Она едва успела подвязать короткий пояс, когда мать ввалилась в комнату без стука. Эта была высокая чуть полноватая женщина с густыми насупленными бровями и вечно недовольным взглядом. По обыкновению на ней красовалось яркое платье, вполне годившееся для выхода в свет, а не прогулок по гарему, и висело множество украшений. Что ни говори, а Р’тар Сарояна любила принарядиться.
— Почему ты не отвечаешь? — Голос матери стал ещё выше и громче, так что в нём появились визгливые нотки. Сарояна частенько срывалась на крик, когда что-то шло не по её желанию, и сейчас был именно тот случай: — Неужели так сложно было оповестить о своём прибытии родную мать!
— Я безумно устала, мама! — капризно проворчала Рениса, даже не оборачиваясь. Боясь выдать себя взглядом, она нарочито небрежно подошла к зеркалу и, с ужасом заметив, что совсем забыла распустить причёску, начала демонстративно вытаскивать из волос шпильки. — Эта дорога была просто кошмаром! Мне жизненно необходима горячая ванна! — попыталась вызвать жалость Рениса, тем самым надеясь, что мать переключится и нависшей, как грозовая туча, выволочки удастся избежать. Придумывать приходилось на ходу, и это больше напоминало на выступление канатоходца. Одно неверное движение — и падение неизбежно. Думать о чём-то ещё уже просто не получалось, потому все мысли о внезапном появлении дома мигом были отброшены в далёкий ящик.
— И это всё, что ты хочешь сказать матери после долгой разлуки?! — с нажимом уточнила Сарояна, начиная распаляться. Рениса хорошо знала это свойство своей матери. Стоило проявить хоть каплю, (да что там!) лишь намёк на неуважение или не уделить должного внимания, как та взрывалась от возмущения. Признаться, подобная несдержанность нередко заставляла Ренису стыдиться собственной матери, но унять её не было решительно никакой возможности. Вот и сейчас Сарояна уже рвала и метала жгучими взглядами.
— Я не хотела тебя тревожить своим измученным видом, — Рениса добавила заискивающие нотки, надеясь, что такая псевдозабота несколько умерит материнский гнев. — Ты просто не представляешь, мама, мне пришлось трястись в отвратительной повозке целых два дня!
— Вот я и хотела бы узнать, как такое могло случиться?! Где твой отец? Почему ты приехала одна?! — бушевала Сарояна. Она застыла в двух шагах от Ренисы, встав в грозную позу и уперев руки в бока.
— Ох, мама, — жалобно протянула Рениса и, заметив, что та немного смягчилась, попеременно вздыхая, продолжила: — Это всё из-за Каэра! Там происходит какая-то жуткая неразбериха. То умирает их король, то претендентов на трон скрывают, то пытаются протащить своего кандидата, в общем, голова кругом!
Сарояна рассеянно кивала головой, впрочем, не сильно вникая. Её редко волновала политика и куда больше заботили гуляющие по царству слухи, да домашние дрязги.
— Папеньке пришлось задержаться, вот он и выслал меня добираться самой! — закончила Рениса, скорчив скорбную мину. Она была вполне довольна тем, как ей удалось избежать всякого рода уточнений. Если повезёт, то отцу и в голову не придёт сопоставлять дни, правда и на этот случай Рениса уже знала, какой дать ответ. В конце концов, вывалиться при неудачном повороте из повозки мог кто угодно! А уж придумать слезливую историю о том, как ей пришлось идти пешком до ближайшего города и вовсе не составило бы никакого труда. Однако реакция матери тут же перевернула всё с ног на голову.
— Безобразие! — вспыхнула Сарояна, и этот огонь уже невозможно было погасить. Он только разгорался сильнее и сильнее, подобно лесному пожару на сухостое. — У твоего отца, видимо, совсем плохо с головой! Как можно отправить незамужнюю дочь без сопровождения?! Просто немыслимо! Что подумают добропорядочные сейлы и их жёны? Так может показаться, словно наша семья и вовсе не заботится о репутации! Как будто нам мало того пятна позора, очернившего всю нашу жизнь! Если бы не попустительство твоего отца…
Рениса устало закатила глаза, отлично понимая, куда сейчас заведёт материнский монолог. И дня не проходило без того, чтобы Сарояна не припомнила недостойные слухи, ходившие лет пять назад о Рене. Мать готова была бесконечно сокрушаться о потерянном добром имени семьи Эйлос и негодовать о недостойном поведении отцовской любимицы. Рена всегда стояла ей поперёк горла. И хотя Рениса в тайне завидовала старшей сестре, особенно её красоте и талантам, всё же терпеть ежедневные материнские излияния порой было выше всяких сил.
— Сбежать с любовником! — неистовствовала Сарояна, наседая на излюбленную тему. — С мерзким эльфом! Не представляю, как достопочтимый Д’хас Даркал смог простить подобный проступок!
— Мама, довольно, это же только слухи! — попыталась остановить её Рениса, но потерпела в этом безоговорочное поражение. Сарояна была неумолима.
— Я видела это своими собственными глазами! Она сразу приметила того смазливого нахала и без капли стыда разгуливала с ним по нашему саду!!! И после всего этого… — от разрывавших её эмоций мать едва не задыхалась. — После всего этого, — повторила она, едва не переходя на крик: — Рош зачем-то забрал тебя в столь опасное место! Что делать благовоспитанной сейлини среди беспринципных иноземцев?! Твой отец совершенно не бережёт тебя и не думает о твоём будущем! Сколько раз я просила его поскорее подыскать тебе хорошего мужа?!
В конце концов, всё всегда сводилось к одному и тому же. Замужество. Сарояна буквально помешалась на нём, тогда как у Ренисы подобные разговоры вызывали глухую ярость, которая сегодня впервые переросла в открытое противостояние.
— Но я не хочу замуж! — в сердцах воскликнула она.
— Что значит не хочешь?! — ошеломлённо переспросила Сарояна. — О Полоз, как такое можно говорить?!
— Но это так! — Рениса ощущала себя взвинченной до предела. Накопившиеся за все дни тревоги обещали в скором времени вылиться в истерику. — Я не желаю всю свою жизнь провести в четырёх стенах гарема, как ты! Мне нет дела до пустых слухов, интриг и бессмысленной борьбы за статус любимой жены. Очевидно же, что я со своей невзрачной внешностью всегда буду в проигрыше, не лучше ли мне в таком случае выбрать иную судьбу?
— Что за ерунда! Какая ещё другая судьба?! — негодовала мать. — Тебе нужно выйти замуж и подарить мужу наследника. Это твой долг и главный смысл в жизни! Разве я тебя не этому учила?
— Только этому ты меня и учила! — со злостью выдала Рениса, ощущая, что не в силах бороться с эмоциями. Материнские наказы давно завязли на зубах, и до сих пор ей не хватало духу восстать против них. Но то ли недавний страх, то ли подскочивший после всех тревог и волнений адреналин заставили выплеснуть всё накопившееся. — Ты никогда не спрашивала, чего хочу именно я! Всё решала сама! Сначала не дала мне даже шанса стать ювелиром, как мами Ладира, лишь потому, что для тебя это мужское занятие! Затем отказала в уроках рисования, видите ли это пустое марание бумаги! А теперь, когда я только начала делать успехи, помогая отцу, ты снова хочешь всё разрушить!
— Как ты разговариваешь с матерью?! — Сарояна бросила на неё суровый взгляд, заставивший внутренне сжаться, а потом принялась расхаживать по комнате, сетуя и причитая. Она картинно заламывала руки и неодобрительно качала головой. — Я так и знала, что не стоило уступать Рошу и отпускать тебя к иноземцам! Приличной сейлини положено заниматься домом и готовиться к браку, а не крутиться на балах и подвергать себя опасности! Вот и результат! Теперь забота матери для тебя ничего не значит, а в голове одни глупости! Подумай о своём будущем, ты же не можешь до старости быть на побегушках у отца и брата!
— Почему это на побегушках? — с вызовом спросила Рениса. — Я вполне могу занять и более достойное место…
— Место?! — резко оборвала её мать. — Какая несусветная чушь! Никто не назначает женщин на должности! Наш удел замужество и дети…
— А ещё мастерские и Храмы, — ввернула Рениса, но то была отчаянная попытка не расставаться с взлелеянной мечтой. К сожалению, Сарояна говорила безжалостную правду. Царство нагов не допускала в политику женщин, и уж подавно им нечего было делать в посольской миссии. Её помощь отцу была лишь его блажью, причём, разумеется, временной. И в любой момент эта благосклонность могла закончиться или переместиться на следующую сестру — юную Рианму, куда более вёрткую и смазливую. Во многом именно поэтому Рениса так неистово цеплялась за любой шанс проявить себя, чтобы продержаться подольше.
«Лучше бы я согласилась на то безумное свидание!» — мысленно пожалела она, укоряя себя за поспешность. Что в итоге она выиграла? Очередную ссору с матерью: её бесконечные упрёки и чаяние поскорее устроить ей замужество! Куда лучше было бы дрожать, как осиновый лист, перед опасным ликом демона, обещавшего выдать ценные сведения. Там, рискуя своей репутацией, а может и жизнью, она крохотными шагами двигалась прочь от беспросветно унылого и похожего на вязкое болото существования замужней женщины, теперь же, стоя напротив матери, она ощущала, как её всеми силами вталкивают и втискивают в это узкое прокрустово ложе.
— Не морочь себе голову разными глупостями, Рениса! — Голос матери выдернул её из сожалений. — Как только вернётся Рош, я снова с ним серьёзно поговорю. Пора заканчивать эти опасные вылазки во Дворец и, наконец, начать поиски подходящей партии.
Рениса не нашла, что сказать в ответ. Это было полное поражение. И, заметив, что она сдалась, Сарояна двинулась в её сторону с ликующей улыбкой.
— Пойдём, я помогу тебе как следует вымыть волосы, — заботливо предложила она, прикасаясь к распущенным прядям. Однако её внезапная близость вновь заставила встать Ренису на дыбы. Пусть мать и победила, но тайну демонического платья она не собиралась ей раскрывать, предвидя настоящий скандал!
— Я сама! — откинув её руку, заявила Рениса, но, заметив поднимающуюся волну раздражения у матери, быстро добавила: — Будущей жене надо учиться самостоятельно приводить себя в порядок!
Расчёт оказался верным. Сарояна, не скрывая своего довольного настроения, милостиво отступила, Рениса же поспешила скрыться в ванных комнатах, надёжно запирая за собой все замки.
Рош появился в имении только на следующее утро. Нанятый экипаж остановился напротив ворот уже после того, как подали завтрак. Степенное размеренное утро, разбавленное только привычными окриками Сарояны в адрес младших сестёр, да непринуждённой беседой остальных мами, было тотчас превращено в настоящий балаган. Бойкая Рэйнима с воплем «папа!» тут же подскочила со своего стула, едва заслышала грохот открывающихся ворот и устремилась во двор. Попытавшаяся остановить её старшая Рианма в итоге тоже была вынуждена покинуть своё место и погнаться за сестрой. Вслед за ними не удержался от детской шалости и Рамисар, прибывший с военных учений на недолгие каникулы. Впрочем, его не за что было винить, в отличие от сестёр, брат встречался с отцом от силы раз в год. В конечном счёте, стол покинула и Мальда, чтобы приглядеть за девочками, а за ней потянулись и прочие мами. И только Рениса не спешила подниматься, равнодушно продолжая ковыряться в тарелке. От внезапной новости у неё мгновенно пропал аппетит, она с нескрываемым раздражением тыкала вилкой в рагу, будто желала поквитаться с кусочками мяса за собственную невезучесть. После вчерашнего разговора с матерью, Рениса молила Полоза лишь об одном — как можно дольше задержать на Каэре отца, однако тот не внял её жалобным просьбам. Чувство, как будто на шее затягиваются силки, только возрастало.
— Ты что же, не хочешь поприветствовать отца? — поднимаясь вместе со всеми, недовольно спросила Сарояна, и Рениса с печальным вздохом отложила вилку.
— Иду, — выдавила из себя она, неохотно вставая.
Рениса так и плелась позади всех, едва передвигая ноги, и только неодобрительные взгляды матери, которые та то и дело бросала на неё, заставляли двигаться. Когда она, наконец, вышла из дома сестры и брат уже вовсю обнимались с отцом. Рениса с нескрываемой завистью взирала на их тёплую близость. С ней отец всегда более сдержан, впрочем, возможно, она в том была виновата сама. Рениса никогда не липла и не лезла, как шумная и беззастенчивая Рэйнима или как весёлая и озорная Рианма. Она предпочитала стоять в стороне и терпеливо ждать своей очереди, а та, как всегда и бывает в больших семьях, для робких и несмелых всегда приходила под конец. И этот день не стал исключением. Ренисе пришлось простоять едва ли не четверть часа, наблюдая то за радостными гвалтом устроенным братом и сёстрами возле отца, то за милой беседой с мами. До ушей донеслись счастливые рассказы Ладиры о малютке Рэмике, сменившиеся тревогами Мальды по поводу обучения Рианмы и гордостью Сарояны по поводу успехов в тренировках Рамисара. И лишь после скромного доклада мами Найрини о домашних делах, Рош, наконец, воззрился на Ренису, притулившуюся возле каменной ограды.
— Ты! — Он едва не указал на неё пальцем. — Через час в моём кабинете!
Резкий приказ вызвал удивление у всех домочадцев. В тот миг Ренисе отчаянно хотелось раствориться в небытие, чтобы не ощущать на себе любопытные и подозревающие взгляды. И уж точно не видеть, как мать за секунду из хвастливого павлина превращается в злобную фурию.
— Значит, всё-таки что-то натворила! — сверкнув обжигающим взором, с гневом воскликнула она.
— Ничего! — дерзко ответила Рениса, своей грубостью заставив всех, кроме матери отвести взгляды.
Отец сделал вид, что не слышал, и не стал останавливаться, чтобы сделать прилюдное замечание. Вместо этого он ускорил шаг, направляясь к открытой двери дома. Мами Ладира и мами Найрини так же предпочли не вмешиваться в чужие дела и последовали за ним. Мами Мальда, поспешно прихватив за руку упирающуюся Рэйниму и что-то негромко цыкнув Рианме, так же предпочла убраться от вероятного скандала, который не разгорелся только благодаря Рамисару.
— Матушка, — Брат положил руку Сарояне на плечо. — Давай не омрачать приезд отца, обо всём другом можно разобраться и за закрытыми дверями.
Бросив на Ренису многозначительный взгляд, уже собирающая разразиться очередной тирадой мать неохотно подчинилась. Рамисар с ласковой улыбкой подал ей руку, и та, раздуваясь от гордости, тут же её приняла, словно это было предложение не от сына-подростка, а, как минимум, от царя. Впрочем, с тех пор, как брата забрали на обучение военным искусством, мать не только души в нём не чаяла и всячески баловала, стоило тому оказаться дома, но и прислушивалась к его мнению. И за последние годы Рамисар, не раз отличившись в учёбе, только упрочил своё влияние, став в глазах матери равным отцу.
— Как скажешь, сынок, — пропела Сарояна, после чего они повернули к дому.
— Спасибо, — прошептала брату Рениса, едва они поравнялись с ней.
— Меньше чуди, сестрица! — хмыкнул Рамисар, и тут же повернулся к матери, начав осыпать её любезностями. Сарояна мгновенно растаяла и, казалось, ни видела ничего вокруг, кроме своего любимого сына.
Рениса проводила их тяжёлым взглядом, в очередной раз убеждаясь, что в её семье хватало любимчиков, вот только она никогда не входила в их число. Всегда находились талантливей, успешнее или просто общительней и прилипчивей.
— Почему ты не отвечаешь? — Голос матери стал ещё выше и громче, так что в нём появились визгливые нотки. Сарояна частенько срывалась на крик, когда что-то шло не по её желанию, и сейчас был именно тот случай: — Неужели так сложно было оповестить о своём прибытии родную мать!
— Я безумно устала, мама! — капризно проворчала Рениса, даже не оборачиваясь. Боясь выдать себя взглядом, она нарочито небрежно подошла к зеркалу и, с ужасом заметив, что совсем забыла распустить причёску, начала демонстративно вытаскивать из волос шпильки. — Эта дорога была просто кошмаром! Мне жизненно необходима горячая ванна! — попыталась вызвать жалость Рениса, тем самым надеясь, что мать переключится и нависшей, как грозовая туча, выволочки удастся избежать. Придумывать приходилось на ходу, и это больше напоминало на выступление канатоходца. Одно неверное движение — и падение неизбежно. Думать о чём-то ещё уже просто не получалось, потому все мысли о внезапном появлении дома мигом были отброшены в далёкий ящик.
— И это всё, что ты хочешь сказать матери после долгой разлуки?! — с нажимом уточнила Сарояна, начиная распаляться. Рениса хорошо знала это свойство своей матери. Стоило проявить хоть каплю, (да что там!) лишь намёк на неуважение или не уделить должного внимания, как та взрывалась от возмущения. Признаться, подобная несдержанность нередко заставляла Ренису стыдиться собственной матери, но унять её не было решительно никакой возможности. Вот и сейчас Сарояна уже рвала и метала жгучими взглядами.
— Я не хотела тебя тревожить своим измученным видом, — Рениса добавила заискивающие нотки, надеясь, что такая псевдозабота несколько умерит материнский гнев. — Ты просто не представляешь, мама, мне пришлось трястись в отвратительной повозке целых два дня!
— Вот я и хотела бы узнать, как такое могло случиться?! Где твой отец? Почему ты приехала одна?! — бушевала Сарояна. Она застыла в двух шагах от Ренисы, встав в грозную позу и уперев руки в бока.
— Ох, мама, — жалобно протянула Рениса и, заметив, что та немного смягчилась, попеременно вздыхая, продолжила: — Это всё из-за Каэра! Там происходит какая-то жуткая неразбериха. То умирает их король, то претендентов на трон скрывают, то пытаются протащить своего кандидата, в общем, голова кругом!
Сарояна рассеянно кивала головой, впрочем, не сильно вникая. Её редко волновала политика и куда больше заботили гуляющие по царству слухи, да домашние дрязги.
— Папеньке пришлось задержаться, вот он и выслал меня добираться самой! — закончила Рениса, скорчив скорбную мину. Она была вполне довольна тем, как ей удалось избежать всякого рода уточнений. Если повезёт, то отцу и в голову не придёт сопоставлять дни, правда и на этот случай Рениса уже знала, какой дать ответ. В конце концов, вывалиться при неудачном повороте из повозки мог кто угодно! А уж придумать слезливую историю о том, как ей пришлось идти пешком до ближайшего города и вовсе не составило бы никакого труда. Однако реакция матери тут же перевернула всё с ног на голову.
— Безобразие! — вспыхнула Сарояна, и этот огонь уже невозможно было погасить. Он только разгорался сильнее и сильнее, подобно лесному пожару на сухостое. — У твоего отца, видимо, совсем плохо с головой! Как можно отправить незамужнюю дочь без сопровождения?! Просто немыслимо! Что подумают добропорядочные сейлы и их жёны? Так может показаться, словно наша семья и вовсе не заботится о репутации! Как будто нам мало того пятна позора, очернившего всю нашу жизнь! Если бы не попустительство твоего отца…
Рениса устало закатила глаза, отлично понимая, куда сейчас заведёт материнский монолог. И дня не проходило без того, чтобы Сарояна не припомнила недостойные слухи, ходившие лет пять назад о Рене. Мать готова была бесконечно сокрушаться о потерянном добром имени семьи Эйлос и негодовать о недостойном поведении отцовской любимицы. Рена всегда стояла ей поперёк горла. И хотя Рениса в тайне завидовала старшей сестре, особенно её красоте и талантам, всё же терпеть ежедневные материнские излияния порой было выше всяких сил.
— Сбежать с любовником! — неистовствовала Сарояна, наседая на излюбленную тему. — С мерзким эльфом! Не представляю, как достопочтимый Д’хас Даркал смог простить подобный проступок!
— Мама, довольно, это же только слухи! — попыталась остановить её Рениса, но потерпела в этом безоговорочное поражение. Сарояна была неумолима.
— Я видела это своими собственными глазами! Она сразу приметила того смазливого нахала и без капли стыда разгуливала с ним по нашему саду!!! И после всего этого… — от разрывавших её эмоций мать едва не задыхалась. — После всего этого, — повторила она, едва не переходя на крик: — Рош зачем-то забрал тебя в столь опасное место! Что делать благовоспитанной сейлини среди беспринципных иноземцев?! Твой отец совершенно не бережёт тебя и не думает о твоём будущем! Сколько раз я просила его поскорее подыскать тебе хорошего мужа?!
В конце концов, всё всегда сводилось к одному и тому же. Замужество. Сарояна буквально помешалась на нём, тогда как у Ренисы подобные разговоры вызывали глухую ярость, которая сегодня впервые переросла в открытое противостояние.
— Но я не хочу замуж! — в сердцах воскликнула она.
— Что значит не хочешь?! — ошеломлённо переспросила Сарояна. — О Полоз, как такое можно говорить?!
— Но это так! — Рениса ощущала себя взвинченной до предела. Накопившиеся за все дни тревоги обещали в скором времени вылиться в истерику. — Я не желаю всю свою жизнь провести в четырёх стенах гарема, как ты! Мне нет дела до пустых слухов, интриг и бессмысленной борьбы за статус любимой жены. Очевидно же, что я со своей невзрачной внешностью всегда буду в проигрыше, не лучше ли мне в таком случае выбрать иную судьбу?
— Что за ерунда! Какая ещё другая судьба?! — негодовала мать. — Тебе нужно выйти замуж и подарить мужу наследника. Это твой долг и главный смысл в жизни! Разве я тебя не этому учила?
— Только этому ты меня и учила! — со злостью выдала Рениса, ощущая, что не в силах бороться с эмоциями. Материнские наказы давно завязли на зубах, и до сих пор ей не хватало духу восстать против них. Но то ли недавний страх, то ли подскочивший после всех тревог и волнений адреналин заставили выплеснуть всё накопившееся. — Ты никогда не спрашивала, чего хочу именно я! Всё решала сама! Сначала не дала мне даже шанса стать ювелиром, как мами Ладира, лишь потому, что для тебя это мужское занятие! Затем отказала в уроках рисования, видите ли это пустое марание бумаги! А теперь, когда я только начала делать успехи, помогая отцу, ты снова хочешь всё разрушить!
— Как ты разговариваешь с матерью?! — Сарояна бросила на неё суровый взгляд, заставивший внутренне сжаться, а потом принялась расхаживать по комнате, сетуя и причитая. Она картинно заламывала руки и неодобрительно качала головой. — Я так и знала, что не стоило уступать Рошу и отпускать тебя к иноземцам! Приличной сейлини положено заниматься домом и готовиться к браку, а не крутиться на балах и подвергать себя опасности! Вот и результат! Теперь забота матери для тебя ничего не значит, а в голове одни глупости! Подумай о своём будущем, ты же не можешь до старости быть на побегушках у отца и брата!
— Почему это на побегушках? — с вызовом спросила Рениса. — Я вполне могу занять и более достойное место…
— Место?! — резко оборвала её мать. — Какая несусветная чушь! Никто не назначает женщин на должности! Наш удел замужество и дети…
— А ещё мастерские и Храмы, — ввернула Рениса, но то была отчаянная попытка не расставаться с взлелеянной мечтой. К сожалению, Сарояна говорила безжалостную правду. Царство нагов не допускала в политику женщин, и уж подавно им нечего было делать в посольской миссии. Её помощь отцу была лишь его блажью, причём, разумеется, временной. И в любой момент эта благосклонность могла закончиться или переместиться на следующую сестру — юную Рианму, куда более вёрткую и смазливую. Во многом именно поэтому Рениса так неистово цеплялась за любой шанс проявить себя, чтобы продержаться подольше.
«Лучше бы я согласилась на то безумное свидание!» — мысленно пожалела она, укоряя себя за поспешность. Что в итоге она выиграла? Очередную ссору с матерью: её бесконечные упрёки и чаяние поскорее устроить ей замужество! Куда лучше было бы дрожать, как осиновый лист, перед опасным ликом демона, обещавшего выдать ценные сведения. Там, рискуя своей репутацией, а может и жизнью, она крохотными шагами двигалась прочь от беспросветно унылого и похожего на вязкое болото существования замужней женщины, теперь же, стоя напротив матери, она ощущала, как её всеми силами вталкивают и втискивают в это узкое прокрустово ложе.
— Не морочь себе голову разными глупостями, Рениса! — Голос матери выдернул её из сожалений. — Как только вернётся Рош, я снова с ним серьёзно поговорю. Пора заканчивать эти опасные вылазки во Дворец и, наконец, начать поиски подходящей партии.
Рениса не нашла, что сказать в ответ. Это было полное поражение. И, заметив, что она сдалась, Сарояна двинулась в её сторону с ликующей улыбкой.
— Пойдём, я помогу тебе как следует вымыть волосы, — заботливо предложила она, прикасаясь к распущенным прядям. Однако её внезапная близость вновь заставила встать Ренису на дыбы. Пусть мать и победила, но тайну демонического платья она не собиралась ей раскрывать, предвидя настоящий скандал!
— Я сама! — откинув её руку, заявила Рениса, но, заметив поднимающуюся волну раздражения у матери, быстро добавила: — Будущей жене надо учиться самостоятельно приводить себя в порядок!
Расчёт оказался верным. Сарояна, не скрывая своего довольного настроения, милостиво отступила, Рениса же поспешила скрыться в ванных комнатах, надёжно запирая за собой все замки.
***
Рош появился в имении только на следующее утро. Нанятый экипаж остановился напротив ворот уже после того, как подали завтрак. Степенное размеренное утро, разбавленное только привычными окриками Сарояны в адрес младших сестёр, да непринуждённой беседой остальных мами, было тотчас превращено в настоящий балаган. Бойкая Рэйнима с воплем «папа!» тут же подскочила со своего стула, едва заслышала грохот открывающихся ворот и устремилась во двор. Попытавшаяся остановить её старшая Рианма в итоге тоже была вынуждена покинуть своё место и погнаться за сестрой. Вслед за ними не удержался от детской шалости и Рамисар, прибывший с военных учений на недолгие каникулы. Впрочем, его не за что было винить, в отличие от сестёр, брат встречался с отцом от силы раз в год. В конечном счёте, стол покинула и Мальда, чтобы приглядеть за девочками, а за ней потянулись и прочие мами. И только Рениса не спешила подниматься, равнодушно продолжая ковыряться в тарелке. От внезапной новости у неё мгновенно пропал аппетит, она с нескрываемым раздражением тыкала вилкой в рагу, будто желала поквитаться с кусочками мяса за собственную невезучесть. После вчерашнего разговора с матерью, Рениса молила Полоза лишь об одном — как можно дольше задержать на Каэре отца, однако тот не внял её жалобным просьбам. Чувство, как будто на шее затягиваются силки, только возрастало.
— Ты что же, не хочешь поприветствовать отца? — поднимаясь вместе со всеми, недовольно спросила Сарояна, и Рениса с печальным вздохом отложила вилку.
— Иду, — выдавила из себя она, неохотно вставая.
Рениса так и плелась позади всех, едва передвигая ноги, и только неодобрительные взгляды матери, которые та то и дело бросала на неё, заставляли двигаться. Когда она, наконец, вышла из дома сестры и брат уже вовсю обнимались с отцом. Рениса с нескрываемой завистью взирала на их тёплую близость. С ней отец всегда более сдержан, впрочем, возможно, она в том была виновата сама. Рениса никогда не липла и не лезла, как шумная и беззастенчивая Рэйнима или как весёлая и озорная Рианма. Она предпочитала стоять в стороне и терпеливо ждать своей очереди, а та, как всегда и бывает в больших семьях, для робких и несмелых всегда приходила под конец. И этот день не стал исключением. Ренисе пришлось простоять едва ли не четверть часа, наблюдая то за радостными гвалтом устроенным братом и сёстрами возле отца, то за милой беседой с мами. До ушей донеслись счастливые рассказы Ладиры о малютке Рэмике, сменившиеся тревогами Мальды по поводу обучения Рианмы и гордостью Сарояны по поводу успехов в тренировках Рамисара. И лишь после скромного доклада мами Найрини о домашних делах, Рош, наконец, воззрился на Ренису, притулившуюся возле каменной ограды.
— Ты! — Он едва не указал на неё пальцем. — Через час в моём кабинете!
Резкий приказ вызвал удивление у всех домочадцев. В тот миг Ренисе отчаянно хотелось раствориться в небытие, чтобы не ощущать на себе любопытные и подозревающие взгляды. И уж точно не видеть, как мать за секунду из хвастливого павлина превращается в злобную фурию.
— Значит, всё-таки что-то натворила! — сверкнув обжигающим взором, с гневом воскликнула она.
— Ничего! — дерзко ответила Рениса, своей грубостью заставив всех, кроме матери отвести взгляды.
Отец сделал вид, что не слышал, и не стал останавливаться, чтобы сделать прилюдное замечание. Вместо этого он ускорил шаг, направляясь к открытой двери дома. Мами Ладира и мами Найрини так же предпочли не вмешиваться в чужие дела и последовали за ним. Мами Мальда, поспешно прихватив за руку упирающуюся Рэйниму и что-то негромко цыкнув Рианме, так же предпочла убраться от вероятного скандала, который не разгорелся только благодаря Рамисару.
— Матушка, — Брат положил руку Сарояне на плечо. — Давай не омрачать приезд отца, обо всём другом можно разобраться и за закрытыми дверями.
Бросив на Ренису многозначительный взгляд, уже собирающая разразиться очередной тирадой мать неохотно подчинилась. Рамисар с ласковой улыбкой подал ей руку, и та, раздуваясь от гордости, тут же её приняла, словно это было предложение не от сына-подростка, а, как минимум, от царя. Впрочем, с тех пор, как брата забрали на обучение военным искусством, мать не только души в нём не чаяла и всячески баловала, стоило тому оказаться дома, но и прислушивалась к его мнению. И за последние годы Рамисар, не раз отличившись в учёбе, только упрочил своё влияние, став в глазах матери равным отцу.
— Как скажешь, сынок, — пропела Сарояна, после чего они повернули к дому.
— Спасибо, — прошептала брату Рениса, едва они поравнялись с ней.
— Меньше чуди, сестрица! — хмыкнул Рамисар, и тут же повернулся к матери, начав осыпать её любезностями. Сарояна мгновенно растаяла и, казалось, ни видела ничего вокруг, кроме своего любимого сына.
Рениса проводила их тяжёлым взглядом, в очередной раз убеждаясь, что в её семье хватало любимчиков, вот только она никогда не входила в их число. Всегда находились талантливей, успешнее или просто общительней и прилипчивей.
