Однако в этот раз ему удалось превозмочь себя и с холодным рассудком и прагматичным расчетом подойти к подготовке обороны.
Спустя несколько дней передовые формирования армии сопротивления, в составе которых находился сам Ардал, стремительно поднимались по многочисленным ступеням дворца узурпатора. Центр зла был повержен, а силы повстанцев понесли немалые потери, но на боевые качества и дух армии это никак не повлияло — вопреки убеждениям противника. Именно здесь, в стенах дворца, и закончилась история Ардала Первого, который, по легенде, преследовал по бесчисленным коридорам и залам узурпатора, настиг его и вступил в последний поединок. Битва прошла один на один, и больше их никто не видел. Ардал исчез так же неожиданно и стремительно, как и появился, а вместе с ним — и самый известный безымянный угнетатель в истории.
Еще многие месяцы соратники Ардала тщетно искали его тело по всему городу, изучив каждый угол, каждый дом. Когда стало очевидным, что его уже не найти, древнюю столицу было решено предать земле, скрыть от глаз потомков вместе с телами погибших здесь воинов. Огромный курган-гора до сих пор возвышается в месте слияния Срединной и Луч-реки. Лишь совсем недавно ученые из Стириса, разработав новые методы изучения древних артефактов и заручившись разрешением Большого совета Ардалии, решились на археологические раскопки кургана, чтобы внести ясность в историю давно ушедшей эпохи.
Ардал
Увлекательный и продолжительный рассказ канцлера прервался стуком в дверь. К этому моменту на столе не оставалось ни одного блюда, которое не было бы мной тронуто. После столь насыщенного и крайне утомительного нежданного путешествия руки сами тянули в рот все, что попадалось. Вся эта чревоугодническая схема действовала в обход разума, чье внимание было всецело приковано к осознанию и восприятию истории об Ардале Первом, которую Тара рассказывала так, словно читала сказку.
Дверь открылась, и в комнату решительно, без ужимок и стеснений вошла девушка. Она — видимо, по привычке — первым делом повернулась к диванам в ожидании увидеть канцлера там, затем перевела взгляд на рабочий стол, но, не обнаружив желаемую фигуру, на короткое мгновение замерла, переваривая информацию. Так как кабинет по своей форме был больше похож на полумесяц с закругленными краями, а большой стол, за которым мы сидели, располагался в одном из его концов, то нам было прекрасно видно гостью, тогда как мы находились у нее за левым плечом. Сообразив, что последний неисследованный край находится именно слева, она обернулась, слегка приподняв бровь, когда бросила взгляд на меня. Как и Алия, эта девушка была человеком военным, что было сразу понятно по ее форме, хотя она и значительно отличалась, что, скорее всего, зависело от ранга или рода войск. В отличие от Алии, трепета в этой девушке не наблюдалось. Она явно чувствовала себя свободно и уверенно, что подтверждалось принятой ею позой: правая нога была слегка отставлена, за счет чего бедра ушли влево, а правая рука расслабленно легла на поясную сумку размером с небольшой кошелек. Меня слегка позабавила данная картина, так как в голове проскочила ассоциация с ковбоем из классического вестерна.
— А-а-а… — протянула воодушевленно Тара. — Кхира, здравствуй! Ты как раз вовремя.
Канцлер явно была рада видеть ее, тогда как Кхира особых эмоций не выражала. На лице ее не проскочило и намека на мимику, словно она и не заметила радушия своего начальства. Внешность незнакомки вызывала противоречивые оценки. Она была из того редкого типа людей, когда с первого раза сложно понять, каков человек, но было ясно, что это личность неординарная. Ее, несомненно, можно было записать в красавицы, но не приторной наружности, а загадочной и манящей красоты, каждую деталь которой можно рассматривать отдельно. Понятно, что определение красоты субъективно и для каждого она разная, тем более что бо?льшая часть стандартов внешности навязывается обществом, вкусы которого формируются под влиянием множества факторов, обусловленных той или иной эпохой и культурой. Лично мне она показалась очень интересной. Если красота Алии была наивно-милой, слащавой, то от Кхиры веяло духом бунтарства и непокорности, словно это прирученная дикая кошка, которая в любой момент может напомнить о своем истинном происхождении и характере.
— Присаживайся! Угощайся, — указала канцлер на стул по левую руку от себя и напротив меня. — Это Кхира, сотник разведывательного гарнизона. Я пригласила ее, так как она является самым осведомленным человеком по той проблеме, которая, скорее всего, вас сюда и привела, — кратко прорезюмировала Тара и оглянулась на свою подчиненную, убеждаясь, что та заняла отведенное ей место, после чего продолжила, выдержав паузу: — И как раз-таки она первая, кто вас обнаружил.
— Значит это вам я обязан своим столь крепким и сладким сном! — отшутился я.
Но она этого явно не поняла — или же ей просто было не до шуток. Вместо улыбки я удостоился лишь приподнятых бровей, недвусмысленно передающих: «Ты серьезно?» Надо отметить, что мимикой она владела очень умело. Особенно удачно удавалась игра бровями, которые будто специально были под это очерчены самой природой: темно-каштановые и густые, широкие у основания, уходящие далеко к краю глаз, формируя грациозную дугу у границы лба и висков.
Кхира была больше похожа на киноактрису, но точно не на служивого человека, так как для солдата ее лицо было слишком милым: маленькое и почти идеально овальное, слегка сужающееся к подбородку, с круглым лбом. Скулы слегка прорисовывались над природно румяными щеками. Округлый, без угловатостей и ямок, подбородок служил прекрасным основанием для маленьких, но довольно пухлых алых губ, похожих на бантик, слегка потрескавшихся от ветра. Пожалуй, этот легко поправимый изъян был единственным на ее лице, и только он выдавал ее суровые трудовые обязанности, а они не могут быть легкими, раз первым, кто меня настиг, была она. Глаза представляли особый интерес в ее внешности. Они немного противоречили всему образу, так как выдавали в ней некую надменность и, пожалуй, даже стервозность. Слегка узковатые, будто специально прищуренные, миндалевидной формы и обрамленные густыми, но недлинными смолянисто-черными ресницами — такой была оправа у ее зеркала души. Ну и, конечно же, сами радужки-рубины были центральным элементом, словно налитые гранатовым соком и окаймленные тонкой белой короной у зрачка. Они могли приковать к себе взгляды любого мужчины на долгие минуты гипноза. Голову ее венчала толстая, туго заплетенная на макушке коса, спускающаяся до поясницы плетеным хлыстом. Волосы глубокого каштанового цвета слегка отсвечивали на ярком свете медным переливом.
— Спасибо, я не голодна, — довольно мягко ответила она Таре. — С какой целью вы меня вызвали?
— Расскажи, пожалуйста, о кротах. Что о них известно на данный момент, какие методы борьбы имеются и какая обстановка сейчас на наших территориях…
Кроты
Первая информация о кротах появилась четыре года назад. Тогда это больше походило на слухи и выдумки жителей одной из сельскохозяйственных коммун на территориях Астриона, вдоль плодородных берегов Каменной реки. Перепуганные и возмущенные люди утверждали, что в их землях происходит нечто странное, о чем раньше не было известно. Ночами из-под земли словно кто-то стучался, и это отчетливо слышали на многие километры по всей коммуне, а по утрам в полях обнаруживали большие провалы земли и борозды шириной по полтора-два метра, выходящие из глубины и уходящие обратно, словно кто-то нырял под землей, как рыба в воде.
Из города была прислана комиссия лепатриатов в области сельского хозяйства, горного дела, инженерии и прочих ученых, которые хотя бы косвенно могли относиться к подобному делу. Возглавил данную комиссию недавно избранный канцлер города-государства Астриона, представитель сибов — самой влиятельной касты региона. Предположений было множество, однако самой популярной версией стала идея о тектонических движениях, которая подкреплялась двумя фактами: во-первых, данная местность лежит у подножия Черных гор — самого длинного горного образования в Ардалии, находящегося на стыке двух тектонических плит; во-вторых, при вскрытии борозд ничто не указывало на то, что это могло быть какое-то животное, включая самый очевидный его след — тоннель. Казалось бы, проблема решена, и трудолюбивые сибы могут спать спокойно, смирившись с необходимостью периодически устранять последствия сейсмической активности.
Отчет о проделанной работе зачитали на внеочередном созыве Большого совета Ардалии, который собирается ежегодно и куда входят канцлеры всех четырнадцати городов-государств и глава Стириса, а также другие участники, если того требует повестка. Ни один из канцлеров не обратил особого внимания на данный случай, а вот авторитетный и всеми уважаемый господин Бейтер — давний глава Стириса — с треском разгромил все выводы комиссии, указав на неочевидные факты образования подземных движений и настояв на организации масштабного исследования происходящего группой ученых из Стириса. Новая комиссия прибыла к Каменной реке всего за две недели, в течение которых никаких новых фактов не обнаружилось. Все так же: грохот и точечные землетрясения нарушали покой жителей — и то не каждую ночь.
Ящик Пандоры вскрыли вместе с одной из борозд, когда получилось аккуратно углубиться под землю и попасть внутрь без разрушения внешней оболочки тоннеля. Было обнаружено, что это все-таки следы продвижения какого-то существа наподобие червя. Оно прорывало себе ходы, только довольно необычным образом — будто ныряя под землей и зачем-то периодически поднимаясь к поверхности, но не высовываясь. Диаметр тоннеля был неоднородным: широким на подходе к поверхности и сужающимся до одного метра, словно существо меняло свою форму по мере продвижения.
С того момента, как ученые получили доступ в тоннель, активность существа прекратилась на несколько дней. Некоторые даже утверждали, что оно погибло из-за доступа кислорода с поверхности. Но все оказалось не так просто! В ночь на десятый день исследований все ученые в лагере были в панике разбужены. Искомое существо явилось само, не заставляя их тратить время на его поиски. Первая встреча стала трагичной: из сорока восьми человек, среди которых было пятнадцать лепатриатов, в живых остались только двадцать три, и то, как оказалось потом, ненадолго. Первые погибли, будучи раздавленными: кто-то быстро, а кому-то пришлось умирать в муках, получив многочисленные травмы и увечья. Как рассказали очевидцы, никакого шума или содроганий земли в этот раз не было: существо проникло в лагерь беззвучно, не обнаружив себя заранее. Всех разбудили крики первых жертв.
Из свидетельств очевидца — повара, приписанного к лагерю из городской канцелярии: «Меня разбудили истошные крики, которые доносились с другого конца лагеря, — оттуда, где размещались лепатриаты из Стириса. Была глубокая ночь, в районе трех часов. В это время не спали разве что несколько дежурных, которые следили за лагерем. Но я понял, что это не могут быть они. Я сразу выбежал на улицу, успев накинуть на себя только халат. Со стороны, откуда доносились вопли, исходил яркий свет, там начался пожар. Я, естественно, побежал туда. Из соседних шатров также выбегали сонные люди, стремясь на помощь. Никто и подумать не мог, что пожар — малое из того, что нас там ждет. В какой-то момент на подступах к месту трагедии нам навстречу выбежала ошеломленная толпа; их глаза были полны ужаса. Они как обезумели, кричали, что мы все умрем, что нужно бежать. Мы опешили от такой картины, замерли в недоумении. И в этот момент перед нашими глазами по шатрам, которые были метрах в пятидесяти от нас, пронесся огромный каменный шар. Мы не могли понять, что происходит, откуда это взялось. Смяв под собой все, он скрылся за поворотом. Мы все стояли неподвижно. Спустя несколько секунд, услышав жуткий скрежет, увидели, как этот же шар вернулся и остановился перед нами. Словно подумав пару секунд, камень начал раскрываться. Медленно, никуда не спеша. Мы стояли как вкопанные, будто никто и не дышал вовсе. Эта глыба легко преобразовалась в непонятно что — какое-то существо, совершенно нелепое и бесформенное, с длинными плетьми-руками, а на условном лице не было ничего, просто темная гладь. Потом он так же медленно раскрыл свои огромные черные глаза, испещренные цветными вкраплениями, которые как будто светились изнутри. Мы стояли под его гипнозом, одурманенные, блаженные, на мгновение счастливые. Вдруг его что-то отвлекло, он резко отвернулся, собрался обратно в шар и укатился. Чары пали, а мы не могли понять, что произошло: так и стояли, оглядываясь, еще несколько минут, пока к нам не прибежали краасы и не увели подальше от лагеря».
Казалось бы, они избежали мученической смерти — это существо решило оставить им жизнь. Однако оно выбрало для них судьбу похуже. После длительных расспросов и обследований очевидцев отпустили по домам, дав им приличное время для отдыха, освободив от работы и выплатив компенсацию. Их трагическая история началась на пятый день после контакта. Все участники «встречи» приблизительно в одно время обратились за помощью, жалуясь на головные боли и жуткие головокружения, провоцирующие рвоту. Врачи не знали, что делать. Были собраны лучшие специалисты города, но удавалось только на короткое время убирать симптомы. На следующий день всем стало гораздо легче, но лишь на несколько часов, после чего в больнице начался ужас. Пациенты, которые уже, казалось, поправлялись, одномоментно сошли с ума. Они будто перестали быть людьми и превратились в зверей. Сначала несли какой-то бред, произносили не имеющие смысла фразы, затем последовали странные жесты и движения. Когда было принято решение обездвижить их, так как те стали наносить себе побои, пациенты набросились на врачей. Это уже были не люди, а самые настоящие звери, которые ни на что не реагировали. Расправившись с одной жертвой, они бросались на другую. При этом их действия были согласованными: действовали они группой. Если один не мог справиться с жертвой самостоятельно, ему на помощь приходил другой — такой же озверевший. Все, кто успел, выбрались из блока, который было решено запечатать до прихода городской гвардии.
Военные подоспели быстро. Перед их глазами предстала страшная картина: за толстыми стеклами блока, существа, похожие на людей, метались из стороны в сторону, то забиваясь в угол, стараясь спрятаться, то бросаясь на двери в попытке добраться до новых жертв. Лица и руки их были в крови, в коридоре лежали тела растерзанных врачей, а недолюди, истерзанные отбивавшимися жертвами и собственноручно, передвигались на четвереньках: кто-то без глаза, кто-то с ободранным черепом… Некоторые из слабонервных лепатриатов еле держались на ногах.
Выход был один — уничтожение. Разработав план, небольшая группа краасов обошла блок с другой стороны, отвлекая внимание зверей к служебному выходу. Основная группа, затаившаяся на входе в блок, ждала, когда в коридоре не останется существ, и после его опустошения они зашли со спины и уничтожили всех, не понеся потерь.
Спустя несколько дней передовые формирования армии сопротивления, в составе которых находился сам Ардал, стремительно поднимались по многочисленным ступеням дворца узурпатора. Центр зла был повержен, а силы повстанцев понесли немалые потери, но на боевые качества и дух армии это никак не повлияло — вопреки убеждениям противника. Именно здесь, в стенах дворца, и закончилась история Ардала Первого, который, по легенде, преследовал по бесчисленным коридорам и залам узурпатора, настиг его и вступил в последний поединок. Битва прошла один на один, и больше их никто не видел. Ардал исчез так же неожиданно и стремительно, как и появился, а вместе с ним — и самый известный безымянный угнетатель в истории.
Еще многие месяцы соратники Ардала тщетно искали его тело по всему городу, изучив каждый угол, каждый дом. Когда стало очевидным, что его уже не найти, древнюю столицу было решено предать земле, скрыть от глаз потомков вместе с телами погибших здесь воинов. Огромный курган-гора до сих пор возвышается в месте слияния Срединной и Луч-реки. Лишь совсем недавно ученые из Стириса, разработав новые методы изучения древних артефактов и заручившись разрешением Большого совета Ардалии, решились на археологические раскопки кургана, чтобы внести ясность в историю давно ушедшей эпохи.
Глава 13
Ардал
Увлекательный и продолжительный рассказ канцлера прервался стуком в дверь. К этому моменту на столе не оставалось ни одного блюда, которое не было бы мной тронуто. После столь насыщенного и крайне утомительного нежданного путешествия руки сами тянули в рот все, что попадалось. Вся эта чревоугодническая схема действовала в обход разума, чье внимание было всецело приковано к осознанию и восприятию истории об Ардале Первом, которую Тара рассказывала так, словно читала сказку.
Дверь открылась, и в комнату решительно, без ужимок и стеснений вошла девушка. Она — видимо, по привычке — первым делом повернулась к диванам в ожидании увидеть канцлера там, затем перевела взгляд на рабочий стол, но, не обнаружив желаемую фигуру, на короткое мгновение замерла, переваривая информацию. Так как кабинет по своей форме был больше похож на полумесяц с закругленными краями, а большой стол, за которым мы сидели, располагался в одном из его концов, то нам было прекрасно видно гостью, тогда как мы находились у нее за левым плечом. Сообразив, что последний неисследованный край находится именно слева, она обернулась, слегка приподняв бровь, когда бросила взгляд на меня. Как и Алия, эта девушка была человеком военным, что было сразу понятно по ее форме, хотя она и значительно отличалась, что, скорее всего, зависело от ранга или рода войск. В отличие от Алии, трепета в этой девушке не наблюдалось. Она явно чувствовала себя свободно и уверенно, что подтверждалось принятой ею позой: правая нога была слегка отставлена, за счет чего бедра ушли влево, а правая рука расслабленно легла на поясную сумку размером с небольшой кошелек. Меня слегка позабавила данная картина, так как в голове проскочила ассоциация с ковбоем из классического вестерна.
— А-а-а… — протянула воодушевленно Тара. — Кхира, здравствуй! Ты как раз вовремя.
Канцлер явно была рада видеть ее, тогда как Кхира особых эмоций не выражала. На лице ее не проскочило и намека на мимику, словно она и не заметила радушия своего начальства. Внешность незнакомки вызывала противоречивые оценки. Она была из того редкого типа людей, когда с первого раза сложно понять, каков человек, но было ясно, что это личность неординарная. Ее, несомненно, можно было записать в красавицы, но не приторной наружности, а загадочной и манящей красоты, каждую деталь которой можно рассматривать отдельно. Понятно, что определение красоты субъективно и для каждого она разная, тем более что бо?льшая часть стандартов внешности навязывается обществом, вкусы которого формируются под влиянием множества факторов, обусловленных той или иной эпохой и культурой. Лично мне она показалась очень интересной. Если красота Алии была наивно-милой, слащавой, то от Кхиры веяло духом бунтарства и непокорности, словно это прирученная дикая кошка, которая в любой момент может напомнить о своем истинном происхождении и характере.
— Присаживайся! Угощайся, — указала канцлер на стул по левую руку от себя и напротив меня. — Это Кхира, сотник разведывательного гарнизона. Я пригласила ее, так как она является самым осведомленным человеком по той проблеме, которая, скорее всего, вас сюда и привела, — кратко прорезюмировала Тара и оглянулась на свою подчиненную, убеждаясь, что та заняла отведенное ей место, после чего продолжила, выдержав паузу: — И как раз-таки она первая, кто вас обнаружил.
— Значит это вам я обязан своим столь крепким и сладким сном! — отшутился я.
Но она этого явно не поняла — или же ей просто было не до шуток. Вместо улыбки я удостоился лишь приподнятых бровей, недвусмысленно передающих: «Ты серьезно?» Надо отметить, что мимикой она владела очень умело. Особенно удачно удавалась игра бровями, которые будто специально были под это очерчены самой природой: темно-каштановые и густые, широкие у основания, уходящие далеко к краю глаз, формируя грациозную дугу у границы лба и висков.
Кхира была больше похожа на киноактрису, но точно не на служивого человека, так как для солдата ее лицо было слишком милым: маленькое и почти идеально овальное, слегка сужающееся к подбородку, с круглым лбом. Скулы слегка прорисовывались над природно румяными щеками. Округлый, без угловатостей и ямок, подбородок служил прекрасным основанием для маленьких, но довольно пухлых алых губ, похожих на бантик, слегка потрескавшихся от ветра. Пожалуй, этот легко поправимый изъян был единственным на ее лице, и только он выдавал ее суровые трудовые обязанности, а они не могут быть легкими, раз первым, кто меня настиг, была она. Глаза представляли особый интерес в ее внешности. Они немного противоречили всему образу, так как выдавали в ней некую надменность и, пожалуй, даже стервозность. Слегка узковатые, будто специально прищуренные, миндалевидной формы и обрамленные густыми, но недлинными смолянисто-черными ресницами — такой была оправа у ее зеркала души. Ну и, конечно же, сами радужки-рубины были центральным элементом, словно налитые гранатовым соком и окаймленные тонкой белой короной у зрачка. Они могли приковать к себе взгляды любого мужчины на долгие минуты гипноза. Голову ее венчала толстая, туго заплетенная на макушке коса, спускающаяся до поясницы плетеным хлыстом. Волосы глубокого каштанового цвета слегка отсвечивали на ярком свете медным переливом.
— Спасибо, я не голодна, — довольно мягко ответила она Таре. — С какой целью вы меня вызвали?
— Расскажи, пожалуйста, о кротах. Что о них известно на данный момент, какие методы борьбы имеются и какая обстановка сейчас на наших территориях…
Глава 14
Кроты
Первая информация о кротах появилась четыре года назад. Тогда это больше походило на слухи и выдумки жителей одной из сельскохозяйственных коммун на территориях Астриона, вдоль плодородных берегов Каменной реки. Перепуганные и возмущенные люди утверждали, что в их землях происходит нечто странное, о чем раньше не было известно. Ночами из-под земли словно кто-то стучался, и это отчетливо слышали на многие километры по всей коммуне, а по утрам в полях обнаруживали большие провалы земли и борозды шириной по полтора-два метра, выходящие из глубины и уходящие обратно, словно кто-то нырял под землей, как рыба в воде.
Из города была прислана комиссия лепатриатов в области сельского хозяйства, горного дела, инженерии и прочих ученых, которые хотя бы косвенно могли относиться к подобному делу. Возглавил данную комиссию недавно избранный канцлер города-государства Астриона, представитель сибов — самой влиятельной касты региона. Предположений было множество, однако самой популярной версией стала идея о тектонических движениях, которая подкреплялась двумя фактами: во-первых, данная местность лежит у подножия Черных гор — самого длинного горного образования в Ардалии, находящегося на стыке двух тектонических плит; во-вторых, при вскрытии борозд ничто не указывало на то, что это могло быть какое-то животное, включая самый очевидный его след — тоннель. Казалось бы, проблема решена, и трудолюбивые сибы могут спать спокойно, смирившись с необходимостью периодически устранять последствия сейсмической активности.
Отчет о проделанной работе зачитали на внеочередном созыве Большого совета Ардалии, который собирается ежегодно и куда входят канцлеры всех четырнадцати городов-государств и глава Стириса, а также другие участники, если того требует повестка. Ни один из канцлеров не обратил особого внимания на данный случай, а вот авторитетный и всеми уважаемый господин Бейтер — давний глава Стириса — с треском разгромил все выводы комиссии, указав на неочевидные факты образования подземных движений и настояв на организации масштабного исследования происходящего группой ученых из Стириса. Новая комиссия прибыла к Каменной реке всего за две недели, в течение которых никаких новых фактов не обнаружилось. Все так же: грохот и точечные землетрясения нарушали покой жителей — и то не каждую ночь.
Ящик Пандоры вскрыли вместе с одной из борозд, когда получилось аккуратно углубиться под землю и попасть внутрь без разрушения внешней оболочки тоннеля. Было обнаружено, что это все-таки следы продвижения какого-то существа наподобие червя. Оно прорывало себе ходы, только довольно необычным образом — будто ныряя под землей и зачем-то периодически поднимаясь к поверхности, но не высовываясь. Диаметр тоннеля был неоднородным: широким на подходе к поверхности и сужающимся до одного метра, словно существо меняло свою форму по мере продвижения.
С того момента, как ученые получили доступ в тоннель, активность существа прекратилась на несколько дней. Некоторые даже утверждали, что оно погибло из-за доступа кислорода с поверхности. Но все оказалось не так просто! В ночь на десятый день исследований все ученые в лагере были в панике разбужены. Искомое существо явилось само, не заставляя их тратить время на его поиски. Первая встреча стала трагичной: из сорока восьми человек, среди которых было пятнадцать лепатриатов, в живых остались только двадцать три, и то, как оказалось потом, ненадолго. Первые погибли, будучи раздавленными: кто-то быстро, а кому-то пришлось умирать в муках, получив многочисленные травмы и увечья. Как рассказали очевидцы, никакого шума или содроганий земли в этот раз не было: существо проникло в лагерь беззвучно, не обнаружив себя заранее. Всех разбудили крики первых жертв.
Из свидетельств очевидца — повара, приписанного к лагерю из городской канцелярии: «Меня разбудили истошные крики, которые доносились с другого конца лагеря, — оттуда, где размещались лепатриаты из Стириса. Была глубокая ночь, в районе трех часов. В это время не спали разве что несколько дежурных, которые следили за лагерем. Но я понял, что это не могут быть они. Я сразу выбежал на улицу, успев накинуть на себя только халат. Со стороны, откуда доносились вопли, исходил яркий свет, там начался пожар. Я, естественно, побежал туда. Из соседних шатров также выбегали сонные люди, стремясь на помощь. Никто и подумать не мог, что пожар — малое из того, что нас там ждет. В какой-то момент на подступах к месту трагедии нам навстречу выбежала ошеломленная толпа; их глаза были полны ужаса. Они как обезумели, кричали, что мы все умрем, что нужно бежать. Мы опешили от такой картины, замерли в недоумении. И в этот момент перед нашими глазами по шатрам, которые были метрах в пятидесяти от нас, пронесся огромный каменный шар. Мы не могли понять, что происходит, откуда это взялось. Смяв под собой все, он скрылся за поворотом. Мы все стояли неподвижно. Спустя несколько секунд, услышав жуткий скрежет, увидели, как этот же шар вернулся и остановился перед нами. Словно подумав пару секунд, камень начал раскрываться. Медленно, никуда не спеша. Мы стояли как вкопанные, будто никто и не дышал вовсе. Эта глыба легко преобразовалась в непонятно что — какое-то существо, совершенно нелепое и бесформенное, с длинными плетьми-руками, а на условном лице не было ничего, просто темная гладь. Потом он так же медленно раскрыл свои огромные черные глаза, испещренные цветными вкраплениями, которые как будто светились изнутри. Мы стояли под его гипнозом, одурманенные, блаженные, на мгновение счастливые. Вдруг его что-то отвлекло, он резко отвернулся, собрался обратно в шар и укатился. Чары пали, а мы не могли понять, что произошло: так и стояли, оглядываясь, еще несколько минут, пока к нам не прибежали краасы и не увели подальше от лагеря».
Казалось бы, они избежали мученической смерти — это существо решило оставить им жизнь. Однако оно выбрало для них судьбу похуже. После длительных расспросов и обследований очевидцев отпустили по домам, дав им приличное время для отдыха, освободив от работы и выплатив компенсацию. Их трагическая история началась на пятый день после контакта. Все участники «встречи» приблизительно в одно время обратились за помощью, жалуясь на головные боли и жуткие головокружения, провоцирующие рвоту. Врачи не знали, что делать. Были собраны лучшие специалисты города, но удавалось только на короткое время убирать симптомы. На следующий день всем стало гораздо легче, но лишь на несколько часов, после чего в больнице начался ужас. Пациенты, которые уже, казалось, поправлялись, одномоментно сошли с ума. Они будто перестали быть людьми и превратились в зверей. Сначала несли какой-то бред, произносили не имеющие смысла фразы, затем последовали странные жесты и движения. Когда было принято решение обездвижить их, так как те стали наносить себе побои, пациенты набросились на врачей. Это уже были не люди, а самые настоящие звери, которые ни на что не реагировали. Расправившись с одной жертвой, они бросались на другую. При этом их действия были согласованными: действовали они группой. Если один не мог справиться с жертвой самостоятельно, ему на помощь приходил другой — такой же озверевший. Все, кто успел, выбрались из блока, который было решено запечатать до прихода городской гвардии.
Военные подоспели быстро. Перед их глазами предстала страшная картина: за толстыми стеклами блока, существа, похожие на людей, метались из стороны в сторону, то забиваясь в угол, стараясь спрятаться, то бросаясь на двери в попытке добраться до новых жертв. Лица и руки их были в крови, в коридоре лежали тела растерзанных врачей, а недолюди, истерзанные отбивавшимися жертвами и собственноручно, передвигались на четвереньках: кто-то без глаза, кто-то с ободранным черепом… Некоторые из слабонервных лепатриатов еле держались на ногах.
Выход был один — уничтожение. Разработав план, небольшая группа краасов обошла блок с другой стороны, отвлекая внимание зверей к служебному выходу. Основная группа, затаившаяся на входе в блок, ждала, когда в коридоре не останется существ, и после его опустошения они зашли со спины и уничтожили всех, не понеся потерь.
