— Н... нет...
— Что «нет»?
— Никого нет... — Гойге помотал головой, пытаясь притвориться тупеньким.
— Тогда почему ты все еще стоишь? Быстро снимай с меня порчу свою! Или как ее там?
— А? — парень вылупился на мисс-дерзость в полном непонимании. — Порчу? Какую порчу?
— Ту, из-за которой у меня весь день пошел наперекосяк, — пояснила она и, чуть приблизившись, прошипела вполголоса. — Ты дурочка-то из себя не строй. Думаешь, глазик под челкой реденькой спрятал, и никто не заметит, что ты Бог? ЗАМЕТИЛИ! — перейдя под конец на крик, девчонка заставила вздрогнуть от испуга бывалого борца с нечистью.
Поняв, что девочка явно из их круга, Гойге немного отпустило, однако вслед за секундным облегчением пришел не меньший испуг. Замечен. Распознан. Застигнут врасплох. И совершенно беспомощен в сложившейся ситуации. Теперь ему не оставалось ничего, кроме как сознаться.
— Ох, ладно, — приподняв руки, капитулировал Гойге. — Ты меня раскусила. Я Бог, и мне очень жаль, что я впутал тебя в свое невезение, но, — показал он на себя, — как видишь, от него страдаю и я сам. С утра все из рук валится, ночь прошла просто ужасно, а теперь, уж не знаю, причина это или следствие, но я потерял свой священный талисман.
Девушка перекривилась.
— Эх, не поймешь ты меня, ну и ладно, — Контаро пролез у нее под рукой и, собравшись с мыслями, направился дальше по улице, которую обошел за этот день взад-вперед уже трижды. — У меня сейчас проблемы поважнее, чем сломанный телефон, — добавил он, слыша, как незнакомка шагает позади. — Хочешь — оставь мне свой адрес, и я лично принесу тебе новый, как только разберусь со своим невезением.
— Ты всегда такой идиот, или только по пятницам?
— Золотая монетка, через которую я направлял свою божественную силу, пропала, — Бог недовольно дернул бровью. — Я где-то посеял ее со вчерашнего вечера, и весь день не могу найти.
— Что? Да ты у меня сейчас все зубы посеешь! — возмутилась девчонка, наконец-то осознав весь масштаб трагедии.
— Извини! Признаюсь, руки у меня по жизни не из того места.
— Как вообще можно быть таким идиотом?! — всплеснув руками, она перегородила Богу путь. — Хочешь сказать, ты умудрился прохлябать то, что делало тебя Богом?
— Ну, это немного грубо сказано, — юноша отвел взгляд от глаз девушки, которые так и прожигали его яростью.
— Я тебя с этой монеткой живьем закопаю!
— Хочешь, чтобы это все поскорее закончилось — начинай искать со мной! — не желая дальше слушать обвинения, Гойге повысил голос. — Монетка была вот такого размера, — показал он, коснувшись подушечки большого пальца указательным. — Из чистого золота. На одной стороне кошачья лапка, на другой одна палочка.
— Ага, разбежался. Буду я тебе помогать.
— Тогда оставь свой адрес и не мешай мне делом заниматься!
Вновь обойдя девочку стороной, он ускоренным шагом устремился в сторону набережной. Как бы Бог ни не хотел применять силу в таком ненадежном состоянии, а иного выхода у него не оставалось. Чувствовала беспокойная душа: если Гойге не сможет отыскать свой талисман до заката, точно случится что-то плохое.
Проходя по аллее мимо лавочек, детских площадок и зеленых насаждений, он уже потирал глаза, готовясь к возможно долгой и изнурительной работе. Что-то темное мелькнуло где-то слева, и Бог ощутил всем телом какой-то жуткий холодок. Резко обернувшись, но так и не обнаружив то, что заслонило ему свет, Контаро насторожился. Все это точно было не к добру. Чутье подсказывало, что рядом с ним прошел вовсе не человек, но мог ли хоть какой-то, даже очень сильный дух, источать столь темную ауру?
— Куда собрался! — рука уже знакомой Гойге девочки-пацанки схватила его за воротник, едва не спровоцировав у Бога сердечный приступ.
Рефлекторно перехватив ее за запястье, Контаро пулей забежал на детскую площадку и скрылся за одной из построек возле горки.
— Тссс! — приказал он девочке, загораживая обнаженные от испуга зубы указательным пальцем.
— Эй! Не цыкай на меня! — фыркнула та отчего-то шепотом.
— Да тише ты! Ну! — настойчиво прошипел Гойге и осторожно выглянул из засады.
— Да что с тобой такое?
Девочка высунулась вслед за ним, но, в отличие от Бога удачи, смотрела не в конкретную точку, а бегала глазами по всему окружению. По парку у набережной спокойно прогуливались горожане, на площадке играли и смеялись дети.
Гойге неслышимо сделал глубокий вздох, стараясь не моргать. Люди размеренно переступали с ноги на ногу по брусчатой дорожке, ребятишки бегали по мягким прорезиненным плиткам от качелей до горки. По обочине аллеи рядком стояли лавочки, урны и столбы фонарей. Собака маленькой девочки сорвалась с поводка и, весело лая, пробежала мимо фонтана, на котором и остановился взгляд испуганного Бога.
Девушка. Молодая девушка в черном кружевном платье сидела на его бортиках, положив ногу на ногу. Почему-то Гойге показалось, будто другие люди совершенно не замечают ее присутствия. Одна она была одета во все черное в столь жаркую погоду.
Шум воды из фонтана резко усилился, едва не став белым шумом в ушах Бога удачи. Все иные звуки в тот же час растворились в нем, и какая-то неведомая сила заставила Гойге поднять глаза чуть выше.
Эта девушка. Она смотрела точно на него, приковывала к себе его растерянный взгляд. На мгновение юноша утонул в ее глубоких темно-лиловых глазах, но тут же его словно пронзило током! Дама в черном приподняла руку, и что-то дало яркий отблеск между ее пальцами. Монетка! Его монетка! Это точно была она — Бог почувствовал это так, будто так же, как ее, сжимали и его самого.
Девушка слегка наклонила голову, и вслед за этим движением колыхнулись и ее прямые фиолетовые волосы, ровно подстриженные чуть выше плеч. Незнакомка улыбнулась, и холод побежал по телу Бога удачи.
— Не это ищешь? — совершенно четко прочитал он по губам.
А дальше все как в тумане…
29.08.5116
Холодный ветер обдувал со спины. Не спасали полуразодранные брюки и помятая рубашка. Обнимая колени, Гойге уже целый час сидел на крае крыши, не зная, как быть дальше. Ноги не хотели вставать, руки не хотели ничего делать. Даже сунуться за телефоном не было ни сил, ни желания. Все оказалось куда хуже, чем мог себе представить Бог удачи. Так ярко на небе этой ночью светили звезды, но Бог считал, что не был достоин их чистого света, пронесшегося через миллиарды лет.
— Вот ты где, чудила!
Уже знакомый дерзкий голос отвлек Бога от проклинания самого себя. Обернувшись, он слегка приподнял голову, и девочка еще издалека заметила кровь на его правой щеке.
— Бегаешь ты быстро, — констатировала она и швырнула черный ботинок к его босой правой ноге. — Тапки только теряешь.
Гойге лениво обулся и снова вернулся в исходное положение.
— Не боись, детей и придурков не бью, — подойдя ближе, девочка присела рядом и, запрокинув голову, сняла с нее капюшон. Длинные каштановые волосы, заплетенные в косу, шмякнулись на пол, и хозяйка слегка поправила их, убрав с плеча. — К тому же, ты мне еще живым нужен, так что пока новый телефон мне не купишь, даже не думай на тот свет смотаться. Я тебя из-под земли достану, — неожиданно спокойно сказала она.
В полной тишине они просидели на крыше в метре друг от друга почти две минуты, после чего девочка не выдержала.
— Ну, так ты собираешься искать свой талисман?
— Да я как бы… вроде и нашел его…
— Чет не особо видно, — фыркнула она. — В чем проблема, господин Невезуха?
— Гойге, — наконец представился тот. — Контаро Гойге. Можно просто Гогги, если хочешь.
— Да сдалось мне имя твое, — огрызнулась девчонка. — Звучит как кличка для животного.
— Не хочешь — не называй! — резко ответил Бог. Впервые за день его действительно задели за живое. — А издеваться права не имеешь! Это имя мне мой брат дал! Ясно тебе?! — поднявшись на ноги, он развернулся к девочке и продолжил, крепко сжимая кулаки. — Ты ни черта не понимаешь, не знаешь ничего обо мне, видишь, что я Бог, а слова подбирать даже не думаешь? Кажусь простачком, да? Болван? Идиот? А вдруг я жестокий убийца? Об этом ты даже не подумала.
Оторопев, девочка лишь глупо хлопала глазами.
— Вот! И как бы жалко я сейчас не выглядел, я все еще Бог удачи!
— Да ладно-ладно, не кипятись.
Сделав несколько вдохов полной грудью, Гойге немного успокоился и снова сел, отвернувшись от своей назойливой собеседницы.
— Ну, по тебе ж видно, что мухи не обидишь.
Обняв колени, подобно своему новому знакомому, девочка повернулась лицом к звездному небу. То и дело косо поглядывая на Контаро, она все ждала, что тот заговорит, но Бог, видимо, решил играть в молчанку.
— Ты бы… — наконец молвил он вполголоса, — отсела подальше, а то тебя вконец накроет.
— Да накрыло уже по самое «не хочу», — вздохнула та, но не сдвинулась с места.
Прошла еще минута тишины.
— Тебя родители-то не потеряют? — поинтересовался Гойге. Его собеседница немного поежилась.
— Не ждет меня никто дома, — отозвалась она поникшим голосом, — с тех пор, как отца посадили за убийство матери.
— Извини… — неловко прошептал юноша. — А давно ты Богиня?
Та подняла глаза, в которых читалось удивление, но почти сразу поняв, что и сама была давно раскрыта, обреченно выдохнула.
— Да почти с тех пор и Богиня… долгая история… — промолчав совсем немного, она попыталась перевести тему к исходной. — И что? Как выкручиваться собираешься?
— Я-то? — Бог тяжело вздохнул. — Ну, теперь уже и не знаю. Чувствуется, я уже не жилец.
— Откуда в вас, парнях, столько пессимизма?
— Мне не повезло нарваться на крайне нежелательную личность. Боюсь, что если я попробую отнять у нее свой талисман, то вернусь к ребятам уже по кусочкам.
— Та баба у фонтана? — переспросила девочка. — Ты знаешь ее?
— Она проклятая Богиня, — шепотом ответил Гойге, словно опасаясь даже упоминать ее вслух. — Кана Нему. О ней не одна сотня легенд ходит среди знающих. Говорят, Кана была приближенной к Нейто Зио, его подругой и соратницей, а может, и кем-то больше. Однажды она убила нескольких Богов, чтобы преподнести Зио их кристаллы. Этим она хотела загладить перед ним какую-то свою вину. Но тот не принял такой подарок и проклял ее, изгнал и нарек этим именем. «Кана нему» означает — «это имя проклято». Поговаривают, Кана долгое время была где-то заперта, но смогла сбежать. Долгие годы она преследовала Зио, хотела, чтобы он вновь принял ее, но для него она была как изъян. Проклятая поклялась уничтожить всех Богов, включая Нейто Зио. Но, по словам Нейто Дорио, в прошлой Энге он и сам встал на сторону Рэу… — с уст его невольно сорвалось. — Возможно, убей она его — у нас проблем было бы меньше.
— Нейто Дорио? Ты знаешь ее? — удивилась девочка.
— Да. Ей всего 15 лет, — кивнул Гойге. — На вид простая школьница.
— Ребенок? Вот дела.
Гойге устремил вдаль свой усталый взгляд. Очень долго он вглядывался во тьму между далекими звездами. Ветер становился все холоднее. Закрыв глаза, Бог вздохнул. Этот взгляд, он четко помнил глаза Каны в тот момент. Ледяной, глубокий. Он звал Гойге к себе. И та зловещая, едва заметная улыбка девушки была для него приглашением. Хотела — убила бы еще там. Могла бы, но что ее держало? Богиня ждала его, и теперь Гойге был почти уверен, где.
Пересев на колени, Бог удачи достал из своей поясной сумки большую карту города и разложил ее на крыше. За две минуты он пробежался глазами по всем улицам и дворам, постепенно приближаясь к окраине.
— Скорее всего, она где-то здесь, — подумал он, мысленно обведя пригород.
Собравшись с духом, Гойге зажмурился. В его голове мелькали уже немного знакомые по ночным рейдам пейзажи: развалины домов, лес, освещенный яркой луной.
Так резко в сознание Бога ворвался образ проклятой! Горящие в темноте глаза, волосы и пышное черное платье подергивались от ветряных порывов. И снова губы ее сложились в пробирающее до мурашек: «Иди ко мне!».
Отпрянув от карты, Гойге широко раскрыл глаза и попытался отдышаться. Сердце его колотилось так, будто бы только что он пробежал через весь город.
— Она за лесом… — прошептал Бог, кое-как придя в себя, — возле заброшенной фабрики…
Медленно и как-то по-пацански переступая с ноги на ногу, уже полчаса девушка возвращалась в то место, которое последний год называла домом: небольшая заброшенная квартирка в пятиэтажке на краю города. Законные жильцы съехали оттуда давно, а продавать рухлядь, которая по всем пунктам подходила под описание ветхого жилья, видимо, так и не стали.
Еще в первый месяц своего проживания юная Богиня, пусть и нехотя, но навела там порядок. А что? Мебели было по минимуму: один стол, ржавая раковина, старая, уже не рабочая плита. В единственной комнате на деревянном полу располагался раскладной диванчик, а для немногочисленных предметов одежды вешалкой служил компьютерный стул. Света в квартире из-за неуплаты коммунальных платежей не было, а воду девушка давно наловчилась воровать у соседей, проделав небольшую дыру в трубе.
Такое существование при всем желании нельзя было назвать жизнью.
На улице все холодало. Свежий воздух наполнял и слегка морозил легкие. Спать совсем не хотелось, да и плохое предчувствие не оставляло Богиню на протяжении всего пути.
— И ты просто так уйдешь? — прозвучал за ее спиной знакомый и уже почти родной голос. — Диана!
Как много, казалось бы, времени прошло с тех самых пор. Хотя, тот день и сейчас вспоминался, как последние несколько минут.
Год назад, поймав дуновение ветра, Диана шагнула вперед с крыши высокого жилого дома. Месяцем ранее после очередной ссоры в пьяном угаре отец зарезал ее мать. Не дожидаясь приезда скорой и полиции, тогда еще простая девочка бросилась в бегство, не взяв из дома толком ничего. Лучше так, чем стать следующей уже через час.
К себе в ту ночь ее не принял никто из тех, кого все это время она искренне считала своими друзьями. Подростки из ставшей для нее такой родной шумной компании лишь пожимали плечами и закрывали дверь перед Дианой, стоило ей только рассказать о произошедшем дома.
Теплые летние ночи не давали ей замерзнуть до смерти, а деньги, украденные из кошелька отца, смогли кормить девочку еще несколько дней. На ночь приходилось проходить в чужие подъезды вслед за жильцами. Где-то там, почти под крышей, Диана пряталась и отсыпалась до рассвета, после чего все начиналось сначала: хождение по улицам, завтрак, обед, ужин, ночлег.
Девочка очнулась на холодном асфальте под звездным небом и яркой полной луной. Ее длинные волосы, грязные от пыли и дождя, совсем растрепались, даже будучи заплетенными в тугую косу. Это была пятая попытка Дианы свести счеты с жизнью за прошедшую неделю, но смерть будто бы ушла в отпуск, или просто из принципа не забирала ее к себе. Ни нож, ни прочная веревка, ни даже двадцатый этаж не брали хрупкое девичье тело. Неуязвима? Или же просто проклята?
Безжизненным взглядом Диана смотрела на небо: редкие облачка не в силах были скрыть великолепия звездной россыпи, но все эти далекие светила блекли по сравнению с луной, что как королева освещала этот темный мир. Такая белая, такая холодная. Казалось, у нее тоже есть лицо, и она грустно смотрела на девочку.
Откуда-то послышался веселый тихий смех. Диана закрыла глаза и вздохнула. Кому это приспичило похохотать в два часа ночи, ей было совершенно не интересно — мало ли дураков слонялось по улицам? Смех, однако, все не утихал.
— Что «нет»?
— Никого нет... — Гойге помотал головой, пытаясь притвориться тупеньким.
— Тогда почему ты все еще стоишь? Быстро снимай с меня порчу свою! Или как ее там?
— А? — парень вылупился на мисс-дерзость в полном непонимании. — Порчу? Какую порчу?
— Ту, из-за которой у меня весь день пошел наперекосяк, — пояснила она и, чуть приблизившись, прошипела вполголоса. — Ты дурочка-то из себя не строй. Думаешь, глазик под челкой реденькой спрятал, и никто не заметит, что ты Бог? ЗАМЕТИЛИ! — перейдя под конец на крик, девчонка заставила вздрогнуть от испуга бывалого борца с нечистью.
Поняв, что девочка явно из их круга, Гойге немного отпустило, однако вслед за секундным облегчением пришел не меньший испуг. Замечен. Распознан. Застигнут врасплох. И совершенно беспомощен в сложившейся ситуации. Теперь ему не оставалось ничего, кроме как сознаться.
— Ох, ладно, — приподняв руки, капитулировал Гойге. — Ты меня раскусила. Я Бог, и мне очень жаль, что я впутал тебя в свое невезение, но, — показал он на себя, — как видишь, от него страдаю и я сам. С утра все из рук валится, ночь прошла просто ужасно, а теперь, уж не знаю, причина это или следствие, но я потерял свой священный талисман.
Девушка перекривилась.
— Эх, не поймешь ты меня, ну и ладно, — Контаро пролез у нее под рукой и, собравшись с мыслями, направился дальше по улице, которую обошел за этот день взад-вперед уже трижды. — У меня сейчас проблемы поважнее, чем сломанный телефон, — добавил он, слыша, как незнакомка шагает позади. — Хочешь — оставь мне свой адрес, и я лично принесу тебе новый, как только разберусь со своим невезением.
— Ты всегда такой идиот, или только по пятницам?
— Золотая монетка, через которую я направлял свою божественную силу, пропала, — Бог недовольно дернул бровью. — Я где-то посеял ее со вчерашнего вечера, и весь день не могу найти.
— Что? Да ты у меня сейчас все зубы посеешь! — возмутилась девчонка, наконец-то осознав весь масштаб трагедии.
— Извини! Признаюсь, руки у меня по жизни не из того места.
— Как вообще можно быть таким идиотом?! — всплеснув руками, она перегородила Богу путь. — Хочешь сказать, ты умудрился прохлябать то, что делало тебя Богом?
— Ну, это немного грубо сказано, — юноша отвел взгляд от глаз девушки, которые так и прожигали его яростью.
— Я тебя с этой монеткой живьем закопаю!
— Хочешь, чтобы это все поскорее закончилось — начинай искать со мной! — не желая дальше слушать обвинения, Гойге повысил голос. — Монетка была вот такого размера, — показал он, коснувшись подушечки большого пальца указательным. — Из чистого золота. На одной стороне кошачья лапка, на другой одна палочка.
— Ага, разбежался. Буду я тебе помогать.
— Тогда оставь свой адрес и не мешай мне делом заниматься!
Вновь обойдя девочку стороной, он ускоренным шагом устремился в сторону набережной. Как бы Бог ни не хотел применять силу в таком ненадежном состоянии, а иного выхода у него не оставалось. Чувствовала беспокойная душа: если Гойге не сможет отыскать свой талисман до заката, точно случится что-то плохое.
Проходя по аллее мимо лавочек, детских площадок и зеленых насаждений, он уже потирал глаза, готовясь к возможно долгой и изнурительной работе. Что-то темное мелькнуло где-то слева, и Бог ощутил всем телом какой-то жуткий холодок. Резко обернувшись, но так и не обнаружив то, что заслонило ему свет, Контаро насторожился. Все это точно было не к добру. Чутье подсказывало, что рядом с ним прошел вовсе не человек, но мог ли хоть какой-то, даже очень сильный дух, источать столь темную ауру?
— Куда собрался! — рука уже знакомой Гойге девочки-пацанки схватила его за воротник, едва не спровоцировав у Бога сердечный приступ.
Рефлекторно перехватив ее за запястье, Контаро пулей забежал на детскую площадку и скрылся за одной из построек возле горки.
— Тссс! — приказал он девочке, загораживая обнаженные от испуга зубы указательным пальцем.
— Эй! Не цыкай на меня! — фыркнула та отчего-то шепотом.
— Да тише ты! Ну! — настойчиво прошипел Гойге и осторожно выглянул из засады.
— Да что с тобой такое?
Девочка высунулась вслед за ним, но, в отличие от Бога удачи, смотрела не в конкретную точку, а бегала глазами по всему окружению. По парку у набережной спокойно прогуливались горожане, на площадке играли и смеялись дети.
Гойге неслышимо сделал глубокий вздох, стараясь не моргать. Люди размеренно переступали с ноги на ногу по брусчатой дорожке, ребятишки бегали по мягким прорезиненным плиткам от качелей до горки. По обочине аллеи рядком стояли лавочки, урны и столбы фонарей. Собака маленькой девочки сорвалась с поводка и, весело лая, пробежала мимо фонтана, на котором и остановился взгляд испуганного Бога.
Девушка. Молодая девушка в черном кружевном платье сидела на его бортиках, положив ногу на ногу. Почему-то Гойге показалось, будто другие люди совершенно не замечают ее присутствия. Одна она была одета во все черное в столь жаркую погоду.
Шум воды из фонтана резко усилился, едва не став белым шумом в ушах Бога удачи. Все иные звуки в тот же час растворились в нем, и какая-то неведомая сила заставила Гойге поднять глаза чуть выше.
Эта девушка. Она смотрела точно на него, приковывала к себе его растерянный взгляд. На мгновение юноша утонул в ее глубоких темно-лиловых глазах, но тут же его словно пронзило током! Дама в черном приподняла руку, и что-то дало яркий отблеск между ее пальцами. Монетка! Его монетка! Это точно была она — Бог почувствовал это так, будто так же, как ее, сжимали и его самого.
Девушка слегка наклонила голову, и вслед за этим движением колыхнулись и ее прямые фиолетовые волосы, ровно подстриженные чуть выше плеч. Незнакомка улыбнулась, и холод побежал по телу Бога удачи.
— Не это ищешь? — совершенно четко прочитал он по губам.
А дальше все как в тумане…
29.08.5116
Холодный ветер обдувал со спины. Не спасали полуразодранные брюки и помятая рубашка. Обнимая колени, Гойге уже целый час сидел на крае крыши, не зная, как быть дальше. Ноги не хотели вставать, руки не хотели ничего делать. Даже сунуться за телефоном не было ни сил, ни желания. Все оказалось куда хуже, чем мог себе представить Бог удачи. Так ярко на небе этой ночью светили звезды, но Бог считал, что не был достоин их чистого света, пронесшегося через миллиарды лет.
— Вот ты где, чудила!
Уже знакомый дерзкий голос отвлек Бога от проклинания самого себя. Обернувшись, он слегка приподнял голову, и девочка еще издалека заметила кровь на его правой щеке.
— Бегаешь ты быстро, — констатировала она и швырнула черный ботинок к его босой правой ноге. — Тапки только теряешь.
Гойге лениво обулся и снова вернулся в исходное положение.
— Не боись, детей и придурков не бью, — подойдя ближе, девочка присела рядом и, запрокинув голову, сняла с нее капюшон. Длинные каштановые волосы, заплетенные в косу, шмякнулись на пол, и хозяйка слегка поправила их, убрав с плеча. — К тому же, ты мне еще живым нужен, так что пока новый телефон мне не купишь, даже не думай на тот свет смотаться. Я тебя из-под земли достану, — неожиданно спокойно сказала она.
В полной тишине они просидели на крыше в метре друг от друга почти две минуты, после чего девочка не выдержала.
— Ну, так ты собираешься искать свой талисман?
— Да я как бы… вроде и нашел его…
— Чет не особо видно, — фыркнула она. — В чем проблема, господин Невезуха?
— Гойге, — наконец представился тот. — Контаро Гойге. Можно просто Гогги, если хочешь.
— Да сдалось мне имя твое, — огрызнулась девчонка. — Звучит как кличка для животного.
— Не хочешь — не называй! — резко ответил Бог. Впервые за день его действительно задели за живое. — А издеваться права не имеешь! Это имя мне мой брат дал! Ясно тебе?! — поднявшись на ноги, он развернулся к девочке и продолжил, крепко сжимая кулаки. — Ты ни черта не понимаешь, не знаешь ничего обо мне, видишь, что я Бог, а слова подбирать даже не думаешь? Кажусь простачком, да? Болван? Идиот? А вдруг я жестокий убийца? Об этом ты даже не подумала.
Оторопев, девочка лишь глупо хлопала глазами.
— Вот! И как бы жалко я сейчас не выглядел, я все еще Бог удачи!
— Да ладно-ладно, не кипятись.
Сделав несколько вдохов полной грудью, Гойге немного успокоился и снова сел, отвернувшись от своей назойливой собеседницы.
— Ну, по тебе ж видно, что мухи не обидишь.
Обняв колени, подобно своему новому знакомому, девочка повернулась лицом к звездному небу. То и дело косо поглядывая на Контаро, она все ждала, что тот заговорит, но Бог, видимо, решил играть в молчанку.
— Ты бы… — наконец молвил он вполголоса, — отсела подальше, а то тебя вконец накроет.
— Да накрыло уже по самое «не хочу», — вздохнула та, но не сдвинулась с места.
Прошла еще минута тишины.
— Тебя родители-то не потеряют? — поинтересовался Гойге. Его собеседница немного поежилась.
— Не ждет меня никто дома, — отозвалась она поникшим голосом, — с тех пор, как отца посадили за убийство матери.
— Извини… — неловко прошептал юноша. — А давно ты Богиня?
Та подняла глаза, в которых читалось удивление, но почти сразу поняв, что и сама была давно раскрыта, обреченно выдохнула.
— Да почти с тех пор и Богиня… долгая история… — промолчав совсем немного, она попыталась перевести тему к исходной. — И что? Как выкручиваться собираешься?
— Я-то? — Бог тяжело вздохнул. — Ну, теперь уже и не знаю. Чувствуется, я уже не жилец.
— Откуда в вас, парнях, столько пессимизма?
— Мне не повезло нарваться на крайне нежелательную личность. Боюсь, что если я попробую отнять у нее свой талисман, то вернусь к ребятам уже по кусочкам.
— Та баба у фонтана? — переспросила девочка. — Ты знаешь ее?
— Она проклятая Богиня, — шепотом ответил Гойге, словно опасаясь даже упоминать ее вслух. — Кана Нему. О ней не одна сотня легенд ходит среди знающих. Говорят, Кана была приближенной к Нейто Зио, его подругой и соратницей, а может, и кем-то больше. Однажды она убила нескольких Богов, чтобы преподнести Зио их кристаллы. Этим она хотела загладить перед ним какую-то свою вину. Но тот не принял такой подарок и проклял ее, изгнал и нарек этим именем. «Кана нему» означает — «это имя проклято». Поговаривают, Кана долгое время была где-то заперта, но смогла сбежать. Долгие годы она преследовала Зио, хотела, чтобы он вновь принял ее, но для него она была как изъян. Проклятая поклялась уничтожить всех Богов, включая Нейто Зио. Но, по словам Нейто Дорио, в прошлой Энге он и сам встал на сторону Рэу… — с уст его невольно сорвалось. — Возможно, убей она его — у нас проблем было бы меньше.
— Нейто Дорио? Ты знаешь ее? — удивилась девочка.
— Да. Ей всего 15 лет, — кивнул Гойге. — На вид простая школьница.
— Ребенок? Вот дела.
Гойге устремил вдаль свой усталый взгляд. Очень долго он вглядывался во тьму между далекими звездами. Ветер становился все холоднее. Закрыв глаза, Бог вздохнул. Этот взгляд, он четко помнил глаза Каны в тот момент. Ледяной, глубокий. Он звал Гойге к себе. И та зловещая, едва заметная улыбка девушки была для него приглашением. Хотела — убила бы еще там. Могла бы, но что ее держало? Богиня ждала его, и теперь Гойге был почти уверен, где.
Пересев на колени, Бог удачи достал из своей поясной сумки большую карту города и разложил ее на крыше. За две минуты он пробежался глазами по всем улицам и дворам, постепенно приближаясь к окраине.
— Скорее всего, она где-то здесь, — подумал он, мысленно обведя пригород.
Собравшись с духом, Гойге зажмурился. В его голове мелькали уже немного знакомые по ночным рейдам пейзажи: развалины домов, лес, освещенный яркой луной.
Так резко в сознание Бога ворвался образ проклятой! Горящие в темноте глаза, волосы и пышное черное платье подергивались от ветряных порывов. И снова губы ее сложились в пробирающее до мурашек: «Иди ко мне!».
Отпрянув от карты, Гойге широко раскрыл глаза и попытался отдышаться. Сердце его колотилось так, будто бы только что он пробежал через весь город.
— Она за лесом… — прошептал Бог, кое-как придя в себя, — возле заброшенной фабрики…
Глава 1.16. Леди Луна
Медленно и как-то по-пацански переступая с ноги на ногу, уже полчаса девушка возвращалась в то место, которое последний год называла домом: небольшая заброшенная квартирка в пятиэтажке на краю города. Законные жильцы съехали оттуда давно, а продавать рухлядь, которая по всем пунктам подходила под описание ветхого жилья, видимо, так и не стали.
Еще в первый месяц своего проживания юная Богиня, пусть и нехотя, но навела там порядок. А что? Мебели было по минимуму: один стол, ржавая раковина, старая, уже не рабочая плита. В единственной комнате на деревянном полу располагался раскладной диванчик, а для немногочисленных предметов одежды вешалкой служил компьютерный стул. Света в квартире из-за неуплаты коммунальных платежей не было, а воду девушка давно наловчилась воровать у соседей, проделав небольшую дыру в трубе.
Такое существование при всем желании нельзя было назвать жизнью.
На улице все холодало. Свежий воздух наполнял и слегка морозил легкие. Спать совсем не хотелось, да и плохое предчувствие не оставляло Богиню на протяжении всего пути.
— И ты просто так уйдешь? — прозвучал за ее спиной знакомый и уже почти родной голос. — Диана!
Как много, казалось бы, времени прошло с тех самых пор. Хотя, тот день и сейчас вспоминался, как последние несколько минут.
Год назад, поймав дуновение ветра, Диана шагнула вперед с крыши высокого жилого дома. Месяцем ранее после очередной ссоры в пьяном угаре отец зарезал ее мать. Не дожидаясь приезда скорой и полиции, тогда еще простая девочка бросилась в бегство, не взяв из дома толком ничего. Лучше так, чем стать следующей уже через час.
К себе в ту ночь ее не принял никто из тех, кого все это время она искренне считала своими друзьями. Подростки из ставшей для нее такой родной шумной компании лишь пожимали плечами и закрывали дверь перед Дианой, стоило ей только рассказать о произошедшем дома.
Теплые летние ночи не давали ей замерзнуть до смерти, а деньги, украденные из кошелька отца, смогли кормить девочку еще несколько дней. На ночь приходилось проходить в чужие подъезды вслед за жильцами. Где-то там, почти под крышей, Диана пряталась и отсыпалась до рассвета, после чего все начиналось сначала: хождение по улицам, завтрак, обед, ужин, ночлег.
Девочка очнулась на холодном асфальте под звездным небом и яркой полной луной. Ее длинные волосы, грязные от пыли и дождя, совсем растрепались, даже будучи заплетенными в тугую косу. Это была пятая попытка Дианы свести счеты с жизнью за прошедшую неделю, но смерть будто бы ушла в отпуск, или просто из принципа не забирала ее к себе. Ни нож, ни прочная веревка, ни даже двадцатый этаж не брали хрупкое девичье тело. Неуязвима? Или же просто проклята?
Безжизненным взглядом Диана смотрела на небо: редкие облачка не в силах были скрыть великолепия звездной россыпи, но все эти далекие светила блекли по сравнению с луной, что как королева освещала этот темный мир. Такая белая, такая холодная. Казалось, у нее тоже есть лицо, и она грустно смотрела на девочку.
Откуда-то послышался веселый тихий смех. Диана закрыла глаза и вздохнула. Кому это приспичило похохотать в два часа ночи, ей было совершенно не интересно — мало ли дураков слонялось по улицам? Смех, однако, все не утихал.
