дыхание на своей щеке, и чужие руки попытались раздеть ее… Ее сон, как рукой сняло… - и Милой овладел праведный гнев: ведь она этому парню повода не давала, поступать так с ней! Ведь она – не шалава какая!!!
Мила вскочила на ноги и принялась бить этого бесстыдника по щекам, но этого ей показалось мало – она схватила, стоящую на окне, пустую бутылку, намереваясь разбить ее, о голову того злополучного парня…
От шума, в дачном домике все проснулись и включили свет. Застигнутой врасплох, Миле стало нестерпимо стыдно, что она вновь оказалась в центре постыдного происшествия! Ей захотелось убежать куда глаза, глядят: только бы не видеть насмешливых взглядов… - и Мила побежала в темную ночь, чтобы укрыться от очередного унижения, в которое она угодила, благодаря козням своей «задушевной» подруги!
Рассудительному Никите совсем ни к чему были неприятности… – и он попросил друга Леню разыскать беглянку. Где-то с полчаса, Леня кружил по округе – устал, но в темноте не так-то легко обнаружить человека, если он сам того не желает! И все же Леня выявил местонахождения Милы, по ее тихим, сдавленным рыданиям.
Он присел рядом с ней и попытался ее успокоить словами:
- Мила!!! Честное слово, не нужно так убиваться: оно того не стоит…- Леня не представлял себе, что дальше говорят, в таких случаях – замолчал и протянул ей свой чистый носовой платок.
- Утрите свои слезы и простите нашего чумового друга: сегодня он перепил вина, вот излишние винные пары ему в голову и ударили…- потом Леня все молчал, терпеливо дожидаясь, когда девушка сама успокоится.
Прошло немного времени, Мила успокоилась, но возвращаться в дачный домик ей совсем не хотелось, и они пошли прогуляться по окрестности, по ходу рассуждая ни о чем… Атмосфера майской ночи поспособствовала тому, что между Милой и Леней, внезапно, образовалась некая душевная близость: им неожиданно стало так легко и приятно в обществе друг друга!
Усталость брала свое – и когда они набрели на пустующий амбар, ликованию Милы и Лени не было предела! Они с наслаждением упали в душистое сено…- потом пришло желание целоваться: страстно…, а потом между Леней и Милой случилась близость! Утром, когда Леня проснулся, Милы рядом с ним не было: она исчезла, как дивное видение…, оставив о себе, на память Лене, приятные, сладостные воспоминания!
Жизнь и дальше пошла своей чередой…, но внезапные приступы тошноты и отсутствие очередных месячных, нарушили равномерный ход времени, для Милы - она впала в уныние. И было от чего кручиниться: она все-таки забеременела от Федора – какой ужас!!! Устинья догадывалась, что ее внучка беременна: ее часто тошнит, постоянно печалится и глаза на мокром месте… - но она не стала допытываться правды от внучки.
- Мила, от печали и слез мало проку! Нужно бороться за свое…, но с умом! – все же посоветовала Миле - Устинья и многозначительно посмотрела.
И Мила решила побороться…за Леню: в конце концов между ними была близость – и он вполне мог быть отцом ее ребенка… Ведь эта таблетка могла на Милу и не подействовать! За пару дней, Мила убедила себя, что отцом ее ребенка является Леня! И решила разыскать его в Финансовом институте…
В какое время и какого числа можно повстречать Леню - Миле подсказала доска объявлений, висящая в вестибюле Финансового института: там висел график защиты дипломов выпускниками данного института…
Счастливый Леня выходит из аудитории, после защиты своего диплома и его взгляд натыкается на Милу…: она давно и терпеливо поджидала его…
- Леня, извини за беспокойство, но нам необходимо переговорить…- тихо попросила она – и он пошел за Милой в свободную аудиторию.
Они сели напротив друг друга и некоторое время просто молча смотрели в глаза…
- Леня, я беременна от тебя…- неожиданно произнесла Мила, и увидев испуг и изумление, мелькнувшие в его глазах, она беззвучно заплакала.
Леня был ошарашен этим известием - капельки пота сразу выступили на его лбу и кончике носа, а его руки похолодели… Он совершенно не понимал, что необходимо говорить в подобной ситуации, как поступить – поэтому и молчал. И Мила молчала: ей больше нечего было сказать и только беззвучные слезы, непрестанным ручейком, стекали по ее щекам.
Потом все же Леня сумел собрать свою волю в «кучу» и выдавил из себя членораздельные слова:
- Не скрою, твое известие меня шокировало – и мне необходимо время, чтобы все обдумать… Дай мне свой домашний адрес, когда я приму решение, разыщу тебя… - промолвил Леня и протянул Миле свой чистый носовой платок и это напомнило обоим ту ночь: их прогулку, сеновал, поцелуи…
Когда Мила перестала плакать и успокоилась, Леня проводил ее до автобусной остановки.
Вечером, в общежитии, Леня решил посоветоваться со своим однокурсником: умным и не болтливым парнем Данилой.
Тот внимательно выслушал Леню и на своем листе стал разбирать его проблему, как математическую задачку:
- В ту ночь, тебе было хорошо с этой барышней? – спросил он Леню.
- Даже очень: я потом часто вспоминал и ту ночь, и Милу…- подумав, ответил Леня.
- Значит в этом столбике ставим плюс. – и Данила поставил плюс в своем листе и задал Лене следующий вопрос: - Она проживает в этом городе, обеспечена жилплощадью???
- Она родилась и выросла в этом городе, сейчас проживает вместе с бабушкой: ее мать умерла, когда ей было десять лет. – без запинки, ответил на вопрос Леня.
Данил в своем листочке поставил еще три плюса, а потом подвел итог:
- Старик, в твоей проблеме, я вижу только плюсы и не одного минуса пока не обнаружилось. Смотри: ты, женишься на красивой и желанной девушке, с квартирой – и в дальнейшем тебе не придется жить в общежитии. Потом, бабушка – это не теща – и скорее всего, она вкусно готовит – если ты, женишься на ее внучке, по вечерам, тебе не придется самому готовить на общей кухне яичницу… Но вот если ты, не женишься на Миле, ее бабушка может прийти к декану, и тогда…, твоя учеба в аспирантуре уплывет от тебя, как она уплыла от этого зазнайки Федора… И чего ему вздумалось махаться кулаками с родственником председателя горкома?! Хорошо еще, что Федора допустили до защиты диплома… Не повтори его ошибки, Леня – сходи в гости к невесте, а потом мне поведаешь, в каких условиях тебе предстоит жить: в плюсе или в минусе?! – подвел промежуточный итог «задачи» Данила, немного помолчал и предложил полушутя Лене:
- А хочешь, старик: вместо тебя, я женюсь на Миле?! Обещаю хорошо заботиться о твоем ребенке!!! – клятвенно заверил Данил – Леню.
Мысль о том, что чужой дядя будет заботиться о его ребенке, неприятно отозвалась в его сознании – на душе Лени сразу стало муторно…
- А не пошел бы ты…- со злостью, он ответил Данилу.
Плакать и мучиться, от неизвестности, Миле пришлось недолго: Леня оказался скор, на принятие решений - на другой же день, ближе к вечеру, он позвонил в дверь Милы. Дверь ему открыла Устинья.
- Ты, уже принял решение?! – из комнаты, Лене на встречу, выпорхнула Мила.
- А, что долго рассусоливать: раз у нас будет ребенок – нам нужно пожениться! Я уже узнал в загсе: чтобы наши заявления приняли, потребуется справка от гинеколога, заверяющая твою беременность… – ведь тебе пока нет восемнадцати? – спросил Леня.
- Две недели назад, как исполнилось… – никаких справок не потребуется…- Мила и плакала, и улыбалась – одновременно: она еще не верила, что ее проблема оказалась такой простой - в решении…
Устинья молча взирала на будущих новобрачных, но потом поняла, что ей пора вмешаться:
- Пойдемте на кухню, ужинать: у меня все готово… Мила, представь меня жениху: мы с ним еще незнакомы!
Потом они втроем сидели на уютной кухне: ужинали голубцами и обговаривали детали, предстоящей свадьбы. Позднее, Леня созвонился со своими родителями, которые проживают в районном центре – благо, что телефон в квартире Милы имелся в наличии…:
- Мама, я звоню, чтобы поставить вас в известность: я женюсь!
Из телефонной трубки, на Леню обрушились гневные выкрики, но ни Мила, ни Ульяна не могли отчетливо разобрать слов, говорившего…
- Да мама, моя невеста Мила беременна – и я женюсь на ней: не хочу, чтобы моего ребенка воспитывал чужой дядя!!!! Поставь в известность папу, пожалуйста!!! Но даже если ты, отречешься от меня мама, я все равно женюсь на Миле: я хорошо все обдумал и принял взвешенное решение!!! Будьте здоровы!!! – и красный, от волнения, Леня повесил трубку.
Он шумно выдохнул и повернулся к Миле.
- Встречаемся завтра: в десять утра, у центрального загса, только паспорт свой не забудь! А теперь я вынужден откланяться: мне пора в общежитие… - произнес он решительно - и, на прощание, Леня поцеловал руку Устиньи, а Мила вышла за ним в коридор, проводить своего жениха…
После ухода Лени, они не вернулись к обсуждению предстоящей свадьбы - Мила ушла в свою комнату, а Устинья включила телевизор в зальной комнате, села в кресло – напротив голубого экрана, но она совершенно не следила, за происходящим на экране: уж слишком была погружена в свои мысли… о Борисе Евгеньевиче – о том начальнике цеха, в котором когда-то работала ее покойная дочь Дарья.
Прошло восемь лет, с тех пор, как упокоилась на погосте Дарья. Ее смерть стала подлинным спасением, от нескончаемых пьяных скандалов, для ее матери Устиньи и дочери Милы: теперь никто не вламывался к ним в квартиру среди ночи, с требованием дать денег - опохмелиться…, не набрасывался с кулаками на Устинью, если она отказывалась отдать последнюю мелочь, припасенную на молоко и хлеб… Теперь знакомые, не останавливали Устинью лишь за тем, чтобы поведать той, какой очередной бесстыдный номер отчебучила ее, вечно пьяная, дочь Дарья…
На момент смерти дочери, Устинье исполнилось сорок восемь лет – совсем нестарая женщина, но долгое беспроглядное сосуществование, рядом с пьющей и гулящей дочерью, превратили ее в серую, безликую старушонку… И вот, лучи животворящего света надежды, осветили унылую, беспросветную жизнь Устиньи – и она потянулась навстречу чаяниям, всеми фибрами своей души: ведь такое возможно, что и ей перепадет от жизни немного счастья!
И, словно в подтверждение ее ожиданиям, на пороге их квартиры возник водитель главного инженера Бориса Евгеньевича и вручил Устинье конверт с деньгами от его шефа. И потом, в течении восьми лет, водитель ежемесячно передавал Устинье конверт с деньгами; к праздничным датам завозил продуктовые наборы с деликатесами; завозил и билеты на Новогодние елки, и путевки в летний пионерский лагерь…- все для девочки Милы!
Устинья работала портнихой, в ателье – ее ежемесячный заработок разнился от месяца к месяцу: от ста десяти до ста пятидесяти рублей – в зависимости от выполненных ею, заказов… И ежемесячная помощь от Бориса Евгеньевича, в размере двухсот рублей – была замечательным подспорьем для неполной семьи, состоящей из бабушки и внучки.
- Получается, все же Борис Евгеньевич – отец Милы: иначе зачем ему ежемесячно выплачивать такие суммы, на содержание моей внучки?! – первоначально рассуждала Устинья – потом бросила: чужая душа – потемки!
Сам Борис Евгеньевич, конечно, имел непродолжительную связь с молодой, красивой и раскрепощенной девушкой Дарьей, но сильно сомневался, что ее дочь родилась от него: выяснилось, что не ему одному, Дарья пыталась навязать отцовство… В ту пору, она – беременная, металась от одного своего поклонника к другому: обреченно пытаясь благополучно выйти замуж… Выйти замуж Дарье не удалось никак – родив девочку, она бросила ее на попечение своей матери и снова кинулась устраивать свою личную жизнь. Но ее ненадолго хватило: от отчаяния, она запила… - и, в конечном итоге – умерла…
Борис Евгеньевич, движимый чувством вины: ведь и он был в числе тех, кто воспользовался неразумностью Дарьи и ее стремлением к красивой жизни…- и фактически подтолкнул ее к краю …- поэтому он лично обошел рабочих в цеху и собрал пожертвование, предназначенные для похорон некогда юной и цветущей особы…, и он лично передал, все собранные деньги, в руки ее матери. При их встрече, его потрясли глаза Милы, маленькой дочери Дарьи: она на него так смотрела…, и он дал Устинье денег, лично для Милы. И в день похорон Дарьи, отправил к ним, на помощь, шестерых рабочих...
Через месяц, после этого события, руководство завода утвердило Бориса Евгеньевича на должности главного инженера – его доходы заметно выросли – и он принял решение: ежемесячно жертвовать девочке Миле определенную сумму - на всякий случай: вдруг она, действительно, его дочь?! Если нет, то с него не убудет!
В ателье не знали, что Устинья растит внучку не на одну свою зарплату... – и сочувствующие коллеги, отдавали ей приличные остатки тканей – те, что забывчивые заказчицы оставляли в ателье… Из этих остатков, Устинья шила Миле комбинированные платья, сарафанчики, блузочки и шортики – на лето, для отдыха в пионерском лагере: ведь теперь ее Мила, на три летних месяца, была обеспечена отдыхом за городом, в хвойном лесу…
А Устинья, в отсутствие Милы, времени не теряла даром: сама производила косметический ремонт в квартире, обновляла мебель, тюлевые занавеси и шторы, докупала красивую посуду…- просуществовав в течении десяти лет в полуразрушенной квартире, из которой дочь Дарья вынесла все, что можно было продать…- теперь душа Устиньи жаждала реванша красоты, чистоты и уюта… Потом Устинья шила Миле форму, для нового учебного года и непременно два фартука – черный и белый, кружевной…
Наведя нужный ей порядок, в своих делах, как передовик производства – по льготной профсоюзной путевке, Устинья отправлялась в путешествие на теплоходе: вверх по Волге или вниз по Волге... Но только дней на десять: из своего речного путешествия, Ульяна всегда возвращалась, как раз - к каждому родительскому дню в пионерском лагере. И в назначенный день, вместе с остальными родителями, на заводском автобусе, она отправлялась проведать Милу: привозила ей сдобные печенюшки, конфеты, фрукты…, оставляла Миле чистое, сменное белье, а у нее забирала грязное…
Полдня, бабушка и внучка, проводили вместе: находили уютную полянку, где Устинья расстилала покрывало, доставала из своей сумки: нарезной хлеб, овощной салат, мясную нарезку, печеные пирожки с мясом и с яблоками, термос с горячим чаем… – и они устраивали свой пикник, на свежем воздухе…Мила рассказывала бабушке, как проходит ее загородный отдых, а Устинья делилась немногими впечатлениями о круизе…Время пролетало незаметно – и вот уже отрядные вожатые собирают в строй своих детей, а их родственники покидают пределы лагеря на заводском автобусе…
При материальной поддержке Бориса Евгеньевича, его подопечные -Мила и Устинья жили не то, чтобы роскошно, но в достатке, о котором некоторое время назад, они и мечтать не смели…
На данном этапе жизни, Устинья и Мила проживают в чистой, уютной, обставленной новой мебелью, двухкомнатной квартире. Их холодильник заполнен до верху съестными припасами…, и им давно уже не приходится ходить в обносках, с чужого плеча: теперь в их семье некому выносить вещи на продажу… – их платьевой шкаф и шифоньер забиты красивыми и модными платьями, блузками…! В целом, в их неполной семье царит достаток!
Размеренную жизнь Устиньи и Милы нарушает, намеченное замужество внучки.
Мила вскочила на ноги и принялась бить этого бесстыдника по щекам, но этого ей показалось мало – она схватила, стоящую на окне, пустую бутылку, намереваясь разбить ее, о голову того злополучного парня…
От шума, в дачном домике все проснулись и включили свет. Застигнутой врасплох, Миле стало нестерпимо стыдно, что она вновь оказалась в центре постыдного происшествия! Ей захотелось убежать куда глаза, глядят: только бы не видеть насмешливых взглядов… - и Мила побежала в темную ночь, чтобы укрыться от очередного унижения, в которое она угодила, благодаря козням своей «задушевной» подруги!
Рассудительному Никите совсем ни к чему были неприятности… – и он попросил друга Леню разыскать беглянку. Где-то с полчаса, Леня кружил по округе – устал, но в темноте не так-то легко обнаружить человека, если он сам того не желает! И все же Леня выявил местонахождения Милы, по ее тихим, сдавленным рыданиям.
Он присел рядом с ней и попытался ее успокоить словами:
- Мила!!! Честное слово, не нужно так убиваться: оно того не стоит…- Леня не представлял себе, что дальше говорят, в таких случаях – замолчал и протянул ей свой чистый носовой платок.
- Утрите свои слезы и простите нашего чумового друга: сегодня он перепил вина, вот излишние винные пары ему в голову и ударили…- потом Леня все молчал, терпеливо дожидаясь, когда девушка сама успокоится.
Прошло немного времени, Мила успокоилась, но возвращаться в дачный домик ей совсем не хотелось, и они пошли прогуляться по окрестности, по ходу рассуждая ни о чем… Атмосфера майской ночи поспособствовала тому, что между Милой и Леней, внезапно, образовалась некая душевная близость: им неожиданно стало так легко и приятно в обществе друг друга!
Усталость брала свое – и когда они набрели на пустующий амбар, ликованию Милы и Лени не было предела! Они с наслаждением упали в душистое сено…- потом пришло желание целоваться: страстно…, а потом между Леней и Милой случилась близость! Утром, когда Леня проснулся, Милы рядом с ним не было: она исчезла, как дивное видение…, оставив о себе, на память Лене, приятные, сладостные воспоминания!
***
Жизнь и дальше пошла своей чередой…, но внезапные приступы тошноты и отсутствие очередных месячных, нарушили равномерный ход времени, для Милы - она впала в уныние. И было от чего кручиниться: она все-таки забеременела от Федора – какой ужас!!! Устинья догадывалась, что ее внучка беременна: ее часто тошнит, постоянно печалится и глаза на мокром месте… - но она не стала допытываться правды от внучки.
- Мила, от печали и слез мало проку! Нужно бороться за свое…, но с умом! – все же посоветовала Миле - Устинья и многозначительно посмотрела.
И Мила решила побороться…за Леню: в конце концов между ними была близость – и он вполне мог быть отцом ее ребенка… Ведь эта таблетка могла на Милу и не подействовать! За пару дней, Мила убедила себя, что отцом ее ребенка является Леня! И решила разыскать его в Финансовом институте…
***
В какое время и какого числа можно повстречать Леню - Миле подсказала доска объявлений, висящая в вестибюле Финансового института: там висел график защиты дипломов выпускниками данного института…
***
Счастливый Леня выходит из аудитории, после защиты своего диплома и его взгляд натыкается на Милу…: она давно и терпеливо поджидала его…
- Леня, извини за беспокойство, но нам необходимо переговорить…- тихо попросила она – и он пошел за Милой в свободную аудиторию.
Они сели напротив друг друга и некоторое время просто молча смотрели в глаза…
- Леня, я беременна от тебя…- неожиданно произнесла Мила, и увидев испуг и изумление, мелькнувшие в его глазах, она беззвучно заплакала.
Леня был ошарашен этим известием - капельки пота сразу выступили на его лбу и кончике носа, а его руки похолодели… Он совершенно не понимал, что необходимо говорить в подобной ситуации, как поступить – поэтому и молчал. И Мила молчала: ей больше нечего было сказать и только беззвучные слезы, непрестанным ручейком, стекали по ее щекам.
Потом все же Леня сумел собрать свою волю в «кучу» и выдавил из себя членораздельные слова:
- Не скрою, твое известие меня шокировало – и мне необходимо время, чтобы все обдумать… Дай мне свой домашний адрес, когда я приму решение, разыщу тебя… - промолвил Леня и протянул Миле свой чистый носовой платок и это напомнило обоим ту ночь: их прогулку, сеновал, поцелуи…
Когда Мила перестала плакать и успокоилась, Леня проводил ее до автобусной остановки.
***
Вечером, в общежитии, Леня решил посоветоваться со своим однокурсником: умным и не болтливым парнем Данилой.
Тот внимательно выслушал Леню и на своем листе стал разбирать его проблему, как математическую задачку:
- В ту ночь, тебе было хорошо с этой барышней? – спросил он Леню.
- Даже очень: я потом часто вспоминал и ту ночь, и Милу…- подумав, ответил Леня.
- Значит в этом столбике ставим плюс. – и Данила поставил плюс в своем листе и задал Лене следующий вопрос: - Она проживает в этом городе, обеспечена жилплощадью???
- Она родилась и выросла в этом городе, сейчас проживает вместе с бабушкой: ее мать умерла, когда ей было десять лет. – без запинки, ответил на вопрос Леня.
Данил в своем листочке поставил еще три плюса, а потом подвел итог:
- Старик, в твоей проблеме, я вижу только плюсы и не одного минуса пока не обнаружилось. Смотри: ты, женишься на красивой и желанной девушке, с квартирой – и в дальнейшем тебе не придется жить в общежитии. Потом, бабушка – это не теща – и скорее всего, она вкусно готовит – если ты, женишься на ее внучке, по вечерам, тебе не придется самому готовить на общей кухне яичницу… Но вот если ты, не женишься на Миле, ее бабушка может прийти к декану, и тогда…, твоя учеба в аспирантуре уплывет от тебя, как она уплыла от этого зазнайки Федора… И чего ему вздумалось махаться кулаками с родственником председателя горкома?! Хорошо еще, что Федора допустили до защиты диплома… Не повтори его ошибки, Леня – сходи в гости к невесте, а потом мне поведаешь, в каких условиях тебе предстоит жить: в плюсе или в минусе?! – подвел промежуточный итог «задачи» Данила, немного помолчал и предложил полушутя Лене:
- А хочешь, старик: вместо тебя, я женюсь на Миле?! Обещаю хорошо заботиться о твоем ребенке!!! – клятвенно заверил Данил – Леню.
Мысль о том, что чужой дядя будет заботиться о его ребенке, неприятно отозвалась в его сознании – на душе Лени сразу стало муторно…
- А не пошел бы ты…- со злостью, он ответил Данилу.
***
Плакать и мучиться, от неизвестности, Миле пришлось недолго: Леня оказался скор, на принятие решений - на другой же день, ближе к вечеру, он позвонил в дверь Милы. Дверь ему открыла Устинья.
- Ты, уже принял решение?! – из комнаты, Лене на встречу, выпорхнула Мила.
- А, что долго рассусоливать: раз у нас будет ребенок – нам нужно пожениться! Я уже узнал в загсе: чтобы наши заявления приняли, потребуется справка от гинеколога, заверяющая твою беременность… – ведь тебе пока нет восемнадцати? – спросил Леня.
- Две недели назад, как исполнилось… – никаких справок не потребуется…- Мила и плакала, и улыбалась – одновременно: она еще не верила, что ее проблема оказалась такой простой - в решении…
Устинья молча взирала на будущих новобрачных, но потом поняла, что ей пора вмешаться:
- Пойдемте на кухню, ужинать: у меня все готово… Мила, представь меня жениху: мы с ним еще незнакомы!
***
Потом они втроем сидели на уютной кухне: ужинали голубцами и обговаривали детали, предстоящей свадьбы. Позднее, Леня созвонился со своими родителями, которые проживают в районном центре – благо, что телефон в квартире Милы имелся в наличии…:
- Мама, я звоню, чтобы поставить вас в известность: я женюсь!
Из телефонной трубки, на Леню обрушились гневные выкрики, но ни Мила, ни Ульяна не могли отчетливо разобрать слов, говорившего…
- Да мама, моя невеста Мила беременна – и я женюсь на ней: не хочу, чтобы моего ребенка воспитывал чужой дядя!!!! Поставь в известность папу, пожалуйста!!! Но даже если ты, отречешься от меня мама, я все равно женюсь на Миле: я хорошо все обдумал и принял взвешенное решение!!! Будьте здоровы!!! – и красный, от волнения, Леня повесил трубку.
Он шумно выдохнул и повернулся к Миле.
- Встречаемся завтра: в десять утра, у центрального загса, только паспорт свой не забудь! А теперь я вынужден откланяться: мне пора в общежитие… - произнес он решительно - и, на прощание, Леня поцеловал руку Устиньи, а Мила вышла за ним в коридор, проводить своего жениха…
***
После ухода Лени, они не вернулись к обсуждению предстоящей свадьбы - Мила ушла в свою комнату, а Устинья включила телевизор в зальной комнате, села в кресло – напротив голубого экрана, но она совершенно не следила, за происходящим на экране: уж слишком была погружена в свои мысли… о Борисе Евгеньевиче – о том начальнике цеха, в котором когда-то работала ее покойная дочь Дарья.
***
Прошло восемь лет, с тех пор, как упокоилась на погосте Дарья. Ее смерть стала подлинным спасением, от нескончаемых пьяных скандалов, для ее матери Устиньи и дочери Милы: теперь никто не вламывался к ним в квартиру среди ночи, с требованием дать денег - опохмелиться…, не набрасывался с кулаками на Устинью, если она отказывалась отдать последнюю мелочь, припасенную на молоко и хлеб… Теперь знакомые, не останавливали Устинью лишь за тем, чтобы поведать той, какой очередной бесстыдный номер отчебучила ее, вечно пьяная, дочь Дарья…
На момент смерти дочери, Устинье исполнилось сорок восемь лет – совсем нестарая женщина, но долгое беспроглядное сосуществование, рядом с пьющей и гулящей дочерью, превратили ее в серую, безликую старушонку… И вот, лучи животворящего света надежды, осветили унылую, беспросветную жизнь Устиньи – и она потянулась навстречу чаяниям, всеми фибрами своей души: ведь такое возможно, что и ей перепадет от жизни немного счастья!
И, словно в подтверждение ее ожиданиям, на пороге их квартиры возник водитель главного инженера Бориса Евгеньевича и вручил Устинье конверт с деньгами от его шефа. И потом, в течении восьми лет, водитель ежемесячно передавал Устинье конверт с деньгами; к праздничным датам завозил продуктовые наборы с деликатесами; завозил и билеты на Новогодние елки, и путевки в летний пионерский лагерь…- все для девочки Милы!
Устинья работала портнихой, в ателье – ее ежемесячный заработок разнился от месяца к месяцу: от ста десяти до ста пятидесяти рублей – в зависимости от выполненных ею, заказов… И ежемесячная помощь от Бориса Евгеньевича, в размере двухсот рублей – была замечательным подспорьем для неполной семьи, состоящей из бабушки и внучки.
- Получается, все же Борис Евгеньевич – отец Милы: иначе зачем ему ежемесячно выплачивать такие суммы, на содержание моей внучки?! – первоначально рассуждала Устинья – потом бросила: чужая душа – потемки!
***
Сам Борис Евгеньевич, конечно, имел непродолжительную связь с молодой, красивой и раскрепощенной девушкой Дарьей, но сильно сомневался, что ее дочь родилась от него: выяснилось, что не ему одному, Дарья пыталась навязать отцовство… В ту пору, она – беременная, металась от одного своего поклонника к другому: обреченно пытаясь благополучно выйти замуж… Выйти замуж Дарье не удалось никак – родив девочку, она бросила ее на попечение своей матери и снова кинулась устраивать свою личную жизнь. Но ее ненадолго хватило: от отчаяния, она запила… - и, в конечном итоге – умерла…
Борис Евгеньевич, движимый чувством вины: ведь и он был в числе тех, кто воспользовался неразумностью Дарьи и ее стремлением к красивой жизни…- и фактически подтолкнул ее к краю …- поэтому он лично обошел рабочих в цеху и собрал пожертвование, предназначенные для похорон некогда юной и цветущей особы…, и он лично передал, все собранные деньги, в руки ее матери. При их встрече, его потрясли глаза Милы, маленькой дочери Дарьи: она на него так смотрела…, и он дал Устинье денег, лично для Милы. И в день похорон Дарьи, отправил к ним, на помощь, шестерых рабочих...
Через месяц, после этого события, руководство завода утвердило Бориса Евгеньевича на должности главного инженера – его доходы заметно выросли – и он принял решение: ежемесячно жертвовать девочке Миле определенную сумму - на всякий случай: вдруг она, действительно, его дочь?! Если нет, то с него не убудет!
***
В ателье не знали, что Устинья растит внучку не на одну свою зарплату... – и сочувствующие коллеги, отдавали ей приличные остатки тканей – те, что забывчивые заказчицы оставляли в ателье… Из этих остатков, Устинья шила Миле комбинированные платья, сарафанчики, блузочки и шортики – на лето, для отдыха в пионерском лагере: ведь теперь ее Мила, на три летних месяца, была обеспечена отдыхом за городом, в хвойном лесу…
А Устинья, в отсутствие Милы, времени не теряла даром: сама производила косметический ремонт в квартире, обновляла мебель, тюлевые занавеси и шторы, докупала красивую посуду…- просуществовав в течении десяти лет в полуразрушенной квартире, из которой дочь Дарья вынесла все, что можно было продать…- теперь душа Устиньи жаждала реванша красоты, чистоты и уюта… Потом Устинья шила Миле форму, для нового учебного года и непременно два фартука – черный и белый, кружевной…
Наведя нужный ей порядок, в своих делах, как передовик производства – по льготной профсоюзной путевке, Устинья отправлялась в путешествие на теплоходе: вверх по Волге или вниз по Волге... Но только дней на десять: из своего речного путешествия, Ульяна всегда возвращалась, как раз - к каждому родительскому дню в пионерском лагере. И в назначенный день, вместе с остальными родителями, на заводском автобусе, она отправлялась проведать Милу: привозила ей сдобные печенюшки, конфеты, фрукты…, оставляла Миле чистое, сменное белье, а у нее забирала грязное…
Полдня, бабушка и внучка, проводили вместе: находили уютную полянку, где Устинья расстилала покрывало, доставала из своей сумки: нарезной хлеб, овощной салат, мясную нарезку, печеные пирожки с мясом и с яблоками, термос с горячим чаем… – и они устраивали свой пикник, на свежем воздухе…Мила рассказывала бабушке, как проходит ее загородный отдых, а Устинья делилась немногими впечатлениями о круизе…Время пролетало незаметно – и вот уже отрядные вожатые собирают в строй своих детей, а их родственники покидают пределы лагеря на заводском автобусе…
При материальной поддержке Бориса Евгеньевича, его подопечные -Мила и Устинья жили не то, чтобы роскошно, но в достатке, о котором некоторое время назад, они и мечтать не смели…
***
На данном этапе жизни, Устинья и Мила проживают в чистой, уютной, обставленной новой мебелью, двухкомнатной квартире. Их холодильник заполнен до верху съестными припасами…, и им давно уже не приходится ходить в обносках, с чужого плеча: теперь в их семье некому выносить вещи на продажу… – их платьевой шкаф и шифоньер забиты красивыми и модными платьями, блузками…! В целом, в их неполной семье царит достаток!
Размеренную жизнь Устиньи и Милы нарушает, намеченное замужество внучки.
