Но при этом — ее гложил факт того, что он существует и наконец появился, будто нарочно для того, чтобы разрушить все ее убеждения, противореча ее взглядам.
Кем бы он ни был, сейчас Ардал имеет большое значение для всего континента. Даже не будучи политиком, манипулятором человеческими умами, она прекрасно понимала, что будет с людьми, если спустя пару дней с момента появления Арадала вдруг прокатится новость о его зверении. Даже если так, даже если он никакой не избранный, присланный во спасение, а самый обычный смертный, который подвергся заражению, необходимо сделать все, чтобы эта информация не покинула Дворец правительства.
Озадаченная всеми этими мыслями и подбором кандидатов из ряда гвардейцев для столь деликатного дела, Кхира настолько глубоко погрузилась в себя, что прошла мимо родного министерства, спустившись на целых два лишних квартала, пока стройный ряд плотно стоящих друг к другу домов не прервался, выпустив солнечные лучи из тени: они и вернули Кхиру к реальности. Оглядев открывшуюся взору залитую солнцем небольшую Денежную площадь, получившую свое название в честь находившегося здесь министерства эдалов, она не сразу поняла, как попала сюда, но, быстро сообразив, резко развернулась и, уже не уходя глубоко в мысли, вернулась к родным дверям.
Здание любимого министерства Кхира считала самым красивым из всех, которые есть в городе и, вероятно, даже на всем континенте. И действительно, гордиться было чем! Возможно, по архитектурному исполнению оно и уступало тому же грандиозному Дворцу стражей в Утисе — полуофициальной столице всех краасов. Их министерство, будучи также и высшей академией краасов, изобиловало необычными новаторскими архитектурными идеями, испещренное множеством шпилей и неправильных треугольных в основании колонн, при этом имело грациозную и легкую конструкцию, наполненную просторными и светлыми залами, множеством кабинетов, гарнизонами, огромным внутренним двором. Однако министерство краасов Физастра, которому и принадлежала Кхира, было уникально хотя бы тем, что это единственное во всей Ардалии здание, возведенное из очень редкого красного камня, использовавшегося только в отделке внутренних помещений из-за своей дороговизны. Несмотря на это, пару столетий назад правительство посчитало возможным осуществить столь дорогостоящий и восхитительный проект. Страшно представить, сколько ушло средств и сил на его реализацию, но это здание быстро обросло славой повсеместно, а все уважающие себя рибаты, тем более зодчие, стремились в Физастр со всех концов континента, чтобы изучить причудливые формы этого творения Эмаля — великого архитектора прошлого.
Не успела сотник переступить порог, как комендант, располагавшийся за высокой длинной стойкой на входе и контролировавший каждого прибывающего и покидающего здание, сорвался со своего места и, обогнув свой постамент, кинулся к Кхире.
— Что такое? — в недоумении спросила она, отстраняясь от него, как от назойливого фаната.
— Госпожа Кхира, беда! — суетясь и сбиваясь, отвечал он. — За вами послали во дворец, но вы, видимо, разминулись!
— Да что случилось?
— Две сейсмичности — очень больших.
— Где? — с нескрываемым удивлением и страхом воскликнула она.
— В районе Альда и Штира. Подробности мне неизвестны — не положено, — с сожалением в голосе отчитался он.
— Галу на месте?
— Нет, ушел с первой группой минут двадцать назад.
Не удостоив пожилого коменданта ответом, Кхира резвой походкой — почти бегом — направилась прямо по широкому главному коридору, миновав просторный атриум, пронизывающий все семь этажей. Оставив позади несколько кабинетов, она уже подходила к нужной двери, как из нее вышел Свакс — министр краасов Физастра.
— Кхира, наконец-то! Я уже думал выдвигаться без вас! — с облегчением встретил он ее.
— Какие новости? — деловито интересовалась она, торопясь за Сваксом — продолжая путь по длинному коридору и дальше по лабиринтам ответвлений прямиком в огромные конюшни министерства.
— Дела плохи! К Альду идет большая свора кротов. Сейсмологи из Тикра вовремя нас предупредили: мы успели отправить две сотни.
— Сколько их?
— Идет две группы. В одной пятеро. Она, как мы предполагаем, направляется в Альд. Вторая группа состоит из семерых, и тут два варианта, — с опаской отвечал он, рассуждая на ходу. — Либо они хотят взять в кольцо Альд, что не оставит нам шансов, и тогда его настигнет участь гавани Тикора, либо вторая группа пойдет на Штир…
— Тогда мы можем потерять всю нашу металлургию, — не дала она министру закончить мысль и обреченно завершила анализ ситуации.
— Именно! Не знаю, что хуже. Какие соображения?
— Сложная ситуация. Но могу сказать точно, что две сотни — это мало, — рассуждала Кхира вслух. Свакс уважал ее, и было удивительно, что она до сих пор ходит в сотниках, а не борется наравне с тысячником Галу за место министра. Ее однозначно губил дурной характер и нескрываемая любовь к прямолинейности. Высокий профессионализм, отвага, всесторонняя развитость и прозорливость делали ей честь, ее уважали многие, однако этого было недостаточно, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице. Она к этому не особо-то и стремилась, но в душе понимала, что достойна большего. — Если туда выйдут пятеро, то этих сил должно хватить, а вот если они пойдут по схеме окружения, то там и все двести лягут, причем быстро. На Штир надо минимум три сотни отправить… — резко прервалась она и остановилась.
Не сразу сообразив, остановился и Свакс:
— Ты чего?
— А где ставка? Куда всех собирают? — вдруг осенило ее. — От этого зависит вся стратегия!
— В полевом лагере, на изгибе Луры, — как само собой разумеющееся, ответил он.
— Ну да, логично и удобно. Тогда на месте и обсудим план действий! Я как раз за это время подумаю, как лучше быть, — деловито завершила она, приближаясь к конюшням.
Конюшни были отдельным достоянием столь милого ее сердцу министерства. Выделенные в отдельный корпус, связанный переходом с основным зданием, они представляли собой трехэтажное монументальное сооружение. Первый этаж был довольно высоким, чтобы мощные животные не ощущали давления; он создавал простор для расположившегося в центре ипподрома, где велась выездка и обкатка. Остальное пространство было разделено на четыре части, две из которых, расположенные ближе к главному корпусу, отводились под ветеринарную клинику и технические помещения, а те сектора, которые выстроились по периферии здания, предназначались под стойла, вмещавшие более тысячи лошадей.
Кхира с завязанными глазами добралась бы до загона со своим скакуном, который занимал особое место в ее сердце. Зачастую она сама занималась им, вычесывая и ухаживая, общаясь и делясь с ним мыслями и секретами. Она была уверена, что это, казалось бы, примитивное существо вовсе не такое и глупое, как многие думают, и это не просто средство передвижения, а полноправный член общества, который все слышит, видит и понимает, только ответить не может. Возможно, благодаря такой ментальной связи им и удавалось множество раз получать разного рода награды на межгородских соревнованиях, добиваясь рекордных результатов в скорости и выполнении элементов маневрирования. Они не виделись уже больше суток, и когда она вновь провела ладонью по его гладкой шерсти, он с радостью ответил ей чуть слышным фырканьем, поведя мордой на встречу ее руке. Но сейчас было не до нежностей, и, позволив себе полминуты слабости, которую она проявляла только по отношению к нему и, пожалуй, небольшому числу и без того редких любовников, не готовая открываться для кого бы то ни было, Кхира резво и ловко вскочила на своего проворного друга.
Быстро, насколько это возможно в широких, но все же ограниченных с точки зрения маневрирования проходах между денниками, она направилась на выход, умело управляя поводьями, которых так покорно слушался ее конь. Уже почти у самого выхода на улицу Кхира вспомнила о неисполненном задании от канцлера и тех последствиях, которые могут за этим последовать. Резким рывком она остановила скакуна и, ловко соскочив сразу на обе ноги, подлетела к дежурному у ворот. По-хозяйски воспользовавшись его рабочим местом, чем возмутила, но не удивила молодого парня, так как он знал, кто перед ним и какая сейчас обстановка, Кхира нашла чистый лист и чем писать, набросала несколько строк поручений, свернув письмо как попало.
— Срочно найди свободного сотника — не знаю, кто остался в министерстве, но кто-то есть, — торопилась она, тяжело дыша и оглядываясь на своего коня. — Скажи, что письмо от меня с поручением от госпожи канцлера. Пусть соберет тех, кто в списке, и направляется к ней. — Не дожидаясь ответа, Кхира так же резво взлетела на скакуна и, сдерживая его гарцевание, добавила: — Только попробуй сделать что-то не так! Я тебя запомнила — лично голову от тела отделю!
Ардал
Высокопоставленных слушателей интересовала каждая мелочь из моего рассказа. Периодически они перебивали, задавали вопросы, вычленяя мелкие детали произошедшего. Никаких нюансов я, конечно же, не помнил — лишь общие моменты и те небольшие фрагменты, которые чудом отпечатались в моем испуганном разуме. Для них же, судя по реакциям, весь рассказ был как выдающееся научное открытие: они восторгались и удивлялись моим описаниям поведения кротов, особенностей их общения и жестикуляции. Особое восхищение вызвал подробный рассказ о строении глаз существ. На этом моменте Ваарс с позволения Тары уселся за ее стол, чтобы вести краткие записи тех моментов, которые имели особую ценность, частенько переспрашивая и тормозя меня, не успевая фиксировать нужные ему детали на бумаге. Оно и неудивительно: он — человек науки, и для него это крайне важная информация, которая, возможно, позволит подняться выше по карьерной лестнице или хотя бы добавит ему значимости и профессионального веса.
Тара активно вторила Ваарсу, обмениваясь с ним короткими комментариями, не способная удержать мысли в голове, искренним, словно детским, удивлением, и постоянно ерзала на месте, меняя положение и периодически вскакивая. Выбивающимся из этого трио был только Лепир, который молча, но внимательно слушал, лишь изредка округляя глаза. Единственным признаком, что он действительно слушает и понимает, о чем речь, было меняющееся выражение лица. Он очень активно пользовался мимикой. Было ли ему интересно и важно это слышать? Однозначно! Просто выражал свой интерес он иначе, чем его коллеги. Возможно даже, что он боялся лишний раз встревать во все это, напоминая о себе, так как по должности был самым низкопоставленным из присутствующих, отставая на шаг от своего начальника Ваарса и на два — от канцлера. Но это только догадки, так как я не был знаком с их взаимоотношениями и основами местного делового этикета.
Апогеем этой лекции стал момент с окаменением одного из кротов, вследствие чего его соратник в панике укатился подальше от меня.
— Ваше Превосходительство, вы хотите сказать, что там, в одной из оптовых лавок, находится окаменевший крот с открытыми глазами? — На этом моменте Ваарс медленно встал из кресла канцлера. Голос его звучал так, будто он ни под каким предлогом не поверит в такой факт.
— Да, именно так и есть! — уверенно отбивал я сомнения, пристально глядя на него и нахмурив брови — указывая на то, что мне нужно верить.
— Да что же это происходит, где их носит? — нервничала Тара. — Неужели что-то случилось?
— Нам бы сейчас очень пригодился Галу… Нужно бы снарядить экспедицию в гавань и всеми возможными усилиями доставить к нам окаменевшего крота. Это же такой ценный для науки артефакт! — загорелся желанием Ваарс.
Возмущения канцлера были услышаны, и в этот момент в дверях появился очередной делегат от краасов, чьи красные глаза я видел здесь чаще всего, отчего уже стал привыкать к этой диковинной особенности, тогда как представителей многих каст мне не удалось увидеть еще ни разу. За его спиной, в просторном зале на стыке коридоров, выстроился стройный ряд стражников, которых собрали по мою душу. Но они еще не знали, что напрасно пришли сюда: зверение на меня не распространялось.
— Вы кто такой? — удивленно возмутилась Тара. — Где Кхира и Галу?
— Прошу прощения, госпожа, они не смогут прийти. — В этот момент молодой парень, лет двадцати пяти с виду, высокий и мощный детина, перевел взор на меня и, осознав, кто перед ним, резко увел взгляд в пол, молча извиняясь за дерзость. — К северным территориям движутся кроты. Все экстренно выехали туда. Я Ами, новый сотник в подчинении Дитара. Кхира прислала меня вместо себя, — глубоко поклонился он.
— А-а-а… Точно, вас же назначили вместо старины Антала! — пояснил Ваарс окружающим и, увидев вопросительный взгляд Тары, добавил: — Мне Свакс на днях рассказал за завтраком в «Диком лебеде».
— Странно… Давно их в тех краях не было. Сколько идет? Двое? — обыденно, но настороженно интересовалась канцлер.
— Двенадцать, госпожа.
— Сколько? — повысила тон, чуть не срывая в панике голос, Тара, ища рукой точку опоры.
Даже мне было понятно, что это беспрецедентный случай. Все трио пребывало в ужасе, каждый думал о чем-то личном и одновременно подавлял в себе панику, затмевающей здравомыслие. Лепир, взявший над эмоциями верх, что-то бубнил еле слышно. Он погрузился в свои профессиональные медицинские раздумья: что ему предстоит сделать и какой фронт работ ждет медиков после этого визита.
Тара добежала до графина, стоявшего на высоком столе у стены, и, дважды опустошив стакан с водой, заторопилась к своему рабочему месту, из-за которого взглядом выгнала министра, не знавшего, куда себя деть.
— Как давно засекли? В каком месте? Какие исходные данные есть? — Погрузившись в серьезный рабочий ритм, канцлер тщательно перебирала папки в одном из ящиков стола, извлекая необходимую на последнем вопросе.
Пока новоиспеченный сотник давал ей подробный отчет о той информации, которую им передали соседи из Тикра, Тара активно перелистывала страницы сшитых воедино документов, больше похожих на книгу, но листы ее держались на скобах и могли меняться и извлекаться при необходимости. Заинтересовавшись этим процессом, я подошел поближе и встал рядом с канцлером. Ко мне присоседился и Ваарс — как бы за компанию. Зрение у меня было отличным, поэтому дистанцию я держал приличную, чтобы не мешать Таре выполнять ее работу, суетясь под ногами.
Получив от Ами необходимую информацию, канцлер свела две линии в открытой ею таблице ближе к концу книги, после чего записала какую-то цифру на листке бумаги.
— Это пособие по вычислению времени движения кротов, — шепотом пояснил мне Ваарс, осмелившись вплотную подойти ко мне, чтобы не отвлекать канцлера. — Первая таблица — когда и на каком расстоянии от предполагаемого места выхода была зафиксирована сейсмичность. А теперь она смотрит коэффициент плотности земли по маршруту следования кротов, — последовало объяснение по поводу следующей открытой ею страницы, которой предшествовало несколько пропущенных листов. — Чем плотнее грунт в месте прохождения, тем дольше они будут добираться до цели.
— Мне бы сюда Сизара! Боюсь погрешность совершить с плотностью. А он как никто другой разбирается в этом деле, — сетовала Тара.
Кем бы он ни был, сейчас Ардал имеет большое значение для всего континента. Даже не будучи политиком, манипулятором человеческими умами, она прекрасно понимала, что будет с людьми, если спустя пару дней с момента появления Арадала вдруг прокатится новость о его зверении. Даже если так, даже если он никакой не избранный, присланный во спасение, а самый обычный смертный, который подвергся заражению, необходимо сделать все, чтобы эта информация не покинула Дворец правительства.
Озадаченная всеми этими мыслями и подбором кандидатов из ряда гвардейцев для столь деликатного дела, Кхира настолько глубоко погрузилась в себя, что прошла мимо родного министерства, спустившись на целых два лишних квартала, пока стройный ряд плотно стоящих друг к другу домов не прервался, выпустив солнечные лучи из тени: они и вернули Кхиру к реальности. Оглядев открывшуюся взору залитую солнцем небольшую Денежную площадь, получившую свое название в честь находившегося здесь министерства эдалов, она не сразу поняла, как попала сюда, но, быстро сообразив, резко развернулась и, уже не уходя глубоко в мысли, вернулась к родным дверям.
Здание любимого министерства Кхира считала самым красивым из всех, которые есть в городе и, вероятно, даже на всем континенте. И действительно, гордиться было чем! Возможно, по архитектурному исполнению оно и уступало тому же грандиозному Дворцу стражей в Утисе — полуофициальной столице всех краасов. Их министерство, будучи также и высшей академией краасов, изобиловало необычными новаторскими архитектурными идеями, испещренное множеством шпилей и неправильных треугольных в основании колонн, при этом имело грациозную и легкую конструкцию, наполненную просторными и светлыми залами, множеством кабинетов, гарнизонами, огромным внутренним двором. Однако министерство краасов Физастра, которому и принадлежала Кхира, было уникально хотя бы тем, что это единственное во всей Ардалии здание, возведенное из очень редкого красного камня, использовавшегося только в отделке внутренних помещений из-за своей дороговизны. Несмотря на это, пару столетий назад правительство посчитало возможным осуществить столь дорогостоящий и восхитительный проект. Страшно представить, сколько ушло средств и сил на его реализацию, но это здание быстро обросло славой повсеместно, а все уважающие себя рибаты, тем более зодчие, стремились в Физастр со всех концов континента, чтобы изучить причудливые формы этого творения Эмаля — великого архитектора прошлого.
Не успела сотник переступить порог, как комендант, располагавшийся за высокой длинной стойкой на входе и контролировавший каждого прибывающего и покидающего здание, сорвался со своего места и, обогнув свой постамент, кинулся к Кхире.
— Что такое? — в недоумении спросила она, отстраняясь от него, как от назойливого фаната.
— Госпожа Кхира, беда! — суетясь и сбиваясь, отвечал он. — За вами послали во дворец, но вы, видимо, разминулись!
— Да что случилось?
— Две сейсмичности — очень больших.
— Где? — с нескрываемым удивлением и страхом воскликнула она.
— В районе Альда и Штира. Подробности мне неизвестны — не положено, — с сожалением в голосе отчитался он.
— Галу на месте?
— Нет, ушел с первой группой минут двадцать назад.
Не удостоив пожилого коменданта ответом, Кхира резвой походкой — почти бегом — направилась прямо по широкому главному коридору, миновав просторный атриум, пронизывающий все семь этажей. Оставив позади несколько кабинетов, она уже подходила к нужной двери, как из нее вышел Свакс — министр краасов Физастра.
— Кхира, наконец-то! Я уже думал выдвигаться без вас! — с облегчением встретил он ее.
— Какие новости? — деловито интересовалась она, торопясь за Сваксом — продолжая путь по длинному коридору и дальше по лабиринтам ответвлений прямиком в огромные конюшни министерства.
— Дела плохи! К Альду идет большая свора кротов. Сейсмологи из Тикра вовремя нас предупредили: мы успели отправить две сотни.
— Сколько их?
— Идет две группы. В одной пятеро. Она, как мы предполагаем, направляется в Альд. Вторая группа состоит из семерых, и тут два варианта, — с опаской отвечал он, рассуждая на ходу. — Либо они хотят взять в кольцо Альд, что не оставит нам шансов, и тогда его настигнет участь гавани Тикора, либо вторая группа пойдет на Штир…
— Тогда мы можем потерять всю нашу металлургию, — не дала она министру закончить мысль и обреченно завершила анализ ситуации.
— Именно! Не знаю, что хуже. Какие соображения?
— Сложная ситуация. Но могу сказать точно, что две сотни — это мало, — рассуждала Кхира вслух. Свакс уважал ее, и было удивительно, что она до сих пор ходит в сотниках, а не борется наравне с тысячником Галу за место министра. Ее однозначно губил дурной характер и нескрываемая любовь к прямолинейности. Высокий профессионализм, отвага, всесторонняя развитость и прозорливость делали ей честь, ее уважали многие, однако этого было недостаточно, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице. Она к этому не особо-то и стремилась, но в душе понимала, что достойна большего. — Если туда выйдут пятеро, то этих сил должно хватить, а вот если они пойдут по схеме окружения, то там и все двести лягут, причем быстро. На Штир надо минимум три сотни отправить… — резко прервалась она и остановилась.
Не сразу сообразив, остановился и Свакс:
— Ты чего?
— А где ставка? Куда всех собирают? — вдруг осенило ее. — От этого зависит вся стратегия!
— В полевом лагере, на изгибе Луры, — как само собой разумеющееся, ответил он.
— Ну да, логично и удобно. Тогда на месте и обсудим план действий! Я как раз за это время подумаю, как лучше быть, — деловито завершила она, приближаясь к конюшням.
Конюшни были отдельным достоянием столь милого ее сердцу министерства. Выделенные в отдельный корпус, связанный переходом с основным зданием, они представляли собой трехэтажное монументальное сооружение. Первый этаж был довольно высоким, чтобы мощные животные не ощущали давления; он создавал простор для расположившегося в центре ипподрома, где велась выездка и обкатка. Остальное пространство было разделено на четыре части, две из которых, расположенные ближе к главному корпусу, отводились под ветеринарную клинику и технические помещения, а те сектора, которые выстроились по периферии здания, предназначались под стойла, вмещавшие более тысячи лошадей.
Кхира с завязанными глазами добралась бы до загона со своим скакуном, который занимал особое место в ее сердце. Зачастую она сама занималась им, вычесывая и ухаживая, общаясь и делясь с ним мыслями и секретами. Она была уверена, что это, казалось бы, примитивное существо вовсе не такое и глупое, как многие думают, и это не просто средство передвижения, а полноправный член общества, который все слышит, видит и понимает, только ответить не может. Возможно, благодаря такой ментальной связи им и удавалось множество раз получать разного рода награды на межгородских соревнованиях, добиваясь рекордных результатов в скорости и выполнении элементов маневрирования. Они не виделись уже больше суток, и когда она вновь провела ладонью по его гладкой шерсти, он с радостью ответил ей чуть слышным фырканьем, поведя мордой на встречу ее руке. Но сейчас было не до нежностей, и, позволив себе полминуты слабости, которую она проявляла только по отношению к нему и, пожалуй, небольшому числу и без того редких любовников, не готовая открываться для кого бы то ни было, Кхира резво и ловко вскочила на своего проворного друга.
Быстро, насколько это возможно в широких, но все же ограниченных с точки зрения маневрирования проходах между денниками, она направилась на выход, умело управляя поводьями, которых так покорно слушался ее конь. Уже почти у самого выхода на улицу Кхира вспомнила о неисполненном задании от канцлера и тех последствиях, которые могут за этим последовать. Резким рывком она остановила скакуна и, ловко соскочив сразу на обе ноги, подлетела к дежурному у ворот. По-хозяйски воспользовавшись его рабочим местом, чем возмутила, но не удивила молодого парня, так как он знал, кто перед ним и какая сейчас обстановка, Кхира нашла чистый лист и чем писать, набросала несколько строк поручений, свернув письмо как попало.
— Срочно найди свободного сотника — не знаю, кто остался в министерстве, но кто-то есть, — торопилась она, тяжело дыша и оглядываясь на своего коня. — Скажи, что письмо от меня с поручением от госпожи канцлера. Пусть соберет тех, кто в списке, и направляется к ней. — Не дожидаясь ответа, Кхира так же резво взлетела на скакуна и, сдерживая его гарцевание, добавила: — Только попробуй сделать что-то не так! Я тебя запомнила — лично голову от тела отделю!
Глава 18
Ардал
Высокопоставленных слушателей интересовала каждая мелочь из моего рассказа. Периодически они перебивали, задавали вопросы, вычленяя мелкие детали произошедшего. Никаких нюансов я, конечно же, не помнил — лишь общие моменты и те небольшие фрагменты, которые чудом отпечатались в моем испуганном разуме. Для них же, судя по реакциям, весь рассказ был как выдающееся научное открытие: они восторгались и удивлялись моим описаниям поведения кротов, особенностей их общения и жестикуляции. Особое восхищение вызвал подробный рассказ о строении глаз существ. На этом моменте Ваарс с позволения Тары уселся за ее стол, чтобы вести краткие записи тех моментов, которые имели особую ценность, частенько переспрашивая и тормозя меня, не успевая фиксировать нужные ему детали на бумаге. Оно и неудивительно: он — человек науки, и для него это крайне важная информация, которая, возможно, позволит подняться выше по карьерной лестнице или хотя бы добавит ему значимости и профессионального веса.
Тара активно вторила Ваарсу, обмениваясь с ним короткими комментариями, не способная удержать мысли в голове, искренним, словно детским, удивлением, и постоянно ерзала на месте, меняя положение и периодически вскакивая. Выбивающимся из этого трио был только Лепир, который молча, но внимательно слушал, лишь изредка округляя глаза. Единственным признаком, что он действительно слушает и понимает, о чем речь, было меняющееся выражение лица. Он очень активно пользовался мимикой. Было ли ему интересно и важно это слышать? Однозначно! Просто выражал свой интерес он иначе, чем его коллеги. Возможно даже, что он боялся лишний раз встревать во все это, напоминая о себе, так как по должности был самым низкопоставленным из присутствующих, отставая на шаг от своего начальника Ваарса и на два — от канцлера. Но это только догадки, так как я не был знаком с их взаимоотношениями и основами местного делового этикета.
Апогеем этой лекции стал момент с окаменением одного из кротов, вследствие чего его соратник в панике укатился подальше от меня.
— Ваше Превосходительство, вы хотите сказать, что там, в одной из оптовых лавок, находится окаменевший крот с открытыми глазами? — На этом моменте Ваарс медленно встал из кресла канцлера. Голос его звучал так, будто он ни под каким предлогом не поверит в такой факт.
— Да, именно так и есть! — уверенно отбивал я сомнения, пристально глядя на него и нахмурив брови — указывая на то, что мне нужно верить.
— Да что же это происходит, где их носит? — нервничала Тара. — Неужели что-то случилось?
— Нам бы сейчас очень пригодился Галу… Нужно бы снарядить экспедицию в гавань и всеми возможными усилиями доставить к нам окаменевшего крота. Это же такой ценный для науки артефакт! — загорелся желанием Ваарс.
Возмущения канцлера были услышаны, и в этот момент в дверях появился очередной делегат от краасов, чьи красные глаза я видел здесь чаще всего, отчего уже стал привыкать к этой диковинной особенности, тогда как представителей многих каст мне не удалось увидеть еще ни разу. За его спиной, в просторном зале на стыке коридоров, выстроился стройный ряд стражников, которых собрали по мою душу. Но они еще не знали, что напрасно пришли сюда: зверение на меня не распространялось.
— Вы кто такой? — удивленно возмутилась Тара. — Где Кхира и Галу?
— Прошу прощения, госпожа, они не смогут прийти. — В этот момент молодой парень, лет двадцати пяти с виду, высокий и мощный детина, перевел взор на меня и, осознав, кто перед ним, резко увел взгляд в пол, молча извиняясь за дерзость. — К северным территориям движутся кроты. Все экстренно выехали туда. Я Ами, новый сотник в подчинении Дитара. Кхира прислала меня вместо себя, — глубоко поклонился он.
— А-а-а… Точно, вас же назначили вместо старины Антала! — пояснил Ваарс окружающим и, увидев вопросительный взгляд Тары, добавил: — Мне Свакс на днях рассказал за завтраком в «Диком лебеде».
— Странно… Давно их в тех краях не было. Сколько идет? Двое? — обыденно, но настороженно интересовалась канцлер.
— Двенадцать, госпожа.
— Сколько? — повысила тон, чуть не срывая в панике голос, Тара, ища рукой точку опоры.
Даже мне было понятно, что это беспрецедентный случай. Все трио пребывало в ужасе, каждый думал о чем-то личном и одновременно подавлял в себе панику, затмевающей здравомыслие. Лепир, взявший над эмоциями верх, что-то бубнил еле слышно. Он погрузился в свои профессиональные медицинские раздумья: что ему предстоит сделать и какой фронт работ ждет медиков после этого визита.
Тара добежала до графина, стоявшего на высоком столе у стены, и, дважды опустошив стакан с водой, заторопилась к своему рабочему месту, из-за которого взглядом выгнала министра, не знавшего, куда себя деть.
— Как давно засекли? В каком месте? Какие исходные данные есть? — Погрузившись в серьезный рабочий ритм, канцлер тщательно перебирала папки в одном из ящиков стола, извлекая необходимую на последнем вопросе.
Пока новоиспеченный сотник давал ей подробный отчет о той информации, которую им передали соседи из Тикра, Тара активно перелистывала страницы сшитых воедино документов, больше похожих на книгу, но листы ее держались на скобах и могли меняться и извлекаться при необходимости. Заинтересовавшись этим процессом, я подошел поближе и встал рядом с канцлером. Ко мне присоседился и Ваарс — как бы за компанию. Зрение у меня было отличным, поэтому дистанцию я держал приличную, чтобы не мешать Таре выполнять ее работу, суетясь под ногами.
Получив от Ами необходимую информацию, канцлер свела две линии в открытой ею таблице ближе к концу книги, после чего записала какую-то цифру на листке бумаги.
— Это пособие по вычислению времени движения кротов, — шепотом пояснил мне Ваарс, осмелившись вплотную подойти ко мне, чтобы не отвлекать канцлера. — Первая таблица — когда и на каком расстоянии от предполагаемого места выхода была зафиксирована сейсмичность. А теперь она смотрит коэффициент плотности земли по маршруту следования кротов, — последовало объяснение по поводу следующей открытой ею страницы, которой предшествовало несколько пропущенных листов. — Чем плотнее грунт в месте прохождения, тем дольше они будут добираться до цели.
— Мне бы сюда Сизара! Боюсь погрешность совершить с плотностью. А он как никто другой разбирается в этом деле, — сетовала Тара.
