- И я тоже боялся! – сознался, в свою очередь, Анатолий.
Мила Львовна мило улыбнулась мужчинам:
- Я же вам, сказала, что я справлюсь с разбушевавшимися гормонами Тамары – это беременность так на нее влияет: я уже через такое прошла…
В этом благородном семействе этим вечером, спокойно и не торопясь, сытно и вкусно поужинали – потом Мила Львовна и Леонид Аркадьевич уединились в гостиной, а Анатолий проследовал в свой рабочий кабинет, но работал над своей докторской он не долго: и его тоже потянуло ко сну…
Перед тем, как пойти спать в свою спальню, Мила Львовна еще раз зашла в комнату дочери, но Тамара по-прежнему, безмятежно и сладко спала.
И она расстелила свою постель, и она прилегла, но уснуть Миле Львовне удалось лишь под утро: под влиянием дня прошедшего, воспоминания о ее прошлом завладели ей…
Маленькая Милочка не знала своего отца, а ее мать была женщиной свободного нрава: бесшабашной гуленой, любительницей мужчин и выпивки – и с раннего детства Милочка стыдилась своей матери.
- Ты, маленькая мерзавка, что смотришь на меня, словно ты, чище и лучше меня?!!! Нет, ты, такая же, как я: ведь ты, моя дочь!!! – уверенно заявляла Миле хмельная мамаша.
Даже бабушка поверила в то, что внучка вырастет копией своей матери – и старалась не тратить понапрасну на девочку ни своего времени, ни душевных сил – и Милочка росла, как травка в поле…
Однажды: ранней осенью, Мила играла с подружкой на улице. Из переулка, не разбирая дороги, вышла ее пьяная мать со своим собутыльником: они заботливо придерживали друг друга за локотки. Ее матери, очевидно, приспичило…- она остановилась, задрала высоко подол своего плаща и платья, спустила, до колен, с себя панталоны… - когда она облегчилась, выяснилось, что подняться с корточек эта бесстыжая не может… Ее пьяный друг попробовал ей помочь, но они лишь оба упали в грязную жижу земли, щедро орошенную мочой – притом, что Милина мама угодила в свою мочу голой задницей! Они предприняли несколько попыток, чтобы подняться из вонючей грязи, но раскисшая земля не сразу отпустила от себя двух пьяниц…
Между тем, дикий хохот у подъезда не смолкал, а нарастал: все, кто был в это время на улице и наблюдал за пьяной парочкой, нашли их падение чрезвычайно забавным…- хохотали до слез!
Совсем не забавно было самой Миле и ее бабушке: в пьяном угаре, потерявшая всякое человеческое достоинство, эта грязная, пьяная «в стельку», срамная женщина явилась к ним домой, нагло усмехаясь…
Позже женщины у подъезда судачили:
- Ведь эта Дарья такая пьянь, гулящая, такая прогульщица, но из цеха ее не гонят поганой метлой, а только в очередной раз соберут цеховое собрание, чтобы обсудить поведение этой заразы. А мой Петр один раз попал в вытрезвитель, так его и тринадцатой зарплаты лишили, и пригрозили: если подобное повторится, мужа переведут из цеха… И, где справедливость?! – распиналась баба из соседнего подъезда, косо поглядывая на Милочку.
- Ну, что ты, раскричалась: кто решится уволить мать-одиночку?! – вступилась другая женщина.
- Да ее девчонке все равно от матери ни копейки не перепадает, та все пропивает!!! – не унималась зловредная баба.
После пережитого стыда, маленькая Мила твердо себе пообещала: как бы трудно ей ни пришлось в жизни, она не позволит себе пасть низко!!!
Мать Милы - Дарья умерла, когда девочке исполнилось десять лет. В их доме совсем не осталось денег - бабушке Устинье не на, что было хоронить свою беспутную дочь – и по совету сердобольной соседки, бабушка обратилась за помощью в профком завода, где когда-то работала ее дочь.
Холодного и надменного председателя профкома совершенно не тронули слезы, преждевременно постаревшей женщины…
- Что вы, плачете?! Не останется ваша дочь поверх земли, непогребенной: государство захоронит вашу Дарью в общей могиле… Да так ей будет даже веселее – ведь она всегда предпочитала общество людей, с низкой социальной ответственностью…- изрек заносчиво этот Георг…
Так бы и ушла Устинья из профкома ни с чем, да главный технолог завода, который в это время находился в кабинете председателя профкома, остановил плачущую женщину:
- Вот вам мой номер телефона – завтра, с утра, позвоните мне из заводской проходной. А сегодня я переговорю с начальником цеха, в котором ваша дочь работала: возможно, рабочие цеха скинутся, кто сколько сможет…Ведь вся проблема в том, что ваша дочь была уволена с завода по статье…: не принято у нас материально помогать пьяницам и прогульщикам!
На следующий день, утром, бабушка Устинья вместе с внучкой Милой, стояли у заводской проходной, а мимо них проходили служащие завода, которые торопились к своей смене… Некоторые кивали в сторону пожилой женщины и девочки:
- Вон стоит мать той пьяницы Дарьи, а рядом с ней - дочка…
Наконец, к ним вышел начальник цеха, в котором работала Дарья, до своего увольнения. Высокий, статный, вдумчивый взгляд и темные волосы, с проседью – этот видный мужчина скупо улыбнулся им и сразу протянул конверт с деньгами Устинье…
- Вот вам наша материальная помощь… - потом он пристально посмотрел на тихую и прелестную Милу - и полез в карман, за своим объемным кошельком, вытащил из него четыре купюры по двадцать пять рублей и протянул их ошеломленной девочке.
- Эти деньги для тебя…- сказал Миле красивый дяденька, а бабушке Устинье он наказал: - Купите ей съестное и хорошенько накормите девочку: у нее такой голодный и бледный вид!!!
Из ста рублей, что красивый дяденька дал для Милы, пятьдесят рублей все же пришлось потратить на похороны ее матери: с завода прислали шесть рабочих - для выноса тела Дарьи из дома… – и после захоронения дочери, Устинья каждому рабочему дала по десять рублей.
На поминальном обеде по Дарье, присутствовали те же рабочие, соседки по подъезду и младшая сестра Устиньи со своей подругой…
- Ты, Устинья молодец! Достойно похоронила свою дочь… Хотя и бесшабашная головушка была у твоей Дарьи, а все же жаль ее: в тридцать с небольшим найти приют в сырой земле!!! – все сокрушались соседки Устиньи.
Позвонили к ним в дверь и бывшие приятели, и подружки покойной Дарьи, но бабушка Устинья их и на порог не пустила, а вынесла им в коридор: две бутылки водки, пирог с капустой и пирог с картошкой и грибами.
- Вот даю вам, чтобы помянули мою Дарью… И больше в мою дверь не звоните, забудьте сюда дорогу! Иначе вызову участкового! – и закрыла перед ними дверь.
А ночью к маленькой дочке пришла ее покойная мать, чтобы сказать следующее: - Милка, я все равно лучше тебя!!!
Утром Мила рассказала свой сон бабушке Устинье:
- Бабушка! Зачем она так со мной: ведь я маленькая, а она большая…- Мила едва не расплакалась, от обиды.
- Не бери в голову: твоей матери, похоже, просто завидно, что у тебя впереди целая жизнь…, а ее оборвалась! И у тебя еще есть возможность прожить полноценную жизнь, а не спустить ее в канализацию, как это сделала она…- успокоила Устинья свою внучку.
Прошло десять лет - бабушка постарела, а Мила повзрослела. По давней привычке, между ними не было принято изливать друг другу наболевшее, сокровенное, но они обе дорожили тем, что подле себя обитает родная душа.
Мила окончила десять классов с одной тройкой, но в институт поступать не стала: еще пять лет «сидеть на шее» своей бабушки Устиньи – Мила позволить себе не могла – и подала документы в швейное училище.
Бабушка Устинья предложила Миле сделать ремонт в их двухкомнатной квартире своими силами:
- Я скопила денег на покупку побелки, обоев и масляной краски – для покраски пола и стен: на кухне, в прихожей и в ванной. Лучше мы этим летом потрудимся, чтобы потом жить в чистоте, чем ты, будешь все лето слоняться по улице без дела…- так бабушка обосновала свое решение и Мила с ней согласилась.
Перед самым Новым годом, Мила повстречалась со своей первой влюбленностью: с Федором, студентом последнего курса Финансового института.
Они встретились на дискотеке в студенческом общежитии, куда Милу завлекла ее подружка из группы… Федор сразу выделил из общей массы миловидную девушку Милу – и они весь вечер, протанцевали вдвоем: и быстрые, и медленные танцы. И Новый год Мила с Федором встречали вместе…
Счастье переполняло Милу, а сердце бабушки Устиньи замирало от страха: как расставит жизненные приоритеты ее внучка, что выделит в главное?!?! Ведь и мать Милы – Дарья в этом возрасте никак не проявляла свои дурные наклонности…, но «с кем поведешься, от того и наберешься»!!!
За Милой зашел ее сердечный друг Федор: приятный, во всех отношениях, молодой человек – это на вид, но сердце Устиньи, умудренное жизнью, беспокойно ухнуло, предчувствуя неладное…Умная бабушка ничем не выдала своей тревоги – и Федор стал частым гостем в их доме.
Отношения между Федором и Милой развивались так стремительно, что у ее бабушки Устиньи дух захватывало! И не зря: где-то через месяц, после их знакомства, Федор сначала стал намекать Миле, что жаркие поцелуи – это недостаточное свидетельство ее любви к нему… – они должны дойти до конца…: ведь все равно они летом должны пожениться!
Почти четыре месяца, Мила не поддавалась на льстивые уговоры Федора: вероятно, где-то в глубине ее сознания, запретительные барьеры одерживали победу над ее слепой любовью! И еще она, до жути, боялась участи матери-одиночки: не понаслышке знала, как горько расти с прочерком в твоем свидетельстве о рождении - в графе отец…
Бабушка Устинья, исподволь, пыталась открыть глаза своей внучке на ее избранника: пыталась уберечь ее от ужасной ошибки. Но влюбленная, Мила упорно не желала замечать дурного в своем блистательном рыцаре – Федоре – поэтому Устинья решилась откровенно поговорить с Милой:
- Мила, открой свои глаза по шире: неужели ты, не замечаешь, как натура Федора похожа на натуру твоей покойной матери и ее дружков?! Да с первого взгляда, он производит впечатление рубахи-парня, которому и море по колено! И ему безразлично, что о нем подумают люди – это скверная черта: среди людей живем – не стоит пренебрегать их мнением!!! Помяни мое слово, что все свои блестящие таланты и перспективы, через свой высокомерный характер и слабую волю, он спустит в канализацию…- Мила не позволила бабушке дальше порочить своего любимого: она молча вышла из дома.
Всю дорогу, до места встречи с Федором, ее терзала обида на бабушку: как она посмела Федюшу сравнивать с Дарьей и ее дружками?!?!? Гнев – плохой советчик, но она осмелилась, наконец, принять предложение Федора: поехать с ним на дачу к его друзьям, с ночевкой… В ту ночь, Мила отважилась и на близость с Федором!!! И их первая ночь любви прошла прекрасно – вот пробуждение утром, дня следующего, для Милы не было столь прекрасным…
В тиши раннего утра, каждое слово слышится отчетливо, тем более, что перебравший спиртного, Федор и не пытался убавить звук своего голоса: он так долго добивался близости с Милкой… - теперь, по его мнению, вся Вселенная должна была узнать о его мужской победе…
- Да говори ты, по тише, а то Милку свою разбудишь! Как ты, думаешь: ей очень понравится услышать, как ее Федюша смакует, во всеуслышание, подробности вашей близости с ней?! – пытался угомонить Федора самый трезвый и порядочный, из его друзей.
- А наплевать: никуда теперь эта Милка от меня не денется!!! – нагло хвастал Федор…
Пробудившись ото сна, Мила вначале оторопела, от такой резкой перемены, произошедшей с ее Федюшей…: того, словно подменили!!! А ведь только ночку провели вместе, а чего же дальше ожидать от такого?!
Теперь глаза Милы широко открылись, от услышанного и увиденного… – теперь она ясно увидела, какой он хвальба, да еще с говенным нравом и, как оказалось, совсем не дурак выпить, этот Федюша!!!
Горючие слезы невольно полились из глаз Милы, но она не позволила себе совсем раскиснуть – быстро собралась. Чтобы остаться незамеченной, она выбралась из дачного домика, через открытое окно первого этажа – и бегом побежала на электричку!
- Для Федора, меня теперь никогда нет дома!!! – твердо заявила Мила своей бабушке, едва та открыла ей дверь.
Устинья не стала пытать внучку, о приключившемся между ней и Федором: по лицу внучки все можно было прочесть, без всяких слов…
Мила надолго скрылась в ванной… Сначала она тщательно перестирала одежду, которая была на ней вчера – потом сама долго сидела в ванной…: отмокала от «грязи», в которой ее искупал тщеславный Федор.
Мила решительно обрубила все связи с Федором, хотя тот и предпринял попытку к примирению: объявился на пороге ее квартиры на другой же день.
Устинья сама открыла дверь злополучному кавалеру Милы:
- А Милы дома нет и никогда, для вас, уже не будет! – категорично произнесла она.
- Ах, так даже!!! Ну, ну… На коленях ко мне приползете, умолять еще будете, чтобы я женился на вашей внучке: кому ваша Милка – порченая теперь нужна?!?! – он развернулся и пошел к лестнице, на ходу насвистывая веселый мотивчик…
Устинья закрыла за ним входную дверь и вернулась в комнату, где расстроенная Мила, стояла, прижавшись к стене.
- Нечего печалиться: сейчас видишь, от какой беды тебя судьба уберегла?! – промолвила ей Устинья.
В детстве, Миле нравилось наблюдать за работой бабушки Устиньи: из отреза ткани, стараниями бабушки, выходило красивое платье… или блузка, или нарядный костюм… - такие превращения побуждали маленькую девочку восхищаться портновским талантом Устиньи. И неудивительно, что позднее, Миле захотелось и самой приобрести портновские навыки…- и она остановила свой выбор на швейном училище…
В теперешней ситуации, от грустных размышлений о жизни, Милу отвлекают практические занятия в швейном училище: стежок за стежком, строчка за строчкой… – и вот уже держишь в руках готовую вещь! И потом: совсем скоро наступит пора выпускных экзаменов, а далее – распределение на работу в ателье – тут уж не до скорбных переживаний, о незадавшейся любви с Федором…
Но неугомонная подружка по швейному училищу, не дает Миле покоя:
- Подумаешь, не сложилось у тебя с Федором! А зачем опускать руки?! Пока мы молоды, нужно все взять от жизни! И плевать на эту потерянную невинность: без нее даже проще – главное не забывать, всякий раз, выпивать такую таблеточку – ведь незапланированная беременность нам ни к чему! – и предусмотрительная подружка повертела в руках прозрачный флакончик с мелкими таблетками.
- У Никиты, на даче, собирается приличная компания: они надумали, напоследок, гульнуть… Скоро и у них защита дипломов, в институте – не до гулянок будет, а потом все разъедутся по необъятной стране…Вот и нас Никита пригласил на свою вечеринку. – радостно объявила подруга.
И Мила поехали на дачу к Никите, но на дорожку, пронырливая подруга уговорила Милу проглотить заветную таблетку, предохраняющую от нежелательной беременности – так, на всякий случай…
На даче у Никиты сначала все шло своим чередом: кто-то нарезал хлеб и овощи - к ужину, другие танцевали ламбаду вокруг мангала, пока готовилось мясо – потом все кушали это жареное мясо, запивая его красным вином…- и ни на минуту не смолкали шутки и задорный смех. Поздним вечером все улеглись спать, каждый на то место, которое ему отвел хозяин дачи.
Мила уже стала засыпать, как вдруг почувствовала чужое
Мила Львовна мило улыбнулась мужчинам:
- Я же вам, сказала, что я справлюсь с разбушевавшимися гормонами Тамары – это беременность так на нее влияет: я уже через такое прошла…
В этом благородном семействе этим вечером, спокойно и не торопясь, сытно и вкусно поужинали – потом Мила Львовна и Леонид Аркадьевич уединились в гостиной, а Анатолий проследовал в свой рабочий кабинет, но работал над своей докторской он не долго: и его тоже потянуло ко сну…
***
Перед тем, как пойти спать в свою спальню, Мила Львовна еще раз зашла в комнату дочери, но Тамара по-прежнему, безмятежно и сладко спала.
И она расстелила свою постель, и она прилегла, но уснуть Миле Львовне удалось лишь под утро: под влиянием дня прошедшего, воспоминания о ее прошлом завладели ей…
***
Маленькая Милочка не знала своего отца, а ее мать была женщиной свободного нрава: бесшабашной гуленой, любительницей мужчин и выпивки – и с раннего детства Милочка стыдилась своей матери.
- Ты, маленькая мерзавка, что смотришь на меня, словно ты, чище и лучше меня?!!! Нет, ты, такая же, как я: ведь ты, моя дочь!!! – уверенно заявляла Миле хмельная мамаша.
Даже бабушка поверила в то, что внучка вырастет копией своей матери – и старалась не тратить понапрасну на девочку ни своего времени, ни душевных сил – и Милочка росла, как травка в поле…
Однажды: ранней осенью, Мила играла с подружкой на улице. Из переулка, не разбирая дороги, вышла ее пьяная мать со своим собутыльником: они заботливо придерживали друг друга за локотки. Ее матери, очевидно, приспичило…- она остановилась, задрала высоко подол своего плаща и платья, спустила, до колен, с себя панталоны… - когда она облегчилась, выяснилось, что подняться с корточек эта бесстыжая не может… Ее пьяный друг попробовал ей помочь, но они лишь оба упали в грязную жижу земли, щедро орошенную мочой – притом, что Милина мама угодила в свою мочу голой задницей! Они предприняли несколько попыток, чтобы подняться из вонючей грязи, но раскисшая земля не сразу отпустила от себя двух пьяниц…
Между тем, дикий хохот у подъезда не смолкал, а нарастал: все, кто был в это время на улице и наблюдал за пьяной парочкой, нашли их падение чрезвычайно забавным…- хохотали до слез!
Совсем не забавно было самой Миле и ее бабушке: в пьяном угаре, потерявшая всякое человеческое достоинство, эта грязная, пьяная «в стельку», срамная женщина явилась к ним домой, нагло усмехаясь…
Позже женщины у подъезда судачили:
- Ведь эта Дарья такая пьянь, гулящая, такая прогульщица, но из цеха ее не гонят поганой метлой, а только в очередной раз соберут цеховое собрание, чтобы обсудить поведение этой заразы. А мой Петр один раз попал в вытрезвитель, так его и тринадцатой зарплаты лишили, и пригрозили: если подобное повторится, мужа переведут из цеха… И, где справедливость?! – распиналась баба из соседнего подъезда, косо поглядывая на Милочку.
- Ну, что ты, раскричалась: кто решится уволить мать-одиночку?! – вступилась другая женщина.
- Да ее девчонке все равно от матери ни копейки не перепадает, та все пропивает!!! – не унималась зловредная баба.
После пережитого стыда, маленькая Мила твердо себе пообещала: как бы трудно ей ни пришлось в жизни, она не позволит себе пасть низко!!!
***
Мать Милы - Дарья умерла, когда девочке исполнилось десять лет. В их доме совсем не осталось денег - бабушке Устинье не на, что было хоронить свою беспутную дочь – и по совету сердобольной соседки, бабушка обратилась за помощью в профком завода, где когда-то работала ее дочь.
Холодного и надменного председателя профкома совершенно не тронули слезы, преждевременно постаревшей женщины…
- Что вы, плачете?! Не останется ваша дочь поверх земли, непогребенной: государство захоронит вашу Дарью в общей могиле… Да так ей будет даже веселее – ведь она всегда предпочитала общество людей, с низкой социальной ответственностью…- изрек заносчиво этот Георг…
Так бы и ушла Устинья из профкома ни с чем, да главный технолог завода, который в это время находился в кабинете председателя профкома, остановил плачущую женщину:
- Вот вам мой номер телефона – завтра, с утра, позвоните мне из заводской проходной. А сегодня я переговорю с начальником цеха, в котором ваша дочь работала: возможно, рабочие цеха скинутся, кто сколько сможет…Ведь вся проблема в том, что ваша дочь была уволена с завода по статье…: не принято у нас материально помогать пьяницам и прогульщикам!
На следующий день, утром, бабушка Устинья вместе с внучкой Милой, стояли у заводской проходной, а мимо них проходили служащие завода, которые торопились к своей смене… Некоторые кивали в сторону пожилой женщины и девочки:
- Вон стоит мать той пьяницы Дарьи, а рядом с ней - дочка…
Наконец, к ним вышел начальник цеха, в котором работала Дарья, до своего увольнения. Высокий, статный, вдумчивый взгляд и темные волосы, с проседью – этот видный мужчина скупо улыбнулся им и сразу протянул конверт с деньгами Устинье…
- Вот вам наша материальная помощь… - потом он пристально посмотрел на тихую и прелестную Милу - и полез в карман, за своим объемным кошельком, вытащил из него четыре купюры по двадцать пять рублей и протянул их ошеломленной девочке.
- Эти деньги для тебя…- сказал Миле красивый дяденька, а бабушке Устинье он наказал: - Купите ей съестное и хорошенько накормите девочку: у нее такой голодный и бледный вид!!!
Из ста рублей, что красивый дяденька дал для Милы, пятьдесят рублей все же пришлось потратить на похороны ее матери: с завода прислали шесть рабочих - для выноса тела Дарьи из дома… – и после захоронения дочери, Устинья каждому рабочему дала по десять рублей.
На поминальном обеде по Дарье, присутствовали те же рабочие, соседки по подъезду и младшая сестра Устиньи со своей подругой…
- Ты, Устинья молодец! Достойно похоронила свою дочь… Хотя и бесшабашная головушка была у твоей Дарьи, а все же жаль ее: в тридцать с небольшим найти приют в сырой земле!!! – все сокрушались соседки Устиньи.
Позвонили к ним в дверь и бывшие приятели, и подружки покойной Дарьи, но бабушка Устинья их и на порог не пустила, а вынесла им в коридор: две бутылки водки, пирог с капустой и пирог с картошкой и грибами.
- Вот даю вам, чтобы помянули мою Дарью… И больше в мою дверь не звоните, забудьте сюда дорогу! Иначе вызову участкового! – и закрыла перед ними дверь.
А ночью к маленькой дочке пришла ее покойная мать, чтобы сказать следующее: - Милка, я все равно лучше тебя!!!
Утром Мила рассказала свой сон бабушке Устинье:
- Бабушка! Зачем она так со мной: ведь я маленькая, а она большая…- Мила едва не расплакалась, от обиды.
- Не бери в голову: твоей матери, похоже, просто завидно, что у тебя впереди целая жизнь…, а ее оборвалась! И у тебя еще есть возможность прожить полноценную жизнь, а не спустить ее в канализацию, как это сделала она…- успокоила Устинья свою внучку.
***
Прошло десять лет - бабушка постарела, а Мила повзрослела. По давней привычке, между ними не было принято изливать друг другу наболевшее, сокровенное, но они обе дорожили тем, что подле себя обитает родная душа.
Мила окончила десять классов с одной тройкой, но в институт поступать не стала: еще пять лет «сидеть на шее» своей бабушки Устиньи – Мила позволить себе не могла – и подала документы в швейное училище.
Бабушка Устинья предложила Миле сделать ремонт в их двухкомнатной квартире своими силами:
- Я скопила денег на покупку побелки, обоев и масляной краски – для покраски пола и стен: на кухне, в прихожей и в ванной. Лучше мы этим летом потрудимся, чтобы потом жить в чистоте, чем ты, будешь все лето слоняться по улице без дела…- так бабушка обосновала свое решение и Мила с ней согласилась.
***
Перед самым Новым годом, Мила повстречалась со своей первой влюбленностью: с Федором, студентом последнего курса Финансового института.
Они встретились на дискотеке в студенческом общежитии, куда Милу завлекла ее подружка из группы… Федор сразу выделил из общей массы миловидную девушку Милу – и они весь вечер, протанцевали вдвоем: и быстрые, и медленные танцы. И Новый год Мила с Федором встречали вместе…
Счастье переполняло Милу, а сердце бабушки Устиньи замирало от страха: как расставит жизненные приоритеты ее внучка, что выделит в главное?!?! Ведь и мать Милы – Дарья в этом возрасте никак не проявляла свои дурные наклонности…, но «с кем поведешься, от того и наберешься»!!!
***
За Милой зашел ее сердечный друг Федор: приятный, во всех отношениях, молодой человек – это на вид, но сердце Устиньи, умудренное жизнью, беспокойно ухнуло, предчувствуя неладное…Умная бабушка ничем не выдала своей тревоги – и Федор стал частым гостем в их доме.
***
Отношения между Федором и Милой развивались так стремительно, что у ее бабушки Устиньи дух захватывало! И не зря: где-то через месяц, после их знакомства, Федор сначала стал намекать Миле, что жаркие поцелуи – это недостаточное свидетельство ее любви к нему… – они должны дойти до конца…: ведь все равно они летом должны пожениться!
Почти четыре месяца, Мила не поддавалась на льстивые уговоры Федора: вероятно, где-то в глубине ее сознания, запретительные барьеры одерживали победу над ее слепой любовью! И еще она, до жути, боялась участи матери-одиночки: не понаслышке знала, как горько расти с прочерком в твоем свидетельстве о рождении - в графе отец…
Бабушка Устинья, исподволь, пыталась открыть глаза своей внучке на ее избранника: пыталась уберечь ее от ужасной ошибки. Но влюбленная, Мила упорно не желала замечать дурного в своем блистательном рыцаре – Федоре – поэтому Устинья решилась откровенно поговорить с Милой:
- Мила, открой свои глаза по шире: неужели ты, не замечаешь, как натура Федора похожа на натуру твоей покойной матери и ее дружков?! Да с первого взгляда, он производит впечатление рубахи-парня, которому и море по колено! И ему безразлично, что о нем подумают люди – это скверная черта: среди людей живем – не стоит пренебрегать их мнением!!! Помяни мое слово, что все свои блестящие таланты и перспективы, через свой высокомерный характер и слабую волю, он спустит в канализацию…- Мила не позволила бабушке дальше порочить своего любимого: она молча вышла из дома.
Всю дорогу, до места встречи с Федором, ее терзала обида на бабушку: как она посмела Федюшу сравнивать с Дарьей и ее дружками?!?!? Гнев – плохой советчик, но она осмелилась, наконец, принять предложение Федора: поехать с ним на дачу к его друзьям, с ночевкой… В ту ночь, Мила отважилась и на близость с Федором!!! И их первая ночь любви прошла прекрасно – вот пробуждение утром, дня следующего, для Милы не было столь прекрасным…
В тиши раннего утра, каждое слово слышится отчетливо, тем более, что перебравший спиртного, Федор и не пытался убавить звук своего голоса: он так долго добивался близости с Милкой… - теперь, по его мнению, вся Вселенная должна была узнать о его мужской победе…
- Да говори ты, по тише, а то Милку свою разбудишь! Как ты, думаешь: ей очень понравится услышать, как ее Федюша смакует, во всеуслышание, подробности вашей близости с ней?! – пытался угомонить Федора самый трезвый и порядочный, из его друзей.
- А наплевать: никуда теперь эта Милка от меня не денется!!! – нагло хвастал Федор…
Пробудившись ото сна, Мила вначале оторопела, от такой резкой перемены, произошедшей с ее Федюшей…: того, словно подменили!!! А ведь только ночку провели вместе, а чего же дальше ожидать от такого?!
Теперь глаза Милы широко открылись, от услышанного и увиденного… – теперь она ясно увидела, какой он хвальба, да еще с говенным нравом и, как оказалось, совсем не дурак выпить, этот Федюша!!!
Горючие слезы невольно полились из глаз Милы, но она не позволила себе совсем раскиснуть – быстро собралась. Чтобы остаться незамеченной, она выбралась из дачного домика, через открытое окно первого этажа – и бегом побежала на электричку!
- Для Федора, меня теперь никогда нет дома!!! – твердо заявила Мила своей бабушке, едва та открыла ей дверь.
Устинья не стала пытать внучку, о приключившемся между ней и Федором: по лицу внучки все можно было прочесть, без всяких слов…
Мила надолго скрылась в ванной… Сначала она тщательно перестирала одежду, которая была на ней вчера – потом сама долго сидела в ванной…: отмокала от «грязи», в которой ее искупал тщеславный Федор.
***
Мила решительно обрубила все связи с Федором, хотя тот и предпринял попытку к примирению: объявился на пороге ее квартиры на другой же день.
Устинья сама открыла дверь злополучному кавалеру Милы:
- А Милы дома нет и никогда, для вас, уже не будет! – категорично произнесла она.
- Ах, так даже!!! Ну, ну… На коленях ко мне приползете, умолять еще будете, чтобы я женился на вашей внучке: кому ваша Милка – порченая теперь нужна?!?! – он развернулся и пошел к лестнице, на ходу насвистывая веселый мотивчик…
Устинья закрыла за ним входную дверь и вернулась в комнату, где расстроенная Мила, стояла, прижавшись к стене.
- Нечего печалиться: сейчас видишь, от какой беды тебя судьба уберегла?! – промолвила ей Устинья.
***
В детстве, Миле нравилось наблюдать за работой бабушки Устиньи: из отреза ткани, стараниями бабушки, выходило красивое платье… или блузка, или нарядный костюм… - такие превращения побуждали маленькую девочку восхищаться портновским талантом Устиньи. И неудивительно, что позднее, Миле захотелось и самой приобрести портновские навыки…- и она остановила свой выбор на швейном училище…
В теперешней ситуации, от грустных размышлений о жизни, Милу отвлекают практические занятия в швейном училище: стежок за стежком, строчка за строчкой… – и вот уже держишь в руках готовую вещь! И потом: совсем скоро наступит пора выпускных экзаменов, а далее – распределение на работу в ателье – тут уж не до скорбных переживаний, о незадавшейся любви с Федором…
Но неугомонная подружка по швейному училищу, не дает Миле покоя:
- Подумаешь, не сложилось у тебя с Федором! А зачем опускать руки?! Пока мы молоды, нужно все взять от жизни! И плевать на эту потерянную невинность: без нее даже проще – главное не забывать, всякий раз, выпивать такую таблеточку – ведь незапланированная беременность нам ни к чему! – и предусмотрительная подружка повертела в руках прозрачный флакончик с мелкими таблетками.
- У Никиты, на даче, собирается приличная компания: они надумали, напоследок, гульнуть… Скоро и у них защита дипломов, в институте – не до гулянок будет, а потом все разъедутся по необъятной стране…Вот и нас Никита пригласил на свою вечеринку. – радостно объявила подруга.
***
И Мила поехали на дачу к Никите, но на дорожку, пронырливая подруга уговорила Милу проглотить заветную таблетку, предохраняющую от нежелательной беременности – так, на всякий случай…
На даче у Никиты сначала все шло своим чередом: кто-то нарезал хлеб и овощи - к ужину, другие танцевали ламбаду вокруг мангала, пока готовилось мясо – потом все кушали это жареное мясо, запивая его красным вином…- и ни на минуту не смолкали шутки и задорный смех. Поздним вечером все улеглись спать, каждый на то место, которое ему отвел хозяин дачи.
Мила уже стала засыпать, как вдруг почувствовала чужое
