“Ой, я совсем забыла про тест!” – в панике подумала Ирина, а потом на связные мысли у нее не осталось здравого сознания. Перечень прегрешений навис над дурной головой многотонной тяжестью.
Завалила тест, не начав его. Ни о какой пересдаче не могло быть и речи. Ноль баллов, получи и распишись. Теперь, чтобы пробиться на второй этап, надо было дать оставшиеся два , что называется, на шесть. И то это будет балансирование над самой пропастью. Предыдущие-то два теста сданы были так себе. Не на шесть. Средне. Черт, черт, черт, черт!!!
Четыре вечера без бассейна и упражнений. Минус в рейтинг здоровья. Минусище прямо, жирнейший, н-на, как говорится. Отработать? Ха. Только смыть. Кровью. Понижение статуса свободных перемещений на сорок дней. Сорок дней! Теперь дальше Оранжевого Городка четыре десятка дней собственный унус не выпустит. Током он будет биться или еще как, проверять не хотелось. И спасибо, что не общественные работы по очистке канализационных фильтров. Черт, черт, черт!
И вишенкой на торте – переступившая порог Клаемь. Ирина едва не завопила: “Предупреждать надо!” Сдержалась. Прикусила язык.
Клаемь молча прошла в гостиную, присела на диванчик. Жестом велела Ирине сесть напротив, на пуф.
– Я вам не родитель и даже не наставник из Детского Центра, – механический голос Клаемь по-прежнему звучал монотонно и ровно, но лицо выражало крайнюю степень недовольства, и мозг сам додумывал голосу такой же убийственно-недовольный тон. – Но, надеюсь, теперь вы понимаете, как можно убить бездарно отпущенные вам по закону четыр5 года?
– По-понимаю, – заикаясь, выговорила Ирина, с трудом удержавшись от бегущего следом: “Я больше так не буду!”
– Конечно, не будете, – прочитала ее мысли Клаемь. – Я надеюсь!
– А откуда вы узнали…
– Я, как ваш опекун, имею право отслеживать измен5нря вашего статуса и ваши перемещения, – объяснила Клаемь. – Я могла бы сразу вытащить вас из домовладения Фарго, – по праву! Но я решила дать вам веревку с тем, чтобы вы повесились сами. Конечно, до катастрофы дойти я бы вам не позволила. Но, Ирен, вы не осознаете всю серьезность своего положения! Ведь следующий полный квалификационный цикл вы смогли бы начать только через два года!
– В этой профессии? – спросила Ирина понуро.
– Вообще, – безжалостно добила Клаемь. – Теперь осознаете?
– Да-а…
– У вас осталось два теста, постарайтесь их пройти максимально хорошо. Вам будет трудно, но в эту яму с червями-мозгоедами вы загнали себя сами. Надеюсь на ваше благоразумие.
Клаемь встала. Ирина проводила ее. И вернулась к себе: учить, зубрить и прочее. А еще сегодня про проклятый этот бассейн не забыть!
Спустя полчаса на унус пришел вызов от Донграма. Стандартное “девушка, что вы делаете сегодня вечером”, и в другой вечер Ирина пошла бы, отчего не прогуляться по городу с симпатичным парнем. Но не сейчас. Сейчас пришлось отказать коротко: “я занята, прости”. Не жаловаться же со слезами на злую жизнь!
Донграм ответил: “Понял, прости”. И все. Больше не позовет, Ирина чувствовала.
Ну, и к лучшему. Ну, и к черту под хвост. Будем учиться, потом бассейн… а нет, сначала в программе слезы.
Как же стало жаль себя, до тошноты! Звездой не стала, тест пролюбила, вместе с прогулкой по вечернему городу, и еще этот Клаувераль, будь он неладен. Сначала обозвал безмозглой, с костью в голове вместо мозга, а потом вдруг заявил, что никакой кости нет.
Ирина прижала ладонь к мокрой щеке, той самой. Следа уже не осталось никакого, конечно же.
“О чем я думаю!” – сердито сказала себе Ирина. – “Встать! Умыться! И учиться...”
Что ей еще оставалось делать? Другого варианта просто не было.
Клаувераль объявился дней через семнадцать, с той же бесцеремонностью, что и его братец. Просто вошел в дверь, и даже не озаботился попенять Ирине на то, что та не выставила приват. Хотя от такого даже десять приватов не защитят. Похоже, служба Клаувераля могла плевать – и плевала! – на права личности граждан Анэйвы по собственному своему усмотрению. Но, скорее всего, у Клаувераля был ордер. Или как это здесь называлось. Право на бесцеремонное обращение с одной попаданкой, у которой здесь ничего, кроме проблем, не имелось в принципе.
Поэтому Ирина проглотила все определения в адрес незваного гостя, уже выстроившиеся в очередь на языке.
– Чем обязана? – ровно спросила она.
Надо уметь не краснеть и не заикаться, будучи в мягкой махровой сорочке на голое тело, с тюрбаном из широкого полотенца на мокрой голове и босиком. Да, да, можно настроить ванную комнату на полную сушку и выходить оттуда при параде, но гости к Ирине толпами не ломились, и потому она настроила параметры под привычные ей представления о ванной комнате. То есть, емкость с теплой водой и пеной, в которой лежишь в свое удовольствие, обязательный аналог махрового халата и махрового же полотенца после, сок с печеньем и очередной тест, во время которого волосы и тело высохли бы сами.
Откуда было знать, что в мирные планы вторгнется этот… этот… этот бесцеремонный тип!
– Переодевайся, – холодно сказал он вместо приветствия. – Со мной полетишь.
Весело. Ирина остро пожалела о том, что банную сорочку заказала выше колена. А вот нечего некоторым пялиться! Но, опять же, кто знал!
– Надолго? – спросила она.
Тест можно было пройти в течение ближайших шести часов. То есть, уже завтра, утром, последняя возможность вписаться в нижний предел прохождения на следующий этап обучения превратится в тыкву. Весело, ничего не скажешь!
– Как получится, – хмуро заявил Клаувераль.
– Прекрасно, – Ирина подцепила ногой пуф, подвинула его, села, сложив руки с мокрым полотенцем на коленях, так, чтобы максимально прикрыть голые коленки.
Волосы – черт бы с ними, колени закрыть важнее.
– Я никуда с вами не пойду, – заявила Ирина. – У меня через час начинается тест. Я обязана сдать его. Так что извините!
– Ты не понимаешь? – отказа он явно не ожидал. – Ты мне нужна! Для следственных мероприятий.
– Это вы не понимаете, – огрызнулась Ирина. – Сначала я сдаю тест. А потом уже – ваши мероприятия.
– Не вынуждай меня применять насилие, – медленно, с подчеркнутой терпеливостью, выговорил Клаувераль.
Ирина поглядела на его кулачищи, и немного испугалась, что он сейчас ее как схватит, как поволочет… Немного, потому что – хам, конечно, и работа у него нервная, но не до такой же степени!
– Тогда я сейчас сообщу Клаемь, – сказала Ирина со вздохом. – Может быть, она сумеет договориться с системой и время теста мне подвинут.
– Никаких разговоров, – резко перебил ее Клаувераль. – Ни с кем.
– Вы подозреваете Клаемь? – изумилась Ирина.
Спину облило едким испугом. Если Клаемь связана с преступниками… Клаемь, которая так много сделала для нее, Ирины, к которой Ирина успела уже привязаться, как к другу, можно даже сказать, почти как к старшей сестре…
– Я подозреваю всех, – угрюмо сообщил Клаувераль.
– Даже себя? – не удержалась Ирина от шпильки.
Она поняла, что доказательств вины Клаемь у него нет. Профдеформация – есть, и приличная, а доказательств – ни одного.
– Ты переоденешься наконец? – терпение у Клаувераля вышло все, подчистую. – Или тебя так тащить?
Застенки Службы Безопасности оказались вовсе не теми мрачными казематами, о которых Ирина подумала в первую очередь: мрачные комнаты без окон и с решетками на дверях и в коридорах, тусклое освещение, серые стены, угрюмые рожи охранников с электродубинками наперевес, тоска, боль и угнетаемые заключенные. А вот ничего подобного!
Во-первых, никакой общей парковки, влетели сразу на нужный уровень. Очень удобно, карниз-гараж рядом с рабочим местом.
Во-вторых...
Комната – личный кабинет Клаувераля, как поняла Ирина, – больше всего похожа была на дупло какого-то дерева. Громадное дупло громадного растения. Выглаженные, с рисунком “под дерево ” стены сужались кверху, образовывая неправильный свод, как будто действительно смотришь вверх из середины дупла. Если это иллюзия, решила Ирина, то иллюзия отменная. Если дизайн на основе натуральных материалов, то автор и исполнители – вышесредние спецы. Ведь снаружи здание выглядело типичной для лан-лейрана пирамидальной горой с террасами…
Стандартный выгнутый стол со встроенным терминалом информационной системы тоже, казалось, словно бы вырос из пола. А у стены в причудливой древесной же чаше стояла синяя, подсвеченная подводными не то растениями, не то не-растениями вода, и в воде плавали милые рыбки с пушистыми плавниками и совершенно не-рыбьими, умными мордахами. Да на котят они были похожи, изумленно поняла Ирина. На мимишных водоплавающих котят! Ну, Клаувераль, ну, дает! Завел зверушек у себя на работе, кто бы мог подумать.
Клаувераль перехватил ее руку у самой воды. Вовремя. “Котенок” выметнулся в воздух и щелкнул зубищами. Ирина впечатлилась их количеством и размерами.
– А теперь сунь туда голову, – ядовито предложил хозяин кабинета. – Сунь, сунь. Она тебе все равно без надобности.
Ирина отступила на шаг, чувствуя, как ее трясет всю, от макушки до пяток
– Ч-что это? – спросила она. – Кто…
– Кранадаинская лесная малув, – коротко объяснил Клаувераль.
Ирине показалось, или его голос дрогнул от нежности? Правильно, кого еще может держать в качестве любимцев суровый начальник службы безопасности? Таких же опасных тварей, как и он сам. Не зря же говорят, что домашнее животное лучше всего отражает суть хозяина! Скажи мне, кого ты содержишь… Правда, свирепая внешность Клаувераля на милую лапочку никак не тянула.
– Небольшая стая расправляется с человеком в среднем за полчаса, – неторопливо, со вкусом, объяснял он. – Сжирает даже кости, проверено.
– Вы скармливаете им неразговорчивых преступников? – с дрожью в голосе спросила Ирина. – Тех, кто отказывается сотрудничать со следствием?
– Вот еще, – фыркнул Клаувераль. – Стану я пичкать моих малув этакой дрянью. Еще несварение у них случится… Нет уж. Иди сюда.
Ирина подошла, отчаянно желая провалиться сквозь пол дупла-кабинета прямо под землю. Ей здесь не нравилось.
– Смотри, – на стене соткался голографический экран, показывая другое помещение, на это раз правильное, с гладкими стенами, без окон, прямоугольное, с низким потолком, типичную камеру, одним словом. – Тебе знакома эта женщина? Кто это?
– Нет, – сразу сказала Ирина, разглядывая арестованную. – Я ее не знаю…
Светлокожая, с черными, давно не мытыми волосами. Абсолютно незнакомое лицо. Короткий белый, давно заживший шрам, рассекающий бровь. В пустой памяти – никакого отклика. Так Ирина и сказала.
– Хорошо, – заявил Клаувераль, хотя ровно ничего хорошего Ирина тут не видела. – Сейчас ты пойдешь вместе со мной туда, – он указал на камеру, – и будешь просто стоять рядом. Молча. По возможности, демонстрируя полное презрение к этой заразе. Что бы она ни говорила, как бы ни называла тебя, – молчи и презирай. Под самый конец ее словесного поноса можешь даже выразиться в том духе, что тебе все равно, наплевать и на погребальном костре видела. Справишься?
– Да, наверное, – растерянно ответила Ирина. – А в чем дело? Ментосканер сломался?
– Потом объясню, – отмахнулся Клаувераль. – Пошли.
Явление Ирины повергло пленницу в жесточайший стресс. Неописуемая игра эмоций и вылезшие из орбит глаза. А потом она открыла рот…
Кое-какие словечки Ирина распознала, у Кмеле выскакивало между делом. Например, когда девочка запнулась и выплеснула на себя горячее, было дело, у Ирины дома. Но остальное шло потоком на абсолютно не понятной тарабарщине, и поэтому Ирине легко удалось изобразить требуемое презрение.
– Ты сдохнешь! – бешено пообещала арестованная внезапно на понятном языке, – ты тоже сдохнешь! Я не буду молчать, все расскажу, все-о! Ты сдохнешь, Зоев, сдохнешь, сдохнешь!
Ирина пожала плечами и, в соответствии с инструкцией, равнодушно ответила:
– Наплевать.
Ответом ей был нечленораздельный вой безудержной ярости. Пленница бросилась в атаку, выставив скрюченные пальцы как когти, но наткнулась на невидимый барьер, который отшвырнул ее обратно и, по всей видимости, наподдал еще и током, потому что женщина осталась лежать, скорчившись в позе эмбриона. Ирине стало вдруг безумно жаль ее. Хотя, казалось бы, с чего. Она же не просто так угодила в лапы Клаувераля!
– Что это было? – спросила Ирина в коридоре. – Я не Зоев!
– Я знаю, кто ты, – отмахнулся Клаувераль. – А вот она – нет. И если она окончательно убедилась в том, что Зоев работает на меня, – тут он счастливо улыбнулся, словно малыш, внезапно получивший конфетку, – то это просто замечательно!
– А кто такая эта Зоя? – спросила Ирина. – Вы обещали ответить!
– Твоя сестра, полагаю, – неохотно ответил Клаувераль. – По матери. Не клон, как все эти неразумные несчастные с психокодом вместо мозга. А полноценная сестра.
– О господи, – выдохнула Ирина. – Этого еще не хватало! Санта-Барбара прямо какая-то!
– Что такое Санта-Барбара? – заинтересовался Клаувераль.
Но Ирина не помнила. Слово выскочило, но что именно за ним стояло… Может быть, какая-то история о знаменитой семье преступников, ставшая нарицательной.
– Ты тест хотела сдать, – внезапно сменил тему Клаувераль.
Ирина кивнула. О тесте она уже забыла напрочь, слава богу, нашлось кому напомнить.
– Пошли, – Клаувераль цепко взял ее под локоть.
Ирина вновь оказалась в дупле-кабинете. Котопираньи в своем прудике тут же выстроились дугой, жадно рассматривая ее круглыми пуговками-глазами.
– Голодные, бедняги, – вздохнул Клаувераль. – Надо бы покормить, но пока не могу Потерпите, родные, папа сейчас очень занят, – кто бы слышал, сколько нежности досталось этим кровожадным тварькам! – Не подходи ближе, чем на три шага, поняла? – это уже Ирине, причем безо всякого намека на нежность. – Прыгнут!
– И сожрут за полчаса, – мрачно кивнула Ирина. – Я поняла. А они – рыбы? Или млекопитающие?
– Теплокровные амфибии, – объяснил Клаувераль, – живородящие.
Ирина смотрела на него, глазам своим не веря: Клаувераль улыбался! Пусть – своим кровожадненьким любимцам, но улыбался же! Умеет ведь, когда захочет. У него лицо сразу такое интересное стало с этой улыбкой. Ирина внезапно поняла, что Клаувераль ненамного ее старше. Лет на пять, наверное. Может быть, на шесть…
– Иди сюда, садись вот здесь, – прямо из пола выдвинулось рабочее место: стол с терминалом информационной системы, кресло, – в том же деревянном стиле под естественное дерево, что и весь кабинет. – Давай свой унус… держи, твой тест.
– А они? – кивнула Ирина на котопираний.
– Во-первых, ты сидишь ниже, не увидят. Во-вторых, к тому времени, когда закончишь тест, они уснут.
– Как же они уснут, если они голодные?! – изумилась Ирина.
– При недостатке пищи они засыпают, – пояснил Клаувераль. – Берегут энергию. В общем, садись и работай.
– А вы?...
– И я, – слегка рассеянно ответил он, – поработаю…
Последний тест показался Ирине очень сложным. И не было никакой возможности подсмотреть в прочитанное по теме, не дома ведь, читалки с собственными пометками под рукой нет. “Провалю”, – в отчаянии думала Ирина, сражаясь с очередным блоком непростых вопросов. – “Провалю!”
Она понимала, что никто и никогда не найдет ее планету, ее Землю.
Завалила тест, не начав его. Ни о какой пересдаче не могло быть и речи. Ноль баллов, получи и распишись. Теперь, чтобы пробиться на второй этап, надо было дать оставшиеся два , что называется, на шесть. И то это будет балансирование над самой пропастью. Предыдущие-то два теста сданы были так себе. Не на шесть. Средне. Черт, черт, черт, черт!!!
Четыре вечера без бассейна и упражнений. Минус в рейтинг здоровья. Минусище прямо, жирнейший, н-на, как говорится. Отработать? Ха. Только смыть. Кровью. Понижение статуса свободных перемещений на сорок дней. Сорок дней! Теперь дальше Оранжевого Городка четыре десятка дней собственный унус не выпустит. Током он будет биться или еще как, проверять не хотелось. И спасибо, что не общественные работы по очистке канализационных фильтров. Черт, черт, черт!
И вишенкой на торте – переступившая порог Клаемь. Ирина едва не завопила: “Предупреждать надо!” Сдержалась. Прикусила язык.
Клаемь молча прошла в гостиную, присела на диванчик. Жестом велела Ирине сесть напротив, на пуф.
– Я вам не родитель и даже не наставник из Детского Центра, – механический голос Клаемь по-прежнему звучал монотонно и ровно, но лицо выражало крайнюю степень недовольства, и мозг сам додумывал голосу такой же убийственно-недовольный тон. – Но, надеюсь, теперь вы понимаете, как можно убить бездарно отпущенные вам по закону четыр5 года?
– По-понимаю, – заикаясь, выговорила Ирина, с трудом удержавшись от бегущего следом: “Я больше так не буду!”
– Конечно, не будете, – прочитала ее мысли Клаемь. – Я надеюсь!
– А откуда вы узнали…
– Я, как ваш опекун, имею право отслеживать измен5нря вашего статуса и ваши перемещения, – объяснила Клаемь. – Я могла бы сразу вытащить вас из домовладения Фарго, – по праву! Но я решила дать вам веревку с тем, чтобы вы повесились сами. Конечно, до катастрофы дойти я бы вам не позволила. Но, Ирен, вы не осознаете всю серьезность своего положения! Ведь следующий полный квалификационный цикл вы смогли бы начать только через два года!
– В этой профессии? – спросила Ирина понуро.
– Вообще, – безжалостно добила Клаемь. – Теперь осознаете?
– Да-а…
– У вас осталось два теста, постарайтесь их пройти максимально хорошо. Вам будет трудно, но в эту яму с червями-мозгоедами вы загнали себя сами. Надеюсь на ваше благоразумие.
Клаемь встала. Ирина проводила ее. И вернулась к себе: учить, зубрить и прочее. А еще сегодня про проклятый этот бассейн не забыть!
Спустя полчаса на унус пришел вызов от Донграма. Стандартное “девушка, что вы делаете сегодня вечером”, и в другой вечер Ирина пошла бы, отчего не прогуляться по городу с симпатичным парнем. Но не сейчас. Сейчас пришлось отказать коротко: “я занята, прости”. Не жаловаться же со слезами на злую жизнь!
Донграм ответил: “Понял, прости”. И все. Больше не позовет, Ирина чувствовала.
Ну, и к лучшему. Ну, и к черту под хвост. Будем учиться, потом бассейн… а нет, сначала в программе слезы.
Как же стало жаль себя, до тошноты! Звездой не стала, тест пролюбила, вместе с прогулкой по вечернему городу, и еще этот Клаувераль, будь он неладен. Сначала обозвал безмозглой, с костью в голове вместо мозга, а потом вдруг заявил, что никакой кости нет.
Ирина прижала ладонь к мокрой щеке, той самой. Следа уже не осталось никакого, конечно же.
“О чем я думаю!” – сердито сказала себе Ирина. – “Встать! Умыться! И учиться...”
Что ей еще оставалось делать? Другого варианта просто не было.
Клаувераль объявился дней через семнадцать, с той же бесцеремонностью, что и его братец. Просто вошел в дверь, и даже не озаботился попенять Ирине на то, что та не выставила приват. Хотя от такого даже десять приватов не защитят. Похоже, служба Клаувераля могла плевать – и плевала! – на права личности граждан Анэйвы по собственному своему усмотрению. Но, скорее всего, у Клаувераля был ордер. Или как это здесь называлось. Право на бесцеремонное обращение с одной попаданкой, у которой здесь ничего, кроме проблем, не имелось в принципе.
Поэтому Ирина проглотила все определения в адрес незваного гостя, уже выстроившиеся в очередь на языке.
– Чем обязана? – ровно спросила она.
Надо уметь не краснеть и не заикаться, будучи в мягкой махровой сорочке на голое тело, с тюрбаном из широкого полотенца на мокрой голове и босиком. Да, да, можно настроить ванную комнату на полную сушку и выходить оттуда при параде, но гости к Ирине толпами не ломились, и потому она настроила параметры под привычные ей представления о ванной комнате. То есть, емкость с теплой водой и пеной, в которой лежишь в свое удовольствие, обязательный аналог махрового халата и махрового же полотенца после, сок с печеньем и очередной тест, во время которого волосы и тело высохли бы сами.
Откуда было знать, что в мирные планы вторгнется этот… этот… этот бесцеремонный тип!
– Переодевайся, – холодно сказал он вместо приветствия. – Со мной полетишь.
Весело. Ирина остро пожалела о том, что банную сорочку заказала выше колена. А вот нечего некоторым пялиться! Но, опять же, кто знал!
– Надолго? – спросила она.
Тест можно было пройти в течение ближайших шести часов. То есть, уже завтра, утром, последняя возможность вписаться в нижний предел прохождения на следующий этап обучения превратится в тыкву. Весело, ничего не скажешь!
– Как получится, – хмуро заявил Клаувераль.
– Прекрасно, – Ирина подцепила ногой пуф, подвинула его, села, сложив руки с мокрым полотенцем на коленях, так, чтобы максимально прикрыть голые коленки.
Волосы – черт бы с ними, колени закрыть важнее.
– Я никуда с вами не пойду, – заявила Ирина. – У меня через час начинается тест. Я обязана сдать его. Так что извините!
– Ты не понимаешь? – отказа он явно не ожидал. – Ты мне нужна! Для следственных мероприятий.
– Это вы не понимаете, – огрызнулась Ирина. – Сначала я сдаю тест. А потом уже – ваши мероприятия.
– Не вынуждай меня применять насилие, – медленно, с подчеркнутой терпеливостью, выговорил Клаувераль.
Ирина поглядела на его кулачищи, и немного испугалась, что он сейчас ее как схватит, как поволочет… Немного, потому что – хам, конечно, и работа у него нервная, но не до такой же степени!
– Тогда я сейчас сообщу Клаемь, – сказала Ирина со вздохом. – Может быть, она сумеет договориться с системой и время теста мне подвинут.
– Никаких разговоров, – резко перебил ее Клаувераль. – Ни с кем.
– Вы подозреваете Клаемь? – изумилась Ирина.
Спину облило едким испугом. Если Клаемь связана с преступниками… Клаемь, которая так много сделала для нее, Ирины, к которой Ирина успела уже привязаться, как к другу, можно даже сказать, почти как к старшей сестре…
– Я подозреваю всех, – угрюмо сообщил Клаувераль.
– Даже себя? – не удержалась Ирина от шпильки.
Она поняла, что доказательств вины Клаемь у него нет. Профдеформация – есть, и приличная, а доказательств – ни одного.
– Ты переоденешься наконец? – терпение у Клаувераля вышло все, подчистую. – Или тебя так тащить?
Застенки Службы Безопасности оказались вовсе не теми мрачными казематами, о которых Ирина подумала в первую очередь: мрачные комнаты без окон и с решетками на дверях и в коридорах, тусклое освещение, серые стены, угрюмые рожи охранников с электродубинками наперевес, тоска, боль и угнетаемые заключенные. А вот ничего подобного!
Во-первых, никакой общей парковки, влетели сразу на нужный уровень. Очень удобно, карниз-гараж рядом с рабочим местом.
Во-вторых...
Комната – личный кабинет Клаувераля, как поняла Ирина, – больше всего похожа была на дупло какого-то дерева. Громадное дупло громадного растения. Выглаженные, с рисунком “под дерево ” стены сужались кверху, образовывая неправильный свод, как будто действительно смотришь вверх из середины дупла. Если это иллюзия, решила Ирина, то иллюзия отменная. Если дизайн на основе натуральных материалов, то автор и исполнители – вышесредние спецы. Ведь снаружи здание выглядело типичной для лан-лейрана пирамидальной горой с террасами…
Стандартный выгнутый стол со встроенным терминалом информационной системы тоже, казалось, словно бы вырос из пола. А у стены в причудливой древесной же чаше стояла синяя, подсвеченная подводными не то растениями, не то не-растениями вода, и в воде плавали милые рыбки с пушистыми плавниками и совершенно не-рыбьими, умными мордахами. Да на котят они были похожи, изумленно поняла Ирина. На мимишных водоплавающих котят! Ну, Клаувераль, ну, дает! Завел зверушек у себя на работе, кто бы мог подумать.
Клаувераль перехватил ее руку у самой воды. Вовремя. “Котенок” выметнулся в воздух и щелкнул зубищами. Ирина впечатлилась их количеством и размерами.
– А теперь сунь туда голову, – ядовито предложил хозяин кабинета. – Сунь, сунь. Она тебе все равно без надобности.
Ирина отступила на шаг, чувствуя, как ее трясет всю, от макушки до пяток
– Ч-что это? – спросила она. – Кто…
– Кранадаинская лесная малув, – коротко объяснил Клаувераль.
Ирине показалось, или его голос дрогнул от нежности? Правильно, кого еще может держать в качестве любимцев суровый начальник службы безопасности? Таких же опасных тварей, как и он сам. Не зря же говорят, что домашнее животное лучше всего отражает суть хозяина! Скажи мне, кого ты содержишь… Правда, свирепая внешность Клаувераля на милую лапочку никак не тянула.
– Небольшая стая расправляется с человеком в среднем за полчаса, – неторопливо, со вкусом, объяснял он. – Сжирает даже кости, проверено.
– Вы скармливаете им неразговорчивых преступников? – с дрожью в голосе спросила Ирина. – Тех, кто отказывается сотрудничать со следствием?
– Вот еще, – фыркнул Клаувераль. – Стану я пичкать моих малув этакой дрянью. Еще несварение у них случится… Нет уж. Иди сюда.
Ирина подошла, отчаянно желая провалиться сквозь пол дупла-кабинета прямо под землю. Ей здесь не нравилось.
– Смотри, – на стене соткался голографический экран, показывая другое помещение, на это раз правильное, с гладкими стенами, без окон, прямоугольное, с низким потолком, типичную камеру, одним словом. – Тебе знакома эта женщина? Кто это?
– Нет, – сразу сказала Ирина, разглядывая арестованную. – Я ее не знаю…
Светлокожая, с черными, давно не мытыми волосами. Абсолютно незнакомое лицо. Короткий белый, давно заживший шрам, рассекающий бровь. В пустой памяти – никакого отклика. Так Ирина и сказала.
– Хорошо, – заявил Клаувераль, хотя ровно ничего хорошего Ирина тут не видела. – Сейчас ты пойдешь вместе со мной туда, – он указал на камеру, – и будешь просто стоять рядом. Молча. По возможности, демонстрируя полное презрение к этой заразе. Что бы она ни говорила, как бы ни называла тебя, – молчи и презирай. Под самый конец ее словесного поноса можешь даже выразиться в том духе, что тебе все равно, наплевать и на погребальном костре видела. Справишься?
– Да, наверное, – растерянно ответила Ирина. – А в чем дело? Ментосканер сломался?
– Потом объясню, – отмахнулся Клаувераль. – Пошли.
Явление Ирины повергло пленницу в жесточайший стресс. Неописуемая игра эмоций и вылезшие из орбит глаза. А потом она открыла рот…
Кое-какие словечки Ирина распознала, у Кмеле выскакивало между делом. Например, когда девочка запнулась и выплеснула на себя горячее, было дело, у Ирины дома. Но остальное шло потоком на абсолютно не понятной тарабарщине, и поэтому Ирине легко удалось изобразить требуемое презрение.
– Ты сдохнешь! – бешено пообещала арестованная внезапно на понятном языке, – ты тоже сдохнешь! Я не буду молчать, все расскажу, все-о! Ты сдохнешь, Зоев, сдохнешь, сдохнешь!
Ирина пожала плечами и, в соответствии с инструкцией, равнодушно ответила:
– Наплевать.
Ответом ей был нечленораздельный вой безудержной ярости. Пленница бросилась в атаку, выставив скрюченные пальцы как когти, но наткнулась на невидимый барьер, который отшвырнул ее обратно и, по всей видимости, наподдал еще и током, потому что женщина осталась лежать, скорчившись в позе эмбриона. Ирине стало вдруг безумно жаль ее. Хотя, казалось бы, с чего. Она же не просто так угодила в лапы Клаувераля!
– Что это было? – спросила Ирина в коридоре. – Я не Зоев!
– Я знаю, кто ты, – отмахнулся Клаувераль. – А вот она – нет. И если она окончательно убедилась в том, что Зоев работает на меня, – тут он счастливо улыбнулся, словно малыш, внезапно получивший конфетку, – то это просто замечательно!
– А кто такая эта Зоя? – спросила Ирина. – Вы обещали ответить!
– Твоя сестра, полагаю, – неохотно ответил Клаувераль. – По матери. Не клон, как все эти неразумные несчастные с психокодом вместо мозга. А полноценная сестра.
– О господи, – выдохнула Ирина. – Этого еще не хватало! Санта-Барбара прямо какая-то!
– Что такое Санта-Барбара? – заинтересовался Клаувераль.
Но Ирина не помнила. Слово выскочило, но что именно за ним стояло… Может быть, какая-то история о знаменитой семье преступников, ставшая нарицательной.
– Ты тест хотела сдать, – внезапно сменил тему Клаувераль.
Ирина кивнула. О тесте она уже забыла напрочь, слава богу, нашлось кому напомнить.
– Пошли, – Клаувераль цепко взял ее под локоть.
Ирина вновь оказалась в дупле-кабинете. Котопираньи в своем прудике тут же выстроились дугой, жадно рассматривая ее круглыми пуговками-глазами.
– Голодные, бедняги, – вздохнул Клаувераль. – Надо бы покормить, но пока не могу Потерпите, родные, папа сейчас очень занят, – кто бы слышал, сколько нежности досталось этим кровожадным тварькам! – Не подходи ближе, чем на три шага, поняла? – это уже Ирине, причем безо всякого намека на нежность. – Прыгнут!
– И сожрут за полчаса, – мрачно кивнула Ирина. – Я поняла. А они – рыбы? Или млекопитающие?
– Теплокровные амфибии, – объяснил Клаувераль, – живородящие.
Ирина смотрела на него, глазам своим не веря: Клаувераль улыбался! Пусть – своим кровожадненьким любимцам, но улыбался же! Умеет ведь, когда захочет. У него лицо сразу такое интересное стало с этой улыбкой. Ирина внезапно поняла, что Клаувераль ненамного ее старше. Лет на пять, наверное. Может быть, на шесть…
– Иди сюда, садись вот здесь, – прямо из пола выдвинулось рабочее место: стол с терминалом информационной системы, кресло, – в том же деревянном стиле под естественное дерево, что и весь кабинет. – Давай свой унус… держи, твой тест.
– А они? – кивнула Ирина на котопираний.
– Во-первых, ты сидишь ниже, не увидят. Во-вторых, к тому времени, когда закончишь тест, они уснут.
– Как же они уснут, если они голодные?! – изумилась Ирина.
– При недостатке пищи они засыпают, – пояснил Клаувераль. – Берегут энергию. В общем, садись и работай.
– А вы?...
– И я, – слегка рассеянно ответил он, – поработаю…
Последний тест показался Ирине очень сложным. И не было никакой возможности подсмотреть в прочитанное по теме, не дома ведь, читалки с собственными пометками под рукой нет. “Провалю”, – в отчаянии думала Ирина, сражаясь с очередным блоком непростых вопросов. – “Провалю!”
Она понимала, что никто и никогда не найдет ее планету, ее Землю.
