Вторая: торгуется она как торговка на ярмарке, и, что самое неприятное, делает это без истерик и с такой холодной логикой, что спорить утомительно даже мне. Я иду на этот фарс сознательно: в сумме её требования меньше, чем выжимали из казны и из моих нервов прежние супруги.
В учителя мне определили Лягуха, уже по уши вовлеченного в новую придворную тайну. Он завтракал, обедал и ужинал со мной, неустанно обучая правилам поведения за столом, которые хоть и незначительно, но отличались от эльфийских. Я выторговала себе пару похожих мужских нарядов, но для учебных целей Лягух умудрялся натягивать на меня платье с огромным кринолином, испытывая, видимо, при этом сладостное чувство мести. В отместку я отдавила ему все пальцы на ногах.
Ночами, мы с Карлом корпели над совместным творением, которое постепенно переросло из договора о владении землей в полноценный брачный контракт. К чести Карла, он оказался на редкость хватким дельцом. Все схватывал на лету, впитывая знания о моем мире. Как-то сразу догадался, лишних вопросов не задавал, а я и не думала скрывать правду. Ворчал, что я неуч и писать не умею, ведь всю работу приходилось брать на себя. Мы обговорили, наверное, тысячу и одну мелочь, начиная от действия законов Фарготии на моих землях и заканчивая оплатой налогов наследником, после моей смерти. Обсудили, что будет, если меня узнают эльфы и разразится конфликт, что если народ прогневается на отсутствие богоизбранных наследников и поднимет восстание из-за меня или моего поведения, и даже, что будет, если наследники все-таки появятся, или если я забеременею не от короля.
На восьмой день у меня уже звенело в висках, а король все выверял и шлифовал наш контракт. Уснула я прямо в его кабинете, на кушетке, не успев снять корсет, а проснулась в его покоях, совершенно обнаженная.
– Просыпайся, утро уже, я закончил, нужно согласовать, – тормошил он мое голое плечо.
– Что? Кто? Что я тут делаю, ваше величество? Мы же вроде еще не женаты.
– Нет, но я вспомнил один пункт, который тебе может не понравиться.
– Вспомнил? – тут же проснулась я, почуяв неладное.
– У нас традиция есть: в первую брачную ночь нашу связь должны засвидетельствовать жрецы. Нас запрут в храме, а на утро прилюдно проверят… Подкупить кого-то, чтобы провели постороннего, не выйдет. И пока мы не докажем, что все получилось, нас будут держать взаперти.
– Так, может, подкупить жрецов? – спросила я со слабой надеждой.
– Подкупить жрецов можно, но весь народ не подкупишь. Многие будут смотреть на это как на представление, а у некоторых хватит сил понять, спал я с немагичкой или нет…
– Ваше величество… Калврот! – внезапно решила я обидчиво переименовать короля. – Вы это специально тянули до последнего момента? Чтобы у меня было меньше шансов отказаться?
– Да, я как-то совсем запамятовал об этом… Для нас это так естественно, – пожал он плечами.
– Вы мне будете должны за этот, пусть и незапланированный, обман.
– Что? – невозмутимо спросил король.
– Вы забираете у меня ночь. На одну ночь я фактически становлюсь вашей слугой, даже рабыней… Значит, и вы будете должны мне такую же ночь. Когда я вас об этом попрошу, вы сделаете все, что в ваших силах, – что бы это ни было. Шпионаж, убийство, секс.
– Только не против моих родных по прямой линии, – начал он юридически занудствовать, вписывая новый пункт в договор. – Ни дочь, ни сын, ни сестра.
– Хорошо, – смутилась я. – А где моя одежда?
– А это я сейчас выясню… Не я тебя раздевал, не до того было, – развел он руками. – Икрус!
В комнату влетел, согнувшись в поклоне, Лягух, а я стала гадать, как это у него получилось.
– Оденьте миледи, подайте завтрак, проводите в ее покои. А с вами, дорогая, я надеюсь встретиться послезавтра вечером на последнем свидании перед свадьбой, – закончил король, пальцем, как бы ненароком, показывая на договор, и вышел.
– Лида Лилу Минаи Себат, я умоляю вас, позвольте мне одеть вас в то, что вы носили позавчера! У нас совсем нет времени! Сегодня первая, и я очень надеюсь, что последняя примерка ваших свадебных нарядов! – прошептал Лягух, заламывая руки.
– Да фиг с ним, хоть в мешок одень. Впрочем, тащи костюм… Позавтракаю на примерке, – отмахнулась я.
Портниха оказалась дородной особой, чьи щеки, казалось, вот-вот скроют ее глаза. Она, словно заевшая пластинка, твердила: "Больше рюшей!", "Длиннее шлейф!", "С подолом аккуратнее!". Общение с ней утомило меня в первую же минуту. Выбрав взглядом наиболее расторопную, хоть и не юную девицу, я приказала выдворить всех, кроме нее. Королевская портниха, казалось, лишилась чувств, потому что очнулась уже за дверью и разразилась бранью.
– Вы лишитесь головы за задержку свадьбы короля Калротоса Второго, – внезапно вспомнила я имя будущего мужа, выглянув из-за двери в одном неглиже. – Еще звук, и я пойду к нему прямо в таком виде.
Угроза возымела действие, особа замолкла. Лягух даже не стал устраивать истерику, а лишь тихо прошептал, что слишком скоро умрет, и сполз по стене на пол.
– Как тебя зовут? – обратилась я к единственной оставшейся помощнице портнихи.
– Варингида, ваше сиятельство, – поклонилась она.
– Смотрю, не дрожишь, как этот, – бросила я взгляд на Лягуха. – Работаешь быстро, говоришь мало.
– Как скажете, Ваше сиятельство.
– Так дело не пойдет. На ближайшие дни я тебе не сиятельство, а боевая подруга. Место нашей войны – борьба с заплывшими стандартами, – меня прорвало, словно пробку шампанского. – Зови меня Лидой, тебя буду звать Варей, все равно больше не запомню. Понятно?
– Так точно, – как-то сразу отрапортовала она и даже приосанилась.
– У тебя отец что ли служил? Или брат?
– И отец служил, и братья служат, – закивала она головой.
– Ага, так! Знакомые швеи есть? Которые помочь тебе смогут в пошиве?
– Есть, конечно, но с барышнями вроде вас никто не работал.
– Ну и замечательно. Вышивать кто-то умеет?
– Так я умею, в основном этим и занималась.
– Лягух! – закричала я, пытаясь привести дворецкого в чувство. – Тьфу, черт рогатый! – внезапно перешла я на русский. – Икрус! Или как там тебя. Зови штук пять девиц да пошустрее, чтобы бегать умели. Спасем мы твою головушку, не переживай.
Лягух вылетел из спальни, как ошпаренный.
– Значит так, всякие эти кринолины и все такое – это замечательно, но вряд ли где-то в законах прописано, что прямо необходимо. Лягух вернется, пусть документы, подтверждающие это, ищет. А пока кринолины сжечь, бантики-шмантики отпороть, подолы укоротить, будем работать с тем, что есть. А прежде всего, расскажи Лягуху, то есть дворецкому, кого позвать из швей можно, с оплатой не обидим.
Лягух, получив ценные указания, тут же разослал гонцов по столице. Потом изрядно нас озадачил, заявив, что цвет платья для церемонии и последующего приема должен строго соответствовать образцам, привезенным портнихой. А вот насчёт кринолина он «не уверен», потому что законы он видел, но не запомнил. За это и был немедленно сослан в пыльные архивы, искать стандарты женских нарядов, пока не задохнётся от пергаментной пыли.
Я предоставила Варе свободу действий, ограничив лишь списоком того, чего быть не должно. Кроме того, настояла, чтобы все драгоценные камни, вышитые на платьях, были перенесены на прозрачную гипюровую основу, покрывающую наряд сверху. Так и платье можно будет носить без камней, и камни хранить в безопасности, а на следующий год использовать вышивку на платье другого фасона и цвета, создав иллюзию нового, дорогого наряда.
Прибывшие по зову мастерицы, тихие и деловитые, распоряжались Лягухом, как хотели. Я велела выдать им по одеялу с подушкой и кормить прямо в покоях… Оказалось, в моем распоряжении целый лабиринт комнат, а я до сих пор довольствовалась лишь спальней и ванной.
С помощью Вари отыскала местную умелицу, которая согласилась изготовить парик. Темноволосая девица с длинными волосами цвета осенней листвы получила внушительную сумму, а я – ее сокровище.
Мы справились, даже угодили Лягуху с его придирками, подтвержденными документально. Наряды не стали шедеврами, не блистали оригинальностью, но свою задачу выполнили.
Из письма присланного главному инквизитору культа Мерида Священного полуострова Бикайн.
Сообщаю: “невеста”, приведённая ритуалом, демонстративно попирает этикет, как будто проверяет пределы дозволенного. Намеренно меняет внешность, настаивает на мужских платьях, речь дерзка, реакции нетипичны. Немагичность считаю подозрительной: возможно, применён способ скрыть дар и внушить двору ложное суждение. Прошу выслать дополнительных людей для наблюдения и проверки без огласки.
За день до свадьбы, измученная примерками и исколотая иголками, я отправилась на "свидание" с королем в его кабинет.
– Дорогая, вам бы выспаться, иначе нам придется провести в храме не одну ночь, а я этого в договоре не учел, – сурово заметил Карл.
– Простите, мне пришлось немного поспорить с вашей семейной портнихой, – нисколько не сожалея, констатировала я.
– Я знаю. А еще я знаю, что это вы придумали, как отдельно хранить драгоценности с нарядов. Умно. Прошлые мои жены после стирки вечно недосчитывались камней, и наряд приходилось делать заново, а мне – казнить очередную служанку.
– А если я пожелаю казнить вашего шпиона, что вы сделаете? – поинтересовалась я вдруг.
Король Карл ничуть не смутился. – Что Икрус успел натворить? – спросил он, прекрасно понимая, о ком речь.
– Это хорошо… – пробормотала я, задумчиво опускаясь в кресло.
– Что именно хорошо? – удивился король.
– Что вы сначала ищете причину, прежде чем рубить головы.
– А что вас, собственно, удивляет? – Карл присел напротив, протягивая мне договор. – Читайте же, мне тоже нужен отдых.
– Я не сильна в общем языке, да и эльфийский мой оставляет желать лучшего. Полагаю, вы давно это заметили. Я подпишу договор так, верю вам в этом деле. Но копию оставьте мне, когда-нибудь я обязательно разберусь, что к чему, – произнесла я, ставя свою витиеватую подпись под документом.
– Магистр Балинус, войдите.
В комнату вошел немолодой мужчина с черными как смоль волосами. В руках он держал отполированный камешек, отдающий слабым свечением.
– Я ставлю подпись на договоре с будущей королевой Фарготии, и мне нужно, чтобы вы его заверили, – проговорил Карл, поставив свою подпись и приложив к пергаменту личную печать.
– Я заверяю этот договор и обязуюсь выступать магическим защитником немагичной королевы в случае споров, – произнес магистр, проводя руками над бумагой.
Когда он удалился, я лишь молча смотрела на короля, удивление переполняло меня, и я не знала, с чего начать.
– Нет, договор он не читал и не будет, пока не поступит заявления от меня, от вас или пока один из нас не покинет этот мир. И я сам попросил магистра заверить документ и выступить в вашу защиту, зная о вашем… затруднении с чтением.
Карл налил себе стакан темной жидкости и одним глотком осушил его.
– Спасибо, – тихо произнесла я.
– Не смотрите на меня так, я не хочу начинать наши отношения со лжи. Это не благородство, скорее расчет. При магическом разбирательстве обман все равно вскроется, поэтому мы так тщательно обговорили каждый пункт. Теперь вы не сможете сказать, что не знали, что подписываете.
– До завтра.
– До завтра, – согласился Карл, отпуская меня из кабинета.
Утро началось с неприятного открытия, Лягух увидел меня в парике и замахал на меня лапками, заявив, что на волосах парика осталась магическая энергетика, той женщины с которой их срезали. Любой магически одаренный, присмотревшись ко мне поймет это, и оказалось ношение париков совершенно неэтично. Конечно, если вы не магичны, стали лысым, и вам никто не может помочь, тогда вы можете воспользоваться такой уловкой, чтобы не пугать окружающих своим видом, но делать это имея собственные волосы неприемлемо.
Мой тщательно выстроенный план маскировки рухнул в тартарары. Зная, что на свадьбе будет присутствовать посол эльфийского государства, да и мало ли кто еще из тех, кто видел меня настоящую, я преисполнилась горечью. И если в предыдущие дни я стоически переносила безвкусную пищу, которой меня здесь потчевали, то теперь кусок не лез в горло.
Лягух, поняв, что я могу испортить его безупречную службу своими "придурковатостями", куда-то вылетел. Варя с двумя, оставшимися девушками начали облачать меня в наряд цвета темного меда. И на полдороги заявился Лягух с каким-то странным мужичком и двумя парнями. От них неприятно пахло, и они тащили с собой какие-то бутыльки и коробочки.
– Позвольте представить Вам королевского алхимика, магистра Кигорана, – провозгласил Лягух, указывая на прибывших.
– И чем же они могут быть мне полезны? – буркнула я, совершенно расстроенная и не соображающая.
– Я так понимаю, Ваше Величество желает изменить цвет волос? Я могу помочь, но из-за цейтнота не ручаюсь за стойкость или точное попадание в оттенок, – заискивающе пролебезил алхимик.
– О! И сколько времени это займет?
– Сущий пустяк. Нужно будет лишь полежать волосами в ванне с раствором…
– Угу. А когда цвет смоется?
– Полагаю, при первом же мытье. Так что под дождь вам лучше не попадать. Впрочем, сегодня дождя не предвидится…
– Погода сегодня – заслуга какого-нибудь мага? – поинтересовалась я, внезапно увлеченная этим вопросом даже больше, чем перспективой обрести желанную маскировку.
– Разумеется, нескольких магов сразу. Изменение погоды – дело весьма энергозатратное.
– Тогда делайте скорее, что нужно. Хочу красные волосы, и как можно скорее!
Парни подхватили глубокую чашу и принялись колдовать над составом под чутким руководством магистра. Затем Кигоран самолично внес завершающий штрих, и я, прямо в полунадетом платье, погрузила волосы в эту гремучую смесь. Легкое жжение заставило меня поморщиться.
– Это возможно, у вас нежная кожа. Потерпите немного, Ваше Величество, осталось совсем чуть-чуть.
– Я еще не Величество, – сочла нужным уточнить я.
– Это вопрос давно решенный. Не понимаю, почему вам так не нравится это обращение? – отрезал магистр с отрешенным видом.
Меня обернули в гору полотенец и одеял, подняли на ноги и аккуратно вытерли волосы. То, что я увидела в зеркале, одновременно обрадовало и повергло в ужас. Волосы приобрели насыщенный кровавый оттенок, равно как и кожа вокруг них. Магистр схватился за бороду и принялся яростно ее теребить, а Лягух слегка побледнел, но держался молодцом. Я ринулась к шкафу с вещами, уцелевшими от прошлой жизни, и выудила единственное оставшееся масло, надеясь оттереть предательские красные полосы. Помогло не сразу, но в конце концов я одержала победу.
Волосы наконец высушили, и меня продолжили облачать. Алхимик с учениками поспешно ретировался.
Когда настало время отправляться на церемонию, в комнату вошел король, на которого никто особо не обратил внимания. Варя пришивала последние сантиметры гипюра к платью, а я с горечью разглядывала свое отражение в зеркале. Наряд должен был превратить меня в некое подобие орлицы, но, хоть и без кринолина, юбка была непомерно широкой, плечи – огромными, а грудь – вызывающе большой. Я скорее напоминала откормленную сову, по глупости засунувшую голову в банку с вареньем.
– Нам пора, – произнес Карл, еле отойдя от моего внешнего вида.
В учителя мне определили Лягуха, уже по уши вовлеченного в новую придворную тайну. Он завтракал, обедал и ужинал со мной, неустанно обучая правилам поведения за столом, которые хоть и незначительно, но отличались от эльфийских. Я выторговала себе пару похожих мужских нарядов, но для учебных целей Лягух умудрялся натягивать на меня платье с огромным кринолином, испытывая, видимо, при этом сладостное чувство мести. В отместку я отдавила ему все пальцы на ногах.
Ночами, мы с Карлом корпели над совместным творением, которое постепенно переросло из договора о владении землей в полноценный брачный контракт. К чести Карла, он оказался на редкость хватким дельцом. Все схватывал на лету, впитывая знания о моем мире. Как-то сразу догадался, лишних вопросов не задавал, а я и не думала скрывать правду. Ворчал, что я неуч и писать не умею, ведь всю работу приходилось брать на себя. Мы обговорили, наверное, тысячу и одну мелочь, начиная от действия законов Фарготии на моих землях и заканчивая оплатой налогов наследником, после моей смерти. Обсудили, что будет, если меня узнают эльфы и разразится конфликт, что если народ прогневается на отсутствие богоизбранных наследников и поднимет восстание из-за меня или моего поведения, и даже, что будет, если наследники все-таки появятся, или если я забеременею не от короля.
На восьмой день у меня уже звенело в висках, а король все выверял и шлифовал наш контракт. Уснула я прямо в его кабинете, на кушетке, не успев снять корсет, а проснулась в его покоях, совершенно обнаженная.
– Просыпайся, утро уже, я закончил, нужно согласовать, – тормошил он мое голое плечо.
– Что? Кто? Что я тут делаю, ваше величество? Мы же вроде еще не женаты.
– Нет, но я вспомнил один пункт, который тебе может не понравиться.
– Вспомнил? – тут же проснулась я, почуяв неладное.
– У нас традиция есть: в первую брачную ночь нашу связь должны засвидетельствовать жрецы. Нас запрут в храме, а на утро прилюдно проверят… Подкупить кого-то, чтобы провели постороннего, не выйдет. И пока мы не докажем, что все получилось, нас будут держать взаперти.
– Так, может, подкупить жрецов? – спросила я со слабой надеждой.
– Подкупить жрецов можно, но весь народ не подкупишь. Многие будут смотреть на это как на представление, а у некоторых хватит сил понять, спал я с немагичкой или нет…
– Ваше величество… Калврот! – внезапно решила я обидчиво переименовать короля. – Вы это специально тянули до последнего момента? Чтобы у меня было меньше шансов отказаться?
– Да, я как-то совсем запамятовал об этом… Для нас это так естественно, – пожал он плечами.
– Вы мне будете должны за этот, пусть и незапланированный, обман.
– Что? – невозмутимо спросил король.
– Вы забираете у меня ночь. На одну ночь я фактически становлюсь вашей слугой, даже рабыней… Значит, и вы будете должны мне такую же ночь. Когда я вас об этом попрошу, вы сделаете все, что в ваших силах, – что бы это ни было. Шпионаж, убийство, секс.
– Только не против моих родных по прямой линии, – начал он юридически занудствовать, вписывая новый пункт в договор. – Ни дочь, ни сын, ни сестра.
– Хорошо, – смутилась я. – А где моя одежда?
– А это я сейчас выясню… Не я тебя раздевал, не до того было, – развел он руками. – Икрус!
В комнату влетел, согнувшись в поклоне, Лягух, а я стала гадать, как это у него получилось.
– Оденьте миледи, подайте завтрак, проводите в ее покои. А с вами, дорогая, я надеюсь встретиться послезавтра вечером на последнем свидании перед свадьбой, – закончил король, пальцем, как бы ненароком, показывая на договор, и вышел.
– Лида Лилу Минаи Себат, я умоляю вас, позвольте мне одеть вас в то, что вы носили позавчера! У нас совсем нет времени! Сегодня первая, и я очень надеюсь, что последняя примерка ваших свадебных нарядов! – прошептал Лягух, заламывая руки.
– Да фиг с ним, хоть в мешок одень. Впрочем, тащи костюм… Позавтракаю на примерке, – отмахнулась я.
Портниха оказалась дородной особой, чьи щеки, казалось, вот-вот скроют ее глаза. Она, словно заевшая пластинка, твердила: "Больше рюшей!", "Длиннее шлейф!", "С подолом аккуратнее!". Общение с ней утомило меня в первую же минуту. Выбрав взглядом наиболее расторопную, хоть и не юную девицу, я приказала выдворить всех, кроме нее. Королевская портниха, казалось, лишилась чувств, потому что очнулась уже за дверью и разразилась бранью.
– Вы лишитесь головы за задержку свадьбы короля Калротоса Второго, – внезапно вспомнила я имя будущего мужа, выглянув из-за двери в одном неглиже. – Еще звук, и я пойду к нему прямо в таком виде.
Угроза возымела действие, особа замолкла. Лягух даже не стал устраивать истерику, а лишь тихо прошептал, что слишком скоро умрет, и сполз по стене на пол.
– Как тебя зовут? – обратилась я к единственной оставшейся помощнице портнихи.
– Варингида, ваше сиятельство, – поклонилась она.
– Смотрю, не дрожишь, как этот, – бросила я взгляд на Лягуха. – Работаешь быстро, говоришь мало.
– Как скажете, Ваше сиятельство.
– Так дело не пойдет. На ближайшие дни я тебе не сиятельство, а боевая подруга. Место нашей войны – борьба с заплывшими стандартами, – меня прорвало, словно пробку шампанского. – Зови меня Лидой, тебя буду звать Варей, все равно больше не запомню. Понятно?
– Так точно, – как-то сразу отрапортовала она и даже приосанилась.
– У тебя отец что ли служил? Или брат?
– И отец служил, и братья служат, – закивала она головой.
– Ага, так! Знакомые швеи есть? Которые помочь тебе смогут в пошиве?
– Есть, конечно, но с барышнями вроде вас никто не работал.
– Ну и замечательно. Вышивать кто-то умеет?
– Так я умею, в основном этим и занималась.
– Лягух! – закричала я, пытаясь привести дворецкого в чувство. – Тьфу, черт рогатый! – внезапно перешла я на русский. – Икрус! Или как там тебя. Зови штук пять девиц да пошустрее, чтобы бегать умели. Спасем мы твою головушку, не переживай.
Лягух вылетел из спальни, как ошпаренный.
– Значит так, всякие эти кринолины и все такое – это замечательно, но вряд ли где-то в законах прописано, что прямо необходимо. Лягух вернется, пусть документы, подтверждающие это, ищет. А пока кринолины сжечь, бантики-шмантики отпороть, подолы укоротить, будем работать с тем, что есть. А прежде всего, расскажи Лягуху, то есть дворецкому, кого позвать из швей можно, с оплатой не обидим.
Лягух, получив ценные указания, тут же разослал гонцов по столице. Потом изрядно нас озадачил, заявив, что цвет платья для церемонии и последующего приема должен строго соответствовать образцам, привезенным портнихой. А вот насчёт кринолина он «не уверен», потому что законы он видел, но не запомнил. За это и был немедленно сослан в пыльные архивы, искать стандарты женских нарядов, пока не задохнётся от пергаментной пыли.
Я предоставила Варе свободу действий, ограничив лишь списоком того, чего быть не должно. Кроме того, настояла, чтобы все драгоценные камни, вышитые на платьях, были перенесены на прозрачную гипюровую основу, покрывающую наряд сверху. Так и платье можно будет носить без камней, и камни хранить в безопасности, а на следующий год использовать вышивку на платье другого фасона и цвета, создав иллюзию нового, дорогого наряда.
Прибывшие по зову мастерицы, тихие и деловитые, распоряжались Лягухом, как хотели. Я велела выдать им по одеялу с подушкой и кормить прямо в покоях… Оказалось, в моем распоряжении целый лабиринт комнат, а я до сих пор довольствовалась лишь спальней и ванной.
С помощью Вари отыскала местную умелицу, которая согласилась изготовить парик. Темноволосая девица с длинными волосами цвета осенней листвы получила внушительную сумму, а я – ее сокровище.
Мы справились, даже угодили Лягуху с его придирками, подтвержденными документально. Наряды не стали шедеврами, не блистали оригинальностью, но свою задачу выполнили.
Глава 29. Маскировка
Из письма присланного главному инквизитору культа Мерида Священного полуострова Бикайн.
Сообщаю: “невеста”, приведённая ритуалом, демонстративно попирает этикет, как будто проверяет пределы дозволенного. Намеренно меняет внешность, настаивает на мужских платьях, речь дерзка, реакции нетипичны. Немагичность считаю подозрительной: возможно, применён способ скрыть дар и внушить двору ложное суждение. Прошу выслать дополнительных людей для наблюдения и проверки без огласки.
За день до свадьбы, измученная примерками и исколотая иголками, я отправилась на "свидание" с королем в его кабинет.
– Дорогая, вам бы выспаться, иначе нам придется провести в храме не одну ночь, а я этого в договоре не учел, – сурово заметил Карл.
– Простите, мне пришлось немного поспорить с вашей семейной портнихой, – нисколько не сожалея, констатировала я.
– Я знаю. А еще я знаю, что это вы придумали, как отдельно хранить драгоценности с нарядов. Умно. Прошлые мои жены после стирки вечно недосчитывались камней, и наряд приходилось делать заново, а мне – казнить очередную служанку.
– А если я пожелаю казнить вашего шпиона, что вы сделаете? – поинтересовалась я вдруг.
Король Карл ничуть не смутился. – Что Икрус успел натворить? – спросил он, прекрасно понимая, о ком речь.
– Это хорошо… – пробормотала я, задумчиво опускаясь в кресло.
– Что именно хорошо? – удивился король.
– Что вы сначала ищете причину, прежде чем рубить головы.
– А что вас, собственно, удивляет? – Карл присел напротив, протягивая мне договор. – Читайте же, мне тоже нужен отдых.
– Я не сильна в общем языке, да и эльфийский мой оставляет желать лучшего. Полагаю, вы давно это заметили. Я подпишу договор так, верю вам в этом деле. Но копию оставьте мне, когда-нибудь я обязательно разберусь, что к чему, – произнесла я, ставя свою витиеватую подпись под документом.
– Магистр Балинус, войдите.
В комнату вошел немолодой мужчина с черными как смоль волосами. В руках он держал отполированный камешек, отдающий слабым свечением.
– Я ставлю подпись на договоре с будущей королевой Фарготии, и мне нужно, чтобы вы его заверили, – проговорил Карл, поставив свою подпись и приложив к пергаменту личную печать.
– Я заверяю этот договор и обязуюсь выступать магическим защитником немагичной королевы в случае споров, – произнес магистр, проводя руками над бумагой.
Когда он удалился, я лишь молча смотрела на короля, удивление переполняло меня, и я не знала, с чего начать.
– Нет, договор он не читал и не будет, пока не поступит заявления от меня, от вас или пока один из нас не покинет этот мир. И я сам попросил магистра заверить документ и выступить в вашу защиту, зная о вашем… затруднении с чтением.
Карл налил себе стакан темной жидкости и одним глотком осушил его.
– Спасибо, – тихо произнесла я.
– Не смотрите на меня так, я не хочу начинать наши отношения со лжи. Это не благородство, скорее расчет. При магическом разбирательстве обман все равно вскроется, поэтому мы так тщательно обговорили каждый пункт. Теперь вы не сможете сказать, что не знали, что подписываете.
– До завтра.
– До завтра, – согласился Карл, отпуская меня из кабинета.
Утро началось с неприятного открытия, Лягух увидел меня в парике и замахал на меня лапками, заявив, что на волосах парика осталась магическая энергетика, той женщины с которой их срезали. Любой магически одаренный, присмотревшись ко мне поймет это, и оказалось ношение париков совершенно неэтично. Конечно, если вы не магичны, стали лысым, и вам никто не может помочь, тогда вы можете воспользоваться такой уловкой, чтобы не пугать окружающих своим видом, но делать это имея собственные волосы неприемлемо.
Мой тщательно выстроенный план маскировки рухнул в тартарары. Зная, что на свадьбе будет присутствовать посол эльфийского государства, да и мало ли кто еще из тех, кто видел меня настоящую, я преисполнилась горечью. И если в предыдущие дни я стоически переносила безвкусную пищу, которой меня здесь потчевали, то теперь кусок не лез в горло.
Лягух, поняв, что я могу испортить его безупречную службу своими "придурковатостями", куда-то вылетел. Варя с двумя, оставшимися девушками начали облачать меня в наряд цвета темного меда. И на полдороги заявился Лягух с каким-то странным мужичком и двумя парнями. От них неприятно пахло, и они тащили с собой какие-то бутыльки и коробочки.
– Позвольте представить Вам королевского алхимика, магистра Кигорана, – провозгласил Лягух, указывая на прибывших.
– И чем же они могут быть мне полезны? – буркнула я, совершенно расстроенная и не соображающая.
– Я так понимаю, Ваше Величество желает изменить цвет волос? Я могу помочь, но из-за цейтнота не ручаюсь за стойкость или точное попадание в оттенок, – заискивающе пролебезил алхимик.
– О! И сколько времени это займет?
– Сущий пустяк. Нужно будет лишь полежать волосами в ванне с раствором…
– Угу. А когда цвет смоется?
– Полагаю, при первом же мытье. Так что под дождь вам лучше не попадать. Впрочем, сегодня дождя не предвидится…
– Погода сегодня – заслуга какого-нибудь мага? – поинтересовалась я, внезапно увлеченная этим вопросом даже больше, чем перспективой обрести желанную маскировку.
– Разумеется, нескольких магов сразу. Изменение погоды – дело весьма энергозатратное.
– Тогда делайте скорее, что нужно. Хочу красные волосы, и как можно скорее!
Парни подхватили глубокую чашу и принялись колдовать над составом под чутким руководством магистра. Затем Кигоран самолично внес завершающий штрих, и я, прямо в полунадетом платье, погрузила волосы в эту гремучую смесь. Легкое жжение заставило меня поморщиться.
– Это возможно, у вас нежная кожа. Потерпите немного, Ваше Величество, осталось совсем чуть-чуть.
– Я еще не Величество, – сочла нужным уточнить я.
– Это вопрос давно решенный. Не понимаю, почему вам так не нравится это обращение? – отрезал магистр с отрешенным видом.
Меня обернули в гору полотенец и одеял, подняли на ноги и аккуратно вытерли волосы. То, что я увидела в зеркале, одновременно обрадовало и повергло в ужас. Волосы приобрели насыщенный кровавый оттенок, равно как и кожа вокруг них. Магистр схватился за бороду и принялся яростно ее теребить, а Лягух слегка побледнел, но держался молодцом. Я ринулась к шкафу с вещами, уцелевшими от прошлой жизни, и выудила единственное оставшееся масло, надеясь оттереть предательские красные полосы. Помогло не сразу, но в конце концов я одержала победу.
Волосы наконец высушили, и меня продолжили облачать. Алхимик с учениками поспешно ретировался.
Когда настало время отправляться на церемонию, в комнату вошел король, на которого никто особо не обратил внимания. Варя пришивала последние сантиметры гипюра к платью, а я с горечью разглядывала свое отражение в зеркале. Наряд должен был превратить меня в некое подобие орлицы, но, хоть и без кринолина, юбка была непомерно широкой, плечи – огромными, а грудь – вызывающе большой. Я скорее напоминала откормленную сову, по глупости засунувшую голову в банку с вареньем.
– Нам пора, – произнес Карл, еле отойдя от моего внешнего вида.
