Ник обнял меня, и мне сразу стало теплее. Он взял мои руки в промокших варежках в свои ладони, и я почувствовала, как варежки начали сохнуть, словно я приложила их к теплой печке. Через минуту они стали совсем сухие. Мои глаза расширились от удивления. А Ник смотрел на меня и улыбался.
– Ты что, маг? – спросила я.
– Ага, – ответил он. – Без лицензии. Но сегодня ведь можно.
– Пока не закончились фейерверки, – сказала я.
– Ты же меня не выдашь, – добавил Никас.
– Нет, конечно. В любом случае, нельзя быть таким беспечным. А если бы на моём месте оказалась ищейка?
– Но не оказалась же. Я сразу понял, что ты хорошая девушка. А теперь мне кажется, будто я тебя давно знаю.
Мне, кстати, тоже казалось, что я давно знакома с Ником, но признаваться в этом не стала. Кто знает, может, мы где и встречались в детстве. На мои дни рождения, например, приглашали всех детей моего возраста, живших в городе, независимо от их социального положения. Так что на моих праздниках бывало не меньше двухсот детей. И не меньше, чем у двадцати из них в той или иной степени присутствовали магические способности.
– Фейерверки заканчиваются. Мне пора, – сказала я с сожалением.
Уходить из дворца не хотелось. Это же мой дом! Хотелось вернуть всех, кто раньше считал дворец и своим домом. Мне показалось, что я видела несколько знакомых лиц на празднике. Это был пекарь, у которого мы покупали булочки, еще видела прачку и нескольких чистоделок. Они меня не узнали, так как видели в последний раз еще ребенком. А я делала вид, что не узнала их.
– Проводить тебя? – предложил Ник.
– Только до городских ворот. А там меня ждут моя троюродная сестра, у которой я в гостях, и ее друзья.
Расставаться с Ником мне тоже не хотелось. Он владеет магией, как и я, поэтому я почувствовала в нем родственную душу.
– А завтра ты придешь на праздник? – спросил Ник.
– Наверное, – кивнула я. – Я буду гостить у сестры еще несколько дней. А ты?
– Я тоже. Но больше недели я тётушку не выдержу. Давай встретимся завтра у городских ворот?
– Давай, – согласилась я.
Из ворот города я вышла одна, и сразу увидела Арину, Николу, Марка и Сассию, стоявших под навесом у коновязи. Арина бросилась мне навстречу.
– Всё в порядке, Аннушка?
– Да, в полном. Я что, сильно задержалась?
– Нет, но я всё равно за тебя волновалась. Я забыла дать тебе денег, наверное, ты голодная?
– Меня угостили выпечкой, так что не беспокойся, с голоду не умру.
Но Арина всё-таки сунула мне в руки ореховый пряник. Я сразу почувствовала, что хочу есть, поблагодарила няню, и с удовольствием откусила лакомство.
Мы сели в сани, и Марк довез нас до поворота на тропу. К сожалению, по лесной тропе сани проехать не могли, и нам с Ариной пришлось идти пешком.
– Ну, как ты погуляла с Николой? – спросила я Арину по дороге.
– Нормально, – ответила няня. – А ты как погуляла? Сассия и Марк сказали, что видели тебя с каким-то парнем.
– Ну да, я тут познакомилась с одним, – призналась я. – Арина, а Никола тебе нравится?
– Да, – ответила няня. – Мы два месяца назад познакомились, когда я в город в первый раз ходила.
В лесу было темно, тропа лишь неясно белела под ногами, поэтому я не видела, как Арина покраснела. Но чувствовала это.
– Симпатичный парень. Замуж за него пойдешь?
– Айя, ты что, с ума сошла? Какой замуж, мне по должности не положено.
– Арина, раз больше нет королевства, значит, я не королева, и даже не принцесса, поэтому ты можешь делать, что хочешь.
– Для меня ты всегда моя принцесса, существует королевство, или нет.
– Арина, ты что, детей не хочешь, семьи не хочешь? Зачем тогда морочишь парню голову, а?
Однажды я слышала, как мама подобным образом отчитывала одну из служанок. Та была влюблена в одного парня, но замуж не хотела, потому что не хотела терять работу во дворце, и от себя его не отпускала. Потому что личными служанками королевы могли быть лишь незамужние девушки. Тогда я не знала, почему, а теперь поняла, что семья не должна была отвлекать их от служебных обязанностей. Как только служанка выходила замуж, ее не увольняли, а переводили куда-нибудь, и она работала уже не личной служанкой. Я постаралась скопировать мамин тон, хотя и без ноток строгости.
– Ох, Айюшка, как же ты на маму похожа, – вздохнула Арина вместо того, чтобы ответить мне. Жаль, она имела в виду не внешность, потому что внешне я похожа на папу.
– Арина, ты не отвлекайся, – продолжила я маминым тоном. – Если я твоя королева, ты должна меня слушаться. И я приказываю тебе выйти замуж, если ты любишь Николу.
– Я еще не знаю, люблю ли его, – призналась Арина. – Мы знакомы всего два месяца, и виделись четыре раза. Так что пока и речи быть не может ни о каком замужестве.
– А мне кажется, он в тебя влюблен, – сказала я.
– Ну, Никола мне тоже нравится. Но я не могу выйти за него замуж.
– Почему? Только не говори, пожалуйста, что няне принцессы это не положено. Сейчас всё изменилось.
– Нет, не поэтому. А потому, что если я за него выйду, мне придется рассказать ему о тебе, кто ты такая. Я просто не смогу жить с человеком и иметь от него тайны.
– Так расскажи. Неужели ты ему не доверяешь?
– Я еще не знаю.
– Мне Никола кажется хорошим человеком, – сказала я и добавила: – А тебе надо подумать о своём будущем, потому что я, может быть, насовсем в тот мир уйду.
– Айя, а у тебя в том мире есть жених? – с любопытством спросила Арина.
– Жениха нет, а друг есть, – ответила я.
– А зачем же ты тогда сегодня целый день с другим гуляла?
Я аж дар речи на мгновение потеряла от такого подкола.
– Я просто проводила с ним время на празднике, – наконец ответила я. – Он сам подошел ко мне. Его, кстати, зовут Никас, и он бывал во дворце в детстве. Может, ты помнишь его?
– Никас... Никас... – задумчиво проговорила Арина. – Нет, не припомню. По крайней мере, такого мальчика не было среди тех, кто часто бывал во дворце. Ну вот, дошли, наконец. Как же я устала, ты не представляешь, Айюшка.
И я тоже почувствовала, что просто валюсь с ног от усталости.
Из-за темных елей показались светящиеся в темноте окна нашей избушки. Еще горел фонарь над калиткой ограды, освещая небольшой круг снега и елочки, росшие у самого забора. Зара с приветственным лаем выскочила нам навстречу.
Какая сказочная картина! Словно с новогодней открытки. Как я могу уйти отсюда насовсем?..
Баба Коста накормила нас макаронами с тушенкой. Лапшу из пресного теста в нашем мире делали, но вот рожков и длинных макарон Арина и баба Коста не видали.
– А как ты сделала дырки в этой длинной круглой лапше? – полюбопытствовала Арина.
– Я их не делала, – ответила я. – Макароны я купила в магазине. А в магазин их привезли с макаронного завода. А как их там делают, не знаю.
– Снова магия, – улыбнулась баба Коста.
Потом мы с Ариной помылись в бане, которую истопила для нас баба Коста. Ох, как же я соскучилась по бане! В интернате мы мылись в душевых. Никаких тебе деревянных шаек и березовых веников, и тепло, пока под горячим душем стоишь. Еще я принимала ванну, в гостях у Ирины Борисовны. Ванна, конечно, лучше душа, но с баней не сравнить. Здесь тепло до самых костей пробирает, а после как будто заново родишься.
Потом я, наконец, отправилась спать, и уснула, едва моя голова коснулась подушки.
Утром включила телефон, чтобы посмотреть, не звонил ли мне Игорь, и не было ли от него сообщений.
Ничего не было. Я снова выключила телефон и положила в рюкзак. И мы с Ариной, едва рассвело, снова отправились в город на праздник.
Там, где наша тропинка выходила на дорогу, нас уже ждал Никола с лошадью и санями, сегодня он был один, и сказал, что у Марка и Сассии дела, поэтому они на праздник не поехали. Приехав к городским воротам, мы снова договорились встретиться после фейерверков, и разошлись в разные стороны.
На условленном месте меня ждал Ник. Мы улыбнулись друг другу, как старые друзья, и пошли на ближайшую площадь. Снова катались с горок, крутили карусель и крутились на ней, ходили перекусить к тому пекарю, который раньше во дворце работал. Сегодня платила я, и Ник не возражал, так как в нашем мире не принято, чтобы мужчина всегда платил за женщину. У кого есть деньги, тот и платит.
Ну, а потом мы пошли во дворец. Мы даже не стали дожидаться темноты и начала фейерверков. И не боялись, что нас кто-то заметит, когда мы будем пролезать в дупло. Вокруг дворца никто не ходит, и даже близлежащие дома пусты. Как будто это место проклято.
Мы бродили по коридорам и залам дворца, хотя в них холоднее, чем на улице. В комнаты родителей и в свою я заглянуть так и не решилась, опасаясь выдать себя. Как-нибудь приду сюда одна, тогда и поплачу вдоволь.
– Аннушка, почему тебя сюда так тянет? – спросил Ник, когда мы поднимались на башню.
– Отсюда здорово смотреть на фейерверки, – ответила я.
До этого мы тоже разговаривали, но то были разговоры обо всём и ни о чём. Хотя кое-что я из этих бесед узнала. Тётя Никаса – просто кладезь информации, а он рассказывал мне, что она поведала ему. Так, я узнала, что Адария, правительница почти всего нашего материка и всего соседнего, с которого она прибыла, живет в городе Ода, который стоит на берегу теплого моря. Бывшими суверенными странами правят ее губернаторы. Всех сильных магов она уничтожила, несмотря даже на то, что некоторые были согласны перейти на ее сторону.
– Нет, я имел в виду не башню, а то, почему тебя тянет во дворец? – переспросил Ник и добавил: – Тётя сказала мне, что люди, да и маги тоже, обходят его стороной. Считают, что духи убитых здесь короля, королевы и принцессы охраняют это место. Позавчера я звал сюда Леона и Марику, из той компании, с которой мы вчера веселились. Они отказались идти. Сказали, что боятся, и я пошел один. Сначала было немного страшно, но духи мне ничего не сделали. Вчера я позвал тебя, и ты не испугалась. Почему?
Вот и выяснилось, почему здесь так пустынно.
– Я ничего не знала про духов, потому и не боялась, – ответила я, решив не задавать глупых вопросов типа: «Почему ты решил, что меня сюда тянет?», несмотря на то, что спросить хотелось. – А тебя почему сюда потянуло?
– В детстве я однажды был на дне рождения здешней принцессы, Айланны, – ответил Никас. – Было много детей, музыки, сладостей. Что самое странное, саму принцессу я практически не помню, помню только розовое платье.
Да, да, я тоже помнила это платье. Я надевала его на день рождения, когда мне исполнялось пять лет.
– Дом Эвайнон был очень гостеприимным, мне тут было хорошо, – добавил Ник. – Поэтому я и прихожу сюда. Ты не принцесса, ведь ее убили, как и ее родителей. Но ты почему-то кажешься мне похожей на нее.
Про слухи, что все Эвайнон убиты, я знала, еще в мой первый приход Арина рассказала, что баба Коста сама такой слух и пустила, чтобы Анхельм не искал меня в других мирах. Она тогда тоже думала, что это он напал на дворец. А оказалось, это была Адария, ее воины пришли в Рио под видом беженцев, и напали на дворец правителей Риоссы. Магическая защита ослабла, Адария смогла открыть портал и послать сюда воинов-оборотней. А Анхельм помог ей, отвлек на себя внимание королевы, напав на дворец с другой стороны. Он думал этим заслужить у Адарии пост губернатора Риоссы, но добился лишь смертельного удара мечом.
А тем слухам, что принцесса погибла, многие верили, но некоторые сомневались, так как тела моего никто не нашёл, как и тел моих родителей.
– Я хотела бы почувствовать себя принцессой, – сказала я. – Наверное, поэтому меня сюда и тянет.
Это была чистая правда. И мне было жаль, что я не могу сказать Нику всю правду.
Мы снова смотрели на фейерверки, и снова Ник согревал меня магией. Мне тоже хотелось сделать для него что-нибудь магическое, и я чувствовала, что могу ему доверять, но понимала, что не должна. Скоро я уйду из своего мира, может быть, надолго, может, навсегда, и будет лучше, если никто ничего обо мне не узнает. Всё равно все считают, что принцесса Риоссы погибла вместе с родителями.
Так мы провели все оставшиеся дни Праздника Морозного Веселья. Арина встречалась с Николой, а я – с Никасом. Я так ни разу и не воспользовалась магией, и не рассказала Нику, кто я и откуда. А он не спрашивал. И я его ни о чём не спрашивала.
В последний день Праздника мы снова смотрели фейерверки с башни дворца. Мы стояли у перил, Ник, как обычно, обнимал меня за плечи.
– Завтра я уезжаю домой, – сказал он.
– Я тоже. Послезавтра, – ответила я.
– Мы еще увидимся? – спросил он.
– Не знаю, – честно ответила я.
– Аннушка, а выходи за меня замуж, – вдруг предложил Никас.
В Риоссе девушка считалась совершеннолетней и могла выходить замуж сразу после начала менструаций, то есть с двенадцати – тринадцати лет, а официальное совершеннолетие наступало в шестнадцать. Мужчина мог жениться, как только сам начинал зарабатывать достаточно, чтобы прокормить семью. Не знаю, как сейчас в Адариане женятся, потому что народ стал жить гораздо беднее, чем раньше, но раньше редко какой мужчина не мог себе позволить жениться до двадцати пяти лет. Ну, разве что если был закоренелым холостяком.
А я уже привыкла к правилам того мира, в котором прожила больше восьми лет, выходить замуж до восемнадцати там не принято. И мне не очень-то понравилось, что Никас даже в любви мне не признался, а уже позвал замуж.
– Ник, мы же знакомы меньше недели, – сказала я.
– Мне кажется, я знаю тебя давно.
– У меня тоже такое чувство, но... извини, я так не могу. И... и вообще-то у меня... дома есть жених.
– Ты как-то неуверенно об этом говоришь.
– Потому что мы планируем пожениться только через несколько лет.
Я попыталась отодвинуться, но Ник крепче прижал меня к себе:
– Не бойся, я тебя не обижу. Я обнимаю тебя, чтобы ты не замерзла. И прости за это предложение. Я просто высказал, что думал. А невеста у меня дома тоже есть. Просто... всё это как-то обыденно, рутинно, привычно... Один день похож на другой, как будто это всегда один и тот же день. Я приехал сюда ради новых впечатлений, но здесь всё было почти так же, как дома. И вдруг ты ворвалась в мою жизнь, как вот этот фейерверк, необычная, яркая, не такая, как все, и я понял, что в жизни могут еще случаться чудеса.
– Ты сам волшебник, и сам можешь делать чудеса, – сказала я, мысленно удивившись, чего необычного он во мне увидел. Ну, кроме ботинок, конечно.
– Какой я волшебник без лицензии, – усмехнулся он. – А лицензию мне не получить. Ладно, не будем о грустном. Я буду вспоминать этот Праздник, как лучший из всех праздников в моей жизни.
– Мне тоже понравилось, – призналась я.
В моей душе бушевало смятение. Никас мне очень нравился. Но у меня есть Игорь, и мы любим друг друга. А этого Никаса я почти не знаю. Но почему тогда мне так не хочется с ним расставаться? Я же всё время представляла, что здесь со мной мой Игорь. Может, зря не позволила ему прийти сюда? Ничего же не случилось, никакие ищейки по лесу не бегали. Если бы появился кто чужой, Зара предупредила бы бабу Косту, а она сказала бы мне.
Мы молча досмотрели, как гаснут последние фейерверки, и молча начали спускаться с башни.
– Я буду приезжать сюда на каждый праздник, – сказал Ник, когда мы подходили к городским воротам, за которыми меня ждали Арина и Никола. – Если тоже приедешь, ты знаешь, где меня найти.
– Ты что, маг? – спросила я.
– Ага, – ответил он. – Без лицензии. Но сегодня ведь можно.
– Пока не закончились фейерверки, – сказала я.
– Ты же меня не выдашь, – добавил Никас.
– Нет, конечно. В любом случае, нельзя быть таким беспечным. А если бы на моём месте оказалась ищейка?
– Но не оказалась же. Я сразу понял, что ты хорошая девушка. А теперь мне кажется, будто я тебя давно знаю.
Мне, кстати, тоже казалось, что я давно знакома с Ником, но признаваться в этом не стала. Кто знает, может, мы где и встречались в детстве. На мои дни рождения, например, приглашали всех детей моего возраста, живших в городе, независимо от их социального положения. Так что на моих праздниках бывало не меньше двухсот детей. И не меньше, чем у двадцати из них в той или иной степени присутствовали магические способности.
– Фейерверки заканчиваются. Мне пора, – сказала я с сожалением.
Уходить из дворца не хотелось. Это же мой дом! Хотелось вернуть всех, кто раньше считал дворец и своим домом. Мне показалось, что я видела несколько знакомых лиц на празднике. Это был пекарь, у которого мы покупали булочки, еще видела прачку и нескольких чистоделок. Они меня не узнали, так как видели в последний раз еще ребенком. А я делала вид, что не узнала их.
– Проводить тебя? – предложил Ник.
– Только до городских ворот. А там меня ждут моя троюродная сестра, у которой я в гостях, и ее друзья.
Расставаться с Ником мне тоже не хотелось. Он владеет магией, как и я, поэтому я почувствовала в нем родственную душу.
– А завтра ты придешь на праздник? – спросил Ник.
– Наверное, – кивнула я. – Я буду гостить у сестры еще несколько дней. А ты?
– Я тоже. Но больше недели я тётушку не выдержу. Давай встретимся завтра у городских ворот?
– Давай, – согласилась я.
Из ворот города я вышла одна, и сразу увидела Арину, Николу, Марка и Сассию, стоявших под навесом у коновязи. Арина бросилась мне навстречу.
– Всё в порядке, Аннушка?
– Да, в полном. Я что, сильно задержалась?
– Нет, но я всё равно за тебя волновалась. Я забыла дать тебе денег, наверное, ты голодная?
– Меня угостили выпечкой, так что не беспокойся, с голоду не умру.
Но Арина всё-таки сунула мне в руки ореховый пряник. Я сразу почувствовала, что хочу есть, поблагодарила няню, и с удовольствием откусила лакомство.
Мы сели в сани, и Марк довез нас до поворота на тропу. К сожалению, по лесной тропе сани проехать не могли, и нам с Ариной пришлось идти пешком.
– Ну, как ты погуляла с Николой? – спросила я Арину по дороге.
– Нормально, – ответила няня. – А ты как погуляла? Сассия и Марк сказали, что видели тебя с каким-то парнем.
– Ну да, я тут познакомилась с одним, – призналась я. – Арина, а Никола тебе нравится?
– Да, – ответила няня. – Мы два месяца назад познакомились, когда я в город в первый раз ходила.
В лесу было темно, тропа лишь неясно белела под ногами, поэтому я не видела, как Арина покраснела. Но чувствовала это.
– Симпатичный парень. Замуж за него пойдешь?
– Айя, ты что, с ума сошла? Какой замуж, мне по должности не положено.
– Арина, раз больше нет королевства, значит, я не королева, и даже не принцесса, поэтому ты можешь делать, что хочешь.
– Для меня ты всегда моя принцесса, существует королевство, или нет.
– Арина, ты что, детей не хочешь, семьи не хочешь? Зачем тогда морочишь парню голову, а?
Однажды я слышала, как мама подобным образом отчитывала одну из служанок. Та была влюблена в одного парня, но замуж не хотела, потому что не хотела терять работу во дворце, и от себя его не отпускала. Потому что личными служанками королевы могли быть лишь незамужние девушки. Тогда я не знала, почему, а теперь поняла, что семья не должна была отвлекать их от служебных обязанностей. Как только служанка выходила замуж, ее не увольняли, а переводили куда-нибудь, и она работала уже не личной служанкой. Я постаралась скопировать мамин тон, хотя и без ноток строгости.
– Ох, Айюшка, как же ты на маму похожа, – вздохнула Арина вместо того, чтобы ответить мне. Жаль, она имела в виду не внешность, потому что внешне я похожа на папу.
– Арина, ты не отвлекайся, – продолжила я маминым тоном. – Если я твоя королева, ты должна меня слушаться. И я приказываю тебе выйти замуж, если ты любишь Николу.
– Я еще не знаю, люблю ли его, – призналась Арина. – Мы знакомы всего два месяца, и виделись четыре раза. Так что пока и речи быть не может ни о каком замужестве.
– А мне кажется, он в тебя влюблен, – сказала я.
– Ну, Никола мне тоже нравится. Но я не могу выйти за него замуж.
– Почему? Только не говори, пожалуйста, что няне принцессы это не положено. Сейчас всё изменилось.
– Нет, не поэтому. А потому, что если я за него выйду, мне придется рассказать ему о тебе, кто ты такая. Я просто не смогу жить с человеком и иметь от него тайны.
– Так расскажи. Неужели ты ему не доверяешь?
– Я еще не знаю.
– Мне Никола кажется хорошим человеком, – сказала я и добавила: – А тебе надо подумать о своём будущем, потому что я, может быть, насовсем в тот мир уйду.
– Айя, а у тебя в том мире есть жених? – с любопытством спросила Арина.
– Жениха нет, а друг есть, – ответила я.
– А зачем же ты тогда сегодня целый день с другим гуляла?
Я аж дар речи на мгновение потеряла от такого подкола.
– Я просто проводила с ним время на празднике, – наконец ответила я. – Он сам подошел ко мне. Его, кстати, зовут Никас, и он бывал во дворце в детстве. Может, ты помнишь его?
– Никас... Никас... – задумчиво проговорила Арина. – Нет, не припомню. По крайней мере, такого мальчика не было среди тех, кто часто бывал во дворце. Ну вот, дошли, наконец. Как же я устала, ты не представляешь, Айюшка.
И я тоже почувствовала, что просто валюсь с ног от усталости.
Из-за темных елей показались светящиеся в темноте окна нашей избушки. Еще горел фонарь над калиткой ограды, освещая небольшой круг снега и елочки, росшие у самого забора. Зара с приветственным лаем выскочила нам навстречу.
Какая сказочная картина! Словно с новогодней открытки. Как я могу уйти отсюда насовсем?..
Баба Коста накормила нас макаронами с тушенкой. Лапшу из пресного теста в нашем мире делали, но вот рожков и длинных макарон Арина и баба Коста не видали.
– А как ты сделала дырки в этой длинной круглой лапше? – полюбопытствовала Арина.
– Я их не делала, – ответила я. – Макароны я купила в магазине. А в магазин их привезли с макаронного завода. А как их там делают, не знаю.
– Снова магия, – улыбнулась баба Коста.
Потом мы с Ариной помылись в бане, которую истопила для нас баба Коста. Ох, как же я соскучилась по бане! В интернате мы мылись в душевых. Никаких тебе деревянных шаек и березовых веников, и тепло, пока под горячим душем стоишь. Еще я принимала ванну, в гостях у Ирины Борисовны. Ванна, конечно, лучше душа, но с баней не сравнить. Здесь тепло до самых костей пробирает, а после как будто заново родишься.
Потом я, наконец, отправилась спать, и уснула, едва моя голова коснулась подушки.
Утром включила телефон, чтобы посмотреть, не звонил ли мне Игорь, и не было ли от него сообщений.
Ничего не было. Я снова выключила телефон и положила в рюкзак. И мы с Ариной, едва рассвело, снова отправились в город на праздник.
Там, где наша тропинка выходила на дорогу, нас уже ждал Никола с лошадью и санями, сегодня он был один, и сказал, что у Марка и Сассии дела, поэтому они на праздник не поехали. Приехав к городским воротам, мы снова договорились встретиться после фейерверков, и разошлись в разные стороны.
На условленном месте меня ждал Ник. Мы улыбнулись друг другу, как старые друзья, и пошли на ближайшую площадь. Снова катались с горок, крутили карусель и крутились на ней, ходили перекусить к тому пекарю, который раньше во дворце работал. Сегодня платила я, и Ник не возражал, так как в нашем мире не принято, чтобы мужчина всегда платил за женщину. У кого есть деньги, тот и платит.
Ну, а потом мы пошли во дворец. Мы даже не стали дожидаться темноты и начала фейерверков. И не боялись, что нас кто-то заметит, когда мы будем пролезать в дупло. Вокруг дворца никто не ходит, и даже близлежащие дома пусты. Как будто это место проклято.
Мы бродили по коридорам и залам дворца, хотя в них холоднее, чем на улице. В комнаты родителей и в свою я заглянуть так и не решилась, опасаясь выдать себя. Как-нибудь приду сюда одна, тогда и поплачу вдоволь.
– Аннушка, почему тебя сюда так тянет? – спросил Ник, когда мы поднимались на башню.
– Отсюда здорово смотреть на фейерверки, – ответила я.
До этого мы тоже разговаривали, но то были разговоры обо всём и ни о чём. Хотя кое-что я из этих бесед узнала. Тётя Никаса – просто кладезь информации, а он рассказывал мне, что она поведала ему. Так, я узнала, что Адария, правительница почти всего нашего материка и всего соседнего, с которого она прибыла, живет в городе Ода, который стоит на берегу теплого моря. Бывшими суверенными странами правят ее губернаторы. Всех сильных магов она уничтожила, несмотря даже на то, что некоторые были согласны перейти на ее сторону.
– Нет, я имел в виду не башню, а то, почему тебя тянет во дворец? – переспросил Ник и добавил: – Тётя сказала мне, что люди, да и маги тоже, обходят его стороной. Считают, что духи убитых здесь короля, королевы и принцессы охраняют это место. Позавчера я звал сюда Леона и Марику, из той компании, с которой мы вчера веселились. Они отказались идти. Сказали, что боятся, и я пошел один. Сначала было немного страшно, но духи мне ничего не сделали. Вчера я позвал тебя, и ты не испугалась. Почему?
Вот и выяснилось, почему здесь так пустынно.
– Я ничего не знала про духов, потому и не боялась, – ответила я, решив не задавать глупых вопросов типа: «Почему ты решил, что меня сюда тянет?», несмотря на то, что спросить хотелось. – А тебя почему сюда потянуло?
– В детстве я однажды был на дне рождения здешней принцессы, Айланны, – ответил Никас. – Было много детей, музыки, сладостей. Что самое странное, саму принцессу я практически не помню, помню только розовое платье.
Да, да, я тоже помнила это платье. Я надевала его на день рождения, когда мне исполнялось пять лет.
– Дом Эвайнон был очень гостеприимным, мне тут было хорошо, – добавил Ник. – Поэтому я и прихожу сюда. Ты не принцесса, ведь ее убили, как и ее родителей. Но ты почему-то кажешься мне похожей на нее.
Про слухи, что все Эвайнон убиты, я знала, еще в мой первый приход Арина рассказала, что баба Коста сама такой слух и пустила, чтобы Анхельм не искал меня в других мирах. Она тогда тоже думала, что это он напал на дворец. А оказалось, это была Адария, ее воины пришли в Рио под видом беженцев, и напали на дворец правителей Риоссы. Магическая защита ослабла, Адария смогла открыть портал и послать сюда воинов-оборотней. А Анхельм помог ей, отвлек на себя внимание королевы, напав на дворец с другой стороны. Он думал этим заслужить у Адарии пост губернатора Риоссы, но добился лишь смертельного удара мечом.
А тем слухам, что принцесса погибла, многие верили, но некоторые сомневались, так как тела моего никто не нашёл, как и тел моих родителей.
– Я хотела бы почувствовать себя принцессой, – сказала я. – Наверное, поэтому меня сюда и тянет.
Это была чистая правда. И мне было жаль, что я не могу сказать Нику всю правду.
Мы снова смотрели на фейерверки, и снова Ник согревал меня магией. Мне тоже хотелось сделать для него что-нибудь магическое, и я чувствовала, что могу ему доверять, но понимала, что не должна. Скоро я уйду из своего мира, может быть, надолго, может, навсегда, и будет лучше, если никто ничего обо мне не узнает. Всё равно все считают, что принцесса Риоссы погибла вместе с родителями.
Так мы провели все оставшиеся дни Праздника Морозного Веселья. Арина встречалась с Николой, а я – с Никасом. Я так ни разу и не воспользовалась магией, и не рассказала Нику, кто я и откуда. А он не спрашивал. И я его ни о чём не спрашивала.
В последний день Праздника мы снова смотрели фейерверки с башни дворца. Мы стояли у перил, Ник, как обычно, обнимал меня за плечи.
– Завтра я уезжаю домой, – сказал он.
– Я тоже. Послезавтра, – ответила я.
– Мы еще увидимся? – спросил он.
– Не знаю, – честно ответила я.
– Аннушка, а выходи за меня замуж, – вдруг предложил Никас.
В Риоссе девушка считалась совершеннолетней и могла выходить замуж сразу после начала менструаций, то есть с двенадцати – тринадцати лет, а официальное совершеннолетие наступало в шестнадцать. Мужчина мог жениться, как только сам начинал зарабатывать достаточно, чтобы прокормить семью. Не знаю, как сейчас в Адариане женятся, потому что народ стал жить гораздо беднее, чем раньше, но раньше редко какой мужчина не мог себе позволить жениться до двадцати пяти лет. Ну, разве что если был закоренелым холостяком.
А я уже привыкла к правилам того мира, в котором прожила больше восьми лет, выходить замуж до восемнадцати там не принято. И мне не очень-то понравилось, что Никас даже в любви мне не признался, а уже позвал замуж.
– Ник, мы же знакомы меньше недели, – сказала я.
– Мне кажется, я знаю тебя давно.
– У меня тоже такое чувство, но... извини, я так не могу. И... и вообще-то у меня... дома есть жених.
– Ты как-то неуверенно об этом говоришь.
– Потому что мы планируем пожениться только через несколько лет.
Я попыталась отодвинуться, но Ник крепче прижал меня к себе:
– Не бойся, я тебя не обижу. Я обнимаю тебя, чтобы ты не замерзла. И прости за это предложение. Я просто высказал, что думал. А невеста у меня дома тоже есть. Просто... всё это как-то обыденно, рутинно, привычно... Один день похож на другой, как будто это всегда один и тот же день. Я приехал сюда ради новых впечатлений, но здесь всё было почти так же, как дома. И вдруг ты ворвалась в мою жизнь, как вот этот фейерверк, необычная, яркая, не такая, как все, и я понял, что в жизни могут еще случаться чудеса.
– Ты сам волшебник, и сам можешь делать чудеса, – сказала я, мысленно удивившись, чего необычного он во мне увидел. Ну, кроме ботинок, конечно.
– Какой я волшебник без лицензии, – усмехнулся он. – А лицензию мне не получить. Ладно, не будем о грустном. Я буду вспоминать этот Праздник, как лучший из всех праздников в моей жизни.
– Мне тоже понравилось, – призналась я.
В моей душе бушевало смятение. Никас мне очень нравился. Но у меня есть Игорь, и мы любим друг друга. А этого Никаса я почти не знаю. Но почему тогда мне так не хочется с ним расставаться? Я же всё время представляла, что здесь со мной мой Игорь. Может, зря не позволила ему прийти сюда? Ничего же не случилось, никакие ищейки по лесу не бегали. Если бы появился кто чужой, Зара предупредила бы бабу Косту, а она сказала бы мне.
Мы молча досмотрели, как гаснут последние фейерверки, и молча начали спускаться с башни.
– Я буду приезжать сюда на каждый праздник, – сказал Ник, когда мы подходили к городским воротам, за которыми меня ждали Арина и Никола. – Если тоже приедешь, ты знаешь, где меня найти.
