— Ваше Превосходительство, тут все куда сложнее, чем кажется. Эти красавцы потребляют много топлива, которого, к сожалению, очень мало. Мы не можем позволить себе иметь большое количество подобной техники, иначе исчерпаем все запасы тума за пару десятилетий, — с сожалением объяснял Астральд.
— Тума?
— Это такое твердое ископаемое, которое очень долго горит. Одним камнем вот такого размера можно отапливать приличной площади дом на протяжении четырех дней, — он развел ладони в стороны, обозначая пальцами размеры чуть больше футбольного мяча. — Уникальная порода, но, к сожалению, месторождений мало и они скудны. Так что приходится выбирать: промышленность или транспорт.
Задерживать отправление дольше я не стал, решив перенести дальнейшее обсуждение столь интересной для меня темы внутрь вагона. Поблагодарив присутствующих за труд по подготовке, чему они были очень рады, я нырнул в просторные двери кареты.
Обстановка гостиной показалась очень уютной. Стены, отделанные бежевой тканью, в сочетании с мягким светом из широких, но редких окон наполняли пространство теплом. Бегло окинув вагон взглядом, чтобы не задерживать следующих за мной компаньонов, я остановился в дальнем левом углу, где расположились, вторя контурам сходящихся стен, диваны с высокими мягкими спинками и пышными сидениями, а перед ними стоял небольшой прямоугольный стол. Он как раз был рассчитан на трех-четырех человек, что нам вполне подходило, и я поспешил занять место по ходу движения, ближе к краю, так как оттуда был наилучший вид из окна, что позволяло одновременно вести беседу, не упуская из вида спутников, и любоваться происходящим по ту сторону в надежде увидеть много интересного по пути.
— Если вы утверждаете, что это ваше топливо подобного размера, — повторил я пальцами шарообразный жест Астральда, напоминая масштабы, — способен выдавать энергию в течение четырех дней, то каким образом вы используете его в данном механизме? Неужели тепло, производимое им, поддерживается в тягаче все четыре дня? Это же пустая трата энергии! — не мог угомониться я, подталкиваемый любопытством.
— Нет, конечно, — улыбался он, усаживаясь наискосок от меня, боком к движению, пропустив вперед себя Кхиру, которая села на угол между нами. — Это я для примера показал такие размеры. Здесь же используются мелкие фракции нескольких категорий, которые горят от пяти часов до суток и используются в зависимости от необходимого срока эксплуатации. Да и помимо фракций, есть технология по быстрому гашению тума практически без потерь, что позволяет остановить реакцию и возобновить горение позже.
— А можно вопрос? — обратилась Кхира.
— Конечно.
— Меня в целом интересует то, как устроена ваша жизнь там, откуда вы… Но, раз вы так подробно интересуетесь устройством парового тягача, то, возможно, у вас есть какое-то занятие… Как это назвать — ну, чем вы занимаетесь? — сложно формулировала она.
— Работа? Профессия? — подсказал я, глядя ей в глаза и улыбаясь. — Конечно, есть. Я инженер-проектировщик в нефтегазовой сфере.
— Какой сфере? — замер в удивлении Астральд, понимавший, кто такой инженер, но, видимо, не знавший, что такое «проектировщик» и тем более — что за сфера такая.
Кхира же вовсе впала в оцепенение, не сводя с меня глаз. О том, что крутилось в ее голове, было сложно догадаться. В этой минутной тишине у меня промелькнула мысль о том, что мне повезло находиться в вагоне только с двумя этими людьми, а Ваарс следовал отдельно, иначе подобные разговоры и признания дорого бы мне обошлись, ведь ему необходимо знать все до последней детали, собирая информацию. Мне нетрудно рассказать подробности о моем занятии Кхире и Астральду. Они очень внимательно слушали, им было интересно, а когда они чего-то не понимали, хотя я старался объяснять максимально просто, более понятным языком, или хотели узнать подробнее о чем-то, я увлеченно отвечал. Мне было в радость с ними общаться. Однако у Ваарса был немного иной характер ведения диалога. Даже если им и двигал живой интерес к той или иной теме, у меня это вызывало отторжение, будто он брал интервью, не испытывая желания узнать меня, а пытаясь высосать лишь сухую информацию, чтобы переложить ее на бумагу.
Следующий час мы провели в разговорах о моей профессии, которой оба моих собеседника очень увлеклись и дотошно интересовались деталями, особенно Астральд, который, как глава промышленников, был близок к этой теме. В первую очередь пришлось объяснить, что такое нефть и газ и насколько эти ископаемые важны в моем мире, что на их основе производится не только топливо, но и многочисленные бытовые и промышленные запчасти и предметы обихода, косметика, ткани, медицинские препараты, да и большая часть всех вещей, к которым мы привыкли, заменив керамику, металл и камень на пластик. Из этого вытекал рассказ о способах и местах добычи и о том, что я занимаюсь проектированием буровых платформ, которые собирают в покрытом льдом регионе, чем я еще больше оживил их интерес. Как выяснилось, снег был здесь редкостью, а то непродолжительное время, когда на окраинах северных территорий дуют холодные ветра, не часто сопровождалось снегопадами, укрывавшими землю белым покрывалом максимум на пару дней и забавлявшими удивленных жителей.
— Получается, что в наших реалиях вы относились бы к касте рибатов и имели синий цвет глаз, — осторожно подытожил Астральд, сравнивая меня с представителями технической интеллигенции. — Наверное, вам было бы интересно познакомиться с Дантсом. Он возглавляет касту рибатов Физастра. Умнейший человек и очень порядочный!
— Мне в целом интересно, как устроен ваш мир, учитывая, что вы минуете такой важный этап развития, как нефтяная эпоха, которая, по сути, определяет развитие моего мира на протяжении последнего столетия. Даже дольше… Но при этом вы пошли по другой ветке, вынуждено подстраиваясь под дефицит источников энергии. Хотелось бы понять, как это работает. Возможно, вам повезло не стать заложниками черного золота, — рассуждал я, наблюдая за происходящим за окном вагона. — Ну а синий цвет глаз… Да, такое вполне возможно и без разделения на касты. У нас много людей с глазами разных оттенков голубого.
Мы как раз проезжали то место, где строящаяся параллельно магнитная дорога подходила довольно близко к имеющейся магистрали, что позволяло внимательнее рассмотреть ее, насколько это возможно. Данный участок был уже полностью завершен, ожидая первых составов, задерживаемых лишь технической подготовкой и вводом инфраструктуры. Пожалуй, самый большой интерес из всех технических изобретений этого мира у меня вызывала именно магнитная дорога, которая, как мне думалось, была недосягаема для них ввиду довольно отстающего от нашего прогресса. В голове не могло уложиться, что цивилизация, по большей части находящаяся на стыке девятнадцатого и двадцатого веков, обходясь без электрического освещения в повседневной жизни, передвигаясь конным транспортом и расхаживая хоть и в удобных, но довольно сложных одеждах индивидуального, а не массового пошива, способна достичь такого пика транспортного развития, как маглев. Это чудо техники является диковинным и для нашего мира, имея свое воплощение в штучных экземплярах, которые, ввиду своей дороговизны и наличия альтернативы в виде скоростного железнодорожного транспорта, были построены как экспериментальные и не получившие развития, развлекая туристов.
На таком удивительном виде транспорта мне посчастливилось проехаться, когда я посещал Шанхай в рамках рабочей поездки, приземлившись именно в том аэропорту, который соединен с городом магнитной дорогой немецкого производства. Каково было мое удовольствие промчаться на скорости более четырехсот километров в час над трассами и макушками деревьев, когда глаза не успевают уцепиться за мгновенно скрывающиеся автомобили, а уши закладывает свист сопротивления воздуху за бортом и гул электроники при отсутствии привычного стука колес! Он прибавлял по десять километров в час за секунду, нарушая привычные шаблоны развития скорости в условиях отсутствия трения о рельсы. Шанхайская трасса имеет монорельсовый тип, располагаясь над землей, в отличие от своего японского собрата, которого исполнили в более выгодном варианте, немного углубив транспортный путь в землю, соорудив магнитные каналы, что позволило удешевить проект и развить рекордную скорость, преодолев отметку в шестьсот километров в час.
Подобной технологией пользовались и здесь, формируя для маглева каналы в земле, что, видимо, позволял делать рельеф местности, будучи относительно ровным, лишенным гор и глубоких каньонов, и не испещренным холмами, иначе бы им пришлось поднимать магистраль в воздух. Две широкие траншеи, хорошо очерченные искусственными насыпями по краям, дополнительно защищавшими будущие составы от ветра, уже блестели финишным лоском, слегка отсвечивая отражением солнечных лучей от внутренней гладкой поверхности стен. Я, стоя у окна, вдоволь успел налюбоваться этим малым отрезком магнитной трассы, когда просторы полей начали прерываться сначала редкими, одиноко стоящими молодыми деревьями, а затем — более мощными и часто растущими исполинами, набиравшими силу с каждой секундой движения, превращаясь в густой лес, принудительно отодвинутый от дороги усилиями человека. Деревья эти были настоящими великанами, похожими на многовековые секвойи: имели такие же голые и толстые стволы, только абсолютно гладкие и закручивающиеся у макушки спиралью, что не могло меня не удивить, заставив ближе прижаться к окну, с любопытством ребенка рассматривая верхушки, уходящие в небо и украшенные густыми длинными и кучерявыми листьями, упруго свисающими к земле, словно накрученными на бигуди.
— Ваше Превосходительство, вас заинтересовали тады? — отвлек меня от мыслей, но не смог оторвать от созерцания любопытный взгляд Астральд. — В нашей широте это самое распространенное дерево, которому мы многим обязаны.
— Они огромные… и такие красивые! — тихо отвечал я, полностью завороженный. — Используете это дерево в быту?
— Да, многие столетия. Универсальная порода! Древесина плотная, но хорошо поддается обработке. Используем в строительстве, отделке, делаем из нее мебель. И горит хорошо — довольно продолжительно.
— Ну прямо-таки чудо-дерево! — Я на мгновение отвел взгляд, слегка усмехнувшись.
— Именно, если бы не сложность в его вырубке. — Астральд встал, слегка кряхтя, утомившись за эти дни, и решил продолжить объяснение рядом со мной, у окна. — Видите, какие мощные корни уходят в стороны? — указывал он на основания деревьев, рассмотреть которые не составляло труда, так как скорость была не слишком высока. — Так вот, эти корни очень разветвленные и уходят глубоко в землю. Выкорчевать их — большой труд. Когда начинали строить магнитную дорогу, первым делом принялись за расчистку этого участка.
В салоне начало становиться светлее: деревья по чуть-чуть редели, и буквально через пару минут нас вновь встретили просторы полей, правда, уже не настолько жухлых, как на выезде из города. Море становилось все ближе, слегка увлажняя подступы к себе.
Астральд, заняв задумчивую позу у окна, так и продолжил молча стоять у него, всматриваясь вдаль, размышляя о чем-то своем. Я же, потеряв интерес к происходящему по ту сторону, вернулся на свое место, попутно любуясь, как Кхира начала болтать головой, сдаваясь под натиском легкого покачивания состава, убаюканная нашим молчанием. Не удержалась — уступила сну, измученная тяготами подготовки.
Вице-канцлер наконец вышел из-под действия гипноза монотонного пейзажа, сохраняя неподвижность туловища, закованного со спины сведенными в замок руками, и медленно повернул голову, на секунду всматриваясь в обмякшее тело сотника и сохраняя каменное выражение своего грозного на первый взгляд и волевого лица, а затем тепло улыбнулся, словно благословляя на сон, осознавая ее изнуренность.
— Может, желаете перекусить или выпить? — Он подошел ко мне почти вплотную и слегка согнулся над ухом, не желая тревожить Кхиру и говоря шепотом. В ответ я качнул головой, дав понять, что ничего не желаю. — Тогда, с вашего позволения, я пойду в соседний вагон, немного поработаю там с бумагами. Нам ехать еще чуть больше часа.
Тишина, редкие покачивания вагона и скудность происходящего за окном, где из интересного были только редкие поселения где-то на краю горизонта и маленькие путевые заставы с трактирами и станциями обслуживания, которые, мелькнув, сразу исчезали, начали убаюкивать и меня. Сопротивляться я не стал и, пару раз уронив голову и возвращаясь в чувство, занял удобную позу, откинувшись назад, сползая по дивану.
Сонная идиллия продлилась недолго, и спустя двадцать минут их легкое посапывание было взбудоражено резким торможением состава. Ардал, который только начал уходить в глубокий сон, не сразу понял, что произошло, и, приоткрыв на секунду глаза, вновь закрыл их. Кхира же, имея более чуткий сон, обусловленный боевой выправкой, тут же пришла в сознание, внимательно осматриваясь еще заспанными глазами, но уже вполне трезвым рассудком оценивая ситуацию. Ей было понятно, что этот рывок не мог быть случайным, несмотря на то, что движение продолжалось. Что-то пошло не так — есть проблема, причину которой она и собиралась выяснить, поспешив пройти в кабину машиниста.
Приподнимаясь и следуя вдоль стола, она попутно расталкивала Ардала, который с трудом поддавался на призыв к пробуждению.
— Кхира, что такое? — Он капризно щурил глаза, растирая лицо ладонями.
— Просыпайся! Что-то происходит. Состав дернуло, — настороженно объясняла она, выглядывая в окна по разным сторонам, всматриваясь в происходящее и вычисляя, в каком районе сейчас они едут. — Серая станция.
— Ну подумаешь, дернуло! Такое бывает.
— Не бывает! Паровые тягачи не дергает, они идут плавно! Сиди на месте, не подходи к окнам, а я пойду к машинистам, все проверю и отправлю к тебе гвардейцев.
После этих слов, которые она произнесла довольно сурово, как ранее он не слышал, пререкания закончились. Видимо, ситуация действительно была нештатной и есть угроза. Но какая? В этот момент они вновь проезжали тадовый лес, причем более густой, чем прежде, отчего света в вагоне было мало, а деревья подходили вплотную к дороге, создавая мрачную обстановку.
Кхира не успела дойти и до середины вагона, когда грохот и скрежет заполнили все пространство, а карету повело хвостом вправо, креня на бок. Сотник успела среагировать и ухватилась за одно из трех кресел, стоящих вдоль длинного окна, и крепко, как и вся остальная мебель, прикрученное к полу. Ардал тоже не растерялся: вытянувшись на диване, он схватился за пышную обивку, плавно сползая от резкого торможения на пол и упираясь поясницей в единственную толстую ножку стола, в которую впоследствии и вцепился, скинутый с мягкого сидения.
Движение закончилось, но Ардал еще какое-то время был прикован к ножке стола, не решаясь расцепить мертвую хватку. Кхира тут же подскочила к нему, чтобы убедиться, цел ли ее подопечный.
— Да хорошо все, хорошо! Больше испугался, а так — даже не ушибся, — отвечал он без вопроса, уставившись шальными глазами в ее испуганное лицо, плавно менявшее выражение на злое от случившейся внештатной ситуации.
— Тума?
— Это такое твердое ископаемое, которое очень долго горит. Одним камнем вот такого размера можно отапливать приличной площади дом на протяжении четырех дней, — он развел ладони в стороны, обозначая пальцами размеры чуть больше футбольного мяча. — Уникальная порода, но, к сожалению, месторождений мало и они скудны. Так что приходится выбирать: промышленность или транспорт.
Задерживать отправление дольше я не стал, решив перенести дальнейшее обсуждение столь интересной для меня темы внутрь вагона. Поблагодарив присутствующих за труд по подготовке, чему они были очень рады, я нырнул в просторные двери кареты.
Обстановка гостиной показалась очень уютной. Стены, отделанные бежевой тканью, в сочетании с мягким светом из широких, но редких окон наполняли пространство теплом. Бегло окинув вагон взглядом, чтобы не задерживать следующих за мной компаньонов, я остановился в дальнем левом углу, где расположились, вторя контурам сходящихся стен, диваны с высокими мягкими спинками и пышными сидениями, а перед ними стоял небольшой прямоугольный стол. Он как раз был рассчитан на трех-четырех человек, что нам вполне подходило, и я поспешил занять место по ходу движения, ближе к краю, так как оттуда был наилучший вид из окна, что позволяло одновременно вести беседу, не упуская из вида спутников, и любоваться происходящим по ту сторону в надежде увидеть много интересного по пути.
— Если вы утверждаете, что это ваше топливо подобного размера, — повторил я пальцами шарообразный жест Астральда, напоминая масштабы, — способен выдавать энергию в течение четырех дней, то каким образом вы используете его в данном механизме? Неужели тепло, производимое им, поддерживается в тягаче все четыре дня? Это же пустая трата энергии! — не мог угомониться я, подталкиваемый любопытством.
— Нет, конечно, — улыбался он, усаживаясь наискосок от меня, боком к движению, пропустив вперед себя Кхиру, которая села на угол между нами. — Это я для примера показал такие размеры. Здесь же используются мелкие фракции нескольких категорий, которые горят от пяти часов до суток и используются в зависимости от необходимого срока эксплуатации. Да и помимо фракций, есть технология по быстрому гашению тума практически без потерь, что позволяет остановить реакцию и возобновить горение позже.
— А можно вопрос? — обратилась Кхира.
— Конечно.
— Меня в целом интересует то, как устроена ваша жизнь там, откуда вы… Но, раз вы так подробно интересуетесь устройством парового тягача, то, возможно, у вас есть какое-то занятие… Как это назвать — ну, чем вы занимаетесь? — сложно формулировала она.
— Работа? Профессия? — подсказал я, глядя ей в глаза и улыбаясь. — Конечно, есть. Я инженер-проектировщик в нефтегазовой сфере.
— Какой сфере? — замер в удивлении Астральд, понимавший, кто такой инженер, но, видимо, не знавший, что такое «проектировщик» и тем более — что за сфера такая.
Кхира же вовсе впала в оцепенение, не сводя с меня глаз. О том, что крутилось в ее голове, было сложно догадаться. В этой минутной тишине у меня промелькнула мысль о том, что мне повезло находиться в вагоне только с двумя этими людьми, а Ваарс следовал отдельно, иначе подобные разговоры и признания дорого бы мне обошлись, ведь ему необходимо знать все до последней детали, собирая информацию. Мне нетрудно рассказать подробности о моем занятии Кхире и Астральду. Они очень внимательно слушали, им было интересно, а когда они чего-то не понимали, хотя я старался объяснять максимально просто, более понятным языком, или хотели узнать подробнее о чем-то, я увлеченно отвечал. Мне было в радость с ними общаться. Однако у Ваарса был немного иной характер ведения диалога. Даже если им и двигал живой интерес к той или иной теме, у меня это вызывало отторжение, будто он брал интервью, не испытывая желания узнать меня, а пытаясь высосать лишь сухую информацию, чтобы переложить ее на бумагу.
Следующий час мы провели в разговорах о моей профессии, которой оба моих собеседника очень увлеклись и дотошно интересовались деталями, особенно Астральд, который, как глава промышленников, был близок к этой теме. В первую очередь пришлось объяснить, что такое нефть и газ и насколько эти ископаемые важны в моем мире, что на их основе производится не только топливо, но и многочисленные бытовые и промышленные запчасти и предметы обихода, косметика, ткани, медицинские препараты, да и большая часть всех вещей, к которым мы привыкли, заменив керамику, металл и камень на пластик. Из этого вытекал рассказ о способах и местах добычи и о том, что я занимаюсь проектированием буровых платформ, которые собирают в покрытом льдом регионе, чем я еще больше оживил их интерес. Как выяснилось, снег был здесь редкостью, а то непродолжительное время, когда на окраинах северных территорий дуют холодные ветра, не часто сопровождалось снегопадами, укрывавшими землю белым покрывалом максимум на пару дней и забавлявшими удивленных жителей.
— Получается, что в наших реалиях вы относились бы к касте рибатов и имели синий цвет глаз, — осторожно подытожил Астральд, сравнивая меня с представителями технической интеллигенции. — Наверное, вам было бы интересно познакомиться с Дантсом. Он возглавляет касту рибатов Физастра. Умнейший человек и очень порядочный!
— Мне в целом интересно, как устроен ваш мир, учитывая, что вы минуете такой важный этап развития, как нефтяная эпоха, которая, по сути, определяет развитие моего мира на протяжении последнего столетия. Даже дольше… Но при этом вы пошли по другой ветке, вынуждено подстраиваясь под дефицит источников энергии. Хотелось бы понять, как это работает. Возможно, вам повезло не стать заложниками черного золота, — рассуждал я, наблюдая за происходящим за окном вагона. — Ну а синий цвет глаз… Да, такое вполне возможно и без разделения на касты. У нас много людей с глазами разных оттенков голубого.
Мы как раз проезжали то место, где строящаяся параллельно магнитная дорога подходила довольно близко к имеющейся магистрали, что позволяло внимательнее рассмотреть ее, насколько это возможно. Данный участок был уже полностью завершен, ожидая первых составов, задерживаемых лишь технической подготовкой и вводом инфраструктуры. Пожалуй, самый большой интерес из всех технических изобретений этого мира у меня вызывала именно магнитная дорога, которая, как мне думалось, была недосягаема для них ввиду довольно отстающего от нашего прогресса. В голове не могло уложиться, что цивилизация, по большей части находящаяся на стыке девятнадцатого и двадцатого веков, обходясь без электрического освещения в повседневной жизни, передвигаясь конным транспортом и расхаживая хоть и в удобных, но довольно сложных одеждах индивидуального, а не массового пошива, способна достичь такого пика транспортного развития, как маглев. Это чудо техники является диковинным и для нашего мира, имея свое воплощение в штучных экземплярах, которые, ввиду своей дороговизны и наличия альтернативы в виде скоростного железнодорожного транспорта, были построены как экспериментальные и не получившие развития, развлекая туристов.
На таком удивительном виде транспорта мне посчастливилось проехаться, когда я посещал Шанхай в рамках рабочей поездки, приземлившись именно в том аэропорту, который соединен с городом магнитной дорогой немецкого производства. Каково было мое удовольствие промчаться на скорости более четырехсот километров в час над трассами и макушками деревьев, когда глаза не успевают уцепиться за мгновенно скрывающиеся автомобили, а уши закладывает свист сопротивления воздуху за бортом и гул электроники при отсутствии привычного стука колес! Он прибавлял по десять километров в час за секунду, нарушая привычные шаблоны развития скорости в условиях отсутствия трения о рельсы. Шанхайская трасса имеет монорельсовый тип, располагаясь над землей, в отличие от своего японского собрата, которого исполнили в более выгодном варианте, немного углубив транспортный путь в землю, соорудив магнитные каналы, что позволило удешевить проект и развить рекордную скорость, преодолев отметку в шестьсот километров в час.
Подобной технологией пользовались и здесь, формируя для маглева каналы в земле, что, видимо, позволял делать рельеф местности, будучи относительно ровным, лишенным гор и глубоких каньонов, и не испещренным холмами, иначе бы им пришлось поднимать магистраль в воздух. Две широкие траншеи, хорошо очерченные искусственными насыпями по краям, дополнительно защищавшими будущие составы от ветра, уже блестели финишным лоском, слегка отсвечивая отражением солнечных лучей от внутренней гладкой поверхности стен. Я, стоя у окна, вдоволь успел налюбоваться этим малым отрезком магнитной трассы, когда просторы полей начали прерываться сначала редкими, одиноко стоящими молодыми деревьями, а затем — более мощными и часто растущими исполинами, набиравшими силу с каждой секундой движения, превращаясь в густой лес, принудительно отодвинутый от дороги усилиями человека. Деревья эти были настоящими великанами, похожими на многовековые секвойи: имели такие же голые и толстые стволы, только абсолютно гладкие и закручивающиеся у макушки спиралью, что не могло меня не удивить, заставив ближе прижаться к окну, с любопытством ребенка рассматривая верхушки, уходящие в небо и украшенные густыми длинными и кучерявыми листьями, упруго свисающими к земле, словно накрученными на бигуди.
— Ваше Превосходительство, вас заинтересовали тады? — отвлек меня от мыслей, но не смог оторвать от созерцания любопытный взгляд Астральд. — В нашей широте это самое распространенное дерево, которому мы многим обязаны.
— Они огромные… и такие красивые! — тихо отвечал я, полностью завороженный. — Используете это дерево в быту?
— Да, многие столетия. Универсальная порода! Древесина плотная, но хорошо поддается обработке. Используем в строительстве, отделке, делаем из нее мебель. И горит хорошо — довольно продолжительно.
— Ну прямо-таки чудо-дерево! — Я на мгновение отвел взгляд, слегка усмехнувшись.
— Именно, если бы не сложность в его вырубке. — Астральд встал, слегка кряхтя, утомившись за эти дни, и решил продолжить объяснение рядом со мной, у окна. — Видите, какие мощные корни уходят в стороны? — указывал он на основания деревьев, рассмотреть которые не составляло труда, так как скорость была не слишком высока. — Так вот, эти корни очень разветвленные и уходят глубоко в землю. Выкорчевать их — большой труд. Когда начинали строить магнитную дорогу, первым делом принялись за расчистку этого участка.
В салоне начало становиться светлее: деревья по чуть-чуть редели, и буквально через пару минут нас вновь встретили просторы полей, правда, уже не настолько жухлых, как на выезде из города. Море становилось все ближе, слегка увлажняя подступы к себе.
Астральд, заняв задумчивую позу у окна, так и продолжил молча стоять у него, всматриваясь вдаль, размышляя о чем-то своем. Я же, потеряв интерес к происходящему по ту сторону, вернулся на свое место, попутно любуясь, как Кхира начала болтать головой, сдаваясь под натиском легкого покачивания состава, убаюканная нашим молчанием. Не удержалась — уступила сну, измученная тяготами подготовки.
Вице-канцлер наконец вышел из-под действия гипноза монотонного пейзажа, сохраняя неподвижность туловища, закованного со спины сведенными в замок руками, и медленно повернул голову, на секунду всматриваясь в обмякшее тело сотника и сохраняя каменное выражение своего грозного на первый взгляд и волевого лица, а затем тепло улыбнулся, словно благословляя на сон, осознавая ее изнуренность.
— Может, желаете перекусить или выпить? — Он подошел ко мне почти вплотную и слегка согнулся над ухом, не желая тревожить Кхиру и говоря шепотом. В ответ я качнул головой, дав понять, что ничего не желаю. — Тогда, с вашего позволения, я пойду в соседний вагон, немного поработаю там с бумагами. Нам ехать еще чуть больше часа.
Тишина, редкие покачивания вагона и скудность происходящего за окном, где из интересного были только редкие поселения где-то на краю горизонта и маленькие путевые заставы с трактирами и станциями обслуживания, которые, мелькнув, сразу исчезали, начали убаюкивать и меня. Сопротивляться я не стал и, пару раз уронив голову и возвращаясь в чувство, занял удобную позу, откинувшись назад, сползая по дивану.
Глава 29
Сонная идиллия продлилась недолго, и спустя двадцать минут их легкое посапывание было взбудоражено резким торможением состава. Ардал, который только начал уходить в глубокий сон, не сразу понял, что произошло, и, приоткрыв на секунду глаза, вновь закрыл их. Кхира же, имея более чуткий сон, обусловленный боевой выправкой, тут же пришла в сознание, внимательно осматриваясь еще заспанными глазами, но уже вполне трезвым рассудком оценивая ситуацию. Ей было понятно, что этот рывок не мог быть случайным, несмотря на то, что движение продолжалось. Что-то пошло не так — есть проблема, причину которой она и собиралась выяснить, поспешив пройти в кабину машиниста.
Приподнимаясь и следуя вдоль стола, она попутно расталкивала Ардала, который с трудом поддавался на призыв к пробуждению.
— Кхира, что такое? — Он капризно щурил глаза, растирая лицо ладонями.
— Просыпайся! Что-то происходит. Состав дернуло, — настороженно объясняла она, выглядывая в окна по разным сторонам, всматриваясь в происходящее и вычисляя, в каком районе сейчас они едут. — Серая станция.
— Ну подумаешь, дернуло! Такое бывает.
— Не бывает! Паровые тягачи не дергает, они идут плавно! Сиди на месте, не подходи к окнам, а я пойду к машинистам, все проверю и отправлю к тебе гвардейцев.
После этих слов, которые она произнесла довольно сурово, как ранее он не слышал, пререкания закончились. Видимо, ситуация действительно была нештатной и есть угроза. Но какая? В этот момент они вновь проезжали тадовый лес, причем более густой, чем прежде, отчего света в вагоне было мало, а деревья подходили вплотную к дороге, создавая мрачную обстановку.
Кхира не успела дойти и до середины вагона, когда грохот и скрежет заполнили все пространство, а карету повело хвостом вправо, креня на бок. Сотник успела среагировать и ухватилась за одно из трех кресел, стоящих вдоль длинного окна, и крепко, как и вся остальная мебель, прикрученное к полу. Ардал тоже не растерялся: вытянувшись на диване, он схватился за пышную обивку, плавно сползая от резкого торможения на пол и упираясь поясницей в единственную толстую ножку стола, в которую впоследствии и вцепился, скинутый с мягкого сидения.
Движение закончилось, но Ардал еще какое-то время был прикован к ножке стола, не решаясь расцепить мертвую хватку. Кхира тут же подскочила к нему, чтобы убедиться, цел ли ее подопечный.
— Да хорошо все, хорошо! Больше испугался, а так — даже не ушибся, — отвечал он без вопроса, уставившись шальными глазами в ее испуганное лицо, плавно менявшее выражение на злое от случившейся внештатной ситуации.
