Кхира без лишних слов пулей сорвалась с места и спешно покинула кабинет.
— Ну как же так? Как же так могло произойти, Ваше Превосходительство? — с досадой в голосе задала она риторический вопрос, еле волоча свое тело на диван в правом крыле, словно все силы оставила на этой короткой дистанции от одного стола к другому. — Мы же только вас обрели, столько столетий ждали… У людей наверняка появилась надежда, что вы спасете нас от этой напасти. Но вместо этого вы сами стали жертвой тех, кого должны были сразить! — трагически закончила она, развалившись на софе, не закидывая наверх только ног, которые сохранили контакт с полом.
— Вы рано так убиваетесь! Мне кажется, что никакого зверения у меня нет. Контакт был, но он проходил совершенно не так, как вы описали, — мягким тоном успокаивал я, медленно направляясь к диванам, обходя ее по кругу. — Мне кажется, они пытались меня... — замялся я, подыскивая слово, — обработать, но концовка была с обратным эффектом. — Закончил я загадочным тоном и обернулся к ней, с улыбкой поднимая брови, нагоняя интригу.
Реакция не заставила себя ждать: ее как водой холодной окатили.
— Что вы имеете в виду? — воскликнула она, резко выйдя из полуобморочного состояния.
— Насколько я понял, вы отправили парня за врачами и еще каким-то очень важным товарищем, которому вместо прямого послания передали конверт с запиской, имеющей, по-видимому, конфиденциальную информацию касательно меня, — начал я играть в Шерлока Холмса, чем озадачил Тару.
— Совершенно верно, — завороженно ответила она. — Лепир — главный врач Физастра, он соберет команду, придет с тестами и, на крайний случай, со студеной смесью. Надеюсь, она не понадобится. Ваарс — глава касты лепатриатов Физастра, он отвечает за науку в городе, и его знания нам пригодятся. Тем более раз вы говорите, что контакт был не таким, как мы его описываем, ему будет что послушать и узнать.
— Ну, а Кхира пошла собирать стражу на случай моего зверения. Это понятно. А кого еще она должна с собой прихватить?
— Галу. Это тысячник Кхиры, ее начальник. Очень толковый господин, а вдобавок к этому — еще и крайне простой. Одно его присутствие успокаивает, — с теплотой добавила она и продолжила, как будто рассказывая сплетню: — Ходят слухи, что его планируют выбрать главой военного ведомства в этом году.
— Ну, раз мы ждем такую свиту, то, пожалуй, я повременю с рассказом о контакте, чтобы озвучить эту историю один раз и одновременно для всех заинтересованных лиц.
— Если все на своих местах и никому из них не пришлось в срочном порядке ретироваться, то ждать нам недолго, минут тридцать-сорок, — подытожила она, взяв верх над своими эмоциями и, по-видимому, успокоившись от моих хоть и покрытых тайной, но убедительных слов об исключительности той встречи.
— А что там по поводу слухов об этом тысячнике? Как его…
— Галу.
— Да, Галу. Разве не вы руководите здесь всем? И не вы выбираете, кто будет у вас в подчинении на той или иной должности? Почему вам требуется довольствоваться лишь слухами? — пробивал меня живой интерес.
Как пояснила мне Тара, нынешняя система управления и разделения властей, как и территориальное деление, была заложена Арадалом Вторым, которому удалось решить очень острый и, пожалуй, смертельно опасный социальный кризис давних времен. Однако Тара сразу пресекла подробные рассказы о событиях давно минувших дней и обещала поведать мне эту историю в более спокойной и свободной обстановке, тогда как более простой по своему содержанию и объему экскурс в политическое устройство ей не мешало бы дать мне за столь ограниченное время.
Ардалом Вторым была разработана довольно простая, но очень эффективная для данного общества система управления. В каждом городе-государстве была одинаковая схема вертикали власти, во главе которой стоял канцлер, избираемый из членов высшего городского совета на срок в пять лет. Количество таких сроков не было ограничено, и один человек мог находиться у власти долгие годы, если совет не находил в своих рядах более талантливого руководителя. При этом, как заверяла Тара, политическая культура в Ардалии была на очень высоком уровне, так что мои опасения по вопросу подкупа членов совета и узурпации власти она загубила на корню, убедив меня, что такого не было никогда и быть не может.
Высший городской совет состоял из представителей всех каст, которых, как уже известно, было восемь, и каждая из них имела свое министерство в городе. Из числа этих министров предварительным голосованием выбирались два кандидата на пост будущего канцлера, который по итогам голосования большого собрания поселений займет свое место спустя год. Этот находившийся ниже по политической лестнице представительский орган от коммун и городов подчинялся напрямую соответствующему министерству. На этом моменте я уже стал путаться, и тогда Тара решила привести конкретный пример, взяв за основу касту сибов — кареглазых трудяг из шахт, работников полей, лесов и ферм. На северо-западе от города располагалась Лесная коммуна, которая также имела свою структуру власти и находилась на самоуправлении во главе с избранным из числа трудяг представителем. Староста этой коммуны, господин Альбис, входил в собрание глав поселений сибов, которое выбирало из своего числа министра сибов и формировало министерство. Помимо Альбиса, в это собрание входили также шахтерское объединение, земледельческая коммуна и так далее.
— Таким образом, Ваше Превосходительство, самый обычный работяга из шахт может со временем стать канцлером своего города-государства, — подвела итог Тара, преисполненная гордости за такую систему, которая дает всем равные возможности и, пропуская через бюрократические жернова, отбирает самых достойных и талантливых на высшие посты. — Однако это стоит огромных усилий и знаний. Вот, например, мой будущий конкурент — господин Сизар, который уже два срока является министром сибов: он как раз-таки прошел путь от обычного шахтера до начальника смены, далее возглавил отдел железорудных ископаемых в Штире — одном из поселений его касты, затем — шахтерское объединение, ну и, собственно, теперь руководит министерством, — завершила она краткую биографию с ноткой восхищения его достижениями, покручивая в руке прочный стеклянный стакан с узорчатой гравировкой.
— Но раз он кандидат в канцлеры, то и разбираться должен не только в вопросе ископаемых пород и техническом устройстве шахт?
— Коне-е-ечно же! — протянула она. — Он прекрасно владеет всеми знаниями, необходимыми для руководства городом-государством. Сизар с легкостью назовет вам сто отличий одного придорожного камня от другого, но при этом и разложит по статьям расходы городского бюджета, и принципы работы обрабатывающей промышленности, впечатлив любого антрата.
— Антраты — это… — натужно пытался вспомнить я.
— Промышленники, Ваше Превосходительство…
И тут раздался стук, в ожидании которого мы коротали время, но так увлеклись, что совершенно позабыли, что подтолкнуло нас к этому разговору.
— Ах, неужели! — засуетилась канцлер, резко окутав себя пеленой суеты и волнения.
— Можно войти, госпожа? — послышался высокий и чуть гнусавый голос из приоткрытой двери.
— Конечно, конечно! Мы уже заждались вас.
— Спешили, как могли, но у нас все из рук валилось, ведь мы знаем, к кому нас пригласили, — отчитался господин Лепир, ныряя в дверной проем и щурясь на довольно яркий свет и без того белой комнаты, который резонировал с предшествующим ей затемненным залом.
Фигура его была худощавой, а рост невелик — немного выше канцлера. Угловатое лицо и аккуратно зачесанные назад волосы выдавали в нем интеллигентного человека. В руках он держал пухлый чемоданчик из мягкой кожи, распираемый изнутри жестяными скобами. Наверное, для медицинских банок-склянок предназначался.
— Неужели! — еле слышно пролепетал он, когда поднял свои маленькие впалые глаза на меня, отчего они враз стали больше, округлившись. — Прошу прощения, Ваше Превосходительство! — все так же вполголоса шептал Лепир, медленно кланяясь мне, не отрывая при этом глаз и не моргая.
— Лепир, ну, право слово, придите в себя! — нервно отчитала его Тара.
— Да-да, конечно…
Он и действительно совершал над собой усилия, но все еще был заворожен. Тогда я решил вмешаться, так как смотреть на это уже было тошно.
— Рад знакомству, господин Лепир! — добродушно улыбаясь, ответил я, слегка поклонившись, но не протягивая больше руки — по просьбе канцлера. — А вы, значит, и есть самый талантливый врач в этих краях? Главный врач! — с важностью и улыбкой добавил в конце.
— Ой, что вы, что вы… — засмущался и раскраснелся Лепир, не находя себе места от такого резюме и оттого топчась на месте. — Я, конечно, главный врач, но не уверен, что самый талантливый. Я лишь так — знаток верхушек, а вот мои коллеги — вот кто знатоки корней медицины. Вот, например…
— Лепир, ты ли это? Сколько лет тебя знаю, но такой говорливости за тобой раньше не замечала! Ардал, вы одним взглядом людей меняете! — отшутилась Тара, и обстановка стала сразу добродушнее.
— Мы еще кого-то ждем? — поинтересовался Лепир, разместив свой чемоданчик на столике между диванами.
— Да, будут еще Ваарс и Галу. Но не станем их дожидаться: давайте проведем тест.
Ардал
Канцлер блаженно раскинулась в своем кресле за рабочим столом и была полностью расслаблена и удовлетворена результатами теста. Для полноты картины ей не хватало только закинуть наверх ноги и закурить сигару. На краю стола, ближе к диванам, уютно расположился сверкающий в дневных лучах солнца, просачивавшихся сквозь высокие окна, серебряный поднос, искусно украшенный витиеватыми серебряными ветвями с плодами по краю, образующими ручки. На подносе разместился вторивший ему кофейник в окружении шести кофейных пар, изумивших меня своим дизайном. Сделаны они были из довольно тонкого стекла и напоминали пиалы, внешняя сторона которых была изрезана нахлестывающимися друг на друга геометрическими фигурами настолько глубоко, насколько это позволял материал. Сама чаша фиксировалась в металлическом каркасе такого же стиля, как и весь набор. Этот каркас и формировал узнаваемые силуэты классической чашки, основанием для которой служило такое же стеклянное блюдце с резьбой по краям.
Само наличие здесь кофе меня удивило. Не сказать, что я великий фанат этого напитка, как многие мои знакомые, которые без него и дня прожить не могут, но иногда меня соблазняли весьма интересными сортами этого экзотического природного энергетика. Здесь же он был немного иным. Да, отдаленно его можно было сравнить с тем, к чему мы привыкли, но местный кофе был другим на вкус, более тягучим и с красноватым оттенком и слабым травяным привкусом, будто в него добавили мелиссу и мяту. От этого он больше напоминал мне мой любимый травяной чай, поэтому я с удовольствием опустошал уже вторую чашку.
— Что-то ваши коллеги не торопятся, госпожа канцлер! Уже почти час прошел, — деловито продекламировал я, словно кто-то опаздывал на заранее оговоренную встречу.
— Видимо, у них есть на то причины…
Спустя несколько минут господин Ваарс все же почтил нас своим присутствием, множество раз извиняясь за задержку и объясняя ее тем, что находился он в одном из подразделений министерства, названия которого я не расслышал, отвлекшись на Лепира, который, по непонятной мне причине, чуть не выронил чашку из рук и из-за того сильно смутился, будто готовясь провалиться сквозь землю из-за собственной неуклюжести.
— Честное слово, простите за задержку, Ваше Превосходительство! — снова извинялся Ваарс, только уже обращаясь лично ко мне, сбиваясь на тяжелое дыхание, доказывающее то, что он летел сюда со всех ног.
— Ну что вы, что вы! Я прекрасно понимаю, что у каждого из вас — своя работа, которую вам, к сожалению, пришлось бросить, чтобы прийти сюда, по моей вине.
— По вашей вине? — усмехнулся он.
— Ну да. Вы же высокопоставленные люди, у вас полно забот и обязанностей, множество подчиненных и задач, которые вам пришлось бросить ради меня…
— Тара, а вы уже объяснили Его Превосходительству, какое значение он имеет для нас? — с удивленным возмущением обратился к ней Ваарс, будто был готов отчитать ее за мою недостаточную информированность о себе самом же.
Канцлер, округлив глаза, в недоумении замерла у своего стола, упершись в него руками. В кабинете повисла секундная тишина, и лишь Лепир с неподдельным интересом наблюдал за происходящим, как зритель в театре, похлебывая при этом кофе. Его хлюпанье и привлекло внимание, о чем он вновь пожалел, когда на нем сошлись взгляды всех участников данного действа, отчего он съежился, опуская голову, а затем отставил чайную пару, будто она была виновником неуместного звука.
— Господин Ваарс, уверяю вас: канцлер объяснила, в чем моя уникальность. Только вот боюсь, что я плохой слушатель или до меня слабо доходит. Не могу я привыкнуть или даже понять, что особенного во мне и чем я могу помочь! — защитил я Тару, искренне объяснив положение дел.
— Ну что вы, что вы! Я, видимо, неправильно выбрал тон, — заотпирался Ваарс. — Если верить документам о двух предыдущих визитах Ардалов, они так же отрицали свою особенность. Но поверьте, для нас ваше появление — событие уникальное, на грани с чудом. Сказать честно, я сам входил в число тех, кто сомневался в правдоподобности данной легенды. Много веков прошло, и это было похоже на красивую сказку. И не верьте моему внешнему спокойствию и рассудительности: внутри у меня все трепещет, а трезвость ума сохраняется только благодаря расслабляющему отвару.
— Он бы нам всем сейчас не помешал! — тихо прокомментировал Лепир, все еще кукожась на софе, уже боясь вновь обратить на себя внимание.
— Странно, почему до сих пор нет Галу… Да и Кхира куда-то пропала, — переживая, перевела тему Тара. — Ладно, не будем их ждать, дел и так много! Может, расскажете нам о вашей встрече с кротами?
— Встрече с кротами? — испуганно переспросил Ваарс.
— Да, уважаемый. Первыми, кого встретил здесь Ардал, были кроты. И да: все возможные тесты уже провели, зверения нет! — максимально кратко ввела его в курс дела канцлер, успокоив и отметя возможные вопросы.
— Быть того не может! — воскликнул Ваарс. — А вы еще не верите в свою уникальность! Остаться невредимым после встречи с кротами… Уму непостижимо! — били из него эмоции, заставля совершать излишние движения на месте.
— Пострадал только один крот, как вы его называете.
Эта информация сразила всех присутствующих, но, дабы пресечь ненужные вопросы и эмоции, я попросил всех собраться в одном месте, чтобы не вертеться в разные стороны. Они выбрали диваны и, удобно расположившись, замерли в ожидании моего рассказа.
Кхира
Кхира была, пожалуй, единственным человеком во всей Ардалии, который не сходил с ума от новости о появлении нового Ардала. Она совершенно равнодушно относилась к этому, сохраняя устоявшийся скептицизм ко всей этой истории о сказочном спасителе и укротителе неподвластных простым смертным бед. Естественно, ее мучал вопрос о том, что это такое, откуда в их краях взялся этот человек с зелеными глазами. И тем более в ней бушевало внутреннее убеждение о как минимум преувеличении слухов об Ардале, а как максимум — полной фальши всего сказанного в его честь в книгах по истории.
— Ну как же так? Как же так могло произойти, Ваше Превосходительство? — с досадой в голосе задала она риторический вопрос, еле волоча свое тело на диван в правом крыле, словно все силы оставила на этой короткой дистанции от одного стола к другому. — Мы же только вас обрели, столько столетий ждали… У людей наверняка появилась надежда, что вы спасете нас от этой напасти. Но вместо этого вы сами стали жертвой тех, кого должны были сразить! — трагически закончила она, развалившись на софе, не закидывая наверх только ног, которые сохранили контакт с полом.
— Вы рано так убиваетесь! Мне кажется, что никакого зверения у меня нет. Контакт был, но он проходил совершенно не так, как вы описали, — мягким тоном успокаивал я, медленно направляясь к диванам, обходя ее по кругу. — Мне кажется, они пытались меня... — замялся я, подыскивая слово, — обработать, но концовка была с обратным эффектом. — Закончил я загадочным тоном и обернулся к ней, с улыбкой поднимая брови, нагоняя интригу.
Реакция не заставила себя ждать: ее как водой холодной окатили.
— Что вы имеете в виду? — воскликнула она, резко выйдя из полуобморочного состояния.
— Насколько я понял, вы отправили парня за врачами и еще каким-то очень важным товарищем, которому вместо прямого послания передали конверт с запиской, имеющей, по-видимому, конфиденциальную информацию касательно меня, — начал я играть в Шерлока Холмса, чем озадачил Тару.
— Совершенно верно, — завороженно ответила она. — Лепир — главный врач Физастра, он соберет команду, придет с тестами и, на крайний случай, со студеной смесью. Надеюсь, она не понадобится. Ваарс — глава касты лепатриатов Физастра, он отвечает за науку в городе, и его знания нам пригодятся. Тем более раз вы говорите, что контакт был не таким, как мы его описываем, ему будет что послушать и узнать.
— Ну, а Кхира пошла собирать стражу на случай моего зверения. Это понятно. А кого еще она должна с собой прихватить?
— Галу. Это тысячник Кхиры, ее начальник. Очень толковый господин, а вдобавок к этому — еще и крайне простой. Одно его присутствие успокаивает, — с теплотой добавила она и продолжила, как будто рассказывая сплетню: — Ходят слухи, что его планируют выбрать главой военного ведомства в этом году.
— Ну, раз мы ждем такую свиту, то, пожалуй, я повременю с рассказом о контакте, чтобы озвучить эту историю один раз и одновременно для всех заинтересованных лиц.
— Если все на своих местах и никому из них не пришлось в срочном порядке ретироваться, то ждать нам недолго, минут тридцать-сорок, — подытожила она, взяв верх над своими эмоциями и, по-видимому, успокоившись от моих хоть и покрытых тайной, но убедительных слов об исключительности той встречи.
— А что там по поводу слухов об этом тысячнике? Как его…
— Галу.
— Да, Галу. Разве не вы руководите здесь всем? И не вы выбираете, кто будет у вас в подчинении на той или иной должности? Почему вам требуется довольствоваться лишь слухами? — пробивал меня живой интерес.
Как пояснила мне Тара, нынешняя система управления и разделения властей, как и территориальное деление, была заложена Арадалом Вторым, которому удалось решить очень острый и, пожалуй, смертельно опасный социальный кризис давних времен. Однако Тара сразу пресекла подробные рассказы о событиях давно минувших дней и обещала поведать мне эту историю в более спокойной и свободной обстановке, тогда как более простой по своему содержанию и объему экскурс в политическое устройство ей не мешало бы дать мне за столь ограниченное время.
Ардалом Вторым была разработана довольно простая, но очень эффективная для данного общества система управления. В каждом городе-государстве была одинаковая схема вертикали власти, во главе которой стоял канцлер, избираемый из членов высшего городского совета на срок в пять лет. Количество таких сроков не было ограничено, и один человек мог находиться у власти долгие годы, если совет не находил в своих рядах более талантливого руководителя. При этом, как заверяла Тара, политическая культура в Ардалии была на очень высоком уровне, так что мои опасения по вопросу подкупа членов совета и узурпации власти она загубила на корню, убедив меня, что такого не было никогда и быть не может.
Высший городской совет состоял из представителей всех каст, которых, как уже известно, было восемь, и каждая из них имела свое министерство в городе. Из числа этих министров предварительным голосованием выбирались два кандидата на пост будущего канцлера, который по итогам голосования большого собрания поселений займет свое место спустя год. Этот находившийся ниже по политической лестнице представительский орган от коммун и городов подчинялся напрямую соответствующему министерству. На этом моменте я уже стал путаться, и тогда Тара решила привести конкретный пример, взяв за основу касту сибов — кареглазых трудяг из шахт, работников полей, лесов и ферм. На северо-западе от города располагалась Лесная коммуна, которая также имела свою структуру власти и находилась на самоуправлении во главе с избранным из числа трудяг представителем. Староста этой коммуны, господин Альбис, входил в собрание глав поселений сибов, которое выбирало из своего числа министра сибов и формировало министерство. Помимо Альбиса, в это собрание входили также шахтерское объединение, земледельческая коммуна и так далее.
— Таким образом, Ваше Превосходительство, самый обычный работяга из шахт может со временем стать канцлером своего города-государства, — подвела итог Тара, преисполненная гордости за такую систему, которая дает всем равные возможности и, пропуская через бюрократические жернова, отбирает самых достойных и талантливых на высшие посты. — Однако это стоит огромных усилий и знаний. Вот, например, мой будущий конкурент — господин Сизар, который уже два срока является министром сибов: он как раз-таки прошел путь от обычного шахтера до начальника смены, далее возглавил отдел железорудных ископаемых в Штире — одном из поселений его касты, затем — шахтерское объединение, ну и, собственно, теперь руководит министерством, — завершила она краткую биографию с ноткой восхищения его достижениями, покручивая в руке прочный стеклянный стакан с узорчатой гравировкой.
— Но раз он кандидат в канцлеры, то и разбираться должен не только в вопросе ископаемых пород и техническом устройстве шахт?
— Коне-е-ечно же! — протянула она. — Он прекрасно владеет всеми знаниями, необходимыми для руководства городом-государством. Сизар с легкостью назовет вам сто отличий одного придорожного камня от другого, но при этом и разложит по статьям расходы городского бюджета, и принципы работы обрабатывающей промышленности, впечатлив любого антрата.
— Антраты — это… — натужно пытался вспомнить я.
— Промышленники, Ваше Превосходительство…
И тут раздался стук, в ожидании которого мы коротали время, но так увлеклись, что совершенно позабыли, что подтолкнуло нас к этому разговору.
— Ах, неужели! — засуетилась канцлер, резко окутав себя пеленой суеты и волнения.
— Можно войти, госпожа? — послышался высокий и чуть гнусавый голос из приоткрытой двери.
— Конечно, конечно! Мы уже заждались вас.
— Спешили, как могли, но у нас все из рук валилось, ведь мы знаем, к кому нас пригласили, — отчитался господин Лепир, ныряя в дверной проем и щурясь на довольно яркий свет и без того белой комнаты, который резонировал с предшествующим ей затемненным залом.
Фигура его была худощавой, а рост невелик — немного выше канцлера. Угловатое лицо и аккуратно зачесанные назад волосы выдавали в нем интеллигентного человека. В руках он держал пухлый чемоданчик из мягкой кожи, распираемый изнутри жестяными скобами. Наверное, для медицинских банок-склянок предназначался.
— Неужели! — еле слышно пролепетал он, когда поднял свои маленькие впалые глаза на меня, отчего они враз стали больше, округлившись. — Прошу прощения, Ваше Превосходительство! — все так же вполголоса шептал Лепир, медленно кланяясь мне, не отрывая при этом глаз и не моргая.
— Лепир, ну, право слово, придите в себя! — нервно отчитала его Тара.
— Да-да, конечно…
Он и действительно совершал над собой усилия, но все еще был заворожен. Тогда я решил вмешаться, так как смотреть на это уже было тошно.
— Рад знакомству, господин Лепир! — добродушно улыбаясь, ответил я, слегка поклонившись, но не протягивая больше руки — по просьбе канцлера. — А вы, значит, и есть самый талантливый врач в этих краях? Главный врач! — с важностью и улыбкой добавил в конце.
— Ой, что вы, что вы… — засмущался и раскраснелся Лепир, не находя себе места от такого резюме и оттого топчась на месте. — Я, конечно, главный врач, но не уверен, что самый талантливый. Я лишь так — знаток верхушек, а вот мои коллеги — вот кто знатоки корней медицины. Вот, например…
— Лепир, ты ли это? Сколько лет тебя знаю, но такой говорливости за тобой раньше не замечала! Ардал, вы одним взглядом людей меняете! — отшутилась Тара, и обстановка стала сразу добродушнее.
— Мы еще кого-то ждем? — поинтересовался Лепир, разместив свой чемоданчик на столике между диванами.
— Да, будут еще Ваарс и Галу. Но не станем их дожидаться: давайте проведем тест.
Глава 16
Ардал
Канцлер блаженно раскинулась в своем кресле за рабочим столом и была полностью расслаблена и удовлетворена результатами теста. Для полноты картины ей не хватало только закинуть наверх ноги и закурить сигару. На краю стола, ближе к диванам, уютно расположился сверкающий в дневных лучах солнца, просачивавшихся сквозь высокие окна, серебряный поднос, искусно украшенный витиеватыми серебряными ветвями с плодами по краю, образующими ручки. На подносе разместился вторивший ему кофейник в окружении шести кофейных пар, изумивших меня своим дизайном. Сделаны они были из довольно тонкого стекла и напоминали пиалы, внешняя сторона которых была изрезана нахлестывающимися друг на друга геометрическими фигурами настолько глубоко, насколько это позволял материал. Сама чаша фиксировалась в металлическом каркасе такого же стиля, как и весь набор. Этот каркас и формировал узнаваемые силуэты классической чашки, основанием для которой служило такое же стеклянное блюдце с резьбой по краям.
Само наличие здесь кофе меня удивило. Не сказать, что я великий фанат этого напитка, как многие мои знакомые, которые без него и дня прожить не могут, но иногда меня соблазняли весьма интересными сортами этого экзотического природного энергетика. Здесь же он был немного иным. Да, отдаленно его можно было сравнить с тем, к чему мы привыкли, но местный кофе был другим на вкус, более тягучим и с красноватым оттенком и слабым травяным привкусом, будто в него добавили мелиссу и мяту. От этого он больше напоминал мне мой любимый травяной чай, поэтому я с удовольствием опустошал уже вторую чашку.
— Что-то ваши коллеги не торопятся, госпожа канцлер! Уже почти час прошел, — деловито продекламировал я, словно кто-то опаздывал на заранее оговоренную встречу.
— Видимо, у них есть на то причины…
Спустя несколько минут господин Ваарс все же почтил нас своим присутствием, множество раз извиняясь за задержку и объясняя ее тем, что находился он в одном из подразделений министерства, названия которого я не расслышал, отвлекшись на Лепира, который, по непонятной мне причине, чуть не выронил чашку из рук и из-за того сильно смутился, будто готовясь провалиться сквозь землю из-за собственной неуклюжести.
— Честное слово, простите за задержку, Ваше Превосходительство! — снова извинялся Ваарс, только уже обращаясь лично ко мне, сбиваясь на тяжелое дыхание, доказывающее то, что он летел сюда со всех ног.
— Ну что вы, что вы! Я прекрасно понимаю, что у каждого из вас — своя работа, которую вам, к сожалению, пришлось бросить, чтобы прийти сюда, по моей вине.
— По вашей вине? — усмехнулся он.
— Ну да. Вы же высокопоставленные люди, у вас полно забот и обязанностей, множество подчиненных и задач, которые вам пришлось бросить ради меня…
— Тара, а вы уже объяснили Его Превосходительству, какое значение он имеет для нас? — с удивленным возмущением обратился к ней Ваарс, будто был готов отчитать ее за мою недостаточную информированность о себе самом же.
Канцлер, округлив глаза, в недоумении замерла у своего стола, упершись в него руками. В кабинете повисла секундная тишина, и лишь Лепир с неподдельным интересом наблюдал за происходящим, как зритель в театре, похлебывая при этом кофе. Его хлюпанье и привлекло внимание, о чем он вновь пожалел, когда на нем сошлись взгляды всех участников данного действа, отчего он съежился, опуская голову, а затем отставил чайную пару, будто она была виновником неуместного звука.
— Господин Ваарс, уверяю вас: канцлер объяснила, в чем моя уникальность. Только вот боюсь, что я плохой слушатель или до меня слабо доходит. Не могу я привыкнуть или даже понять, что особенного во мне и чем я могу помочь! — защитил я Тару, искренне объяснив положение дел.
— Ну что вы, что вы! Я, видимо, неправильно выбрал тон, — заотпирался Ваарс. — Если верить документам о двух предыдущих визитах Ардалов, они так же отрицали свою особенность. Но поверьте, для нас ваше появление — событие уникальное, на грани с чудом. Сказать честно, я сам входил в число тех, кто сомневался в правдоподобности данной легенды. Много веков прошло, и это было похоже на красивую сказку. И не верьте моему внешнему спокойствию и рассудительности: внутри у меня все трепещет, а трезвость ума сохраняется только благодаря расслабляющему отвару.
— Он бы нам всем сейчас не помешал! — тихо прокомментировал Лепир, все еще кукожась на софе, уже боясь вновь обратить на себя внимание.
— Странно, почему до сих пор нет Галу… Да и Кхира куда-то пропала, — переживая, перевела тему Тара. — Ладно, не будем их ждать, дел и так много! Может, расскажете нам о вашей встрече с кротами?
— Встрече с кротами? — испуганно переспросил Ваарс.
— Да, уважаемый. Первыми, кого встретил здесь Ардал, были кроты. И да: все возможные тесты уже провели, зверения нет! — максимально кратко ввела его в курс дела канцлер, успокоив и отметя возможные вопросы.
— Быть того не может! — воскликнул Ваарс. — А вы еще не верите в свою уникальность! Остаться невредимым после встречи с кротами… Уму непостижимо! — били из него эмоции, заставля совершать излишние движения на месте.
— Пострадал только один крот, как вы его называете.
Эта информация сразила всех присутствующих, но, дабы пресечь ненужные вопросы и эмоции, я попросил всех собраться в одном месте, чтобы не вертеться в разные стороны. Они выбрали диваны и, удобно расположившись, замерли в ожидании моего рассказа.
Глава 17
Кхира
Кхира была, пожалуй, единственным человеком во всей Ардалии, который не сходил с ума от новости о появлении нового Ардала. Она совершенно равнодушно относилась к этому, сохраняя устоявшийся скептицизм ко всей этой истории о сказочном спасителе и укротителе неподвластных простым смертным бед. Естественно, ее мучал вопрос о том, что это такое, откуда в их краях взялся этот человек с зелеными глазами. И тем более в ней бушевало внутреннее убеждение о как минимум преувеличении слухов об Ардале, а как максимум — полной фальши всего сказанного в его честь в книгах по истории.
