Патрик открыл собственную фирму, благо стартовый капитал был как материальный, так и умственный. Парень четко знал, что и как надо делать. Уже через два года Патрик стал миллионером, его состояние перевалило за пять миллионов американских долларов, а дальше начался просто вертикальный финансовый взлет.
Деньги есть, любимая работа есть, что еще нужно богатому американцу, русского происхождения? Правильно – жена, и не примерно русская, тут без вариантов. В России Патрик уже несколько раз был, русские девушки ему чрезвычайно нравились. Патрик приезжал в детский дом Воронежа, где он провел первые три года своей жизни, здесь он случайно встретил Сиротина, который привез в детский дом свою продукцию. Так они и познакомились. Иван утащил слабо сопротивляющегося Патрика к себе в усадьбу, где тот провел неделю, чуть было под впечатлением всего увиденного и разговоров с Сиротиным, бросить «свою Америку на фиг» и ехать на родину «поднимать страну». Но жена Сиротина, как мудрая и опытная русская женщина, вовремя остановила их пьяные застолья и быстренько вразумила американца. Расстались Корст и Сиротин лучшими друзьями.
Именно Патрик Корст, рассказал, что знает об этом Новом мире и даже имеет там некое свое представительство, ведя с тем миром дела. И сейчас он настоятельно рекомендует Сиротину продать все здесь и уехать туда. Там он быстро все восстановит и даже получит намного больше, чем потерял. Заниматься предлагал тем же фермерством, что и здесь, только с большим размахом, ибо мир новый и там всего не хватает, особенно продуктов питания. А самое главное, что Сиротины поедут «не в чистое поле», а в уже готовый поселок, где есть крыша над головой, опытные люди, готовые помочь и техника. А еще Патрик, очень сильно надеялся, что Сиротин сможет в краткие сроки создать настолько крупный агрокомплекс, который будет импортировать свою продукцию в старый мир. По его затее это должно быть очень выгодно. Он готов был инвестировать во все, чем решит заняться в новом мире Сиротин, отдать любые деньги.
Собиралась семья Сиротиных к переезду полгода, долго анализировали условия Нового мира, решая, чем там лучше всего заняться, что дешевле и выгоднее приобрести здесь, а что там, ну и кого кроме родни переманить с собой.
- Ну, а с чиновником то, что случилось? – не понял я. – Продали вы ему свое хозяйство.
- Я его продал Патрику, - усмехнулся Сиротин. – Он мне сам предложил его выкупить. Ну, а против импортного миллионера наши чинуши бздят воевать.
- А зачем, это американцу понадобилось? – не понял я.
- Есть там пару заморочек и нюансов, которые я не буду тебе объяснять, потому что сам до конца не понял, но раз Пашка сказал, что так выгодно, то значит так и надо, у него знаешь как башка варит? Он купил какие-то там биткоины по шестьсот баксов за штуку, а уже через полтора года продал их по пятнадцать тысяч долларов за каждый. А знаешь, сколько у него их было? Тысяча! Прикинул, сколько он срубил бабла? Парень он грамотный, нечета мне и моим охламонам.
- Пашка может и умный, но в драке, я бы не хотел, чтобы он мне спину прикрывал, пусть лучше Лизка, от нее толку больше, - из кузова пробурчал старший сын Сиротина.
- Спать, - коротко рыкнул Сиротин. – Гля, обижается он, да, не ревнуй, я никакого Патрика на вас не поменяю, вы ж дети мои, - с теплотой в голосе пробурчал он себе под нос, но в кузове его услышали.
Разговор сам собой затих, дорога была хорошо укатана и машина шла ровно, без тряски, Сиротин задремал, а я задумался.
Мыслей было много.
Во-первых, на кой ляд, я здесь нужен? Нет, не в этом мире, а в кабине этой машины. Ну, сломал Иван пару пальцев и чего? Вон у него в кунге едут два парня девятнадцати и двадцати пяти лет отроду. Оба, имели богатый опыт вождения: грузовиков, тракторов, вездеходов и бог еще каких комбайнов и мотоблоков. Но, нет «ковбой» настоял, чтобы за руль сел я.
Вторая странность - почему у Сиротиных так мало вещей? Значит, везут наличные, тем более, что в том мире продав свое хозяйство стали обладателями крупной суммы денег. Ну, и отобранное, вопреки всем законам этого мира оружие, ну, пусть и не совсем отобранное, а всего лишь переложенное в «Нивы» сопровождения, в опечатанные ящики.
А чем все это говорит? О возможной засаде на пути, где нас всех убьют, ради сиротинских денег. Или нет? Скорее всего, засады не будет, все-таки из нее вырваться можно. Я бы, просто, завез нас в какое-нибудь надежное, тихое место и там бы уже «выпотрошил» вдумчиво и основательно.
Надо только понять, кто из наших конвоиров – злодеи и бандиты? Во время движения у меня создалось четкое убеждение, что парни в «Нивах» и вояки в «Хантере» и «Пакемоне» друг друга не знают. По крайней мере, за все время движения они не проявили, никаких признаков, указывающих на обратное. Катили себе и катили друг за дружкой. Я бы поставил на то, что злодеи – это те, кто в «Нивах», ведь именно они забрали оружие Сиротиных себе, да и морды у них мерзкие и бандитские на вид. Я на уродов, злодеев, убийц, да и просто плохих людей, за пятнадцать лет оперативной работы нагляделся настолько, что подобный контингент вижу сразу. Даже когда служил в Питере, а все знают, что это культурная столица, и даже там такое наблюдал не раз, и не два.
Незаметно достал ПМ из кармана и так же незаметно, загнал девятый патрон. Пусть оно и нарушение ТБ и всяческих инструкций, но так оно надежней, особенно если нарвешься на опытного противника, который умеет считать выстрелы с противоположной стороны, вот такого можно на лишний патрон и подловить. Был у меня такой случай, хорошо бронник на операцию надел, да и пуля, та самая девятая, прошла вскользь, не сломав ребра, а лишь оставив большущий синяк на груди.
Дорога становилась с каждым километром все хуже и хуже, было видно, что мы покидаем обжитые и часто посещаемые людьми места. Раньше некоторые участки пути были отсыпаны мелким гравием зеленого цвета, а сейчас все свелось к одной колее, плутавшей по широкой просеке среди густого хвойного леса.
Слева и права тянулись поросшие густой травой и мелким кустарником невысокие холмики, похожие на могильные насыпи. В этом мире деревья были несколько больше, чем у нас, они были и выше и шире в стволе. Полагаю, что здешний лес был немного старше тех, к которым я привык дома. Здесь было много хвои: сосна, ель, кедр, лиственница, и что-то еще, чего я определить не мог. Из лиственных деревьев больше всего было кленов и осин, но попадались и могучие одинокостоящие, развесистые дубы, как у Пушкина, на которых обязательно должна быть цепь, котяра и сисястая баба с хвостом вместо ног.
Звериный мир был непуганый и совершенно не боялся человека. Несколько раз к дороге выходили лоси и олени, а как-то, когда деревья подступили совершенно вплотную, что-то тяжелое прыгнуло на крышу нашей машины и тут же скрылось на другой стороне леса. Камера успела поймать лишь пушистый хвост и задницу, покрытую мехом. Похоже, что в здешних лесах леопардов было больше, чем в старом мире ежей.
Когда на небе появились первые звезды, колонна подъехала к поселению со смешным название «Утка». Внутрь всех не пустили, за ограду из профнастила, бревен и ажурных кружев из егозы, заехали только вояки – «Хантер» и «Покемон». Остальные остались снаружи.
Вообще, странно?! Какие они после этого на фиг конвоиры и защитники? «Нивы» стали чуть в сторонке, раскинув большой тент, между машин. Мы к ним не стали моститься, а расположились поодаль.
Я, было, размахнулся спать в спальне под открытым небом, но Сиротин лишь удивленно покрутил пальцем у виска и предложил помочь раскинуть большую палатку, что я тут же и сделал.
Ужин готовил младший из сыновей Сиротиный, я внес в общий котел, все, что было в рюкзаке, в том числе и фляжку с самогоном и копченое мясо с салом. Пшеничная каша, приправленная тушенкой, обжаренным с салом и луком пошла на ура. А вот с самогоном случился облом, жена Ивана, лишь недоуменно посмотрела на мужа, который потянулся к протянутой мной фляжке, и сразу стало понятно, что «стопочки для аппетиту» сегодня не будет. Честно говоря, то ли каша была настолько вкусной, то ли я настолько голодным, но большая и щедрая порция – полный, немного с горкой армейский котелок, провалилась в меня как вода в сухой песок – быстро и без остатка, а чувство голода не покидало.
- Вкусно? – с заметной гордостью в голосе, спросил Иван, видя, как я, кусочком хлеба «вытираю» внутренние стенки котелка.
- Ага, - не стал скрывать очевидного я. – Вроде ничего обычного: пшеничка, да тушняк, а зашло так, как будто впервые ем подобное, - ответил я.
- Обычное, да не обычное! И крупа, и тушенка, все собственного производства, это тебе не то говно, что в большинстве своем, стоит на полках современных супермаркетов. Крупа, вся чистая, перебранная, там перед дроблением чуть ли не стандарт размера зерна есть, а в тушенку идут не рога, шкура, копыта и пальмовое масло, как у остальных, там чистое мясо. Чтоб ты знал, но кто мои продукты, хоть раз в жизни попробует, на всю жизнь запомнит, и на другие будет смотреть уже с сомнением. А ты, что не наелся? – удивленно спросил Иван, глядя как доедая со стола бутерброды с салом.
- Это просто, побочный эффект, от избавления от рака, меня предупреждали, что первые неделю буду, есть за троих. Вот и ем.
Сиротины еще долго после ужина обсуждали между собой какие-то подробности новой жизни, а я залез на свое водительское сидение, накрылся спальником и уснул. За охрану лагеря отвечали Смерта и Болтун. Причем Смерта просто лежала близь костра, лишь изредка поднимая голову и вздрагивая ушами, а вот Болтун проявлял большую активность, то нарезал круги, вокруг машин, то убегал куда-то. В общем, все были заняты своим делом. Кто-то бдил и караулил, а кто-то дрых и храпел!
Так прошел мой первый день в Новом мире.
Спал я часа три, не больше. Такую меру сам себе определил, есть у меня такая способность – внутренний будильник, во сколько сам себе назначил, во столько и проснулся, точность, конечно не секунда в секунду, а минут пятнадцать – двадцать, но меня вполне устраивает. Ночь уже полностью вступила в свои права, от низины, что лежала между поселком и далекими холмами, еще не потянуло холодом, но к утру, думаю, затянет туманом. В общем-то, в этом мире мне пока нравилось, природа здесь какая-то чудная – смесь северной тайги и южной лесостепи, а климат мягкий, как будто где-то по соседству есть теплое море или океан с теплыми течениями. Чудеса!
- Ты куда? – еле слышно прошептал Иван, спящий на соседнем сидением.
- Поссать, - так же шепотом ответил я.
- Может с тобой сходить? – предложил он.
- А, что есть нужда?
- Да, особо нет, ну, вроде за компанию.
- Не надо, я еще и разведку провести хочу, что-то мне не нравятся наши охранники в «Нивах».
- Ты, там давай поосторожней, - напутствовал меня Сиротин. – Если шо, ори как потерпевший. Сиротины своих не бросают!
- Ага, - коротко буркнул я, осторожно вылезая из машины, чтобы не брякнуть чем-нибудь. – Только я надолго, может на пару часов, - выдал я на выходе.
Полсти по-пластунски, конечно же не стал, чай не мальчик уже. Но двигался медленно и плавно, без резких движений, прошел вдоль борта машины, свернул в поле и отошел от лагеря метров сто, так чтобы стоящие рядом «Соболь» и «Газон» были все время между мной и «Нивами». Потом свернул вправо и по широкой дуге пошел назад. Неожиданно из темноты выскочил Болтун, обнюхал меня, пару раз вильнул хвостом - «типа узнал, иди дальше, грызть не буду», и вновь скрылся в темноте. Двинул дальше.
Место для засады или секрета, тут уж называйте как хотите, выбрал возле нескольких чахлых деревьев неопределенного вида, больше похожих на оливковые, хотя откуда им здесь взяться, тут же не Греция.
Лежать на пузе было не комильфо, холодно и опасно для здоровья. Пенку я брать не стал, чтобы руки не занимать. Пришлось стоять на коленях, подстелив под колени два куска пластика. Оно хоть и не очень «по-пацански», но ноги не так устают как сидя на корточках. И как гопота «на кортонах» постоянно сидит, у них, что колени из титана?!
Для чего я здесь? Хочу посмотреть как там обитатели «Нив». Подсказывает мне моя чуйка, что они там еще бухают, ну, или уже закончили. Может, выйдет один – два наружу отлить, а может, я здесь зря просижу все это время. Посмотрим. Это как на рыбалке, когда идешь в незнакомое место, может, будет клевать, и ты домой притащишь столько рыбы, что вызовешь негодование жены, как в том, старом анекдоте, а может, просидишь без единой поклевки.
Мне повезло. Клевало, и даже пару жирный карасей удалось вытащить на берег, но выпотрошить их нельзя, Гринпис против, поэтому сфотографировал и отпустил. Поссать, а заодно пыхнуть косяком выползло два субъекта весьма помятой внешности. Оба опасливо косились по сторонам и, особенно в сторону второй «Нивы». Дорогу подсвечивали малюсенькими фонариками, пряча их меж пальцев, чтобы было видно, только впереди и не отблескивало по сторонам.
Место для наблюдения, я выбрал весьма удачно, эти двое, подошли совсем близко, буквально в паре метров от меня, там как раз лежало бревно, приличного в диаметре замера. Именно на это бревно я и рассчитывал, приметив его еще по светлу.
О чем они говорили, в начале своего пути, я не знал, до меня долетел только та часть разговора, пока они ссали, а потом «пыхали» сидя на бревне. Из разговора стало понятно, что одного зовут Санек, а второго Чебурашка, старшего в конвое – Баста. Ну, а самого главного их главаря, который находился где-то в лагере, звали просто – Бугор. Санек очень надеялся, что сможет завладеть, ботинками «лысого чувака», уж очень они ему понравились. Сдается мне, что лысый чувак – это я. А Чебурашку сильно беспокоил факт, что ему как всегда бабы достаются самому последнему, а ему это не нравиться, потому что они потом вообще никакие, а у него вон какой зачетный болт. Про «болт» он начал рассказывать в подробностях, хоть Санек и несколько раз просил его заткнуться. Если коротко, то на последней «ходке», Чебурашка, а точнее местный зоновский фельдшер, «вживил» ему под кожу полового органа несколько пластиковых фасолин, из-за чего орган принял диковинную форму и устрашающий размер. Этим фактом Чебурашка очень гордился и считал, что после него, ни одна баба не сможет ни с кем, точнее сможет, но удовольствия не получит. На это ему Санек и ответил, почему ему бабы всегда достаются последнему, да потому, что он своей корягой рвет им там все на фиг, и их только к хирургу на стол, а не к пацанам в койку. Чебурашка пропустил этот довод мимо ушей, и снова принялся рассуждать, что вот бы ему малолетку, что едет в «Соболе», но только обязательно, чтобы первым, а не после всех.
Дальше они рассуждали о том, что Бугор, хитрая зараза, сам в конвои не ходит, шкурой своей не рискует, но заставляет их – правильных пацанов, делать все так, чтобы жертвы попадали в Поселок в полном неведении и без единого даже намека на опасность. Потом они принялись размышлять вслух о плюсах и минусах этого мира, но запутались, нравиться им здесь или нет. А потом добили свои «пятки» и пошли обратно к «Нивам».
Услышанного в разговоре двух подонков, мне хватило за глаза, уши и даже почки.
Деньги есть, любимая работа есть, что еще нужно богатому американцу, русского происхождения? Правильно – жена, и не примерно русская, тут без вариантов. В России Патрик уже несколько раз был, русские девушки ему чрезвычайно нравились. Патрик приезжал в детский дом Воронежа, где он провел первые три года своей жизни, здесь он случайно встретил Сиротина, который привез в детский дом свою продукцию. Так они и познакомились. Иван утащил слабо сопротивляющегося Патрика к себе в усадьбу, где тот провел неделю, чуть было под впечатлением всего увиденного и разговоров с Сиротиным, бросить «свою Америку на фиг» и ехать на родину «поднимать страну». Но жена Сиротина, как мудрая и опытная русская женщина, вовремя остановила их пьяные застолья и быстренько вразумила американца. Расстались Корст и Сиротин лучшими друзьями.
Именно Патрик Корст, рассказал, что знает об этом Новом мире и даже имеет там некое свое представительство, ведя с тем миром дела. И сейчас он настоятельно рекомендует Сиротину продать все здесь и уехать туда. Там он быстро все восстановит и даже получит намного больше, чем потерял. Заниматься предлагал тем же фермерством, что и здесь, только с большим размахом, ибо мир новый и там всего не хватает, особенно продуктов питания. А самое главное, что Сиротины поедут «не в чистое поле», а в уже готовый поселок, где есть крыша над головой, опытные люди, готовые помочь и техника. А еще Патрик, очень сильно надеялся, что Сиротин сможет в краткие сроки создать настолько крупный агрокомплекс, который будет импортировать свою продукцию в старый мир. По его затее это должно быть очень выгодно. Он готов был инвестировать во все, чем решит заняться в новом мире Сиротин, отдать любые деньги.
Собиралась семья Сиротиных к переезду полгода, долго анализировали условия Нового мира, решая, чем там лучше всего заняться, что дешевле и выгоднее приобрести здесь, а что там, ну и кого кроме родни переманить с собой.
- Ну, а с чиновником то, что случилось? – не понял я. – Продали вы ему свое хозяйство.
- Я его продал Патрику, - усмехнулся Сиротин. – Он мне сам предложил его выкупить. Ну, а против импортного миллионера наши чинуши бздят воевать.
- А зачем, это американцу понадобилось? – не понял я.
- Есть там пару заморочек и нюансов, которые я не буду тебе объяснять, потому что сам до конца не понял, но раз Пашка сказал, что так выгодно, то значит так и надо, у него знаешь как башка варит? Он купил какие-то там биткоины по шестьсот баксов за штуку, а уже через полтора года продал их по пятнадцать тысяч долларов за каждый. А знаешь, сколько у него их было? Тысяча! Прикинул, сколько он срубил бабла? Парень он грамотный, нечета мне и моим охламонам.
- Пашка может и умный, но в драке, я бы не хотел, чтобы он мне спину прикрывал, пусть лучше Лизка, от нее толку больше, - из кузова пробурчал старший сын Сиротина.
- Спать, - коротко рыкнул Сиротин. – Гля, обижается он, да, не ревнуй, я никакого Патрика на вас не поменяю, вы ж дети мои, - с теплотой в голосе пробурчал он себе под нос, но в кузове его услышали.
Разговор сам собой затих, дорога была хорошо укатана и машина шла ровно, без тряски, Сиротин задремал, а я задумался.
Мыслей было много.
Во-первых, на кой ляд, я здесь нужен? Нет, не в этом мире, а в кабине этой машины. Ну, сломал Иван пару пальцев и чего? Вон у него в кунге едут два парня девятнадцати и двадцати пяти лет отроду. Оба, имели богатый опыт вождения: грузовиков, тракторов, вездеходов и бог еще каких комбайнов и мотоблоков. Но, нет «ковбой» настоял, чтобы за руль сел я.
Вторая странность - почему у Сиротиных так мало вещей? Значит, везут наличные, тем более, что в том мире продав свое хозяйство стали обладателями крупной суммы денег. Ну, и отобранное, вопреки всем законам этого мира оружие, ну, пусть и не совсем отобранное, а всего лишь переложенное в «Нивы» сопровождения, в опечатанные ящики.
А чем все это говорит? О возможной засаде на пути, где нас всех убьют, ради сиротинских денег. Или нет? Скорее всего, засады не будет, все-таки из нее вырваться можно. Я бы, просто, завез нас в какое-нибудь надежное, тихое место и там бы уже «выпотрошил» вдумчиво и основательно.
Надо только понять, кто из наших конвоиров – злодеи и бандиты? Во время движения у меня создалось четкое убеждение, что парни в «Нивах» и вояки в «Хантере» и «Пакемоне» друг друга не знают. По крайней мере, за все время движения они не проявили, никаких признаков, указывающих на обратное. Катили себе и катили друг за дружкой. Я бы поставил на то, что злодеи – это те, кто в «Нивах», ведь именно они забрали оружие Сиротиных себе, да и морды у них мерзкие и бандитские на вид. Я на уродов, злодеев, убийц, да и просто плохих людей, за пятнадцать лет оперативной работы нагляделся настолько, что подобный контингент вижу сразу. Даже когда служил в Питере, а все знают, что это культурная столица, и даже там такое наблюдал не раз, и не два.
Незаметно достал ПМ из кармана и так же незаметно, загнал девятый патрон. Пусть оно и нарушение ТБ и всяческих инструкций, но так оно надежней, особенно если нарвешься на опытного противника, который умеет считать выстрелы с противоположной стороны, вот такого можно на лишний патрон и подловить. Был у меня такой случай, хорошо бронник на операцию надел, да и пуля, та самая девятая, прошла вскользь, не сломав ребра, а лишь оставив большущий синяк на груди.
Дорога становилась с каждым километром все хуже и хуже, было видно, что мы покидаем обжитые и часто посещаемые людьми места. Раньше некоторые участки пути были отсыпаны мелким гравием зеленого цвета, а сейчас все свелось к одной колее, плутавшей по широкой просеке среди густого хвойного леса.
Слева и права тянулись поросшие густой травой и мелким кустарником невысокие холмики, похожие на могильные насыпи. В этом мире деревья были несколько больше, чем у нас, они были и выше и шире в стволе. Полагаю, что здешний лес был немного старше тех, к которым я привык дома. Здесь было много хвои: сосна, ель, кедр, лиственница, и что-то еще, чего я определить не мог. Из лиственных деревьев больше всего было кленов и осин, но попадались и могучие одинокостоящие, развесистые дубы, как у Пушкина, на которых обязательно должна быть цепь, котяра и сисястая баба с хвостом вместо ног.
Звериный мир был непуганый и совершенно не боялся человека. Несколько раз к дороге выходили лоси и олени, а как-то, когда деревья подступили совершенно вплотную, что-то тяжелое прыгнуло на крышу нашей машины и тут же скрылось на другой стороне леса. Камера успела поймать лишь пушистый хвост и задницу, покрытую мехом. Похоже, что в здешних лесах леопардов было больше, чем в старом мире ежей.
Когда на небе появились первые звезды, колонна подъехала к поселению со смешным название «Утка». Внутрь всех не пустили, за ограду из профнастила, бревен и ажурных кружев из егозы, заехали только вояки – «Хантер» и «Покемон». Остальные остались снаружи.
Вообще, странно?! Какие они после этого на фиг конвоиры и защитники? «Нивы» стали чуть в сторонке, раскинув большой тент, между машин. Мы к ним не стали моститься, а расположились поодаль.
Я, было, размахнулся спать в спальне под открытым небом, но Сиротин лишь удивленно покрутил пальцем у виска и предложил помочь раскинуть большую палатку, что я тут же и сделал.
Ужин готовил младший из сыновей Сиротиный, я внес в общий котел, все, что было в рюкзаке, в том числе и фляжку с самогоном и копченое мясо с салом. Пшеничная каша, приправленная тушенкой, обжаренным с салом и луком пошла на ура. А вот с самогоном случился облом, жена Ивана, лишь недоуменно посмотрела на мужа, который потянулся к протянутой мной фляжке, и сразу стало понятно, что «стопочки для аппетиту» сегодня не будет. Честно говоря, то ли каша была настолько вкусной, то ли я настолько голодным, но большая и щедрая порция – полный, немного с горкой армейский котелок, провалилась в меня как вода в сухой песок – быстро и без остатка, а чувство голода не покидало.
- Вкусно? – с заметной гордостью в голосе, спросил Иван, видя, как я, кусочком хлеба «вытираю» внутренние стенки котелка.
- Ага, - не стал скрывать очевидного я. – Вроде ничего обычного: пшеничка, да тушняк, а зашло так, как будто впервые ем подобное, - ответил я.
- Обычное, да не обычное! И крупа, и тушенка, все собственного производства, это тебе не то говно, что в большинстве своем, стоит на полках современных супермаркетов. Крупа, вся чистая, перебранная, там перед дроблением чуть ли не стандарт размера зерна есть, а в тушенку идут не рога, шкура, копыта и пальмовое масло, как у остальных, там чистое мясо. Чтоб ты знал, но кто мои продукты, хоть раз в жизни попробует, на всю жизнь запомнит, и на другие будет смотреть уже с сомнением. А ты, что не наелся? – удивленно спросил Иван, глядя как доедая со стола бутерброды с салом.
- Это просто, побочный эффект, от избавления от рака, меня предупреждали, что первые неделю буду, есть за троих. Вот и ем.
Сиротины еще долго после ужина обсуждали между собой какие-то подробности новой жизни, а я залез на свое водительское сидение, накрылся спальником и уснул. За охрану лагеря отвечали Смерта и Болтун. Причем Смерта просто лежала близь костра, лишь изредка поднимая голову и вздрагивая ушами, а вот Болтун проявлял большую активность, то нарезал круги, вокруг машин, то убегал куда-то. В общем, все были заняты своим делом. Кто-то бдил и караулил, а кто-то дрых и храпел!
Так прошел мой первый день в Новом мире.
****
Спал я часа три, не больше. Такую меру сам себе определил, есть у меня такая способность – внутренний будильник, во сколько сам себе назначил, во столько и проснулся, точность, конечно не секунда в секунду, а минут пятнадцать – двадцать, но меня вполне устраивает. Ночь уже полностью вступила в свои права, от низины, что лежала между поселком и далекими холмами, еще не потянуло холодом, но к утру, думаю, затянет туманом. В общем-то, в этом мире мне пока нравилось, природа здесь какая-то чудная – смесь северной тайги и южной лесостепи, а климат мягкий, как будто где-то по соседству есть теплое море или океан с теплыми течениями. Чудеса!
- Ты куда? – еле слышно прошептал Иван, спящий на соседнем сидением.
- Поссать, - так же шепотом ответил я.
- Может с тобой сходить? – предложил он.
- А, что есть нужда?
- Да, особо нет, ну, вроде за компанию.
- Не надо, я еще и разведку провести хочу, что-то мне не нравятся наши охранники в «Нивах».
- Ты, там давай поосторожней, - напутствовал меня Сиротин. – Если шо, ори как потерпевший. Сиротины своих не бросают!
- Ага, - коротко буркнул я, осторожно вылезая из машины, чтобы не брякнуть чем-нибудь. – Только я надолго, может на пару часов, - выдал я на выходе.
Полсти по-пластунски, конечно же не стал, чай не мальчик уже. Но двигался медленно и плавно, без резких движений, прошел вдоль борта машины, свернул в поле и отошел от лагеря метров сто, так чтобы стоящие рядом «Соболь» и «Газон» были все время между мной и «Нивами». Потом свернул вправо и по широкой дуге пошел назад. Неожиданно из темноты выскочил Болтун, обнюхал меня, пару раз вильнул хвостом - «типа узнал, иди дальше, грызть не буду», и вновь скрылся в темноте. Двинул дальше.
Место для засады или секрета, тут уж называйте как хотите, выбрал возле нескольких чахлых деревьев неопределенного вида, больше похожих на оливковые, хотя откуда им здесь взяться, тут же не Греция.
Лежать на пузе было не комильфо, холодно и опасно для здоровья. Пенку я брать не стал, чтобы руки не занимать. Пришлось стоять на коленях, подстелив под колени два куска пластика. Оно хоть и не очень «по-пацански», но ноги не так устают как сидя на корточках. И как гопота «на кортонах» постоянно сидит, у них, что колени из титана?!
Для чего я здесь? Хочу посмотреть как там обитатели «Нив». Подсказывает мне моя чуйка, что они там еще бухают, ну, или уже закончили. Может, выйдет один – два наружу отлить, а может, я здесь зря просижу все это время. Посмотрим. Это как на рыбалке, когда идешь в незнакомое место, может, будет клевать, и ты домой притащишь столько рыбы, что вызовешь негодование жены, как в том, старом анекдоте, а может, просидишь без единой поклевки.
Мне повезло. Клевало, и даже пару жирный карасей удалось вытащить на берег, но выпотрошить их нельзя, Гринпис против, поэтому сфотографировал и отпустил. Поссать, а заодно пыхнуть косяком выползло два субъекта весьма помятой внешности. Оба опасливо косились по сторонам и, особенно в сторону второй «Нивы». Дорогу подсвечивали малюсенькими фонариками, пряча их меж пальцев, чтобы было видно, только впереди и не отблескивало по сторонам.
Место для наблюдения, я выбрал весьма удачно, эти двое, подошли совсем близко, буквально в паре метров от меня, там как раз лежало бревно, приличного в диаметре замера. Именно на это бревно я и рассчитывал, приметив его еще по светлу.
О чем они говорили, в начале своего пути, я не знал, до меня долетел только та часть разговора, пока они ссали, а потом «пыхали» сидя на бревне. Из разговора стало понятно, что одного зовут Санек, а второго Чебурашка, старшего в конвое – Баста. Ну, а самого главного их главаря, который находился где-то в лагере, звали просто – Бугор. Санек очень надеялся, что сможет завладеть, ботинками «лысого чувака», уж очень они ему понравились. Сдается мне, что лысый чувак – это я. А Чебурашку сильно беспокоил факт, что ему как всегда бабы достаются самому последнему, а ему это не нравиться, потому что они потом вообще никакие, а у него вон какой зачетный болт. Про «болт» он начал рассказывать в подробностях, хоть Санек и несколько раз просил его заткнуться. Если коротко, то на последней «ходке», Чебурашка, а точнее местный зоновский фельдшер, «вживил» ему под кожу полового органа несколько пластиковых фасолин, из-за чего орган принял диковинную форму и устрашающий размер. Этим фактом Чебурашка очень гордился и считал, что после него, ни одна баба не сможет ни с кем, точнее сможет, но удовольствия не получит. На это ему Санек и ответил, почему ему бабы всегда достаются последнему, да потому, что он своей корягой рвет им там все на фиг, и их только к хирургу на стол, а не к пацанам в койку. Чебурашка пропустил этот довод мимо ушей, и снова принялся рассуждать, что вот бы ему малолетку, что едет в «Соболе», но только обязательно, чтобы первым, а не после всех.
Дальше они рассуждали о том, что Бугор, хитрая зараза, сам в конвои не ходит, шкурой своей не рискует, но заставляет их – правильных пацанов, делать все так, чтобы жертвы попадали в Поселок в полном неведении и без единого даже намека на опасность. Потом они принялись размышлять вслух о плюсах и минусах этого мира, но запутались, нравиться им здесь или нет. А потом добили свои «пятки» и пошли обратно к «Нивам».
Услышанного в разговоре двух подонков, мне хватило за глаза, уши и даже почки.
