кейти, в дружбе не должно быть такого неравноправия, хотя... Очень часто мы ищем кого-то слабого, чтобы потешить себя мыслью о своём превосходстве. Понимаешь, ты вот такой идеальный друг для неё. Ты сейчас пресмыкаешься перед ней, забывая о своих собственных желаниях, и чем больше её причуд ты будешь выполнять, тем больше она начнёт от тебя требовать. А родится ребёнок, ей станет не до тебя, понимаешь? Так что давай катайся и получай удовольствие от своих успехов.
– Да пошёл ты, придурок! – я не закричала, а, увы, пропищала, потому что копившиеся внутри эмоции вдруг вырвались наружу, и если бы я ещё хоть минуту пробыла с ним на горе, то начала бы реветь в голос.
Я молча вырвала из-под его ноги доску, плюхнулась с ней на снег, затянула крепления и, проклиная того, кто изобрёл сноуборд, поехала вниз, поставив себе целью не упасть. Я даже повернула ноги, но в последний момент потеряла равновесие и завалилась на спину, подняв доской ворох снега. Удар оказался не особо сильным, потому что там, куда я свернула, было по щиколотку свежевыпавшего снега. Однако падение оказалось последней каплей, и я почувствовала, что у меня затряслись губы. Я пыталась закусить их и не заплакать, но в груди слишком тянуло, и слёзы брызнули сами собой.
Не знаю, как долго я пролежала на спине, не поднимаясь, но вдруг увидела сквозь слёзы и стекло очков склонившегося надо мной Стива.
– Чем ударилась?
Я попыталась подняться, но он с силой надавил мне на грудь, не дав шевельнуться.
– Что с ней? – рядом с ним сидела Аманда, расставив ноги, чтобы фотоаппарат опустился между коленями и не бил по животу.
– Ноги целы. Сейчас руки проверю.
Но руку я уже вырвала, лишь он тронул меня за локоть, и села, подкинув вверх доску, чтобы поставить на ребро.
– Со мной всё в порядке.
– Какого чёрта ты тогда не вставала?! Синим небом любовалась?!
Стив поднялся на ноги и пошёл в сторону парковки. Аманда тоже поднялась и протянула мне руку.
– Видела бы, как он летел к тебе с горы! Я даже обзавидовалась, – сказала она, улыбаясь, и протянула мне руку. – Вставай. Мы сейчас вернём обратно его обиженное величество.
Она улыбалась, и всё равно в её глазах я видела затаённую боль. И тут ко мне пришло осознание своей миссии – проверка Стива на вшивость, и проверку он явно не прошёл. Зачем он поцеловал меня? Да потому что он просто кобель. Бедная Аманда...
– Кейти, тебе больно? Почему ты плачешь?
Только тут я заметила, что машинально стащила с лица очки и протирала уголки глаз.
– Нет, обидно, что я такая дура и не могу нормально с детской горки съехать, – соврала я, хотя этот факт тоже добавлял лепту к моему самобичеванию.
Я отстегнула крепления, прошлась перчаткой по доске, чтобы скинуть налипший снег, и уже решила подняться, как почувствовала на локте сильную хватку Стива. Он рванул меня вверх так сильно, что для того, чтобы удержаться на ногах, мне пришлось схватить его за куртку, и я оказалась полностью прижатой к его груди.
– Ты сейчас пойдёшь кататься, – было ощущение, что он рычит мне в лицо. – И я отпущу тебя только тогда, когда ты начнёшь нормально съезжать…
– Стив!
Окрик был очень громким. Таким голосом Аманда обычно кричала мне – ты дура! Парень тотчас отпустил мою руку, и я отошла от него к Аманде, и тут же почувствовала её руку на своей талии.
– Слушайте, – сказал Стив совсем непримирительным тоном. – Мне ваши тут девчачьи истерики не нужны. Ты попросила меня научить свою подружку кататься. Какого чёрта я потратил на неё час, когда она даже не пытается научиться. Да лучше бы я с ребятами поехал сам кататься.
– Стив, – Аманда убрала с меня руку и своей всё ещё кошачьей грациозной походкой подошла вплотную к Стиву и сказала елейным голосом. – Ты ведь со мной хотел пообщаться, так что пойдём по старым тропам…
Я думала, он обнимет её, а он наоборот отступил в сторону, как-то совсем странно смотря на её куртку, полностью скрывавшую живот.
– Какие горы, с ума сошла?! Там ведь подъёмы большие, пусть и дорожки расчистили. Тебе ж нельзя. А я с тобой и вечером дома пообщаюсь, если тебе вдруг Фэйсбука стало мало…
Он отвёл от неё взгляд и смотрел теперь прямо на сноуборд, который я уже вертикально держала в руках.
– Мне можно в горы, я не калека. Пройдём сколько сможем. Там такая красота ведь зимой! Я хочу фоток сделать, а потом нарисовать. Тебе ведь понравилась открытка, которую я послала к этому Рождеству? Это моя отсканированная акварель.
– Аманда... Давай не будем начинать… Я ни черта в вашем искусстве не понимаю и, признаться, не хочу понимать. Мне бы так же было приятно, если бы ты просто Холмарковскую открытку прислала с дедом в колпаке…
– Какой же ты приземлённый, – отмахнулась Аманда, а он парировал как-то даже грубо:
– Тебе б тоже, красотка, не мешало на землю с небес спуститься, а то поздно будет…
Стив сделал ко мне два больших шага, вырвал из рук сноуборд и понёс в машину. Аманда тяжело вздохнула и, отступив назад, взяла меня под руку.
– Скажи честно, Кейти, тебе бы хотелось с ним переспать?
Хорошо, что в тот момент я смотрела на его удаляющуюся фигуру, и Аманда не видела моего взгляда. Глаза у меня, наверное, были огромные, как в аниме. В голове сразу загудел рой возможных ответов, но я не знала, что она хочет от меня услышать. Быть может, она ищет для себя оправдание, почему переспала с этим придурком, да ещё с такими последствиями. Поэтому я просто пожала плечами и ответила, что вообще о сексе не задумываюсь.
– Слушай, ну ведь это ненормально.
Её хватка на моей руке стала сильнее, и она вся вжалась в меня, словно заговорщица, и зашептала в самое ухо, как будто лежащий вокруг нас снег мог подслушать. Мы стояли в стороне от горки с визжащими от восторга детьми и от Стива, который сейчас очищал сноуборд, чтобы зашвырнуть в багажник своего джипа.
– Кейти, женщине в почти двадцать один год должно хотеться. Как помнится, последний раз ты спала неизвестно с кем аж два года назад. А ты уверена, что у тебя всё нормально с этим делом? Ну с гормонами и всё такое? Или у тебя какая-то психологическая травма, о которой ты молчишь?
Я скинула её руку и отступила на шаг. Они что, сговорились со Стивом довести меня?
– Знаешь, Аманда, есть люди, которым важны чувства… Вот, у меня ни к кому нет чувств, поэтому мне не хочется.
– Но ведь и два года назад не было никаких чувств, но ты…
– Аманда! Прекрати… Что ты хочешь?
– Ничего, – пожала она плечами. – Неужели ты не видишь, как он на тебя смотрит? Тогда я открою тебе глаза – окей? В общем, если тебе вдруг всё же хочется, то Стив не самый плохой для этого вариант.
– Аманда! – мне казалось, что у меня перед глазами начинает темнеть, меня охватила паника, и я решила сказать то, что не должна была говорить ни при каких обстоятельствах. – Меня пересып на одну ночь, в отличие от некоторых, не интересует в принципе.
– Ну и дура! – пожала плечами Аманда и направилась к парковке, потому что Стив так и не вернулся.
А я действительно чувствовала себя дурой, причём полной, причём несчастной… Ну что же я такого сделала, чтобы меня подкидывали вместо монетки? Ну как же она может вот так топтать меня ногами лишь для того, чтобы проверить этого чертового Стива? Неужели ей настолько наплевать на мои чувства, что можно без зазрения совести пинать меня ногами? За что, Аманда? За что?
Я уже собралась вновь разреветься, как увидела, что они возвращаются от машины, держа в руках одноразовые стаканы с кофе, ведь мы бросили недопитую канистру в машину. Интересно, успели они обсудить меня, или же я не стою того, чтобы тратить на меня свои драгоценные минуты?
– Прости меня, Кейти, – вдруг выдал Стив, протягивая мне стакан. – Едва тёплый, поэтому пей быстрее. Мне просто очень хотелось научить тебя кататься. Это, это перфекционизм… Я, я совершенно не могу проигрывать… Ещё в детстве я жутко ревел, когда кто-то обыгрывал мне в «Уно». Может, мы сейчас погуляем, потом пообедаем и вернёмся хотя бы на час на гору, а?
– Мне хватит экстрима! Хватит!
Я, кажется, сорвалась на крик, но тут же запила его ещё тёплой бурдой. Стив не сводил взгляда с моего лица, и я радовалась, что щёки мои зарозовели от морозца и катания. Аманда взяла его под руку, и они обошли меня, чтобы пойти дальше по дорожке в заснеженный парк. Дорога сначала была пологой, потом стала чуть-чуть подниматься в горы, виляя плавно то вправо, то влево. Многочисленные собачники утрамбовали снег. Мы то и дело останавливались, чтобы быть обнюханными лабрадорами да овчарками. Аманда так мило улыбалась животным и даже просила у хозяев разрешения их погладить, что я не могла поверить, что ещё четверть часа назад она предлагала мне переспать с отцом своего ребёнка просто так, наверное, на спор с самой собой или даже с ним. Она держала его под руку, их плечи соприкасались, и я чувствовала себя абсолютно лишней.
Я не могла понять, как эти двое могут так спокойно идти рядом и говорить о каких-то глупостях, когда непонятно что происходит с их ребёнком, вернее с его будущим. Вдруг мне подумалось, что я мешаю им поговорить, ведь со вчерашнего дня они не оставались наедине и на минуту, если не считать какого-то там краткого разговора на озере. Или же Аманда боится продолжения разговора, поэтому держит меня рядом, как мешающий элемент? Сам Стив то и дело бросал на меня странные взгляды, и я в итоге решила отстать от них шагов на десять. Я и так отключила свой мозг от подслушивания их разговоров, а теперь вообще не слышала ничего, пока моё сознание не подпрыгнуло как резиновый мячик от громкого окрика Стива. Они стояли, разжав руки, обернувшись назад, и ждали, когда же я к ним подойду.
– Кейти, дай мне руку, если тебе тяжело идти в гору, – он так уверенно протянул мне руку, что я тут же вложила свою ладонь в его, хотя внутренний голос жутко сопротивлялся этому. – Послушай, а ты всегда молчишь? Может, расскажешь что-нибудь интересное?
– А я не знаю ничего интересного, – отозвалась я, машинально беря второй рукой руку Аманды. Я с непонятной двойственной радостью почувствовала её крепкое пожатие, такое, каким она одаривала меня во время токсикоза, когда в университете мы постоянно ходили, взявшись за руки. Каким далёким мне казалось это время, хотя прошло-то чуть больше трёх месяцев.
– Тогда я расскажу, – ответил Стив. – Решили мы тут с ребятами в Солт-Лэйк Сити смотаться на викенд у мормонов на лыжах покататься. Приехали посреди дня, в горы не сунешься, клубы ещё закрыты… Пошли гулять по городу, забрели к Капитолию, а напротив было информационное бюро. Решили зайти к ним, может что туристам посоветуют… А у них к двери с той стороны листик из тетрадки школьной вырван и написано: “Закрыто из-за непогоды”. Ступеньки, типа, замело…
– Что, смеяться надо? – съязвила Аманда.
– Мне ничего не надо, а вы как пожелаете, – грубо ответил Стив. – На обратном пути, одурев от мелькающих в пустыне гор, тормозим около припаркованной на обочине машины. В ней парень лет шестнадцати с собачкой-таксой. Говорит – бензин закончился, ни одной у вас тут заправки не было. Спрашиваем – а чем помочь-то можем? Отвечает – у него канистра есть, подбросить до первой заправки сможете? А до неё миль десять, не меньше. В дороге рассказал, что едет из Колорадо в Калифорнию к своей девушке на выходные… Кейти, ты в географии сечёшь?
– Да, – буркнула я, понимая, что ехать не меньше суток, а то и дольше.
– Мы хотели его обратно отвезти, но он сказал, что пешком пойдёт, и там уж кто-нибудь его подбросит. Вот, что в вас, калифорнийских девчонках, такого, чтобы ради вас столько рулить, да ещё и таксу в машине мучить?
Я молчала, плотно стиснув зубы, проклиная себя за то, что вообще приехала сюда. Сидела бы сейчас с папой и паковала подарки, сделала бы на них красивые банты, а может быть сходила бы в дом престарелых и нарисовала бы старикам быстрые портреты в подарок.
– Да ты ж сам в Калифорнии учишься, – неискренне рассмеялась Аманда. – Ещё не разобрался в девчонках? Ну так рискни…
Я почувствовала, как Стив сжал мне руку, а я по инерции, как в детской игре, передала пожатие Аманде, пытаясь выбросить выработанное моими нервами электричество.
– Меня теоретический вопрос интересует, – парировал Стив, будто играл в игру, правила которой были известны только ему и Аманде.
Вдруг он начал насвистывать какую-то мелодию, которую я совершенно не знала. Я скосила глаза на Аманду, но та смотрела вперёд, и лицо её ничего не выражало. Вскоре Стив запел:
Well East coast girls are hip
I really dig those styles they wear
And the Southern girls with the way they talk
They knock me out when I'm down there
The Mid-West farmer's daughters really make you feel alright
And the Northern girls with the way they kiss
They keep their boyfriends warm at night
I wish they all could be California
I wish they all could be California
I wish they all could be California girls
The West coast has the sunshine
And the girls all get so tanned
I dig a french bikini on Hawaii island
Dolls by a palm tree in the sand
I been all around this great big world
And I seen all kinds of girls
Yeah, but I couldn't wait to get back in the states
Back to the cutest girls in the world
I wish they all could be California
I wish they all could be California
I wish they all could be California girls
С середины песни мне хотелось взять и закрыть ему рот лыжной перчаткой, потому что глаза мои вновь защипало от подступивших слёз, и я опустила на нос спасительные очки.
