Он шагнул к двери, но Нэйдж преградила ему путь и схватилась за рукав его рубашки.
— Останься…
Одно это слово заставило мир в глазах Дамиана перевернуться с ног на голову.
— Я… я не могу!
— Ты опять хочешь бросить меня? — В голосе Нэйдж зазвенела обида. — Мне было так страшно, когда я очнулась здесь одна!
— Я не хотел тебя пугать и бросать! — горячо возразил Дамиан. — Но… мужчина и женщина не могут ночевать в одной комнате!
— Почему же? — не согласилась Нэйдж. — Разве не бывает таких обстоятельств, когда двое вынуждены нарушать традиции?
— Что ты предлагаешь?
Вместо ответа Нэйдж указала в сторону висевшего на стене меча. Дамиан не смог скрыть горькую усмешку:
— Хочешь разделить им ложе?
Нэйдж кивнула. Судя по мягкой улыбке, озарившей её лицо, она была весьма довольна своей идеей. По-видимому, на юге ещё придерживались столь давних традиций, тогда как Дамиан читал о подобном только в легендах, да сказках.
— Нет, так не пойдёт, — сказал он, принимая единственное достойное решение. Всё же, в чём-то Нэйдж была права. Ему уже приходилось ночевать в походных условиях рядом с женщиной, и тогда он, и его друзья всегда руководствовались воинским кодексом чести. — Поступим иначе. Ты будешь спать на моём тюфяке, я же устроюсь тут, на полу, возле двери. А меч… — Дамиан шагнул к оружию и, сняв его со стены, обнажил ножны. Вытащив меч, он протянул его девушке: — Возьми. Положи рядом.
Нэйдж со странным благоговеньем приняла меч, словно он что-то значил для неё. Вновь на её лице появилась улыбка, пожалуй, слишком соблазнительная, потому Дамиан тут же отвернулся. Он уже начал устраиваться на полу, когда в него бросили одеяло.
— На полу холодно, — заметила Нэйдж, присаживаясь на тюфяк. Меч она положила на край, любовно пройдясь по нему нежным движением пальцев. Дамиан невольно позавидовал своему клинку, жалея, что не мог сейчас оказаться на его месте. С трудом прогнав недостойные мысли, он уложил одеяло в выбранном месте. Им оказался самый дальний угол, почти у двери. Главным достоинством служило так же то, что Дамиан вынужден был специально поворачиваться, чтобы посмотреть на девушку. И хотя он пытался себя контролировать, взгляд так и метался в её сторону. То, якобы желая узнать, удобно ли ей, то, беспокоясь, не замёрзнет ли она без одеяла. Он уже хотел спросить, не достать ли ей ещё и плащ, как Нэйдж погасила свечу и тихо пожелала:
— Спокойно ночи.
— Спокойной ночи, — прошептал в ответ Дамиан, и, не посмев тревожить девушку, откинулся на прохладную стену. Он и не рассчитывал уснуть в эту ночь, просто надеялся немного успокоиться и привести мысли в порядок. Однако стоило его голове только коснуться камня, как на него навалилась сонливость, а глаза стали слипаться. Сквозь сонную пелену, ему показалось, что Нэйдж всё же приблизилась к нему. Дамиан попытался открыть глаза, но те не послушались даже тогда, когда его погладили по волосам. Нежное прикосновение повторилось: рука Нэйдж мягко прошлась по щекам, но в этих жестах не было ничего возбуждающего. Напротив, они успокаивали. Дамиан внезапно ощутил себя маленьким мальчиком, которого мать укладывает спать. Мягко баюкая и нежно гладя по волосам.
Дамиан тщетно пытался разлепить глаза, чтобы увериться, что всё это происходит наяву, но потерпел неудачу. Сознание уплывало в небытиё, проваливаясь в темноту, когда же ему удалось, наконец, вырваться из цепких лап коварного морока, за окном брезжил рассвет, а Нэйдж испарилась так же, как и остатки сновидения…
Осознав, что Нэйдж нет рядом, Дамиан тут же вскочил. Глупо запрыгал по комнате в поиске сапог, лишь секундой спустя осознав, что спал не разуваясь. Да и, собственно, не раздеваясь. Оправив помятую рубашку, он неохотно повернулся к сундуку. Как бы не хотелось ему немедленно броситься на поиски, выйти из комнаты вот так, как есть, было непозволительно. И вызвало бы куда больше вопросов, чем те, что он обдумывал. Как же аккуратно спросить о девушке во дворце?! Нельзя же вот так прямо в лоб, смекалистая прислуга вмиг обо всём догадается, а бороться со слухами будет уже бессмысленно. Они как пожар на сухостое мгновенно охватят всю столицу. Подобного позора Дамиан не пожелал бы ни одной девушке! А уж стать его причиной и подавно!
Однако ничего дельного в голову не приходило. Нэйдж своим исчезновением поставила его в тупик. Его не отпускала тревога: а что если она попалась стражникам? Как теперь её вызволять? И что на это всё потом скажет лорд Торик! Вот только обо всём этом ему сразу пришлось забыть, так как в дверь постучали. Дамиан ринулся открывать, ощущая в сердце тревогу, которая, впрочем, тут же уступила, когда за дверью оказался всего лишь Гард.
— Канцлер велел тебе прийти, — грубо уведомил он, вновь заставив Дамиана волноваться. Адвиль же не собирается его отчитывать за Нэйдж?!
— А ты не знаешь, зачем? — осторожно поинтересовался Дамиан.
— Вроде бы, они собираются тебя отослать обратно во Дворец совета с посланием о похоронах, но я не уверен, — пожав плечами, сказал Гард.
Дамиан громко выдохнул, но почти тут же им овладело нехорошее предчувствие. Его нарочно высылали из дворца, явно замышляя какую-то подлость! Вот только, если раньше Дамиана не пугали интриги Адвиля и Элофа, то теперь, без Йорана, он чувствовал смутное беспокойство и одиночество. Ему, кроме отца, больше не на кого было положиться. И стоило только переступить порог кабинета канцлера, как именно на это ему и указали:
— Что ж, пожалуй, мне следует объявить тебе, королевский протеже, что ныне твой статус понизился до обычного стражника дворца, — Адвиль не скрывал злорадной улыбки.
Дамиан стиснул кулаки, но заставил себя поклониться, как того требовал этикет и ожидал канцлер.
— Как прикажете, милорд, — произнёс он, отлично понимая, что пока не появился новый король, весь Каэр находился в руках лорда Адвиля.
— Отрадно видеть, что ты знаешь своё место, — не преминул уколоть канцлер и только после этого, резко посуровев, перешёл к делу: — И всё же, должен признать, некоторые твои умения, полученные благодаря особой милости почившего короля, сейчас очень нужны королевству. Так как вы хорошо знакомы со всеми послами во Дворце Совета, будучи канцлером, я отправляю вас с поручением, оповестить глав всех стран о нашей невыразимой утрате. Смею надеяться, что твоя находчивость не оставит похороны короля Йорана без важных гостей!
— И когда… — Голос Дамиана предательски сорвался, вызвав очередную ухмылку у Адвиля. — Когда состоятся похороны?
— Завтра, после полудня, — улыбка на лице канцлера так и сочилась ядом. Ещё бы, ведь он только что поручил Дамиану практически невыполнимое задание. Вчера был прощальный бал, после которого большая часть важных персон уезжала из Дворца до весны. И, если Дамиану не удастся застать хоть кого-то из посольской миссии до их окончательного отъезда, весть о похоронах прибудет слишком поздно! Опять же, случись подобное, виноватым окажется именно он и никто больше.
И всё же, несмотря на вынужденную спешку, Дамиан, не в силах справиться с тревогой о Нэйдж, решил сходить к единственному человеку, к которому нынче мог довериться во дворце. К отцу. Судя по встрёпанному внешнему виду и огромных синяках, залегших под глазами, мастер Джулиан всю ночь провёл на ногах.
— Я думал, ты уже на пути во Дворец Совета, — произнёс он с порога.
— Даже тебе это известно, — хмыкнул Дамиан, проскальзывая в комнату.
— Кто же захочет возиться с таким неблагодарным делом самостоятельно, — заметил отец, закрывая дверь. — Адвиль только рад сбагрить на тебя все трудности, не удивлюсь, если по возращению, он заставит тебя ещё и готовить комнаты.
— Вполне возможно, — согласился Дамиан. — Но я здесь не за этим. Мне нужна другая помощь!
Отец наградил его удивлённым взглядом.
— Знаю, это прозвучит шокирующе, — набрав побольше воздуха в грудь, начал Дамиан. — Но мне нужно, чтобы ты узнал, не попадалась ли этой ночью нашей охране какая-нибудь незнакомка…
— Не думаю, что этой ночью королевской страже было дело до кого-либо. Вероятно, окажись во дворце медведь, даже ему бы удалось пробежаться по коридорам, не привлекая внимания, — кашлянув, ответил отец и вопросительно поднял бровь, явно ожидая объяснений.
— Что ж, это было бы весьма кстати, — пробормотал под нос Дамиан. Доводы отца его успокоили. Он тут же развернулся, собираясь уходить.
— И это всё, что сын хотел сказать отцу? — Прозвучало ему в спину.
— Я скоро женюсь, — бросил Дамиан, не оборачиваясь.
Он тут же выскочил за дверь, но вовсе не потому, что боялся реакции отца — тут можно было быть абсолютно спокойным. Мастер Джулиан всегда и во всём поддерживал сына. Дамиан за всю свою жизнь не слышал от него ни единого упрёка, разве что советы, которые он, впрочем, не обязан был выполнять. Вот и сейчас, ему не стоило беспокоиться, что по возвращению его ждёт серьёзная выволочка или допрос с пристрастием. Дамиан был уверен, что отец всё поймёт, если уже не понял. И он, наверняка, найдёт нужные слова для матушки. Так что о грядущей свадьбе можно было не волноваться. Зато о предстоящих похоронах стоило…
Дамиан пришпорил коня, желая как можно скорее добраться до портала. Как жаль, что вчерашний ритуал работал только в одну сторону! Магия крови могла помочь вернуться в родную страну, и оставалась совершенно бессильной, когда нужно было попасть в какое-то другое место. Но, несмотря на всю спешку, Дамиан попал во Дворец совета только к полудню. Досадное упущение, вынуждающее уповать только на удачу. Собственно, её и предстояло испытать Дамиану, когда он первым делом отправился к нагам. Змеи и драконы не любили задерживаться во Дворце, и часто покидали его сразу по окончанию бала. Признаться, стуча в двери нагских апартаментов, Дамиан и не особо-то надеялся, что ему откроют. Однако не прошло и минуты, как на пороге появилась невзрачная девица. Её вид был настолько непритязательным, что Дамиан решил, что перед ним служанка.
— Прошу передать это письмо послу Рошу как можно скорее, — наставительно произнёс он, протягивая послание. Девица, вырвав из рук письмо, пренебрежительно хмыкнула и нагло захлопнула дверь прямо перед носом. Поразительная дерзость! Дамиан ошарашенно взирал на закрытую дверь, пытаясь прийти в себя. Впрочем, ему довольно скоро удалось найти объяснение столь странному поведению. Покопавшись в собственной памяти, Дамиан внезапно вспомнил, что наги обычно не держали во Дворце прислуги женского пола, а это могло означать только одно: дверь ему открыла дочь посла! Что ж, семья Роша имела все основания искренне ненавидеть его за тот переполох, что был устроен в год, когда ему посчастливилось посетить Царство нагов. Тяжело вздохнув и отогнав от себя неприятные события прошлого, Дамиан направился к апартаментам драконов. Ему пришлось обойти половину Дворца, прежде чем он вышел в грандиозной галерее. Её размеры уступали разве что бальной зале, да торжественному залу. Прежде Дамиану не приходилось забредать в эту часть Дворца, потому он невольно оглядывался. Напротив галерее виднелась громадная посадочная площадка, те немногие драконы, что посещали балы и заседания, предпочитали использовать собственные крылья, а не ютиться в узких порталах. Вероятно, поэтому галерея и заканчивалась невысокой расписной дверью, через которую с трудом мог протиснуться средний ящер. Однако с тех пор, как король О’дар сменил облик, представ в виде не дракона, а драконеанина, вопрос с размещением отпал за ненадобностью.
Остановившись перед входом в апартаменты, Дамиан несмело постучал. Он плохо знал состав посольской миссии Одореда, в основном потому, что все охранники-сиды имели слишком неброскую внешность, отчего их лица было весьма трудно различать. Встретить же дракона, Дамиан и не надеялся. А вот одного весьма неприятного драконеанина, главного посла, ещё можно было ожидать. И именно он и появился на пороге, когда после повторного стука открылась одна из створок двери. Надо заметить, что вид посла Гволкхмэя впечатлял. Драконеанин едва держался на ногах, чёрные крылья за спиной были взъерошены, так что перья торчали в разные стороны, словно какая-то птица надумала свить в них гнездо. Вдобавок от посла разило чем-то резким и в то же время приторным. Подобный странный аромат напоминал мерзостную дрянь, которой накуривались слабые шаманы Одореда, чтобы призвать хоть какие-то видения.
«Похоже, вчерашний бал не оправдал ожидания, раз кое-кто позволил себе лишнего», — подумал Дамиан, но вслух лишь вежливо поприветствовал посла. Вот только тот к этикету был совсем не расположен. Осоловело глядя на Дамиана, Гвол хрипло спросил:
— Чего припёрся, стражничек?
— Вам срочное послание.
— Срочное из Каэра? — рассмеялся он. — Да что в вашей лилипутской стране может произойти такого важного, что нуждается в срочности? — а затем, ещё раз посмотрев на помрачневшего Дамиана, ухмыльнулся: — Неужто Йоран, наконец, помер?
Дамиан молчал. Он вновь и вновь мысленно заставлял себя смиряться с презрением иноземцев, хотя язвительный Гвол своими колкостями резал по живому.
— О, ну так это же хорошо! Теперь малыш-стражничек будет сражаться за корону, почему ты не рад?
— А чему здесь радоваться? — не сдержался Дамиан.
Гвол лишь зло рассмеялся в ответ:
— Наивный щенок, учись прятать свои слабости, если хочешь выжить! Иначе гнилое вороньё заклюёт тебя раньше, чем успеешь поднять голову!
— Благодарю за совет, — буркнул Дамиан и поспешил откланяться. Слушать едкие комментарии Гвола ему более не хватало никаких сил. Дамиан слишком хорошо знал, как драконеанину досталась нынешняя власть, и никогда не одобрял таких методов. Подобная жестокость претила всему тому, чему учил его Йоран.
— Встретимся в твоём дворце, малыш-стражничек! — бросил в спину Гвол и с треском захлопнул дверь.
Понимая, что больше не выдержит никаких насмешек, Дамиан свернул к апартаментам Ю, где был встречен встревоженным Сильвио. К сожалению, Марселу отбыл ещё ночью вместе с семьёй, но посол пообещал, что поспособствует приезду наследника на похороны.
— Ну не правителю же отправляться на столь печальное событие, — хитро подмигнув, добавил он.
Встреча с Сильвио несколько приободрила Дамиана, так что он решил немного перестроить маршрут и сразу направился в крыло, отведённое Бэрлокской знати. Тут, однако, ему тоже улыбнулась удача, так как встретил его немногословный посол Ариат, а не кто-то хамоватый из свиты принцев. После, заметно приободрившись, Дамиан направился к эльфам. Ему открыл какой-то стражник, который, однако, узнал его и тут же позвал посла.
— Этьен теперь ночует в апартаментах Линка, — надменно произнёс Франсьен, всем своим видом давая понять, как именно он относится к своему младшему кузену.
— Спасибо, но сегодня я не только к нему, но и к вам! — протягивая письмо, сказал Дамиан, чем мигом стёр с красивого лица эльфа выражение полного отвращения.
— Йоран? — понимающе переспросил Франсьен.
Дамиан печально кивнул в ответ, на лице посла внезапно появилось очень странное выражение, которое, впрочем, почти тут же сменилось на деловое:
— Тогда подготовьте лучшие покои, есть вероятность, что Его Императорское Величество пожелает лично проститься с почившим королём.
— Останься…
Одно это слово заставило мир в глазах Дамиана перевернуться с ног на голову.
— Я… я не могу!
— Ты опять хочешь бросить меня? — В голосе Нэйдж зазвенела обида. — Мне было так страшно, когда я очнулась здесь одна!
— Я не хотел тебя пугать и бросать! — горячо возразил Дамиан. — Но… мужчина и женщина не могут ночевать в одной комнате!
— Почему же? — не согласилась Нэйдж. — Разве не бывает таких обстоятельств, когда двое вынуждены нарушать традиции?
— Что ты предлагаешь?
Вместо ответа Нэйдж указала в сторону висевшего на стене меча. Дамиан не смог скрыть горькую усмешку:
— Хочешь разделить им ложе?
Нэйдж кивнула. Судя по мягкой улыбке, озарившей её лицо, она была весьма довольна своей идеей. По-видимому, на юге ещё придерживались столь давних традиций, тогда как Дамиан читал о подобном только в легендах, да сказках.
— Нет, так не пойдёт, — сказал он, принимая единственное достойное решение. Всё же, в чём-то Нэйдж была права. Ему уже приходилось ночевать в походных условиях рядом с женщиной, и тогда он, и его друзья всегда руководствовались воинским кодексом чести. — Поступим иначе. Ты будешь спать на моём тюфяке, я же устроюсь тут, на полу, возле двери. А меч… — Дамиан шагнул к оружию и, сняв его со стены, обнажил ножны. Вытащив меч, он протянул его девушке: — Возьми. Положи рядом.
Нэйдж со странным благоговеньем приняла меч, словно он что-то значил для неё. Вновь на её лице появилась улыбка, пожалуй, слишком соблазнительная, потому Дамиан тут же отвернулся. Он уже начал устраиваться на полу, когда в него бросили одеяло.
— На полу холодно, — заметила Нэйдж, присаживаясь на тюфяк. Меч она положила на край, любовно пройдясь по нему нежным движением пальцев. Дамиан невольно позавидовал своему клинку, жалея, что не мог сейчас оказаться на его месте. С трудом прогнав недостойные мысли, он уложил одеяло в выбранном месте. Им оказался самый дальний угол, почти у двери. Главным достоинством служило так же то, что Дамиан вынужден был специально поворачиваться, чтобы посмотреть на девушку. И хотя он пытался себя контролировать, взгляд так и метался в её сторону. То, якобы желая узнать, удобно ли ей, то, беспокоясь, не замёрзнет ли она без одеяла. Он уже хотел спросить, не достать ли ей ещё и плащ, как Нэйдж погасила свечу и тихо пожелала:
— Спокойно ночи.
— Спокойной ночи, — прошептал в ответ Дамиан, и, не посмев тревожить девушку, откинулся на прохладную стену. Он и не рассчитывал уснуть в эту ночь, просто надеялся немного успокоиться и привести мысли в порядок. Однако стоило его голове только коснуться камня, как на него навалилась сонливость, а глаза стали слипаться. Сквозь сонную пелену, ему показалось, что Нэйдж всё же приблизилась к нему. Дамиан попытался открыть глаза, но те не послушались даже тогда, когда его погладили по волосам. Нежное прикосновение повторилось: рука Нэйдж мягко прошлась по щекам, но в этих жестах не было ничего возбуждающего. Напротив, они успокаивали. Дамиан внезапно ощутил себя маленьким мальчиком, которого мать укладывает спать. Мягко баюкая и нежно гладя по волосам.
Дамиан тщетно пытался разлепить глаза, чтобы увериться, что всё это происходит наяву, но потерпел неудачу. Сознание уплывало в небытиё, проваливаясь в темноту, когда же ему удалось, наконец, вырваться из цепких лап коварного морока, за окном брезжил рассвет, а Нэйдж испарилась так же, как и остатки сновидения…
***
Осознав, что Нэйдж нет рядом, Дамиан тут же вскочил. Глупо запрыгал по комнате в поиске сапог, лишь секундой спустя осознав, что спал не разуваясь. Да и, собственно, не раздеваясь. Оправив помятую рубашку, он неохотно повернулся к сундуку. Как бы не хотелось ему немедленно броситься на поиски, выйти из комнаты вот так, как есть, было непозволительно. И вызвало бы куда больше вопросов, чем те, что он обдумывал. Как же аккуратно спросить о девушке во дворце?! Нельзя же вот так прямо в лоб, смекалистая прислуга вмиг обо всём догадается, а бороться со слухами будет уже бессмысленно. Они как пожар на сухостое мгновенно охватят всю столицу. Подобного позора Дамиан не пожелал бы ни одной девушке! А уж стать его причиной и подавно!
Однако ничего дельного в голову не приходило. Нэйдж своим исчезновением поставила его в тупик. Его не отпускала тревога: а что если она попалась стражникам? Как теперь её вызволять? И что на это всё потом скажет лорд Торик! Вот только обо всём этом ему сразу пришлось забыть, так как в дверь постучали. Дамиан ринулся открывать, ощущая в сердце тревогу, которая, впрочем, тут же уступила, когда за дверью оказался всего лишь Гард.
— Канцлер велел тебе прийти, — грубо уведомил он, вновь заставив Дамиана волноваться. Адвиль же не собирается его отчитывать за Нэйдж?!
— А ты не знаешь, зачем? — осторожно поинтересовался Дамиан.
— Вроде бы, они собираются тебя отослать обратно во Дворец совета с посланием о похоронах, но я не уверен, — пожав плечами, сказал Гард.
Дамиан громко выдохнул, но почти тут же им овладело нехорошее предчувствие. Его нарочно высылали из дворца, явно замышляя какую-то подлость! Вот только, если раньше Дамиана не пугали интриги Адвиля и Элофа, то теперь, без Йорана, он чувствовал смутное беспокойство и одиночество. Ему, кроме отца, больше не на кого было положиться. И стоило только переступить порог кабинета канцлера, как именно на это ему и указали:
— Что ж, пожалуй, мне следует объявить тебе, королевский протеже, что ныне твой статус понизился до обычного стражника дворца, — Адвиль не скрывал злорадной улыбки.
Дамиан стиснул кулаки, но заставил себя поклониться, как того требовал этикет и ожидал канцлер.
— Как прикажете, милорд, — произнёс он, отлично понимая, что пока не появился новый король, весь Каэр находился в руках лорда Адвиля.
— Отрадно видеть, что ты знаешь своё место, — не преминул уколоть канцлер и только после этого, резко посуровев, перешёл к делу: — И всё же, должен признать, некоторые твои умения, полученные благодаря особой милости почившего короля, сейчас очень нужны королевству. Так как вы хорошо знакомы со всеми послами во Дворце Совета, будучи канцлером, я отправляю вас с поручением, оповестить глав всех стран о нашей невыразимой утрате. Смею надеяться, что твоя находчивость не оставит похороны короля Йорана без важных гостей!
— И когда… — Голос Дамиана предательски сорвался, вызвав очередную ухмылку у Адвиля. — Когда состоятся похороны?
— Завтра, после полудня, — улыбка на лице канцлера так и сочилась ядом. Ещё бы, ведь он только что поручил Дамиану практически невыполнимое задание. Вчера был прощальный бал, после которого большая часть важных персон уезжала из Дворца до весны. И, если Дамиану не удастся застать хоть кого-то из посольской миссии до их окончательного отъезда, весть о похоронах прибудет слишком поздно! Опять же, случись подобное, виноватым окажется именно он и никто больше.
И всё же, несмотря на вынужденную спешку, Дамиан, не в силах справиться с тревогой о Нэйдж, решил сходить к единственному человеку, к которому нынче мог довериться во дворце. К отцу. Судя по встрёпанному внешнему виду и огромных синяках, залегших под глазами, мастер Джулиан всю ночь провёл на ногах.
— Я думал, ты уже на пути во Дворец Совета, — произнёс он с порога.
— Даже тебе это известно, — хмыкнул Дамиан, проскальзывая в комнату.
— Кто же захочет возиться с таким неблагодарным делом самостоятельно, — заметил отец, закрывая дверь. — Адвиль только рад сбагрить на тебя все трудности, не удивлюсь, если по возращению, он заставит тебя ещё и готовить комнаты.
— Вполне возможно, — согласился Дамиан. — Но я здесь не за этим. Мне нужна другая помощь!
Отец наградил его удивлённым взглядом.
— Знаю, это прозвучит шокирующе, — набрав побольше воздуха в грудь, начал Дамиан. — Но мне нужно, чтобы ты узнал, не попадалась ли этой ночью нашей охране какая-нибудь незнакомка…
— Не думаю, что этой ночью королевской страже было дело до кого-либо. Вероятно, окажись во дворце медведь, даже ему бы удалось пробежаться по коридорам, не привлекая внимания, — кашлянув, ответил отец и вопросительно поднял бровь, явно ожидая объяснений.
— Что ж, это было бы весьма кстати, — пробормотал под нос Дамиан. Доводы отца его успокоили. Он тут же развернулся, собираясь уходить.
— И это всё, что сын хотел сказать отцу? — Прозвучало ему в спину.
— Я скоро женюсь, — бросил Дамиан, не оборачиваясь.
Он тут же выскочил за дверь, но вовсе не потому, что боялся реакции отца — тут можно было быть абсолютно спокойным. Мастер Джулиан всегда и во всём поддерживал сына. Дамиан за всю свою жизнь не слышал от него ни единого упрёка, разве что советы, которые он, впрочем, не обязан был выполнять. Вот и сейчас, ему не стоило беспокоиться, что по возвращению его ждёт серьёзная выволочка или допрос с пристрастием. Дамиан был уверен, что отец всё поймёт, если уже не понял. И он, наверняка, найдёт нужные слова для матушки. Так что о грядущей свадьбе можно было не волноваться. Зато о предстоящих похоронах стоило…
Дамиан пришпорил коня, желая как можно скорее добраться до портала. Как жаль, что вчерашний ритуал работал только в одну сторону! Магия крови могла помочь вернуться в родную страну, и оставалась совершенно бессильной, когда нужно было попасть в какое-то другое место. Но, несмотря на всю спешку, Дамиан попал во Дворец совета только к полудню. Досадное упущение, вынуждающее уповать только на удачу. Собственно, её и предстояло испытать Дамиану, когда он первым делом отправился к нагам. Змеи и драконы не любили задерживаться во Дворце, и часто покидали его сразу по окончанию бала. Признаться, стуча в двери нагских апартаментов, Дамиан и не особо-то надеялся, что ему откроют. Однако не прошло и минуты, как на пороге появилась невзрачная девица. Её вид был настолько непритязательным, что Дамиан решил, что перед ним служанка.
— Прошу передать это письмо послу Рошу как можно скорее, — наставительно произнёс он, протягивая послание. Девица, вырвав из рук письмо, пренебрежительно хмыкнула и нагло захлопнула дверь прямо перед носом. Поразительная дерзость! Дамиан ошарашенно взирал на закрытую дверь, пытаясь прийти в себя. Впрочем, ему довольно скоро удалось найти объяснение столь странному поведению. Покопавшись в собственной памяти, Дамиан внезапно вспомнил, что наги обычно не держали во Дворце прислуги женского пола, а это могло означать только одно: дверь ему открыла дочь посла! Что ж, семья Роша имела все основания искренне ненавидеть его за тот переполох, что был устроен в год, когда ему посчастливилось посетить Царство нагов. Тяжело вздохнув и отогнав от себя неприятные события прошлого, Дамиан направился к апартаментам драконов. Ему пришлось обойти половину Дворца, прежде чем он вышел в грандиозной галерее. Её размеры уступали разве что бальной зале, да торжественному залу. Прежде Дамиану не приходилось забредать в эту часть Дворца, потому он невольно оглядывался. Напротив галерее виднелась громадная посадочная площадка, те немногие драконы, что посещали балы и заседания, предпочитали использовать собственные крылья, а не ютиться в узких порталах. Вероятно, поэтому галерея и заканчивалась невысокой расписной дверью, через которую с трудом мог протиснуться средний ящер. Однако с тех пор, как король О’дар сменил облик, представ в виде не дракона, а драконеанина, вопрос с размещением отпал за ненадобностью.
Остановившись перед входом в апартаменты, Дамиан несмело постучал. Он плохо знал состав посольской миссии Одореда, в основном потому, что все охранники-сиды имели слишком неброскую внешность, отчего их лица было весьма трудно различать. Встретить же дракона, Дамиан и не надеялся. А вот одного весьма неприятного драконеанина, главного посла, ещё можно было ожидать. И именно он и появился на пороге, когда после повторного стука открылась одна из створок двери. Надо заметить, что вид посла Гволкхмэя впечатлял. Драконеанин едва держался на ногах, чёрные крылья за спиной были взъерошены, так что перья торчали в разные стороны, словно какая-то птица надумала свить в них гнездо. Вдобавок от посла разило чем-то резким и в то же время приторным. Подобный странный аромат напоминал мерзостную дрянь, которой накуривались слабые шаманы Одореда, чтобы призвать хоть какие-то видения.
«Похоже, вчерашний бал не оправдал ожидания, раз кое-кто позволил себе лишнего», — подумал Дамиан, но вслух лишь вежливо поприветствовал посла. Вот только тот к этикету был совсем не расположен. Осоловело глядя на Дамиана, Гвол хрипло спросил:
— Чего припёрся, стражничек?
— Вам срочное послание.
— Срочное из Каэра? — рассмеялся он. — Да что в вашей лилипутской стране может произойти такого важного, что нуждается в срочности? — а затем, ещё раз посмотрев на помрачневшего Дамиана, ухмыльнулся: — Неужто Йоран, наконец, помер?
Дамиан молчал. Он вновь и вновь мысленно заставлял себя смиряться с презрением иноземцев, хотя язвительный Гвол своими колкостями резал по живому.
— О, ну так это же хорошо! Теперь малыш-стражничек будет сражаться за корону, почему ты не рад?
— А чему здесь радоваться? — не сдержался Дамиан.
Гвол лишь зло рассмеялся в ответ:
— Наивный щенок, учись прятать свои слабости, если хочешь выжить! Иначе гнилое вороньё заклюёт тебя раньше, чем успеешь поднять голову!
— Благодарю за совет, — буркнул Дамиан и поспешил откланяться. Слушать едкие комментарии Гвола ему более не хватало никаких сил. Дамиан слишком хорошо знал, как драконеанину досталась нынешняя власть, и никогда не одобрял таких методов. Подобная жестокость претила всему тому, чему учил его Йоран.
— Встретимся в твоём дворце, малыш-стражничек! — бросил в спину Гвол и с треском захлопнул дверь.
Понимая, что больше не выдержит никаких насмешек, Дамиан свернул к апартаментам Ю, где был встречен встревоженным Сильвио. К сожалению, Марселу отбыл ещё ночью вместе с семьёй, но посол пообещал, что поспособствует приезду наследника на похороны.
— Ну не правителю же отправляться на столь печальное событие, — хитро подмигнув, добавил он.
Встреча с Сильвио несколько приободрила Дамиана, так что он решил немного перестроить маршрут и сразу направился в крыло, отведённое Бэрлокской знати. Тут, однако, ему тоже улыбнулась удача, так как встретил его немногословный посол Ариат, а не кто-то хамоватый из свиты принцев. После, заметно приободрившись, Дамиан направился к эльфам. Ему открыл какой-то стражник, который, однако, узнал его и тут же позвал посла.
— Этьен теперь ночует в апартаментах Линка, — надменно произнёс Франсьен, всем своим видом давая понять, как именно он относится к своему младшему кузену.
— Спасибо, но сегодня я не только к нему, но и к вам! — протягивая письмо, сказал Дамиан, чем мигом стёр с красивого лица эльфа выражение полного отвращения.
— Йоран? — понимающе переспросил Франсьен.
Дамиан печально кивнул в ответ, на лице посла внезапно появилось очень странное выражение, которое, впрочем, почти тут же сменилось на деловое:
— Тогда подготовьте лучшие покои, есть вероятность, что Его Императорское Величество пожелает лично проститься с почившим королём.
