Побледневший Айверин попытался приподняться и что-то сказать, но бессильно упал назад, дернулся пару раз и затих.
- Ай, милый, - я испуганно схватила мужчину за плечи, - очнись, пожалуйста! Не умирай!
- Барбариска, успокойся, - Сэм присел рядом и осторожно обнял меня, - не тряси его. Да жив он, жив! Ну, не реви, а, - жалобно вздохнул он. - Знахарка сказала, что травяной отвар поможет раненым продержаться. Так что у нас в запасе дней одиннадцать, а если очень повезет, то двенадцать. До Поста три дня, там оставим Ая...
- Что? – я гневно зыркнула на мальичшку. – Айверина я не брошу!
- Никто не собирается его бросать, - терпеливо пояснил тот. - Шей'тар не выдержит долгого пути. С этой стороны границы есть отличная корчма, ему там хорошо будет. А мы с тобой отправимся в Янкар за противоядием. Два дня туда, два обратно. Итого семь. Выходит, у нас в запасе четыре дня на разные непредвиденные обстоятельства. Нам ведь еще надо деньги раздобыть и на ар-диар, и на проходную пошлину. Бесплатно нас через врата не пустят.
- Что это за Пост?
- Это пропускной пункт на границе Желтой и Зеленой зон. Слушай, давай потом поговорим, а. Пойду обозникам помогу - чем раньше мы поедем, тем лучше. Кстати, вот держи, - Сэм протянул мне бурдюк, - это вода.
Напоследок улыбнувшись, мальчик поспешил включиться в работу, перетаскивая раскиданные тюки и ящики в повозки. Женщины, равномерно распределяющие этот груз, злобно косились на мальчишку, но не прогоняли.
С тревогой взглянув на так и не пришедшего в себя Айверина, осторожно промокнула выступившую на его лбу испарину и задумалась о том, что бы я могла сделать для ускорения процесса отправки. Встать я не в состоянии, следовательно, к погрузке непригодна. А вот с ранеными наверное могу помочь. Напившись, я бодренько (ну почти бодренько – на четвереньках) отправилась на трудовые подвиги.
Лекарка с материнской теплотой глянула на «подоспевшую подмогу» и, улыбнувшись, пообещала, что обязательно воспользуется моей помощью, но в другой раз, а пока я могу взять в дорожном мешке пару чистых рубашек и разорвать на бинты. Устало вздохнув, женщина промокнула лоб, поправила выбившуюся из косы седую прядь и вновь склонилась к раненому. Выполнив ответственное поручение и порядком устав, я с трудом вернулась обратно к Айверину и Зару, легла рядом и, кажется, задремала.
- О, вот и наши отважные охотники на скакунов вернулись! – привел меня в чувство хохот Умника. – Восторженная толпа приветствует их криками радости и счастья. Целых пять жеребцов! И это я не об охотниках! Этих-то всего двое!
Возмущенный вопль одной из женщин: «Где вы столько шлялись, нарф вас задери?!» - на крики радости не очень-то тянул, и я невольно рассмеялась - с Умником точно не соскучишься.
Воин, гордо восседающий на статном вороном жеребце, лишь криво усмехнулся и спрыгнул с коня, не удостоив женщину даже взгляда. Я невольно залюбовалась этим парнем под язвительные комментарии чем-то недовольного Умника. Не знаю, как остальные орки, а этот был очень красив. Правда, красота эта была несколько мрачноватой, но это только добавляло мужчине шарма. Резкие черты лица, хищные глаза пронзительно черного цвета, немного вытянутые к вискам, черная с отливом в синеву коса, крепкая мускулистая фигура, а силой и опасностью за версту веет. А уж какие слова знает! Умник аж от восторга взвыл и за своим блокнотиком кинулся.
Жена его, фигуристая дамочка с миленьким вздернутым носиком, тоже в долгу не осталась, и если бы старик не вмешался, супруги еще долго ругались бы.
- Хорошо, я замолчу, - согласилась Красселта, зло сверкнув яркими зелеными глазами. - Пусть только этот придурок объяснит, зачем он всю упряжь на лошадях перерубил? Как мы теперь их запрягать будем?
- Пусть лучше эта курица головой подумает, что было бы, если б я этого не сделал сразу же после нападения, - усмехнулся «придурок». - Или ей аражей мало? Нужна была в дополнение еще и толпа обезумевших лошадей, да еще вместе с телегами?
«Курица» виновато замолчала, явно представив картинку.
- Но где мы теперь сбрую-то возьмем? – осторожно поинтересовалась она.
- Вот четыре целых упряжи валяется, – орк указал на мертвых лошадей, - их и закрепим, потом с пятой что-нибудь сообразим.
- Деда, - мальчик шмыгнул веснушчатым носом, дернув старика за рукав, – а почему аражи этих лошадок отпустили?
- Не знаю, внучек, - тонкие губы старика вытянулись в одну линию, а в серых цепких глазах на миг мелькнуло недоумение. - Странно вели себя эти твари, очень странно.
- Да что тут непонятного? – тут же прокомментировало мое персональное наказание. - Просто паучки человечинку свеженькой любят, а не в котлетках!
- И часто у вас тут целые стаи милых барашков бегают? – тихо спросила я, когда Сэм, закончив все дела, подошел ко мне.
- Нет, они обычно по одному охотятся, - мальчик помог мне встать и поднял корзинку с Заром. – Идем, наша телега последняя.
- А как же Айверин?
- Его перенесут, не переживай.
Почти добравшись до цели, мы услыхали позади тяжкий стон. Сэм, перехватив мой взволнованный взгляд, подтолкнул меня к повозке, водрузив на ящики колыбельку, и умчался проверять, что там с нашим другом. Я же, едва не свалившись, в последний момент ухватилась за шею лошади.
- Прости, лошадка! – ласково погладила ее гриву. – Я тут за тебя немного подержусь.
Животное медленно повернуло морду и злобно зыркнуло на меня.
- И не надо на меня так смотреть! – прикрикнула я, медленно двигаясь вдоль крупа. - Эх, мне б только до телеги добраться. Хорошая лошадка, хорошая, - я легонько похлопала по теплому боку, - стой, не шевелись!
- Ага, лошадь – создание устойчивое! – хихикнул Умник. – Вот смотри: с одной стороны у лошади две ноги, хотя с другой… тоже две!
Вот шутник аражев! Вижу я все, мне б только как-нибудь аккуратненько их миновать и хвост не задеть, а то можно и в лоб получить. Мне бы только в бортик вцепиться и порядок. Животное посмотрело на мои мучения, фыркнуло и…сделало пару шагов назад, ровно столько, чтобы я смогла ухватиться за деревянный край телеги.
- Спасибо, лошадка!
Мама дорогая, оно мне кивнуло! Это что же здесь за зверушки водятся?!
Собравшись с силами, я залезла в телегу. Не Bugatti, конечно, но тоже ничего так машинка. Общими усилиями с одним наглым образованным и высокоинтеллектуальным типом голосом разума мы составили ее основные характеристики: тип кузова – кабриолет; рабочий объем двигателя – одна лошадиная сила; переднеприводная – лошадь ведь спереди приводят; ручной тормоз – упряжь; дополнительный тормоз – кучер; емкость топливного бака – да кто знает, сколько эта зверюга жрет; максимальная скорость – пока не проверено, а то, что Умник сказал, даже писать не хочу.
Айверина уложили на мешки с чем-то мягким, Сэм сел за руль. Никто из обозников присоединиться к нам не пожелал, а рыжеватый мужчина с пышными бакенбардами и колючими льдинками в голубых глазах желчно бросил:
- Этих технарей не с собой брать, а под кустом прикопать надо.
- Сколько можно повторять, - сердито крикнул Сэм, - мы не технари! Это просто оружие! Да, это технология, но вон на той карете, например, прибор от дождя установлен, и он тоже технический. Я же не заявляю, что вы все здесь технари!
- Что?! – опешил рыжий, чуть не уронив короб. – Как технический? Ретан, что этот сопляк говорит?
- Ну да, это хардвэ , - усмехнулся идущий следом орк. – Ты еще скажи, что я тоже технарь.
- Да… - начал было тот, но тут же резко сменил тон. – Нет, нет, я не то хотел сказать, Ретан. Ты не технарь!
- Отстань от парня, Ярич, - строго велел глава обоза, загружая последнюю коробку на свою телегу.
- Но, Центур, - бросился к командиру рыжий, - мы не можем так рисковать!
- Не дергайся, - хмыкнул Ретан. - Возможно, мальчишка просто купил хардвэ. Возможно, он технарь. Но я не позволю вам его убить, мы ему жизнью обязаны. И в отличие от людей орки знают, что такое честь!
- Сэм, а чего этот Ярич так испугался? – осторожно спросила я, когда мужчины отошли.
- А ты не знаешь? – улыбнулся он. – Да все просто: с орками лучше не связываться. Опасные типы и злопамятные. А уж если кто-то скажет орку, что он не с Варто, это вообще жуткое оскорбление. Орки считают своей родиной Варто, даже если родились и живут в другом мире. А уж мстить зеленые умеют.
Когда грузчики заходили на второй круг, Ярич попытался дать Сэму подзатыльник, за что был злобно покусан нашей «машинкой». А ей-то этот мужик чем не угодил? Да, крутая у нас лошадка! О! Точно!
- Слышь, крутая лошадка, а если тебя BMV назвать? Ну что, Бумер, как ты на это смотришь? Согласна?
Мама дорогая, она опять кивнула.
- Сэм, - позвала я парнишку, - это что за животное? Оно меня понимает?
- Есть тут у меня одно предположение... – Винфорд внимательно оглядел коня и улыбнулся. - Но, похоже, мы ему нравимся. Думаю, стоит его выкупить. Если они не догадываются, что это за зверь, то много не попросят. Пойду спрошу.
- Ну что? – спросила я, когда обескураженный мальчишка вернулся. - Сколько хотят за Бумера?
- Представляешь, - хмыкнул он, - сказали, если заберем, то еще и золотой дадут. И хихикали противно при этом.
- То есть они так сильно хотят избавиться от лошадки? – приподняв бровь, уточнила я.
В ответ раздалось лишь сердитое ржание.
- Что такое, лошадка? – я с удивлением уставилась на зверя. - Что случилось?
Лошадь зло оскалилась.
- Похоже, ему слово «лошадка» не нравится, - пояснил Умник. – Он ведь мужик!
- Хорошо, а если буду называть тебя конем, так устраивает? – спросила я у ло… коня.
Жеребец снисходительно кивнул и насмешливо высунул длинный язык.
Блин горелый, оно что, издевается надо мной?
- Короче, Бумер наш со всеми потрохами, - буркнул мальчишка, подбрасывая на ладони золотой.
- Всегда бы так, – хмыкнула я, – покупаешь что-то, а тебе за это платят. Ты-то чем не доволен?
- Лучше бы мы его купили, а так… - мальчик устало вздохнул, - в общем, заставить его слушаться будет сложновато.
- А что, без денег эта зверюга не слушается?
- И без денег не слушается, и с деньгами не слушается, - с усмешкой пояснил Сэм. – А если б они деньги взяли, то Бумер при желании смог бы к ним вернуться. Сама понимаешь, торгаши очень этого не хотят.
- Занятный зверик, - я внимательно рассматривала наше новое приобретение. – Ну и кто он такой? И чего эти так радостно ручки потирают?
- Это… - начал Винфорд, но Бумер мгновенно оказался рядом, мягким толчком головы повалив паренька на землю.
Блин горелый! Этот конь ведь только что в упряжи был, а теперь рядом с нами стоит и ржет. А вон и упряжь на дороге валяется.
- Ах ты, скотина! – возмущенный вопль мальчика вызвал дружный хохот с соседних телег, а на морде коняги расцвела добрая ласковая улыбка. - Ах, так, - гневно сощурился технарь, - сейчас я про тебя все расскажу!
В ответ раздалось бодрое приветливое цоканье, и над головой паренька зависло черное копыто. Похоже, Бумер хотел помочь Сэму встать, но мальчик этого не понял.
- Да молчу я, молчу! – буркнул он, торопливо отползая.
Надеюсь, Винфорд был в здравом уме, когда покупал ЭТО. Ладно, я парнишку потом расспрошу, должно же это четвероногое чудо когда-нибудь спать.
Подталкиваемый в спину черной напастью мальчик добрался до повозки.
- Барбариска, держи, - он протянул мне золотой.
- Положи в кошель к остальным, - я указала на сумки, куда Айверин упаковал свои вещи.
Паренек порылся в мешке, нахмурившись, перетряхнул его целиком и отбросил в сторону. В мешок тут же сунулась черная ехидная морда «таможенника».
- Кошеля здесь нет, - заявил мальчишка, а «проверяющий» подтвердил это кивком головы.
- В других посмотри, - велела я, подтягивая к себе одну из котомок.
«Таможня» была начеку: вдруг у нас что-то запрещенное есть, а ему совесть не позволяет перевозить контрабанду! Сначала в группу недозволенного попала колбаса, которая была согласно таможенным правилам немедленно уничтожена, затем сырные лепешки и яблоки. Когда обалдевшие «контрабандисты» опомнились, от нашей провизии осталось меньше половины. На мое тихое незлобивое возмущение «проверка» привела свои контраргументы - высунутый язык и высокоинформативное восклицание «бе-е-е».
Мама дорогая, ЧТО мы взяли?!
- Слышь ты, лошадь! – сердито начала я.
- Р-р-р!
- Чего рычишь? Слово «лошадь» не нравится? Короче, если ты конь, то встаешь на место и ведешь себя прилично. А если нет, – я показала зверюге сжатый кулак, – то лошадь, лошадь и еще раз лошадь!!
Бумер задумчиво склонил голову набок, а через секунду стоял впереди телеги, причем уже в упряжи. Правда, последнее слово он все равно оставил за собой:
- Бе-е-е!!!
Наши дорогие друзья с соседних телег уже и сидеть не могли от хохота.
- Сэм, может, мы им этого монстра обратно вернем? Доплатим, например.
- Думаешь, возьмут? – усмехнулся мальчишка. – К тому же денег-то мы так и не нашли. Эти, поди, сперли! Или Айверин где-то спрятал. Он на прошлой стоянке в лес уходил.
- Этого мы не узнаем, - вздохнула я, - пока он не очнется. Хорошо, хоть один золотой у нас есть. Ладно, пусть Бумер остается. Авось удастся приручить, - заявила я и, стараясь не улыбаться, добавила, - но в таком виде решительно нельзя ехать! Сейчас я ему гриву и хвост расчешу и заплету в косички, где-то здесь у меня ленточки были.
Я сунула нос в мешок, сделав вид, что увлечена поисками этих самых лент.
- Муррр, - Бумер, вновь выбравшийся из упряжи, легонько боднул меня головой и, уставившись преданными глазами, попробовал облизать лицо.
Наши «друзья» уже и смеяться не могли, тихо постанывая из-под телег.
Скривившись, я попыталась увернуться, отталкивая приставучую морду, которую можно было бы назвать умильной, если бы не крайняя наглость.
- И не смотри на меня так!
Мама дорогая! Этот… эта… это чудо на несколько секунд опустило голову, а затем снова воззрилось на меня – только теперь большими кошачьими глазами!
- Мур? – жалобно уточнило чудо.
- Хорошо, пока прощен, - милостиво кивнула я, - давай на место, ехать пора!
Пока обозники, изображая лошадей, бессовестно над нами ржали, Бумер, красуясь, прошествовал мимо них, беззаботно помахивая хвостом и без малейших усилий приводя в движение нашу «машинку».
Умар ал'Никс в раздражении пнул вариатор, и тот, будто напугавшись, послушно переключил канал. Видеть наглую девицу, посмевшую у него на глазах любоваться посторонними мужиками, желания не было, тогда как вторая девица, вовсю флиртующая с эльфами, могла его изрядно повеселить. И хотелось думать, что и отвлечь. Но и тут ему не повезло – мальчишку мучила сильная головная боль, и слегка подташнивало.
В принципе, передавать игроку физическое состояние куклы вариатор не должен был, но либо Умару прибор бракованный попался, либо его легендарное везение сработало. И грейму передавался полный букет ощущений. Или это ему просто казалось. Но если так, то казалось весьма достоверно.
Сам Ильсан тоже не был в восторге от своего состоянии, к тому же хорошо знал, чем все это закончится. Такие приступы, как начались лет пять назад, так и продолжались с завидной регулярностью. И главное, никакие снадобья не помогали. Ильсан самолично спер у знахаря кучу всего бесполезного.
- Ай, милый, - я испуганно схватила мужчину за плечи, - очнись, пожалуйста! Не умирай!
- Барбариска, успокойся, - Сэм присел рядом и осторожно обнял меня, - не тряси его. Да жив он, жив! Ну, не реви, а, - жалобно вздохнул он. - Знахарка сказала, что травяной отвар поможет раненым продержаться. Так что у нас в запасе дней одиннадцать, а если очень повезет, то двенадцать. До Поста три дня, там оставим Ая...
- Что? – я гневно зыркнула на мальичшку. – Айверина я не брошу!
- Никто не собирается его бросать, - терпеливо пояснил тот. - Шей'тар не выдержит долгого пути. С этой стороны границы есть отличная корчма, ему там хорошо будет. А мы с тобой отправимся в Янкар за противоядием. Два дня туда, два обратно. Итого семь. Выходит, у нас в запасе четыре дня на разные непредвиденные обстоятельства. Нам ведь еще надо деньги раздобыть и на ар-диар, и на проходную пошлину. Бесплатно нас через врата не пустят.
- Что это за Пост?
- Это пропускной пункт на границе Желтой и Зеленой зон. Слушай, давай потом поговорим, а. Пойду обозникам помогу - чем раньше мы поедем, тем лучше. Кстати, вот держи, - Сэм протянул мне бурдюк, - это вода.
Напоследок улыбнувшись, мальчик поспешил включиться в работу, перетаскивая раскиданные тюки и ящики в повозки. Женщины, равномерно распределяющие этот груз, злобно косились на мальчишку, но не прогоняли.
С тревогой взглянув на так и не пришедшего в себя Айверина, осторожно промокнула выступившую на его лбу испарину и задумалась о том, что бы я могла сделать для ускорения процесса отправки. Встать я не в состоянии, следовательно, к погрузке непригодна. А вот с ранеными наверное могу помочь. Напившись, я бодренько (ну почти бодренько – на четвереньках) отправилась на трудовые подвиги.
Лекарка с материнской теплотой глянула на «подоспевшую подмогу» и, улыбнувшись, пообещала, что обязательно воспользуется моей помощью, но в другой раз, а пока я могу взять в дорожном мешке пару чистых рубашек и разорвать на бинты. Устало вздохнув, женщина промокнула лоб, поправила выбившуюся из косы седую прядь и вновь склонилась к раненому. Выполнив ответственное поручение и порядком устав, я с трудом вернулась обратно к Айверину и Зару, легла рядом и, кажется, задремала.
- О, вот и наши отважные охотники на скакунов вернулись! – привел меня в чувство хохот Умника. – Восторженная толпа приветствует их криками радости и счастья. Целых пять жеребцов! И это я не об охотниках! Этих-то всего двое!
Возмущенный вопль одной из женщин: «Где вы столько шлялись, нарф вас задери?!» - на крики радости не очень-то тянул, и я невольно рассмеялась - с Умником точно не соскучишься.
Воин, гордо восседающий на статном вороном жеребце, лишь криво усмехнулся и спрыгнул с коня, не удостоив женщину даже взгляда. Я невольно залюбовалась этим парнем под язвительные комментарии чем-то недовольного Умника. Не знаю, как остальные орки, а этот был очень красив. Правда, красота эта была несколько мрачноватой, но это только добавляло мужчине шарма. Резкие черты лица, хищные глаза пронзительно черного цвета, немного вытянутые к вискам, черная с отливом в синеву коса, крепкая мускулистая фигура, а силой и опасностью за версту веет. А уж какие слова знает! Умник аж от восторга взвыл и за своим блокнотиком кинулся.
Жена его, фигуристая дамочка с миленьким вздернутым носиком, тоже в долгу не осталась, и если бы старик не вмешался, супруги еще долго ругались бы.
- Хорошо, я замолчу, - согласилась Красселта, зло сверкнув яркими зелеными глазами. - Пусть только этот придурок объяснит, зачем он всю упряжь на лошадях перерубил? Как мы теперь их запрягать будем?
- Пусть лучше эта курица головой подумает, что было бы, если б я этого не сделал сразу же после нападения, - усмехнулся «придурок». - Или ей аражей мало? Нужна была в дополнение еще и толпа обезумевших лошадей, да еще вместе с телегами?
«Курица» виновато замолчала, явно представив картинку.
- Но где мы теперь сбрую-то возьмем? – осторожно поинтересовалась она.
- Вот четыре целых упряжи валяется, – орк указал на мертвых лошадей, - их и закрепим, потом с пятой что-нибудь сообразим.
- Деда, - мальчик шмыгнул веснушчатым носом, дернув старика за рукав, – а почему аражи этих лошадок отпустили?
- Не знаю, внучек, - тонкие губы старика вытянулись в одну линию, а в серых цепких глазах на миг мелькнуло недоумение. - Странно вели себя эти твари, очень странно.
- Да что тут непонятного? – тут же прокомментировало мое персональное наказание. - Просто паучки человечинку свеженькой любят, а не в котлетках!
- И часто у вас тут целые стаи милых барашков бегают? – тихо спросила я, когда Сэм, закончив все дела, подошел ко мне.
- Нет, они обычно по одному охотятся, - мальчик помог мне встать и поднял корзинку с Заром. – Идем, наша телега последняя.
- А как же Айверин?
- Его перенесут, не переживай.
Почти добравшись до цели, мы услыхали позади тяжкий стон. Сэм, перехватив мой взволнованный взгляд, подтолкнул меня к повозке, водрузив на ящики колыбельку, и умчался проверять, что там с нашим другом. Я же, едва не свалившись, в последний момент ухватилась за шею лошади.
- Прости, лошадка! – ласково погладила ее гриву. – Я тут за тебя немного подержусь.
Животное медленно повернуло морду и злобно зыркнуло на меня.
- И не надо на меня так смотреть! – прикрикнула я, медленно двигаясь вдоль крупа. - Эх, мне б только до телеги добраться. Хорошая лошадка, хорошая, - я легонько похлопала по теплому боку, - стой, не шевелись!
- Ага, лошадь – создание устойчивое! – хихикнул Умник. – Вот смотри: с одной стороны у лошади две ноги, хотя с другой… тоже две!
Вот шутник аражев! Вижу я все, мне б только как-нибудь аккуратненько их миновать и хвост не задеть, а то можно и в лоб получить. Мне бы только в бортик вцепиться и порядок. Животное посмотрело на мои мучения, фыркнуло и…сделало пару шагов назад, ровно столько, чтобы я смогла ухватиться за деревянный край телеги.
- Спасибо, лошадка!
Мама дорогая, оно мне кивнуло! Это что же здесь за зверушки водятся?!
Собравшись с силами, я залезла в телегу. Не Bugatti, конечно, но тоже ничего так машинка. Общими усилиями с одним наглым образованным и высокоинтеллектуальным типом голосом разума мы составили ее основные характеристики: тип кузова – кабриолет; рабочий объем двигателя – одна лошадиная сила; переднеприводная – лошадь ведь спереди приводят; ручной тормоз – упряжь; дополнительный тормоз – кучер; емкость топливного бака – да кто знает, сколько эта зверюга жрет; максимальная скорость – пока не проверено, а то, что Умник сказал, даже писать не хочу.
Айверина уложили на мешки с чем-то мягким, Сэм сел за руль. Никто из обозников присоединиться к нам не пожелал, а рыжеватый мужчина с пышными бакенбардами и колючими льдинками в голубых глазах желчно бросил:
- Этих технарей не с собой брать, а под кустом прикопать надо.
- Сколько можно повторять, - сердито крикнул Сэм, - мы не технари! Это просто оружие! Да, это технология, но вон на той карете, например, прибор от дождя установлен, и он тоже технический. Я же не заявляю, что вы все здесь технари!
- Что?! – опешил рыжий, чуть не уронив короб. – Как технический? Ретан, что этот сопляк говорит?
- Ну да, это хардвэ , - усмехнулся идущий следом орк. – Ты еще скажи, что я тоже технарь.
- Да… - начал было тот, но тут же резко сменил тон. – Нет, нет, я не то хотел сказать, Ретан. Ты не технарь!
- Отстань от парня, Ярич, - строго велел глава обоза, загружая последнюю коробку на свою телегу.
- Но, Центур, - бросился к командиру рыжий, - мы не можем так рисковать!
- Не дергайся, - хмыкнул Ретан. - Возможно, мальчишка просто купил хардвэ. Возможно, он технарь. Но я не позволю вам его убить, мы ему жизнью обязаны. И в отличие от людей орки знают, что такое честь!
- Сэм, а чего этот Ярич так испугался? – осторожно спросила я, когда мужчины отошли.
- А ты не знаешь? – улыбнулся он. – Да все просто: с орками лучше не связываться. Опасные типы и злопамятные. А уж если кто-то скажет орку, что он не с Варто, это вообще жуткое оскорбление. Орки считают своей родиной Варто, даже если родились и живут в другом мире. А уж мстить зеленые умеют.
Когда грузчики заходили на второй круг, Ярич попытался дать Сэму подзатыльник, за что был злобно покусан нашей «машинкой». А ей-то этот мужик чем не угодил? Да, крутая у нас лошадка! О! Точно!
- Слышь, крутая лошадка, а если тебя BMV назвать? Ну что, Бумер, как ты на это смотришь? Согласна?
Мама дорогая, она опять кивнула.
- Сэм, - позвала я парнишку, - это что за животное? Оно меня понимает?
- Есть тут у меня одно предположение... – Винфорд внимательно оглядел коня и улыбнулся. - Но, похоже, мы ему нравимся. Думаю, стоит его выкупить. Если они не догадываются, что это за зверь, то много не попросят. Пойду спрошу.
- Ну что? – спросила я, когда обескураженный мальчишка вернулся. - Сколько хотят за Бумера?
- Представляешь, - хмыкнул он, - сказали, если заберем, то еще и золотой дадут. И хихикали противно при этом.
- То есть они так сильно хотят избавиться от лошадки? – приподняв бровь, уточнила я.
В ответ раздалось лишь сердитое ржание.
- Что такое, лошадка? – я с удивлением уставилась на зверя. - Что случилось?
Лошадь зло оскалилась.
- Похоже, ему слово «лошадка» не нравится, - пояснил Умник. – Он ведь мужик!
- Хорошо, а если буду называть тебя конем, так устраивает? – спросила я у ло… коня.
Жеребец снисходительно кивнул и насмешливо высунул длинный язык.
Блин горелый, оно что, издевается надо мной?
- Короче, Бумер наш со всеми потрохами, - буркнул мальчишка, подбрасывая на ладони золотой.
- Всегда бы так, – хмыкнула я, – покупаешь что-то, а тебе за это платят. Ты-то чем не доволен?
- Лучше бы мы его купили, а так… - мальчик устало вздохнул, - в общем, заставить его слушаться будет сложновато.
- А что, без денег эта зверюга не слушается?
- И без денег не слушается, и с деньгами не слушается, - с усмешкой пояснил Сэм. – А если б они деньги взяли, то Бумер при желании смог бы к ним вернуться. Сама понимаешь, торгаши очень этого не хотят.
- Занятный зверик, - я внимательно рассматривала наше новое приобретение. – Ну и кто он такой? И чего эти так радостно ручки потирают?
- Это… - начал Винфорд, но Бумер мгновенно оказался рядом, мягким толчком головы повалив паренька на землю.
Блин горелый! Этот конь ведь только что в упряжи был, а теперь рядом с нами стоит и ржет. А вон и упряжь на дороге валяется.
- Ах ты, скотина! – возмущенный вопль мальчика вызвал дружный хохот с соседних телег, а на морде коняги расцвела добрая ласковая улыбка. - Ах, так, - гневно сощурился технарь, - сейчас я про тебя все расскажу!
В ответ раздалось бодрое приветливое цоканье, и над головой паренька зависло черное копыто. Похоже, Бумер хотел помочь Сэму встать, но мальчик этого не понял.
- Да молчу я, молчу! – буркнул он, торопливо отползая.
Надеюсь, Винфорд был в здравом уме, когда покупал ЭТО. Ладно, я парнишку потом расспрошу, должно же это четвероногое чудо когда-нибудь спать.
Подталкиваемый в спину черной напастью мальчик добрался до повозки.
- Барбариска, держи, - он протянул мне золотой.
- Положи в кошель к остальным, - я указала на сумки, куда Айверин упаковал свои вещи.
Паренек порылся в мешке, нахмурившись, перетряхнул его целиком и отбросил в сторону. В мешок тут же сунулась черная ехидная морда «таможенника».
- Кошеля здесь нет, - заявил мальчишка, а «проверяющий» подтвердил это кивком головы.
- В других посмотри, - велела я, подтягивая к себе одну из котомок.
«Таможня» была начеку: вдруг у нас что-то запрещенное есть, а ему совесть не позволяет перевозить контрабанду! Сначала в группу недозволенного попала колбаса, которая была согласно таможенным правилам немедленно уничтожена, затем сырные лепешки и яблоки. Когда обалдевшие «контрабандисты» опомнились, от нашей провизии осталось меньше половины. На мое тихое незлобивое возмущение «проверка» привела свои контраргументы - высунутый язык и высокоинформативное восклицание «бе-е-е».
Мама дорогая, ЧТО мы взяли?!
- Слышь ты, лошадь! – сердито начала я.
- Р-р-р!
- Чего рычишь? Слово «лошадь» не нравится? Короче, если ты конь, то встаешь на место и ведешь себя прилично. А если нет, – я показала зверюге сжатый кулак, – то лошадь, лошадь и еще раз лошадь!!
Бумер задумчиво склонил голову набок, а через секунду стоял впереди телеги, причем уже в упряжи. Правда, последнее слово он все равно оставил за собой:
- Бе-е-е!!!
Наши дорогие друзья с соседних телег уже и сидеть не могли от хохота.
- Сэм, может, мы им этого монстра обратно вернем? Доплатим, например.
- Думаешь, возьмут? – усмехнулся мальчишка. – К тому же денег-то мы так и не нашли. Эти, поди, сперли! Или Айверин где-то спрятал. Он на прошлой стоянке в лес уходил.
- Этого мы не узнаем, - вздохнула я, - пока он не очнется. Хорошо, хоть один золотой у нас есть. Ладно, пусть Бумер остается. Авось удастся приручить, - заявила я и, стараясь не улыбаться, добавила, - но в таком виде решительно нельзя ехать! Сейчас я ему гриву и хвост расчешу и заплету в косички, где-то здесь у меня ленточки были.
Я сунула нос в мешок, сделав вид, что увлечена поисками этих самых лент.
- Муррр, - Бумер, вновь выбравшийся из упряжи, легонько боднул меня головой и, уставившись преданными глазами, попробовал облизать лицо.
Наши «друзья» уже и смеяться не могли, тихо постанывая из-под телег.
Скривившись, я попыталась увернуться, отталкивая приставучую морду, которую можно было бы назвать умильной, если бы не крайняя наглость.
- И не смотри на меня так!
Мама дорогая! Этот… эта… это чудо на несколько секунд опустило голову, а затем снова воззрилось на меня – только теперь большими кошачьими глазами!
- Мур? – жалобно уточнило чудо.
- Хорошо, пока прощен, - милостиво кивнула я, - давай на место, ехать пора!
Пока обозники, изображая лошадей, бессовестно над нами ржали, Бумер, красуясь, прошествовал мимо них, беззаботно помахивая хвостом и без малейших усилий приводя в движение нашу «машинку».
Глава 10. Последствия необдуманных решений.
Умар ал'Никс в раздражении пнул вариатор, и тот, будто напугавшись, послушно переключил канал. Видеть наглую девицу, посмевшую у него на глазах любоваться посторонними мужиками, желания не было, тогда как вторая девица, вовсю флиртующая с эльфами, могла его изрядно повеселить. И хотелось думать, что и отвлечь. Но и тут ему не повезло – мальчишку мучила сильная головная боль, и слегка подташнивало.
В принципе, передавать игроку физическое состояние куклы вариатор не должен был, но либо Умару прибор бракованный попался, либо его легендарное везение сработало. И грейму передавался полный букет ощущений. Или это ему просто казалось. Но если так, то казалось весьма достоверно.
Сам Ильсан тоже не был в восторге от своего состоянии, к тому же хорошо знал, чем все это закончится. Такие приступы, как начались лет пять назад, так и продолжались с завидной регулярностью. И главное, никакие снадобья не помогали. Ильсан самолично спер у знахаря кучу всего бесполезного.
