Это был даже не телефон, а смартфон. С большим экраном, на андроиде, с выходом в Интернет.
– Игорь, да зачем он мне в моем мире! – засмеялась я. – Там сотовой связи нету. Да мне даже зарядить его будет негде, у нас там электричества тоже нет.
Все ребята в нашем интернате мечтали о мобильных телефонах. И доставали их, кто как мог. Кому-то покупали родственники, у кого они были, кто-то покупал дешевые подержанные, скопив карманные деньги за несколько месяцев, кто-то мыл машины на автостоянках, чтобы заработать на вожделенную вещь. А мне звонить совершенно некому, поэтому телефон не нужен. Правда, теперь, когда Игорь часто гостил у отца или был на тренировках в городе, я бы могла ему и позвонить.
– Возьми, на всякий случай. Вдруг сработает? Твой мир, он ведь тоже на Земле, значит, прямо тут, только в другом измерении. Мы даже говорим на одном языке. А заряда хватит на несколько дней. Ну, не получится связаться, не беда, хотя бы в игры поиграешь... если будет время. Или кино посмотришь, я там закачал парочку.
– Спасибо, – я положила телефон в карман куртки, обняла и поцеловала Игоря.
А ведь он прав. Я никогда не задумывалась над тем, почему в разных мирах говорят на одном языке. И не только на одном языке, есть еще и очень схожие названия. Наш город Рио, например, стоит на реке Вятлице, а в том мире она называется Вятка. Столица страны в том мире называется Москва, и стоит она на реке Москва, а у нас в той местности находилось государство Моссавия, и его столица называлась Мосс, и стояла на реке Моссе. Существуют, конечно, специфические слова, которые есть лишь в одном из миров. Этот же телефон, компьютер, интернет. В моем мире слов, которых нет в этом, меньше, даже так сразу и не вспомню. А, вот, чистоделка, например, а здесь их называют техслужащими.
У корявой березы мы свернули с дороги. Прошли между двух сосен и углубились в лес. Никакой тропинки там не было. Хорошо, что снега в этом году еще немного, меньше, чем по колено. Поэтому мы быстро дошли.
Я взяла рюкзак, прочитала заклинание. Портал открылся. Я постояла немного, посмотрела сквозь рябь, но почти ничего не увидела. Потому что там было темно, темнее, чем здесь. Наверное, луна затянута облаками.
– Вот, возьми, посвети, – Игорь протянул мне маленький брелок-фонарик.
Я посветила в серебристый круг, но мы в свете луча фонарика увидели только падающий снег и заснеженные деревья. На поляне не было никаких следов, ни звериных, ни человеческих.
– Тебе не страшно? – спросил Игорь.
– Нет, я же иду домой, – ответила я. – И заклинание остолбенения у меня наготове. Доберусь до избушки без проблем.
Мы немного помолчали.
– Ладно, мне пора, – сказала я.
– Может, я всё-таки с тобой? – еще раз предложил Игорь.
– Нет. Когда ты вернешься с горнолыжного курорта, я уже буду в интернате. Пока!
И я шагнула в серебристый круг, который сразу за моей спиной исчез. Я знала, что Игоря уже нет позади меня, но всё-таки оглянулась. Конечно, его не было. Я стояла одна посреди заснеженного леса и снегопада. Кстати, тут снега было чуть не в два раза больше. И чуть светлее, чем казалось, потому что луна немного просвечивала сквозь облака.
Я взвалила на спину тяжелый рюкзак и побрела к сухому пню. А потом дальше. Как бы мне не заблудиться в собственном лесу. Я старалась идти, никуда не сворачивая, но вышла на полузанесенную снегом тропу не в том месте, где в прошлый раз. Тропа есть, значит, люди тут ходят. По тропе идти было чуть легче, но всё равно убродно. Когда я увидела дом, то уже была взмыленная, как загнанная лошадь.
Свет в доме не горел, и мое сердце учащенно забилось от волнения: а вдруг дом пустой? К нему ни тропинки, ни следа. Забыв о соблюдении осторожности и об усталости, я бросилась к двери:
– Арина! Баба Коста!
Сразу послышался лай Зары, а потом радостное повизгивание. Вскоре в одном из окон зажегся огонек. Через минуту дверь открылась, и мне навстречу выбежала... Арина.
– Айюшка!
– Аринушка!
Я чуть с ума не сошла от радости. Мы обнялись, смеялись и плакали, а Зара прыгала вокруг нас, как веселый щенок.
Наконец мы вошли в дом, и встреча повторилась с бабой Костой. Потом я выложила на стол подарки.
– Айюшка, ничего не надо было приносить, – сказала Арина, обнимая меня. – Я выздоровела, мы много еды успели на зиму заготовить. У нас всё хорошо. Ну, а ты как живешь, моя дорогая девочка?
– У меня всё хорошо, даже очень.
– Да почему же ты ночью-то пришла, милая? – спросила баба Коста, с удивлением рассматривая металлические консервные банки.
– Я подумала, так безопаснее. Ищейкам ведь тоже спать хочется, – ответила я и рассказала, как они меня чуть не поймали, когда я в прошлый раз возвращалась в тот мир.
– Ищейки и правда тут рыскали, но недолго, – рассказала Арина. – Придут, по лесу побегают, и уходят. В последний раз месяц назад я их тут встретила, когда за дровами ходила. А как начались снегопады, так они и перестали здесь появляться. Кому охота по сугробам в лесу ползать.
– Ну, а как вообще тут... дела? – спросила я, скрывая ладонью зевок.
В доме было тепло, поэтому мне сразу захотелось спать, так что я даже не обратила внимания, ответили мне или нет. Арина заметила, что я зеваю, и сказала:
– Айюшка, давай мы тебе завтра утром всё расскажем. А сейчас иди в свою комнату, поспи. Я ее для тебя всегда готовой держу.
– Сделать тебе чайку, на травах, чтобы спалось лучше? – предложила баба Коста.
– Нет, спасибо, и так усну, как убитая, – сказала я, и поднялась в комнату.
В прошлый раз я не успела в нее заглянуть. Теперь увидела, что здесь ничего не изменилось. Та же самая кровать под шелковым балдахином, зеркало, комод, сундук, в котором лежали мои куклы. Правда, в куклы я и в детстве не очень любила играть. В комоде лежали мои вещи. По привычке я открыла ящик, хотя вряд ли мои детские ночные сорочки сейчас могли на меня налезть. Но, достав одну сорочку, я увидела, что она как раз на меня, мысленно поблагодарила Арину за заботу, и начала переодеваться.
Раздеваясь, я вспомнила про телефон в кармане куртки. Достав его, увидела, сообщение от Игоря. «Я тебя люблю». И пришло оно пять минут назад. Я обрадовалась. Связь работает! Не знаю, как, но работает! Тут же набрала ответную смс-ку: «Я тоже тебя люблю. Добралась хорошо. Позвоню, когда буду возвращаться». И отключила телефон. Вдруг Игорь позвонит мне, когда рядом будет кто-то чужой. Баба Коста говорила, что у них в доме иногда путники ночуют. Могут подумать, что эта вещь магическая, и донесут ищейкам. А мне это надо?
Я надела ночную сорочку и скользнула в постель. Как же приятно оказаться дома и спать в собственной кровати!
Проснулась я рано, почувствовав аромат выпечки бабы Косты. Я встала, оделась, умылась в тазике, который Арина заботливо поставила на табурет у двери, и поспешила на кухню.
За завтраком Арина и баба Коста рассказали мне, как обстоят дела в моем королевстве, которого нет. Всё более или менее сносно, если не считать того, что страной нашей по-прежнему правит Адария. И что магия под запретом. Ею могут заниматься только те, кто купил лицензию за баснословные деньги. Поэтому, если крестьяне какой-то деревни хотят, например, чтобы их урожай не пострадал от града, они должны заплатить магу, чтобы он магическую крышу над полем возвел. А стоит это дорого, так как маг за волшебство должен еще и дань платить. Поэтому и народ обеднел, и многие люди, владеющие магией, живут теперь, как простые крестьяне.
– И что, никаких праздников сейчас тоже нет? – разочарованно спросила я.
Всю дорогу сюда я мечтала побывать на Празднике Морозного Веселья. Сходить в Рио, посмотреть, что стало с нашим дворцом, самой увидеть, как живет народ.
– Ну, как же нет праздников, конечно, есть, – ответила Арина. – Может, нет того веселья, что раньше, но праздники есть, и веселье, какое-никакое, присутствует. Люди праздников, как манны небесной, ждут. Деньги собирают, чтобы магам фейерверки заказать. Чем роскошней фейерверки, тем больше под шумок бесплатно поколдовать можно. Сама знаешь, когда много магии в одном месте, разделить и понять, кто и как ее применял, невозможно. Вот маги в это время и помогают людям... бесплатно.
– Мне так жаль, что я ничего не могу сделать, – грустно вздохнула я.
У меня магические способности намного выше средних, но я умею слишком мало, чтобы сделать для людей что-то полезное.
– Девочка моя, не надо винить себя, – сказала Арина. – Ты была совсем маленькая, когда всё это случилось.
– Но сейчас-то я выросла.
– Айланна, самое лучшее, что ты можешь сделать, это вернуться в тот мир, выйти замуж и нарожать детей, продолжив род Эвайнон.
– В мире И... – начала я, потому что всё чаще в мыслях называла мир, в котором я живу, миром Игоря, так как с тем миром меня связывала в основном наша с ним любовь, а о ней мне пока никому не хотелось рассказывать, даже собственной няне. Я тут же поправилась: – В том мире меня зовут Анна Иванова.
– Неважно, как тебя зовут, – убедительно произнесла Арина. – Не дать угаснуть великому магическому роду – твоя главная задача. Твои родители хотели, чтобы ты поступила именно так.
– В том мире нет магии, – сказала я.
– С твоей помощью будет, – ответила Арина. – Когда-нибудь благодаря твоим потомкам и в том мире появится магия.
– А что будет с этим... с моим миром? – спросила я потерянно.
– Он изменился, – вздохнула Арина. – Не в лучшую сторону, конечно. Но всё было настолько хорошо, что это не могло продолжаться долго. Ты прожила в том мире больше, чем в этом, он уже должен был стать для тебя родным.
Да нет, не стал... Хотя, может и станет когда-нибудь. Когда мы с Игорем поженимся, и у нас появятся дети. Но до этого еще так далеко.
Я вздохнула.
– Ладно, хватит грустить, – сказала Арина. – Ты пришла к нам в гости, а это уже большой праздник. Так давайте будем праздновать.
– Айюшка, скажи, что это? – баба Коста повертела в руке банку мясных консервов. – Тут нарисован поросенок, и написано, что тушеное мясо может храниться два года. Но тушеное мясо не может храниться так долго! Вот, говоришь, в том мире нет магии. А что же это, как не волшебство?
– Бабушка, это тушенка, – я была рада сменить тему разговора. – Вареное мясо запаивается в герметичную банку, без доступа воздуха, поэтому оно долго не портится. Очень вкусно с макаронами. Хотите, приготовлю?
– Да, – кивнула Арина и добавила озадаченно: – Я понимаю, что в банке мясо, но как его туда засунули? И как его достать? У нее же нет крышки, которая открывалась бы.
– Чтобы открыть, нужен специальный нож, – я порылась в рюкзаке и достала открывашку.
Арина взяла ее, повертела в руках и пожала плечами. Я показала, как надо держать консервный нож и как открывать банку. Баба Коста с удивлением и восхищением смотрела на это действо. Как я, когда впервые увидела. Это было в первый год моей жизни в мире Игоря. Мария Семёновна, наша няня, пригласила меня в комнату нянь выпить чаю, когда мне не спалось. И открыла банку сгущёнки.
– Магия, – развела баба Коста руками.
– Не магия, а техника, – возразила я.
Я отогнула крышку банки. Тушенка пахла восхитительно. Арине и бабе Косте тоже понравилось.
– А как ее теперь закрыть? – спросила Арина. – Мы только что позавтракали, готовить обед еще рано.
– Всё, банку уже никак не закрыть, – ответила я. – Но можно переложить в другую посуду с крышкой и поставить в холодильник... то есть в погреб.
– А что такое холодильник? – с любопытством ребенка спросила Арина.
– Это такой... шкаф, в котором производится холод. В нем продукты хранятся так же долго, как в погребе на леднике.
Я помнила, что в лесной избушке, да и во дворце тоже, на улице рядом с кухней был погреб. Зимой туда, в специальные закрома накладывали снег, и сильно уплотняли, так, что он превращался в лёд, и не таял всё лето. И клали на него продукты, чтобы они дольше сохранялись. А зимой старый лёд выбрасывали, и накладывали свежий снег. А некоторые пользовались магией заморозки. Но это если всегда есть под рукой маг, который может разморозить продукт, иначе его просто нельзя есть, сам он не оттает даже в сильную жару.
– Как же в этом холодильном шкафу производится холод? – удивилась баба Коста. – Снова магия?
– Нет. Не знаю, как он устроен, это очень сложный технический прибор, работает от электричества... – электричество мы в школе проходили, я училась хорошо, и понимала, откуда оно берется, и как работает, но вряд ли смогла бы объяснить это Арине и бабе Косте, которые о нем даже не слышали. – И не спрашивайте у меня, что это.
– Магия? – подсказала баба Коста.
– Техническая магия, – сказала я. – Здесь своя магия, а там – своя.
– А ищейки ее не заметят? – спросила баба Коста, опасливо указав на лежавший на столе консервный нож.
– Не заметят, – заверила я. – Но лучше уберите и консервы, и нож подальше, чтобы никто чужой не увидел.
– Конечно, – кивнула Арина, и спрятала банки и открывашку в самый дальний угол кухонного шкафа.
Я с радостью заметила, что Арина стала почти прежней, такой, какой я помнила ее из детства. Теперь она стала, может, только чуть-чуть стройнее, чем раньше. Но она всё равно очень красивая.
– Айя, ты хотела на Праздник Морозного Веселья, – сказала Арина. – Он уже начался. Сегодня второй день. Пойдём?
– Пойдём! – вне себя от радости воскликнула я.
– Тогда одевайся, но не в свою красивую курточку, а в мою старую шубку.
Я понимала, что моя куртка из болоньи с оторочкой из искусственного меха на капюшоне вызовет удивление. Но другой у меня не было, а натуральные шубы в том мире, где я сейчас живу, стоят слишком дорого, чтобы их могла себе позволить детдомовская девочка.
Арина выдала мне шубку, которую сама носила лет в пятнадцать. Коротенькую, тоже с капюшоном, из беличьих шкурок. Я ее помнила с детства, обрадовалась, как старой знакомой, и с удовольствием надела.
Мои джинсы и ботинки Арина сочла подходящими, и вязаную шапку тоже. На Празднике Морозного Веселья никто не ходит в юбках, все надевают брюки из ткани, похожей на джинсовую. Так что я в толпе не буду выделяться.
Мы быстро собрались и вышли из дома. Ночной снегопад закончился, было светло и тихо. Мороз стоял небольшой, но по всем признакам будет холодать. Мы направились по заснеженной тропе, на которой не было ни следа.
– Если ищейки и заметили магию твоего портала, то искать явно не торопятся, – сказала Арина. – Наверное, это из-за праздника. В прошлый раз, кстати, они к нам в дом заходили, спрашивали, не видели ли мы в лесу кого-нибудь чужого. Я ответила, что кроме них двоих никаких чужаков в нашем лесу не было. Да, Айя, никому не говори, кто ты такая. Ты не на мать, а на отца похожа, так что вряд ли кто узнает в тебе принцессу дома Эвайнон. Будешь с кем знакомиться, говори, что тебя зовут...
– Анна, – вставила я.
– Что тебя зовут Анна, – кивнула Арина. – И что ты моя троюродная сестра из Лузяны, приехала погостить.
– Хорошо, – согласилась я.
Город Лузяна был самым дальним от Рио городом бывшей страны Риоссы. Вряд ли кто станет проверять, есть ли там родственники у бывшей няни принцессы Эвайнон. Интересно, Риоссы нет, а что тогда есть?
– Арина, а как сейчас называется страна, в которой вы живете?
– Сейчас почти весь континент – одна страна. Только на севере и далеко на востоке еще остались свободные страны, но их немного, и скоро Адария тоже захватит их. А страна теперь называется Адариана.
– Игорь, да зачем он мне в моем мире! – засмеялась я. – Там сотовой связи нету. Да мне даже зарядить его будет негде, у нас там электричества тоже нет.
Все ребята в нашем интернате мечтали о мобильных телефонах. И доставали их, кто как мог. Кому-то покупали родственники, у кого они были, кто-то покупал дешевые подержанные, скопив карманные деньги за несколько месяцев, кто-то мыл машины на автостоянках, чтобы заработать на вожделенную вещь. А мне звонить совершенно некому, поэтому телефон не нужен. Правда, теперь, когда Игорь часто гостил у отца или был на тренировках в городе, я бы могла ему и позвонить.
– Возьми, на всякий случай. Вдруг сработает? Твой мир, он ведь тоже на Земле, значит, прямо тут, только в другом измерении. Мы даже говорим на одном языке. А заряда хватит на несколько дней. Ну, не получится связаться, не беда, хотя бы в игры поиграешь... если будет время. Или кино посмотришь, я там закачал парочку.
– Спасибо, – я положила телефон в карман куртки, обняла и поцеловала Игоря.
А ведь он прав. Я никогда не задумывалась над тем, почему в разных мирах говорят на одном языке. И не только на одном языке, есть еще и очень схожие названия. Наш город Рио, например, стоит на реке Вятлице, а в том мире она называется Вятка. Столица страны в том мире называется Москва, и стоит она на реке Москва, а у нас в той местности находилось государство Моссавия, и его столица называлась Мосс, и стояла на реке Моссе. Существуют, конечно, специфические слова, которые есть лишь в одном из миров. Этот же телефон, компьютер, интернет. В моем мире слов, которых нет в этом, меньше, даже так сразу и не вспомню. А, вот, чистоделка, например, а здесь их называют техслужащими.
У корявой березы мы свернули с дороги. Прошли между двух сосен и углубились в лес. Никакой тропинки там не было. Хорошо, что снега в этом году еще немного, меньше, чем по колено. Поэтому мы быстро дошли.
Я взяла рюкзак, прочитала заклинание. Портал открылся. Я постояла немного, посмотрела сквозь рябь, но почти ничего не увидела. Потому что там было темно, темнее, чем здесь. Наверное, луна затянута облаками.
– Вот, возьми, посвети, – Игорь протянул мне маленький брелок-фонарик.
Я посветила в серебристый круг, но мы в свете луча фонарика увидели только падающий снег и заснеженные деревья. На поляне не было никаких следов, ни звериных, ни человеческих.
– Тебе не страшно? – спросил Игорь.
– Нет, я же иду домой, – ответила я. – И заклинание остолбенения у меня наготове. Доберусь до избушки без проблем.
Мы немного помолчали.
– Ладно, мне пора, – сказала я.
– Может, я всё-таки с тобой? – еще раз предложил Игорь.
– Нет. Когда ты вернешься с горнолыжного курорта, я уже буду в интернате. Пока!
И я шагнула в серебристый круг, который сразу за моей спиной исчез. Я знала, что Игоря уже нет позади меня, но всё-таки оглянулась. Конечно, его не было. Я стояла одна посреди заснеженного леса и снегопада. Кстати, тут снега было чуть не в два раза больше. И чуть светлее, чем казалось, потому что луна немного просвечивала сквозь облака.
Я взвалила на спину тяжелый рюкзак и побрела к сухому пню. А потом дальше. Как бы мне не заблудиться в собственном лесу. Я старалась идти, никуда не сворачивая, но вышла на полузанесенную снегом тропу не в том месте, где в прошлый раз. Тропа есть, значит, люди тут ходят. По тропе идти было чуть легче, но всё равно убродно. Когда я увидела дом, то уже была взмыленная, как загнанная лошадь.
Свет в доме не горел, и мое сердце учащенно забилось от волнения: а вдруг дом пустой? К нему ни тропинки, ни следа. Забыв о соблюдении осторожности и об усталости, я бросилась к двери:
– Арина! Баба Коста!
Сразу послышался лай Зары, а потом радостное повизгивание. Вскоре в одном из окон зажегся огонек. Через минуту дверь открылась, и мне навстречу выбежала... Арина.
– Айюшка!
– Аринушка!
Я чуть с ума не сошла от радости. Мы обнялись, смеялись и плакали, а Зара прыгала вокруг нас, как веселый щенок.
Наконец мы вошли в дом, и встреча повторилась с бабой Костой. Потом я выложила на стол подарки.
– Айюшка, ничего не надо было приносить, – сказала Арина, обнимая меня. – Я выздоровела, мы много еды успели на зиму заготовить. У нас всё хорошо. Ну, а ты как живешь, моя дорогая девочка?
– У меня всё хорошо, даже очень.
– Да почему же ты ночью-то пришла, милая? – спросила баба Коста, с удивлением рассматривая металлические консервные банки.
– Я подумала, так безопаснее. Ищейкам ведь тоже спать хочется, – ответила я и рассказала, как они меня чуть не поймали, когда я в прошлый раз возвращалась в тот мир.
– Ищейки и правда тут рыскали, но недолго, – рассказала Арина. – Придут, по лесу побегают, и уходят. В последний раз месяц назад я их тут встретила, когда за дровами ходила. А как начались снегопады, так они и перестали здесь появляться. Кому охота по сугробам в лесу ползать.
– Ну, а как вообще тут... дела? – спросила я, скрывая ладонью зевок.
В доме было тепло, поэтому мне сразу захотелось спать, так что я даже не обратила внимания, ответили мне или нет. Арина заметила, что я зеваю, и сказала:
– Айюшка, давай мы тебе завтра утром всё расскажем. А сейчас иди в свою комнату, поспи. Я ее для тебя всегда готовой держу.
– Сделать тебе чайку, на травах, чтобы спалось лучше? – предложила баба Коста.
– Нет, спасибо, и так усну, как убитая, – сказала я, и поднялась в комнату.
В прошлый раз я не успела в нее заглянуть. Теперь увидела, что здесь ничего не изменилось. Та же самая кровать под шелковым балдахином, зеркало, комод, сундук, в котором лежали мои куклы. Правда, в куклы я и в детстве не очень любила играть. В комоде лежали мои вещи. По привычке я открыла ящик, хотя вряд ли мои детские ночные сорочки сейчас могли на меня налезть. Но, достав одну сорочку, я увидела, что она как раз на меня, мысленно поблагодарила Арину за заботу, и начала переодеваться.
Раздеваясь, я вспомнила про телефон в кармане куртки. Достав его, увидела, сообщение от Игоря. «Я тебя люблю». И пришло оно пять минут назад. Я обрадовалась. Связь работает! Не знаю, как, но работает! Тут же набрала ответную смс-ку: «Я тоже тебя люблю. Добралась хорошо. Позвоню, когда буду возвращаться». И отключила телефон. Вдруг Игорь позвонит мне, когда рядом будет кто-то чужой. Баба Коста говорила, что у них в доме иногда путники ночуют. Могут подумать, что эта вещь магическая, и донесут ищейкам. А мне это надо?
Я надела ночную сорочку и скользнула в постель. Как же приятно оказаться дома и спать в собственной кровати!
Проснулась я рано, почувствовав аромат выпечки бабы Косты. Я встала, оделась, умылась в тазике, который Арина заботливо поставила на табурет у двери, и поспешила на кухню.
За завтраком Арина и баба Коста рассказали мне, как обстоят дела в моем королевстве, которого нет. Всё более или менее сносно, если не считать того, что страной нашей по-прежнему правит Адария. И что магия под запретом. Ею могут заниматься только те, кто купил лицензию за баснословные деньги. Поэтому, если крестьяне какой-то деревни хотят, например, чтобы их урожай не пострадал от града, они должны заплатить магу, чтобы он магическую крышу над полем возвел. А стоит это дорого, так как маг за волшебство должен еще и дань платить. Поэтому и народ обеднел, и многие люди, владеющие магией, живут теперь, как простые крестьяне.
– И что, никаких праздников сейчас тоже нет? – разочарованно спросила я.
Всю дорогу сюда я мечтала побывать на Празднике Морозного Веселья. Сходить в Рио, посмотреть, что стало с нашим дворцом, самой увидеть, как живет народ.
– Ну, как же нет праздников, конечно, есть, – ответила Арина. – Может, нет того веселья, что раньше, но праздники есть, и веселье, какое-никакое, присутствует. Люди праздников, как манны небесной, ждут. Деньги собирают, чтобы магам фейерверки заказать. Чем роскошней фейерверки, тем больше под шумок бесплатно поколдовать можно. Сама знаешь, когда много магии в одном месте, разделить и понять, кто и как ее применял, невозможно. Вот маги в это время и помогают людям... бесплатно.
– Мне так жаль, что я ничего не могу сделать, – грустно вздохнула я.
У меня магические способности намного выше средних, но я умею слишком мало, чтобы сделать для людей что-то полезное.
– Девочка моя, не надо винить себя, – сказала Арина. – Ты была совсем маленькая, когда всё это случилось.
– Но сейчас-то я выросла.
– Айланна, самое лучшее, что ты можешь сделать, это вернуться в тот мир, выйти замуж и нарожать детей, продолжив род Эвайнон.
– В мире И... – начала я, потому что всё чаще в мыслях называла мир, в котором я живу, миром Игоря, так как с тем миром меня связывала в основном наша с ним любовь, а о ней мне пока никому не хотелось рассказывать, даже собственной няне. Я тут же поправилась: – В том мире меня зовут Анна Иванова.
– Неважно, как тебя зовут, – убедительно произнесла Арина. – Не дать угаснуть великому магическому роду – твоя главная задача. Твои родители хотели, чтобы ты поступила именно так.
– В том мире нет магии, – сказала я.
– С твоей помощью будет, – ответила Арина. – Когда-нибудь благодаря твоим потомкам и в том мире появится магия.
– А что будет с этим... с моим миром? – спросила я потерянно.
– Он изменился, – вздохнула Арина. – Не в лучшую сторону, конечно. Но всё было настолько хорошо, что это не могло продолжаться долго. Ты прожила в том мире больше, чем в этом, он уже должен был стать для тебя родным.
Да нет, не стал... Хотя, может и станет когда-нибудь. Когда мы с Игорем поженимся, и у нас появятся дети. Но до этого еще так далеко.
Я вздохнула.
– Ладно, хватит грустить, – сказала Арина. – Ты пришла к нам в гости, а это уже большой праздник. Так давайте будем праздновать.
– Айюшка, скажи, что это? – баба Коста повертела в руке банку мясных консервов. – Тут нарисован поросенок, и написано, что тушеное мясо может храниться два года. Но тушеное мясо не может храниться так долго! Вот, говоришь, в том мире нет магии. А что же это, как не волшебство?
– Бабушка, это тушенка, – я была рада сменить тему разговора. – Вареное мясо запаивается в герметичную банку, без доступа воздуха, поэтому оно долго не портится. Очень вкусно с макаронами. Хотите, приготовлю?
– Да, – кивнула Арина и добавила озадаченно: – Я понимаю, что в банке мясо, но как его туда засунули? И как его достать? У нее же нет крышки, которая открывалась бы.
– Чтобы открыть, нужен специальный нож, – я порылась в рюкзаке и достала открывашку.
Арина взяла ее, повертела в руках и пожала плечами. Я показала, как надо держать консервный нож и как открывать банку. Баба Коста с удивлением и восхищением смотрела на это действо. Как я, когда впервые увидела. Это было в первый год моей жизни в мире Игоря. Мария Семёновна, наша няня, пригласила меня в комнату нянь выпить чаю, когда мне не спалось. И открыла банку сгущёнки.
– Магия, – развела баба Коста руками.
– Не магия, а техника, – возразила я.
Я отогнула крышку банки. Тушенка пахла восхитительно. Арине и бабе Косте тоже понравилось.
– А как ее теперь закрыть? – спросила Арина. – Мы только что позавтракали, готовить обед еще рано.
– Всё, банку уже никак не закрыть, – ответила я. – Но можно переложить в другую посуду с крышкой и поставить в холодильник... то есть в погреб.
– А что такое холодильник? – с любопытством ребенка спросила Арина.
– Это такой... шкаф, в котором производится холод. В нем продукты хранятся так же долго, как в погребе на леднике.
Я помнила, что в лесной избушке, да и во дворце тоже, на улице рядом с кухней был погреб. Зимой туда, в специальные закрома накладывали снег, и сильно уплотняли, так, что он превращался в лёд, и не таял всё лето. И клали на него продукты, чтобы они дольше сохранялись. А зимой старый лёд выбрасывали, и накладывали свежий снег. А некоторые пользовались магией заморозки. Но это если всегда есть под рукой маг, который может разморозить продукт, иначе его просто нельзя есть, сам он не оттает даже в сильную жару.
– Как же в этом холодильном шкафу производится холод? – удивилась баба Коста. – Снова магия?
– Нет. Не знаю, как он устроен, это очень сложный технический прибор, работает от электричества... – электричество мы в школе проходили, я училась хорошо, и понимала, откуда оно берется, и как работает, но вряд ли смогла бы объяснить это Арине и бабе Косте, которые о нем даже не слышали. – И не спрашивайте у меня, что это.
– Магия? – подсказала баба Коста.
– Техническая магия, – сказала я. – Здесь своя магия, а там – своя.
– А ищейки ее не заметят? – спросила баба Коста, опасливо указав на лежавший на столе консервный нож.
– Не заметят, – заверила я. – Но лучше уберите и консервы, и нож подальше, чтобы никто чужой не увидел.
– Конечно, – кивнула Арина, и спрятала банки и открывашку в самый дальний угол кухонного шкафа.
Я с радостью заметила, что Арина стала почти прежней, такой, какой я помнила ее из детства. Теперь она стала, может, только чуть-чуть стройнее, чем раньше. Но она всё равно очень красивая.
– Айя, ты хотела на Праздник Морозного Веселья, – сказала Арина. – Он уже начался. Сегодня второй день. Пойдём?
– Пойдём! – вне себя от радости воскликнула я.
– Тогда одевайся, но не в свою красивую курточку, а в мою старую шубку.
Я понимала, что моя куртка из болоньи с оторочкой из искусственного меха на капюшоне вызовет удивление. Но другой у меня не было, а натуральные шубы в том мире, где я сейчас живу, стоят слишком дорого, чтобы их могла себе позволить детдомовская девочка.
Арина выдала мне шубку, которую сама носила лет в пятнадцать. Коротенькую, тоже с капюшоном, из беличьих шкурок. Я ее помнила с детства, обрадовалась, как старой знакомой, и с удовольствием надела.
Мои джинсы и ботинки Арина сочла подходящими, и вязаную шапку тоже. На Празднике Морозного Веселья никто не ходит в юбках, все надевают брюки из ткани, похожей на джинсовую. Так что я в толпе не буду выделяться.
Мы быстро собрались и вышли из дома. Ночной снегопад закончился, было светло и тихо. Мороз стоял небольшой, но по всем признакам будет холодать. Мы направились по заснеженной тропе, на которой не было ни следа.
– Если ищейки и заметили магию твоего портала, то искать явно не торопятся, – сказала Арина. – Наверное, это из-за праздника. В прошлый раз, кстати, они к нам в дом заходили, спрашивали, не видели ли мы в лесу кого-нибудь чужого. Я ответила, что кроме них двоих никаких чужаков в нашем лесу не было. Да, Айя, никому не говори, кто ты такая. Ты не на мать, а на отца похожа, так что вряд ли кто узнает в тебе принцессу дома Эвайнон. Будешь с кем знакомиться, говори, что тебя зовут...
– Анна, – вставила я.
– Что тебя зовут Анна, – кивнула Арина. – И что ты моя троюродная сестра из Лузяны, приехала погостить.
– Хорошо, – согласилась я.
Город Лузяна был самым дальним от Рио городом бывшей страны Риоссы. Вряд ли кто станет проверять, есть ли там родственники у бывшей няни принцессы Эвайнон. Интересно, Риоссы нет, а что тогда есть?
– Арина, а как сейчас называется страна, в которой вы живете?
– Сейчас почти весь континент – одна страна. Только на севере и далеко на востоке еще остались свободные страны, но их немного, и скоро Адария тоже захватит их. А страна теперь называется Адариана.
