- С какой стати?
Это первое, что пришло в голову. Как же мне надоели эти тайны и недомолвки! И кто такой этот Калина, про которого только за сегодняшний вечер слышала раз десять?! И почему он спрашивает про меня у Сайки?
- Это у тебя надо спросить! Что такого ты сделала на приватном танце, что он совершенно потерял голову?
- О чем ты говоришь?
Ровным счетом ничего не понимала. Кажется, Сайка заговаривается. Видать, здорово ее этот Калина по голове стукнул.
Какое-то время мы с ней разглядывали друг друга. Не знаю, что пыталась увидеть она, а я невольно подмечала, как сильно та расстроена, хоть и маскирует это злостью. На самом деле, губы ее периодически подрагивали, словно собирается заплакать. Вот уж чего я точно не хотела, потому что тогда мне придется утешать ее, а я понятия не имею, как буду это делать.
- Ты ничего не знаешь? – подозрительно прищурилась она.
- Не знаю о чем? – продолжала тупить я.
- О том, что танцевала сегодня для Калины?
Вот в этом месте я напрягла мозг. Второй приватный танец был для Луки. На губах невольно заиграла улыбка, стоило мне вспомнить его лицо с очаровательными ямочками на щеках, как блестели его глаза, когда смотрел на меня, как хотелось мне прикоснуться к шелковистым кудрям… О боже! Кажется, я умудрилась возбудиться от одних только воспоминаний. Так, Марина, возьми себя в руки. Лука племянник вожака племени придурков. Мало того, что он не про твою честь, так еще и может оказаться не таким, каким ты его себе нарисовала. Но как хорош!..
Третьим был тот самый вожак со старомодным именем Гордей. Рыба гниет с головы, и он лишний раз доказал правоту этого высказывания со своими нелепыми домогательствами и угрозами. Хотя вряд ли они были нелепыми, раз даже сейчас по спине проползла змейка страха.
Что же получается? Первым, тем, кто остался для меня за кадром, и для кого меня вырядили в самый развратный костюм, был Калина? Родной брат Гордея? Тот что дядя Луки, но на самом деле чуть старше его?
- Дошло? – донесся до меня голос Сайки. В то время, как я умудрилась забыть про нее, она, оказывается, внимательно за мной наблюдала.
- Даже если так, это ничего не меняет. В глаза не видела твоего Калину и видеть не желаю, поняла!
Сайка, кряхтя, поднялась с пола и медленно приблизилась к кровати. Заметно становилось, с каким трудом она двигается. Еще и я добавила своим пинком. Впрочем, не факт, что она не задушила бы меня, не спихни я ее. Но думать об этом сейчас не хотелось. Я наблюдала за ней, пытаясь понять, угрожает ли мне новая опасность нападения. Кажется, не угрожала. Вместо этого Сайка опустилась на кровать и посмотрела на меня как-то очень устало, даже по-старушечьи.
- Знаешь, первый раз он вышел из себя, - заговорила она. Хотела я ей сказать, что мне это ни капельки не интересно, но вовремя прикусила язык. А вдруг расскажет что полезное. – До этого он всегда был… нежным, заботливым… Правда всегда замкнут, но это и неважно, - отмахнулась она от каких-то своих мыслей. К слову, она хоть и сидела рядом, но на меня не смотрела. Взгляд ее был направлен в пол. – Он гораздо мягче своего братца. Тот… впрочем, ну его! Я сама виновата, - закивала она головой. Ее речь все больше становилась несвязной, словно она бредила. – Зачем он только спросил про тебя? У меня сразу крышу снесло, а потом и вовсе набросилась на него с кулаками… Этот медведь страшен! Первый раз видела его таким… Раньше он не переворачивался при мне. А тут… Разорвал бы… если бы…
Почему-то от ее слов мне становилось только страшнее. Пугала тишина в комнате, темнота за дверью и голос Сайки, что звучал монотонно и как-то глухо. Захотелось ее встряхнуть как следует, а лучше прогнать из своей комнаты. Но она первая встрепенулась и посмотрела на меня.
- Зачем я тебе все это рассказываю?
Только и смогла, что пожать плечами. Страх уже всерьез завладел мной, особенно как взглянула в ее воспаленные глаза.
- Не хочу терять его! – снова выкрикнула Сайка, и вот тут я зажала ей рот рукой.
- Тише! Нас могут услышать. Успокойся, - торопливо заговорила я. – Не нужен мне твой Калина, не переживай. Оставь его себе.
Она скинула мою руку и окончательно поникла, ссутулилась как старуха.
- Ты ему нужна, и он добьется своего. А я ему больше не угодна… - устало проговорила она и встала с кровати. – Не волнуйся, больше я тебя не трону, - обернулась на середине пути к двери. – Только будь осторожна, - с угрозой добавила. – Никто не знает, что у него на уме, даже его брат. И любви особой между ними нет… Не завидую я тебе, - сказала она напоследок и, пошатываясь, вышла за дверь.
Я вскочила с кровати и второй раз за сегодня повернула ключ в замке. Образ измученной Сайки не шел из головы, пока ворочалась в постели в тщетной попытке уснуть. Кажется, страдает она нешуточно. Только причем тут я?
Забылась я уже под утро и, как результат, проспала завтрак. Разбудил меня громкий стук в дверь. За дверью стояла возмущенная Аня, уперев руки в бока.
- Ты точно ненормальная! – выдохнула она. – Меня прислала мадам, когда не обнаружила тебя на общественных работах.
Про них-то я и забыла напрочь, наивно полагая, что в субботу можно и поспать подольше. Дома по субботам я позволяла себе до обеда валяться в постели. А тут…
- Быстро одевайся! Жду тебя в холле, - велела Аня. – Мадам велела проводить тебя на работу.
Спорить с ней сил не было. Да я еще даже не проснулась как следует. Сейчас бы крепкого кофейку хлебнуть, да под душем постоять. Но, кажется, на это у меня нет времени.
Накануне вечером я определила, что запас моей личной одежды значительно пополнился. Шкаф был набит платьями и костюмами, ящики бельем и всякой полезной мелочью. Имелся даже спортивный костюм, довольно удобный, на который и пал мой выбор сейчас. Быстро облачилась в него, тщательно умыла лицо и забрала волосы в конский хвост. Даже куртку прихватила, думая, что и на этот раз буду работать в саду. Только вот уже через минуту получила порцию разочарования.
- Это тебе не понадобится, - указала Анна на куртку, скептически оглядывая меня. – А погрязнее у тебя ничего нет?
- В смысле? – не поняла я.
- Работенка нам предстоит не самая чистая, - усмехнулась она. – И советую тебе надеть купальник, а иначе взопреешь, - тут она и вовсе рассмеялась.
- Издеваешься? – недовольно прищурилась я. – А рассказать не хочешь?
- Да ты и сама скоро все узнаешь…
Узнала я, где мне предстоит работать буквально через пять минут. Аня повела меня уже хорошо знакомым путем, по лестнице вниз. И трудиться на благо клана мне предстояло в бане. Там уже собралось прилично народу, в основном девчонки-поварихи и еще парочка девушек, которые были мне незнакомы. А еще я сразу же заметила моих молчаливых банщиц. Той, что сопровождала меня на танцы, я даже не удержалась и приветливо подмигнула. Чем-то нравилась мне эта внешне чересчур суровая смуглянка.
- Садись и жди, - велела Санька, указывая на лавку и опускаясь на нее сама.
- А чего мы ждем?
Я решила, что мы будем драить баню, но, кажется, собрались мы тут для чего-то другого. Все девушки расселись по лавкам и явно к чему-то прислушивались. Выглядели при этом напряженными, что внушало легкий страх.
- Медведей, - шепотом ответила Аня.
- Что?! – встрепенулась я.
- Мы ждем медведей, - как убогой, пояснила она мне. – Мыть их будем…
Только я хотела задать очередной вопрос, как среди девушек пронесся шепоток, а за дверью раздалось приглушенное рычание сразу нескольких пастей. Моментально накатило волнение, и ладони вспотели. Я поняла, что нам придется мыть в прямом смысле слова медведей, зверей, со шкурой, лапами, когтями и другими атрибутами их принадлежности. Оставалось надеяться, что вести они себя будут адекватно, а не по-звериному.
- Сиди и не дергайся, - успела шепнуть мне Аня, прежде чем дверь в баню распахнулась и появилась первая клыкастая морда. – Они сами нас выбирают…
И тут выбирают? Не все ли им равно, кто будет скрести их блохастую шерсть?!
Медведи вваливались не спеша, пока все десять не оказались посреди просторной купальни, разглядывая своими блестящими с поволокой глазами нас, которые мне в настоящий момент казались жертвами. Чего они все ждут? Почему не выбирают банщиц и не приступают уже непосредственно к купанию? Хотела бы я спросить об этом Аню, но боялась даже пошевелиться под взглядами стольких пар одинаково опасных глаз. От волнения и жары я уже вся взмокла и с трудом дышала. Хотелось сбросить костюм, благо послушалась Аню и надела купальник. К слову, все, кроме меня, уже успели разоблачиться.
Наконец, я поняла, чего они ждут, когда из толпы медведей отделился один. По всей видимости, он тут был главным. А когда косолапый вразвалочку направился ко мне, то интуиция закричала дурным голосом, что это сам Гордей. Не мигая смотрела на приближающегося медведя, отмечая периферийным зрением, как и все остальные уже определились с выбором.
Бросив беглый взгляд в сторону Анны, я поняла, что следует делать дальше. Сама уже к тому времени была готова хвататься за что угодно, лишь бы не встречаться взглядом с блестящими глазами. Наполнив таз горячей водой и едва удерживая его, я окатила из него медведя и едва не умерла от пронзительного рычания.
- Ненормальная! – подскочила Аня и тут же вылила на зверя еще таз с водой. – Ты же его сваришь! Они терпеть не могут горячую воду, разводи, чтоб была едва теплая…
- Знать бы еще это заранее, - буркнула я, наливая себе полную ладонь шампуня и тихо радуясь, что на этот раз уцелела.
Втирая шампунь в шкуру зверя, я даже получала своеобразное удовольствие. Никогда еще не мыла что-то такое большое и мохнатое. Приятно было погружать пальцы в жесткую шерсть, массировать ему спину и бока. Медведь, казалось, тоже наслаждается купанием – стоит, не шевелится, только морду периодически поворачивает в мою сторону, сверкая глазом.
Так увлеклась процессом купания, что позволила себе задуматься. Интересно, есть ли среди этих медведей Лука. Напрягла память, восстанавливая образ того, что видела в кухне. Но все они казались мне одинаковыми – бурыми с белыми пятнами. Разве что размерами немного отличались друг от друга. Например, тот, которого мыла я, смотрелся гораздо крупнее остальных. Украдкой наблюдала за другими и постепенно приходила к выводу, что Луки тут нет. Наверное, сегодня не его банный день. Ну ничего! Зато я увижу его ночью…
Не поняла как, только вдруг я оказалась лежащей на плиточном полу, а в грудь мне упиралась медвежья лапа. Хищная морда со страшным оскалом нависла над моим лицом и грозно рычала. Что еще я сделала неправильно? Теперь вода, которой окатила его, оказалась на пару градусов прохладнее нормы?
Тем временем, медведь творил что-то совсем невероятное. Оторвав лапу от моей груди, он аккуратно просунул коготь под тоненькую лямку купальника, соединяющую чашечки, и перерезал ее, словно лезвием. Теперь я лежала перед ним обнаженная по пояс и сгорающая от стыда, потому что взгляды всех, как девушек, так и медведей, были прикованы к нам.
К моему соску прикоснулся шершавый язык и прошелся по нему несколько раз. Даже передать не могу, что испытала в тот момент. И на первом месте была гадливость. Так нельзя! Это уже скотоложство какое-то! Я отталкивала от себя морду, что продолжала самозабвенно лизать мою грудь, и боролась со слезами. А когда зверюга стала прокладывать языком дорожку к моим плавкам, то и вовсе закричала и забилась под ним. Мне уже было все равно, что может последовать за таким поведением, важно было одно – не подпустить его к нижней части моего тела.
В ход пошли не только руки, но и ноги. Я отчаянно брыкалась, не замечая, куда попадаю, не слыша угрожающего рычания и того, что лапа давит на мою грудь все сильнее, что уже острые когти готовы впиться в мою кожу. Приглушенные всхлипывания перешли в рыдания. Я уже и сама не понимала, где и что делаю. На меня накатило какое-то сумасшествие, с которым боялась не справиться.
Когда на мою голову излился поток ледяной воды, я резко замолчала и уставилась на бледную и дрожащую Анну с тазом в руке, стоящую рядом. И только потом я поняла, что воду вылила она не на меня, а на медведя. Тот, наконец-то, слез с меня и отошел в сторону. Стоял и тряс головой и телом, разбрызгивая воду в радиусе нескольких метров.
Страх за Анну, как только поняла, на что та решилась, чтобы спасти меня, заставил моментально прийти в себя, вскочить с пола, не обращая внимания на наготу, и закрыть ее своим телом. Зверь словно только и ждал этого – перестал отряхиваться и направился в нашу сторону. Вот тут я всерьез стала прощаться с жизнью. Сейчас он загрызет сначала меня, а потом и несчастную Аню… Злобное рычание разносилось по бане, а коленки мои тряслись все сильнее. Когда между моим лицом и его распахнутой пастью оставалось не больше десяти сантиметров, медведь резко сомкнул челюсти и клацнул зубами перед самым моим носом. В тот момент я чудом не повалилась на пол без памяти. Даже не подозреваю, в чем держались остатки мужества.
Заведя морду за мою спину, он почему-то понюхал Аню, отчего та приглушенно пискнула и прижалась ко мне. И на этом все закончилось. Зверь резко отвернулся и направился к выходу. Еще какое-то время я ждала, что он вернется, но этого не происходило.
- Кажется, моя работа окончена, - заставила я себя повернуться к Ане и проговорить, хоть тело и не слушалось меня, а ноги продолжали дрожать в коленках. – Я ухожу… Мне нужно поспать.
Пережитый стресс лишил меня остатков сил. До своей комнаты я еле добралась, чувствуя себя совершенно разбитой. На кровать упала, не раздеваясь и моментально провалилась сначала в болезненный, наполненный мелькающими картинками, а потом мертвецкий сон. Интуитивно ждала, что даже этого мне не позволят сделать, кто-нибудь обязательно придет и разбудит, но ничего такого не произошло. Проспать я умудрилась до самого вечера. Пробудилась самостоятельно и первое, что испытала, было дичайшее чувство голода. Ну конечно! За целый день я умудрилась даже капли воды не выпить, не говоря уже о еде, и сейчас испытывала настоящие муки. Поистине, чувство голода – одно из самых сильных у любого живого существа.
Какова же была моя радость, когда на тумбочке возле кровати я обнаружила поднос с едой! Вот уж точно, из положения бойкотируемой тут можно было извлекать сплошные прелести. Никто не явился меня будить и куда-то тащить. Принимать пищу вместе со всеми мне тоже запретили, чему я была только рада. Куда как лучше сидеть в своей комнате одной и уплетать за обе щеки всякие вкусняшки и не думать о том, как это выглядит со стороны.
К концу трапезы, когда смела почти все с подноса, я уже испытывала легкое недомогание от обжорства. С мыслями, что так точно нельзя, я снова повалилась на кровать и какое-то время лежала, не двигаясь, пока не поняла, что могу это делать без ущерба для здоровья.
Это первое, что пришло в голову. Как же мне надоели эти тайны и недомолвки! И кто такой этот Калина, про которого только за сегодняшний вечер слышала раз десять?! И почему он спрашивает про меня у Сайки?
- Это у тебя надо спросить! Что такого ты сделала на приватном танце, что он совершенно потерял голову?
- О чем ты говоришь?
Ровным счетом ничего не понимала. Кажется, Сайка заговаривается. Видать, здорово ее этот Калина по голове стукнул.
Какое-то время мы с ней разглядывали друг друга. Не знаю, что пыталась увидеть она, а я невольно подмечала, как сильно та расстроена, хоть и маскирует это злостью. На самом деле, губы ее периодически подрагивали, словно собирается заплакать. Вот уж чего я точно не хотела, потому что тогда мне придется утешать ее, а я понятия не имею, как буду это делать.
- Ты ничего не знаешь? – подозрительно прищурилась она.
- Не знаю о чем? – продолжала тупить я.
- О том, что танцевала сегодня для Калины?
Вот в этом месте я напрягла мозг. Второй приватный танец был для Луки. На губах невольно заиграла улыбка, стоило мне вспомнить его лицо с очаровательными ямочками на щеках, как блестели его глаза, когда смотрел на меня, как хотелось мне прикоснуться к шелковистым кудрям… О боже! Кажется, я умудрилась возбудиться от одних только воспоминаний. Так, Марина, возьми себя в руки. Лука племянник вожака племени придурков. Мало того, что он не про твою честь, так еще и может оказаться не таким, каким ты его себе нарисовала. Но как хорош!..
Третьим был тот самый вожак со старомодным именем Гордей. Рыба гниет с головы, и он лишний раз доказал правоту этого высказывания со своими нелепыми домогательствами и угрозами. Хотя вряд ли они были нелепыми, раз даже сейчас по спине проползла змейка страха.
Что же получается? Первым, тем, кто остался для меня за кадром, и для кого меня вырядили в самый развратный костюм, был Калина? Родной брат Гордея? Тот что дядя Луки, но на самом деле чуть старше его?
- Дошло? – донесся до меня голос Сайки. В то время, как я умудрилась забыть про нее, она, оказывается, внимательно за мной наблюдала.
- Даже если так, это ничего не меняет. В глаза не видела твоего Калину и видеть не желаю, поняла!
Сайка, кряхтя, поднялась с пола и медленно приблизилась к кровати. Заметно становилось, с каким трудом она двигается. Еще и я добавила своим пинком. Впрочем, не факт, что она не задушила бы меня, не спихни я ее. Но думать об этом сейчас не хотелось. Я наблюдала за ней, пытаясь понять, угрожает ли мне новая опасность нападения. Кажется, не угрожала. Вместо этого Сайка опустилась на кровать и посмотрела на меня как-то очень устало, даже по-старушечьи.
- Знаешь, первый раз он вышел из себя, - заговорила она. Хотела я ей сказать, что мне это ни капельки не интересно, но вовремя прикусила язык. А вдруг расскажет что полезное. – До этого он всегда был… нежным, заботливым… Правда всегда замкнут, но это и неважно, - отмахнулась она от каких-то своих мыслей. К слову, она хоть и сидела рядом, но на меня не смотрела. Взгляд ее был направлен в пол. – Он гораздо мягче своего братца. Тот… впрочем, ну его! Я сама виновата, - закивала она головой. Ее речь все больше становилась несвязной, словно она бредила. – Зачем он только спросил про тебя? У меня сразу крышу снесло, а потом и вовсе набросилась на него с кулаками… Этот медведь страшен! Первый раз видела его таким… Раньше он не переворачивался при мне. А тут… Разорвал бы… если бы…
Почему-то от ее слов мне становилось только страшнее. Пугала тишина в комнате, темнота за дверью и голос Сайки, что звучал монотонно и как-то глухо. Захотелось ее встряхнуть как следует, а лучше прогнать из своей комнаты. Но она первая встрепенулась и посмотрела на меня.
- Зачем я тебе все это рассказываю?
Только и смогла, что пожать плечами. Страх уже всерьез завладел мной, особенно как взглянула в ее воспаленные глаза.
- Не хочу терять его! – снова выкрикнула Сайка, и вот тут я зажала ей рот рукой.
- Тише! Нас могут услышать. Успокойся, - торопливо заговорила я. – Не нужен мне твой Калина, не переживай. Оставь его себе.
Она скинула мою руку и окончательно поникла, ссутулилась как старуха.
- Ты ему нужна, и он добьется своего. А я ему больше не угодна… - устало проговорила она и встала с кровати. – Не волнуйся, больше я тебя не трону, - обернулась на середине пути к двери. – Только будь осторожна, - с угрозой добавила. – Никто не знает, что у него на уме, даже его брат. И любви особой между ними нет… Не завидую я тебе, - сказала она напоследок и, пошатываясь, вышла за дверь.
Я вскочила с кровати и второй раз за сегодня повернула ключ в замке. Образ измученной Сайки не шел из головы, пока ворочалась в постели в тщетной попытке уснуть. Кажется, страдает она нешуточно. Только причем тут я?
Забылась я уже под утро и, как результат, проспала завтрак. Разбудил меня громкий стук в дверь. За дверью стояла возмущенная Аня, уперев руки в бока.
- Ты точно ненормальная! – выдохнула она. – Меня прислала мадам, когда не обнаружила тебя на общественных работах.
Про них-то я и забыла напрочь, наивно полагая, что в субботу можно и поспать подольше. Дома по субботам я позволяла себе до обеда валяться в постели. А тут…
- Быстро одевайся! Жду тебя в холле, - велела Аня. – Мадам велела проводить тебя на работу.
Спорить с ней сил не было. Да я еще даже не проснулась как следует. Сейчас бы крепкого кофейку хлебнуть, да под душем постоять. Но, кажется, на это у меня нет времени.
Накануне вечером я определила, что запас моей личной одежды значительно пополнился. Шкаф был набит платьями и костюмами, ящики бельем и всякой полезной мелочью. Имелся даже спортивный костюм, довольно удобный, на который и пал мой выбор сейчас. Быстро облачилась в него, тщательно умыла лицо и забрала волосы в конский хвост. Даже куртку прихватила, думая, что и на этот раз буду работать в саду. Только вот уже через минуту получила порцию разочарования.
- Это тебе не понадобится, - указала Анна на куртку, скептически оглядывая меня. – А погрязнее у тебя ничего нет?
- В смысле? – не поняла я.
- Работенка нам предстоит не самая чистая, - усмехнулась она. – И советую тебе надеть купальник, а иначе взопреешь, - тут она и вовсе рассмеялась.
- Издеваешься? – недовольно прищурилась я. – А рассказать не хочешь?
- Да ты и сама скоро все узнаешь…
Узнала я, где мне предстоит работать буквально через пять минут. Аня повела меня уже хорошо знакомым путем, по лестнице вниз. И трудиться на благо клана мне предстояло в бане. Там уже собралось прилично народу, в основном девчонки-поварихи и еще парочка девушек, которые были мне незнакомы. А еще я сразу же заметила моих молчаливых банщиц. Той, что сопровождала меня на танцы, я даже не удержалась и приветливо подмигнула. Чем-то нравилась мне эта внешне чересчур суровая смуглянка.
- Садись и жди, - велела Санька, указывая на лавку и опускаясь на нее сама.
- А чего мы ждем?
Я решила, что мы будем драить баню, но, кажется, собрались мы тут для чего-то другого. Все девушки расселись по лавкам и явно к чему-то прислушивались. Выглядели при этом напряженными, что внушало легкий страх.
- Медведей, - шепотом ответила Аня.
- Что?! – встрепенулась я.
- Мы ждем медведей, - как убогой, пояснила она мне. – Мыть их будем…
Только я хотела задать очередной вопрос, как среди девушек пронесся шепоток, а за дверью раздалось приглушенное рычание сразу нескольких пастей. Моментально накатило волнение, и ладони вспотели. Я поняла, что нам придется мыть в прямом смысле слова медведей, зверей, со шкурой, лапами, когтями и другими атрибутами их принадлежности. Оставалось надеяться, что вести они себя будут адекватно, а не по-звериному.
- Сиди и не дергайся, - успела шепнуть мне Аня, прежде чем дверь в баню распахнулась и появилась первая клыкастая морда. – Они сами нас выбирают…
И тут выбирают? Не все ли им равно, кто будет скрести их блохастую шерсть?!
Медведи вваливались не спеша, пока все десять не оказались посреди просторной купальни, разглядывая своими блестящими с поволокой глазами нас, которые мне в настоящий момент казались жертвами. Чего они все ждут? Почему не выбирают банщиц и не приступают уже непосредственно к купанию? Хотела бы я спросить об этом Аню, но боялась даже пошевелиться под взглядами стольких пар одинаково опасных глаз. От волнения и жары я уже вся взмокла и с трудом дышала. Хотелось сбросить костюм, благо послушалась Аню и надела купальник. К слову, все, кроме меня, уже успели разоблачиться.
Наконец, я поняла, чего они ждут, когда из толпы медведей отделился один. По всей видимости, он тут был главным. А когда косолапый вразвалочку направился ко мне, то интуиция закричала дурным голосом, что это сам Гордей. Не мигая смотрела на приближающегося медведя, отмечая периферийным зрением, как и все остальные уже определились с выбором.
Главарь подошел ко мне вплотную и шумно втянул носом воздух. От него так пахло влажной шерстью, что захотелось спрятать нос. Звериный запах буквально обволакивал и мешал думать. Голова уже вовсю кружилась от жары. Не видя другого выхода, я быстро освободилась от костюма и испытала ни с чем несравнимое блаженство. Все это время медведь не переставал меня разглядывать, и в глазах его мелькали человеческие мысли, прочитать которые, увы, я не могла.
Бросив беглый взгляд в сторону Анны, я поняла, что следует делать дальше. Сама уже к тому времени была готова хвататься за что угодно, лишь бы не встречаться взглядом с блестящими глазами. Наполнив таз горячей водой и едва удерживая его, я окатила из него медведя и едва не умерла от пронзительного рычания.
- Ненормальная! – подскочила Аня и тут же вылила на зверя еще таз с водой. – Ты же его сваришь! Они терпеть не могут горячую воду, разводи, чтоб была едва теплая…
- Знать бы еще это заранее, - буркнула я, наливая себе полную ладонь шампуня и тихо радуясь, что на этот раз уцелела.
Втирая шампунь в шкуру зверя, я даже получала своеобразное удовольствие. Никогда еще не мыла что-то такое большое и мохнатое. Приятно было погружать пальцы в жесткую шерсть, массировать ему спину и бока. Медведь, казалось, тоже наслаждается купанием – стоит, не шевелится, только морду периодически поворачивает в мою сторону, сверкая глазом.
Так увлеклась процессом купания, что позволила себе задуматься. Интересно, есть ли среди этих медведей Лука. Напрягла память, восстанавливая образ того, что видела в кухне. Но все они казались мне одинаковыми – бурыми с белыми пятнами. Разве что размерами немного отличались друг от друга. Например, тот, которого мыла я, смотрелся гораздо крупнее остальных. Украдкой наблюдала за другими и постепенно приходила к выводу, что Луки тут нет. Наверное, сегодня не его банный день. Ну ничего! Зато я увижу его ночью…
Не поняла как, только вдруг я оказалась лежащей на плиточном полу, а в грудь мне упиралась медвежья лапа. Хищная морда со страшным оскалом нависла над моим лицом и грозно рычала. Что еще я сделала неправильно? Теперь вода, которой окатила его, оказалась на пару градусов прохладнее нормы?
Тем временем, медведь творил что-то совсем невероятное. Оторвав лапу от моей груди, он аккуратно просунул коготь под тоненькую лямку купальника, соединяющую чашечки, и перерезал ее, словно лезвием. Теперь я лежала перед ним обнаженная по пояс и сгорающая от стыда, потому что взгляды всех, как девушек, так и медведей, были прикованы к нам.
К моему соску прикоснулся шершавый язык и прошелся по нему несколько раз. Даже передать не могу, что испытала в тот момент. И на первом месте была гадливость. Так нельзя! Это уже скотоложство какое-то! Я отталкивала от себя морду, что продолжала самозабвенно лизать мою грудь, и боролась со слезами. А когда зверюга стала прокладывать языком дорожку к моим плавкам, то и вовсе закричала и забилась под ним. Мне уже было все равно, что может последовать за таким поведением, важно было одно – не подпустить его к нижней части моего тела.
В ход пошли не только руки, но и ноги. Я отчаянно брыкалась, не замечая, куда попадаю, не слыша угрожающего рычания и того, что лапа давит на мою грудь все сильнее, что уже острые когти готовы впиться в мою кожу. Приглушенные всхлипывания перешли в рыдания. Я уже и сама не понимала, где и что делаю. На меня накатило какое-то сумасшествие, с которым боялась не справиться.
Когда на мою голову излился поток ледяной воды, я резко замолчала и уставилась на бледную и дрожащую Анну с тазом в руке, стоящую рядом. И только потом я поняла, что воду вылила она не на меня, а на медведя. Тот, наконец-то, слез с меня и отошел в сторону. Стоял и тряс головой и телом, разбрызгивая воду в радиусе нескольких метров.
Страх за Анну, как только поняла, на что та решилась, чтобы спасти меня, заставил моментально прийти в себя, вскочить с пола, не обращая внимания на наготу, и закрыть ее своим телом. Зверь словно только и ждал этого – перестал отряхиваться и направился в нашу сторону. Вот тут я всерьез стала прощаться с жизнью. Сейчас он загрызет сначала меня, а потом и несчастную Аню… Злобное рычание разносилось по бане, а коленки мои тряслись все сильнее. Когда между моим лицом и его распахнутой пастью оставалось не больше десяти сантиметров, медведь резко сомкнул челюсти и клацнул зубами перед самым моим носом. В тот момент я чудом не повалилась на пол без памяти. Даже не подозреваю, в чем держались остатки мужества.
Заведя морду за мою спину, он почему-то понюхал Аню, отчего та приглушенно пискнула и прижалась ко мне. И на этом все закончилось. Зверь резко отвернулся и направился к выходу. Еще какое-то время я ждала, что он вернется, но этого не происходило.
- Кажется, моя работа окончена, - заставила я себя повернуться к Ане и проговорить, хоть тело и не слушалось меня, а ноги продолжали дрожать в коленках. – Я ухожу… Мне нужно поспать.
ГЛАВА 10
Пережитый стресс лишил меня остатков сил. До своей комнаты я еле добралась, чувствуя себя совершенно разбитой. На кровать упала, не раздеваясь и моментально провалилась сначала в болезненный, наполненный мелькающими картинками, а потом мертвецкий сон. Интуитивно ждала, что даже этого мне не позволят сделать, кто-нибудь обязательно придет и разбудит, но ничего такого не произошло. Проспать я умудрилась до самого вечера. Пробудилась самостоятельно и первое, что испытала, было дичайшее чувство голода. Ну конечно! За целый день я умудрилась даже капли воды не выпить, не говоря уже о еде, и сейчас испытывала настоящие муки. Поистине, чувство голода – одно из самых сильных у любого живого существа.
Какова же была моя радость, когда на тумбочке возле кровати я обнаружила поднос с едой! Вот уж точно, из положения бойкотируемой тут можно было извлекать сплошные прелести. Никто не явился меня будить и куда-то тащить. Принимать пищу вместе со всеми мне тоже запретили, чему я была только рада. Куда как лучше сидеть в своей комнате одной и уплетать за обе щеки всякие вкусняшки и не думать о том, как это выглядит со стороны.
К концу трапезы, когда смела почти все с подноса, я уже испытывала легкое недомогание от обжорства. С мыслями, что так точно нельзя, я снова повалилась на кровать и какое-то время лежала, не двигаясь, пока не поняла, что могу это делать без ущерба для здоровья.
