Ровно в назначенный срок на небольшой пустоши за гаражами, украшенной транспарантами, на скорую руку состряпанными из сушившихся на веревках простыней, с кривоватыми пестрыми надписями: «Да здравствует Император!», «Ура Президенту!», «Оппозицию в зад… ание!», появились долгожданные гости. Из серебристого росчерка портала шагнули парень с девочкой, на плечах которых гордо восседали два огромный черных кота, еще один кот, потоньше и пооблезлее, печально семенил следом.
- Это чего? – спросил кот, по-барски ткнув лапкой в «ковер».
- Красная дорожка, - захихикала черноволосая девчонка, на которой ехал сам Император, которого Мурена опознала по таким чудным алым глазкам. – Барбариска рассказывала, что президенты всегда ходят по красным дорожкам.
- Президенты? – обиженно нахохлился кот.
- Ну и Императоры тоже, - улыбнулась ему девочка.
Мурена умиленно взирала на своего героя, радуясь, что в свое время выпытала из разведчика всю нужную информацию.
- Ага, ясно, - кивнул нархан, сиганув вниз и приземлившись строго на красную полосу. – Тогда я здесь иду!
- Эй-ей-ей! Я тоже! – второй котяра в прыжке сшиб нархана и довольный уселся в начале дорожки.
- Я первый по дорожке иду! – метнулся к нему Император.
- А Лерка сказала, что первыми Президенты ходят! – парировал тот, скакнув сразу через две полосы на новую красную полоску.
- Нет, Императоры! – Шррррр, оттолкнув соперника, встал на его место.
До конца половика противники добрались уже слегка помятыми и запыленными, но красных полос следовали строго, так и не наступив ни на синюю, ни на зеленую. Заметив, что Бумер вырывается вперед, Мурена тут же соскочила с камня, на котором долго репетировала самую эффектную позу, кою и приняла, когда прибыли гости. Делая вид, что не очень-то и интересуется ковровой дуэлью, чемпионка прошествовала к нужному месту, чтобы вовремя подставить лапку уходящему в последний рывок лингрэ.
Из кустов Бумер выбирался весьма и весьма взбешенным, но Мурену это уже не волновало – Шррррр важно шагнувший с половика на траву, где выстроилась, выпятив грудь, его армия, встретился глазами с белоснеж… почти белоснежной красавицей и восхищенно замер. Кроме нее он не видел никого и ничего, ни Танюшку, подхватившую в объятия «такую пусечку», ни отчаянно вырывающегося Президента, ни Мурза, с трудом скрывающего злобное шипение и примеряющегося, как бы половчее бросить в гостя цветы строго в соответствии с этикетом, ни армию, грохнувшую приветственный гимн.
Ухоженная дорожка парка с деревянными скамеечками и загорающимися по ночам фонарями, круто извернувшись, ныряла в просвет между кустами шиповника и еле протоптанной тропкой убегала в чащу. Лесопарк, любимое место отдыха горожан, плавно перетекал настоящий лес, куда осенью частенько захаживали грибники, а летом развлекающаяся молодежь или, вот как сейчас, адепты новой магической школы и приверженцы великого учения Кришны и его наиглавнейшего помощника Хогги.
Идти было легко – сошедшее с ума солнце, вот уже вторую неделю пытающееся выжечь несчастный Хватогорск, как ни силилось, не могло проникнуть сквозь густые кроны деревьев. А если какие лучики и пробирались сюда, то, подрастеряв по дороге весь свой жар, ласковыми зайчиками скакали по зеленой траве, листьям и блестящим лысинам паломников.
К празднику колесниц Святой с товарищами подготовился основательно - просторная оранжевая хламида отлично скрывала карманы штанов, набитые всем необходимым.
Хитро сверкнув синими глазами, Святой задрал край дхоти и выдернул из кармана прозрачную бутылку.
- Вуаля! – гордо провозгласил он.
- Ха! Угу! – тут же отозвались его товарищи, в точности повторив его движение, и на белый свет выскользнули еще две сверкающие под лапками солнечных зайчиков бутыли.
А в дополнение к ним словно из пустоты материализовались три граненых стакана и впечатляющих размеров огурец.
- Да как вы можете?! – воскликнул за спиной чей-то возмущенный голос. – Нас же магический ритуал поклонения природе пригласили, на праздник…
- Ну дак, и мы на праздник… - протянул Лысый, тряхнув огурцом.
- На праздник! А не на пьянку! – сероглазый парень с заплетенными в сложную косу волосами решительно преградил им путь. – А это надо вылить!
- Что?! – взревел Колян, замахиваясь на вредителя бутылкой. – Не трожь святое!
- Колян! Стоять! – рванули к нему друганы с округлившимися от ужаса глазами. – Разольешь!
- И то верно, - вздохнул долговязый, трепетно прижимая к груди заветную тару, - чуть не расплескал! – он азартно крякнул в сторону и пиявкой присосался к горлышку.
Уровень водки стремительно понижался под гневные выкрики подлизы Гаррона и завистливые взгляды Лысого со Святым. Шмыгнув кривым носом, Колян шагнул вперед и откусил большую часть огурца, коим яростно дирижировал Лысый, ревниво провожавший глазами каждую каплю водки, вновь бесследно исчезающей в ненасытной пасти долговязого гада.
- Ты чего это в одну харю водяру хлещешь?! – посетовал огорченно качающий головой Лысый.
- Точно! – поддержал его Святой, по праву считающий себя настоящим интеллигентом, и, поправив черную бабочку на голой шее, припечатал. – И закусь почти всю сожрал, падла!
И тут опять вмешался этот проклятый подхалим Гаррошкин. Мальчишка одним прыжком подскочил к долговязому идиоту и, выхватив у того бутылку, к ужасу присутствующих, перевернул ее горлышком вниз. Ценная жидкость, вернее, ее остатки мгновенно устремились к земле, и бросившийся на колени Колян успел поймать на язык лишь последние капли.
- Ну все, паря… - ласково-ласково прошептал он, медленно поднимаясь, - ты попал!
Гаррошкин с надеждой огляделся, но не найдя поддержки в налившихся кровью глазах Лысого и в ядовитой ухмылке Святого, осторожно попятился и вскоре уперся спиной с шершавый ствол огромного дуба. Первый же удар пустой бутылкой по башке, похоже, вправил мозги «великому магу», и тот запоздало сообразил, какую глупость совершил, и что, к примеру, вытаскивать мясо из пасти тигра было б куда безопаснее.
Противники на миг замерли, как это часто, бывает перед жестокой дракой или…Святой знал это точно, крупными неприятностями.
- Не трогать его! – окутавшую их густым киселем гулкую тишину разорвал властный окрик из пустоты, и бутылка, вырвавшись из разом ослабевших рук Коляна, взвилась в воздух и принялась дубасить всех подряд, за исключением «моего любимого Гаррончика».
Загнав парней на высоченную сосну без единой ветки в пределах досягаемости, пустота довольно хихикнула и обернулась роскошной девицей с гневно вздымающейся грудью и изящными ручками, упертыми в крутые бедра. Святой чуть с дерева не навернулся, пытаясь заглянуть красотке в декольте. Девушка, ругнувшись на непонятном языке с упоминанием каких-то нарханов, запустила в Коляна бутылкой и метнулась к сжавшемуся у дуба Гаррошкину.
- Ты не сильно ушибся, милый, - нежно пропела она.
- Нет, - улыбнулся юноша и, глянув на незавидную участь неразлучной троицы, спросил. – А как они теперь оттуда спустятся?
Красавица помогла Егору встать, оправила странное приталенное платье в пол – Святой такие только на картинках видел – и погрозила парням кулаком:
- А пусть там хоть всю жизнь сидят! Будут знать, как моего избранника бить!
Она подхватила Гаррошкина под локоть и потащила за собой по тропинке, а черно-синий рюкзак мага остался сиротливо лежать под деревом. Но Святого сейчас не интересовал ни рюкзак, ни его объемное содержимое – до ритуала осталось не так много времени, а идти до выбранной Роуком поляны еще долго. А главное, как спуститься, когда нижняя ветка раскинулась метрах в семи от земли? И как, спрашивается, они могли взобраться сюда по гладкому стволу? И что это за девица, и почему у него на том месте, которое обычно не показывают врагу, тряпка рыжая насквозь прожжена? Неужто, и впрямь магия?
Ничего у них своя магия – еще две бутылки осталось и треть огурца. А пьяным, как говорится, не только море по колено, но и сосна до... ну вы сами знаете.
Когда троица, предварительно занюхав водку лопухами – а то не дай бог его Светлость Главный Помощник Бха-как-то-там унюхает – ввалилась на освещенную солнцем поляну, там, вокруг большой малахитовой чаши, уже собрались все адепты нового учения. Вон на коленях, восторженно взирая на чашу, стоит его идиотство Гаррон Темный. Его белобрысый стервы, к счастью, не наблюдается. Правее отбивают поклоны истинно верующие в Кришну и в брата его Хогги. Широко улыбается правая рука Учителя, Роук, прощупывая хищным взглядом всех присутствующих. У самой кромки леса особняком держатся ухмыляющиеся парни из банды Тертого. На небольшом зеленом коврике в эффектной позе разместилась не менее эффектная рыжеволосая красотка с высокой аппетитной грудью, плотно обтянутой белоснежным сари. И только Его Брахмапутной Светлости еще нет.
Уф, успели. И эликсира летучести успели две бутылки выхлебать, и огурцом смелости закусить, и пивком безбашенности из прихваченной Лысым сумки догнаться. И сейчас, пошатываясь, Святой плюхнулся на траву подальше от Роука и чаши, свел мутные синие глаза в кучку и показал кулак укоризненно взирающему на него Гаррошкину.
Время шло, солнце взбешенными пчелами кусало открытые участки кожи и припекало голову, обнаглевшие муравьи, домик которых порушил неповоротливый Колян, лезли, куда их совсем не просят. Да еще и с безбашенностью они с ребятами, походу, переборщили – она вот уже полчаса как просилась наружу. Заметив, что Роук куда-то отлучился, Святой, не вставая, торопливо пополз в ближайшие кустики. Когда же сияющий от счастья парень застегивал штаны, до него долетели отзвуки тихого разговора. И Святой не был бы Святым, если бы не попробовал подслушать.
- Ну что, ученик, - властно произнес первый голос, - все ли готово для ритуала?
- Конечно, учитель, - подобострастно отвечал второй.
- Ты все компоненты в зелье добавил? Ни в чем не ошибся?
Святой даже хохотнул в кулак – ну какой дурак признается, что ошибся? А уж кем-кем, а дураком Роук точно не был.
- Ни в чем, учитель, - твердо сказал юноша, и Святому показалось, что даже сквозь пышную зелень он видит обычную ехидную улыбочку Роука. И как только Светлость не замечает, какую змеищу на груди пригрел?
- Отлично, - любитель змей радостно потер руки, - теперь эти болваны будут в полной нашей власти.
Уверенные шаги проследовали к поляне – уж очень не терпелось рыжему воплотить в жизнь свой хитрый план.
- В нашей, учитель? – насмешливо бросил Роук, проходя мимо вжавшегося в землю Святого. – Ну-ну…
Не пить, ни в коем случае не пить эту дрянь! – тревожно стучало в голове, пока парень, собрав остатки мужества, кратчайшей дорогой мчался к поляне.
Сегодня! Сейчас! Уже вот-вот!..
Егор разве что не мурлыкал от счастья, тем более что нежная шаловливая ручка, невидимая остальным адептам, занималась разными глупостями, и по спине бежали приятные мурашки.
- Лизка, кончай! – прошипел себе под нос Гаррон.
Не хватало только перед учителем и собратьями опозориться. Тут магический ритуал на носу, а она!
~ Сейчас, милый, - пропел в голове томный голос, - еще немного, и кончим!
- Прекрати, я сказал! – будущий маг решительно скинул руку наглой девицы, которая, буркнув «ну и дурак!», капризно надула губки.
Юноша расстроенно вздохнул.
Ну вот, обидел хорошую девушку. Единственную, которая над ним не смеялась, не обзывала «лохом очкастым». Ну при чем тут, спрашивается, очки, когда он их уже давно не носит?
~ А что, - хихикнула красотка, - по первому слову возражений нет?
~ Есть, конечно, - кисло улыбнулся Егор. – Я ведь целую речь подготовил с научно-семантическим значением слова «лох», психофизиологическими характеристиками данного психо-типа людей и доказательной базой нелогичности применения данного понятия ко мне.
~ И что? – на плечо легла белокурая головка, и удивительно сильные руки обвили талию.
- И ничего! – в сердцах бросил Егор, не замечая, что народ как-то странно на него косится. – У них были очень убедительные контраргументы.
~ Какие?
- Кулаки и монтировка!
~ Это кто это посмел? – взвилась Лизазелла. – Моего любимого! Обидеть? Как домой вернемся, покажешь мне их. Уж я им такие контраргументы покажу!
- Слышь, паря, - подсел к Егору, вернее, споткнувшись, плюхнулся ему на колени и, обдавая перегаром, горячо зашептал на ухо. – Ты это… того…
- Сам ты того! – возмутился Гаррон, отталкивая пьянчугу, но это оказалось не так-то просто, выпускать из рук такую надежную опору долговязый не собирался.
- Ты того… прости! Вот! – с трудом выговаривая слова, заявил он.
- Чего? – опешил юноша.
Колян перед ним извиняется? Извиняется? Перед ним?
Не иначе как голову на солнце напекло, или Лизка с бутылкой перестаралась.
- Ты это… - заговорщицки подмигнул ему бандит, - познакомь меня со своей бабой.
~ Что?! – зарычала Лизазелла, выискивая глазами бутылку, ну или любое другое оружие праведной мести.
- Эх, хороша чертовка! – причмокнул Колян. – Прям глаз не оторвать! И там, и тут, - он, мечтательно закатив глазки, изобразил руками что-то наподобие сильно искаженного футляра для контрабаса, - все как надо! А уж как глаза горят! Люблю странных баб!
~ Правда, - зарделась девица, усиленно стреляя в долговязого глазками, совершенно позабыв, что кроме Егора ее никто не видит. – Я тебе нравлюсь?
И правильно, что не видят! А то ишь, раскатали губешки на его девушку! Фигу им без масла!
Обернув чуть ли не выскакивающую из платья Лизку, приревновавший Гаррон совершенно невежливо послал бандита куда подальше:
- Дорогой Николай, мне очень приятно было с вами побеседовать, но моя дама предпочитает общество культурных и образованных людей.
- Чаво?! – Колян сгреб юношу за грудки, чуть не порвал дхоти. – Ты это … меня дебилом считаешь?
- Нет, конечно, - сухо улыбнулся Егор, осторожно высвобождаясь из дрожащих пальцев бандита. – Но ведь я могу и ошибаться.
- Ааа, ну тады ладно, - осклабившись, долговязый покровительственно похлопал Гаррона по плечу. – Ты это… кончай вслух сам с собой разговаривать, а то как мудак выглядишь!
На этой жизнеутверждающей ноте Колян закончил свою пламенную речь, встал и, с трудом переставляя заплетающиеся ноги, побрел к Лысому.
Лизазелла рванула было на разборки, но Егор успел перехватить ее за руку.
~ Сиди тихо! – мысленно велел он. – А то я и впрямь как му… не очень хорошо со стороны смотрюсь.
Вот урод! Такое отличное настроение испортил! А ведь день-то сегодня какой знаменательный – через несколько минут Учитель проведет ритуал по усилению их магических способностей. Сегодня! Сейчас! Уже вот-вот!..
Гаррошкин мечтательно зажмурился, не сразу заметив, что и Учитель, и его первый помощник Роук уже вернулись. А следом за ними, с другой стороны поляны, из кустов выломился Святой, испуганно вздрогнув (и чего, спрашивается, тут бояться?), он споткнулся и кубарем подкатился к ногам Учителя. Два его собутыльника солидарно икнули и преданно уставились на Мастера, мгновенно протрезвев. Хотя, протрезвев, это сильно сказано…
- В чем дело? – Главный Помощник Его божественной милости Бхактиведанты Свами Прабхупады брезгливо ткнул парня кончиком ботинка.
На губах рыжего цвела теплая доброжелательная улыбка, а вот в строгих зеленых глазах на миг мелькнуло что-то… что-то… Егора даже пот холодный прошиб.
- Это чего? – спросил кот, по-барски ткнув лапкой в «ковер».
- Красная дорожка, - захихикала черноволосая девчонка, на которой ехал сам Император, которого Мурена опознала по таким чудным алым глазкам. – Барбариска рассказывала, что президенты всегда ходят по красным дорожкам.
- Президенты? – обиженно нахохлился кот.
- Ну и Императоры тоже, - улыбнулась ему девочка.
Мурена умиленно взирала на своего героя, радуясь, что в свое время выпытала из разведчика всю нужную информацию.
- Ага, ясно, - кивнул нархан, сиганув вниз и приземлившись строго на красную полосу. – Тогда я здесь иду!
- Эй-ей-ей! Я тоже! – второй котяра в прыжке сшиб нархана и довольный уселся в начале дорожки.
- Я первый по дорожке иду! – метнулся к нему Император.
- А Лерка сказала, что первыми Президенты ходят! – парировал тот, скакнув сразу через две полосы на новую красную полоску.
- Нет, Императоры! – Шррррр, оттолкнув соперника, встал на его место.
До конца половика противники добрались уже слегка помятыми и запыленными, но красных полос следовали строго, так и не наступив ни на синюю, ни на зеленую. Заметив, что Бумер вырывается вперед, Мурена тут же соскочила с камня, на котором долго репетировала самую эффектную позу, кою и приняла, когда прибыли гости. Делая вид, что не очень-то и интересуется ковровой дуэлью, чемпионка прошествовала к нужному месту, чтобы вовремя подставить лапку уходящему в последний рывок лингрэ.
Из кустов Бумер выбирался весьма и весьма взбешенным, но Мурену это уже не волновало – Шррррр важно шагнувший с половика на траву, где выстроилась, выпятив грудь, его армия, встретился глазами с белоснеж… почти белоснежной красавицей и восхищенно замер. Кроме нее он не видел никого и ничего, ни Танюшку, подхватившую в объятия «такую пусечку», ни отчаянно вырывающегося Президента, ни Мурза, с трудом скрывающего злобное шипение и примеряющегося, как бы половчее бросить в гостя цветы строго в соответствии с этикетом, ни армию, грохнувшую приветственный гимн.
Глава 10.
Ухоженная дорожка парка с деревянными скамеечками и загорающимися по ночам фонарями, круто извернувшись, ныряла в просвет между кустами шиповника и еле протоптанной тропкой убегала в чащу. Лесопарк, любимое место отдыха горожан, плавно перетекал настоящий лес, куда осенью частенько захаживали грибники, а летом развлекающаяся молодежь или, вот как сейчас, адепты новой магической школы и приверженцы великого учения Кришны и его наиглавнейшего помощника Хогги.
Идти было легко – сошедшее с ума солнце, вот уже вторую неделю пытающееся выжечь несчастный Хватогорск, как ни силилось, не могло проникнуть сквозь густые кроны деревьев. А если какие лучики и пробирались сюда, то, подрастеряв по дороге весь свой жар, ласковыми зайчиками скакали по зеленой траве, листьям и блестящим лысинам паломников.
К празднику колесниц Святой с товарищами подготовился основательно - просторная оранжевая хламида отлично скрывала карманы штанов, набитые всем необходимым.
Хитро сверкнув синими глазами, Святой задрал край дхоти и выдернул из кармана прозрачную бутылку.
- Вуаля! – гордо провозгласил он.
- Ха! Угу! – тут же отозвались его товарищи, в точности повторив его движение, и на белый свет выскользнули еще две сверкающие под лапками солнечных зайчиков бутыли.
А в дополнение к ним словно из пустоты материализовались три граненых стакана и впечатляющих размеров огурец.
- Да как вы можете?! – воскликнул за спиной чей-то возмущенный голос. – Нас же магический ритуал поклонения природе пригласили, на праздник…
- Ну дак, и мы на праздник… - протянул Лысый, тряхнув огурцом.
- На праздник! А не на пьянку! – сероглазый парень с заплетенными в сложную косу волосами решительно преградил им путь. – А это надо вылить!
- Что?! – взревел Колян, замахиваясь на вредителя бутылкой. – Не трожь святое!
- Колян! Стоять! – рванули к нему друганы с округлившимися от ужаса глазами. – Разольешь!
- И то верно, - вздохнул долговязый, трепетно прижимая к груди заветную тару, - чуть не расплескал! – он азартно крякнул в сторону и пиявкой присосался к горлышку.
Уровень водки стремительно понижался под гневные выкрики подлизы Гаррона и завистливые взгляды Лысого со Святым. Шмыгнув кривым носом, Колян шагнул вперед и откусил большую часть огурца, коим яростно дирижировал Лысый, ревниво провожавший глазами каждую каплю водки, вновь бесследно исчезающей в ненасытной пасти долговязого гада.
- Ты чего это в одну харю водяру хлещешь?! – посетовал огорченно качающий головой Лысый.
- Точно! – поддержал его Святой, по праву считающий себя настоящим интеллигентом, и, поправив черную бабочку на голой шее, припечатал. – И закусь почти всю сожрал, падла!
И тут опять вмешался этот проклятый подхалим Гаррошкин. Мальчишка одним прыжком подскочил к долговязому идиоту и, выхватив у того бутылку, к ужасу присутствующих, перевернул ее горлышком вниз. Ценная жидкость, вернее, ее остатки мгновенно устремились к земле, и бросившийся на колени Колян успел поймать на язык лишь последние капли.
- Ну все, паря… - ласково-ласково прошептал он, медленно поднимаясь, - ты попал!
Гаррошкин с надеждой огляделся, но не найдя поддержки в налившихся кровью глазах Лысого и в ядовитой ухмылке Святого, осторожно попятился и вскоре уперся спиной с шершавый ствол огромного дуба. Первый же удар пустой бутылкой по башке, похоже, вправил мозги «великому магу», и тот запоздало сообразил, какую глупость совершил, и что, к примеру, вытаскивать мясо из пасти тигра было б куда безопаснее.
Противники на миг замерли, как это часто, бывает перед жестокой дракой или…Святой знал это точно, крупными неприятностями.
- Не трогать его! – окутавшую их густым киселем гулкую тишину разорвал властный окрик из пустоты, и бутылка, вырвавшись из разом ослабевших рук Коляна, взвилась в воздух и принялась дубасить всех подряд, за исключением «моего любимого Гаррончика».
Загнав парней на высоченную сосну без единой ветки в пределах досягаемости, пустота довольно хихикнула и обернулась роскошной девицей с гневно вздымающейся грудью и изящными ручками, упертыми в крутые бедра. Святой чуть с дерева не навернулся, пытаясь заглянуть красотке в декольте. Девушка, ругнувшись на непонятном языке с упоминанием каких-то нарханов, запустила в Коляна бутылкой и метнулась к сжавшемуся у дуба Гаррошкину.
- Ты не сильно ушибся, милый, - нежно пропела она.
- Нет, - улыбнулся юноша и, глянув на незавидную участь неразлучной троицы, спросил. – А как они теперь оттуда спустятся?
Красавица помогла Егору встать, оправила странное приталенное платье в пол – Святой такие только на картинках видел – и погрозила парням кулаком:
- А пусть там хоть всю жизнь сидят! Будут знать, как моего избранника бить!
Она подхватила Гаррошкина под локоть и потащила за собой по тропинке, а черно-синий рюкзак мага остался сиротливо лежать под деревом. Но Святого сейчас не интересовал ни рюкзак, ни его объемное содержимое – до ритуала осталось не так много времени, а идти до выбранной Роуком поляны еще долго. А главное, как спуститься, когда нижняя ветка раскинулась метрах в семи от земли? И как, спрашивается, они могли взобраться сюда по гладкому стволу? И что это за девица, и почему у него на том месте, которое обычно не показывают врагу, тряпка рыжая насквозь прожжена? Неужто, и впрямь магия?
Ничего у них своя магия – еще две бутылки осталось и треть огурца. А пьяным, как говорится, не только море по колено, но и сосна до... ну вы сами знаете.
Когда троица, предварительно занюхав водку лопухами – а то не дай бог его Светлость Главный Помощник Бха-как-то-там унюхает – ввалилась на освещенную солнцем поляну, там, вокруг большой малахитовой чаши, уже собрались все адепты нового учения. Вон на коленях, восторженно взирая на чашу, стоит его идиотство Гаррон Темный. Его белобрысый стервы, к счастью, не наблюдается. Правее отбивают поклоны истинно верующие в Кришну и в брата его Хогги. Широко улыбается правая рука Учителя, Роук, прощупывая хищным взглядом всех присутствующих. У самой кромки леса особняком держатся ухмыляющиеся парни из банды Тертого. На небольшом зеленом коврике в эффектной позе разместилась не менее эффектная рыжеволосая красотка с высокой аппетитной грудью, плотно обтянутой белоснежным сари. И только Его Брахмапутной Светлости еще нет.
Уф, успели. И эликсира летучести успели две бутылки выхлебать, и огурцом смелости закусить, и пивком безбашенности из прихваченной Лысым сумки догнаться. И сейчас, пошатываясь, Святой плюхнулся на траву подальше от Роука и чаши, свел мутные синие глаза в кучку и показал кулак укоризненно взирающему на него Гаррошкину.
Время шло, солнце взбешенными пчелами кусало открытые участки кожи и припекало голову, обнаглевшие муравьи, домик которых порушил неповоротливый Колян, лезли, куда их совсем не просят. Да еще и с безбашенностью они с ребятами, походу, переборщили – она вот уже полчаса как просилась наружу. Заметив, что Роук куда-то отлучился, Святой, не вставая, торопливо пополз в ближайшие кустики. Когда же сияющий от счастья парень застегивал штаны, до него долетели отзвуки тихого разговора. И Святой не был бы Святым, если бы не попробовал подслушать.
- Ну что, ученик, - властно произнес первый голос, - все ли готово для ритуала?
- Конечно, учитель, - подобострастно отвечал второй.
- Ты все компоненты в зелье добавил? Ни в чем не ошибся?
Святой даже хохотнул в кулак – ну какой дурак признается, что ошибся? А уж кем-кем, а дураком Роук точно не был.
- Ни в чем, учитель, - твердо сказал юноша, и Святому показалось, что даже сквозь пышную зелень он видит обычную ехидную улыбочку Роука. И как только Светлость не замечает, какую змеищу на груди пригрел?
- Отлично, - любитель змей радостно потер руки, - теперь эти болваны будут в полной нашей власти.
Уверенные шаги проследовали к поляне – уж очень не терпелось рыжему воплотить в жизнь свой хитрый план.
- В нашей, учитель? – насмешливо бросил Роук, проходя мимо вжавшегося в землю Святого. – Ну-ну…
Не пить, ни в коем случае не пить эту дрянь! – тревожно стучало в голове, пока парень, собрав остатки мужества, кратчайшей дорогой мчался к поляне.
Сегодня! Сейчас! Уже вот-вот!..
Егор разве что не мурлыкал от счастья, тем более что нежная шаловливая ручка, невидимая остальным адептам, занималась разными глупостями, и по спине бежали приятные мурашки.
- Лизка, кончай! – прошипел себе под нос Гаррон.
Не хватало только перед учителем и собратьями опозориться. Тут магический ритуал на носу, а она!
~ Сейчас, милый, - пропел в голове томный голос, - еще немного, и кончим!
- Прекрати, я сказал! – будущий маг решительно скинул руку наглой девицы, которая, буркнув «ну и дурак!», капризно надула губки.
Юноша расстроенно вздохнул.
Ну вот, обидел хорошую девушку. Единственную, которая над ним не смеялась, не обзывала «лохом очкастым». Ну при чем тут, спрашивается, очки, когда он их уже давно не носит?
~ А что, - хихикнула красотка, - по первому слову возражений нет?
~ Есть, конечно, - кисло улыбнулся Егор. – Я ведь целую речь подготовил с научно-семантическим значением слова «лох», психофизиологическими характеристиками данного психо-типа людей и доказательной базой нелогичности применения данного понятия ко мне.
~ И что? – на плечо легла белокурая головка, и удивительно сильные руки обвили талию.
- И ничего! – в сердцах бросил Егор, не замечая, что народ как-то странно на него косится. – У них были очень убедительные контраргументы.
~ Какие?
- Кулаки и монтировка!
~ Это кто это посмел? – взвилась Лизазелла. – Моего любимого! Обидеть? Как домой вернемся, покажешь мне их. Уж я им такие контраргументы покажу!
- Слышь, паря, - подсел к Егору, вернее, споткнувшись, плюхнулся ему на колени и, обдавая перегаром, горячо зашептал на ухо. – Ты это… того…
- Сам ты того! – возмутился Гаррон, отталкивая пьянчугу, но это оказалось не так-то просто, выпускать из рук такую надежную опору долговязый не собирался.
- Ты того… прости! Вот! – с трудом выговаривая слова, заявил он.
- Чего? – опешил юноша.
Колян перед ним извиняется? Извиняется? Перед ним?
Не иначе как голову на солнце напекло, или Лизка с бутылкой перестаралась.
- Ты это… - заговорщицки подмигнул ему бандит, - познакомь меня со своей бабой.
~ Что?! – зарычала Лизазелла, выискивая глазами бутылку, ну или любое другое оружие праведной мести.
- Эх, хороша чертовка! – причмокнул Колян. – Прям глаз не оторвать! И там, и тут, - он, мечтательно закатив глазки, изобразил руками что-то наподобие сильно искаженного футляра для контрабаса, - все как надо! А уж как глаза горят! Люблю странных баб!
~ Правда, - зарделась девица, усиленно стреляя в долговязого глазками, совершенно позабыв, что кроме Егора ее никто не видит. – Я тебе нравлюсь?
И правильно, что не видят! А то ишь, раскатали губешки на его девушку! Фигу им без масла!
Обернув чуть ли не выскакивающую из платья Лизку, приревновавший Гаррон совершенно невежливо послал бандита куда подальше:
- Дорогой Николай, мне очень приятно было с вами побеседовать, но моя дама предпочитает общество культурных и образованных людей.
- Чаво?! – Колян сгреб юношу за грудки, чуть не порвал дхоти. – Ты это … меня дебилом считаешь?
- Нет, конечно, - сухо улыбнулся Егор, осторожно высвобождаясь из дрожащих пальцев бандита. – Но ведь я могу и ошибаться.
- Ааа, ну тады ладно, - осклабившись, долговязый покровительственно похлопал Гаррона по плечу. – Ты это… кончай вслух сам с собой разговаривать, а то как мудак выглядишь!
На этой жизнеутверждающей ноте Колян закончил свою пламенную речь, встал и, с трудом переставляя заплетающиеся ноги, побрел к Лысому.
Лизазелла рванула было на разборки, но Егор успел перехватить ее за руку.
~ Сиди тихо! – мысленно велел он. – А то я и впрямь как му… не очень хорошо со стороны смотрюсь.
Вот урод! Такое отличное настроение испортил! А ведь день-то сегодня какой знаменательный – через несколько минут Учитель проведет ритуал по усилению их магических способностей. Сегодня! Сейчас! Уже вот-вот!..
Гаррошкин мечтательно зажмурился, не сразу заметив, что и Учитель, и его первый помощник Роук уже вернулись. А следом за ними, с другой стороны поляны, из кустов выломился Святой, испуганно вздрогнув (и чего, спрашивается, тут бояться?), он споткнулся и кубарем подкатился к ногам Учителя. Два его собутыльника солидарно икнули и преданно уставились на Мастера, мгновенно протрезвев. Хотя, протрезвев, это сильно сказано…
- В чем дело? – Главный Помощник Его божественной милости Бхактиведанты Свами Прабхупады брезгливо ткнул парня кончиком ботинка.
На губах рыжего цвела теплая доброжелательная улыбка, а вот в строгих зеленых глазах на миг мелькнуло что-то… что-то… Егора даже пот холодный прошиб.
