— Нэйдж! — Стрелой пронеслось имя девушки в сознании. Рениса даже удивилась, что оказалась способна среди бесчисленного хора голосов различить едва слышный шёпот. Впрочем, тот был необычайно настойчив и требователен. — Ты должна отыскать Нэйдж! — велел он, и Рениса покорно повиновалась и тут же начала прислушиваться. Она пыталась перебирать голоса, надеясь, что так, перескакивая с одного на другой, ей улыбнётся удача, но те походили на перекрученные и спутанные нити: стоило потянуть за кончик, как он тут же пропадал в колтуне, в котором уже ничего невозможно было разобрать. Однако неистовый шёпот был неумолим, не давая Ренисе отступиться. Но мечась от голоса к голосу, она лишь довела себя до изнеможения. Все голоса вновь слились в грохочущий, сводящий с ума гул. Голова вот-вот обещала лопнуть от перенапряжения. Инстинктивно прижимая руки к ушам, Рениса завертелась на месте, надеясь сбежать от этого кошмара, но он окружил её со всех сторон. Она рванула со стула, на котором просто уже не в состоянии была усидеть, и тут же врезалась в стоящий рядом мольберт. Тот чудом устоял на месте. Пытаясь восстановить равновесие, Рениса невольно облокотилась на него, и сквозь пелену слёз её одуревший от боли взгляд вдруг зацепился за портрет ненавистной красотки. В голове разом что-то перещёлкнуло, и самодовольный голос насмехающейся Нэйдж тут же обнаружился. Красотка пребывала в воодушевлении, ожидая грандиозный триумф.
— Заставь её прийти на маяк, — выдал новый приказ всё тот же шёпот.
— Разве я смогу? — жалобно простонала Рениса, тогда как её измученное сознание отказывалось сопротивляться. Оно безвольной рыбой поплыло исполнять очередное повеление всё так же безропотно и беспрекословно, тогда как Нэйдж обладала куда более крепкой силой воли и проявила крайнее упрямство. Она отмахивалась и от невнятного предчувствия беды, посетившего её как бы невзначай, и от смутных подозрений, нахлынувших внезапно. Самоуверенная красотка осталась глуха даже к откровенным сомнениям, начавшим обуревать её. Расслышав в чужих тревогах имя Элофа, Рениса принялась мысленно убеждать Нэйдж не доверять ему. Запоздало осознав, что каким-то невероятным образом, способна влиять на эмоции, Рениса обрушила на Нэйдж волны страха и неуверенности. Она старательно внушала девушке желание вмешаться лично и помочь незадачливому и бестолковому аристократу. И лишь надавив на знакомую ей самой неуёмную жажду непременно и как можно скорее оказаться в лучах славы, Ренисе удалось подтолкнуть Нэйдж к действиям…
Глава 10. Ход 10. Чёрная струна
Рена:
Мысль о том, чтобы снова стать провидением для Дамиана была довольно приятной. Стараясь удержать в уме хитроумный план Дарка, Рена отправилась прямиком во дворец. Однако она не рассчитала, что дорога займёт у неё так много времени, и, заметив, что уже совсем рассвело, устремилась к дозорной башне. Бунт собирались начать с пожара, и Рена немного опоздала, пытаясь разбудить молодого стражника, что сладко посапывал возле огромного колокола. Огонь уже успел переброситься с ворот на ближайшие дома, прежде чем Скёйдарн очнулся от звуков набата. Звон колокола пронёсся по столице, заглушив начавшуюся в порту канонаду. Памятуя, что вскоре за нападением с юга и севера, появится неприятельская армия на востоке, Рена принялась шнырять по дворцу в поисках Дамиана. Признаться, она ожидала увидеть юного короля в тронном зале, отдающего приказы, но там оказалось пусто. Ни вельмож, ни слуг, ни стражников — никого! Впрочем, и в коридорах взбудораженного дворца оказалось куда меньше людей, чем ещё вчера видела Рена во время коронации. Немногочисленные слуги, встревоженные набатом, суетливо носились, постоянно причитая.
— Стоило чужаку занять трон, и вот, пожалуйста, уже что-то случилось! — восклицали одни.
— Это всё затмение! Ох, не к добру оно было, не к добру! — заявляли другие.
— Проклятые эльфы! Вчера объявили войну, а сегодня уже громят нас! — утверждали третьи.
И с каждой минутой дворец полнился слухами, невероятными предположениями и диковинными историями. Старший конюх городил, что в порту разбушевался немного-немало, а настоящий кракен, ему вторил садовник, со страхом рассказывая, что видел у северных врат эльфийские корабли, которые уже жгут город, тогда как галдящие поварихи и служанки наперебой выкрикивали, что всё это проделки коварных демонов, устроивших на коронации жуткое представление.
Разыскивая королевские покои, Рена наслушалась множество нелепых версий, каждая из которых поражала своей неуёмной фантазией. И все они были весьма далеки от истины, каэрский народ предпочитал свалить любые обрушившиеся беды на чужестранцев, явления природы и даже мифического грифона, но, казалось, и в мысли не допускал возможный мятеж. Однако, проползая между кучкой обменивающихся слухами стражников, она поняла, что ошибалась. Бунтарские настроения проникли и во дворец, особенно будоража королевских стражников.
— Думаете, стоит служить королю-чужаку? — вопрошал совсем зелёный паренёк, по-видимому, недавно попавший на службу. — Мой отец до сих пор не может понять, как так получилось, что какой-то стражник не нашей крови смог стать королём!
— Редиан всегда был мерзким пронырой, — глухо отозвался неуклюжий молодой человек, небрежно одетый и стоящий вразвалочку. — Я много лет служил у Его Величества Йорана и могу зуб дать, что тут не обошлось без этого лекаря-папаши. Тот вечно подсовывал своего щенка королю, и, небось, что и вызнал, чего канцлер и аристократы прошляпили…
— Ты ведь уже давно во дворце, верно, Хьяр? — уточнил паренёк.
— А то, — буркнул с раздражением Хьяр. — Только меня и за семь лет верной службы не повысили, а этому щенку дали целый отряд спустя полгода! За какие такие заслуги, спрашивается?!
— Слышал, говорят, этого самозванца поддерживают демоны! — вклинился третий. Это был довольно неспокойный стражник, вдобавок излишне суеверный. — Этот Редиан… ну то бишь наш теперешний король, мог и душу продать, чтобы на трон сесть…
— Я вот, что скажу, — заговорщически начал Хьяр, понизив голос. — Наши аристократы ещё мозгов не лишились совсем, и собираются этого щенка убрать с трона подобру-поздорову, и коли хотите выслужиться перед будущим королём, могу кой-чего и предложить.
— И что же? — полюбопытствовал юнец, тогда как более опытный страж тут же переменился в лице:
— Ты это, Хьяр, поосторожней, так и на виселицу не долго угодить!
— Да и уж лучше на виселице болтаться, чем этому щенку кланяться! — с презрением заявил Хьяр. — Ты, ежели трусишь, так вали и не мешайся!
Мужчина и в самом деле боязливо попятился, а потом и вовсе побежал прочь. Лучащийся самодовольством Хьяр склонился над юнцом и поведал о готовящейся засаде у восточный врат. Столь открытое предательство, заставило Рену присмотреться к подлому стражнику, который, похоже, уже собирал команду для бунта внутри дворца. Он так и ходил от отряда к отряду, от поста к посту, закидывая крамольные мысли. Одни, подобному первому мужчине, со страхом отмахивались от опасных предложений, другие и вовсе демонстрировали поддержку королю, и лишь с десяток сомнительных людей всё же поддержали Хьяра. Очевидно, того это вполне устроило и, к радости Рены, он направился прямиком к королю. Вот только в королевских покоях её ждал крайне неприятный сюрприз. Магическая сила Дамиана внезапно выросла настолько, что просто так прорваться в его сознание уже не получалось. Рена тщетно пробовала зародить у юного короля хоть какие-то сомнения, но с тем же успехом она могла пытаться внушить что-то каменной стене. Дамиан её не слышал. Его сознание плотно закрывала магия, выстроив монолитные стены. Испытывая огромное разочарование, Рена неохотно отступила, но, немного подумав, всё же решилась увязаться следом.
Устроившись в кармане широкого королевского плаща, она осторожно оглядела собравшийся отряд и сразу же увидела нескольких мужчин, что дали согласие Хьяру. Почти все они, кроме того самого зелёного юнца, были уже опытными воинами, что внушало серьёзные опасения. Дамиан же всем своим видом показывал нетерпение. Окружившая его магия жаждала действовать. Она бурлила в нём, словно неистовая горная река, обещая вот-вот снести всё, что попадётся ей на пути, и беспечно толкала юного короля на безрассудные поступки, а Дамиан с почти нескрываемым удовольствием поддавался этому искушению. Он смело шёл прямиком в ловушку, уверенный в своих силах. И лишь когда завязался бой, а магия вырвалась на свободу, Рене удалось проникнуть в сознание Дамиана. Как и некогда во время испытаний, она вновь поделилась с ним своим змеиным чутьём и реакцией. Вот только в этот раз их было явно недостаточно. Как бы ни был быстр сам Дамиан, его лошадь мешала манёврам. Пока конница валилась на него гурьбой, это было не так заметно. Дамиан успевал сразить противников ещё до того, как его лошади приходилось менять направление. Однако стоило ему вступить в поединок с генералом, как медлительность гнедой превратилась в серьёзную проблему. Лошадь попросту не успевала за хозяином, а противник откровенно этим пользовался. Рена осторожно попыталась воздействовать на лошадь. Гнедая сначала только повела ушами, затем даже послушно дёрнулась в сторону, но уже в следующий момент с громким ржанием встала на дыбы и сбросила седока. Всё произошло так быстро и неожиданно, что Рена ничего не успела толком сообразить. Она вдруг оказалась в воздухе, вылетев из кармана. К счастью от любопытных глаз её скрыл длинный плащ, в складках которого она и пролетела до мостовой. Резкий удар мгновенно выбил весь воздух из лёгкого. На краткий миг Рена и вовсе потеряла всякую чувствительность, лишившись и зрения, и обоняния, и ощущения вибраций. Единственная соединяющая ниточка с внешним миром — ментальная связь с Дамианом — оборвалась, оставив Рену в одиночестве. Она едва не угодила какой-то лошади под копыта, та проскакала в опасной близости, поднимая клубы пыли. В ней-то Рена и поспешила скрыться с мостовой, но так и не успела добраться до тени ближайшего дома. Ещё одна лошадь преградила ей путь. Нервно гарцуя, она отказывалась слушаться своего всадника. Тот тянул удила и настойчиво кричал «тпру», но лошадь продолжала наворачивать круги. Вероятно, она бы всё-таки затоптала Рену, если бы к незадачливому всаднику не подъехал другой боец. Подхватив чужие удила, он уверенным движением заставил беспокойную лошадь остановиться, а затем вдруг спрыгнул с седла и наклонился. Рена с удивлением уставилась на уже знакомого зелёного юнца из дворца. Он же широко улыбнулся и спешно подхватил её.
— Вам стоит быть осторожней, Д’тар Рена, — произнёс юнец голосом Торика. Она даже не успела его поблагодарить, как оказалась заткнута в карман.
— Что там, отыскал чего? — донеслось до неё сверху, и Рена с удивлением узнала голос Хьяра. Неудивительно, что именно этот неуклюжий стражник чуть не убил её!
— Да пояс свалился! — звонко и совсем по-мальчишески ответил Торик, а затем, похлопав по карману рукой, добавил: — Вот, подобрал!
Хьяр ухмыльнулся, но тут же его отвлекло нечто происходящее на улице.
— Да ты ж посмотри! Поганая собака! — выругался он и заворошился в седле. — Но ничего, сейчас я тебе покажу, кто у нас тут самый достойный!
— Что ты делаешь? — взбираясь в седло, спросил Торик.
— Вершу справедливость! — запальчиво заявил Хьяр, под свист выпущенной стрелы.
Вдали раздался негромкий вскрик, и улица стихла. Казалось даже ветер и тот замолк, и в этой напряжённой тишине раздался самодовольный голос генерала.
— Хорошая работа, Хьяр!
«Что случилось?» — Рена осторожно коснулась сознания Торика.
«То, что и должно было случиться», — хмыкнул он, натягивая удила. Его лошадь внезапно попятилась.
— Эй! Ты куда? — с недоумением поинтересовался Хьяр. — Сейчас же начнётся самое интересное! Йохан вот-вот разделается со щенком!
«Дамиан! Что с Дамианом?» — Рена нервно заворочалась, собираясь высунуться, но уткнулась в прижатый локтем клапан кармана.
— Да что-то живот прихватило! — бросил Торик стражнику, и под его звучный хохот пришпорил лошадь.
«Да что произошло?!» — продолжала допытываться Рена.
«Сейчас важно не то, что произошло, а то, что вот-вот случится!» — туманно ответил Торик.
Ответ Рене очень не понравился, как, впрочем, и отсутствие возможности хоть что-то увидеть. Завозившись, она ткнулась мордочкой в угол кармана и попыталась протиснуться в крошечную дыру. Кое-как ей это удалось, но к моменту, как голова, наконец, пролезла, они свернули в глухую подворотню, оставляя улицу за спиной. Рена огляделась, пытаясь понять, что им здесь нужно. Серые дома почти смыкались друг с другом, а узкие окна были забиты ставнями. Лошадь остановилась возле единственной двери, которая тут же открылась. Неизвестный старик жестом пригласил войти, и Торик ввёл в его дом свою лошадь. Только сейчас Рена заметила, что он вернул своё обличие. Лишь оказавшись под крышей, Торик быстро спешился и, кивнув старику, направился куда-то вглубь дома. Напрасно Рена надеялась что-то разглядеть среди тёмных стен и тусклых фонарей, которые едва позволяли окончательно не заблудиться в похожих на лабиринт коридорах. Наконец, Торик выбрался в довольно просторную комнату с закрытыми ставнями окнами. В просачивающемся сквозь щели дневном свете Рена смогла различить несколько плохо сбитых прилавков и сломанную лавочку. Похоже, в этом месте некогда был магазинчик, который закрылся и теперь пустовал. Торик прошёл мимо скособоченного стенда и разбитой витрины, а затем застыл у широкого окна. Выглянув в щель между ставнями, он удовлетворённо хмыкнул, после чего обратился к Рене:
— Можете вернуть себе облик и посмотреть.
Она не заставила себя долго ждать. Мигом выскользнув из кармана, Рена преобразилась за считанные секунды. Ещё пару мгновений она потратила на то, чтобы поправить платье и только затем подошла к окну. Зазор между ставнями оказался довольно большим, позволяющим почти полностью увидеть улицу. А там происходило нечто невыразимое. Почти по всей мостовой навзничь валялись солдаты. Их глаза были широко открыты, словно перед падением их что-то сильно удивило. Рена бросила взгляд в сторону разгромленных врат и почти тут же заметила сгорбленную фигуру Дамиана. Юный король, свалившись на колени, держался за меч и, похоже, только это и удерживало его от окончательного падения. Со спины торчало оперение стрелы, но Рена не смогла разглядеть, как сильно был ранен Дамиан. Ей мешали бесчисленные магические вихри, исходящие от него. Они быстро закручивались, взметая в воздух клубы пыли, обломки ворот, щепки и упавшую листву. С каждой минутой их мощь усиливалась, и крохотные вихри стремительно превращались в небольшие воронки, чтобы затем, расширившись и объединившись, стать огромным неистовым торнадо. Стихия прокатилась по городу, ломая и круша. Она с лёгкостью снесла одну ставню с петель, открыв Рене полную картину, царящую на улице. Бедных лошадей разметало по всему кварталу. Некоторым счастливицам удалось спастись в узких подворотнях, другим повезло меньше, теперь они лежали в неестественных позах, издавая жалобное ржание и тщетно дёргая ногами, чтобы подняться. Слегка поутихший ветер ещё некоторое время продолжал носить всевозможные обломки, осколки и разбитую черепицу.
— Заставь её прийти на маяк, — выдал новый приказ всё тот же шёпот.
— Разве я смогу? — жалобно простонала Рениса, тогда как её измученное сознание отказывалось сопротивляться. Оно безвольной рыбой поплыло исполнять очередное повеление всё так же безропотно и беспрекословно, тогда как Нэйдж обладала куда более крепкой силой воли и проявила крайнее упрямство. Она отмахивалась и от невнятного предчувствия беды, посетившего её как бы невзначай, и от смутных подозрений, нахлынувших внезапно. Самоуверенная красотка осталась глуха даже к откровенным сомнениям, начавшим обуревать её. Расслышав в чужих тревогах имя Элофа, Рениса принялась мысленно убеждать Нэйдж не доверять ему. Запоздало осознав, что каким-то невероятным образом, способна влиять на эмоции, Рениса обрушила на Нэйдж волны страха и неуверенности. Она старательно внушала девушке желание вмешаться лично и помочь незадачливому и бестолковому аристократу. И лишь надавив на знакомую ей самой неуёмную жажду непременно и как можно скорее оказаться в лучах славы, Ренисе удалось подтолкнуть Нэйдж к действиям…
Глава 10. Ход 10. Чёрная струна
Рена:
Мысль о том, чтобы снова стать провидением для Дамиана была довольно приятной. Стараясь удержать в уме хитроумный план Дарка, Рена отправилась прямиком во дворец. Однако она не рассчитала, что дорога займёт у неё так много времени, и, заметив, что уже совсем рассвело, устремилась к дозорной башне. Бунт собирались начать с пожара, и Рена немного опоздала, пытаясь разбудить молодого стражника, что сладко посапывал возле огромного колокола. Огонь уже успел переброситься с ворот на ближайшие дома, прежде чем Скёйдарн очнулся от звуков набата. Звон колокола пронёсся по столице, заглушив начавшуюся в порту канонаду. Памятуя, что вскоре за нападением с юга и севера, появится неприятельская армия на востоке, Рена принялась шнырять по дворцу в поисках Дамиана. Признаться, она ожидала увидеть юного короля в тронном зале, отдающего приказы, но там оказалось пусто. Ни вельмож, ни слуг, ни стражников — никого! Впрочем, и в коридорах взбудораженного дворца оказалось куда меньше людей, чем ещё вчера видела Рена во время коронации. Немногочисленные слуги, встревоженные набатом, суетливо носились, постоянно причитая.
— Стоило чужаку занять трон, и вот, пожалуйста, уже что-то случилось! — восклицали одни.
— Это всё затмение! Ох, не к добру оно было, не к добру! — заявляли другие.
— Проклятые эльфы! Вчера объявили войну, а сегодня уже громят нас! — утверждали третьи.
И с каждой минутой дворец полнился слухами, невероятными предположениями и диковинными историями. Старший конюх городил, что в порту разбушевался немного-немало, а настоящий кракен, ему вторил садовник, со страхом рассказывая, что видел у северных врат эльфийские корабли, которые уже жгут город, тогда как галдящие поварихи и служанки наперебой выкрикивали, что всё это проделки коварных демонов, устроивших на коронации жуткое представление.
Разыскивая королевские покои, Рена наслушалась множество нелепых версий, каждая из которых поражала своей неуёмной фантазией. И все они были весьма далеки от истины, каэрский народ предпочитал свалить любые обрушившиеся беды на чужестранцев, явления природы и даже мифического грифона, но, казалось, и в мысли не допускал возможный мятеж. Однако, проползая между кучкой обменивающихся слухами стражников, она поняла, что ошибалась. Бунтарские настроения проникли и во дворец, особенно будоража королевских стражников.
— Думаете, стоит служить королю-чужаку? — вопрошал совсем зелёный паренёк, по-видимому, недавно попавший на службу. — Мой отец до сих пор не может понять, как так получилось, что какой-то стражник не нашей крови смог стать королём!
— Редиан всегда был мерзким пронырой, — глухо отозвался неуклюжий молодой человек, небрежно одетый и стоящий вразвалочку. — Я много лет служил у Его Величества Йорана и могу зуб дать, что тут не обошлось без этого лекаря-папаши. Тот вечно подсовывал своего щенка королю, и, небось, что и вызнал, чего канцлер и аристократы прошляпили…
— Ты ведь уже давно во дворце, верно, Хьяр? — уточнил паренёк.
— А то, — буркнул с раздражением Хьяр. — Только меня и за семь лет верной службы не повысили, а этому щенку дали целый отряд спустя полгода! За какие такие заслуги, спрашивается?!
— Слышал, говорят, этого самозванца поддерживают демоны! — вклинился третий. Это был довольно неспокойный стражник, вдобавок излишне суеверный. — Этот Редиан… ну то бишь наш теперешний король, мог и душу продать, чтобы на трон сесть…
— Я вот, что скажу, — заговорщически начал Хьяр, понизив голос. — Наши аристократы ещё мозгов не лишились совсем, и собираются этого щенка убрать с трона подобру-поздорову, и коли хотите выслужиться перед будущим королём, могу кой-чего и предложить.
— И что же? — полюбопытствовал юнец, тогда как более опытный страж тут же переменился в лице:
— Ты это, Хьяр, поосторожней, так и на виселицу не долго угодить!
— Да и уж лучше на виселице болтаться, чем этому щенку кланяться! — с презрением заявил Хьяр. — Ты, ежели трусишь, так вали и не мешайся!
Мужчина и в самом деле боязливо попятился, а потом и вовсе побежал прочь. Лучащийся самодовольством Хьяр склонился над юнцом и поведал о готовящейся засаде у восточный врат. Столь открытое предательство, заставило Рену присмотреться к подлому стражнику, который, похоже, уже собирал команду для бунта внутри дворца. Он так и ходил от отряда к отряду, от поста к посту, закидывая крамольные мысли. Одни, подобному первому мужчине, со страхом отмахивались от опасных предложений, другие и вовсе демонстрировали поддержку королю, и лишь с десяток сомнительных людей всё же поддержали Хьяра. Очевидно, того это вполне устроило и, к радости Рены, он направился прямиком к королю. Вот только в королевских покоях её ждал крайне неприятный сюрприз. Магическая сила Дамиана внезапно выросла настолько, что просто так прорваться в его сознание уже не получалось. Рена тщетно пробовала зародить у юного короля хоть какие-то сомнения, но с тем же успехом она могла пытаться внушить что-то каменной стене. Дамиан её не слышал. Его сознание плотно закрывала магия, выстроив монолитные стены. Испытывая огромное разочарование, Рена неохотно отступила, но, немного подумав, всё же решилась увязаться следом.
Устроившись в кармане широкого королевского плаща, она осторожно оглядела собравшийся отряд и сразу же увидела нескольких мужчин, что дали согласие Хьяру. Почти все они, кроме того самого зелёного юнца, были уже опытными воинами, что внушало серьёзные опасения. Дамиан же всем своим видом показывал нетерпение. Окружившая его магия жаждала действовать. Она бурлила в нём, словно неистовая горная река, обещая вот-вот снести всё, что попадётся ей на пути, и беспечно толкала юного короля на безрассудные поступки, а Дамиан с почти нескрываемым удовольствием поддавался этому искушению. Он смело шёл прямиком в ловушку, уверенный в своих силах. И лишь когда завязался бой, а магия вырвалась на свободу, Рене удалось проникнуть в сознание Дамиана. Как и некогда во время испытаний, она вновь поделилась с ним своим змеиным чутьём и реакцией. Вот только в этот раз их было явно недостаточно. Как бы ни был быстр сам Дамиан, его лошадь мешала манёврам. Пока конница валилась на него гурьбой, это было не так заметно. Дамиан успевал сразить противников ещё до того, как его лошади приходилось менять направление. Однако стоило ему вступить в поединок с генералом, как медлительность гнедой превратилась в серьёзную проблему. Лошадь попросту не успевала за хозяином, а противник откровенно этим пользовался. Рена осторожно попыталась воздействовать на лошадь. Гнедая сначала только повела ушами, затем даже послушно дёрнулась в сторону, но уже в следующий момент с громким ржанием встала на дыбы и сбросила седока. Всё произошло так быстро и неожиданно, что Рена ничего не успела толком сообразить. Она вдруг оказалась в воздухе, вылетев из кармана. К счастью от любопытных глаз её скрыл длинный плащ, в складках которого она и пролетела до мостовой. Резкий удар мгновенно выбил весь воздух из лёгкого. На краткий миг Рена и вовсе потеряла всякую чувствительность, лишившись и зрения, и обоняния, и ощущения вибраций. Единственная соединяющая ниточка с внешним миром — ментальная связь с Дамианом — оборвалась, оставив Рену в одиночестве. Она едва не угодила какой-то лошади под копыта, та проскакала в опасной близости, поднимая клубы пыли. В ней-то Рена и поспешила скрыться с мостовой, но так и не успела добраться до тени ближайшего дома. Ещё одна лошадь преградила ей путь. Нервно гарцуя, она отказывалась слушаться своего всадника. Тот тянул удила и настойчиво кричал «тпру», но лошадь продолжала наворачивать круги. Вероятно, она бы всё-таки затоптала Рену, если бы к незадачливому всаднику не подъехал другой боец. Подхватив чужие удила, он уверенным движением заставил беспокойную лошадь остановиться, а затем вдруг спрыгнул с седла и наклонился. Рена с удивлением уставилась на уже знакомого зелёного юнца из дворца. Он же широко улыбнулся и спешно подхватил её.
— Вам стоит быть осторожней, Д’тар Рена, — произнёс юнец голосом Торика. Она даже не успела его поблагодарить, как оказалась заткнута в карман.
— Что там, отыскал чего? — донеслось до неё сверху, и Рена с удивлением узнала голос Хьяра. Неудивительно, что именно этот неуклюжий стражник чуть не убил её!
— Да пояс свалился! — звонко и совсем по-мальчишески ответил Торик, а затем, похлопав по карману рукой, добавил: — Вот, подобрал!
Хьяр ухмыльнулся, но тут же его отвлекло нечто происходящее на улице.
— Да ты ж посмотри! Поганая собака! — выругался он и заворошился в седле. — Но ничего, сейчас я тебе покажу, кто у нас тут самый достойный!
— Что ты делаешь? — взбираясь в седло, спросил Торик.
— Вершу справедливость! — запальчиво заявил Хьяр, под свист выпущенной стрелы.
Вдали раздался негромкий вскрик, и улица стихла. Казалось даже ветер и тот замолк, и в этой напряжённой тишине раздался самодовольный голос генерала.
— Хорошая работа, Хьяр!
«Что случилось?» — Рена осторожно коснулась сознания Торика.
«То, что и должно было случиться», — хмыкнул он, натягивая удила. Его лошадь внезапно попятилась.
— Эй! Ты куда? — с недоумением поинтересовался Хьяр. — Сейчас же начнётся самое интересное! Йохан вот-вот разделается со щенком!
«Дамиан! Что с Дамианом?» — Рена нервно заворочалась, собираясь высунуться, но уткнулась в прижатый локтем клапан кармана.
— Да что-то живот прихватило! — бросил Торик стражнику, и под его звучный хохот пришпорил лошадь.
«Да что произошло?!» — продолжала допытываться Рена.
«Сейчас важно не то, что произошло, а то, что вот-вот случится!» — туманно ответил Торик.
Ответ Рене очень не понравился, как, впрочем, и отсутствие возможности хоть что-то увидеть. Завозившись, она ткнулась мордочкой в угол кармана и попыталась протиснуться в крошечную дыру. Кое-как ей это удалось, но к моменту, как голова, наконец, пролезла, они свернули в глухую подворотню, оставляя улицу за спиной. Рена огляделась, пытаясь понять, что им здесь нужно. Серые дома почти смыкались друг с другом, а узкие окна были забиты ставнями. Лошадь остановилась возле единственной двери, которая тут же открылась. Неизвестный старик жестом пригласил войти, и Торик ввёл в его дом свою лошадь. Только сейчас Рена заметила, что он вернул своё обличие. Лишь оказавшись под крышей, Торик быстро спешился и, кивнув старику, направился куда-то вглубь дома. Напрасно Рена надеялась что-то разглядеть среди тёмных стен и тусклых фонарей, которые едва позволяли окончательно не заблудиться в похожих на лабиринт коридорах. Наконец, Торик выбрался в довольно просторную комнату с закрытыми ставнями окнами. В просачивающемся сквозь щели дневном свете Рена смогла различить несколько плохо сбитых прилавков и сломанную лавочку. Похоже, в этом месте некогда был магазинчик, который закрылся и теперь пустовал. Торик прошёл мимо скособоченного стенда и разбитой витрины, а затем застыл у широкого окна. Выглянув в щель между ставнями, он удовлетворённо хмыкнул, после чего обратился к Рене:
— Можете вернуть себе облик и посмотреть.
Она не заставила себя долго ждать. Мигом выскользнув из кармана, Рена преобразилась за считанные секунды. Ещё пару мгновений она потратила на то, чтобы поправить платье и только затем подошла к окну. Зазор между ставнями оказался довольно большим, позволяющим почти полностью увидеть улицу. А там происходило нечто невыразимое. Почти по всей мостовой навзничь валялись солдаты. Их глаза были широко открыты, словно перед падением их что-то сильно удивило. Рена бросила взгляд в сторону разгромленных врат и почти тут же заметила сгорбленную фигуру Дамиана. Юный король, свалившись на колени, держался за меч и, похоже, только это и удерживало его от окончательного падения. Со спины торчало оперение стрелы, но Рена не смогла разглядеть, как сильно был ранен Дамиан. Ей мешали бесчисленные магические вихри, исходящие от него. Они быстро закручивались, взметая в воздух клубы пыли, обломки ворот, щепки и упавшую листву. С каждой минутой их мощь усиливалась, и крохотные вихри стремительно превращались в небольшие воронки, чтобы затем, расширившись и объединившись, стать огромным неистовым торнадо. Стихия прокатилась по городу, ломая и круша. Она с лёгкостью снесла одну ставню с петель, открыв Рене полную картину, царящую на улице. Бедных лошадей разметало по всему кварталу. Некоторым счастливицам удалось спастись в узких подворотнях, другим повезло меньше, теперь они лежали в неестественных позах, издавая жалобное ржание и тщетно дёргая ногами, чтобы подняться. Слегка поутихший ветер ещё некоторое время продолжал носить всевозможные обломки, осколки и разбитую черепицу.
