Вопреки своим же принципам Шамир приказал следить за Сои. В результате – ничего подозрительного. День, два, десять...
Отвозить дочь на учебу и забирать начала сама Таи, вот тогда и увидела то, что на первый взгляд выглядело вполне обычно. Ее же повергло в шок.
Они стояли рядом, дочь и глава дипломатического корпуса самаринян, Риман Исхантель, ведший в колледже факультатив по истории Самаринии. Внешне – просто разговаривали, но Таи сразу ощутила, как ткется вокруг ее девочки паутина подчинения. Чистокровные жители зерхана к таким вещам весьма чувствительны.
Госпожа Эйран понимала, что устроив скандал, сделает только хуже. В последний год рейтинг мужа медленно, но уверенно падал. Многие уже открыто высказывались, что он не оправдал их надежд. И все, что она могла – просто быть рядом с дочерью, когда вероятность встретить этого мужчину была высока.
Шамир поверил жене сразу, но вместо того, чтобы просто отправить девочку на другую планету, попросил Иштвана Руми – старого друга (как я и предполагала!), разобраться с тем, что происходит на Зерхане.
Тогда они и потеряли драгоценное время.
Когда Иштван докопался до истины, было уже поздно. Сои нуждалась в самариняне, если не видела его даже день - слабела, впадала в апатию. Отказывалась есть, пить, тосковала, металась по комнате, не находя покоя.
Таисия, как могла, воздействовала на дочь. Иногда казалось, что та поддавалась материнской любви, становилась похожа на саму себя. Но улучшение продолжалось недолго.
Эйран пытался найти специалиста, который помог бы дочери, но те немногие, кто действительно что-то собой представлял, только разводили руками. Технологии самаринян были иными и не поддавались коррекции привычными способами.
Обращаться в Союз? Это решение было очевидным, если бы не одно но... Дипломатическая миссия самаринян расположилась на Зерхане не просто так. Нужно было искать тех, в ком не пришлось бы сомневаться.
Такого человека обнаружил Руми.
В этом месте рассказа губернатора я тяжело вздохнула. Имя полковника Шторма прозвучало мысленно, и только после этого вслух.
Кто бы сомневался!
- В каком состоянии девочка сейчас?
Спрашивая, я не оглянулась, продолжала стоять у дерева. Так было легче справиться с желанием кого-нибудь убить.
Ну и не хотелось видеть на лице каперанга растерянность. Все происходило слишком близко от него, а он...
Каждый должен заниматься своим делом, он и занимался своим – охранял границы. Судя по рекомендации Виктора, хорошо охранял.
- Сегодня лучше, но к вечеру уже придется перевести в мягкую комнату. Или позволить увидеть Исхантеля хотя бы издалека. В шесть тот покидает миссию, мы привозим ее туда к этому времени.
Тварь! Не нужно быть Славой, чтобы догадаться, для кого жрец готовит эту девочку. В чертах ее лица, в строении черепа – то же совершенство, что и у Жаклин. Но та вряд ли была невинной, когда попала в его руки, а эта...
На этой стадии привязки не поможет, даже если лишить ее того, что привлекает в ней больше всего. Рожать детей после другого мужчины он ей не позволит, но от слепой преданности не откажется. Еще неизвестно, в каком случае родителям будет больнее.
От первой идеи - устроить гонки и вывезти девушку на базу, я не отказалась. Но не при этих, отягчающих обстоятельствах.
Набрав код на комме, дождалась соединения. Внешний экран активировать не стала, не стоило пока знать моим собеседникам, с кем именно я собиралась общаться.
- Решила покаяться? – Шаевский на дисплее выглядел взмыленным, что ничуть не мешало ему язвить.
Я его вопрос проигнорировала, некогда мне было соревноваться в острословии.
- Девушка, зерханка, невинна. Ментальная зависимость по техникам самаринян. Вывести на подчинение не дает близкий контакт с матерью, но та истощена и долго не продержится, процесс уже на стадии принуждения. Вопрос: ментальный удар, вроде того, который ты нанес мне, способен разорвать уже установившиеся связи?
- Способен! - вместо Виктора отозвался выступивший откуда-то сбоку Валанд. Не хотелось бы мне пока давать ему эту ниточку, но… по сравнению с дальнейшей судьбой девочки мои собственные интересы в этой игре ничего не значили. – И лучше использовать этот способ во второй фазе нестабильности. Обязательное условие – поддержка медиков. Шок, возможна остановка сердца.
Обернувшись, посмотрела на Шамира. Наш разговор он не слышал, я включила глушитель, но в его глазах была надежда.
Как же мне не хотелось его разочаровать!
- Последствия?
Ответил опять Марк. В том, как он смотрел на меня, не было ни намека не прошедшую ночь.
Что ж, по мне тоже нельзя было сказать, как я ее провела.
- При соответствующей терапии – восстановление в течение года. Но помощь должна быть оказана как можно скорее, иначе ее собственную защиту не поднять. Ты можешь оценить состояние?
Могла ли я?
Вечером, в присутствии неподалеку самаринянина, она выглядела абсолютно вменяемой. Уж на что я искала следы влияния, ничего не заметила. С утра, по словам Шамира, она тоже была нормальна, но к вечеру он ожидал ухудшение. Мягкая комната...
Первая фаза. Эмоциональная неустойчивость, апатия. Затем отказ от пищи, углубленность в себя. Вторая начинается с немотивированной агрессии... Чем сильнее агрессия, тем более открыто сознание для вторжения. Главное не пропустить пик, переход в третью по силам заметить только специалист.
- Вторая ожидается сегодня к ночи.
Тот как-то весь подобрался, мало смахивая на того безобидного десантника, каким я его увидела в кают-компании крейсера.
- Ее нужно вывезти из резиденции губернатора, но так, чтобы не привлечь внимания.
Уточнять, как он догадался, о ком речь, я не стала. Вряд ли сам заметил на балу, скорее, знал, где именно я нахожусь и связал одно с другим.
Сообразительный!
Мысль отдавала гордостью. За него.
Отключив глушитель, повернулась к губернатору. План созрел быстро, но выглядел рискованно-дерзким.
- Вам известна женщина по имени Жаклин Форс?
Брезгливая гримаса на его лице сомнений не оставляла.
- Да. Первый секретарь главы миссии Самаринии.
- У вас есть номер ее комма?
Оба мужчины посмотрели на меня с изумлением. Ну… это была далеко не первая попытка извращенного самоубийства в моей жизни.
Что обрадовало, обошлось без лишних разговоров. Вместо подтверждения, я сразу получила буквенно-цифровой код.
Не отключая Валанда – я помнила произнесенную им утром фразу, но изменить ничего не могла, набрала вызов. Десять секунд, двадцать... Как ни странно, вместо волнения – запредельное спокойствие.
Значок соединения появился, когда я уже была готова признать эту идею глупой.
Удивления во взгляде смотрящей на меня женщины я не заметила. Если только в словах...
- Госпожа Мирайя? Не ожидала увидеть вас так скоро.
- Мы предполагаем, Жаклин, а...
Она улыбнулась, понимающе.
- Вам все еще скучно? – Ее голос лучился обертонами, напоминая игры кошек и мышек. Под добычей подразумевалась я.
- Именно так, - вздохнула грустно. – Свое пребывание на Зерхане я представляла несколько иным.
- Считаете, что я в состоянии помочь? – Ее губы дернулись в добродушной усмешке, но глаза остались холодными.
Жаклин умела демонстрировать эмоции, но уже не помнила, как испытывать их.
- Говорят, здание миссии – одно из самых красивейших в Анеме. А если вы еще и подскажете, где можно весело провести время...
Выглядело, словно она задумалась, но ее взгляд продолжал оставаться пустым. Она просто ждала распоряжений.
Наконец, «оттаяла», ответила мне уже почти живой улыбкой:
- Если подъедите минут за десять до пяти, я устрою вам экскурсию. А потом где-нибудь поужинаем вместе. Вот тогда вам и расскажу обо всех злачных местах этого города.
Просто идеально! Но иначе и быть не могло. Я была уверена, что чем-то заинтересовала самаринянина, на этом и собиралась сыграть.
Заверив, что буду у нее в назначенное время, отключилась, только теперь ощутив, насколько тяжело мне дался этот трехминутный разговор.
Вот только… передышка мне не грозила.
- Исхантель не откажется от возможности познакомиться со мной, - уже другим тоном прокомментировала я свое безрассудство. Глушитель больше не активировала. Все опять шло не так, как хотелось, но… это было делом принципа. – Думаю, лучший способ – самоубийство. Выброситься из окна, как раз в духе юной романтичной особы. Сирены, служба порядка, репортеры. Заготовьте душещипательную историю про неразделенную любовь. Таисию в план операции посвящать нельзя, она сломана, раз пошла на предательство. И… - я сделала паузу не для того, чтобы насладиться моментом, просто собиралась с мыслями. Но поспешила закончить, уж больно многообещающе прозвучала повисшая вдруг тишина, - не забудьте сообщить мне. Не хочется злоупотреблять гостеприимством главы миссии.
Пока остальные соображали, как прокомментировать подобное безрассудство, я смотрела на Марка и мысленно просила у него прощения. На этот раз мы будем действовать каждый сам по себе.
Пусть и немного, но ошиблась. Я уже собиралась отключиться – теперь это была уже не моя операция, когда он довольно равнодушно произнес:
- В половине четвертого будь в номере. Небольшой инструктаж тебе не повредит.
Я спрятала вспыхнувшую в душе радость. Мы с Марком встретились так не вовремя, но… это было лучше, если бы мы не встретились вообще.
Кар пришлось оставить. Район, где находилось здание миссии, был признан историческим центром. Только подземный транспорт и собственные ноги.
С инструктажем Марк справился за тридцать минут. Четко, коротко и спокойно. Это было вначале, его окончание оказалось весьма неожиданным.
- Три богини: Судьбы, Предназначения, Выбора. Жрецы последней что-то вроде СБ, занимаются в основном своими, планеты и колонии не покидают.
Я приподняла бровь, уточняя, откуда такая категоричность.
Валанд не смутился, но поправился.
- Пока что сведений, которые бы опровергали этот факт, у нас нет.
Удовлетворенно кивнула, давая понять, что готова слушать дальше. Сбить его сосредоточенность мне не удалось.
- Исхантель, скорее всего – жрец храма Предназначения, но без ритуальных символов утверждать не берусь.
- Это плохо или хорошо?
- Вопрос так не стоит, - жестко отрезал Марк и отошел к окну. Мы с ним находились в холле нижнего яруса. – Уровень владения ментальными техниками у тех и других мало отличается друг от друга. Единственная разница – адепты богини Судьбы используют для контакта с внешним миром сотворенную личность. Иногда даже и не одну. Это замедляет реакцию на изменение ситуации, но для неподготовленного противника, - он окинул меня оценивающим взглядом и чуть дернул головой. Подготовленным противником в его глазах я не была, - это не имеет никакого значения.
Его характеристика меня не оскорбила, но заставила рассеянно произнести:
- От Исхантеля исходило ощущение монолитности, цельности...
Марк довольно улыбнулся, а я сообразила, что только что сдала себя с потрохами. О моих талантах стихийного эмпата он еще не знал. Но… догадывался.
Я слегка ошиблась, радовался он другому. Моей откровенности не пропустил, но заострять внимание на этом не стал.
- Тогда у нас есть очень неплохой шанс. И именно с тобой.
Признание выглядело неожиданным. Чтобы Валанд, который еще недавно пытался вывести меня из игры весьма жесткими методами, да радовался моей будущей встрече со жрецом?!
Я чего-то сильно не понимала.
- Демонстрировать спокойствие бесполезно. Нужна полная отстраненность, пустота, отсутствие эмоций, чувств, желаний. Страх, брезгливость, отчаяние... Любой намек на брешь, неудовлетворенность самой собой, внутренние трения между гранями собственного «я», и ты в его руках. Чем активнее ты пытаешься защищаться, тем более лакомой добычей становишься для него. Они – ментальные садисты, чем ярче сопротивление, тем большее удовлетворение получат. Физическая боль жертвы им не нужна, рабская подчиненность – тоже. Они не уничтожают личность полностью, оставляя от нее ровно столько, чтобы при определенных условиях та могла восстановиться. И тогда все начинается сначала.
- Может его просто убить? - Моей решимости он не сломал, но опасения вызвать сумел.
О том, что подобных инструктажей в моей жизни еще не было, я только и успела, что подумать.
Марк подходил ко мне медленно, лениво. Смотрел равнодушно, но в нескольких морщинках, собравшихся в уголках глаз, в полуулыбке, застывшей на губах, была такая чувственность, что я невольно отступила, ощутив, как накатывает на меня волна желания.
Не что-то призрачное, только пробуждающее тело, зовущее лишь прикоснуться, почувствовать живое тепло... Нет, это был огненный вал, грозящий сбить с ног и утопить, подмять под себя.
Стиснув зубы, мотнула головой.
Ментальными техниками здесь не пахло, та самая эмпатия, о которой я так не вовремя заикнулась. Марк транслировал то, что испытывал сейчас сам. Значительно усилив и зная, что воспоминания о нашей ночи еще слишком свежи.
Растерянность была короткой, но ее хватило, чтобы Валанд успел вколоть мне что-то в плечо.
Сволочь!
- Что это?! – Огонь слегка стих, но не отступил, продолжая тлеть внизу живота.
- Защита от жреца. – Заметив, что мое непонимание грозит ему скандалом – в отличие от него, себя я контролировала с огромнейшим трудом, пояснил, как если бы читал лекцию. – Есть две возможности противостоять воздействию: защищать кого-то очень тебе дорогого или… испытывать сильнейшее сексуальное возбуждение. В нем ты не жертва, ты ищешь добычу, которая смогла бы тебя удовлетворить. Это уже не эмоции, а инстинкты.
Ситуация, мягко говоря, была комичной. С одной стороны мне хотелось двинуть ему в рожу, с другой...
- А если я не смогу сдержаться? – мурлыкнув, поинтересовалась я.
Марк улыбнулся. Грустно.
- Тогда это будет первый случай изнасилования самаринянского жреца. И, - он сделал короткую паузу, но меня она насторожила, - если у тебя есть скрытая тяга к женщинам...
Закончить я ему не дала, прошипела, пытаясь реально оценить, насколько же у меня хватит сил бороться с собой:
- Ты мне за это еще заплатишь!
Тот на миг отвел взгляд, но ответил спокойно:
- Я ввел тебе ингибитор – он замедлит действие препарата, пик придется как раз на пять, пять десять. Антидот в нем же, сработает на максимальной концентрации.
Он ушел, догадываясь, что если задержится хоть на секунду, не будет никакой встречи с Исхантелем - у меня и операции по спасению девушки – у него.
А я начала собираться, стараясь не терять сосредоточенности. Слишком четко в такие моменты представляла себе, что могла бы сделать с Валандом, попади он мне в руки.
Когда села в кар, стало немного легче. То ли привычные действия сбили накал, то ли нечаянное воспоминание о Ровере. О своеволии я ему не доложилась, так что предположения о возможных последствиях подобного шага слегка отрезвили.
Мысли связаться, пока была возможность, даже не возникло. Не в том состоянии, когда любой мужчина рассматривался только как возможный партнер в постельных игрищах. Разговаривать с шефом и видеть перед глазами, как мои руки ласкают его тело...
Кинула машину на уровень ниже – отвлекаться от управления здесь было сложнее.
Поставив кар на стоянку, была почти нормальной. Вот и думай, что нужно для счастья...
Отвозить дочь на учебу и забирать начала сама Таи, вот тогда и увидела то, что на первый взгляд выглядело вполне обычно. Ее же повергло в шок.
Они стояли рядом, дочь и глава дипломатического корпуса самаринян, Риман Исхантель, ведший в колледже факультатив по истории Самаринии. Внешне – просто разговаривали, но Таи сразу ощутила, как ткется вокруг ее девочки паутина подчинения. Чистокровные жители зерхана к таким вещам весьма чувствительны.
Госпожа Эйран понимала, что устроив скандал, сделает только хуже. В последний год рейтинг мужа медленно, но уверенно падал. Многие уже открыто высказывались, что он не оправдал их надежд. И все, что она могла – просто быть рядом с дочерью, когда вероятность встретить этого мужчину была высока.
Шамир поверил жене сразу, но вместо того, чтобы просто отправить девочку на другую планету, попросил Иштвана Руми – старого друга (как я и предполагала!), разобраться с тем, что происходит на Зерхане.
Тогда они и потеряли драгоценное время.
Когда Иштван докопался до истины, было уже поздно. Сои нуждалась в самариняне, если не видела его даже день - слабела, впадала в апатию. Отказывалась есть, пить, тосковала, металась по комнате, не находя покоя.
Таисия, как могла, воздействовала на дочь. Иногда казалось, что та поддавалась материнской любви, становилась похожа на саму себя. Но улучшение продолжалось недолго.
Эйран пытался найти специалиста, который помог бы дочери, но те немногие, кто действительно что-то собой представлял, только разводили руками. Технологии самаринян были иными и не поддавались коррекции привычными способами.
Обращаться в Союз? Это решение было очевидным, если бы не одно но... Дипломатическая миссия самаринян расположилась на Зерхане не просто так. Нужно было искать тех, в ком не пришлось бы сомневаться.
Такого человека обнаружил Руми.
В этом месте рассказа губернатора я тяжело вздохнула. Имя полковника Шторма прозвучало мысленно, и только после этого вслух.
Кто бы сомневался!
- В каком состоянии девочка сейчас?
Спрашивая, я не оглянулась, продолжала стоять у дерева. Так было легче справиться с желанием кого-нибудь убить.
Ну и не хотелось видеть на лице каперанга растерянность. Все происходило слишком близко от него, а он...
Каждый должен заниматься своим делом, он и занимался своим – охранял границы. Судя по рекомендации Виктора, хорошо охранял.
- Сегодня лучше, но к вечеру уже придется перевести в мягкую комнату. Или позволить увидеть Исхантеля хотя бы издалека. В шесть тот покидает миссию, мы привозим ее туда к этому времени.
Тварь! Не нужно быть Славой, чтобы догадаться, для кого жрец готовит эту девочку. В чертах ее лица, в строении черепа – то же совершенство, что и у Жаклин. Но та вряд ли была невинной, когда попала в его руки, а эта...
На этой стадии привязки не поможет, даже если лишить ее того, что привлекает в ней больше всего. Рожать детей после другого мужчины он ей не позволит, но от слепой преданности не откажется. Еще неизвестно, в каком случае родителям будет больнее.
От первой идеи - устроить гонки и вывезти девушку на базу, я не отказалась. Но не при этих, отягчающих обстоятельствах.
Набрав код на комме, дождалась соединения. Внешний экран активировать не стала, не стоило пока знать моим собеседникам, с кем именно я собиралась общаться.
- Решила покаяться? – Шаевский на дисплее выглядел взмыленным, что ничуть не мешало ему язвить.
Я его вопрос проигнорировала, некогда мне было соревноваться в острословии.
- Девушка, зерханка, невинна. Ментальная зависимость по техникам самаринян. Вывести на подчинение не дает близкий контакт с матерью, но та истощена и долго не продержится, процесс уже на стадии принуждения. Вопрос: ментальный удар, вроде того, который ты нанес мне, способен разорвать уже установившиеся связи?
- Способен! - вместо Виктора отозвался выступивший откуда-то сбоку Валанд. Не хотелось бы мне пока давать ему эту ниточку, но… по сравнению с дальнейшей судьбой девочки мои собственные интересы в этой игре ничего не значили. – И лучше использовать этот способ во второй фазе нестабильности. Обязательное условие – поддержка медиков. Шок, возможна остановка сердца.
Обернувшись, посмотрела на Шамира. Наш разговор он не слышал, я включила глушитель, но в его глазах была надежда.
Как же мне не хотелось его разочаровать!
- Последствия?
Ответил опять Марк. В том, как он смотрел на меня, не было ни намека не прошедшую ночь.
Что ж, по мне тоже нельзя было сказать, как я ее провела.
- При соответствующей терапии – восстановление в течение года. Но помощь должна быть оказана как можно скорее, иначе ее собственную защиту не поднять. Ты можешь оценить состояние?
Могла ли я?
Вечером, в присутствии неподалеку самаринянина, она выглядела абсолютно вменяемой. Уж на что я искала следы влияния, ничего не заметила. С утра, по словам Шамира, она тоже была нормальна, но к вечеру он ожидал ухудшение. Мягкая комната...
Первая фаза. Эмоциональная неустойчивость, апатия. Затем отказ от пищи, углубленность в себя. Вторая начинается с немотивированной агрессии... Чем сильнее агрессия, тем более открыто сознание для вторжения. Главное не пропустить пик, переход в третью по силам заметить только специалист.
- Вторая ожидается сегодня к ночи.
Тот как-то весь подобрался, мало смахивая на того безобидного десантника, каким я его увидела в кают-компании крейсера.
- Ее нужно вывезти из резиденции губернатора, но так, чтобы не привлечь внимания.
Уточнять, как он догадался, о ком речь, я не стала. Вряд ли сам заметил на балу, скорее, знал, где именно я нахожусь и связал одно с другим.
Сообразительный!
Мысль отдавала гордостью. За него.
Отключив глушитель, повернулась к губернатору. План созрел быстро, но выглядел рискованно-дерзким.
- Вам известна женщина по имени Жаклин Форс?
Брезгливая гримаса на его лице сомнений не оставляла.
- Да. Первый секретарь главы миссии Самаринии.
- У вас есть номер ее комма?
Оба мужчины посмотрели на меня с изумлением. Ну… это была далеко не первая попытка извращенного самоубийства в моей жизни.
Что обрадовало, обошлось без лишних разговоров. Вместо подтверждения, я сразу получила буквенно-цифровой код.
Не отключая Валанда – я помнила произнесенную им утром фразу, но изменить ничего не могла, набрала вызов. Десять секунд, двадцать... Как ни странно, вместо волнения – запредельное спокойствие.
Значок соединения появился, когда я уже была готова признать эту идею глупой.
Удивления во взгляде смотрящей на меня женщины я не заметила. Если только в словах...
- Госпожа Мирайя? Не ожидала увидеть вас так скоро.
- Мы предполагаем, Жаклин, а...
Она улыбнулась, понимающе.
- Вам все еще скучно? – Ее голос лучился обертонами, напоминая игры кошек и мышек. Под добычей подразумевалась я.
- Именно так, - вздохнула грустно. – Свое пребывание на Зерхане я представляла несколько иным.
- Считаете, что я в состоянии помочь? – Ее губы дернулись в добродушной усмешке, но глаза остались холодными.
Жаклин умела демонстрировать эмоции, но уже не помнила, как испытывать их.
- Говорят, здание миссии – одно из самых красивейших в Анеме. А если вы еще и подскажете, где можно весело провести время...
Выглядело, словно она задумалась, но ее взгляд продолжал оставаться пустым. Она просто ждала распоряжений.
Наконец, «оттаяла», ответила мне уже почти живой улыбкой:
- Если подъедите минут за десять до пяти, я устрою вам экскурсию. А потом где-нибудь поужинаем вместе. Вот тогда вам и расскажу обо всех злачных местах этого города.
Просто идеально! Но иначе и быть не могло. Я была уверена, что чем-то заинтересовала самаринянина, на этом и собиралась сыграть.
Заверив, что буду у нее в назначенное время, отключилась, только теперь ощутив, насколько тяжело мне дался этот трехминутный разговор.
Вот только… передышка мне не грозила.
- Исхантель не откажется от возможности познакомиться со мной, - уже другим тоном прокомментировала я свое безрассудство. Глушитель больше не активировала. Все опять шло не так, как хотелось, но… это было делом принципа. – Думаю, лучший способ – самоубийство. Выброситься из окна, как раз в духе юной романтичной особы. Сирены, служба порядка, репортеры. Заготовьте душещипательную историю про неразделенную любовь. Таисию в план операции посвящать нельзя, она сломана, раз пошла на предательство. И… - я сделала паузу не для того, чтобы насладиться моментом, просто собиралась с мыслями. Но поспешила закончить, уж больно многообещающе прозвучала повисшая вдруг тишина, - не забудьте сообщить мне. Не хочется злоупотреблять гостеприимством главы миссии.
Пока остальные соображали, как прокомментировать подобное безрассудство, я смотрела на Марка и мысленно просила у него прощения. На этот раз мы будем действовать каждый сам по себе.
Пусть и немного, но ошиблась. Я уже собиралась отключиться – теперь это была уже не моя операция, когда он довольно равнодушно произнес:
- В половине четвертого будь в номере. Небольшой инструктаж тебе не повредит.
Я спрятала вспыхнувшую в душе радость. Мы с Марком встретились так не вовремя, но… это было лучше, если бы мы не встретились вообще.
Глава 14
Кар пришлось оставить. Район, где находилось здание миссии, был признан историческим центром. Только подземный транспорт и собственные ноги.
С инструктажем Марк справился за тридцать минут. Четко, коротко и спокойно. Это было вначале, его окончание оказалось весьма неожиданным.
- Три богини: Судьбы, Предназначения, Выбора. Жрецы последней что-то вроде СБ, занимаются в основном своими, планеты и колонии не покидают.
Я приподняла бровь, уточняя, откуда такая категоричность.
Валанд не смутился, но поправился.
- Пока что сведений, которые бы опровергали этот факт, у нас нет.
Удовлетворенно кивнула, давая понять, что готова слушать дальше. Сбить его сосредоточенность мне не удалось.
- Исхантель, скорее всего – жрец храма Предназначения, но без ритуальных символов утверждать не берусь.
- Это плохо или хорошо?
- Вопрос так не стоит, - жестко отрезал Марк и отошел к окну. Мы с ним находились в холле нижнего яруса. – Уровень владения ментальными техниками у тех и других мало отличается друг от друга. Единственная разница – адепты богини Судьбы используют для контакта с внешним миром сотворенную личность. Иногда даже и не одну. Это замедляет реакцию на изменение ситуации, но для неподготовленного противника, - он окинул меня оценивающим взглядом и чуть дернул головой. Подготовленным противником в его глазах я не была, - это не имеет никакого значения.
Его характеристика меня не оскорбила, но заставила рассеянно произнести:
- От Исхантеля исходило ощущение монолитности, цельности...
Марк довольно улыбнулся, а я сообразила, что только что сдала себя с потрохами. О моих талантах стихийного эмпата он еще не знал. Но… догадывался.
Я слегка ошиблась, радовался он другому. Моей откровенности не пропустил, но заострять внимание на этом не стал.
- Тогда у нас есть очень неплохой шанс. И именно с тобой.
Признание выглядело неожиданным. Чтобы Валанд, который еще недавно пытался вывести меня из игры весьма жесткими методами, да радовался моей будущей встрече со жрецом?!
Я чего-то сильно не понимала.
- Демонстрировать спокойствие бесполезно. Нужна полная отстраненность, пустота, отсутствие эмоций, чувств, желаний. Страх, брезгливость, отчаяние... Любой намек на брешь, неудовлетворенность самой собой, внутренние трения между гранями собственного «я», и ты в его руках. Чем активнее ты пытаешься защищаться, тем более лакомой добычей становишься для него. Они – ментальные садисты, чем ярче сопротивление, тем большее удовлетворение получат. Физическая боль жертвы им не нужна, рабская подчиненность – тоже. Они не уничтожают личность полностью, оставляя от нее ровно столько, чтобы при определенных условиях та могла восстановиться. И тогда все начинается сначала.
- Может его просто убить? - Моей решимости он не сломал, но опасения вызвать сумел.
О том, что подобных инструктажей в моей жизни еще не было, я только и успела, что подумать.
Марк подходил ко мне медленно, лениво. Смотрел равнодушно, но в нескольких морщинках, собравшихся в уголках глаз, в полуулыбке, застывшей на губах, была такая чувственность, что я невольно отступила, ощутив, как накатывает на меня волна желания.
Не что-то призрачное, только пробуждающее тело, зовущее лишь прикоснуться, почувствовать живое тепло... Нет, это был огненный вал, грозящий сбить с ног и утопить, подмять под себя.
Стиснув зубы, мотнула головой.
Ментальными техниками здесь не пахло, та самая эмпатия, о которой я так не вовремя заикнулась. Марк транслировал то, что испытывал сейчас сам. Значительно усилив и зная, что воспоминания о нашей ночи еще слишком свежи.
Растерянность была короткой, но ее хватило, чтобы Валанд успел вколоть мне что-то в плечо.
Сволочь!
- Что это?! – Огонь слегка стих, но не отступил, продолжая тлеть внизу живота.
- Защита от жреца. – Заметив, что мое непонимание грозит ему скандалом – в отличие от него, себя я контролировала с огромнейшим трудом, пояснил, как если бы читал лекцию. – Есть две возможности противостоять воздействию: защищать кого-то очень тебе дорогого или… испытывать сильнейшее сексуальное возбуждение. В нем ты не жертва, ты ищешь добычу, которая смогла бы тебя удовлетворить. Это уже не эмоции, а инстинкты.
Ситуация, мягко говоря, была комичной. С одной стороны мне хотелось двинуть ему в рожу, с другой...
- А если я не смогу сдержаться? – мурлыкнув, поинтересовалась я.
Марк улыбнулся. Грустно.
- Тогда это будет первый случай изнасилования самаринянского жреца. И, - он сделал короткую паузу, но меня она насторожила, - если у тебя есть скрытая тяга к женщинам...
Закончить я ему не дала, прошипела, пытаясь реально оценить, насколько же у меня хватит сил бороться с собой:
- Ты мне за это еще заплатишь!
Тот на миг отвел взгляд, но ответил спокойно:
- Я ввел тебе ингибитор – он замедлит действие препарата, пик придется как раз на пять, пять десять. Антидот в нем же, сработает на максимальной концентрации.
Он ушел, догадываясь, что если задержится хоть на секунду, не будет никакой встречи с Исхантелем - у меня и операции по спасению девушки – у него.
А я начала собираться, стараясь не терять сосредоточенности. Слишком четко в такие моменты представляла себе, что могла бы сделать с Валандом, попади он мне в руки.
Когда села в кар, стало немного легче. То ли привычные действия сбили накал, то ли нечаянное воспоминание о Ровере. О своеволии я ему не доложилась, так что предположения о возможных последствиях подобного шага слегка отрезвили.
Мысли связаться, пока была возможность, даже не возникло. Не в том состоянии, когда любой мужчина рассматривался только как возможный партнер в постельных игрищах. Разговаривать с шефом и видеть перед глазами, как мои руки ласкают его тело...
Кинула машину на уровень ниже – отвлекаться от управления здесь было сложнее.
Поставив кар на стоянку, была почти нормальной. Вот и думай, что нужно для счастья...
