Мы с Дарко переглянулись и молча пошли вслед за представителем казино. До жути не хочется мне посещать это злосчастное место. Слишком уж много всяких неприятных воспоминаний у меня с ним связано. Во времена, когда я еще работал с Анной, а она была не помощником министра, а безумной, жадной до власти истеричкой, управляющей преступным синдикатом… хотя я тут подумал, наверное, в Анне изменилось только то, что управлять она стала не синдикатом, а целым государством; в целом же, она все такая же безумная, жадная до власти истеричка. Я смотрю все ее интервью. По старой памяти. Ну, так, о чем это я? Ах да, в те времена я периодически останавливался в Вельзевуле. Тогда я тешил себя мыслью о том, что я не такой, как другие боссы синдиката, верил в свою исключительность, но по сути… по сути, был точно таким же говнюком. Только в отличие от других говнюков отказывался себе в этом признаваться. Проигрывал в казино крупные суммы, жил в лучших номерах и не брезговал пользоваться услугами продажных женщин. Ну и мерзкий лживый засранец. Ты, Дино, такой же алчный урод. И все твои речи о справедливости – сплошной треп. Ты это понимаешь. Я, твой внутренний голос, это понимаю. Так зачем же мы продолжаем друг другу лгать? Тяжело. Мне просто нужно во что-то верить. Без веры мой внутренний стержень треснет, и я не протяну и дня.
Ладно, нужно сконцентрировать на работе. Я так задумался, что даже не заметил, как мы оказались у лифта. Черт, это место на меня давит. Вся эта вымученная роскошь. Очередная идиллия, построенная для пары сотен толстосумов, ценой жизни нескольких миллионов обычных… нет, не то слово! Нормальных! Вот правильное слово. Нормальных людей. Такие люди не стремятся к излишествам, имеют здоровую самооценку и не лишены эмпатии. Они живут так, как задумано природой. А вот чтобы добраться до изобилия, нужно нарушить все природные и человеческие законы. Нужно стремиться к бесконечному накоплению ресурсов и гедонизму, верить в свою бесконечную исключительность и плевать на всех, кто не является тобой. Получается портрет довольно типичного психопата. И теперь напрашивается вывод, что именно психопаты управляют миром. И каким образом победить эту несправедливость? Никто не придумал. Даже коммунизм… анархизм. Везде, где есть возможность продвинуться и добиться большего, чем есть у среднего человека, появится психопат и сделает это.
И что же? Истребить всех психопатов? Проблема в том, что в определенных условиях каждый из нас может им стать. Я не философ, да и мыслитель из меня паршивый. Надо задать этот вопрос тому, кто понимает мир лучше меня. Например, нашему министру.
– Тебя не угнетает это место, Дарко? – я опередил сотрудника казино и нажал на кнопку двадцатого этажа. Там обитает весь административный персонал.
– Пиздец как угнетает, босс. Хотя, если бы я был лет на десять моложе, то ссался бы кипятком от местной роскоши. Облизал бы все золотые статуи, напился и проиграл бы весь свой лутум. Тут дело в сраной перспективе. С точки зрения молодого парня – это место просто ебать какое крутое. И его нужно за это простить. Он еще не задумывается о том, что такие казино и отели – рассадники вселенской несправедливости. Сраные разделительные линии, которые дарят нам классовое неравенство.
– Ну ты и выдал, хотя я думал о том же.
– Сигарету, джентльмены? – в возникшем вакууме тишины раздался легкий, ласковый голос. Мне кажется, что работник казино мог бы нам много чего интересного рассказать, ведь он тут находится каждый день.
Лифт щелкнул и остановился на административном этаже.
– Не откажусь, – я взял тонкую сигарету с ментолом из красивой оранжевой пачки. – Вас как зовут?
– Тоже хочу, – Дарко протянул свои загребущие лапы, – и поддерживаю, хотелось бы узнать ваше имя.
– Мило, – мужчина зажег наши сигареты.
– Почему мило? – я немного удивился.
– Меня зовут Мило. Мило Биолэй.
– Поляк или Француз? – Дарко выдохнул дым в пустой коридор. На этом этаже удивительно тихо и безлюдно.
– Понятия не имею, – Мило улыбнулся. – Я не знаю, кто мои родители.
Мы подошли к дубовой двери с номером «64». От нее веет чем-то гадким. Я бы сказал, что запах похож на аромат сточной трубы: застоявшийся и тусклый, не отталкивающий, как запах канализации, но и не вызывающий приятных ассоциаций. Запах ничего, пустоты. Как офисные работники справляются с ним? Я был во многих местах, даже во вполне благопристойных кабинетах милицейского участка есть этот странный аромат. Может быть, так пахнут несбывшиеся мечты?
– Подождете меня в коридоре? – я протянул недокуренную сигарету Мило.
– Само собой, босс, – Дарко сплюнул. – Ну и вонь тут стоит. Поэтому я и не люблю работу в участке. Там еще хуже.
Я без лишних церемоний открыл дверь и вошел в длинное, слабо освещенное помещение, из-за толстых, тяжелых жалюзи сюда пробивались лишь редкие лучики света. Тут, кажется, находятся все руководители среднего звена. Десятки людей в деловых костюмах с одинаковыми лицами. Они даже не обернулись в мою сторону. Ну, это и к лучшему. Взгляд таких людей меня пугает. Есть в нем какая-то тоска. Ее удается разглядеть даже за всем напускным благополучием.
А вот и тот, кто мне нужен. Высокий мужчина с залысинами. Его глаза абсолютно пусты, поэтому я могу в них без проблем смотреть. Думаю, тут причина в том, что этот парень уже давно смирился со своей судьбой. Стоит надежде перестать теплиться в сознании, и взгляд становится абсолютно невыразительным. В этом нет ничего плохого. Жизнь поимеет каждого.
– Добрый день, – мужчина протянул руку.
– И тебе того же, Константин. Как дела?
– Тебе разве это интересует? – мужчина ухмыльнулся. – Чего надо?
– Просто поинтересовался из вежливости. На самом деле, мне абсолютно насрать.
Константин рассмеялся:
– Обожаю тебя за твою прямолинейность. Жаль, что ты не из продажных копов. Так бы сделали с тобой целое состояние.
– Лутум меня уже давно не интересует.
– Тогда зачем приперся в казино?
Я протянул Константину карточку от номера:
– Хочу узнать, что это за номер и как попасть туда.
– Губа не дура, – Константин покрутил карточку в руке. – Вип-зона, туда ходит только один лифт. Я скажу, чтобы тебя пропустили. У тебя полчаса. Дальше я сообщу службе охраны о незаконном проникновении. На этом мой долг уплачен. Придешь сюда еще раз, я тебя не знаю.
– По рукам, – я сжал крепкую ладонь Константина. – Как дочь?
– Иногда вспоминает о тебе. А, не считая этого, просто великолепно.
– Рад слышать, – я повернулся, чтобы отправиться назад к Дарко.
– Час, – послышалось за спиной. – Это максимум, что я могу тебе дать.
– Спасибо.
Пару лет назад я поймал дочку этого засранца с партией льда. Было очевидно, что ее просто подставили, но никого, кроме меня, это не волновало. Все требовали засадить ее чуть ли не на пожизненный срок, но я помог отмазать девочку. С тех пор Константин выполнял для меня всякие мелкие поручения, но я ж не мразь, у всего есть предел. Сегодняшняя просьба была последней. По крайней мере, я действительно на это надеюсь.
– А мы уже успели заскучать, – Дарко кинул бычок в урну и почесал затылок. – Сраный порошок для укладки волос, у меня от него все чешется. Вон Мило проще, он почти лысый. Какого быть лысым, старина Мило?
– Так перестань укладывать волосы порошком, купи себе гель или еще что-нибудь, да и вообще, отстань от Мило. Он хороший парень.
– И быть страшным? С челкой? Ну в задницу, я лучше буду с хорошей укладкой и зудящей головой.
Внешне Дарко всегда был вылизан настолько, что можно даже усомниться в его ориентации; черт, если бы я не знал, что он почти женатый человек, то и сам бы задумался. Аккуратно выглаженный костюм, всегда уложенные волосы, начищенные туфли и мне иногда кажется, что этот засранец наносит на лицо тональный крем, уж слишком он весь блестит. Но этот его идеальный образ производит впечатление ровно до того момента, пока Дарко не откроет рот. Стоит ему произнести хоть несколько слов, и люди сразу понимают, с кем имеют дело.
– Тогда не парь нам мозги. Мило, можешь отвести нас к лифту, который ведет в Вип-зону?
– Сделаем-с, – Мило гордо направился в темную часть бесконечных коридоров. Мне кажется, или этот парень получает удовольствие от работы с нами? Слишком уж он счастливый. Или, вполне вероятно, я просто отвык общаться с нормальными людьми, и банальная вежливость кажется мне чем-то противоестественным.
Спустя две кишки, иначе я эти километровые коридоры назвать не могу, язык не поворачивается, мы оказались у нужного нам лифта. На вид он вполне обычный, этому месту подобное отношение несвойственно, никаких кнопок из алмазов и пестрого золотого покрытия… нас точно не пытаются увезти в подвал, чтобы прикончить? Два непродажных копа, попавших в засаду. Хороший сюжет для нуарного детектива, хотя я прочел таких уже с сотню, наверное, не такой уж этот сюжет и хороший, раз пришел в голову одновременно стольким людям.
– А почему лифт такой… хреновый? – Дарко пощупал облезлые дверцы и нажал кнопку вызова.
– Служебный, на нем доставляют продукты на Вип-этажи. Ну и всякую другую мелочь: лед, проституток… – Мило нахмурился, словно вспоминая что-то еще, что обязательно должно попасть в этот порочный список, но после выдохнул, погладил остатки черных волос на макушке и с грустью посмотрел на нас, – тут я должен с вами распрощаться. Было крайне интересно и познавательно побеседовать, господа милиционеры.
– И тебе не хворать, – Дарко похлопал Мило по плечу и первым зашел в лифт.
– Спасибо за помощь, – я протянул Мило руку, – если будем тут снова, обязательно забежим пообщаться.
– Может возьмем Мило к себе в бригаду? – спросил Дарко с усмешкой, когда двери лифта закрылись.
– Какую бригаду?
– Криминальную.
– Мы работники закона, мать твою.
– Да к черту все это, Дино. Да, мы с тобой пару раз обосрались. Первый раз, когда работали на Трехглазого. Второй раз, когда решили вышвырнуть Анну из бизнеса, было дело; но ведь это не ставит на нашей жизни и твоих мечтах жирный крест. Пока мы живы, нам следует бороться.
– С кем и за что? Мори в качестве министра меня вполне устраивает. Дитрих… его бы я убрал из правительства. Но я надеюсь, что подобная мысль вскоре посетит и Мори. Он парень очень сообразительный. Почти сделал из кучи разрозненных городов настоящую страну, еще немножко и нас ждет новый альянс и настоящее государство.
– Давай грохнем Дитриха, и ты займешь его место.
– Теперь это так не работает. В этом мире снова появился настоящий закон, и я хочу его поддерживать.
– Ну, тогда давай попросим Мори отдать тебе пост Дитриха.
– Как будто у него других забот мало. Да и кто я такой, чтобы мне отдавать в управление весь Ин-де-Руин? В глазах Мори я ничем не лучше Дитриха.
– Вредный ты, – Дарко достал пачку сигарет. – Наконец-то приехали, ну и хоромы, блядь!
Вот тут я, пожалуй, с ним соглашусь. Вот куда ушло все золото и алмазы: трехэтажный пентхаус с террасой и огромным бассейном. Когда-то и я сам останавливался только в таких местах. Завидую ли я себе прошлому? Тому, кто был в одном шаге от осуществления всех мечт? И да… и нет? Я завидую своей целеустремленности, но презираю свои былые цели и идеалы. Я заигрался в высшую справедливость, поэтому и потерпел неудачу. Один человек не имеет морального права судить все человечество. Да и вообще, чтобы судить хоть кого-то, нужно сперва разобраться с собой и собственными проблемами. Я перескочил этот шаг и решил, что по праву рождения достоин выносить приговоры и быть голосом общества. Теперь я хочу пройти его, поставить настоящие цели, выработать здоровые идеалы. Нет, я не завидую прошлому себе. Мне его жаль. Если я проживу еще хотя бы несколько лет, то смогу искупить вину своей прошлой, слишком эгоистичной версии.
– Дайка тоже закурить, – я постарался сбросить с себя ненужную сейчас задумчивость. В рабочее время отвлекаться на собственные мысли непозволительно.
– Тут такое дело, – Дарко высунулся из двери, ведущей на террасу, – у бассейна труп.
Как он успел так незаметно ускользнуть от меня? Моя рассеянность в последнее время пугает меня самого. И что он сказал? Труп?
– Чего? Повтори еще раз.
– Труп, Дино. Мертвая девушка с пулевым отверстием прямо между глаз.
Значит, наводка была верной, осталось понять, что это нам даст.
– Как же нам с этим правильно поступить? Черт, не хочется поднимать лишний шум.
– Давай начнем с осмотра, – Дарко стал необычайно серьезным, уважаю в нем это качество: если дело касается работы, все дурачества отходят на задний план. В этом мы с ним похожи.
– Хорошо.
Я догнал Дарко, ну и вид тут. Меня действительно больше волнует вид на город, чем мертвая девушка? Пожалуй, что так. Назовем это профессиональной деформацией. А вот и сам труп. Молодая. Не больше двадцати пяти лет. И что же нам с тобой делать, дорогуша?
Стремительное падение, Рихтер
«93 год по календарю де Индра,
Кабинет НП»
– Ты же понимаешь, как крупно обосрался? – НП взял со стола стакан и выжидающе уставился на меня.
– Понимаю.
– Вот и славно, – он отхлебнул немного текилы и поудобнее устроился в кресле. – Присаживайся, будем решать, что нам с тобой делать.
Я выдвинул небольшой деревянный стульчик и сел. Интересно, тут вся мебель сделана таким образом, чтобы ты ощущал себя полным ничтожеством на фоне владельца кабинета?
– Слушай, я правда не хотел, не знаю, что на меня в тот момент нашло. До сих пор всех подробностей вспомнить не могу.
– Хотел ты или нет – теперь неважно. Важно то, хочешь ли ты исправить свой косяк или нет.
– Хочу.
– Вот это деловой разговор. Сигарету? – НП протянул мне пачку.
– Не откажусь, – я поджег сигарету. Черт, я не ожидал, что руки будут так предательски трястись. Почему? Очередной мой план по легкому заработку отправил меня еще глубже на дно. Раньше я хотя бы всегда мог сказать «нет», теперь же я должник.
– Парни уже, наверное, наплели тебе, что тут у нас якобы один за всех и все за одного. Отчасти это правда. Ты действительно можешь втянуть этих людей в свои проблемы, рискнуть их жизнями, чтобы исправить собственный косяк, никто тебе мешать не станет. Все это будет только на твоей совести. Но… мне хотелось бы, чтобы ты сделал правильный выбор. Я не хочу подставлять своих людей.
– Я тоже. Вина моя, мне и отвечать.
– Чудесно, – НП выдохнул дым в пустой стакан и поставил его дном вверх. – Значит, будем говорить, как профессионалы.
Солнце уже почти зашло. Еще минут двадцать и наступит ночь. Очередная ночь. После вчерашнего дела я проспал почти шестнадцать часов. Думал, что меня прикончат, выпил целый вагон успокоительных. Теперь я понимаю, что убивать меня не станут, скорее поручат дело, на котором я сам кони двину. Так намного проще.
– Что мне нужно сделать?
– Юлить не буду, Дитрих хочет получить твою голову на блюдечке; и чем быстрее, тем лучше. А у меня как раз появилась проблема, которую требуется решить. Так что, будем действовать следующим образом: ты решаешь мою проблему, а я выгораживаю тебя перед Дитрихом.
– И после этого я буду свободен?
