Место было не самым удачным и даже отчасти пугающим. Трава под ногами подозрительно пружинила, потому Дамиан срубил большую часть соседствующих лиан и помог другу взобраться на дерево с толстыми ветвями. Сам он устроился по соседству.
— Прости, — обливаясь потом, измученно прошептал Марселу, когда заботливый Дамиан протягивал ему флягу с остатками воды. Фляга чудом уцелела. Ещё вначале пути её едва не утащили пронырливые лианы, а вот заплечному мешку повезло гораздо меньше. Всё те же лианы разодрали дно и сдёрнули лямки. Дамиану пришлось на ходу перевязывать и заделывать бреши, чтобы не потерять те скромные запасы, что он догадался упаковать с собой. Марселу очень жалел, что оказался менее сообразительным и совершенно не побеспокоился о провизии, хотя кто мог предполагать, что их внезапное путешествие за эфемерным голосом отправит их в такую передрягу! Увы, запасы Дамиана были ничтожны — друг тоже оказался не готов к таким приключениям.
— Зачем ты взял это? — Марселу неодобрительно покосился на мешок с нагскими подарками.
— Перепутал в спешке, — со вздохом признался Дамиан. — У меня сухой паёк в похожей сумке был припасён.
— О-о-о! — простонал Марселу. Мысль о пайке вызвала тянущую боль в желудке. Голод, несмотря на жару, уже напоминал о себе.
— Боюсь, это не единственная плохая новость, — печально заметил Дамиан.
Марселу замер. Его худшие опасения, которыми он был переполнен, похоже, начинали сбываться.
— Я потерял след…
Марселу стало резко не по себе. Раз за разом он пытался сделать вдох, но, судорожно глотая воздух, всё равно задыхался. Дамиан печально вздохнул, а затем обречённо огляделся.
— Мне кажется, я вижу вдалеке горы, — вдруг заявил он. — Любой путник, оказавшись в этой зелёной западне, точно бы отправился именно к ним!
Марселу шумно выдохнул.
— Я попытаюсь проверить, — добавил Дамиан, придвигаясь ближе к стволу приютившего их дерева. — А ты постарайся за это время выжить.
Марселу опасливо покосился на ближайшие лианы и коротко кивнул. Им нужно было рискнуть. В конечном счёте, если они не выберутся из этого леса до темноты, они уже не выберутся никогда. Марселу прекрасно понимал, что Дамиан не настолько великий волшебник и воин, чтобы с лёгкостью огородить их от практически вездесущих опасностей джунглей. Тем более что новая напасть уже надвигалась. Марселу заметил её совсем рядом. По стволу медленно поднималось два здоровенных, в половину его роста, чёрных муравья. Марселу выхватил кинжал и приготовился. Он дождался, когда первый муравей оказался на расстоянии вытянутой руки, и только затем атаковал. Марселу не был уверен, что серьёзно ранил надвигавшегося врага, похоже у того оказался слишком твёрдый хитиновый слой, чтобы его так просто пробить. Тем не менее, муравей сорвался и полетел в траву. Следующего ждала похожая участь. Снедаемый страхами Марселу забрался повыше и с ужасом заметил, что трава внизу уже кишит муравьями.
— Дамиан! — Это был крик отчаяния.
У Марселу внезапно открылось второе дыхание. Он нервно подобрался к стволу и поспешно полез к другу, стараясь не смотреть вниз. Муравьи не заставили себя ждать. Единожды оглянувшись, Марселу увидел, как за ним к вершине стремится целый чёрный строй.
— Дамиан!!! — Истошный крик спугнул небольшую стаю птиц поблизости. Зашуршали крылья, рядом кто-то то ли каркнул, то ли кашлянул. Марселу что есть сил цеплялся за ствол, но его подводили дрожащие руки. Он не мог подняться, а лишь висел на месте. Каждая секунда промедления приближала его к неминуемой гибели, но его спасение уже спускалось.
— Там и правда горы, и это не очень далеко, — начал было Дамиан, заметив Марселу.
Тот хрипло прервал его.
— Внизу…
Дамиану хватило одного взгляда, чтобы всё понять.
— Демоново отродье! — только и успел присвистнуть он, прежде чем ловко подхватил Марселу под плечи и втянул на ближайшую ветку.
— Садись мне на спину и держись как можно крепче, — привязывая всё, что только можно, сказал Дамиан и наклонился. — Похоже, нам с тобой придётся прыгать.
Марселу, подобно обезьяне, обхватил друга и, уткнувшись ему в затылок, зажмурился. Через миг они уже летели к соседнему дереву. Лиана скользила в руках, множество ветвей, оказавшихся на пути, не только царапали скулы, руки и все остальные плохо защищенные участки тела. В итоге опасный прыжок закончился гораздо ниже, чем на то следовало рассчитывать. Впрочем, Дамиан был рад и этому. Они выиграли немного времени, и того как раз хватило для того, чтобы вновь забраться повыше и прыгнуть снова.
Им потребовалось около двадцати прыжков, прежде чем удалось немного оторваться. Лицо Дамиана украшали свежие царапины и небольшие ожоги, его ладони горели и покрылись ярко-алой сыпью. Марселу чувствовал себя немногим лучше. По его щекам расползались липкие пятна, возле которых неприятно зудела кожа, а на руках виднелись свежие кровоточащие ссадины. Оглянувшись назад и отметив, что муравьи, наконец, отстали, Дамиан уже не так торопливо прыгнул ещё несколько раз, прежде чем слез с дерева. В мшистой лесной подстилке сновала целая куча различных насекомых, но все они были разительно меньше. Дамиан двигался с огромной осторожностью, а Марселу и вовсе ступал след в след. Гнус почти мгновенно облепил их, так что они не успевали отмахиваться. Каждый шаг давался с трудом, нервы и силы Марселу были на пределе. Он и сам не понимал, что им сейчас движет. Скорее всего, это был инстинкт самосохранения. И только одно он понимал чётко: сдаться на волю этим джунглям равносильно самоубийству. «Держись! Только держись!» — твердил себе Марселу, и ни о чём другом думать он уже просто не мог.
Просвет в лесной чащобе стал виднеться только к закату. Почва заметно окрепла, а к сумеркам появились первые каменные оползни. И лишь когда небеса осветила жёлтая Ера, они вышли на предгорье, где остановились возле неглубокого горного ручья. Здесь было решено заночевать. Дамиан разжёг костерок и уселся возле узкой полоски воды. Сначала он вдоволь напился, и лишь затем приступил к лечению своих ран. Заживляющая мазь, по счастливому стечению обстоятельств, обнаружилась в тайном кармане куртки. Закончив с собой, он осмотрел Марселу и обработал каждую, даже мелкую царапину. Только затем, совсем обессилив, повалился на траву.
— Как думаешь, наги действительно хотят нас убить? — устало спросил он.
Марселу, в чьём животе урчало от голода, тяжело вздохнул и лёг рядом. Он уставился в усыпанный крупными яркими звёздами небосвод, совсем как на родном Ю, а затем перевёл взгляд на пылающую и стремящуюся к полноте Еру.
— Это действительно странно, — задумчиво произнёс Марселу.
— Вот и я так думаю. Какая разница, своими руками и с помощью леса, если пропали важные гости. Неужели это могло остаться незамеченным? — продолжал рассуждать Дамиан. — Ну пусть ещё я. Моя персона не столь значима. Но ты — единственный сын правителя Ю! Или Этьен — он же младший принц! Да и эльфы, кажется, только и ждут повода. Или наги настолько безрассудны, что хотят очередной войны?!
— Какая глупость! — воскликнул Марселу. — Я бы ещё поверил, если бы такое учудили наши младшие кланы, ближе к полнолуниям у них частенько отключаются мозги!
— Я бы не удивился, будь мы на Бэрлоке. Эти собаки готовы драться за что угодно!
Марселу поморщился. О жителях Бэрлока ходили самые неприятные истории, особенно те, что касались их жестокого нрава. Но все они были лишь тенью тех ужасов, что могли поджидать на землях этих людей. Младшая сестра Марселу обожала всевозможные страшилки и нередко просила их мать, бэрлокскую принцессу, рассказать что-нибудь особенно жуткое. Марселу из-за своего кроткого нрава старался всячески избегать знакомства с этими историями, но полностью уберечься от них, к своему сожалению, не мог. Всё потому, что сестра по собственной прихоти могла выдать нечто подобное за ужином, дабы пощекотать нервы старшему брату, отчего получала некое, сомнительное на вкус Марселу, удовольствие. Видимо в ней говорила та самая бэрлокская кровь.
— Вот уж действительно, нет ничего опаснее закрытого мира! — выдал под конец Дамиан, и Марселу мысленно с ним согласился.
Они замолчали. Рядом в траве стрекотали цикады, тихо и убаюкивающе журчал ручеёк, земля была тёплая и чуть влажная от вечерней росы. И, если бы не давящая духота, да ворчание недовольного желудка, Марселу, наверное, уже бы заснул.
— Тогда я не понимаю, зачем меня одарили столь дорогими подарками, — наконец, сказал он.
— Похоже, они никак не рассчитывали, что ты бросишься на помощь эльфу! — хмыкнул Дамиан и повернулся к Марселу лицом. — Они просто не смогли разгадать какой ты на самом деле отважный воин!
— Ты издеваешься?
Марселу покраснел и ощутил себя сконфуженным.
— Отнюдь, — возразил Дамиан. — Только истинный смельчак доверится незнакомым голосам! Как, кстати, они? Не подают признаков жизни?
— Не напоминай!
О голосах и, правда, не следовало говорить. Марселу всё ещё было тревожно, а сейчас он буквально затрясся от страха, даже боясь прислушаться.
— Просто прошлый раз твои голоса неплохо указывали путь. И, можно сказать, покинули нас в самый неподходящий момент. Неужели тебе не кажется это подозрительным?
Марселу казалось. Ещё как казалось! Но что он мог сделать?
— Возможно, они приходят только по ночам и когда ты один, — предположил Дамиан. — Так что было бы неплохо, если бы ты первым постоял за часового.
— Но… — заикаясь, начал Марселу, — но если они…
— И если нам опять укажут путь, ты можешь смело меня будить, — разрешил Дамиан. — Правда, я предпочёл бы, чтобы это случилось не раньше, чем взойдёт Онио.
Марселу судорожно сглотнул. Перспектива просидеть полночи за сторожевого в незнакомом месте приводила его в ужас. Но он чувствовал, что просто обязан помочь другу, ведь без него Марселу вряд ли смог бы выжить сегодня. Дамиану и в самом деле следовало хотя бы немного поспать, чтобы восстановить силы. Ведь кто знает, что ждёт их завтра?!
Марселу встал и повернулся спиной к костру. Тепла хватало лишь на то, чтобы слегка погреть пятки. Нервно вздохнув, он принялся настороженно осматривать окрестности. Видимость была плохой, да ещё круглолицая Ера, как назло, уползла за похожие на пузатые дирижабли большие кучевые облака. Тогда Марселу весь обратился в слух. Он вздрагивал от любого писка и шороха, и, чтобы как-то сладить с нервным напряжением, принялся тихо считать себе под нос.
— Раз… два… три…
Глубокий вдох. Медленный выдох.
— Четыре… пять… шесть…
На третьей сотне рядом пискнула мышь, и Марселу сбился. Отдышавшись и ещё раз подслеповато осмотрев их маленький лагерь, он принялся считать снова. К новой сотне из-за облаков вышла Ера, а у самого небосвода показался тусклый краешек Ёно. А потом что-то здоровое, размашисто работающее крыльями, пролетело прямо над ухом.
У Марселу от страха замерло сердце. Он снова осмотрел всё вокруг и даже обошёл дозором. Цикады замокли, и потому стало намного тише. Лёгкое жужжание мелких ночных насекомых едва нарушало предгорный покой. Казалось, даже, что журчащая едва слышно вода и вовсе застыла. И тут снова — вжих! Низко, над самой головой. Так, что даже волосы взметнулись. Сверху раздалось удивительно мерзкое покрикивание, от которого Марселу передёрнуло. Этот ужасный звук был подозрительно знаком, но запуганный и разнервничавшийся мозг никак не мог вспомнить, когда и где ему доводилось его слышать. На миг всё стихло, а затем крик повторился, но уже чуть в отдалении. Всколыхнувший травы ветер донёс запах гнили, и Марселу затошнило. Будь в его желудке хоть что-то кроме воды, его наверняка вывернуло бы наизнанку. Впрочем, запах довольно быстро рассеялся, хотя Марселу ещё долгое время чудились его отголоски. Ему то и дело что-то слышалось и даже виделось, он почти ежесекундно осматривал всё вокруг и вздрагивал от малейшего шороха. К полному восходу Ёно Марселу был в почти невменяемом состоянии, отчего совсем позабыл разбудить Дамиана. К счастью, тот проснулся сам и насильно уложил его хоть немного поспать.
Марселу улёгся на примятую траву и с трудом закрыл воспалённые от напряжения глаза. Тело неприятно подрагивало, и всё никак не могло успокоиться. Марселу перевернулся на другой бок и по-детски поджал к себе колени, ему не хватало разве что плотного стёганого одеяла, чтобы по привычке спрятаться от жестокого мира. Однако, даже свернувшись, словно котёнок, клубочком, Марселу продолжали одолевать тревоги. Перед глазами, как в бреду, мелькали разрозненные картинки. То он видел своего отца, сидевшего за рабочим столом. Тот, хмурясь, рассматривал огромную высеченную из камня карту мира, что находилась на противоположной стене. Он будто бы что-то искал, но отчего-то не мог найти. Его встревоженный взгляд пробегал от континентов к островам и обратно, так и останавливаясь ни на чём. Марселу отчаянно захотелось позвать его, привлечь к себе внимание. Он открыл рот, но из горла не вырвалось и звука, однако отец вдруг встрепенулся, начав озираться по сторонам. Взволнованный Марселу вновь попытался крикнуть, но связки отказались ему подчиняться. Его охватила паника. Он заметался во сне, и, словно ощутив его беспокойство, видение начало размываться. Образ отца ускользал в туманную тьму, а ему на смену перед внутренним взором возник другой правитель. Среди колонн Храма Полоза нервно вышагивал царь нагов, — Марселу ощущал, что тот с трудом владеет собой, — это было заметно по его резким, напряжённым движениям и бледному осунувшемуся лицу. Такое беспокойство совсем не вязалось с тем надменный видом, с которым царь недавно принимал их. И царское волнение только усилилось, когда навстречу ему вышла та самая жрица, что проводила обряд. Он ускорил шаг, настолько насколько это было позволительно для царской особы. Она же побежала к нему, будто девочка, и, оказавшись в его объятьях, прошептала ответ на невысказанный вопрос:
— Нас предали!
Марселу желал услышать подробности, но, как назло, картинка вновь стала блекнуть и сменилась на уже знакомые подземелья. В пещерах было как никогда людно и светло. Десятки нагов толпились там с фонарями, заглядывая под каждый камень, осматривая каждый закуток. Их искали. Мельком пролетела картина стоявших у входа в подземелье хозяина дома и посла Роша. У обоих были мертвенные лица и безумные глаза. «Они будут нас искать, даже если мы переместились в другую вселенную», — осознал Марселу, и новая тревога укоренилась в его мозгу: за ними идёт погоня!
Глава 5. День 5. Новые неприятности
Рена:
Она зашипела, опасно открывая пасть, и, не теряя времени, шлёпнула со всего размаха хвостом по спящему Этьену. Раздался недовольный возглас эльфа, но события развивались слишком быстро, чтобы обращать внимания на такие мелочи. Надвигающийся вовсе не испугался змеи и, недолго думая, замахнулся на неё своим тяжёлым топором. Это было так неожиданно, что Рена едва успела увернуться. Однако незнакомец не собирался сдаваться. Он замахнулся снова, но не успел даже занести удар, как его перехватили:
— Не сегодня! — радостно оповестил Этьен за секунду до того, как обух топора направился против своего владельца.
Удар пришёлся аккурат промеж глаз и мгновенно вырубил нападавшего, и только теперь Рена смогла его рассмотреть.
— Прости, — обливаясь потом, измученно прошептал Марселу, когда заботливый Дамиан протягивал ему флягу с остатками воды. Фляга чудом уцелела. Ещё вначале пути её едва не утащили пронырливые лианы, а вот заплечному мешку повезло гораздо меньше. Всё те же лианы разодрали дно и сдёрнули лямки. Дамиану пришлось на ходу перевязывать и заделывать бреши, чтобы не потерять те скромные запасы, что он догадался упаковать с собой. Марселу очень жалел, что оказался менее сообразительным и совершенно не побеспокоился о провизии, хотя кто мог предполагать, что их внезапное путешествие за эфемерным голосом отправит их в такую передрягу! Увы, запасы Дамиана были ничтожны — друг тоже оказался не готов к таким приключениям.
— Зачем ты взял это? — Марселу неодобрительно покосился на мешок с нагскими подарками.
— Перепутал в спешке, — со вздохом признался Дамиан. — У меня сухой паёк в похожей сумке был припасён.
— О-о-о! — простонал Марселу. Мысль о пайке вызвала тянущую боль в желудке. Голод, несмотря на жару, уже напоминал о себе.
— Боюсь, это не единственная плохая новость, — печально заметил Дамиан.
Марселу замер. Его худшие опасения, которыми он был переполнен, похоже, начинали сбываться.
— Я потерял след…
Марселу стало резко не по себе. Раз за разом он пытался сделать вдох, но, судорожно глотая воздух, всё равно задыхался. Дамиан печально вздохнул, а затем обречённо огляделся.
— Мне кажется, я вижу вдалеке горы, — вдруг заявил он. — Любой путник, оказавшись в этой зелёной западне, точно бы отправился именно к ним!
Марселу шумно выдохнул.
— Я попытаюсь проверить, — добавил Дамиан, придвигаясь ближе к стволу приютившего их дерева. — А ты постарайся за это время выжить.
Марселу опасливо покосился на ближайшие лианы и коротко кивнул. Им нужно было рискнуть. В конечном счёте, если они не выберутся из этого леса до темноты, они уже не выберутся никогда. Марселу прекрасно понимал, что Дамиан не настолько великий волшебник и воин, чтобы с лёгкостью огородить их от практически вездесущих опасностей джунглей. Тем более что новая напасть уже надвигалась. Марселу заметил её совсем рядом. По стволу медленно поднималось два здоровенных, в половину его роста, чёрных муравья. Марселу выхватил кинжал и приготовился. Он дождался, когда первый муравей оказался на расстоянии вытянутой руки, и только затем атаковал. Марселу не был уверен, что серьёзно ранил надвигавшегося врага, похоже у того оказался слишком твёрдый хитиновый слой, чтобы его так просто пробить. Тем не менее, муравей сорвался и полетел в траву. Следующего ждала похожая участь. Снедаемый страхами Марселу забрался повыше и с ужасом заметил, что трава внизу уже кишит муравьями.
— Дамиан! — Это был крик отчаяния.
У Марселу внезапно открылось второе дыхание. Он нервно подобрался к стволу и поспешно полез к другу, стараясь не смотреть вниз. Муравьи не заставили себя ждать. Единожды оглянувшись, Марселу увидел, как за ним к вершине стремится целый чёрный строй.
— Дамиан!!! — Истошный крик спугнул небольшую стаю птиц поблизости. Зашуршали крылья, рядом кто-то то ли каркнул, то ли кашлянул. Марселу что есть сил цеплялся за ствол, но его подводили дрожащие руки. Он не мог подняться, а лишь висел на месте. Каждая секунда промедления приближала его к неминуемой гибели, но его спасение уже спускалось.
— Там и правда горы, и это не очень далеко, — начал было Дамиан, заметив Марселу.
Тот хрипло прервал его.
— Внизу…
Дамиану хватило одного взгляда, чтобы всё понять.
— Демоново отродье! — только и успел присвистнуть он, прежде чем ловко подхватил Марселу под плечи и втянул на ближайшую ветку.
— Садись мне на спину и держись как можно крепче, — привязывая всё, что только можно, сказал Дамиан и наклонился. — Похоже, нам с тобой придётся прыгать.
Марселу, подобно обезьяне, обхватил друга и, уткнувшись ему в затылок, зажмурился. Через миг они уже летели к соседнему дереву. Лиана скользила в руках, множество ветвей, оказавшихся на пути, не только царапали скулы, руки и все остальные плохо защищенные участки тела. В итоге опасный прыжок закончился гораздо ниже, чем на то следовало рассчитывать. Впрочем, Дамиан был рад и этому. Они выиграли немного времени, и того как раз хватило для того, чтобы вновь забраться повыше и прыгнуть снова.
Им потребовалось около двадцати прыжков, прежде чем удалось немного оторваться. Лицо Дамиана украшали свежие царапины и небольшие ожоги, его ладони горели и покрылись ярко-алой сыпью. Марселу чувствовал себя немногим лучше. По его щекам расползались липкие пятна, возле которых неприятно зудела кожа, а на руках виднелись свежие кровоточащие ссадины. Оглянувшись назад и отметив, что муравьи, наконец, отстали, Дамиан уже не так торопливо прыгнул ещё несколько раз, прежде чем слез с дерева. В мшистой лесной подстилке сновала целая куча различных насекомых, но все они были разительно меньше. Дамиан двигался с огромной осторожностью, а Марселу и вовсе ступал след в след. Гнус почти мгновенно облепил их, так что они не успевали отмахиваться. Каждый шаг давался с трудом, нервы и силы Марселу были на пределе. Он и сам не понимал, что им сейчас движет. Скорее всего, это был инстинкт самосохранения. И только одно он понимал чётко: сдаться на волю этим джунглям равносильно самоубийству. «Держись! Только держись!» — твердил себе Марселу, и ни о чём другом думать он уже просто не мог.
Просвет в лесной чащобе стал виднеться только к закату. Почва заметно окрепла, а к сумеркам появились первые каменные оползни. И лишь когда небеса осветила жёлтая Ера, они вышли на предгорье, где остановились возле неглубокого горного ручья. Здесь было решено заночевать. Дамиан разжёг костерок и уселся возле узкой полоски воды. Сначала он вдоволь напился, и лишь затем приступил к лечению своих ран. Заживляющая мазь, по счастливому стечению обстоятельств, обнаружилась в тайном кармане куртки. Закончив с собой, он осмотрел Марселу и обработал каждую, даже мелкую царапину. Только затем, совсем обессилив, повалился на траву.
— Как думаешь, наги действительно хотят нас убить? — устало спросил он.
Марселу, в чьём животе урчало от голода, тяжело вздохнул и лёг рядом. Он уставился в усыпанный крупными яркими звёздами небосвод, совсем как на родном Ю, а затем перевёл взгляд на пылающую и стремящуюся к полноте Еру.
— Это действительно странно, — задумчиво произнёс Марселу.
— Вот и я так думаю. Какая разница, своими руками и с помощью леса, если пропали важные гости. Неужели это могло остаться незамеченным? — продолжал рассуждать Дамиан. — Ну пусть ещё я. Моя персона не столь значима. Но ты — единственный сын правителя Ю! Или Этьен — он же младший принц! Да и эльфы, кажется, только и ждут повода. Или наги настолько безрассудны, что хотят очередной войны?!
— Какая глупость! — воскликнул Марселу. — Я бы ещё поверил, если бы такое учудили наши младшие кланы, ближе к полнолуниям у них частенько отключаются мозги!
— Я бы не удивился, будь мы на Бэрлоке. Эти собаки готовы драться за что угодно!
Марселу поморщился. О жителях Бэрлока ходили самые неприятные истории, особенно те, что касались их жестокого нрава. Но все они были лишь тенью тех ужасов, что могли поджидать на землях этих людей. Младшая сестра Марселу обожала всевозможные страшилки и нередко просила их мать, бэрлокскую принцессу, рассказать что-нибудь особенно жуткое. Марселу из-за своего кроткого нрава старался всячески избегать знакомства с этими историями, но полностью уберечься от них, к своему сожалению, не мог. Всё потому, что сестра по собственной прихоти могла выдать нечто подобное за ужином, дабы пощекотать нервы старшему брату, отчего получала некое, сомнительное на вкус Марселу, удовольствие. Видимо в ней говорила та самая бэрлокская кровь.
— Вот уж действительно, нет ничего опаснее закрытого мира! — выдал под конец Дамиан, и Марселу мысленно с ним согласился.
Они замолчали. Рядом в траве стрекотали цикады, тихо и убаюкивающе журчал ручеёк, земля была тёплая и чуть влажная от вечерней росы. И, если бы не давящая духота, да ворчание недовольного желудка, Марселу, наверное, уже бы заснул.
— Тогда я не понимаю, зачем меня одарили столь дорогими подарками, — наконец, сказал он.
— Похоже, они никак не рассчитывали, что ты бросишься на помощь эльфу! — хмыкнул Дамиан и повернулся к Марселу лицом. — Они просто не смогли разгадать какой ты на самом деле отважный воин!
— Ты издеваешься?
Марселу покраснел и ощутил себя сконфуженным.
— Отнюдь, — возразил Дамиан. — Только истинный смельчак доверится незнакомым голосам! Как, кстати, они? Не подают признаков жизни?
— Не напоминай!
О голосах и, правда, не следовало говорить. Марселу всё ещё было тревожно, а сейчас он буквально затрясся от страха, даже боясь прислушаться.
— Просто прошлый раз твои голоса неплохо указывали путь. И, можно сказать, покинули нас в самый неподходящий момент. Неужели тебе не кажется это подозрительным?
Марселу казалось. Ещё как казалось! Но что он мог сделать?
— Возможно, они приходят только по ночам и когда ты один, — предположил Дамиан. — Так что было бы неплохо, если бы ты первым постоял за часового.
— Но… — заикаясь, начал Марселу, — но если они…
— И если нам опять укажут путь, ты можешь смело меня будить, — разрешил Дамиан. — Правда, я предпочёл бы, чтобы это случилось не раньше, чем взойдёт Онио.
Марселу судорожно сглотнул. Перспектива просидеть полночи за сторожевого в незнакомом месте приводила его в ужас. Но он чувствовал, что просто обязан помочь другу, ведь без него Марселу вряд ли смог бы выжить сегодня. Дамиану и в самом деле следовало хотя бы немного поспать, чтобы восстановить силы. Ведь кто знает, что ждёт их завтра?!
Марселу встал и повернулся спиной к костру. Тепла хватало лишь на то, чтобы слегка погреть пятки. Нервно вздохнув, он принялся настороженно осматривать окрестности. Видимость была плохой, да ещё круглолицая Ера, как назло, уползла за похожие на пузатые дирижабли большие кучевые облака. Тогда Марселу весь обратился в слух. Он вздрагивал от любого писка и шороха, и, чтобы как-то сладить с нервным напряжением, принялся тихо считать себе под нос.
— Раз… два… три…
Глубокий вдох. Медленный выдох.
— Четыре… пять… шесть…
На третьей сотне рядом пискнула мышь, и Марселу сбился. Отдышавшись и ещё раз подслеповато осмотрев их маленький лагерь, он принялся считать снова. К новой сотне из-за облаков вышла Ера, а у самого небосвода показался тусклый краешек Ёно. А потом что-то здоровое, размашисто работающее крыльями, пролетело прямо над ухом.
У Марселу от страха замерло сердце. Он снова осмотрел всё вокруг и даже обошёл дозором. Цикады замокли, и потому стало намного тише. Лёгкое жужжание мелких ночных насекомых едва нарушало предгорный покой. Казалось, даже, что журчащая едва слышно вода и вовсе застыла. И тут снова — вжих! Низко, над самой головой. Так, что даже волосы взметнулись. Сверху раздалось удивительно мерзкое покрикивание, от которого Марселу передёрнуло. Этот ужасный звук был подозрительно знаком, но запуганный и разнервничавшийся мозг никак не мог вспомнить, когда и где ему доводилось его слышать. На миг всё стихло, а затем крик повторился, но уже чуть в отдалении. Всколыхнувший травы ветер донёс запах гнили, и Марселу затошнило. Будь в его желудке хоть что-то кроме воды, его наверняка вывернуло бы наизнанку. Впрочем, запах довольно быстро рассеялся, хотя Марселу ещё долгое время чудились его отголоски. Ему то и дело что-то слышалось и даже виделось, он почти ежесекундно осматривал всё вокруг и вздрагивал от малейшего шороха. К полному восходу Ёно Марселу был в почти невменяемом состоянии, отчего совсем позабыл разбудить Дамиана. К счастью, тот проснулся сам и насильно уложил его хоть немного поспать.
Марселу улёгся на примятую траву и с трудом закрыл воспалённые от напряжения глаза. Тело неприятно подрагивало, и всё никак не могло успокоиться. Марселу перевернулся на другой бок и по-детски поджал к себе колени, ему не хватало разве что плотного стёганого одеяла, чтобы по привычке спрятаться от жестокого мира. Однако, даже свернувшись, словно котёнок, клубочком, Марселу продолжали одолевать тревоги. Перед глазами, как в бреду, мелькали разрозненные картинки. То он видел своего отца, сидевшего за рабочим столом. Тот, хмурясь, рассматривал огромную высеченную из камня карту мира, что находилась на противоположной стене. Он будто бы что-то искал, но отчего-то не мог найти. Его встревоженный взгляд пробегал от континентов к островам и обратно, так и останавливаясь ни на чём. Марселу отчаянно захотелось позвать его, привлечь к себе внимание. Он открыл рот, но из горла не вырвалось и звука, однако отец вдруг встрепенулся, начав озираться по сторонам. Взволнованный Марселу вновь попытался крикнуть, но связки отказались ему подчиняться. Его охватила паника. Он заметался во сне, и, словно ощутив его беспокойство, видение начало размываться. Образ отца ускользал в туманную тьму, а ему на смену перед внутренним взором возник другой правитель. Среди колонн Храма Полоза нервно вышагивал царь нагов, — Марселу ощущал, что тот с трудом владеет собой, — это было заметно по его резким, напряжённым движениям и бледному осунувшемуся лицу. Такое беспокойство совсем не вязалось с тем надменный видом, с которым царь недавно принимал их. И царское волнение только усилилось, когда навстречу ему вышла та самая жрица, что проводила обряд. Он ускорил шаг, настолько насколько это было позволительно для царской особы. Она же побежала к нему, будто девочка, и, оказавшись в его объятьях, прошептала ответ на невысказанный вопрос:
— Нас предали!
Марселу желал услышать подробности, но, как назло, картинка вновь стала блекнуть и сменилась на уже знакомые подземелья. В пещерах было как никогда людно и светло. Десятки нагов толпились там с фонарями, заглядывая под каждый камень, осматривая каждый закуток. Их искали. Мельком пролетела картина стоявших у входа в подземелье хозяина дома и посла Роша. У обоих были мертвенные лица и безумные глаза. «Они будут нас искать, даже если мы переместились в другую вселенную», — осознал Марселу, и новая тревога укоренилась в его мозгу: за ними идёт погоня!
Глава 5. День 5. Новые неприятности
Рена:
Она зашипела, опасно открывая пасть, и, не теряя времени, шлёпнула со всего размаха хвостом по спящему Этьену. Раздался недовольный возглас эльфа, но события развивались слишком быстро, чтобы обращать внимания на такие мелочи. Надвигающийся вовсе не испугался змеи и, недолго думая, замахнулся на неё своим тяжёлым топором. Это было так неожиданно, что Рена едва успела увернуться. Однако незнакомец не собирался сдаваться. Он замахнулся снова, но не успел даже занести удар, как его перехватили:
— Не сегодня! — радостно оповестил Этьен за секунду до того, как обух топора направился против своего владельца.
Удар пришёлся аккурат промеж глаз и мгновенно вырубил нападавшего, и только теперь Рена смогла его рассмотреть.
