Я смеялась в ответ, чувствуя, как по лицу текут слезы, и верила каждому его слову. В нем была надежность, в которой невозможно сомневаться.
Марк опустил меня на пол уже в спальне, тут же отозвавшись на мое требование свободы. Чувствовал меня так, что было больно от осознания невероятности нашей встречи. Если бы не Шторм...
Это не значило, что я сумею простить Славе все, что он вытворил.
Воспоминание о полковнике вызвало истеричный смешок, отразившийся понимающим взглядом.
Марку все еще удавалось контролировать себя.
Противостояние...
Нас разделял не шаг – значительно меньше, но это было как раз то, что надо. Двинув бедрами, чтобы прикосновение получилось дразняще-случайным, опустила ресницы и медленно повела головой. От плеча к плечу, позволяя волосам упасть на лицо. Резким движением, буквально ударив прядями Марка, откинула назад.
Рукой коснулась собственного плеча, лаская, как мог бы сделать и он, скользнула ладонью на грудь, чуть задела сосок, выдохнула, не ожидая, что трону оголенные нервы.
Его ноздри раздувались, выдавая напряжение, но Марк даже не шевельнулся, позволяя мне продолжить игру.
Живот, бедра… я дрожала от возбуждения, понимая, что моей выдержки надолго не хватит. Но как же не хотелось признавать поражение!
Сдаваться я не собиралась! Я еще помнила, что хотела узнать, каково это быть его женщиной... Он мне предоставил такой шанс, я не могла им не воспользоваться.
В соблазнительном танце, музыку для которого исполняла бьющаяся в жилах кровь, качнулась вперед, ощутив, как дрогнул, отзываясь на мою близость его живот – и когда это мы успели расстегнуть рубашку?! – накрыла ладонью бугрящуюся ткань брюк и… отступила еще до того, как он попытался меня остановить, продолжая манить плавными движениями бедер.
Теперь уже двумя ладонями погладила живот, прошлась по груди, чуть сжав сосок, не сводя с него искушающего взгляда, одной рукой провела по шее, приподнимая волосы и давая ему ею полюбоваться, второй опустилась вниз.
Живот… бедро… медленно… соблазняюще… играя не только с ним, но и собой.
Такого острого предвкушения я еще никогда не испытывала.
Что заигралась, поняла поздно, его движения ко мне не заметила. Но и тут Марку удалось сдержаться, на постель он опустил меня хоть и властно, но с осторожностью. На миг навалился, давая понять, что теперь пришел его черед испытывать мою выдержку, и тут же отстранился.
Контраст был резким. Одиночество, беззащитность... Из горла вырвался то ли умоляющий стон, то ли вскрик от ожившего в душе ужаса, и тут же растаял. Чтобы избавиться от остатков одежды Марку потребовалось всего несколько мгновений.
Слов не было, да и к чему, когда все понятно и без них.
И воспоминания, как вспышки. Все, что не заметила, пропустила... Как бережно застегивал фиксаторы в тренажере, как усмирял нежность, избавляя от боли в спине, как держал взглядом, догадываясь о грозившей мне опасности, как отбрасывал в сторону, отбирая у смерти...
От меня своих чувств он не скрывал, я просто их не видела.
И настоящее, без малейшей надежды на будущее.
Поцелуи. Долгие, тягучие, буквально лишающие сил и воли.
Едва ощутимо, на грани обмана - дорожкой по коже; жадно, ненасытно, впиваясь ставшими твердыми губами – соски на груди; мягко, играючи, вызывая желание извиваться и шипеть - пробираясь вниз по животу.
Не подпуская к себе, позволяя лишь тянуться следом, молить, если не о пощаде, так о том, чтобы наслаждение длилось и длилось. Заставляя забыть, что наступившее утро прервет безумство и вновь разведет нас уже в ином противостоянии.
Когда желание стало сродни боли, замер, дождался, когда я открою глаза и затуманенным страстью взглядом посмотрю на него.
Хрипло прошептал: «Хочу видеть тебя», - и, перевернувшись на спину, потянул за собой, медленно, не давая двинуться навстречу, усадил сверху...
... Местное солнце уже давно встало, а мы продолжали лежать рядом. Его закрытые глаза меня не обманывали, он не спал. Я – тоже. Вслушивалась в его спокойное, размеренное дыхание, наслаждаясь последними мгновениями тишины.
- Ты ведь не покинешь Зерхан?
Он и это взял на себя – произнести то, о чем лучше бы промолчать.
- Нет, - улыбнулась я, прижимаясь к нему крепче. Пусть всего секунда, но она была моей. Как и он. – Ты был очень убедителен, но...
Приподнявшись на локте, Марк посмотрел мне в глаза. Такой расслабленный, мирный...
Уже в который раз меня в самый неподходящий момент пробивало на смех. Вот и сейчас, сравнение было таким абсурдным, что я, не выдержав, улыбнулась.
Улыбка погасла так же быстро, как появилась.
Не дать ему сказать, что он собирался, я не успела. Может быть и к лучшему. Кто-то же должен был отучить меня от сумасбродства.
- Ты будешь меня беречь?
Пояснения были не нужны. Куда бы я ни сунулась, он будет там же.
Марк ушел, когда я все-таки задремала. Я слышала сквозь сон, как он одевался, но проснуться даже не подумала. Не доверяла – нет, просто знала, что добраться до информации, которая была в моем планшете, ему не удастся.
Внутренний настрой поднял меня за два часа до встречи с губернатором. Как раз, чтобы привести себя и мысли в порядок.
Я справилась и с тем, и с другим. Валанд не стал прошлым, ночь с ним перестала быть настоящим.
Сегодня меня не пытался никто сопровождать, так что до кара я добиралась спокойно. Тот ждал на другой стоянке, Ровер, уходя, предупредил, что перегонит его повыше. Сомневаюсь, что это была предосторожность, скорее, он пользовался моей машиной.
Поднявшись на восьмидесятый, технический, подошла к краю обзорной площадки. Местное светило играло с волнами, рисуя искрящиеся полоски на воде. Зелень, яркая, насыщенная, местами расступалась, позволяя стрелам небоскребов взлетать ввысь.
Зерхан можно было назвать раем, если такой все-таки существовал. С того места, где я стояла, в это хотелось поверить.
Пискнул комм, заставляя отвлечься от обеих картинок: той, что расстилалась перед глазами и вставала перед мысленным взором. Если здесь начнутся беспорядки, от всей этой красоты мало что останется.
Сообщение было от Вано. Информация на Руми и губернатора.
Очень своевременно.
Сведения посмотрела уже сев в кар. Все системы активированы, если что – предупредят. Да и не опасалась я пока каких-либо действий. Ни с одной стороны, ни с другой.
Начала с губернатора. Шестьдесят четыре года – и не скажешь. Родился на Земле – как я и предполагала. Технический институт, специальность – машиносистемы терраформирования.
Эту строчку перечитала несколько раз. В моем представлении чем-то подобным занимались лишь отъявленные фанаты. Вот только господин Эйран такого впечатления не производил.
Первый брак еще на Земле. Двенадцать лет вместе, прежде чем расстаться, как раз перед его длительной командировкой. Хилария.
Название планеты о чем-то говорило, но воспоминание были слишком смутным, пришлось дать запрос. Ответ пришел сразу – данные находились в общем доступе. Граница Приама, но в реестре еще не так давно значилась свободной. Признана потенциально годной для заселения, но несколько залетных астероидов практически лишили ее всех шансов.
Первыми обнаружили ее вольные, решили прибрать к рукам. Шейху перспектива не понравилась, и он инициировал расширение сектора, в добавочную часть входила и Хилария.
Очисткой от залетных любителей приключений и защитой баз занимались наемники, а специалистов по терраформированию набирали по всей Галактике.
Наемники, говорите и специалисты по террафомированию?!
Иштван Руми... Официальные данные. Пятьдесят семь лет, место рождения – Земля. Военное училище, служба. Участвовал в боях с самаринянами. Потом провал, словно его и не существовало. Последняя запись перед тем, как исчез почти на пятнадцать лет - приобретение билета на корабль, летевший в сектор Приам.
Объявился двенадцать лет тому назад. Приамский диплом факультета журналистики лучшего университета шейханата, и весьма солидное наследство, из-за которого он вроде как и вернулся.
К тому времени Шамир Эйран уже пять лет проживал на Зерхане, женился на местной женщине и даже обзавелся дочерью Сои.
Еще бы узнать, чем таким занимался господин Руми на Приаме в свободное от изучения методов подачи горяченького материала время? И не там ли познакомился с Шамиром, с которым у него были явно дружеские отношения?
Увы, ответов на эти вопросы Вано не нашел. Это тебе не взломать базы вояк, тут нужно было лезть дальше. Если он и вправду присутствовал на Хиларии в качестве бойца, то раскопать практически невозможно. Наемники хранили свои секреты не хуже, чем спецслужбы.
Оставив кар на рабочей стоянке, вошла в Большой Дом с другой стороны. Охрана минимальная – двое у входа, четверо внутри. На дисплее комма высветилось число двенадцать – установленный сканер был двенадцатиполосным. Не худший вариант, но могло быть и лучше.
Стеклянный тамбур со встроенными опознавателями – опять твердая серединка. Тонкая лента поднятых штор из бронепластика – хоть что-то. Если случится заварушка, долго не продержатся, но хотя бы смогут эвакуироваться.
Передала Вано запрос на план здания. Уточнять, что мне нужен не тот, что доступен любому интересующемуся, не стала. Думаю, Ровер уже ввел его в курс наших дел, так что по контексту происходящего сообразит, на что именно я рассчитываю. Все, что может потребоваться на экстренный случай.
- Госпожа Мирайя? - выйдя из-за непрозрачной перегородки, отделявшей небольшую часть холла, ко мне подошел один из помощников губернатора. Видела его на вчерашнем балу.
Стоило признать, сегодня он выглядел не столь… презентабельно.
Неужели здесь не знают, чем избавляться от похмелья? Или это своеобразное наказание?
Если последнее – еще одна характеристика господина Эйрана. Тот пользовался весьма «жесткими» методами обучения.
Несмотря на то, что помощник знал, к кому обращался, протянула руку к мини-идентификатору. Правила следовало соблюдать. Хотя бы те, которые ничем не грозили.
- Прошу вас следовать за мной, - отстучав что-то на планшете, произнес он и первым двинулся в сторону незаметного за центральной колонной коридора.
Лифт обнаружилась в дальнем его конце.
Уже лучше – о том, чтобы избежать проблем с дилетантами, здесь думали. Те три, мимо которых мы прошли, располагались в зоне прямой доступности - рядом с холлом.
По пути заприметила два не бросающихся в глаза тамбура. Отделка стен идеальная, но если знать, что ищешь, можно в рисунке камня обнаружить полосы сантиметров в десять шириной. Блокирующие плиты.
На панели управления лифтом четыре кнопки по числу этажей, аварийная связь, экстренное открытие дверей и крошечная панель со счетчиком. На первый взгляд – регистратор, но я не удивилась, когда мой спутник нажал именно ее. Рядом с цифрами тут же появился значок минуса.
Четыре этажа вниз… сомневаюсь. Или иной тип управления, или, что мне казалось более вероятным, другая кабина.
Вышли на третьем, там встречали двое из местной службы безопасности. Цивильная одежда не скрывала внутренней сути – плохо, очень плохо! Выводы делать не торопилась, это могло быть всего лишь «лицо» охраны, та часть, которая как раз и вводит в заблуждение.
- Прошу вас, госпожа Мирайя, - произнес один из них, окинув меня спокойным, если не сказать, безразличным взглядом.
Знак подключения на полевом интерфейсе погас, но тут же появился вновь. Мощный сканер, любую другую систему уже бы отключил, но наша работала на плавающих частотах, собирая матрицу сигнала по кусочкам.
- Благодарю, - скрыв усмешку, прошла я в коридор, который они до этого перегораживали.
Опять пришлось идти до самого конца, кабинет губернатора был именно там.
- Элизабет, - Шамир встречал меня на пороге. Внешне бодрый, но внутреннее напряжение выдавало бессонную ночь. - Вы обворожительны!
- Господин Солог считает так же? – приподняла я бровь и сделала шаг в сторону. Шамир закрывал обзор, не давая заранее увидеть своего гостя.
Каперанг медленно поднялся со стоящего ко мне спинкой кресла, но не подошел, остался стоять там же.
- Со мной связался помощник директора Службы Маршалов Лазовски, просил присутствовать при вашем разговоре.
Я пожала плечом. Просил, так просил.
На правду было похоже. Ровер предпочитал не разжевывать то, что должно быть и так понятно.
- Я разве высказалась против? – улыбнулась я ему радушно и вновь посмотрела на губернатора. Хозяином здесь был именно он.
- Прошу, - указал тот на второе кресло, рядом с которым притулился небольшой столик. Только поставить чашку или бокал. – Что предпочтете пить?
- Стакан воды, - отозвалась я, не двинувшись с места. Взгляд скользил по стенам, имитирующему окно панно, выложенному пластиковыми плитами полу.
- Здесь безопасно, - вскользь отметил Шамир и подошел к небольшому бару. Открыл, не ища, достал бутылку с водой.
Здесь не было безопасно, хоть и все убеждало в обратном.
Страх, отчаяние... Эмоции были слишком сильными, да и возникли недавно, рассеяться не успели.
Закрыв глаза, коснулась ладонью стены. Мои способности слишком слабы, чтобы пользоваться ими постоянно. Скорее проблески, чем ровный свет, но уж если я за что зацепилась, могла быть уверена: пока не разберусь – оступиться не смогу.
Пальцы легко скользили по ткани, ласкали дерево книжных стеллажей, гладили воздух вокруг изящных статуэток. Я их не видела, но чувствовала настолько тонко, что осязала даже едва заметные трещинки.
Спинка кресла, подлокотник... Отпущенное на волю сознание не мешало советами, вперед вело лишь наитие.
В моей улыбке не было торжества, скорее разочарование, когда я, присев на корточки, жестом попросила их обоих подойти ко мне.
Каперанг оттер губернатора, заслужив мой одобрительный взгляд. Ничего страшного, всего лишь экзотический жучок, против которого наши сканеры оказались бессильны, но это не повод расслабляться.
Не будь жена Шамира столь взволнована, когда принесла похожий на осколок стекла прибор в комнату мужа, он еще бы долго рассказывал обо всем, что происходило в этом кабинете.
- Не сомневаюсь, - продолжила я тем же тоном, - но предлагаю перенести нашу беседу на воздух. С некоторых пор я не очень люблю замкнутые помещения.
Солог вроде как понимающе усмехнулся.
- Я тоже после базы предпочитаю… открытые пространства.
Шамир промолчал, но я видела, насколько ему было больно. Он прекрасно знал, благодаря кому здесь появилась эта игрушка.
Я сошла с аллеи, дошла до стоявшего шагах в пяти от дорожки дерева, прислонилась ладонями к шершавому стволу. Мгновение передышки – ничего более.
Минут тридцать, как миновал полдень, а событий сегодняшнего дня могло хватить на пару жизней.
Рассказ губернатора был коротким. Дочери – Сои, семнадцать лет. Закончила школу, поступила в медицинский колледж, по окончании мечтала пойти в академию. Выбор сделала сама, попросив родителей не вмешиваться.
Впрочем, те и не собирались, с рождения воспитывая в девочке самостоятельность.
Друзья, подруги. Последние года три компания не менялась, всех их Шамир знал не только по именам. Двери дома были открыты для всех.
Неладное первой заметила Таисия, дочь несколько раз возвращалась с учебы расстроенной. На вопросы отвечала односложно, на просьбу поделиться проблемами, только качала головой.
Марк опустил меня на пол уже в спальне, тут же отозвавшись на мое требование свободы. Чувствовал меня так, что было больно от осознания невероятности нашей встречи. Если бы не Шторм...
Это не значило, что я сумею простить Славе все, что он вытворил.
Воспоминание о полковнике вызвало истеричный смешок, отразившийся понимающим взглядом.
Марку все еще удавалось контролировать себя.
Противостояние...
Нас разделял не шаг – значительно меньше, но это было как раз то, что надо. Двинув бедрами, чтобы прикосновение получилось дразняще-случайным, опустила ресницы и медленно повела головой. От плеча к плечу, позволяя волосам упасть на лицо. Резким движением, буквально ударив прядями Марка, откинула назад.
Рукой коснулась собственного плеча, лаская, как мог бы сделать и он, скользнула ладонью на грудь, чуть задела сосок, выдохнула, не ожидая, что трону оголенные нервы.
Его ноздри раздувались, выдавая напряжение, но Марк даже не шевельнулся, позволяя мне продолжить игру.
Живот, бедра… я дрожала от возбуждения, понимая, что моей выдержки надолго не хватит. Но как же не хотелось признавать поражение!
Сдаваться я не собиралась! Я еще помнила, что хотела узнать, каково это быть его женщиной... Он мне предоставил такой шанс, я не могла им не воспользоваться.
В соблазнительном танце, музыку для которого исполняла бьющаяся в жилах кровь, качнулась вперед, ощутив, как дрогнул, отзываясь на мою близость его живот – и когда это мы успели расстегнуть рубашку?! – накрыла ладонью бугрящуюся ткань брюк и… отступила еще до того, как он попытался меня остановить, продолжая манить плавными движениями бедер.
Теперь уже двумя ладонями погладила живот, прошлась по груди, чуть сжав сосок, не сводя с него искушающего взгляда, одной рукой провела по шее, приподнимая волосы и давая ему ею полюбоваться, второй опустилась вниз.
Живот… бедро… медленно… соблазняюще… играя не только с ним, но и собой.
Такого острого предвкушения я еще никогда не испытывала.
Что заигралась, поняла поздно, его движения ко мне не заметила. Но и тут Марку удалось сдержаться, на постель он опустил меня хоть и властно, но с осторожностью. На миг навалился, давая понять, что теперь пришел его черед испытывать мою выдержку, и тут же отстранился.
Контраст был резким. Одиночество, беззащитность... Из горла вырвался то ли умоляющий стон, то ли вскрик от ожившего в душе ужаса, и тут же растаял. Чтобы избавиться от остатков одежды Марку потребовалось всего несколько мгновений.
Слов не было, да и к чему, когда все понятно и без них.
И воспоминания, как вспышки. Все, что не заметила, пропустила... Как бережно застегивал фиксаторы в тренажере, как усмирял нежность, избавляя от боли в спине, как держал взглядом, догадываясь о грозившей мне опасности, как отбрасывал в сторону, отбирая у смерти...
От меня своих чувств он не скрывал, я просто их не видела.
И настоящее, без малейшей надежды на будущее.
Поцелуи. Долгие, тягучие, буквально лишающие сил и воли.
Едва ощутимо, на грани обмана - дорожкой по коже; жадно, ненасытно, впиваясь ставшими твердыми губами – соски на груди; мягко, играючи, вызывая желание извиваться и шипеть - пробираясь вниз по животу.
Не подпуская к себе, позволяя лишь тянуться следом, молить, если не о пощаде, так о том, чтобы наслаждение длилось и длилось. Заставляя забыть, что наступившее утро прервет безумство и вновь разведет нас уже в ином противостоянии.
Когда желание стало сродни боли, замер, дождался, когда я открою глаза и затуманенным страстью взглядом посмотрю на него.
Хрипло прошептал: «Хочу видеть тебя», - и, перевернувшись на спину, потянул за собой, медленно, не давая двинуться навстречу, усадил сверху...
... Местное солнце уже давно встало, а мы продолжали лежать рядом. Его закрытые глаза меня не обманывали, он не спал. Я – тоже. Вслушивалась в его спокойное, размеренное дыхание, наслаждаясь последними мгновениями тишины.
- Ты ведь не покинешь Зерхан?
Он и это взял на себя – произнести то, о чем лучше бы промолчать.
- Нет, - улыбнулась я, прижимаясь к нему крепче. Пусть всего секунда, но она была моей. Как и он. – Ты был очень убедителен, но...
Приподнявшись на локте, Марк посмотрел мне в глаза. Такой расслабленный, мирный...
Уже в который раз меня в самый неподходящий момент пробивало на смех. Вот и сейчас, сравнение было таким абсурдным, что я, не выдержав, улыбнулась.
Улыбка погасла так же быстро, как появилась.
Не дать ему сказать, что он собирался, я не успела. Может быть и к лучшему. Кто-то же должен был отучить меня от сумасбродства.
- Ты будешь меня беречь?
Пояснения были не нужны. Куда бы я ни сунулась, он будет там же.
***
Марк ушел, когда я все-таки задремала. Я слышала сквозь сон, как он одевался, но проснуться даже не подумала. Не доверяла – нет, просто знала, что добраться до информации, которая была в моем планшете, ему не удастся.
Внутренний настрой поднял меня за два часа до встречи с губернатором. Как раз, чтобы привести себя и мысли в порядок.
Я справилась и с тем, и с другим. Валанд не стал прошлым, ночь с ним перестала быть настоящим.
Сегодня меня не пытался никто сопровождать, так что до кара я добиралась спокойно. Тот ждал на другой стоянке, Ровер, уходя, предупредил, что перегонит его повыше. Сомневаюсь, что это была предосторожность, скорее, он пользовался моей машиной.
Поднявшись на восьмидесятый, технический, подошла к краю обзорной площадки. Местное светило играло с волнами, рисуя искрящиеся полоски на воде. Зелень, яркая, насыщенная, местами расступалась, позволяя стрелам небоскребов взлетать ввысь.
Зерхан можно было назвать раем, если такой все-таки существовал. С того места, где я стояла, в это хотелось поверить.
Пискнул комм, заставляя отвлечься от обеих картинок: той, что расстилалась перед глазами и вставала перед мысленным взором. Если здесь начнутся беспорядки, от всей этой красоты мало что останется.
Сообщение было от Вано. Информация на Руми и губернатора.
Очень своевременно.
Сведения посмотрела уже сев в кар. Все системы активированы, если что – предупредят. Да и не опасалась я пока каких-либо действий. Ни с одной стороны, ни с другой.
Начала с губернатора. Шестьдесят четыре года – и не скажешь. Родился на Земле – как я и предполагала. Технический институт, специальность – машиносистемы терраформирования.
Эту строчку перечитала несколько раз. В моем представлении чем-то подобным занимались лишь отъявленные фанаты. Вот только господин Эйран такого впечатления не производил.
Первый брак еще на Земле. Двенадцать лет вместе, прежде чем расстаться, как раз перед его длительной командировкой. Хилария.
Название планеты о чем-то говорило, но воспоминание были слишком смутным, пришлось дать запрос. Ответ пришел сразу – данные находились в общем доступе. Граница Приама, но в реестре еще не так давно значилась свободной. Признана потенциально годной для заселения, но несколько залетных астероидов практически лишили ее всех шансов.
Первыми обнаружили ее вольные, решили прибрать к рукам. Шейху перспектива не понравилась, и он инициировал расширение сектора, в добавочную часть входила и Хилария.
Очисткой от залетных любителей приключений и защитой баз занимались наемники, а специалистов по терраформированию набирали по всей Галактике.
Наемники, говорите и специалисты по террафомированию?!
Иштван Руми... Официальные данные. Пятьдесят семь лет, место рождения – Земля. Военное училище, служба. Участвовал в боях с самаринянами. Потом провал, словно его и не существовало. Последняя запись перед тем, как исчез почти на пятнадцать лет - приобретение билета на корабль, летевший в сектор Приам.
Объявился двенадцать лет тому назад. Приамский диплом факультета журналистики лучшего университета шейханата, и весьма солидное наследство, из-за которого он вроде как и вернулся.
К тому времени Шамир Эйран уже пять лет проживал на Зерхане, женился на местной женщине и даже обзавелся дочерью Сои.
Еще бы узнать, чем таким занимался господин Руми на Приаме в свободное от изучения методов подачи горяченького материала время? И не там ли познакомился с Шамиром, с которым у него были явно дружеские отношения?
Увы, ответов на эти вопросы Вано не нашел. Это тебе не взломать базы вояк, тут нужно было лезть дальше. Если он и вправду присутствовал на Хиларии в качестве бойца, то раскопать практически невозможно. Наемники хранили свои секреты не хуже, чем спецслужбы.
Оставив кар на рабочей стоянке, вошла в Большой Дом с другой стороны. Охрана минимальная – двое у входа, четверо внутри. На дисплее комма высветилось число двенадцать – установленный сканер был двенадцатиполосным. Не худший вариант, но могло быть и лучше.
Стеклянный тамбур со встроенными опознавателями – опять твердая серединка. Тонкая лента поднятых штор из бронепластика – хоть что-то. Если случится заварушка, долго не продержатся, но хотя бы смогут эвакуироваться.
Передала Вано запрос на план здания. Уточнять, что мне нужен не тот, что доступен любому интересующемуся, не стала. Думаю, Ровер уже ввел его в курс наших дел, так что по контексту происходящего сообразит, на что именно я рассчитываю. Все, что может потребоваться на экстренный случай.
- Госпожа Мирайя? - выйдя из-за непрозрачной перегородки, отделявшей небольшую часть холла, ко мне подошел один из помощников губернатора. Видела его на вчерашнем балу.
Стоило признать, сегодня он выглядел не столь… презентабельно.
Неужели здесь не знают, чем избавляться от похмелья? Или это своеобразное наказание?
Если последнее – еще одна характеристика господина Эйрана. Тот пользовался весьма «жесткими» методами обучения.
Несмотря на то, что помощник знал, к кому обращался, протянула руку к мини-идентификатору. Правила следовало соблюдать. Хотя бы те, которые ничем не грозили.
- Прошу вас следовать за мной, - отстучав что-то на планшете, произнес он и первым двинулся в сторону незаметного за центральной колонной коридора.
Лифт обнаружилась в дальнем его конце.
Уже лучше – о том, чтобы избежать проблем с дилетантами, здесь думали. Те три, мимо которых мы прошли, располагались в зоне прямой доступности - рядом с холлом.
По пути заприметила два не бросающихся в глаза тамбура. Отделка стен идеальная, но если знать, что ищешь, можно в рисунке камня обнаружить полосы сантиметров в десять шириной. Блокирующие плиты.
На панели управления лифтом четыре кнопки по числу этажей, аварийная связь, экстренное открытие дверей и крошечная панель со счетчиком. На первый взгляд – регистратор, но я не удивилась, когда мой спутник нажал именно ее. Рядом с цифрами тут же появился значок минуса.
Четыре этажа вниз… сомневаюсь. Или иной тип управления, или, что мне казалось более вероятным, другая кабина.
Вышли на третьем, там встречали двое из местной службы безопасности. Цивильная одежда не скрывала внутренней сути – плохо, очень плохо! Выводы делать не торопилась, это могло быть всего лишь «лицо» охраны, та часть, которая как раз и вводит в заблуждение.
- Прошу вас, госпожа Мирайя, - произнес один из них, окинув меня спокойным, если не сказать, безразличным взглядом.
Знак подключения на полевом интерфейсе погас, но тут же появился вновь. Мощный сканер, любую другую систему уже бы отключил, но наша работала на плавающих частотах, собирая матрицу сигнала по кусочкам.
- Благодарю, - скрыв усмешку, прошла я в коридор, который они до этого перегораживали.
Опять пришлось идти до самого конца, кабинет губернатора был именно там.
- Элизабет, - Шамир встречал меня на пороге. Внешне бодрый, но внутреннее напряжение выдавало бессонную ночь. - Вы обворожительны!
- Господин Солог считает так же? – приподняла я бровь и сделала шаг в сторону. Шамир закрывал обзор, не давая заранее увидеть своего гостя.
Каперанг медленно поднялся со стоящего ко мне спинкой кресла, но не подошел, остался стоять там же.
- Со мной связался помощник директора Службы Маршалов Лазовски, просил присутствовать при вашем разговоре.
Я пожала плечом. Просил, так просил.
На правду было похоже. Ровер предпочитал не разжевывать то, что должно быть и так понятно.
- Я разве высказалась против? – улыбнулась я ему радушно и вновь посмотрела на губернатора. Хозяином здесь был именно он.
- Прошу, - указал тот на второе кресло, рядом с которым притулился небольшой столик. Только поставить чашку или бокал. – Что предпочтете пить?
- Стакан воды, - отозвалась я, не двинувшись с места. Взгляд скользил по стенам, имитирующему окно панно, выложенному пластиковыми плитами полу.
- Здесь безопасно, - вскользь отметил Шамир и подошел к небольшому бару. Открыл, не ища, достал бутылку с водой.
Здесь не было безопасно, хоть и все убеждало в обратном.
Страх, отчаяние... Эмоции были слишком сильными, да и возникли недавно, рассеяться не успели.
Закрыв глаза, коснулась ладонью стены. Мои способности слишком слабы, чтобы пользоваться ими постоянно. Скорее проблески, чем ровный свет, но уж если я за что зацепилась, могла быть уверена: пока не разберусь – оступиться не смогу.
Пальцы легко скользили по ткани, ласкали дерево книжных стеллажей, гладили воздух вокруг изящных статуэток. Я их не видела, но чувствовала настолько тонко, что осязала даже едва заметные трещинки.
Спинка кресла, подлокотник... Отпущенное на волю сознание не мешало советами, вперед вело лишь наитие.
В моей улыбке не было торжества, скорее разочарование, когда я, присев на корточки, жестом попросила их обоих подойти ко мне.
Каперанг оттер губернатора, заслужив мой одобрительный взгляд. Ничего страшного, всего лишь экзотический жучок, против которого наши сканеры оказались бессильны, но это не повод расслабляться.
Не будь жена Шамира столь взволнована, когда принесла похожий на осколок стекла прибор в комнату мужа, он еще бы долго рассказывал обо всем, что происходило в этом кабинете.
- Не сомневаюсь, - продолжила я тем же тоном, - но предлагаю перенести нашу беседу на воздух. С некоторых пор я не очень люблю замкнутые помещения.
Солог вроде как понимающе усмехнулся.
- Я тоже после базы предпочитаю… открытые пространства.
Шамир промолчал, но я видела, насколько ему было больно. Он прекрасно знал, благодаря кому здесь появилась эта игрушка.
***
Я сошла с аллеи, дошла до стоявшего шагах в пяти от дорожки дерева, прислонилась ладонями к шершавому стволу. Мгновение передышки – ничего более.
Минут тридцать, как миновал полдень, а событий сегодняшнего дня могло хватить на пару жизней.
Рассказ губернатора был коротким. Дочери – Сои, семнадцать лет. Закончила школу, поступила в медицинский колледж, по окончании мечтала пойти в академию. Выбор сделала сама, попросив родителей не вмешиваться.
Впрочем, те и не собирались, с рождения воспитывая в девочке самостоятельность.
Друзья, подруги. Последние года три компания не менялась, всех их Шамир знал не только по именам. Двери дома были открыты для всех.
Неладное первой заметила Таисия, дочь несколько раз возвращалась с учебы расстроенной. На вопросы отвечала односложно, на просьбу поделиться проблемами, только качала головой.
