И всё это могло бы длиться вечно, если бы не роковое происшествие. Однажды один из вампиров, снедаемый неутолимой жаждой, не устоял и в припадке голода «закусил» гномом-торговцем. Вкус крови оказался столь опьяняющим, что вампир начал терроризировать гномье поселение неподалёку от темноэльфийской столицы.
Вскоре он поделился своей пагубной страстью с другим, затем с третьим. Кровь гномов действовала на вампиров как сильнейший наркотик: затмевала разум и пробуждала дикую, неукротимую похоть. Когда число жертв перевалило за три сотни, гномий царь забил тревогу. Алхимики и маги гномов и людей, собравшись втайне, начали разрабатывать план мести. Идти открытой войной против самых могущественных магов этого мира было равносильно самоубийству.
Они задумали коварный план, чтобы навсегда избавить мир от вампиров и заодно ослабить примкнувших к ним эльфов. Пришлось пожертвовать лучшими, возможно, единственными гномьими воинами. Их кровь отравили и зачаровали так, чтобы смертоносный яд не только убил выпившего, но и заразил проклятием всех вокруг, кто владел магией крови.
Хитрые гномы проникли в святилище и совершили отчаянное нападение. Все до единого погибли. Однако и вампиры начали нести ощутимые потери, а вскоре вслед за ними в небытие стали уходить лучшие маги среди тёмных эльфов. Практически вся знать, чья родословная уходила корнями вглубь веков, была уничтожена.
Предчувствуя неминуемый конец, вампиры совершили странный ритуал. Они заключили часть своей сущности и силы в священный сосуд, «Тирахи», и оставили его в самом центре святыни. Больше их никто не видел.
Сотни лет ходили легенды о том, что же произошло на самом деле и что таится в самом секретном месте темноэльфийского государства. Одни говорили о несметных сокровищах, другие об эликсире вечной жизни, и каждое проникновение в это сакральное место сопровождалось странными и страшными происшествиями. Охотники за сокровищами один за другим гибли в этих краях.
В конце концов совет магов решил навсегда закрыть святыню от посторонних глаз. За последнюю сотню лет никто не смог найти вход, а тем более проникнуть внутрь.
— Вы исполнили предсказание фанатиков, считающих, что должен прийти «мессия», который возродит практически утерянную расу вампиров. И вместе с ней с новой силой возродится магия крови, оставшаяся в зачаточном состоянии, — закончил Хроник.
– То есть я теперь единственный вампир на весь этот проклятый всеми богами мир?! – мне не понравилось слово «фанатики» в его рассказе. И уж точно я не хотела, чтобы им тыкали в меня.
– Несомненно, сосуд, что вы держали в руках, и был священным Тирахи. Все признаки вашего состояния указывают на это, – пролепетал эльф, склоняясь в глубоком поклоне.
– Значит, теперь меня можно "лечить" магией? И эти всполохи, цветные пятна в воздухе, все это проявления моего нового естества? Я стала одной из вас? – разочарование было почти обидным. Столько времени я привыкала к своей ограниченности, сжилась с ней, а стоило лишь выпить какой-то странный напиток…
— Не совсем так. Вы смогли усвоить магию крови. Наши маги до сих пор хранят знания в этой сфере. Не столь полно, конечно, как века назад. Теперь ваше тело восприимчиво к воздействию такой магии.
– Хорошо… вернее, плохо. Хотя… как посмотреть… – я запуталась в собственных противоречиях.
– И как долго вы собираетесь держать меня в этой темнице, как дикого зверя? – спросила я с наездом.
– Мы готовы предоставить вам покои, соответствующие вашему новому статусу. Но боимся, что жажда крови может оказаться настолько сильна, что вы не сможете себя сдерживать, пока не насытитесь, – объяснил эльф, явно проговаривая заученную тираду.
– Пока никакой жажды я не испытываю. Зато чувствую жгучее желание свернуть тебе эту тощую шею, – прошипела я, внимательно разглядывая хрупкое соединение эльфийской головы с туловищем.
Наглость, наконец, дала результат. Эльф пулей вылетел из каменного купола, а за дверью вновь поднялся гомон.
В конце концов, совещание закончилось, и меня сопроводили на четыре этажа выше, в покои с наглухо завешанными тяжелой тканью окнами. Сопровождающих было немного. По моим подсчетам, в совещаниях за дверью подвального каменного купола участвовало не меньше шести эльфов.
Кроме Хроника, меня провожали ещё двое: темноволосая женщина неопределённого возраста, чьих глаз я так и не увидела, и парень с белоснежной шевелюрой, резко контрастировавшей с его серо-коричневой кожей. Зато я разглядела его жёлтые глаза. Внешность молодого эльфа была запоминающейся, но меня куда больше интересовал вопрос проживания, а ещё больше отъезда.
Спрашивать, когда я смогу покинуть этих «гостеприимных» хозяев, я пока не стала. Интуиция подсказывала: этот вопрос стоит задавать кому-то повыше рангом. Решив, что проблема рассосётся сама собой, я переключилась на более реальную и приятную цель.
— Я бы хотела увидеться с мадмуазель Афигель. К сожалению, не помню её точного имени. Она сопровождала принца Маэдронда на одном из эльфийских раутов, — притворилась я душкой.
— Вы имеете в виду Афигэль нио Треорти? — вдруг произнесла женщина, так и не подняв на меня взгляда.
— Да, именно её, — подтвердила я с неприкрытой уверенностью, хотя понятия не имела, та ли это Афигель.
Женщина, так и не удостоившая меня своим именем, исчезла стремительно, словно была плодом моего воображения. Впрочем, возможно, это мои новообретённые способности так сильно искажали восприятие времени и пространства. Мозг едва успевал обрабатывать поток информации. Порой казалось, что я смотрю старое фантастическое кино на шестидесяти кадрах в секунду.
Представлять юнца с кошачьими глазами никто не спешил, и я решила осмотреться. Памятуя о скрытых дверях в королевских покоях замка Фарготии, я внимательно изучила стены и нашла две потайные двери. За одной оказалась ванная, за другой настоящая спальня.
Отдельная комната под кровать обрадовала меня не меньше, чем чугунная на вид ванна. К огромному сожалению, способ наполнить её водой оставался загадкой. Хитрые магические приспособления либо до сих пор скрывались от моих глаз, либо их вовсе не существовало.
Письмо Афигэль нио Треорти наследному принцу Маэдронду, доставлено через дворцового гонца.
Мой принц, прошу простить мне дерзость и слабость: я больше не смогу являться в ваши покои, как прежде. Сегодня я увидела ту, о ком шепчут фанатики и спорят маги. Я видела Мессию своими глазами. И большего страха в жизни я не испытывала. Рядом с ней кровь звучит, а сердце слушается не слов. Вам нужно знать: избранная не зря носит имя Арь Тей Мита. “Сияющее стихийное бедствие” звучит красиво, но это предупреждение.
Спустя полчаса в дверь постучали. На моё приглашение войти никто не отреагировал, и пришлось открывать самой. На пороге стояли двое: Афигель и темноволосый кареглазый эльф с каменным лицом.
— Афигель, проходи. А твоего сопровождающего можешь отпустить домой, я надеюсь ангажировать тебя надолго, — воскликнула я, радуясь ей как родной.
— Как прикажете, Ваше Величество, — она исполнила вычурный реверанс. — Отец, — обернулась к эльфу.
— Дочь, Ваше Величество, — произнёс он и склонился в глубоком поклоне.
Он удалился, а меня кольнуло неловкостью. Прогонять отца старой знакомой, даже не поинтересовавшись его именем, было… некрасиво.
Я разглядывала Афигель так, словно видела её впервые. Воспоминания о ней, как о первой нормальной девушке в этом мире, давно переросли в привязанность и благодарность.
Клыки по-прежнему блестели на её смуглой коже, но теперь синий отлив сменился алыми сполохами, расходившимися пульсирующими кругами. Иссиня-чёрные у корней волосы будто выцветали в фиолетовые локоны, а горчичные глаза, обрамлённые синими ресницами, казались источниками света.
Она не зря запомнилась мне «красоткой». Именно такой она и была. Единственное, что омрачало её облик, это застывшее выражение лица, словно у куклы. Я не понимала причин такой реакции.
— Ну и что ты застыла, как изваяние? Проходи, садись, — пригласила я, указав на небольшой диванчик.
Она двигалась к дивану как провинившаяся кошка и присела на самый краешек. Казалось, её держат здесь насильно. Меня это изрядно расстроило.
— Афигель, ты что, меня боишься? — предположила я.
— Что вы, Ваше Величество, как я могу?! — нервно ответила она.
— Посмотри на меня внимательно. Напряги память, может, чуточку воображения. Неужели ты думаешь, что я собираюсь навредить той, кто спасла меня от позора щеголять в светлоэльфийском белье? — я улыбнулась самой обезоруживающей улыбкой, на какую была способна.
По крайней мере, я искренне надеялась, что она достаточно убедительна.
Афигель медленно подняла на меня взгляд, в котором, казалось, сталкивались целые миры. Мысли роились в её голове, словно грозовые тучи, налетающие на горную гряду и постепенно сгущающиеся во что-то плотное и пугающее.
— Арь Тей Мита? — прозвучал дрожащий вопрос.
— Теперь меня зовут по-другому. Пожалуйста, зови меня Лидой, — ответила я, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее.
Но, кажется, мои попытки только усугубляли ситуацию. Афигель задрожала сильнее, и в уголках её глаз предательски блеснули слёзы.
— Да что же такое? Почему такая неадекватная реакция?! — воскликнула я и всплеснула руками. Вскочив с диванчика, я начала нервно расхаживать по комнате.
— Это невозможно… Как это может быть?! — её дрожащий, полный непонимания голос начал вызывать во мне раздражение.
— Судя по всему, ваши боги постарались. Хотя я вообще не уверена в их существовании, — съязвила я.
— Неужели это действительно ты? Мы были уверены, что невеста принцев погибла в Запретном лесу… К тому же как такое возможно? Ты же немагична… — похоже, шестерёнки в её голове окончательно сорвались с резьбы.
Меня кольнуло виной: я вывалила на неё всё это одним махом. Решив предпринять ещё одну попытку успокоить эльфийку, я взяла её за руку и мягко погладила, заглядывая в эти сумасшедшие горчичные глаза.
Она не отдёрнула руку, но я чувствовала, как по её коже бегут волны мурашек. В местах моего прикосновения вспыхивало грязновато-фиолетовое свечение. Минут через пять её сердцебиение начало замедляться, и я вдруг осознала, что буквально слышу, как кровь струится по её венам.
Меня передёрнуло от этой мысли. Вместе с замедляющимся стуком её сердца я вдруг снова услышала сотни других, едва различимых “моторчиков” вокруг. Ощущение накрыло меня с головой: зрение стало туннельным, горло свело болью, но через мгновение всё это прошло. Ещё вдох. Ещё один. Меня отпустило.
В голове отчётливо осталось одно слово: «Жаль». Я почти увидела его.
Эльфийка глубоко вдохнула, словно собиралась нырнуть за моллюском. Дрожь почти полностью исчезла. Было видно, как она сама себя успокаивает, как нити, связывающие её с этим миром, натягиваются и становятся прочнее.
— Если это действительно ты, то я очень рада тебя видеть, Лида, — наконец произнесла она, переборов внутреннюю истерику.
— Вот и славно, — улыбнулась я. — Извини, угостить мне тебя нечем. Эти изверги держат меня на странной диете, — я пожала плечами.
Она слегка поперхнулась и закашлялась.
— Ты рассчитывала на светлоэльфийский травяной ужин? — с трудом выговорила она.
— Не знаю. Меня пока тут вообще никак не кормили. Я надеюсь на что-то более существенное, чем безвкусные фрукты, — довольно плотоядно улыбнулась я.
От этой улыбки у неё дернулся уголок рта, и я опасливо подумала, что мне снова придётся её успокаивать.
— Ты вообще понимаешь, что обычной пищей тебе больше не придётся питаться? Благо мы не светлые эльфы, мясо в нашем рационе это устоявшаяся традиция… И если тебя не устраивает кровь людей, тебе обязательно найдут, что предложить… — осторожно начала она разговор, который был ей неприятен.
— Приехали. Вот и моя уникальность испарилась. И что, теперь вся обычная еда будет безвкусной трухой? — я почувствовала отчаяние.
— Я не знаю насчёт вкуса… но уверена, что кроме крови твой организм ничего не примет, — очень тихо закончила она.
— Какого хрена?! — взвыла я, как раненая белуга, и потрясла кулаком в потолок.
Внутри меня поднялась буря. Ощущения, которые я с таким трудом загоняла в дальние углы сознания, обрушились лавиной. Кровь Афигель стучала в висках, словно похоронный набат. Меня замутило, голова пошла кругом, мышцы в ладонях свело судорогой.
— Спасибо за помощь. Надеюсь, мы ещё увидимся. Извинись за меня перед своим отцом, — проговорила я как сломанный робот и вытолкала её из комнаты.
Дверь, захлопнутая за ней, чуть не вылетела с петель. В шее послышался странный звук, будто тысячи песчинок пересыпались прямо в голову. Ноги подкосились, и меня накрыла благодатная тьма.
В этой тьме звучали чужие голоса. Они обсуждали меня, но ни слова я не понимала.
“О переселении на руины”, архив Старейшин, фрагмент
Руины гномов были уже пригодны: пусты, подготовлены страхом. Мы привели туда эльфов и дали им новый рацион и новую плоть. Так легче управлять: изменённый организм лучше слушает зов крови, лучше рожает, меньше спорит о “табу”. Их стали называть тёмными, чтобы они сами забыли, какими были.
Очнулась я от волны сладостных сокращений, похожих на оргазм, только происходили они где-то в желудке. Будто миллион бабочек одновременно махали крыльями в унисон.
— Ваше Величество, вам лучше? — спросил приятный голос с лёгкой хрипотцой.
— Ммм… — только и смогла промычать я: рот был полон тягучей жидкости.
Я громко сглотнула и облизала губы. Приоткрыв глаза, увидела лицо необыкновенного эльфа. Цвет его кожи был странным, словно на зелёное бархатное полотно пролили красное вино. Слов для этого оттенка я не находила.
Но ещё больше меня заворожили его глаза. От зрачка до края радужка переливалась четырьмя разными цветами. Кольца то налезали друг на друга, то пытались смешаться. Казалось, радужку ему рисовал ребёнок, который не умеет выводить ровные круги от руки.
— Не торопитесь. Я понимаю, вам сейчас тяжело, — учтиво улыбнулся он, и я заметила лучики морщин у уголков глаз. Эльф был не просто стар, он был древним. — Этого напитка у нас в достатке.
— Может, для начала вы представитесь? — я приподняла бровь и вытерла пальцами капли с губ.
— Магистр Дархентени, к вашим услугам, — он налил ещё и протянул бокал, будто ожидал, что теперь я смогу держать его сама.
— Наконец-то я увидела вас воочию. У меня к вам есть несколько вопросов, — я взяла бокал из его руки и демонстративно поставила на прикроватный столик.
— Слушаю вас, — он отстранился и даже встал с края кровати, где сидел до этого.
— Во-первых, я хотела бы подать заявку… — начала я, но, увидев его улыбку, осеклась.
— Что не так? — спросила я.
— Вы меня удивляете. Совсем недавно переродились, став единственным вампиром в этом мире, а печётесь о делах смертных, — произнёс он, едва сдерживая смех.
— Ну, если вы в курсе… тем проще. Вы рассмотрите мою заявку? Я всё-таки ещё являюсь королевой Фарготии.
— Несомненно, Ваше Величество. Хотя ваш новый статус гораздо выше, чем принадлежность к династии Орлов, — он поклонился.
— Хорошо. Тогда расскажите мне о моём положении. У меня складывается впечатление, что меня держат в заложниках.
Вскоре он поделился своей пагубной страстью с другим, затем с третьим. Кровь гномов действовала на вампиров как сильнейший наркотик: затмевала разум и пробуждала дикую, неукротимую похоть. Когда число жертв перевалило за три сотни, гномий царь забил тревогу. Алхимики и маги гномов и людей, собравшись втайне, начали разрабатывать план мести. Идти открытой войной против самых могущественных магов этого мира было равносильно самоубийству.
Они задумали коварный план, чтобы навсегда избавить мир от вампиров и заодно ослабить примкнувших к ним эльфов. Пришлось пожертвовать лучшими, возможно, единственными гномьими воинами. Их кровь отравили и зачаровали так, чтобы смертоносный яд не только убил выпившего, но и заразил проклятием всех вокруг, кто владел магией крови.
Хитрые гномы проникли в святилище и совершили отчаянное нападение. Все до единого погибли. Однако и вампиры начали нести ощутимые потери, а вскоре вслед за ними в небытие стали уходить лучшие маги среди тёмных эльфов. Практически вся знать, чья родословная уходила корнями вглубь веков, была уничтожена.
Предчувствуя неминуемый конец, вампиры совершили странный ритуал. Они заключили часть своей сущности и силы в священный сосуд, «Тирахи», и оставили его в самом центре святыни. Больше их никто не видел.
Сотни лет ходили легенды о том, что же произошло на самом деле и что таится в самом секретном месте темноэльфийского государства. Одни говорили о несметных сокровищах, другие об эликсире вечной жизни, и каждое проникновение в это сакральное место сопровождалось странными и страшными происшествиями. Охотники за сокровищами один за другим гибли в этих краях.
В конце концов совет магов решил навсегда закрыть святыню от посторонних глаз. За последнюю сотню лет никто не смог найти вход, а тем более проникнуть внутрь.
— Вы исполнили предсказание фанатиков, считающих, что должен прийти «мессия», который возродит практически утерянную расу вампиров. И вместе с ней с новой силой возродится магия крови, оставшаяся в зачаточном состоянии, — закончил Хроник.
– То есть я теперь единственный вампир на весь этот проклятый всеми богами мир?! – мне не понравилось слово «фанатики» в его рассказе. И уж точно я не хотела, чтобы им тыкали в меня.
– Несомненно, сосуд, что вы держали в руках, и был священным Тирахи. Все признаки вашего состояния указывают на это, – пролепетал эльф, склоняясь в глубоком поклоне.
– Значит, теперь меня можно "лечить" магией? И эти всполохи, цветные пятна в воздухе, все это проявления моего нового естества? Я стала одной из вас? – разочарование было почти обидным. Столько времени я привыкала к своей ограниченности, сжилась с ней, а стоило лишь выпить какой-то странный напиток…
— Не совсем так. Вы смогли усвоить магию крови. Наши маги до сих пор хранят знания в этой сфере. Не столь полно, конечно, как века назад. Теперь ваше тело восприимчиво к воздействию такой магии.
– Хорошо… вернее, плохо. Хотя… как посмотреть… – я запуталась в собственных противоречиях.
– И как долго вы собираетесь держать меня в этой темнице, как дикого зверя? – спросила я с наездом.
– Мы готовы предоставить вам покои, соответствующие вашему новому статусу. Но боимся, что жажда крови может оказаться настолько сильна, что вы не сможете себя сдерживать, пока не насытитесь, – объяснил эльф, явно проговаривая заученную тираду.
– Пока никакой жажды я не испытываю. Зато чувствую жгучее желание свернуть тебе эту тощую шею, – прошипела я, внимательно разглядывая хрупкое соединение эльфийской головы с туловищем.
Наглость, наконец, дала результат. Эльф пулей вылетел из каменного купола, а за дверью вновь поднялся гомон.
В конце концов, совещание закончилось, и меня сопроводили на четыре этажа выше, в покои с наглухо завешанными тяжелой тканью окнами. Сопровождающих было немного. По моим подсчетам, в совещаниях за дверью подвального каменного купола участвовало не меньше шести эльфов.
Кроме Хроника, меня провожали ещё двое: темноволосая женщина неопределённого возраста, чьих глаз я так и не увидела, и парень с белоснежной шевелюрой, резко контрастировавшей с его серо-коричневой кожей. Зато я разглядела его жёлтые глаза. Внешность молодого эльфа была запоминающейся, но меня куда больше интересовал вопрос проживания, а ещё больше отъезда.
Спрашивать, когда я смогу покинуть этих «гостеприимных» хозяев, я пока не стала. Интуиция подсказывала: этот вопрос стоит задавать кому-то повыше рангом. Решив, что проблема рассосётся сама собой, я переключилась на более реальную и приятную цель.
— Я бы хотела увидеться с мадмуазель Афигель. К сожалению, не помню её точного имени. Она сопровождала принца Маэдронда на одном из эльфийских раутов, — притворилась я душкой.
— Вы имеете в виду Афигэль нио Треорти? — вдруг произнесла женщина, так и не подняв на меня взгляда.
— Да, именно её, — подтвердила я с неприкрытой уверенностью, хотя понятия не имела, та ли это Афигель.
Женщина, так и не удостоившая меня своим именем, исчезла стремительно, словно была плодом моего воображения. Впрочем, возможно, это мои новообретённые способности так сильно искажали восприятие времени и пространства. Мозг едва успевал обрабатывать поток информации. Порой казалось, что я смотрю старое фантастическое кино на шестидесяти кадрах в секунду.
Представлять юнца с кошачьими глазами никто не спешил, и я решила осмотреться. Памятуя о скрытых дверях в королевских покоях замка Фарготии, я внимательно изучила стены и нашла две потайные двери. За одной оказалась ванная, за другой настоящая спальня.
Отдельная комната под кровать обрадовала меня не меньше, чем чугунная на вид ванна. К огромному сожалению, способ наполнить её водой оставался загадкой. Хитрые магические приспособления либо до сих пор скрывались от моих глаз, либо их вовсе не существовало.
Глава 3. Афигель
Письмо Афигэль нио Треорти наследному принцу Маэдронду, доставлено через дворцового гонца.
Мой принц, прошу простить мне дерзость и слабость: я больше не смогу являться в ваши покои, как прежде. Сегодня я увидела ту, о ком шепчут фанатики и спорят маги. Я видела Мессию своими глазами. И большего страха в жизни я не испытывала. Рядом с ней кровь звучит, а сердце слушается не слов. Вам нужно знать: избранная не зря носит имя Арь Тей Мита. “Сияющее стихийное бедствие” звучит красиво, но это предупреждение.
Спустя полчаса в дверь постучали. На моё приглашение войти никто не отреагировал, и пришлось открывать самой. На пороге стояли двое: Афигель и темноволосый кареглазый эльф с каменным лицом.
— Афигель, проходи. А твоего сопровождающего можешь отпустить домой, я надеюсь ангажировать тебя надолго, — воскликнула я, радуясь ей как родной.
— Как прикажете, Ваше Величество, — она исполнила вычурный реверанс. — Отец, — обернулась к эльфу.
— Дочь, Ваше Величество, — произнёс он и склонился в глубоком поклоне.
Он удалился, а меня кольнуло неловкостью. Прогонять отца старой знакомой, даже не поинтересовавшись его именем, было… некрасиво.
Я разглядывала Афигель так, словно видела её впервые. Воспоминания о ней, как о первой нормальной девушке в этом мире, давно переросли в привязанность и благодарность.
Клыки по-прежнему блестели на её смуглой коже, но теперь синий отлив сменился алыми сполохами, расходившимися пульсирующими кругами. Иссиня-чёрные у корней волосы будто выцветали в фиолетовые локоны, а горчичные глаза, обрамлённые синими ресницами, казались источниками света.
Она не зря запомнилась мне «красоткой». Именно такой она и была. Единственное, что омрачало её облик, это застывшее выражение лица, словно у куклы. Я не понимала причин такой реакции.
— Ну и что ты застыла, как изваяние? Проходи, садись, — пригласила я, указав на небольшой диванчик.
Она двигалась к дивану как провинившаяся кошка и присела на самый краешек. Казалось, её держат здесь насильно. Меня это изрядно расстроило.
— Афигель, ты что, меня боишься? — предположила я.
— Что вы, Ваше Величество, как я могу?! — нервно ответила она.
— Посмотри на меня внимательно. Напряги память, может, чуточку воображения. Неужели ты думаешь, что я собираюсь навредить той, кто спасла меня от позора щеголять в светлоэльфийском белье? — я улыбнулась самой обезоруживающей улыбкой, на какую была способна.
По крайней мере, я искренне надеялась, что она достаточно убедительна.
Афигель медленно подняла на меня взгляд, в котором, казалось, сталкивались целые миры. Мысли роились в её голове, словно грозовые тучи, налетающие на горную гряду и постепенно сгущающиеся во что-то плотное и пугающее.
— Арь Тей Мита? — прозвучал дрожащий вопрос.
— Теперь меня зовут по-другому. Пожалуйста, зови меня Лидой, — ответила я, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее.
Но, кажется, мои попытки только усугубляли ситуацию. Афигель задрожала сильнее, и в уголках её глаз предательски блеснули слёзы.
— Да что же такое? Почему такая неадекватная реакция?! — воскликнула я и всплеснула руками. Вскочив с диванчика, я начала нервно расхаживать по комнате.
— Это невозможно… Как это может быть?! — её дрожащий, полный непонимания голос начал вызывать во мне раздражение.
— Судя по всему, ваши боги постарались. Хотя я вообще не уверена в их существовании, — съязвила я.
— Неужели это действительно ты? Мы были уверены, что невеста принцев погибла в Запретном лесу… К тому же как такое возможно? Ты же немагична… — похоже, шестерёнки в её голове окончательно сорвались с резьбы.
Меня кольнуло виной: я вывалила на неё всё это одним махом. Решив предпринять ещё одну попытку успокоить эльфийку, я взяла её за руку и мягко погладила, заглядывая в эти сумасшедшие горчичные глаза.
Она не отдёрнула руку, но я чувствовала, как по её коже бегут волны мурашек. В местах моего прикосновения вспыхивало грязновато-фиолетовое свечение. Минут через пять её сердцебиение начало замедляться, и я вдруг осознала, что буквально слышу, как кровь струится по её венам.
Меня передёрнуло от этой мысли. Вместе с замедляющимся стуком её сердца я вдруг снова услышала сотни других, едва различимых “моторчиков” вокруг. Ощущение накрыло меня с головой: зрение стало туннельным, горло свело болью, но через мгновение всё это прошло. Ещё вдох. Ещё один. Меня отпустило.
В голове отчётливо осталось одно слово: «Жаль». Я почти увидела его.
Эльфийка глубоко вдохнула, словно собиралась нырнуть за моллюском. Дрожь почти полностью исчезла. Было видно, как она сама себя успокаивает, как нити, связывающие её с этим миром, натягиваются и становятся прочнее.
— Если это действительно ты, то я очень рада тебя видеть, Лида, — наконец произнесла она, переборов внутреннюю истерику.
— Вот и славно, — улыбнулась я. — Извини, угостить мне тебя нечем. Эти изверги держат меня на странной диете, — я пожала плечами.
Она слегка поперхнулась и закашлялась.
— Ты рассчитывала на светлоэльфийский травяной ужин? — с трудом выговорила она.
— Не знаю. Меня пока тут вообще никак не кормили. Я надеюсь на что-то более существенное, чем безвкусные фрукты, — довольно плотоядно улыбнулась я.
От этой улыбки у неё дернулся уголок рта, и я опасливо подумала, что мне снова придётся её успокаивать.
— Ты вообще понимаешь, что обычной пищей тебе больше не придётся питаться? Благо мы не светлые эльфы, мясо в нашем рационе это устоявшаяся традиция… И если тебя не устраивает кровь людей, тебе обязательно найдут, что предложить… — осторожно начала она разговор, который был ей неприятен.
— Приехали. Вот и моя уникальность испарилась. И что, теперь вся обычная еда будет безвкусной трухой? — я почувствовала отчаяние.
— Я не знаю насчёт вкуса… но уверена, что кроме крови твой организм ничего не примет, — очень тихо закончила она.
— Какого хрена?! — взвыла я, как раненая белуга, и потрясла кулаком в потолок.
Внутри меня поднялась буря. Ощущения, которые я с таким трудом загоняла в дальние углы сознания, обрушились лавиной. Кровь Афигель стучала в висках, словно похоронный набат. Меня замутило, голова пошла кругом, мышцы в ладонях свело судорогой.
— Спасибо за помощь. Надеюсь, мы ещё увидимся. Извинись за меня перед своим отцом, — проговорила я как сломанный робот и вытолкала её из комнаты.
Дверь, захлопнутая за ней, чуть не вылетела с петель. В шее послышался странный звук, будто тысячи песчинок пересыпались прямо в голову. Ноги подкосились, и меня накрыла благодатная тьма.
В этой тьме звучали чужие голоса. Они обсуждали меня, но ни слова я не понимала.
Глава 4. Окно без неба
“О переселении на руины”, архив Старейшин, фрагмент
Руины гномов были уже пригодны: пусты, подготовлены страхом. Мы привели туда эльфов и дали им новый рацион и новую плоть. Так легче управлять: изменённый организм лучше слушает зов крови, лучше рожает, меньше спорит о “табу”. Их стали называть тёмными, чтобы они сами забыли, какими были.
Очнулась я от волны сладостных сокращений, похожих на оргазм, только происходили они где-то в желудке. Будто миллион бабочек одновременно махали крыльями в унисон.
— Ваше Величество, вам лучше? — спросил приятный голос с лёгкой хрипотцой.
— Ммм… — только и смогла промычать я: рот был полон тягучей жидкости.
Я громко сглотнула и облизала губы. Приоткрыв глаза, увидела лицо необыкновенного эльфа. Цвет его кожи был странным, словно на зелёное бархатное полотно пролили красное вино. Слов для этого оттенка я не находила.
Но ещё больше меня заворожили его глаза. От зрачка до края радужка переливалась четырьмя разными цветами. Кольца то налезали друг на друга, то пытались смешаться. Казалось, радужку ему рисовал ребёнок, который не умеет выводить ровные круги от руки.
— Не торопитесь. Я понимаю, вам сейчас тяжело, — учтиво улыбнулся он, и я заметила лучики морщин у уголков глаз. Эльф был не просто стар, он был древним. — Этого напитка у нас в достатке.
— Может, для начала вы представитесь? — я приподняла бровь и вытерла пальцами капли с губ.
— Магистр Дархентени, к вашим услугам, — он налил ещё и протянул бокал, будто ожидал, что теперь я смогу держать его сама.
— Наконец-то я увидела вас воочию. У меня к вам есть несколько вопросов, — я взяла бокал из его руки и демонстративно поставила на прикроватный столик.
— Слушаю вас, — он отстранился и даже встал с края кровати, где сидел до этого.
— Во-первых, я хотела бы подать заявку… — начала я, но, увидев его улыбку, осеклась.
— Что не так? — спросила я.
— Вы меня удивляете. Совсем недавно переродились, став единственным вампиром в этом мире, а печётесь о делах смертных, — произнёс он, едва сдерживая смех.
— Ну, если вы в курсе… тем проще. Вы рассмотрите мою заявку? Я всё-таки ещё являюсь королевой Фарготии.
— Несомненно, Ваше Величество. Хотя ваш новый статус гораздо выше, чем принадлежность к династии Орлов, — он поклонился.
— Хорошо. Тогда расскажите мне о моём положении. У меня складывается впечатление, что меня держат в заложниках.
