– Не объясняет. Слушай дальше. Когда жена рассказала Юрию о Лане, и он вспомнил о звонке сумасшедшей, сопоставил факты и понял, что это одна и та же девушка.
– И что?
– Он поехал на ту спортивную базу. Никого из тех, кто работал там восемнадцать лет назад, не нашел, но узнал адреса нескольких девушек, работавших на базе в то время. Встретиться удалось лишь с одной, но эта девушка, Ольга, в прошлом дружила с моей мамой, и кое-что рассказала. Мама похвасталась ей, после того как сборы закончились и спортсмены уехали с базы, что скоро один из футболистов женится на ней. Ольга удивилась, ведь она знала, что ни с одним из спортсменов у мамы не было даже краткого романа. Мама сказала, что у нее будет ребенок, и ему придется на ней жениться. Ольга спросила, как ей удалось забеременеть от футболиста, и мама ответила, что не надо использованные презервативы разбрасывать, где попало.
Игорь умолк. Теперь всё стало ясно. Парень сидел молча, опустив глаза, и я подумала, что ему сейчас должно быть очень плохо. Узнать такое о матери...
– Осуждаешь ее, да? – с участием спросила я.
– Нет, я не могу... потому что если бы она не сделала это, я не появился бы на свет, – ответил Игорь. – А мне... нравится жить.
– Это правильно, – кивнула я. Ведь я не пошла в свой мир и не стала мстить Анхельму только потому, что мне тоже нравится жить. – Тогда почему ты такой грустный?
– Потому что это еще не всё. Моя мама общалась с Ольгой и после моего рождения. Она знала, что футболист отказался делать экспертизу и вообще подумал, что ему звонила сумасшедшая фанатка. В то время экспертиза ДНК была дорогим удовольствием, а мама не имела столько денег, чтобы заказать ее. И она на стала, решив, что одна воспитает сына.
Игорь помолчал немного, ему было тяжело говорить об этом. Но он продолжил:
– Родители постоянно пилили маму за то, что она родила неизвестно от кого. Но у меня к ним претензий нет, меня они любили. Когда они умерли, мама продала дом в деревне, чтобы купить квартиру в городе. И уже почти купила. Отдала деньги риэлтору, а он испарился. Короче, ни квартиры, ни денег. Мама не выдержала, и начала пить. Чем это закончилось, я уже рассказывал.
– Игорь... мне жаль, – проговорила я. Что еще сказать, я не знала.
– Юрий Сергеевич хочет усыновить меня, – добавил Игорь.
– Так это же здорово! – воскликнула я, хотя с немного показным восторгом. Я совсем не хотела, чтобы Игорь тоже исчез из моей жизни, как другие мои друзья. Потому что он стал для меня больше, чем другом.
– Да, это здорово. Он спросил, согласен ли я. Я обещал подумать. Но не уверен, что соглашусь. Потому что не хочу расставаться с тобой.
– А где живет твой отец?
– В нашем областном центре.
– Так это же совсем рядом! Значит, мы не расстанемся, – облегченно вздохнула я. – Ты будешь недалеко.
– Но это значит, мы сможем видеться только по выходным.
– Ничего, это же всего на пару лет, а потом снова будем вместе всегда.
Мне это тоже не нравилось, но как я могла лишить любимого возможности обрести семью? Ведь если бы мне вдруг стало известно, что хотя бы один из моих родителей жив, теперь, когда я знаю, как попасть в свой мир, побежала бы туда, не раздумывая.
А вдруг они живы, но в магической тюрьме, поэтому не смогли прийти за мной?..
Я же могу пойти и узнать! Вот только я обещала Игорю, что больше не вернусь туда.
– И завтра он приглашает меня в гости. Хочет познакомить с женой и показать дом. Хочет, чтобы я провел у них весь день, – добавил Игорь. – Он заедет за мной завтра в восемь утра. А в шесть вечера привезет обратно.
– Ну, а что, съезди, посмотри, вдруг не понравится, – сказала я. Если он уедет к отцу на весь день, у меня будет время сходить в свой мир и всё узнать. – Вот и поймешь, хочешь, чтобы они тебя усыновили, или нет.
– У нас же были планы на воскресенье, – возразил Игорь, но не слишком уверенно.
Да, взять в столовой картошки, и уйти на целый день на реку. Потому что это последнее воскресенье августа, и через пару дней начнется новый учебный год.
– Мы можем осуществить этот план и в следующее воскресенье. Процесс усыновления не быстрое дело, и ты переедешь к отцу только через месяц или два. Так что мы всё успеем.
– Может, завтра ты поедешь со мной?
– Нет, нет, лучше посижу дома, посмотрю в окно, – сказала я и добавила шутливо: – Буду ждать тебя, как принцесса в башне замка ждет своего рыцаря.
– Ладно, уговорила, – улыбнулся Игорь. – Я поеду в гости к отцу.
Утром в восемь я проводила Игоря, помахав ему рукой из окна. Автомобиль у его отца был крутой. Я не очень разбираюсь в марках машин, но она была похожа на ту, красную и блестящую, какую я увидела первой, когда пришла в этот мир. Юрий Сергеевич вышел из машины навстречу сыну, и я сама убедилась, как они похожи. Да никакой генетической экспертизы не надо, чтобы понять, что они родственники. Отец Игоря мне понравился. Глаза искренние, лицо доброе. Хороший дядечка. Я обычно в людях не ошибаюсь.
Как только машина скрылась за поворотом, я вышла из интерната, и побежала в лес.
По дороге подумала, может, зря не сказала Игорю, что собираюсь посетить свой мир. А, ладно, расскажу, когда вернусь. А, может, и рассказывать-то будет нечего.
Быстрее ветра я долетела до заветной поляны. Остановилась в центре. И вдруг испугалась. Волки-оборотни... а если они все еще там? Они могут до-олго ждать... Но не восемь же лет. Я ведь уже была на той поляне, и никто на меня не напал. Но, может, просто не успели. Я же очень быстро обратно убежала. Может, не ходить? Но я должна узнать!
Так, надо подумать. Оборотни – существа магические, и если они есть поблизости, почувствуют магию портала. Я могу не выходить, а подождать и посмотреть, пока они покажутся. Пройти в этот мир через портал в тот они не смогут, он же действует в одну сторону. А если оборотни не покажутся?.. Если их и оставили дежурить, то не больше, чем двоих. Но даже с двумя оборотнями мне не справиться. Хотя я выросла, и мои магические способности должны вырасти. А вдруг не выросли? В этом мире ведь нет магии. В любом случае, заморозить их на пять минут сумею, и за это время сбежать обратно.
Я решилась. В конце концов, у меня не так много времени, к шести вечера должна вернуться. Я прочитала заклинание. Портал открылся. Я постояла, глядя в колыхающееся круглое отверстие в воздухе. В моем мире всё было тихо. И я шагнула в портал, готовая тут же применить заклинание остолбенения.
Птички пели, кузнечики стрекотали. Нет тут никаких оборотней. Птицы и насекомые чувствуют их, и затихают.
Боже, неужели я в своем мире? Такое странное чувство... Как будто вернулась домой. А найду ли я одна дорогу к избушке бабы Косты?
Я огляделась. Вспомнила, что мы с Ариной проходили мимо сухого дерева, когда шли сюда. Да, вот оно, хотя за восемь лет от него остался лишь высокий ободранный пень. Я пошла в ту сторону, где стояло сухое дерево. Никакой тропинкой тут и не пахло, и я просто старалась держаться направления.
Минут через двадцать я вышла на тропу из замшелых камней. Вспомнила, что мы еще ползли по узкому лазу в земле. Лаз я так и не обнаружила. Но это место мне было знакомо. Мы с Ариной часто гуляли в этом лесу. Избушка уже недалеко.
Я пошла по тропе. Надо мной возвышались вековые деревья, почти затмевая собой солнечный свет. Но мне уже было не страшно. Меня здесь каждый куст, каждое дерево скроет.
Вот, например, в корнях того толстого дуба находилось жилище парочки лесовичков. Это такие невысокие, ростом всего около метра, волосатенькие человечки, таких в том мире, в котором я сейчас живу, называют лешими. Снаружи их дом выглядел, как нора, затянутая занавесом из ползучих растений, но внутри было очень комфортно. Я, когда была маленькая, даже в гости к ним ходила. Они меня ягодами угощали. Сейчас я смогла бы залезть в эту нору лишь с большим трудом. Но всё же заглянула. Нора выглядела покинутой не один год назад. Я ни разу не слышала, чтобы лесовики покидали свои жилища, но просто могла об этом не знать. Говорят, лесовики по тыще лет живут, может, им просто тут надоело, и они переехали.
А вон у того маленького озерка, затянутого ряской, жила водянушка. Кикимора, сказали бы в том мире. Ее домик – в толстом пустом стволе на берегу. И туда я заглянула. Тоже заброшено. Куда все подевались?
Несмотря на пение птичек в кронах деревьев, лес казался пустым, потому что я не чувствовала в нем никаких магических существ.
И скрываться не потребовалось. Никто не собирался на меня нападать. Я увидела дом. Помню, из-за раскидистых крон деревьев, окружавших его, даже днем в комнатах стоял сумрак, поэтому там всегда горели свечи. И сейчас я увидела, что окна светятся. Сердце мое чуть не выскочило из груди от радости, а потом ухнуло в пятки от страха. Сначала я решила, это значит, баба Коста жива, и обрадовалась. Но тут же испугалась, потому что в доме сейчас мог жить кто угодно, и не исключено, что это враг.
Я спряталась за толстым деревом недалеко от домика. Если меня заметили из окна, кто-нибудь должен выйти, чтобы посмотреть, кто пришел.
Но никто не вышел. Значит, не заметили. Пора проверить, не утратила ли я магические способности. А заодно узнать, кто живет в доме.
В метре от меня протекал ручей. Я повела рукой, как бы зачерпывая воду, но не касаясь ее. Магическую сетку для воды создает Нейтральная магия, и произносить заклинание для этого не нужно, достаточно просто представить.
Из ручья поднялся водяной шарик величиной с теннисный мяч. Вода очень восприимчива к магии, и многие заклинания, сотворенные на воде, очень сильные. Подняв шарик на уровень глаз, я прошептала заклинание:
– Вода, что видишь, отрази,
Что отразила, мне покажи.
Шарик разделился на два, один полетел к дому, другой остался висеть в полуметре от моего лица. То, что отражалось в шарике, который улетел, я видела в шарике, что остался со мной.
Всё легко получилось, из чего я сделала вывод, что мои магические способности при мне, и прекрасно меня слушаются. Сколько раз я пыталась проделать этот фокус в том мире – ничего не получалось. Вскоре второй шарик завис перед окном дома. Я вгляделась в отражение.
И – о, чудо! Я не поверила глазам! В комнате две женщины, молодая и пожилая. И это Арина и баба Коста! В шарике изображение было мелким, но я была уверена, что это они. Даже если бы в доме были люди под заклинанием изменения внешности, в водяном шаре я видела бы настоящие лица. И вообще это заклинание скрывает настоящее лицо только от людей со слабыми магическими способностями, и тех, у кого их совсем нет.
Я увидела, что баба Коста нисколько не изменилась, а Арина выглядела старше. Ну, понятно же, восемь лет прошло. Сейчас мне почти столько, сколько Арине было, когда ее уби... подстрелили. Как же я рада увидеть Арину живой! Ведь я столько лет думала, что она умерла!
Мои глаза подернулись влагой, я потеряла концентрацию, и водяные шарики упали на землю. Но свою задачу они выполнили. Я, не чувствуя под собой ног от радости, бросилась к дому.
Входная дверь была заперта изнутри на обычный, не магический запор. Я постучала, и едва дождалась, когда к двери подошла баба Коста и спросила:
– Кто там?
– Баба Коста, это я, я, Айланна!
– Айланна?
Засовы застучали, открываясь, дверь распахнулась. На пороге стояла баба Коста, с фонарем в руках, и, подслеповато щурясь, вглядывалась в мое лицо. Она меня не узнала... Позади нее стояла огромная лохматая собака, она была еще щенком, когда я видела ее в последний раз. Баба Коста хотела из него сторожевую собаку воспитать, вместо старой. Такая даже когда не лает, страшная, испугает не хуже оборотня. И она смотрела на меня подозрительно.
– Зара, ты что, меня не помнишь? – спросила я собаку.
Собака вдруг выскочила из-за спины бабы Косты, и бросилась на меня. Я не ожидала, и отшатнулась. Но Зара не вцепилась мне в горло. Она положила лапы мне на плечи, будто обняла, и, радостно повизгивая, принялась облизывать мое лицо. Собака меня узнала!
– Айя, Айюшка, моя принцесса, это на самом деле вы! Вы вернулись! – воскликнула баба Коста, и тоже бросилась обнимать меня.
– Бабушка, кто там пришел? – послышался голос Арины. – Почему Зара не лает?
– Пойдемте, деточка, – сказала мне баба Коста. – Как же я рада, что вы живы!
Мы прошли в дом. На первом этаже была кухня и большой холл. За восемь лет тут ничего не изменилось, мебель вся та же, только теперь она казалась меньше. Да и комната тоже. Нет, поняла я, не комната уменьшилась, это я выросла.
Мы поднялись на второй этаж, где находились несколько спален и гостиная.
В гостиной в кресле я увидела Арину и бросилась к ней. Не знаю, почему она не поднялась мне навстречу, но она сразу меня узнала, и протянула мне руки. Я упала перед ней на колени, обняла и расплакалась. Баба Коста обняла нас обеих, и не знаю, сколько времени мы все трое плакали и смеялись от радости.
– Айюшка, девочка моя дорогая, – приговаривала Арина, гладя меня по волосам. – Как выросла, какой красавицей стала...
– Аринушка, я думала, тебя убили, – наконец, проговорила я.
– Бабушка меня спасла, – ответила Арина. – Я бы умерла, если бы не она.
– Дом они не тронули, – добавила баба Коста. – Поняли, что вас тут нет, и поскакали дальше. Я потом на поляну прибежала, убедиться хотела, что вы ушли, и Арину нашла.
– Бабушка, ну хватит, – остановила ее Арина. – Расскажите, Айланна, как вы жили всё это время.
– Не надо на «вы», – сказала я. – Я не привыкла.
– Хорошо, Айя, расскажи, как ты жила, – сказала Арина.
– Да нормально, – махнула я рукой. – Живу в интернате. Это такой дом, для детей, которые остались без родителей. Нас в комнате шесть девочек живет. И я там учусь в школе.
– Так ты в приюте живешь? – спросила Арина с участием в голосе. – Прости, милая, я не хотела, чтобы ты в такое место попала.
– Принцесса, и в приюте... – грустно покачала головой баба Коста.
– Там же никто не знает, что я принцесса, – ответила я. – Не беспокойся, бабушка Коста, мне там почти всё нравится. Одно плохо, в том мире совсем нет магии. Но камень и правда меня защищал. Расскажите же мне, что тут произошло, и где мои мама и папа.
Арина тяжело вздохнула, а баба Коста сказала:
– Пойду, чаю заварю.
И ушла на кухню.
– Прости, Айя, – печально проговорила Арина. – Родители твои погибли...
– Это Анхельм, да? – всхлипнула я. – Но как он сумел, мама же сильнее его!
– Сам он и не смог бы, – ответила Арина. – За ним другая сила стояла, с которой твоя мама не смогла справиться. Очень сильная колдунья. Адария Нагзис она зовется. Почти все страны на нашем материке захватила. Теперь у нас тут магия под запретом. Многих магов убили. Анхельма, кстати, тоже. А первое, что сделала Адария – уничтожила Совет магов.
Хотя я и была маленькая, когда покинула свой мир, о Совете магов слышала. Он состоял из десяти самых старых, сильных и опытных магов со всего мира. Он никем не управлял, только магией, и собирался лишь в редких случаях, когда нужно было утвердить какое-нибудь новое заклинание, и занести его в магические книги, если Совет сочтет, что оно полезно. Но мог и наложить магическое вето, если заклинание казалось опасным или бесполезным.
– Похоже, Адария хочет стать единственной колдуньей на планете, – добавила Арина.
– И что?
– Он поехал на ту спортивную базу. Никого из тех, кто работал там восемнадцать лет назад, не нашел, но узнал адреса нескольких девушек, работавших на базе в то время. Встретиться удалось лишь с одной, но эта девушка, Ольга, в прошлом дружила с моей мамой, и кое-что рассказала. Мама похвасталась ей, после того как сборы закончились и спортсмены уехали с базы, что скоро один из футболистов женится на ней. Ольга удивилась, ведь она знала, что ни с одним из спортсменов у мамы не было даже краткого романа. Мама сказала, что у нее будет ребенок, и ему придется на ней жениться. Ольга спросила, как ей удалось забеременеть от футболиста, и мама ответила, что не надо использованные презервативы разбрасывать, где попало.
Игорь умолк. Теперь всё стало ясно. Парень сидел молча, опустив глаза, и я подумала, что ему сейчас должно быть очень плохо. Узнать такое о матери...
– Осуждаешь ее, да? – с участием спросила я.
– Нет, я не могу... потому что если бы она не сделала это, я не появился бы на свет, – ответил Игорь. – А мне... нравится жить.
– Это правильно, – кивнула я. Ведь я не пошла в свой мир и не стала мстить Анхельму только потому, что мне тоже нравится жить. – Тогда почему ты такой грустный?
– Потому что это еще не всё. Моя мама общалась с Ольгой и после моего рождения. Она знала, что футболист отказался делать экспертизу и вообще подумал, что ему звонила сумасшедшая фанатка. В то время экспертиза ДНК была дорогим удовольствием, а мама не имела столько денег, чтобы заказать ее. И она на стала, решив, что одна воспитает сына.
Игорь помолчал немного, ему было тяжело говорить об этом. Но он продолжил:
– Родители постоянно пилили маму за то, что она родила неизвестно от кого. Но у меня к ним претензий нет, меня они любили. Когда они умерли, мама продала дом в деревне, чтобы купить квартиру в городе. И уже почти купила. Отдала деньги риэлтору, а он испарился. Короче, ни квартиры, ни денег. Мама не выдержала, и начала пить. Чем это закончилось, я уже рассказывал.
– Игорь... мне жаль, – проговорила я. Что еще сказать, я не знала.
– Юрий Сергеевич хочет усыновить меня, – добавил Игорь.
– Так это же здорово! – воскликнула я, хотя с немного показным восторгом. Я совсем не хотела, чтобы Игорь тоже исчез из моей жизни, как другие мои друзья. Потому что он стал для меня больше, чем другом.
– Да, это здорово. Он спросил, согласен ли я. Я обещал подумать. Но не уверен, что соглашусь. Потому что не хочу расставаться с тобой.
– А где живет твой отец?
– В нашем областном центре.
– Так это же совсем рядом! Значит, мы не расстанемся, – облегченно вздохнула я. – Ты будешь недалеко.
– Но это значит, мы сможем видеться только по выходным.
– Ничего, это же всего на пару лет, а потом снова будем вместе всегда.
Мне это тоже не нравилось, но как я могла лишить любимого возможности обрести семью? Ведь если бы мне вдруг стало известно, что хотя бы один из моих родителей жив, теперь, когда я знаю, как попасть в свой мир, побежала бы туда, не раздумывая.
А вдруг они живы, но в магической тюрьме, поэтому не смогли прийти за мной?..
Я же могу пойти и узнать! Вот только я обещала Игорю, что больше не вернусь туда.
– И завтра он приглашает меня в гости. Хочет познакомить с женой и показать дом. Хочет, чтобы я провел у них весь день, – добавил Игорь. – Он заедет за мной завтра в восемь утра. А в шесть вечера привезет обратно.
– Ну, а что, съезди, посмотри, вдруг не понравится, – сказала я. Если он уедет к отцу на весь день, у меня будет время сходить в свой мир и всё узнать. – Вот и поймешь, хочешь, чтобы они тебя усыновили, или нет.
– У нас же были планы на воскресенье, – возразил Игорь, но не слишком уверенно.
Да, взять в столовой картошки, и уйти на целый день на реку. Потому что это последнее воскресенье августа, и через пару дней начнется новый учебный год.
– Мы можем осуществить этот план и в следующее воскресенье. Процесс усыновления не быстрое дело, и ты переедешь к отцу только через месяц или два. Так что мы всё успеем.
– Может, завтра ты поедешь со мной?
– Нет, нет, лучше посижу дома, посмотрю в окно, – сказала я и добавила шутливо: – Буду ждать тебя, как принцесса в башне замка ждет своего рыцаря.
– Ладно, уговорила, – улыбнулся Игорь. – Я поеду в гости к отцу.
ГЛАВА 5
Утром в восемь я проводила Игоря, помахав ему рукой из окна. Автомобиль у его отца был крутой. Я не очень разбираюсь в марках машин, но она была похожа на ту, красную и блестящую, какую я увидела первой, когда пришла в этот мир. Юрий Сергеевич вышел из машины навстречу сыну, и я сама убедилась, как они похожи. Да никакой генетической экспертизы не надо, чтобы понять, что они родственники. Отец Игоря мне понравился. Глаза искренние, лицо доброе. Хороший дядечка. Я обычно в людях не ошибаюсь.
Как только машина скрылась за поворотом, я вышла из интерната, и побежала в лес.
По дороге подумала, может, зря не сказала Игорю, что собираюсь посетить свой мир. А, ладно, расскажу, когда вернусь. А, может, и рассказывать-то будет нечего.
Быстрее ветра я долетела до заветной поляны. Остановилась в центре. И вдруг испугалась. Волки-оборотни... а если они все еще там? Они могут до-олго ждать... Но не восемь же лет. Я ведь уже была на той поляне, и никто на меня не напал. Но, может, просто не успели. Я же очень быстро обратно убежала. Может, не ходить? Но я должна узнать!
Так, надо подумать. Оборотни – существа магические, и если они есть поблизости, почувствуют магию портала. Я могу не выходить, а подождать и посмотреть, пока они покажутся. Пройти в этот мир через портал в тот они не смогут, он же действует в одну сторону. А если оборотни не покажутся?.. Если их и оставили дежурить, то не больше, чем двоих. Но даже с двумя оборотнями мне не справиться. Хотя я выросла, и мои магические способности должны вырасти. А вдруг не выросли? В этом мире ведь нет магии. В любом случае, заморозить их на пять минут сумею, и за это время сбежать обратно.
Я решилась. В конце концов, у меня не так много времени, к шести вечера должна вернуться. Я прочитала заклинание. Портал открылся. Я постояла, глядя в колыхающееся круглое отверстие в воздухе. В моем мире всё было тихо. И я шагнула в портал, готовая тут же применить заклинание остолбенения.
Птички пели, кузнечики стрекотали. Нет тут никаких оборотней. Птицы и насекомые чувствуют их, и затихают.
Боже, неужели я в своем мире? Такое странное чувство... Как будто вернулась домой. А найду ли я одна дорогу к избушке бабы Косты?
Я огляделась. Вспомнила, что мы с Ариной проходили мимо сухого дерева, когда шли сюда. Да, вот оно, хотя за восемь лет от него остался лишь высокий ободранный пень. Я пошла в ту сторону, где стояло сухое дерево. Никакой тропинкой тут и не пахло, и я просто старалась держаться направления.
Минут через двадцать я вышла на тропу из замшелых камней. Вспомнила, что мы еще ползли по узкому лазу в земле. Лаз я так и не обнаружила. Но это место мне было знакомо. Мы с Ариной часто гуляли в этом лесу. Избушка уже недалеко.
Я пошла по тропе. Надо мной возвышались вековые деревья, почти затмевая собой солнечный свет. Но мне уже было не страшно. Меня здесь каждый куст, каждое дерево скроет.
Вот, например, в корнях того толстого дуба находилось жилище парочки лесовичков. Это такие невысокие, ростом всего около метра, волосатенькие человечки, таких в том мире, в котором я сейчас живу, называют лешими. Снаружи их дом выглядел, как нора, затянутая занавесом из ползучих растений, но внутри было очень комфортно. Я, когда была маленькая, даже в гости к ним ходила. Они меня ягодами угощали. Сейчас я смогла бы залезть в эту нору лишь с большим трудом. Но всё же заглянула. Нора выглядела покинутой не один год назад. Я ни разу не слышала, чтобы лесовики покидали свои жилища, но просто могла об этом не знать. Говорят, лесовики по тыще лет живут, может, им просто тут надоело, и они переехали.
А вон у того маленького озерка, затянутого ряской, жила водянушка. Кикимора, сказали бы в том мире. Ее домик – в толстом пустом стволе на берегу. И туда я заглянула. Тоже заброшено. Куда все подевались?
Несмотря на пение птичек в кронах деревьев, лес казался пустым, потому что я не чувствовала в нем никаких магических существ.
И скрываться не потребовалось. Никто не собирался на меня нападать. Я увидела дом. Помню, из-за раскидистых крон деревьев, окружавших его, даже днем в комнатах стоял сумрак, поэтому там всегда горели свечи. И сейчас я увидела, что окна светятся. Сердце мое чуть не выскочило из груди от радости, а потом ухнуло в пятки от страха. Сначала я решила, это значит, баба Коста жива, и обрадовалась. Но тут же испугалась, потому что в доме сейчас мог жить кто угодно, и не исключено, что это враг.
Я спряталась за толстым деревом недалеко от домика. Если меня заметили из окна, кто-нибудь должен выйти, чтобы посмотреть, кто пришел.
Но никто не вышел. Значит, не заметили. Пора проверить, не утратила ли я магические способности. А заодно узнать, кто живет в доме.
В метре от меня протекал ручей. Я повела рукой, как бы зачерпывая воду, но не касаясь ее. Магическую сетку для воды создает Нейтральная магия, и произносить заклинание для этого не нужно, достаточно просто представить.
Из ручья поднялся водяной шарик величиной с теннисный мяч. Вода очень восприимчива к магии, и многие заклинания, сотворенные на воде, очень сильные. Подняв шарик на уровень глаз, я прошептала заклинание:
– Вода, что видишь, отрази,
Что отразила, мне покажи.
Шарик разделился на два, один полетел к дому, другой остался висеть в полуметре от моего лица. То, что отражалось в шарике, который улетел, я видела в шарике, что остался со мной.
Всё легко получилось, из чего я сделала вывод, что мои магические способности при мне, и прекрасно меня слушаются. Сколько раз я пыталась проделать этот фокус в том мире – ничего не получалось. Вскоре второй шарик завис перед окном дома. Я вгляделась в отражение.
И – о, чудо! Я не поверила глазам! В комнате две женщины, молодая и пожилая. И это Арина и баба Коста! В шарике изображение было мелким, но я была уверена, что это они. Даже если бы в доме были люди под заклинанием изменения внешности, в водяном шаре я видела бы настоящие лица. И вообще это заклинание скрывает настоящее лицо только от людей со слабыми магическими способностями, и тех, у кого их совсем нет.
Я увидела, что баба Коста нисколько не изменилась, а Арина выглядела старше. Ну, понятно же, восемь лет прошло. Сейчас мне почти столько, сколько Арине было, когда ее уби... подстрелили. Как же я рада увидеть Арину живой! Ведь я столько лет думала, что она умерла!
Мои глаза подернулись влагой, я потеряла концентрацию, и водяные шарики упали на землю. Но свою задачу они выполнили. Я, не чувствуя под собой ног от радости, бросилась к дому.
Входная дверь была заперта изнутри на обычный, не магический запор. Я постучала, и едва дождалась, когда к двери подошла баба Коста и спросила:
– Кто там?
– Баба Коста, это я, я, Айланна!
– Айланна?
Засовы застучали, открываясь, дверь распахнулась. На пороге стояла баба Коста, с фонарем в руках, и, подслеповато щурясь, вглядывалась в мое лицо. Она меня не узнала... Позади нее стояла огромная лохматая собака, она была еще щенком, когда я видела ее в последний раз. Баба Коста хотела из него сторожевую собаку воспитать, вместо старой. Такая даже когда не лает, страшная, испугает не хуже оборотня. И она смотрела на меня подозрительно.
– Зара, ты что, меня не помнишь? – спросила я собаку.
Собака вдруг выскочила из-за спины бабы Косты, и бросилась на меня. Я не ожидала, и отшатнулась. Но Зара не вцепилась мне в горло. Она положила лапы мне на плечи, будто обняла, и, радостно повизгивая, принялась облизывать мое лицо. Собака меня узнала!
– Айя, Айюшка, моя принцесса, это на самом деле вы! Вы вернулись! – воскликнула баба Коста, и тоже бросилась обнимать меня.
– Бабушка, кто там пришел? – послышался голос Арины. – Почему Зара не лает?
– Пойдемте, деточка, – сказала мне баба Коста. – Как же я рада, что вы живы!
Мы прошли в дом. На первом этаже была кухня и большой холл. За восемь лет тут ничего не изменилось, мебель вся та же, только теперь она казалась меньше. Да и комната тоже. Нет, поняла я, не комната уменьшилась, это я выросла.
Мы поднялись на второй этаж, где находились несколько спален и гостиная.
В гостиной в кресле я увидела Арину и бросилась к ней. Не знаю, почему она не поднялась мне навстречу, но она сразу меня узнала, и протянула мне руки. Я упала перед ней на колени, обняла и расплакалась. Баба Коста обняла нас обеих, и не знаю, сколько времени мы все трое плакали и смеялись от радости.
– Айюшка, девочка моя дорогая, – приговаривала Арина, гладя меня по волосам. – Как выросла, какой красавицей стала...
– Аринушка, я думала, тебя убили, – наконец, проговорила я.
– Бабушка меня спасла, – ответила Арина. – Я бы умерла, если бы не она.
– Дом они не тронули, – добавила баба Коста. – Поняли, что вас тут нет, и поскакали дальше. Я потом на поляну прибежала, убедиться хотела, что вы ушли, и Арину нашла.
– Бабушка, ну хватит, – остановила ее Арина. – Расскажите, Айланна, как вы жили всё это время.
– Не надо на «вы», – сказала я. – Я не привыкла.
– Хорошо, Айя, расскажи, как ты жила, – сказала Арина.
– Да нормально, – махнула я рукой. – Живу в интернате. Это такой дом, для детей, которые остались без родителей. Нас в комнате шесть девочек живет. И я там учусь в школе.
– Так ты в приюте живешь? – спросила Арина с участием в голосе. – Прости, милая, я не хотела, чтобы ты в такое место попала.
– Принцесса, и в приюте... – грустно покачала головой баба Коста.
– Там же никто не знает, что я принцесса, – ответила я. – Не беспокойся, бабушка Коста, мне там почти всё нравится. Одно плохо, в том мире совсем нет магии. Но камень и правда меня защищал. Расскажите же мне, что тут произошло, и где мои мама и папа.
Арина тяжело вздохнула, а баба Коста сказала:
– Пойду, чаю заварю.
И ушла на кухню.
– Прости, Айя, – печально проговорила Арина. – Родители твои погибли...
– Это Анхельм, да? – всхлипнула я. – Но как он сумел, мама же сильнее его!
– Сам он и не смог бы, – ответила Арина. – За ним другая сила стояла, с которой твоя мама не смогла справиться. Очень сильная колдунья. Адария Нагзис она зовется. Почти все страны на нашем материке захватила. Теперь у нас тут магия под запретом. Многих магов убили. Анхельма, кстати, тоже. А первое, что сделала Адария – уничтожила Совет магов.
Хотя я и была маленькая, когда покинула свой мир, о Совете магов слышала. Он состоял из десяти самых старых, сильных и опытных магов со всего мира. Он никем не управлял, только магией, и собирался лишь в редких случаях, когда нужно было утвердить какое-нибудь новое заклинание, и занести его в магические книги, если Совет сочтет, что оно полезно. Но мог и наложить магическое вето, если заклинание казалось опасным или бесполезным.
– Похоже, Адария хочет стать единственной колдуньей на планете, – добавила Арина.
