Ну, что делать? Остаться здесь вместе с Сиротиным и помочь ему в строительстве новой жизни, наладив безопасность жителей или забрать золотишко, наличку, свою долю стрелкового оружия и вернуться обратно в Сосновск? Если все сложить, то у меня получается вполне неплохой стартовый капитал: наличкой – лям двести с хвостиком, пятнадцать килограмм самородного золота, а это никак не меньше миллиона рублей за килограмм, есть еще не ограненные алмазы, но какая у них цена, я даже не представлял и можно ли их продать за те деньги, которых они стоят в этом мире или придется тащить в тот. Но даже без учета камушков, деньги у меня есть, можно вернуться в Сосновск, выкупить долю какого-нибудь бизнеса, да хотя бы долю Флинта купить и стать совладельцем «Морского волка». Оружейно-экипировочный магазин – отличное прикрытие для меня. Буду получать из того мира ориентировки, понемногу «устранять» беглых злодеев, зарабатывать на этом премиальные, которые можно даже не деньгами, а теми же самыми стволами или патронами, и вкладывать все это в оружейный бизнес. Получиться очень и очень выгодно. Можно целыми днями пропадать на охоте или рыбалке, можно ничего не делать – читать книги, или, наоборот, самому заняться бумагомарательством, давно мечтал стать писателем и написать, что-нибудь эдакое, фантастичное и эпохальное, чтобы главный герой – супермачо, от одного вида которого в панике разбегаются все недруги и злодеи, а женщины, девушки и даже бабушки начинают биться в истерике от похоти и желания. Да, мало ли чем можно заняться, когда есть деньги и некуда спешить! Представив себе, как хорошо и спокойно заживу в Сосновске, я, аж, зажмурился от удовольствия!
Все! Решено! Остаюсь здесь и помогаю Сиротину!
- Ну, как банька?! – спросил у меня Сиротин, как только я выполз из парной. Раскрасневшийся Иван, сунул мне в руку большой бокал с холодным пивом.
- Отлично! – блаженно прошептал, принимая бокал, – как будто второй раз на свет родился.
- А дед, что там остался? – Петрович, одним глотком опустошил треть своей кружки.
- Ага, - подтвердил я, приложившись к бокалу. – Доктор, сухой как старая палка, кажется, он даже не вспотел, вениками стегает, как будто плетками, думал всю шкуру с меня сдерет, а вышел, гляжу, кожа чистая и розовая, как попка у младенца.
Края кружки окунули в крупную соль, из-за чего образовался соленый ободок. Получалось, что вроде пиво пьешь, сразу с закусью в виде соли.
- Глебыч знает толк в баньке, не знаю никого, кто бы его в парной пересидел. Ты еще молодец, долго продержался, я, то вон сразу сдался, да и нельзя в парилке с гипсом, - Иван ухватил со стола платанную рыбину и откусил большой кусок нежного мяса.
Рыба была вкусная – что-то наподобие чира, но больше всего походила на муксуна. Мясо слегка красноватое, нежное и жирное. Пиво тоже надо отдельно ответить – сваренное уже в этом мире с использованием кристально чистой воды, местного хмеля и солода.
В бане сидели втроем: я, Петрович и Глебыч. Оказалось, что доктора зовут Ефим Глебович Шац. Я как узнал, что наш старик по национальности еврей, так для меня сразу все стало на свои места, тут тебе и его природная вредность и такая же врожденная хозяйственность. Правда, сам Глебыч, оказался ярым антисемитом и сторонником теории о мировом заговоре, задуманном масонами. Иван сразу меня предупредил, чтобы я старика не подкалывал анекдотами про евреев и его национальность, а то он начинает раздражаться, ругаться и тогда лучше бежать, куда глаза глядят, от греха подальше. Капец! Еврей – антисемит, кому скажешь, не поверят.
- Ну, что надумал, как дальше жить будешь? – спросил у меня Иван, подливая мне пива из большого глиняного кувшина, да этого прикрытого полотенцем. – Останешься с нами?
- Может и останусь, - уклончиво ответил я. – Все зависит от того, что ты мне предложишь. Надо же все прикинуть, обдумать.
- Я тебе могу предложить все, что угодно, тут главное, кем ты сам хочешь быть, где от тебя будет больше пользы. Понимаешь?
- Понимаю, - согласился я, отрывая очередной кусок рыбы, с ответом я не спешил.
Открылась невысокая дверь, из парной вырвались клубы пара и в предбанник ступил Глебыч. Раскрасневшийся, с прилипшим к лысой голове березовым листком, дед плюхнулся на стул и шумно выдохнул:
- Ух, мля, хорошо!
Сиротин наполнил кружку пивом из кувшина и протянул ее старику, тот принял бокал и тут же припал губами, высосав содержимое литровой емкости за считанные секунды.
- Епать мой лысый череп! – восхищенно выдал дед. – Хорошо-то как! Как только свой дом построю, баньку буду делать с купелью, чтобы из парной и сразу в холодную водичку.
- Ну, давай за то, чтобы уже в этом году в твоей бане парились! – поднял кружку, провозгласил Иван.
- Давай! – вскинул свою кружку старик. Потом дед выдал неожиданную лекцию: - Главное правило при топки бани - накалить печь, поэтому закрывают трубу с жаром, с красными раскаленными углями. Баня должна потом выстояться, чтоб угарного газа не было, а перед тем, как использовать по его прямому назначению, баню надо «прокинуть». Прокинуть — это значит открыть на печи дверку каменки и наплескать на раскаленные камни воды вовнутрь. Пар дополнительно прогреет, что актуально зимой, и вытеснит остатки угарного газа. Минут через пятнадцать можно идти париться и мыться. За баню! Наливай!
Сиротин довольно хрюкнул, налил еще пива. Стукнулись кружками, выпили, закусили. Хорошо сидим!
- Ну, что скажешь, останешься с нами или поедешь счастья искать в другом месте? – неожиданно спросил дед, как бы продолжая разговор, который был начат пока Глебыч был парной.
- Не знаю еще, надо же все прикинуть, покумекать.
- Давай, я тебе помогу, - дед отодвинул от себя пиво. – Вот смотри, останешься с нами будет тебе работа, построим дом, заведешь семью, нарожает тебе жинка детишек, уважение односельчан, достаток в доме! Что еще надо мужику в жизни?
- Дед, ну ты блин, философ, вроде и произнес всего пару слов, а прям передал суть и смысл всей жизни человека, - искренне восхитился я. – Если все так и будет, то, конечно, лучше остаться с вами. А дом и жена точно будет? – пошутил я.
- А то! – совершенно серьезно ответил дед. – Проект коттеджного поселка готов, там будет четыре вида домов, из расчета на количество проживающих в нем жильцов. Ты сколько детишек планируешь настругать?
- Откуда я знаю, - удивился я, такому серьезному подходу к моей шутке. – Сколько бог даст.
- Бог может дать по ребенку в год, тут надо рассуждать, сколько ты сможешь сдюжить детишек, причем не в материальном плане, а в том, сколько ты сможешь воспитать и сделать из них людей, а просто прокормить, так можно и в детдом сдать, там тоже не дадут с голода умереть.
- Ну, тогда двух – трех, - немного поразмыслив, ответил я.
- Тогда тебе подойдет, двухэтажный дом, на четыре спальни, кухню совмещенную со столовой и гостиной, два санузла и большим подвалом, для всяких там кладовок и заготовок на зиму, - загибая пальцы, перечислил дед.
- И сколько же эта красота стоить будет? – задал я очередной вопрос. Разговаривать со стариком было интересно, Сиротин смотрел на нас со стороны и чему-то ехидно улыбался, следя за тем, как мы спорим.
- Еще не знаю, но скажу точно, что въедешь ты в него, не заплатив, ни копейки, - Глебыч многозначительно поднял указательный палец вверх, продолжая меня убеждать, - за три года выплатишь стоимость дома полностью и считай, ты его полноправный хозяин. При этом ежемесячный платеж будет небольшим и у тебя от зарплаты будет оставаться столько денег, что хватит не только на поесть и одеться тебе и твоей семье, но и на заначку останется, чтобы с дедушкой Фимой коньячку по воскресеньям выпить. Кстати, где мой пузырь? – неожиданно спросил дед.
- Дядя Фима, армянского не было, поэтому вот тебе крымский, - отозвался я, доставая из под стола бутылку, презентованного мне на лесопилке коньяка.
- Так, что это у нас? – дед прищурился, чтобы разобрать производителя и год выпуска, напечатанный на этикетке. – Крымнаш?! Ну, что по маленькой? Попробуем, стоило ли возвращать Крым в родную гавань?
- Нет! – одновременно с Иваном воскликнул я. – Мы лучше по пиву продолжим.
- Слабаки! – резюмировал дед, пряча бутылку в ворох своих вещей. – Значит, мне больше достанется. Итак, на чем мы закончили? А, ну, да, значит, дом тебе дадим. Бабу найдем. Если сам не сможешь, я тебе даже с детьми помогу. Ха-ха! – пошло пошутил дед.
- А на работу-то кем возьмете? – спросил я.
- Начальником охраны. Будешь самым главным силовиком в поселке. Считай, в некотором роде - командир части, полковник, ядрен батон!
- Я ушел в запас, капитаном второго ранга, по сухопутному – это подполковник. И то, звание мне присвоили за месяц до списания «на берег», чтобы пенсия была побольше.
- Не важно, - не обратив на мои слова дед. – Ты согласен или нет, а то все ля-ля да ля-ля, а результата нет.
- Не подхожу я на должность главного силовика поселка, опыта маловато, - честно признался я.
- Как это? – удивился Сиротин. – Ты же воевал, значит, человек обстрелянный и опытный, да и в рядах, сам же говорил уже без малого двадцать лет.
- И, что? – усмехнулся я. – Между прочим, у меня за плечами нет даже военного училища. Я в армию попал как «пиджак», а то, что сразу же угодил в Чечню, так это не от большого везения. В Чечне, мой боевой опыт – это двухнедельная оборона подвала пятиэтажки, а потом, краткосрочные выезды по службе, вот и все, - коротко объяснил я, предпочитая особо не вдаваться в подробности. - При этом практического опыта управления подчиненными у меня не так уж и много, только последний год, когда был начальником особого отдела небольших частей балтийского флота. Какой не скажу, - я сразу обозначил границы дозволенного. – Подчиненных у меня было всего двенадцать человек. Любой лейтенант - первогодок знает о распорядке и обустройстве охраны вверенных ему объектов больше чем я. Так, что на должность начальника охраны поселка я бы посоветовал кадрового военного, с практическим опытом командованием подразделения не меньше батальона, а лучше полка. Кого-нибудь из Внутренних войск с практическим военным опытом за плечами или как они сейчас по новому называются - Росгвардии.
- Ясно, - деловито кивнул Сиротин, - ну, а сам-то кем себя видишь?
- Начальником службы разведки и контрразведки, - спокойно ответил я, - причем с прямым подчинением, только главе поселка, то есть тебе, - произнес я, прямо глядя в глаза Ивану.
- А оно нам надо? – усомнился дед в моих словах. – Плодить всякие разные службы и спецслужбы. Нам надо чтобы люди работали, и от них польза была.
- Польза будет, - уверенно произнес я. – Хорошо поставленная работа особого отдела, способна гарантированно заменить собой минимум половину солдат гарнизона. Если мы будем заранее знать: кто и когда захочет на нас напасть, то можно уничтожить врага на дальних подступах.
Услышав из моих уст словосочетание - «на дальних подступах», Иван и Ефим одновременно улыбнулись.
- А, вообще, я вижу будущую безопасность поселка, держащуюся на трех китах: первый – разведка, второй – отряд мобильного спецназа, которые занимаются только службой и подготовкой, готовые в течение десяти минут подняться по тревоге и быть готовыми к выполнению боевой задачи, третье – организация ополчения - это все взрослые мужчины и женщины поселка, в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет, они несут службу по расписанию, - говорил я, загибая пальцы. - Ополчение регулярно тренируется и обучается, при этом стрелковое оружие и необходимый запас боеприпасов, должен храниться дома и на работе, чтобы в случае опасности мы могли бы поднять «в ружье» всех, в не зависимости от времени года и суток. Понятно дело, что поначалу службу резервистом будет очень сложно организовать, и далеко не все согласятся заступать в караулы и нести боевое дежурство, но это и не надо, главное, чтобы все взрослое население, знало азы обращения с огнестрельным оружием и имело его под рукой.
- Хитро, - прокомментировал дед. – Надо будет на бумаге все это изложить, чтобы потом вдумчиво изучить.
- Конечно, надо, - согласился я.
- Подождите вы со своими планами, - осадил нас Сиротин. – Давайте начнем с малого, а то вы сейчас размахнетесь на закупку оружия для всех жителей, а это, спешу напомнить, уже через год – тысяч десять, никак не меньше! Прикинь сколько бабла на это надо впулить? Я вон, по сметам смотрел, так, один СКС нам обходиться в пятнпдцать рублей, а «Вепрь», того же калибра – сорок тысяч рублей. Нет, конечно, оружие мы покупать будем, без этого никак, тем более, что здесь его открыто продают и цены не сильно кусаются, - видя, как мы нахмурились с дедом, тут же поправился Сиротин. – Но не в таких массовых количествах, как ты предлагаешь.
- Хотите, удивлю? – усмехнулся я. – Знаете, сколько балансовая стоимость семьдесят четвертого Калаша?
- Сколько? – спросил дед.
- Немногим больше двух тысяч рублей, а ПээМ в два раза дешевле.
- Ничего себе! – восхитился Сиротин. – А сможешь хотя бы в два – три раза дороже от «балансовой стоимости» достать оружие с доставкой в этот мир? Да, хоть в пять раз дороже, все равно это дешевле в половину, чем здесь продают, - заинтересованно спросил Иван.
- Попробую, но для этого мне нужна связь со старым миром, надо будет потрясти бывших сослуживцев, тех, кто еще остался в рядах.
- Не вопрос, в Сосновске у нас есть торговое представительство, можно через них связаться – по телефону или через интернет, - пояснил Иван.
- Можно позвонить в старый мир?! – искренне удивился я. – А, я, думал, что вся связь исключительно через письма и курьеров.
- Конечно можно, во время «прилива волны», когда происходит перемещение, можно общаться со старым миром по радио, - ответил Сиротин, - а это считай и сотовая связь, и интернет.
- И сколько времени длиться этот «прилив»?
- Много факторов на это влияет, специалисты могут пояснить точно, что, да, как, но временной период стабильной связи, каждый раз по-разному: от десяти минут, до нескольких часов. Чем ближе к точке перехода, тем надежнее и дольше держится связь.
- А чего же тогда Новая Москва так далеко от места перехода?
- Ну, во-первых, Новая Москва находиться в живописном месте, там у них: альпийские луга, красочные виды, термальные источники и водопады, а во-вторых, злые языки поговаривают, что где-то поблизости от Новой Москвы есть третий портал, но он меньше, чем те два, что находятся возле Сосновска.
- Получается, что мне тем более надо в самое ближайшее время ехать в Сосновск, - констатировал я.
- Тем более?! – переспросил дед. – А зачем ты туда хотел вернуться?
- Да, хотелось мне подержать за вымя, того гада в ковбойской шляпе, который нас с Иваном банде Бугра сдал. Надо же узнать, кто заказал захват и уничтожения поселка, а то на данный момент известно, что это некий деловой субъект из Новой Москвы. Считай, Юлиан Федорович – это единственная ниточка, ведущая к заказчику, так что надо ехать в Сосновск и тянуть за неё из-за всех сил, ибо чувствую я, что враг не успокоится, пока не достигнет задуманного.
- Дело говоришь, морячок! За это и выпьем! – подняв свою кружку, провозгласил Дед. – Подведу вышесказанное – Евгений Павлович Волков, назначается начальником особого отдела.
Все! Решено! Остаюсь здесь и помогаю Сиротину!
***
- Ну, как банька?! – спросил у меня Сиротин, как только я выполз из парной. Раскрасневшийся Иван, сунул мне в руку большой бокал с холодным пивом.
- Отлично! – блаженно прошептал, принимая бокал, – как будто второй раз на свет родился.
- А дед, что там остался? – Петрович, одним глотком опустошил треть своей кружки.
- Ага, - подтвердил я, приложившись к бокалу. – Доктор, сухой как старая палка, кажется, он даже не вспотел, вениками стегает, как будто плетками, думал всю шкуру с меня сдерет, а вышел, гляжу, кожа чистая и розовая, как попка у младенца.
Края кружки окунули в крупную соль, из-за чего образовался соленый ободок. Получалось, что вроде пиво пьешь, сразу с закусью в виде соли.
- Глебыч знает толк в баньке, не знаю никого, кто бы его в парной пересидел. Ты еще молодец, долго продержался, я, то вон сразу сдался, да и нельзя в парилке с гипсом, - Иван ухватил со стола платанную рыбину и откусил большой кусок нежного мяса.
Рыба была вкусная – что-то наподобие чира, но больше всего походила на муксуна. Мясо слегка красноватое, нежное и жирное. Пиво тоже надо отдельно ответить – сваренное уже в этом мире с использованием кристально чистой воды, местного хмеля и солода.
В бане сидели втроем: я, Петрович и Глебыч. Оказалось, что доктора зовут Ефим Глебович Шац. Я как узнал, что наш старик по национальности еврей, так для меня сразу все стало на свои места, тут тебе и его природная вредность и такая же врожденная хозяйственность. Правда, сам Глебыч, оказался ярым антисемитом и сторонником теории о мировом заговоре, задуманном масонами. Иван сразу меня предупредил, чтобы я старика не подкалывал анекдотами про евреев и его национальность, а то он начинает раздражаться, ругаться и тогда лучше бежать, куда глаза глядят, от греха подальше. Капец! Еврей – антисемит, кому скажешь, не поверят.
- Ну, что надумал, как дальше жить будешь? – спросил у меня Иван, подливая мне пива из большого глиняного кувшина, да этого прикрытого полотенцем. – Останешься с нами?
- Может и останусь, - уклончиво ответил я. – Все зависит от того, что ты мне предложишь. Надо же все прикинуть, обдумать.
- Я тебе могу предложить все, что угодно, тут главное, кем ты сам хочешь быть, где от тебя будет больше пользы. Понимаешь?
- Понимаю, - согласился я, отрывая очередной кусок рыбы, с ответом я не спешил.
Открылась невысокая дверь, из парной вырвались клубы пара и в предбанник ступил Глебыч. Раскрасневшийся, с прилипшим к лысой голове березовым листком, дед плюхнулся на стул и шумно выдохнул:
- Ух, мля, хорошо!
Сиротин наполнил кружку пивом из кувшина и протянул ее старику, тот принял бокал и тут же припал губами, высосав содержимое литровой емкости за считанные секунды.
- Епать мой лысый череп! – восхищенно выдал дед. – Хорошо-то как! Как только свой дом построю, баньку буду делать с купелью, чтобы из парной и сразу в холодную водичку.
- Ну, давай за то, чтобы уже в этом году в твоей бане парились! – поднял кружку, провозгласил Иван.
- Давай! – вскинул свою кружку старик. Потом дед выдал неожиданную лекцию: - Главное правило при топки бани - накалить печь, поэтому закрывают трубу с жаром, с красными раскаленными углями. Баня должна потом выстояться, чтоб угарного газа не было, а перед тем, как использовать по его прямому назначению, баню надо «прокинуть». Прокинуть — это значит открыть на печи дверку каменки и наплескать на раскаленные камни воды вовнутрь. Пар дополнительно прогреет, что актуально зимой, и вытеснит остатки угарного газа. Минут через пятнадцать можно идти париться и мыться. За баню! Наливай!
Сиротин довольно хрюкнул, налил еще пива. Стукнулись кружками, выпили, закусили. Хорошо сидим!
- Ну, что скажешь, останешься с нами или поедешь счастья искать в другом месте? – неожиданно спросил дед, как бы продолжая разговор, который был начат пока Глебыч был парной.
- Не знаю еще, надо же все прикинуть, покумекать.
- Давай, я тебе помогу, - дед отодвинул от себя пиво. – Вот смотри, останешься с нами будет тебе работа, построим дом, заведешь семью, нарожает тебе жинка детишек, уважение односельчан, достаток в доме! Что еще надо мужику в жизни?
- Дед, ну ты блин, философ, вроде и произнес всего пару слов, а прям передал суть и смысл всей жизни человека, - искренне восхитился я. – Если все так и будет, то, конечно, лучше остаться с вами. А дом и жена точно будет? – пошутил я.
- А то! – совершенно серьезно ответил дед. – Проект коттеджного поселка готов, там будет четыре вида домов, из расчета на количество проживающих в нем жильцов. Ты сколько детишек планируешь настругать?
- Откуда я знаю, - удивился я, такому серьезному подходу к моей шутке. – Сколько бог даст.
- Бог может дать по ребенку в год, тут надо рассуждать, сколько ты сможешь сдюжить детишек, причем не в материальном плане, а в том, сколько ты сможешь воспитать и сделать из них людей, а просто прокормить, так можно и в детдом сдать, там тоже не дадут с голода умереть.
- Ну, тогда двух – трех, - немного поразмыслив, ответил я.
- Тогда тебе подойдет, двухэтажный дом, на четыре спальни, кухню совмещенную со столовой и гостиной, два санузла и большим подвалом, для всяких там кладовок и заготовок на зиму, - загибая пальцы, перечислил дед.
- И сколько же эта красота стоить будет? – задал я очередной вопрос. Разговаривать со стариком было интересно, Сиротин смотрел на нас со стороны и чему-то ехидно улыбался, следя за тем, как мы спорим.
- Еще не знаю, но скажу точно, что въедешь ты в него, не заплатив, ни копейки, - Глебыч многозначительно поднял указательный палец вверх, продолжая меня убеждать, - за три года выплатишь стоимость дома полностью и считай, ты его полноправный хозяин. При этом ежемесячный платеж будет небольшим и у тебя от зарплаты будет оставаться столько денег, что хватит не только на поесть и одеться тебе и твоей семье, но и на заначку останется, чтобы с дедушкой Фимой коньячку по воскресеньям выпить. Кстати, где мой пузырь? – неожиданно спросил дед.
- Дядя Фима, армянского не было, поэтому вот тебе крымский, - отозвался я, доставая из под стола бутылку, презентованного мне на лесопилке коньяка.
- Так, что это у нас? – дед прищурился, чтобы разобрать производителя и год выпуска, напечатанный на этикетке. – Крымнаш?! Ну, что по маленькой? Попробуем, стоило ли возвращать Крым в родную гавань?
- Нет! – одновременно с Иваном воскликнул я. – Мы лучше по пиву продолжим.
- Слабаки! – резюмировал дед, пряча бутылку в ворох своих вещей. – Значит, мне больше достанется. Итак, на чем мы закончили? А, ну, да, значит, дом тебе дадим. Бабу найдем. Если сам не сможешь, я тебе даже с детьми помогу. Ха-ха! – пошло пошутил дед.
- А на работу-то кем возьмете? – спросил я.
- Начальником охраны. Будешь самым главным силовиком в поселке. Считай, в некотором роде - командир части, полковник, ядрен батон!
- Я ушел в запас, капитаном второго ранга, по сухопутному – это подполковник. И то, звание мне присвоили за месяц до списания «на берег», чтобы пенсия была побольше.
- Не важно, - не обратив на мои слова дед. – Ты согласен или нет, а то все ля-ля да ля-ля, а результата нет.
- Не подхожу я на должность главного силовика поселка, опыта маловато, - честно признался я.
- Как это? – удивился Сиротин. – Ты же воевал, значит, человек обстрелянный и опытный, да и в рядах, сам же говорил уже без малого двадцать лет.
- И, что? – усмехнулся я. – Между прочим, у меня за плечами нет даже военного училища. Я в армию попал как «пиджак», а то, что сразу же угодил в Чечню, так это не от большого везения. В Чечне, мой боевой опыт – это двухнедельная оборона подвала пятиэтажки, а потом, краткосрочные выезды по службе, вот и все, - коротко объяснил я, предпочитая особо не вдаваться в подробности. - При этом практического опыта управления подчиненными у меня не так уж и много, только последний год, когда был начальником особого отдела небольших частей балтийского флота. Какой не скажу, - я сразу обозначил границы дозволенного. – Подчиненных у меня было всего двенадцать человек. Любой лейтенант - первогодок знает о распорядке и обустройстве охраны вверенных ему объектов больше чем я. Так, что на должность начальника охраны поселка я бы посоветовал кадрового военного, с практическим опытом командованием подразделения не меньше батальона, а лучше полка. Кого-нибудь из Внутренних войск с практическим военным опытом за плечами или как они сейчас по новому называются - Росгвардии.
- Ясно, - деловито кивнул Сиротин, - ну, а сам-то кем себя видишь?
- Начальником службы разведки и контрразведки, - спокойно ответил я, - причем с прямым подчинением, только главе поселка, то есть тебе, - произнес я, прямо глядя в глаза Ивану.
- А оно нам надо? – усомнился дед в моих словах. – Плодить всякие разные службы и спецслужбы. Нам надо чтобы люди работали, и от них польза была.
- Польза будет, - уверенно произнес я. – Хорошо поставленная работа особого отдела, способна гарантированно заменить собой минимум половину солдат гарнизона. Если мы будем заранее знать: кто и когда захочет на нас напасть, то можно уничтожить врага на дальних подступах.
Услышав из моих уст словосочетание - «на дальних подступах», Иван и Ефим одновременно улыбнулись.
- А, вообще, я вижу будущую безопасность поселка, держащуюся на трех китах: первый – разведка, второй – отряд мобильного спецназа, которые занимаются только службой и подготовкой, готовые в течение десяти минут подняться по тревоге и быть готовыми к выполнению боевой задачи, третье – организация ополчения - это все взрослые мужчины и женщины поселка, в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет, они несут службу по расписанию, - говорил я, загибая пальцы. - Ополчение регулярно тренируется и обучается, при этом стрелковое оружие и необходимый запас боеприпасов, должен храниться дома и на работе, чтобы в случае опасности мы могли бы поднять «в ружье» всех, в не зависимости от времени года и суток. Понятно дело, что поначалу службу резервистом будет очень сложно организовать, и далеко не все согласятся заступать в караулы и нести боевое дежурство, но это и не надо, главное, чтобы все взрослое население, знало азы обращения с огнестрельным оружием и имело его под рукой.
- Хитро, - прокомментировал дед. – Надо будет на бумаге все это изложить, чтобы потом вдумчиво изучить.
- Конечно, надо, - согласился я.
- Подождите вы со своими планами, - осадил нас Сиротин. – Давайте начнем с малого, а то вы сейчас размахнетесь на закупку оружия для всех жителей, а это, спешу напомнить, уже через год – тысяч десять, никак не меньше! Прикинь сколько бабла на это надо впулить? Я вон, по сметам смотрел, так, один СКС нам обходиться в пятнпдцать рублей, а «Вепрь», того же калибра – сорок тысяч рублей. Нет, конечно, оружие мы покупать будем, без этого никак, тем более, что здесь его открыто продают и цены не сильно кусаются, - видя, как мы нахмурились с дедом, тут же поправился Сиротин. – Но не в таких массовых количествах, как ты предлагаешь.
- Хотите, удивлю? – усмехнулся я. – Знаете, сколько балансовая стоимость семьдесят четвертого Калаша?
- Сколько? – спросил дед.
- Немногим больше двух тысяч рублей, а ПээМ в два раза дешевле.
- Ничего себе! – восхитился Сиротин. – А сможешь хотя бы в два – три раза дороже от «балансовой стоимости» достать оружие с доставкой в этот мир? Да, хоть в пять раз дороже, все равно это дешевле в половину, чем здесь продают, - заинтересованно спросил Иван.
- Попробую, но для этого мне нужна связь со старым миром, надо будет потрясти бывших сослуживцев, тех, кто еще остался в рядах.
- Не вопрос, в Сосновске у нас есть торговое представительство, можно через них связаться – по телефону или через интернет, - пояснил Иван.
- Можно позвонить в старый мир?! – искренне удивился я. – А, я, думал, что вся связь исключительно через письма и курьеров.
- Конечно можно, во время «прилива волны», когда происходит перемещение, можно общаться со старым миром по радио, - ответил Сиротин, - а это считай и сотовая связь, и интернет.
- И сколько времени длиться этот «прилив»?
- Много факторов на это влияет, специалисты могут пояснить точно, что, да, как, но временной период стабильной связи, каждый раз по-разному: от десяти минут, до нескольких часов. Чем ближе к точке перехода, тем надежнее и дольше держится связь.
- А чего же тогда Новая Москва так далеко от места перехода?
- Ну, во-первых, Новая Москва находиться в живописном месте, там у них: альпийские луга, красочные виды, термальные источники и водопады, а во-вторых, злые языки поговаривают, что где-то поблизости от Новой Москвы есть третий портал, но он меньше, чем те два, что находятся возле Сосновска.
- Получается, что мне тем более надо в самое ближайшее время ехать в Сосновск, - констатировал я.
- Тем более?! – переспросил дед. – А зачем ты туда хотел вернуться?
- Да, хотелось мне подержать за вымя, того гада в ковбойской шляпе, который нас с Иваном банде Бугра сдал. Надо же узнать, кто заказал захват и уничтожения поселка, а то на данный момент известно, что это некий деловой субъект из Новой Москвы. Считай, Юлиан Федорович – это единственная ниточка, ведущая к заказчику, так что надо ехать в Сосновск и тянуть за неё из-за всех сил, ибо чувствую я, что враг не успокоится, пока не достигнет задуманного.
- Дело говоришь, морячок! За это и выпьем! – подняв свою кружку, провозгласил Дед. – Подведу вышесказанное – Евгений Павлович Волков, назначается начальником особого отдела.
