— Извини, боюсь, ты замёрзнешь по дороге, так что нам лучше сразу перенестись во дворец, — вытаскивая из сапога спрятанный небольшой кинжал, пояснил Дамиан. Он осторожно полоснул лезвием по пальцу, разрезая небольшую рану, из которой тут же начали проступать капли крови.
— А разве это возможно? — с явным интересом спросила Нэйдж.
— Во дворце служит мой отец, поэтому… — Дамиан вздохнул, надеясь, что придуманная им ложь не вызовет новых вопросов, и лишь потом продолжил: — я воспользуюсь магией крови, как ты совсем недавно.
— Хорошо, — покладисто согласилась девушка и с ещё большим любопытством принялась разглядывать появляющийся на плитах кровавый рисунок.
Это тревожило Дамиана. Он боялся, что Нэйдж что-то заподозрит, ведь ему пришлось применять магию. И ей об этом не стоило бы знать и даже догадываться.
— Хм. — Раздалось за спиной, когда от очерченного кровью круга начал подниматься красноватый дымок. Дамиан нервно вздрогнул и покосился в сторону девушки.
— Что-то не так?
— Это выглядит гораздо сложнее, чем то, что мне показывали на юге, — задумчиво заметила она. — Научишь меня этому фокусу?
— П-попробую, — чуть заикаясь, ответил Дамиан, мысленно проклиная свою недальновидность. Очевидно же, что ему не удастся научить ничему подобному девушку, ведь чтобы пентаграмма сработала не достаточно только крови, нужна ещё волшебная сила! К счастью, эта самая сила, наконец, пробудила магию перемещения, и алый туман стремительно начал заполнять комнату. Дамиан резко поднялся и подхватил за локоть Нэйдж, прежде чем та исчезла в дыму. Ещё не хватало, чтобы её перенесло куда-то одну! Опасаясь ненароком потерять девушку, Дамиан безотчётно прижал Нэйдж к себе ближе. Её взволнованное дыхание зазвучало под ухом. Это было невероятно возбуждающе, что вызывало невольный стыд. Ему, Дамиану, не стоило испытывать таких эмоций в день смерти своего безмерно любимого и почитаемого короля! И именно поэтому он поспешил разомкнуть объятья, едва красная хмарь принялась рассеиваться, уступая место темноте.
В ноздрях тут же защипало. Застоялый запах сырости и плесени, а так же раздавшийся в отдаление стук капель воды, заставили Дамиана сориентироваться. Признаться, он ожидал оказаться в отцовском кабинете, однако их вынесло в один из потайных ходов. Оставалось только понять, в какой именно.
— Где мы? — спросила Нэйдж с явным беспокойством. Её ладонь сильнее сжала руку Дамиана, выдавая искренний страх.
— Во дворце, — уклончиво ответил Дамиан, и чуть отступил в сторону. Спустя пару шагов он наткнулся на осклизлую стену, которую принялся торопливо исследовать.
— Это темница или… тайный проход? — не унималась Нэйдж, а потом жалобно прошептала: — Тут очень страшно!
— Ты боишься темноты? — переспросил Дамиан, нащупав небольшой выступ. Он надавил на камень, но тот не поддался.
— Д-да, — тихо произнесла она. — И… ещё мышей! Тут же нет мышей?
— Не уверен, — заметил Дамиан, добавив к прежним усилиям немного магии. Однако его ждало разочарование, камень неохотно ввалился внутрь, но вместо прохода с громким скрежетом открыл лишь небольшую нишу, в которой обнаружился чуть заплесневелый факел. Дамиан прищёлкнул пальцами, вызывая огонь. Пламя вяло поползло по отсыревшей ткани, при этом нещадно чадя и вызывая кашель. Тусклый свет выхватил из царящей темноты старую крошащуюся кирпичную кладку и проржавевший держатель для факела. Именно по ажурной причудливой форме стального крюка, Дамиан определил их местонахождение. Они угодили в отдалённый проход, ведущий к тайной оружейной.
— Мне холодно, — пожаловалась Нэйдж и прижалась к спине Дамиана. От её внезапной близости у него на миг закружилась голова. Он едва устоял на месте, ощутив непонятный жар и непривычную слабость в коленях.
— Прости, я думал, мы попадём в другое место, — стараясь сдержать дрожь в голосе, поведал Дамиан.
Он попытался чуть отстраниться, но девушка упорно липла к нему. Дыхание сбивалось, а пульс учащался. Тщетно пытаясь отогнать непристойные мысли, Дамиан поспешил снять верхнее одеяние, оставаясь в одной рубашке.
— Вот, держи, — предложил он свой строгий жакет, не слишком тёплый, но достаточно плотный, чтобы уберечься от бродящих по тайным коридорам сквозняков. Отчасти Дамиан даже был рад избавиться от лишней одежды: от подкатившей горячей волны, на лбу даже выступила испарина. Ему явно не помешало бы остудиться! Нэйдж, на краткий миг отодвинувшись в сторону, благодарно закуталась в жакет и тут же поспешила схватить Дамиана за руку. И её новое прикосновение было подобно небольшому разряду, прошедшему по телу.
— Ой… ты ведь теперь замёрзнешь? — по-своему истолковала внезапную судорогу Нэйдж.
— Нет, со мной всё в порядке, — заливаясь краской, поспешил заверить девушку Дамиан и торопливо зашагал вперёд.
Нэйдж некоторое время молча следовала за ним, чуть заметно отставая. Сосредоточившись на дороге, Дамиан слышал только стук её каблуков, да сбивающееся рваное дыхание. Темп его шага был несколько неудобен девушке, за короткое время она успела запыхаться. Однако Дамиан не мог замедлиться. Он боялся. Боялся, что не сумеет совладать с собой. Непристойные мысли, захватившие его тело, туманили разум. Дамиана бросало то в жар, то в холод. Он почти непрерывно испытывал чувство вины за собственные постыдные желания и то, что сейчас они занимали его куда больше, чем смерть дорогого человека. Но пока Дамиан сжимал в своей руке ладонь Нэйдж, ничего с этим поделать не мог. И, словно надеясь сбежать от искушения, он всё ускорял шаг, вынуждая свою спутницу переходить с быстрого шага на бег.
— Я так больше не могу! — взмолилась Нэйдж, внезапно останавливаясь. Она тяжело дышала, тем самым показывая, как сильно утомила её пробежка.
— Осталось совсем недолго, — жалобно заметил Дамиан. Он откровенно боялся смотреть на девушку, однако взгляд так и притягивала вздымающаяся грудь, которую, увы, не скрывал накинутый жакет. Тем временем Нэйдж устало облокотилась на склизкую стену:
— И куда ты меня так спешишь отвести? — всё ещё восстанавливая дыхание, спросила она.
— К южным вратам, они почти не охраняются, — признался Дамиан. — Правда, нам придётся поискать экипаж…
— Звучит не очень романтично, — заявила Нэйдж, и кокетливо склонила голову. — Признаться, я не рассчитывала так скоро возвращаться домой…
— Что?! — Дамиан дёрнулся, как ужаленный, и факел в руке дрогнул, чуть опускаясь. Его неровный свет выхватил пыльные каменные плиты пола и юркнувшую хвостатую тень. Женский визг прорезал тишину коридора, и в следующий миг в объятья Дамиана упала девушка. Он едва успел её подхватить. Сердце замерло в груди, чтобы спустя мгновение загреметь оглушительным набатом, а потом вновь дрогнуть. Дамиан с ужасом понял, что Нэйдж потеряла сознание! Да как такое только возможно?! Неужели она настолько боится мышей?! Дамиан осторожно коснулся щеки девушки в надежде, что та вот-вот очнётся. Однако Нэйдж продолжала оставаться без чувств. Ни лёгкое потряхивание, ни новые прикосновения не помогли вернуть её в сознание. Дамиан ещё никогда не оказывался в столь сомнительном и безвыходном положении. И что же ему теперь делать? Отнести к отцу в лазарет? Но это вызовет уйму вопросов, вдобавок сейчас мастеру Джулиану будет явно не до девушки! О том, чтобы вынести Нэйдж вот так на улицу и попытаться всё-таки отыскать экипаж, Дамиан отказался сразу. Мало ли что придёт в голову вознице и случайным встречным, стоит им увидеть подобную картину! В лучшем случае Дамиана наутро обвинят в бесчестии, в худшем — в убийстве! Оставалось только одно…
Дамиан резко развернулся. Он заставил факел лететь впереди, и, то и дело поглядывая на девушку, направился обратно вглубь замка. Выйдя из потайного хода, Дамиан принялся нервно озираться. Вот ещё чего не хватало попасться в таком виде на глаза прислуги! Однако по странному стечению обстоятельств в коридорах дворца было пусто. Неужели весть о смерти короля ещё не добралась до Каэра? Как такое вообще могло случиться?! Дамиан не находил ответа на эти вопросы, но ощутил явное облегчение, когда удалось без помех и сложностей добраться до собственной комнаты. Только войдя к себе и вновь поджигая факел, он испытал беспокойство. Дамиан нервно оглядел аскетичное убранство, слишком бедное и постыдное, чтобы приводить сюда девушку. Но разве он мог предположить, что порог его комнаты когда-нибудь переступит какая-либо молодая особа? Конечно же, нет! Прежде у него и мысли такой не возникало, теперь же внутри бушевала буря.
Дамиан осторожно уложил Нэйдж на свежий тюфяк и накрыл её тонким одеялом. Девушка едва слышно дышала, и, пожалуй, была слишком бледна. Дамиан на миг завис над ней, вглядываясь в прекрасные черты и манящие губы, и с трудом заставил себя отпрянуть, дабы не поддаться искушению. Желание поцеловать Нэйдж лишало рассудка. Дамиан буквально задыхался от внутреннего жара. Просто коснуться нежных губ! Но он не посмел. Резко поднявшись, Дамиан решительно отвернулся от девушки, и тут же его взгляд упал на записку, установленную на подоконнике. Очередная постыдная слабость. Дамиан выхватил конверт, и, смяв его, засунул записку в карман брюк, после чего, установив тлеющий факел, поспешил убраться из комнаты. Он итак уже потерял достаточно времени, тогда как ему давно следовало быть в королевских покоях. И именно туда Дамиан и направился.
Он ожидал встретить там толпу аристократов, управляющего дворца и, как минимум, целый отряд стражников, но на посту безмятежно дремал кряжистый Гард. Дамиан, ощутив затаённую тревогу, ринулся к отцу. Он застал мастера Джулиана в ночном убранстве, явно готовящегося ко сну.
— Ты уже вернулся с бала? — удивился тот. — Я ждал тебя после полуночи!
— Мне пришло срочное сообщение, — порывисто начал Дамиан. — От демонов, что…
— От демонов? — Отец резко поднял брови, а потом так же стремительно опустил их, сведя к переносице. В следующую секунду он бросился к висевшему возле двери халату, и, одеваясь на ходу, побежал. Дамиан устремился следом, на бегу пытаясь задать вопрос:
— Когда ты видел Его Величество в последний раз?
— Я давал лекарства сразу после ужина, Его Величество сослались на слабость и сказали, что хотят сегодня лечь пораньше! — чуть задыхаясь от быстрого бега, ответил он.
Сразу после ужина? Дамиан застыл на месте от ужасающей догадки. А не появился ли посланник Рэбэнуса к нему в минуту смерти? Но как такое возможно? Впрочем, демонам известно всё. Другой вопрос, почему они решили предупредить только его и никого больше! В столь странном поведении чувствовался подвох, но Дамиану всё никак не удавалось его разгадать. Он нарочно замедлил шаг, позволяя отцу первым попасть к королю. Всё равно, кроме главного целителя, никто не имел права врываться в королевские покои посреди ночи. Когда же Дамиан, наконец, вновь очутился возле спальни короля, двери уже были открыты, а ошеломлённый кряжистый Гард взирал на побелевшего разом мастера Джулиана. Ни тот, ни другой не могли даже двинуться с места. Сердце Дамиана болезненно кольнуло.
— Звони… в колокол, — с трудом заставил себя выдавить отец, но Дамиан вместо башни бросился в королевскую спальню. Он должен был увидеть сам, причём до того, как сюда нагрянет пара сотен прихлебателей!
Он влетел в слабо освещённую комнату и тут же застыл. Йоран мирно возлежал на своей кровати, все черты его красивого благородного лица разгладились, отчего его лик казался каким-то блаженным. Смерть явно принесла ему успокоение, избавив от мучительной боли и осознания собственного бессилия. Но, даже осознавая всё это, Дамиан не смог сдержать слёз. Он вновь встал на колени перед кроватью короля и коснулся его холодной руки.
— Я исполню данное Вам слово! — горячо заверил Дамиан, впервые в жизни позволяя себе прижать королевскую руку к своей щеке. Как когда-то давно: когда он ещё был мальчишкой, Йоран частенько касался его щёк в знак одобрения, но в последние годы, когда Дамиан уже превратился в юношу, этот жест стал уже неуместен. Но сейчас без него просто невозможно было обойтись. И Дамиан не спешил убрать от своего лица руку покойного. Роняя скупые слёзы, он продолжал стоять на коленях до тех пор, пока не заслышал тревожный звон колокола. Похоже, Гард уже успел прийти в себя и добрался до башни.
— Тебе пора уходить, — заметил отец. Он вновь вошёл в покои короля, где и собирался ожидать дворцовую свиту и прочую челядь. — Не стоит мазолить глаза этим старым пройдохам!
Дамиан кивнул. Он мягко опустил руку короля, после чего мигом поднялся и поспешно вышел. Колокол всё не смолкал, поднимая суматоху. Коридоры дворца тут же наполнились людьми и разговорами.
— Вы слышали? Кто знает, что случилось?! — Доносились взволнованные голоса.
— Это точно что-то очень плохое, иначе бы колокол так не надрывался! — Сыпались предположения.
— Это король! Говорят, Его Величество почили! — Авторитетно утверждал кто-то, и после такого заявления раз за разом следовали горестные возгласы:
— Да быть не может!!!
Дважды Дамиана останавливали группки служанок и отряды стражников:
— Так это правда? — вопрошали они, и приходилось кивать в ответ, ощущая как вновь и вновь болезненно сжимается сердце. Каждое такое подтверждение походило на вбиваемый в гроб гвоздь. И желая, наконец, оказаться в одиночестве, Дамиан безотчётно свернул к себе. Лишь очутившись возле двери, запоздало осознал, что он не один. Он так и застыл на месте, не зная, что выбрать. Зайти? И оказаться наедине с той, рядом с которой он терял рассудок и мог совершить нечто недостойное. То, что ему как магу, да и человеку чести делать не следовало ни в коем случае. Или уйти, так и не узнав, пришла ли она в себя. А вдруг ей станет страшно, и она выбежит из комнаты? Как он потом будет объясняться? Не зная, как поступить, Дамиан невольно завалился на дверь и едва не упал, когда та внезапно открылась.
— Так вот ты где! — тихо воскликнула Нэйдж. — А я уже успела испугаться, что меня кто-то похитил!
Как назло в конце коридора показалась очередная группа галдящих служанок, и, боясь быть пойманным врасплох, Дамиан шагнул внутрь комнаты и тут же захлопнул за собой дверь. Вмиг стало темно (похоже, факел успел догореть), и душно. Нэйдж прижалась к Дамиану всем телом и тревожно зашептала:
— Что это за место?
— Моя комната, — хрипло ответил Дамиан. Его вновь окатило горячей волной, и он с трудом нашёл в себе силы отпрянуть от девушки. Буквально за пару шагов он добрался до подоконника, где на ощупь отыскал свечу и кресало. Ещё миг понадобился, чтобы крохотное пламя разбросало по комнате в таинственные полусветы. Установив свечу в подсвечник, Дамиан обернулся к своей гостье.
— Прости, я не должен был приводить тебя сюда.
Он осторожно покосился на неё. В неровном свете свечи её красивое лицо казалось невероятно привлекательным. На ней всё ещё был его жакет, что стало для Дамиана знаком доверия. Именно потому тут же отвёл взгляд, подавляя вспыхнувшее желание. В конце концов, он волшебник или похотливый самец в период гона?!
— Я выведу тебя рано утром, когда суматоха в замке немного поутихнет, — сообщил он, после чего, судорожно сглотнув, добавил: — И возьму на себя всю ответственность, а сейчас я должен уйти…
— А разве это возможно? — с явным интересом спросила Нэйдж.
— Во дворце служит мой отец, поэтому… — Дамиан вздохнул, надеясь, что придуманная им ложь не вызовет новых вопросов, и лишь потом продолжил: — я воспользуюсь магией крови, как ты совсем недавно.
— Хорошо, — покладисто согласилась девушка и с ещё большим любопытством принялась разглядывать появляющийся на плитах кровавый рисунок.
Это тревожило Дамиана. Он боялся, что Нэйдж что-то заподозрит, ведь ему пришлось применять магию. И ей об этом не стоило бы знать и даже догадываться.
— Хм. — Раздалось за спиной, когда от очерченного кровью круга начал подниматься красноватый дымок. Дамиан нервно вздрогнул и покосился в сторону девушки.
— Что-то не так?
— Это выглядит гораздо сложнее, чем то, что мне показывали на юге, — задумчиво заметила она. — Научишь меня этому фокусу?
— П-попробую, — чуть заикаясь, ответил Дамиан, мысленно проклиная свою недальновидность. Очевидно же, что ему не удастся научить ничему подобному девушку, ведь чтобы пентаграмма сработала не достаточно только крови, нужна ещё волшебная сила! К счастью, эта самая сила, наконец, пробудила магию перемещения, и алый туман стремительно начал заполнять комнату. Дамиан резко поднялся и подхватил за локоть Нэйдж, прежде чем та исчезла в дыму. Ещё не хватало, чтобы её перенесло куда-то одну! Опасаясь ненароком потерять девушку, Дамиан безотчётно прижал Нэйдж к себе ближе. Её взволнованное дыхание зазвучало под ухом. Это было невероятно возбуждающе, что вызывало невольный стыд. Ему, Дамиану, не стоило испытывать таких эмоций в день смерти своего безмерно любимого и почитаемого короля! И именно поэтому он поспешил разомкнуть объятья, едва красная хмарь принялась рассеиваться, уступая место темноте.
В ноздрях тут же защипало. Застоялый запах сырости и плесени, а так же раздавшийся в отдаление стук капель воды, заставили Дамиана сориентироваться. Признаться, он ожидал оказаться в отцовском кабинете, однако их вынесло в один из потайных ходов. Оставалось только понять, в какой именно.
— Где мы? — спросила Нэйдж с явным беспокойством. Её ладонь сильнее сжала руку Дамиана, выдавая искренний страх.
— Во дворце, — уклончиво ответил Дамиан, и чуть отступил в сторону. Спустя пару шагов он наткнулся на осклизлую стену, которую принялся торопливо исследовать.
— Это темница или… тайный проход? — не унималась Нэйдж, а потом жалобно прошептала: — Тут очень страшно!
— Ты боишься темноты? — переспросил Дамиан, нащупав небольшой выступ. Он надавил на камень, но тот не поддался.
— Д-да, — тихо произнесла она. — И… ещё мышей! Тут же нет мышей?
— Не уверен, — заметил Дамиан, добавив к прежним усилиям немного магии. Однако его ждало разочарование, камень неохотно ввалился внутрь, но вместо прохода с громким скрежетом открыл лишь небольшую нишу, в которой обнаружился чуть заплесневелый факел. Дамиан прищёлкнул пальцами, вызывая огонь. Пламя вяло поползло по отсыревшей ткани, при этом нещадно чадя и вызывая кашель. Тусклый свет выхватил из царящей темноты старую крошащуюся кирпичную кладку и проржавевший держатель для факела. Именно по ажурной причудливой форме стального крюка, Дамиан определил их местонахождение. Они угодили в отдалённый проход, ведущий к тайной оружейной.
— Мне холодно, — пожаловалась Нэйдж и прижалась к спине Дамиана. От её внезапной близости у него на миг закружилась голова. Он едва устоял на месте, ощутив непонятный жар и непривычную слабость в коленях.
— Прости, я думал, мы попадём в другое место, — стараясь сдержать дрожь в голосе, поведал Дамиан.
Он попытался чуть отстраниться, но девушка упорно липла к нему. Дыхание сбивалось, а пульс учащался. Тщетно пытаясь отогнать непристойные мысли, Дамиан поспешил снять верхнее одеяние, оставаясь в одной рубашке.
— Вот, держи, — предложил он свой строгий жакет, не слишком тёплый, но достаточно плотный, чтобы уберечься от бродящих по тайным коридорам сквозняков. Отчасти Дамиан даже был рад избавиться от лишней одежды: от подкатившей горячей волны, на лбу даже выступила испарина. Ему явно не помешало бы остудиться! Нэйдж, на краткий миг отодвинувшись в сторону, благодарно закуталась в жакет и тут же поспешила схватить Дамиана за руку. И её новое прикосновение было подобно небольшому разряду, прошедшему по телу.
— Ой… ты ведь теперь замёрзнешь? — по-своему истолковала внезапную судорогу Нэйдж.
— Нет, со мной всё в порядке, — заливаясь краской, поспешил заверить девушку Дамиан и торопливо зашагал вперёд.
Нэйдж некоторое время молча следовала за ним, чуть заметно отставая. Сосредоточившись на дороге, Дамиан слышал только стук её каблуков, да сбивающееся рваное дыхание. Темп его шага был несколько неудобен девушке, за короткое время она успела запыхаться. Однако Дамиан не мог замедлиться. Он боялся. Боялся, что не сумеет совладать с собой. Непристойные мысли, захватившие его тело, туманили разум. Дамиана бросало то в жар, то в холод. Он почти непрерывно испытывал чувство вины за собственные постыдные желания и то, что сейчас они занимали его куда больше, чем смерть дорогого человека. Но пока Дамиан сжимал в своей руке ладонь Нэйдж, ничего с этим поделать не мог. И, словно надеясь сбежать от искушения, он всё ускорял шаг, вынуждая свою спутницу переходить с быстрого шага на бег.
— Я так больше не могу! — взмолилась Нэйдж, внезапно останавливаясь. Она тяжело дышала, тем самым показывая, как сильно утомила её пробежка.
— Осталось совсем недолго, — жалобно заметил Дамиан. Он откровенно боялся смотреть на девушку, однако взгляд так и притягивала вздымающаяся грудь, которую, увы, не скрывал накинутый жакет. Тем временем Нэйдж устало облокотилась на склизкую стену:
— И куда ты меня так спешишь отвести? — всё ещё восстанавливая дыхание, спросила она.
— К южным вратам, они почти не охраняются, — признался Дамиан. — Правда, нам придётся поискать экипаж…
— Звучит не очень романтично, — заявила Нэйдж, и кокетливо склонила голову. — Признаться, я не рассчитывала так скоро возвращаться домой…
— Что?! — Дамиан дёрнулся, как ужаленный, и факел в руке дрогнул, чуть опускаясь. Его неровный свет выхватил пыльные каменные плиты пола и юркнувшую хвостатую тень. Женский визг прорезал тишину коридора, и в следующий миг в объятья Дамиана упала девушка. Он едва успел её подхватить. Сердце замерло в груди, чтобы спустя мгновение загреметь оглушительным набатом, а потом вновь дрогнуть. Дамиан с ужасом понял, что Нэйдж потеряла сознание! Да как такое только возможно?! Неужели она настолько боится мышей?! Дамиан осторожно коснулся щеки девушки в надежде, что та вот-вот очнётся. Однако Нэйдж продолжала оставаться без чувств. Ни лёгкое потряхивание, ни новые прикосновения не помогли вернуть её в сознание. Дамиан ещё никогда не оказывался в столь сомнительном и безвыходном положении. И что же ему теперь делать? Отнести к отцу в лазарет? Но это вызовет уйму вопросов, вдобавок сейчас мастеру Джулиану будет явно не до девушки! О том, чтобы вынести Нэйдж вот так на улицу и попытаться всё-таки отыскать экипаж, Дамиан отказался сразу. Мало ли что придёт в голову вознице и случайным встречным, стоит им увидеть подобную картину! В лучшем случае Дамиана наутро обвинят в бесчестии, в худшем — в убийстве! Оставалось только одно…
Дамиан резко развернулся. Он заставил факел лететь впереди, и, то и дело поглядывая на девушку, направился обратно вглубь замка. Выйдя из потайного хода, Дамиан принялся нервно озираться. Вот ещё чего не хватало попасться в таком виде на глаза прислуги! Однако по странному стечению обстоятельств в коридорах дворца было пусто. Неужели весть о смерти короля ещё не добралась до Каэра? Как такое вообще могло случиться?! Дамиан не находил ответа на эти вопросы, но ощутил явное облегчение, когда удалось без помех и сложностей добраться до собственной комнаты. Только войдя к себе и вновь поджигая факел, он испытал беспокойство. Дамиан нервно оглядел аскетичное убранство, слишком бедное и постыдное, чтобы приводить сюда девушку. Но разве он мог предположить, что порог его комнаты когда-нибудь переступит какая-либо молодая особа? Конечно же, нет! Прежде у него и мысли такой не возникало, теперь же внутри бушевала буря.
Дамиан осторожно уложил Нэйдж на свежий тюфяк и накрыл её тонким одеялом. Девушка едва слышно дышала, и, пожалуй, была слишком бледна. Дамиан на миг завис над ней, вглядываясь в прекрасные черты и манящие губы, и с трудом заставил себя отпрянуть, дабы не поддаться искушению. Желание поцеловать Нэйдж лишало рассудка. Дамиан буквально задыхался от внутреннего жара. Просто коснуться нежных губ! Но он не посмел. Резко поднявшись, Дамиан решительно отвернулся от девушки, и тут же его взгляд упал на записку, установленную на подоконнике. Очередная постыдная слабость. Дамиан выхватил конверт, и, смяв его, засунул записку в карман брюк, после чего, установив тлеющий факел, поспешил убраться из комнаты. Он итак уже потерял достаточно времени, тогда как ему давно следовало быть в королевских покоях. И именно туда Дамиан и направился.
Он ожидал встретить там толпу аристократов, управляющего дворца и, как минимум, целый отряд стражников, но на посту безмятежно дремал кряжистый Гард. Дамиан, ощутив затаённую тревогу, ринулся к отцу. Он застал мастера Джулиана в ночном убранстве, явно готовящегося ко сну.
— Ты уже вернулся с бала? — удивился тот. — Я ждал тебя после полуночи!
— Мне пришло срочное сообщение, — порывисто начал Дамиан. — От демонов, что…
— От демонов? — Отец резко поднял брови, а потом так же стремительно опустил их, сведя к переносице. В следующую секунду он бросился к висевшему возле двери халату, и, одеваясь на ходу, побежал. Дамиан устремился следом, на бегу пытаясь задать вопрос:
— Когда ты видел Его Величество в последний раз?
— Я давал лекарства сразу после ужина, Его Величество сослались на слабость и сказали, что хотят сегодня лечь пораньше! — чуть задыхаясь от быстрого бега, ответил он.
Сразу после ужина? Дамиан застыл на месте от ужасающей догадки. А не появился ли посланник Рэбэнуса к нему в минуту смерти? Но как такое возможно? Впрочем, демонам известно всё. Другой вопрос, почему они решили предупредить только его и никого больше! В столь странном поведении чувствовался подвох, но Дамиану всё никак не удавалось его разгадать. Он нарочно замедлил шаг, позволяя отцу первым попасть к королю. Всё равно, кроме главного целителя, никто не имел права врываться в королевские покои посреди ночи. Когда же Дамиан, наконец, вновь очутился возле спальни короля, двери уже были открыты, а ошеломлённый кряжистый Гард взирал на побелевшего разом мастера Джулиана. Ни тот, ни другой не могли даже двинуться с места. Сердце Дамиана болезненно кольнуло.
— Звони… в колокол, — с трудом заставил себя выдавить отец, но Дамиан вместо башни бросился в королевскую спальню. Он должен был увидеть сам, причём до того, как сюда нагрянет пара сотен прихлебателей!
Он влетел в слабо освещённую комнату и тут же застыл. Йоран мирно возлежал на своей кровати, все черты его красивого благородного лица разгладились, отчего его лик казался каким-то блаженным. Смерть явно принесла ему успокоение, избавив от мучительной боли и осознания собственного бессилия. Но, даже осознавая всё это, Дамиан не смог сдержать слёз. Он вновь встал на колени перед кроватью короля и коснулся его холодной руки.
— Я исполню данное Вам слово! — горячо заверил Дамиан, впервые в жизни позволяя себе прижать королевскую руку к своей щеке. Как когда-то давно: когда он ещё был мальчишкой, Йоран частенько касался его щёк в знак одобрения, но в последние годы, когда Дамиан уже превратился в юношу, этот жест стал уже неуместен. Но сейчас без него просто невозможно было обойтись. И Дамиан не спешил убрать от своего лица руку покойного. Роняя скупые слёзы, он продолжал стоять на коленях до тех пор, пока не заслышал тревожный звон колокола. Похоже, Гард уже успел прийти в себя и добрался до башни.
— Тебе пора уходить, — заметил отец. Он вновь вошёл в покои короля, где и собирался ожидать дворцовую свиту и прочую челядь. — Не стоит мазолить глаза этим старым пройдохам!
Дамиан кивнул. Он мягко опустил руку короля, после чего мигом поднялся и поспешно вышел. Колокол всё не смолкал, поднимая суматоху. Коридоры дворца тут же наполнились людьми и разговорами.
— Вы слышали? Кто знает, что случилось?! — Доносились взволнованные голоса.
— Это точно что-то очень плохое, иначе бы колокол так не надрывался! — Сыпались предположения.
— Это король! Говорят, Его Величество почили! — Авторитетно утверждал кто-то, и после такого заявления раз за разом следовали горестные возгласы:
— Да быть не может!!!
Дважды Дамиана останавливали группки служанок и отряды стражников:
— Так это правда? — вопрошали они, и приходилось кивать в ответ, ощущая как вновь и вновь болезненно сжимается сердце. Каждое такое подтверждение походило на вбиваемый в гроб гвоздь. И желая, наконец, оказаться в одиночестве, Дамиан безотчётно свернул к себе. Лишь очутившись возле двери, запоздало осознал, что он не один. Он так и застыл на месте, не зная, что выбрать. Зайти? И оказаться наедине с той, рядом с которой он терял рассудок и мог совершить нечто недостойное. То, что ему как магу, да и человеку чести делать не следовало ни в коем случае. Или уйти, так и не узнав, пришла ли она в себя. А вдруг ей станет страшно, и она выбежит из комнаты? Как он потом будет объясняться? Не зная, как поступить, Дамиан невольно завалился на дверь и едва не упал, когда та внезапно открылась.
— Так вот ты где! — тихо воскликнула Нэйдж. — А я уже успела испугаться, что меня кто-то похитил!
Как назло в конце коридора показалась очередная группа галдящих служанок, и, боясь быть пойманным врасплох, Дамиан шагнул внутрь комнаты и тут же захлопнул за собой дверь. Вмиг стало темно (похоже, факел успел догореть), и душно. Нэйдж прижалась к Дамиану всем телом и тревожно зашептала:
— Что это за место?
— Моя комната, — хрипло ответил Дамиан. Его вновь окатило горячей волной, и он с трудом нашёл в себе силы отпрянуть от девушки. Буквально за пару шагов он добрался до подоконника, где на ощупь отыскал свечу и кресало. Ещё миг понадобился, чтобы крохотное пламя разбросало по комнате в таинственные полусветы. Установив свечу в подсвечник, Дамиан обернулся к своей гостье.
— Прости, я не должен был приводить тебя сюда.
Он осторожно покосился на неё. В неровном свете свечи её красивое лицо казалось невероятно привлекательным. На ней всё ещё был его жакет, что стало для Дамиана знаком доверия. Именно потому тут же отвёл взгляд, подавляя вспыхнувшее желание. В конце концов, он волшебник или похотливый самец в период гона?!
— Я выведу тебя рано утром, когда суматоха в замке немного поутихнет, — сообщил он, после чего, судорожно сглотнув, добавил: — И возьму на себя всю ответственность, а сейчас я должен уйти…
