той самой лесопилке, которую хотели сжечь бандиты, а еще у него такая же фамилия и отчество, как у одного из погибших в поселке, причем я так и не выяснил, кем являлся Потапов Степан Игоревич – бандитом или жертвой. Решено, Потапова берем первым, как наиболее вероятную кандидатуру на роль внедренного агента. Вначале только поедим, а потом можно и по делам. Возможно, к обеду и Сиротин старший вернется вместе с комендантом поселка, тогда можно будет взять с собой с десяток вооруженных людей, а то совершенно не понятно, как оно там повернется на лесопилке.
- Мы даже с вами как следует и не познакомились, - галантно подав девушке руку, произнес я. – Меня зовут Евгений, а вас как?
- Лиза, - ответила девушка.
- Лиза, а до столовой далеко? Нам как лучше до столовой добраться на машине ли пешком?
- Здесь совсем рядом, так, что лучше пешком, - пояснила Лиза.
- Хорошо, тогда Виктор двигай на машине к столовке, а мы с милой барышней пешочком прогуляемся, - приказал я парню.
Путь к столовой занял всего десять минут, идти под руку с милой девушкой болтая с ней о всяких мелочах было приятно, тем более, что под ногами были отсыпанные мелким гравием дорожки, на небе сияло солнце и пахло весной. Лиза прибыла в этот мир вместе с Сиротинскими переселенцами, она тоже была из детского дома, после которого, закончила училище и устроилась работать в сельсовет села Ярино, там, где жил и трудился Иван, ну а когда Сиротин решил уехать вместе с семьей в поисках лучшей жизни, то вместе с ним покинули оседлые места многие односельчане, в том числе и Лиза. Судя по рассказу девушки, Иван Петрович Сиротин в её глазах был чуть ли не святой, ну или близок к этому. Она рассказывала как все у них хорошо, как все вокруг дружны, как люди работают не за деньги, а на совесть и какой новым и добрый мир они построят, и будет у них все отлично и замечательно, они будут работать, жить, любить…так далее и тому подобное. Святая простата, - подумал я о словах наивной девушки.
Уже на подходе к столовой, нам навстречу попался высокий, худой мужик с лицом серого цвета и видом сильно пьющего человека, выглядел он потрепанным, с красными глазами безумца, он прошел мимо нас, даже не заметив, что чуть было не сбил с дорожки. Интересно, а подобный субъект, мающийся с похмелья, он, что тоже будет работать на совесть, строя хороший, добрый и няшный новый мир?!
Столовая размещалась в большом ангаре, собранном, из уже привычного профнастила серого цвета. Внутри особым шиком и убранством похвастаться не могла, зато было удобно и функционально, стены зашиты деревянной вагонкой, пол застелен доской, вся мебель из массива дерева, включая столы и стулья. Эдакий интерьер в стиле старорусского зодчества. Мне понравилось. А вот раздача была сплошь – нержавейка, стекло и пластик. Народу внутри было немного, человек двадцать, причем ютились они плотной компанией за тремя столами, все остальные столы, стояли ровными рядами, накрытые свежими скатертями, с установленными на них столовыми приборами.
В столовой кормили бесплатно! Осознав этот факт, я даже немного опешил вначале, подумав, что еда только для своих и выдается в обмен на талоны, как было в советских заводских столовых. Но, нет, порция борща, поджарка с порцией перловой каши, салат из свеклы и несколько свежеиспеченных булочек, достались мне совершенно бесплатно…а, блин, забыл еще компот! Лиза набрала себе столько же, только вместо борща у неё был суп и две порции компота. Разместились мы в дальнем углу, за небольшим столиком, рассчитанным на четверых.
- Приятно видеть, когда такая хрупкая девушка как вы едите как нормальный человек, а не страдаете как некоторые, мучая себя йогуртами и мюсли, - похвалил я аппетит Лизы.
- С детдома никак не могу наесться, - ответила девушка, - вроде и кормили нормально, а все время чувство голода. Да, и не поправишься здесь сильно, много работы, постоянно в движении. У меня на телефоне установлен шагомер, так вот, за день в среднем прохожу пять – семь километров, и это при том, что я как бы кабинетный работник и никуда бегать не должна, но получается, что за день надо кого-то встретить, кого-то проводить, где-то подписать, что-то утвердить, вот и крутишься целый день как белка в колесе. У вас, я смотрю, тоже отличный аппетит и хорошая физическая форма, - польстила мне девушка.
Ого, мне показалось или Лиза со мной заигрывает, глазки то у неё заблестели, кожа на лице порозовела. Может пригласить её сегодня вечером на рюмку текилы в трейлер. Ах, зараза, Глебыч, он же все приличное в баре выхлебал, там осталась только водка и пиво.
Я только хотел было спросить, где у них в поселке есть продуктовый магазин, как неожиданно слева в груди обожгло огнем.
- Что с вами? – с тревогой в голосе, спросила девушка.
- Ничего страшного, - морщась от боли, ответил я. – Раны еще не затянулись, повернулся неудачно, вот и прострелило!
- Вас ранило, когда вы убивали бандитов, хотевших на нас напасть?
- Да, - «по геройски» ответил я. – Но, это тайна, потому что я сейчас на задании и никто не должен знать, что мы ищем злодея, спрятавшегося среди нас.
Судя по нежному и трогательному взгляду девушки, которым она меня одарила, в ответ на мои слова – я попал в цель, наверное, такой герой, коим я сейчас себя выставлял её и снился в её девичьих снах. Рыбка надежно захватила наживку, заглотнув крючок целиком. К вечеру, кровь из носа надо найти шампанское или вино, на худой конец подойдет и ликер.
Боль в груди прошла так же быстро, как и возникла. Поскольку я сидел лицом к входу, контролируя всех входящих, то вошедший сейчас в дверь мужик сразу же привлек мое внимание. Это был тот же самый «алкаш» с которым мы чуть было не столкнулись на дорожке. Вот только сейчас взгляд у него был не затуманенный и мутный, а вполне осознанный и ищущий. Видел я такие взгляды раньше и не чем хорошим они не заканчивались, стоящий при входе долговязый мужик искал жертву. Стоял он сейчас немного вполоборота к нам, одной рукой придерживая что-то под курткой.
Что там? Топор, нож, обрез?
Долговязый оглядел весь зал, повернулся к нам, наши взгляды встретились, и я понял, что ищет он меня. Действовать мы начали одновременно, я вскочил со своего места, сделал шаг в сторону, схватил Лизу за шиворот и как маленького котенка отбросил на пол себе за спину, и только потом полез за пистолетом. Долговязый не терял времени на всякую ерунду, типа заботы и безопасности девушек, он распахнул куртку, выдернул из-под неё обрез двустволки.
БАХ! Бам! Бам! Бам! – дуплет двустволки и выстрелы из моего ПээМа слились воедино. Удар в грудь отбросил меня на стол, огнем обожгло левый бок.
Бух! Бух! – раздались еще два выстрела из ружья.
Сознания не потерял, морщась от боли, вскочил на ноги, держа пистолет перед собой. Долговязый лежал на полу в луже крови, рука с зажатым в ладони обрезом валялась отдельно от тела. В дверном проеме стоял Витек с дробовиком наперевес.
- С проема уйди, на фиг! – крикнул я Витьку. – Перезарядись!
Витька тут же прыгнул в строну, выдергивая на ходу патроны из патронташа и запихивая их в трубчатый магазин ремингтона.
- Всем спокойно! – крикнул я в зал. – Все под контролем!
Находящиеся в зале люди только сейчас осознали, что произошло, все задвигалось, кто-то начал кричать, кто-то запоздало плюхнулся в обморок, кого-то вырвало.
- Дядь Жень, кто это? – спросил Витек.
- В душе не гребу! – эмоционально ответил я. – Видимо, тот самый гаденыш, которого мы искали.
- Так он, вроде, ни на одного из них не похож, - справедливо заметил парень.
- Согласен. Ладно, потом разберемся, кто он такой, - ответил я пацану.
Стянул с ближайшего стола скатерть и накинул её на тело. Потом отправил на кухню Витька, чтобы он притащил кусок брезента или еще чего-нибудь, чтобы можно было вытащить тело снаружи. Нашлись деревянные носилки. Замотали тело в несколько скатертей, погрузили на носилки и вынесли наружу, запихав его в багажник «Нивы». Витек погнал машину к моему трейлеру, а я вернулся обратно.
Вначале успокаивал общественность, которая негодовала и требовала разъяснений, пришлось наорать на всех и выгнать прочь, угрожая немедленным закрытием на трое суток, для выяснения обстоятельств происшедшего, разъяснив им, что каждый из них может оказаться сообщником стрелявшего. Потом приводил в чувство работников общепита – трех толстых теток, которые закрылись на кухне и не хотели оттуда выходить. Уговорил, тетки морщась и кривясь, принялись за уборку помещения.
И только после всего этого, обратил внимания на увещевания Лизы, которая бегала за мной и требовала, чтобы я немедленно шел к доктору. Из-за чего бежать к врачу? Из-за небольшой царапины на боку, которая сейчас уже перестала кровить или из-за очередного синяка во всю бочину? Переживем. Мне в бронник прилетело несколько дробинок, бронежилет выдержал, только одна из «горошин» пробила кевлар, уйдя по касательной, оставив после себя царапину. Сняв бронежилет, с удивлением отметил, что за те двадцать минут, что я бегал по залу, выгоняя одних и упрашивая других, след от дроби перестал кровоточить и как будто даже немного затянулась, покрывшись жесткой корочкой. Странно, на мне действительно все заживает как на собаке, раньше такого не замечал за собой?! Климат, наверное, в этом мире такой, всезаживляющий!
Прибежал старик Глебыч, который тут же принялся ворчать, что меня надо побыстрее выгнать из поселка, а то я воду тут мучу и житья нормального людям не даю. Осмотрел мою рану, снова многозначительно хмыкнул, обработав синяк и затянувшуюся царапину йодом, а потом принялся орать на поварих, чтобы они быстрее шевелили булками, а то сейчас приедет первая партия строителей, а у них тут свинарник.
- И чтобы мне тут ни одна собака лишнего не болтала, язык за зубами держать! – погрозив кулаком на прощание поварихам, выкрикнул вредный дед. – А ты за мной, пошли разбираться с твоим стрелком! – это уже он ко мне.
Вышли мы вместе с Лизой, втроем дошли до моего трейлера, где я передал девушку Витьку, приказав отвести её домой, напоить чаем и успокоить. За руль «Нивы» сел доктор и мы куда-то покатили, оказалось дед привез меня в свою епархию – медпункт, который был совмещен с небольшим моргом. Тело затащили внутрь, уложили на кафельный пол, дед разрезал ножом одежду, стянув её. Я выпотрошил карманы, ничего ценного не нашел, только какие-то смятые бумажки, промокшие от крови, несколько мятных конфет и два патрона 12 калибра, снаряженных дробью. Доктор обмыл тело, выплеснув на него ведро воды.
- Ну, что скажешь? – спросил доктор, указывая на синяки и ожоги на теле застреленного. – Не очень они и старые, несколько недель прошло, как кто-то его пытал, избивая и прижигая сигаретой, - резюмировал Дед.
- Ты знаешь, как его зовут? – спросил в свою очередь я.
- Нет, - ответил дед. – А у тебя есть какие-то соображения?
- Никаких, - честно ответил я. – У меня было два подозреваемых, но он, ни одного на них не похож, - я показал деду ксерокопии.
- А вот этот, разве не он? – спросил дед, тыча пальцем в фото Афанасьева. – Вроде похож.
Я посмотрел на фото, потом на лицо трупа, потом снова на фото и опять на лицо застреленного стрелка. Действительно похож, форма носа, разрез глаз и губы были как Афанасьева, но судя по анкете, ему должно быть двадцать пять лет, а застреленному на вид не меньше сорока – сорока пяти.
- Да, вроде похож, - согласился я. – Но только Афанасьеву двадцать пять лет, а этот явно старше почти в два раза.
- Не скажи, - не согласился со мной доктор. – У него просто лицо старое, а тело вполне молодое, посмотри на кожный покров и мышцы, - дед принялся тыкать пальцем в живот и плечи трупа.
- Думаешь это он? Только состарившиеся?
- Очень даже может быть, если его пытали и мучили, то это вполне могло сказаться на его внешности, - предположил медик.
- Надо найти его непосредственного начальника, который принимал его на работу или коллег, с которыми он трудился, если они подтвердят, что это Афанасьев Павел Георгиевич, то все сойдется, как нельзя лучше. Дед, а может, ты поможешь нам? Давай ты с Витьком займешься этим вопросом, а я поеду на лесопилку и найду второго – Потапова, - попросил я деда.
- Договорились, но с тебя пузырь армянского коньку.
- По рукам, - мгновенно согласился я. – Где тут у вас магазин ближайший.
- Дык нет у нас алкомаркетов, - усмехнулся дед, - запрещена продажа алкоголя в поселке.
- Плохо. Так может, сойдемся на бутылке водки и паре банок пива? – предложил я.
- Э-ээ, нет! – погрозил мне указательным пальцем дед. – Твой мини-бар, мы сегодня вечером итак добьем, так что ищи коньяк.
- Подскажи где искать?
- Ты же опер и сыскарь, вот и ищи!
- Ну, и ладно, - отмахнулся я, сфотографировал крупным планом лицо мертвого стрелка и вышел прочь.
Пока ждал Витю, попробовал связаться с Иваном, вызывая его по рации, ничего не получилось.
Отмыл машину от крови. Пришел Витек, весь такой загадочный и задумчивый, пришлось прикрикнуть на него, чтобы сдернуть с облаков, в коих он летал. Вкратце поставил перед ним задачу, потом согласовали частоту, на которой будем держать связь, позвал Глебыча и еще раз повторил тоже самое, но уже сразу обоим. Витя меня внимательно выслушал, а дед сказал, чтобы я не умничал и никого не убил, берег себя и свою шкуру.
Сверился с картой, прикинул маршрут движения, положил «сотый» калаш рядом, чтобы он всегда был под рукой, а кобуру с ПээМом перевесил на грудь, в машине его так будет ловчей достать. Вроде готов, можно и в путь!
Хотел было по дороге заскочить в свой трейлер и переодеться, а то ходить в заляпанном кровью свитере было как-то некомфортно, но свернул не туда и решил, что переодеться можно и потом. Кстати, надо решить вопрос с верхней одеждой, а то получается, что у меня и запасного комплекта, остался только деловой костюм и разношенные треники. Еще немного смущал тот факт, что я слишком легко переношу боль, и раны на мне заживают уж очень быстро, нет, это конечно, хорошо, вот только интересно, почему так происходит и что послужило причиной такой бешеной регенерации и снижение болевого порога. Может это реакция организма на перемещение в Новый мир и исцеление от рака? Не хотелось бы чтобы за эти «сверхспособности» пришлось заплатить собственным здоровьем, если так, то лучше уж без них обойтись.
«Участок №6» находился на обратной стороне одного из склонов, образовывающих долину в которой скоро должен был вырасти «супер – мега – бупер» агрокомплекс Сиротина, собственно, весь лес который перерабатывала лесопилка, шел на эту стройку. Еще на территории «шестого участка» располагалась распределительная электростанция, к которой сходились сети от трех работающих мини-ГЭС. Зная все это, я ожидал, что такой важный стратегический объект будет охраняться как положено. Ошибся… Ничего, он не охранялся!
Как только «Нива» перевалила через пологий склон холмистой гряды, передо мной открылся вид на следующую долину, которая была не такая большая и широкая, как предыдущая, но здесь уже начинался лес, пока еще редкий и во многих местах основательно вырубленный, но чем выше поднимался рельеф, тем гуще становилась зеленая стена.
- Мы даже с вами как следует и не познакомились, - галантно подав девушке руку, произнес я. – Меня зовут Евгений, а вас как?
- Лиза, - ответила девушка.
- Лиза, а до столовой далеко? Нам как лучше до столовой добраться на машине ли пешком?
- Здесь совсем рядом, так, что лучше пешком, - пояснила Лиза.
- Хорошо, тогда Виктор двигай на машине к столовке, а мы с милой барышней пешочком прогуляемся, - приказал я парню.
Путь к столовой занял всего десять минут, идти под руку с милой девушкой болтая с ней о всяких мелочах было приятно, тем более, что под ногами были отсыпанные мелким гравием дорожки, на небе сияло солнце и пахло весной. Лиза прибыла в этот мир вместе с Сиротинскими переселенцами, она тоже была из детского дома, после которого, закончила училище и устроилась работать в сельсовет села Ярино, там, где жил и трудился Иван, ну а когда Сиротин решил уехать вместе с семьей в поисках лучшей жизни, то вместе с ним покинули оседлые места многие односельчане, в том числе и Лиза. Судя по рассказу девушки, Иван Петрович Сиротин в её глазах был чуть ли не святой, ну или близок к этому. Она рассказывала как все у них хорошо, как все вокруг дружны, как люди работают не за деньги, а на совесть и какой новым и добрый мир они построят, и будет у них все отлично и замечательно, они будут работать, жить, любить…так далее и тому подобное. Святая простата, - подумал я о словах наивной девушки.
Уже на подходе к столовой, нам навстречу попался высокий, худой мужик с лицом серого цвета и видом сильно пьющего человека, выглядел он потрепанным, с красными глазами безумца, он прошел мимо нас, даже не заметив, что чуть было не сбил с дорожки. Интересно, а подобный субъект, мающийся с похмелья, он, что тоже будет работать на совесть, строя хороший, добрый и няшный новый мир?!
Столовая размещалась в большом ангаре, собранном, из уже привычного профнастила серого цвета. Внутри особым шиком и убранством похвастаться не могла, зато было удобно и функционально, стены зашиты деревянной вагонкой, пол застелен доской, вся мебель из массива дерева, включая столы и стулья. Эдакий интерьер в стиле старорусского зодчества. Мне понравилось. А вот раздача была сплошь – нержавейка, стекло и пластик. Народу внутри было немного, человек двадцать, причем ютились они плотной компанией за тремя столами, все остальные столы, стояли ровными рядами, накрытые свежими скатертями, с установленными на них столовыми приборами.
В столовой кормили бесплатно! Осознав этот факт, я даже немного опешил вначале, подумав, что еда только для своих и выдается в обмен на талоны, как было в советских заводских столовых. Но, нет, порция борща, поджарка с порцией перловой каши, салат из свеклы и несколько свежеиспеченных булочек, достались мне совершенно бесплатно…а, блин, забыл еще компот! Лиза набрала себе столько же, только вместо борща у неё был суп и две порции компота. Разместились мы в дальнем углу, за небольшим столиком, рассчитанным на четверых.
- Приятно видеть, когда такая хрупкая девушка как вы едите как нормальный человек, а не страдаете как некоторые, мучая себя йогуртами и мюсли, - похвалил я аппетит Лизы.
- С детдома никак не могу наесться, - ответила девушка, - вроде и кормили нормально, а все время чувство голода. Да, и не поправишься здесь сильно, много работы, постоянно в движении. У меня на телефоне установлен шагомер, так вот, за день в среднем прохожу пять – семь километров, и это при том, что я как бы кабинетный работник и никуда бегать не должна, но получается, что за день надо кого-то встретить, кого-то проводить, где-то подписать, что-то утвердить, вот и крутишься целый день как белка в колесе. У вас, я смотрю, тоже отличный аппетит и хорошая физическая форма, - польстила мне девушка.
Ого, мне показалось или Лиза со мной заигрывает, глазки то у неё заблестели, кожа на лице порозовела. Может пригласить её сегодня вечером на рюмку текилы в трейлер. Ах, зараза, Глебыч, он же все приличное в баре выхлебал, там осталась только водка и пиво.
Я только хотел было спросить, где у них в поселке есть продуктовый магазин, как неожиданно слева в груди обожгло огнем.
- Что с вами? – с тревогой в голосе, спросила девушка.
- Ничего страшного, - морщась от боли, ответил я. – Раны еще не затянулись, повернулся неудачно, вот и прострелило!
- Вас ранило, когда вы убивали бандитов, хотевших на нас напасть?
- Да, - «по геройски» ответил я. – Но, это тайна, потому что я сейчас на задании и никто не должен знать, что мы ищем злодея, спрятавшегося среди нас.
Судя по нежному и трогательному взгляду девушки, которым она меня одарила, в ответ на мои слова – я попал в цель, наверное, такой герой, коим я сейчас себя выставлял её и снился в её девичьих снах. Рыбка надежно захватила наживку, заглотнув крючок целиком. К вечеру, кровь из носа надо найти шампанское или вино, на худой конец подойдет и ликер.
Боль в груди прошла так же быстро, как и возникла. Поскольку я сидел лицом к входу, контролируя всех входящих, то вошедший сейчас в дверь мужик сразу же привлек мое внимание. Это был тот же самый «алкаш» с которым мы чуть было не столкнулись на дорожке. Вот только сейчас взгляд у него был не затуманенный и мутный, а вполне осознанный и ищущий. Видел я такие взгляды раньше и не чем хорошим они не заканчивались, стоящий при входе долговязый мужик искал жертву. Стоял он сейчас немного вполоборота к нам, одной рукой придерживая что-то под курткой.
Что там? Топор, нож, обрез?
Долговязый оглядел весь зал, повернулся к нам, наши взгляды встретились, и я понял, что ищет он меня. Действовать мы начали одновременно, я вскочил со своего места, сделал шаг в сторону, схватил Лизу за шиворот и как маленького котенка отбросил на пол себе за спину, и только потом полез за пистолетом. Долговязый не терял времени на всякую ерунду, типа заботы и безопасности девушек, он распахнул куртку, выдернул из-под неё обрез двустволки.
БАХ! Бам! Бам! Бам! – дуплет двустволки и выстрелы из моего ПээМа слились воедино. Удар в грудь отбросил меня на стол, огнем обожгло левый бок.
Бух! Бух! – раздались еще два выстрела из ружья.
Сознания не потерял, морщась от боли, вскочил на ноги, держа пистолет перед собой. Долговязый лежал на полу в луже крови, рука с зажатым в ладони обрезом валялась отдельно от тела. В дверном проеме стоял Витек с дробовиком наперевес.
- С проема уйди, на фиг! – крикнул я Витьку. – Перезарядись!
Витька тут же прыгнул в строну, выдергивая на ходу патроны из патронташа и запихивая их в трубчатый магазин ремингтона.
- Всем спокойно! – крикнул я в зал. – Все под контролем!
Находящиеся в зале люди только сейчас осознали, что произошло, все задвигалось, кто-то начал кричать, кто-то запоздало плюхнулся в обморок, кого-то вырвало.
- Дядь Жень, кто это? – спросил Витек.
- В душе не гребу! – эмоционально ответил я. – Видимо, тот самый гаденыш, которого мы искали.
- Так он, вроде, ни на одного из них не похож, - справедливо заметил парень.
- Согласен. Ладно, потом разберемся, кто он такой, - ответил я пацану.
Стянул с ближайшего стола скатерть и накинул её на тело. Потом отправил на кухню Витька, чтобы он притащил кусок брезента или еще чего-нибудь, чтобы можно было вытащить тело снаружи. Нашлись деревянные носилки. Замотали тело в несколько скатертей, погрузили на носилки и вынесли наружу, запихав его в багажник «Нивы». Витек погнал машину к моему трейлеру, а я вернулся обратно.
Вначале успокаивал общественность, которая негодовала и требовала разъяснений, пришлось наорать на всех и выгнать прочь, угрожая немедленным закрытием на трое суток, для выяснения обстоятельств происшедшего, разъяснив им, что каждый из них может оказаться сообщником стрелявшего. Потом приводил в чувство работников общепита – трех толстых теток, которые закрылись на кухне и не хотели оттуда выходить. Уговорил, тетки морщась и кривясь, принялись за уборку помещения.
И только после всего этого, обратил внимания на увещевания Лизы, которая бегала за мной и требовала, чтобы я немедленно шел к доктору. Из-за чего бежать к врачу? Из-за небольшой царапины на боку, которая сейчас уже перестала кровить или из-за очередного синяка во всю бочину? Переживем. Мне в бронник прилетело несколько дробинок, бронежилет выдержал, только одна из «горошин» пробила кевлар, уйдя по касательной, оставив после себя царапину. Сняв бронежилет, с удивлением отметил, что за те двадцать минут, что я бегал по залу, выгоняя одних и упрашивая других, след от дроби перестал кровоточить и как будто даже немного затянулась, покрывшись жесткой корочкой. Странно, на мне действительно все заживает как на собаке, раньше такого не замечал за собой?! Климат, наверное, в этом мире такой, всезаживляющий!
Прибежал старик Глебыч, который тут же принялся ворчать, что меня надо побыстрее выгнать из поселка, а то я воду тут мучу и житья нормального людям не даю. Осмотрел мою рану, снова многозначительно хмыкнул, обработав синяк и затянувшуюся царапину йодом, а потом принялся орать на поварих, чтобы они быстрее шевелили булками, а то сейчас приедет первая партия строителей, а у них тут свинарник.
- И чтобы мне тут ни одна собака лишнего не болтала, язык за зубами держать! – погрозив кулаком на прощание поварихам, выкрикнул вредный дед. – А ты за мной, пошли разбираться с твоим стрелком! – это уже он ко мне.
Вышли мы вместе с Лизой, втроем дошли до моего трейлера, где я передал девушку Витьку, приказав отвести её домой, напоить чаем и успокоить. За руль «Нивы» сел доктор и мы куда-то покатили, оказалось дед привез меня в свою епархию – медпункт, который был совмещен с небольшим моргом. Тело затащили внутрь, уложили на кафельный пол, дед разрезал ножом одежду, стянув её. Я выпотрошил карманы, ничего ценного не нашел, только какие-то смятые бумажки, промокшие от крови, несколько мятных конфет и два патрона 12 калибра, снаряженных дробью. Доктор обмыл тело, выплеснув на него ведро воды.
- Ну, что скажешь? – спросил доктор, указывая на синяки и ожоги на теле застреленного. – Не очень они и старые, несколько недель прошло, как кто-то его пытал, избивая и прижигая сигаретой, - резюмировал Дед.
- Ты знаешь, как его зовут? – спросил в свою очередь я.
- Нет, - ответил дед. – А у тебя есть какие-то соображения?
- Никаких, - честно ответил я. – У меня было два подозреваемых, но он, ни одного на них не похож, - я показал деду ксерокопии.
- А вот этот, разве не он? – спросил дед, тыча пальцем в фото Афанасьева. – Вроде похож.
Я посмотрел на фото, потом на лицо трупа, потом снова на фото и опять на лицо застреленного стрелка. Действительно похож, форма носа, разрез глаз и губы были как Афанасьева, но судя по анкете, ему должно быть двадцать пять лет, а застреленному на вид не меньше сорока – сорока пяти.
- Да, вроде похож, - согласился я. – Но только Афанасьеву двадцать пять лет, а этот явно старше почти в два раза.
- Не скажи, - не согласился со мной доктор. – У него просто лицо старое, а тело вполне молодое, посмотри на кожный покров и мышцы, - дед принялся тыкать пальцем в живот и плечи трупа.
- Думаешь это он? Только состарившиеся?
- Очень даже может быть, если его пытали и мучили, то это вполне могло сказаться на его внешности, - предположил медик.
- Надо найти его непосредственного начальника, который принимал его на работу или коллег, с которыми он трудился, если они подтвердят, что это Афанасьев Павел Георгиевич, то все сойдется, как нельзя лучше. Дед, а может, ты поможешь нам? Давай ты с Витьком займешься этим вопросом, а я поеду на лесопилку и найду второго – Потапова, - попросил я деда.
- Договорились, но с тебя пузырь армянского коньку.
- По рукам, - мгновенно согласился я. – Где тут у вас магазин ближайший.
- Дык нет у нас алкомаркетов, - усмехнулся дед, - запрещена продажа алкоголя в поселке.
- Плохо. Так может, сойдемся на бутылке водки и паре банок пива? – предложил я.
- Э-ээ, нет! – погрозил мне указательным пальцем дед. – Твой мини-бар, мы сегодня вечером итак добьем, так что ищи коньяк.
- Подскажи где искать?
- Ты же опер и сыскарь, вот и ищи!
- Ну, и ладно, - отмахнулся я, сфотографировал крупным планом лицо мертвого стрелка и вышел прочь.
Пока ждал Витю, попробовал связаться с Иваном, вызывая его по рации, ничего не получилось.
Отмыл машину от крови. Пришел Витек, весь такой загадочный и задумчивый, пришлось прикрикнуть на него, чтобы сдернуть с облаков, в коих он летал. Вкратце поставил перед ним задачу, потом согласовали частоту, на которой будем держать связь, позвал Глебыча и еще раз повторил тоже самое, но уже сразу обоим. Витя меня внимательно выслушал, а дед сказал, чтобы я не умничал и никого не убил, берег себя и свою шкуру.
Сверился с картой, прикинул маршрут движения, положил «сотый» калаш рядом, чтобы он всегда был под рукой, а кобуру с ПээМом перевесил на грудь, в машине его так будет ловчей достать. Вроде готов, можно и в путь!
Хотел было по дороге заскочить в свой трейлер и переодеться, а то ходить в заляпанном кровью свитере было как-то некомфортно, но свернул не туда и решил, что переодеться можно и потом. Кстати, надо решить вопрос с верхней одеждой, а то получается, что у меня и запасного комплекта, остался только деловой костюм и разношенные треники. Еще немного смущал тот факт, что я слишком легко переношу боль, и раны на мне заживают уж очень быстро, нет, это конечно, хорошо, вот только интересно, почему так происходит и что послужило причиной такой бешеной регенерации и снижение болевого порога. Может это реакция организма на перемещение в Новый мир и исцеление от рака? Не хотелось бы чтобы за эти «сверхспособности» пришлось заплатить собственным здоровьем, если так, то лучше уж без них обойтись.
***
«Участок №6» находился на обратной стороне одного из склонов, образовывающих долину в которой скоро должен был вырасти «супер – мега – бупер» агрокомплекс Сиротина, собственно, весь лес который перерабатывала лесопилка, шел на эту стройку. Еще на территории «шестого участка» располагалась распределительная электростанция, к которой сходились сети от трех работающих мини-ГЭС. Зная все это, я ожидал, что такой важный стратегический объект будет охраняться как положено. Ошибся… Ничего, он не охранялся!
Как только «Нива» перевалила через пологий склон холмистой гряды, передо мной открылся вид на следующую долину, которая была не такая большая и широкая, как предыдущая, но здесь уже начинался лес, пока еще редкий и во многих местах основательно вырубленный, но чем выше поднимался рельеф, тем гуще становилась зеленая стена.
