«Ну что же ты, милая, неужели передумала?» — продолжал дразнить он, вновь приближаясь. Видя, как тянуться к ней его руки, Нэйдж нервно завозилась на кровати, пытаясь отползти к другому краю.
— Не смей меня трогать! — угрожающе выкрикнула она, собираясь применять магию.
Смех дражайшего супруга едва не оглушил её, и сквозь него с трудом донеслось очередное:
— Нэйдж?! Что происходит?
«Дорогая, так что же происходит?» — с издевкой повторил вопрос дражайший супруг.
— Уходи! — зло прошипела она, но тот продолжал стоять, словно истукан. — Выметайся! — переходя на крик, потребовала Нэйдж. — Оставь меня, наконец!
Однако он не спешил покинуть её. Напротив, с весьма обеспокоенным видом тот в очередной раз шагнул к ней, что стало последней каплей. Нэйдж швырнула заклинание наотмашь.
— Вон! — она вложила в голос всю свою силу, и это подействовало. Очень неохотно и постоянно оборачиваясь, дражайший супруг молча покинул спальню. И лишь потайная плита закрылась за ним, Нэйдж устало откинулась на подушки. Её трясло от напряжения и гнева. Как он посмел вот так заявиться к ней?! И что ему только от неё понадобилось?!
Желая хоть как-то успокоиться, Нэйдж сосредоточилась на дыхании: глубокий вдох и медленный выдох. В голове лениво восстанавливалась былая ясность мыслей, а тело лишь слегка подрагивало. Блуждающий взгляд наткнулся на заброшенную на туалетный столик рубашку Этьена, и сердце укололо внезапным осознанием. Она прогнала не того! Разъедающая горечь растекалась по телу, наполняя собой каждую клеточку.
— Демонова тьма! — с отчаянием простонала Нэйдж, ощущая, как глаза сами собой наполняются слезами. Всё было напрасно. Она не могла освободиться, и даже всепоглощающая страсть оказалась бессильна.
— Да будь ты проклят, дражайший супруг! — глотая жгучие слёзы, от всей души пожелала Нэйдж, но тот ответил ей лишь глухим безмолвием.
Женский вопль в один миг всполошил весь дворец. Нэйдж с трудом раскрыла заплаканные глаза. Голова была тяжёлой и не желала соображать, потому, когда в комнате появилась растрёпанная Сэлина, смысл её взволнованных речей упорно ускользал. Всё, что кое-как влетало в уши Нэйдж, больше напоминало несвязный набор слов, в котором она смогла уловить только «барон», «служанки» и «бэрлокские собаки».
— Что же вы наделали, Ваше Высочество! — под конец всплеснула руками Сэлина.
— Совершила очередную глупость, — с печалью признала Нэйдж, смутно припоминая события вчерашнего вечера. Сердце болезненно кольнуло. Как ей теперь смотреть в глаза Этьену? Как вообще объяснить, что произошло?! Какие слова не подбери, всё равно выйдет бред сумасшедшего!
— Давайте же, скорее, Его Величество ждёт вас! — напомнила о себе Сэлина.
— Меня? Зачем? — удивилась Нэйдж.
— Ох, Ваше Высочество, я же вам уже говорила! Всё из-за этого мерзкого барона. Леди Яруна и леди Мирцана требуют разбирательств, угрожая королевству кровавой местью!
«Ничего себе заявления!» — хмыкнула про себя Нэйдж, неохотно поднимаясь.
— Так, а теперь давай ещё раз, и всё по порядку, — попросила она. — Что там произошло с нашим любезным бароном после того, как я оставила его ночевать в фонтане?
— Ума не приложу, зачем вы это сделали! — тяжело вздохнула Сэлина и, начав хлопотать, чтобы помочь собраться Нэйдж, торопливо затараторила: — Час назад младшая кухарка пошла за продуктами на день и увидела барона в женском платье привязанного к главному столбу фонтана. Наверное, вы тоже слышали этот крик. Так вот, на него сбежались наши стражники и свита барона. Тут чуть не случилась стычка. Люди барона готовы были наброситься на любого, кто оказался рядом! В итоге вызвали начальника охраны, чтобы разобраться. — Служанка перевела дыхание. Она только закончила туго затягивать корсет на талии Нэйдж и, только осмотрев результат, продолжила: — Но вот, что самое удивительное, это то, что барон внезапно онемел! Представляете, он не мог и слова вымолвить, только кряхтел и мычал. Затем появились леди Яруна и леди Мирцана и потребовали, чтобы Его Величество объяснился, почему в нашем королевстве так ужасно обращаются с дорогими гостями!
— Поразительная наглость! — согласилась Нэйдж, усаживаясь у туалетного столика. И снова сердце предательски сжалось от болезненных воспоминаний. Перед глазами возникла небрежно повисшая на зеркале рубашка Этьена. Нэйдж с беспокойством огляделась: не осталось ли ещё каких-то следов его присутствия. Она и так потратила полночи, чтобы найти, как открывается потайной ход, чтобы закинуть в тёмный коридор рубашку и веревочную лестницу. Рисковать не стоило. У Сэлины был намётанный глаз, и служанка замечала, пожалуй, слишком много.
— И, тем не менее, Его Величество согласился, — берясь за расчёску, поведала Сэлина. — А этот барон успел накатать какое-то мерзкое письмо, в котором написал всякие гнусности про вас и принца Этьена! И теперь бэрлокцы требуют суда и кровной мести!
Услышав об Этьене, Нэйдж невольно вздрогнула. Не может быть, чтобы бэрлокцам стало известно, что они почти провели ночь вместе! Или же Витор пытается выкрутиться с помощью ложных обвинений?
— А дар речи к его милости вернулся? — ехидно поинтересовалась она.
— Пока говорят, что нет. Однако леди Яруна и леди Мирцана снабдили его перьями, чернилами и бумагой, и теперь только и тычут в нос всем бароновскими кляузами!
Нэйдж только покачала головой. Она не ожидала, что Витор, привыкший всё решать силой, вдруг опуститься до письменных наветов.
«А собачка-то оказалось не такая уж и дикая, вон как быстро поджала хвост и побежала за спины защитниц», — мысленно усмехнулась Нэйдж, подозревая, что часть глупых записок творчество тех самых леди. Ощущая лёгкое волнение, она внимательно осмотрела себя в зеркало. Сегодня ей снова нужно было притвориться невинной овечкой, потому из гардероба вытащили очередное скромное одеяние. Закрытое синее платье, украшенное только кружевным воротником, вновь превратило красотку в монахиню. И опухшие от слёз глаза как нельзя лучше вписывались в образ оклеветанной жертвы. Нэйдж на всякий случай прошлась по щекам белилами, придавая лицу почти мертвенную бледность, и только затем последовала за Сэлиной в тронный зал. Выходя из покоев, она отметила, что стражи стало значительно больше. А пара охранников и вовсе сопровождали её всю дорогу. Они проследовали за ней даже после того, как открылись главные двери, и остановились возле первых витых колонн.
В просторном и светлом тронном зале было довольно многолюдно. Неторопливо шествуя, Нэйдж исподволь рассматривала всё вокруг. Сквозь расписанные цветочным узором окна в зал проникал солнечный свет, игриво разбрасывая разноцветные блики по выкрашенным в благородный изумруд стенам. Бэрлокские дамы, как всегда разряженные в пух и прах, в сопровождении плечистых громил толпились справа. Барон, вздёрнув нос, стоял у самого трона в окружении половины своей армии и леди Мирцаны. Леди Яруна обнаружилась чуть в стороне, и Нэйдж мгновенно ощутила на себе её злобный и в то же время торжествующий взгляд. Не иначе, как замыслила очередной наговор. По другую сторону выстроилось в ряд несколько незнакомых Нэйдж аристократов. Королевская чета восседала на позолоченных креслах на солидном возвышении. Нэйдж насчитала десяток довольно крутых ступеней, ведущих к ним. Король Бродерин выглядел безмятежным и лишь чуть насупившиеся брови намекали о его беспокойстве. Королева Мирина была чуть менее сдержана. Она нервно сжимала в руке платок, комкая и терзая его пальцами. Подле неё, позади кресла, бледная, словно призрак, Зарина изображала неподвижную статую. Когда объявили появление принцессы Торины, та даже не шелохнулась. Только сильнее сжались её почти бескровные тонкие губы. Чувство вины, будто жук-древоточец, принялось прогрызаться внутрь. Нэйдж с печалью осознавала, что, потворствуя своим желаниям, разрушила принцессе жизнь. Хотя, глядя на супружескую пару, о разразившейся трагедии их семьи едва ли кто мог догадаться. Этьен был рядом и, пусть его руки более не касались жены, он даже не взглянул в сторону Нэйдж. И это невольно задевало.
«А чего я хотела? Сама же его выгнала!» — сглатывая появившийся в горле комок, подумала Нэйдж, подходя к королевскому трону. Она уже занесла ногу на первую ступеньку, когда король велел остановиться:
— Дочь моя, не торопись!
Нэйдж послушно замерла и потупила взор. Позади раздалось взбудораженное шушуканье со стороны бэрлокцев. Нэйдж ощутила на себе их осуждающие взгляды.
— Ваше Высочество принцесса Торина! — К ней подошёл один их аристократов. Это был пожилой мужчина приятной наружности, облачённый в строгий тёмный костюм. Нэйдж предположила, что этот вельможа как-то связан с правосудием, во всяком случае, его серьёзный вид намекал о чём-то подобном. — Простите нас всех за дерзость, но позвольте узнать, где и с кем вы провели сегодняшнюю ночь?
— Я… — Нэйдж заставила свой голос дрожать. — Я… н-не п-п-понимаю…
Она нарочно взирала на украшенный ажурной мозаикой пол и судорожно теребила подол своего скромного платья.
— Ваше Высочество, мы все понимаем, что этот вопрос звучит совершенно бестактно, но это очень важно! — повторил вельможа. Нэйдж заметила, как трясутся его руки. Мужчина сильно нервничал.
— Я-я… — вновь заблеяла она.
— Вот же бесстыжая блудница! Устроила тут представление, когда правда вылилась наружу! — пробасила негромко леди Октавия. Нэйдж сразу узнала её грубоватый голос и жалела, что не могла обернуться и посмотреть, как та хмурит свои кустистые брови.
— Таких негодниц, как она, надо ловить сразу, на горяченьком! — прокудахтала рядом другая леди, то ли Морана, то ли Гизелла. Их голоса были слишком похожи, чтобы различить издалека. За ними последовала волна негодования и новых ничем не подтверждённых обвинений. Безукоризненная репутация принцессы Торины самым безжалостным способом втаптывалась в грязь.
— Я была у своей служанки Сэлины! — выпалила Нэйдж, на миг прерывая поток клеветы.
— Вот же лгунья! — фыркнула леди Яруна, пронзая своим недобрым взглядом.
— Кто-нибудь, кроме вашей служанки, ещё может подтвердить ваши слова? — надломленным голосом спросил всё тот же пожилой вельможа.
— К-к-онечно, — чуть заикаясь, произнесла Нэйдж. — Двое моих стражников и мальчишка с кухни. Кажется, его зовут Барт…
— Это всё люди принцессы! — яростно оборвала её на полуслове леди Мирцана. — Как можно верить их словам? Конечно, они будут готовы подтвердить любую ложь, сочинённую Их Высочеством!
— Подождите, — мягко, но властно, остановил бэрлокскую даму король. — Сначала мы должны выслушать всех свидетелей, и только затем делать выводы!
— Какой же смысл их слушать, если они все сообщники! — не унимала леди Мирцана. — Вы же явно потворствуете их клевете, игнорируя факты! Сами подумайте, зачем принцессе ночевать у прислуги?!
— Дочь моя, — вновь обратился Бродерин к Нэйдж. — У тебя есть на это какие-то объяснения?
Нэйдж со всей силой сжала верхние юбки, так что пальцы побелели от усилий. Ей с трудом удавалось сохранять хладнокровие и изображать страх. Она мечтала, как можно скорее закончить этот фарс, но разум твердил, что ещё слишком рано доставать туз из рукава.
— Мои кошмары… — тусклым, почти безжизненным голосом пробормотала Нэйдж. — Они совсем измучили меня. Я просто… просто больше не могла находиться в своей комнате!
Изображая отчаяние, она воззрилась на короля и увидела в его глазах искренне сочувствие и боль. Его Величество искренне переживал за свою дочь, и, похоже, готов был без оглядки поверить всем её словам. И это оказалось настолько очевидным, что бэрлокцы не выдержали.
— Как занимательно! — внезапно выступила вперёд леди Яруна. — А лечением этих кошмаров, видимо, занимается супруг вашей старшей сестры?
Зал застыл. Намёк был более, чем прозрачен и заставил всех линкских аристократов разом побледнеть, тогда как бэрлокцы ничуть не смутились. Напротив, их общество даже оживилось, явно предвкушая грандиозный скандал.
— Наш барон лично видел этих двоих вместе! — выхватывая из рукава бумажку, заголосила леди Яруна. — Тут всё написано! Вот, каждый может прочесть о бесчинствах принцессы Торины и принца Этьена!
— Принц Этьен, — переключился на эльфа всё тот же пожилой вельможа. — Вы можете что-то сказать в свою защиту?
Этьен хмыкнул и неохотно подался вперёд.
— Прежде, чем сказать хоть что-то, мне бы хотелось заслушать обвинение полностью. Леди Яруна, прочтите нам, где же и при каких обстоятельствах барон мог увидеть меня рядом с младшей принцессой?
— Вы прятались в кустах под окнами, а принцесса свесила вам верёвочную лестницу! — выпалила леди и, едва переведя дух, торжествующе продолжила: — И в отличие от ваших слов, у господина барона есть неопровержимое доказательство! Он до сих пор не может проронить и слова, потому что вы его заколдовали! Когда вас застукали, вы оглушили барона, а потом вместе с принцессой нарядили его милость в женское платье и привязали к фонтану!
Бэрлокские дамы демонстративно охали и ахали, пряча за платками лица.
— Уму непостижимо! Какое коварство! — попеременно восклицали они, а бледные линкские аристократы то краснели, то белели с ног до головы. Благо, в отличие от бэрлокцев, у них хватало воспитания не пялиться на обвиняемых принца и принцессу. Нэйдж невольно покосилась на Зарину. Вот уж кому точно приходилось хуже всего! Однако, вопреки ожиданиям, старшая принцесса неплохо держала себя в руках. Она, конечно, была бледна, и вцепилась в кресло матери из-за всех сил, но ей удавалось сохранять на лице величественную отрешённость.
— Ваша история, леди, весьма увлекательна, — прервал поток обсуждений Этьен. — Но, позвольте спросить, что делал многоуважаемый барон в ночное время возле окон принцессы?
Нежданный вопрос сбил словоохотливую леди Яруну с толку. Она стояла, раззявив свой густо накрашенный рот, и глупо хлопала ресницами. Однако ей на помощь поспешила леди Мирцана:
— Его милость привык прогуливаться перед сном. Он не может успокоиться, пока не увериться, что всё в порядке. Не стоит его за это винить, в королевском дворце Бэрлока его милость отвечает за охрану.
Бэрлокские громилы тут же ощерились и закивали головами, подтверждая слова леди. И вот уже казалось, что вина очевидна и полностью доказана, и, судя по самодовольному виду барона, тот уже наслаждался своей победой. Его глаза алчно блестели, предвкушая предстоящую кровавую бойню.
— Боюсь, Ваше Величество, вы оказались обмануты подлостью вашего зятя и глупостью младшей дочери, — объявила, выступившая вперёд леди Октавия. — Однако подобное оскорбление…
Нэйдж уже собиралась прервать высокородную даму, но её опередила Зарина.
— Прошу простить, леди Октавия, но, кажется, тут произошло какое-то недоразумение! — Её звонкий голос пронесся по затихшему залу. — Мой супруг никак не мог быть вчера с моей сестрой! Мы вместе вышли на прогулку!
— Ваше Высочество, зачем вы заступаетесь за этих прелюбодеев, они же обманывали вас! — с негодованием воскликнула леди Яруна.
Нэйдж с удивлением взирала на принцессу, поражаясь её самообладанию. Пусть Зарина и была невероятно бледна, её голос оставался твёрд.
— С чего бы мне за кого-то заступаться? — возразила она. — Вы же только что сообщили мне о жестоком предательстве дорогих мне людей! Однако, должна заметить, что ваше неопровержимое доказательство вызывает у меня недоумение. Стража, принесите платье!
— Не смей меня трогать! — угрожающе выкрикнула она, собираясь применять магию.
Смех дражайшего супруга едва не оглушил её, и сквозь него с трудом донеслось очередное:
— Нэйдж?! Что происходит?
«Дорогая, так что же происходит?» — с издевкой повторил вопрос дражайший супруг.
— Уходи! — зло прошипела она, но тот продолжал стоять, словно истукан. — Выметайся! — переходя на крик, потребовала Нэйдж. — Оставь меня, наконец!
Однако он не спешил покинуть её. Напротив, с весьма обеспокоенным видом тот в очередной раз шагнул к ней, что стало последней каплей. Нэйдж швырнула заклинание наотмашь.
— Вон! — она вложила в голос всю свою силу, и это подействовало. Очень неохотно и постоянно оборачиваясь, дражайший супруг молча покинул спальню. И лишь потайная плита закрылась за ним, Нэйдж устало откинулась на подушки. Её трясло от напряжения и гнева. Как он посмел вот так заявиться к ней?! И что ему только от неё понадобилось?!
Желая хоть как-то успокоиться, Нэйдж сосредоточилась на дыхании: глубокий вдох и медленный выдох. В голове лениво восстанавливалась былая ясность мыслей, а тело лишь слегка подрагивало. Блуждающий взгляд наткнулся на заброшенную на туалетный столик рубашку Этьена, и сердце укололо внезапным осознанием. Она прогнала не того! Разъедающая горечь растекалась по телу, наполняя собой каждую клеточку.
— Демонова тьма! — с отчаянием простонала Нэйдж, ощущая, как глаза сами собой наполняются слезами. Всё было напрасно. Она не могла освободиться, и даже всепоглощающая страсть оказалась бессильна.
— Да будь ты проклят, дражайший супруг! — глотая жгучие слёзы, от всей души пожелала Нэйдж, но тот ответил ей лишь глухим безмолвием.
***
Женский вопль в один миг всполошил весь дворец. Нэйдж с трудом раскрыла заплаканные глаза. Голова была тяжёлой и не желала соображать, потому, когда в комнате появилась растрёпанная Сэлина, смысл её взволнованных речей упорно ускользал. Всё, что кое-как влетало в уши Нэйдж, больше напоминало несвязный набор слов, в котором она смогла уловить только «барон», «служанки» и «бэрлокские собаки».
— Что же вы наделали, Ваше Высочество! — под конец всплеснула руками Сэлина.
— Совершила очередную глупость, — с печалью признала Нэйдж, смутно припоминая события вчерашнего вечера. Сердце болезненно кольнуло. Как ей теперь смотреть в глаза Этьену? Как вообще объяснить, что произошло?! Какие слова не подбери, всё равно выйдет бред сумасшедшего!
— Давайте же, скорее, Его Величество ждёт вас! — напомнила о себе Сэлина.
— Меня? Зачем? — удивилась Нэйдж.
— Ох, Ваше Высочество, я же вам уже говорила! Всё из-за этого мерзкого барона. Леди Яруна и леди Мирцана требуют разбирательств, угрожая королевству кровавой местью!
«Ничего себе заявления!» — хмыкнула про себя Нэйдж, неохотно поднимаясь.
— Так, а теперь давай ещё раз, и всё по порядку, — попросила она. — Что там произошло с нашим любезным бароном после того, как я оставила его ночевать в фонтане?
— Ума не приложу, зачем вы это сделали! — тяжело вздохнула Сэлина и, начав хлопотать, чтобы помочь собраться Нэйдж, торопливо затараторила: — Час назад младшая кухарка пошла за продуктами на день и увидела барона в женском платье привязанного к главному столбу фонтана. Наверное, вы тоже слышали этот крик. Так вот, на него сбежались наши стражники и свита барона. Тут чуть не случилась стычка. Люди барона готовы были наброситься на любого, кто оказался рядом! В итоге вызвали начальника охраны, чтобы разобраться. — Служанка перевела дыхание. Она только закончила туго затягивать корсет на талии Нэйдж и, только осмотрев результат, продолжила: — Но вот, что самое удивительное, это то, что барон внезапно онемел! Представляете, он не мог и слова вымолвить, только кряхтел и мычал. Затем появились леди Яруна и леди Мирцана и потребовали, чтобы Его Величество объяснился, почему в нашем королевстве так ужасно обращаются с дорогими гостями!
— Поразительная наглость! — согласилась Нэйдж, усаживаясь у туалетного столика. И снова сердце предательски сжалось от болезненных воспоминаний. Перед глазами возникла небрежно повисшая на зеркале рубашка Этьена. Нэйдж с беспокойством огляделась: не осталось ли ещё каких-то следов его присутствия. Она и так потратила полночи, чтобы найти, как открывается потайной ход, чтобы закинуть в тёмный коридор рубашку и веревочную лестницу. Рисковать не стоило. У Сэлины был намётанный глаз, и служанка замечала, пожалуй, слишком много.
— И, тем не менее, Его Величество согласился, — берясь за расчёску, поведала Сэлина. — А этот барон успел накатать какое-то мерзкое письмо, в котором написал всякие гнусности про вас и принца Этьена! И теперь бэрлокцы требуют суда и кровной мести!
Услышав об Этьене, Нэйдж невольно вздрогнула. Не может быть, чтобы бэрлокцам стало известно, что они почти провели ночь вместе! Или же Витор пытается выкрутиться с помощью ложных обвинений?
— А дар речи к его милости вернулся? — ехидно поинтересовалась она.
— Пока говорят, что нет. Однако леди Яруна и леди Мирцана снабдили его перьями, чернилами и бумагой, и теперь только и тычут в нос всем бароновскими кляузами!
Нэйдж только покачала головой. Она не ожидала, что Витор, привыкший всё решать силой, вдруг опуститься до письменных наветов.
«А собачка-то оказалось не такая уж и дикая, вон как быстро поджала хвост и побежала за спины защитниц», — мысленно усмехнулась Нэйдж, подозревая, что часть глупых записок творчество тех самых леди. Ощущая лёгкое волнение, она внимательно осмотрела себя в зеркало. Сегодня ей снова нужно было притвориться невинной овечкой, потому из гардероба вытащили очередное скромное одеяние. Закрытое синее платье, украшенное только кружевным воротником, вновь превратило красотку в монахиню. И опухшие от слёз глаза как нельзя лучше вписывались в образ оклеветанной жертвы. Нэйдж на всякий случай прошлась по щекам белилами, придавая лицу почти мертвенную бледность, и только затем последовала за Сэлиной в тронный зал. Выходя из покоев, она отметила, что стражи стало значительно больше. А пара охранников и вовсе сопровождали её всю дорогу. Они проследовали за ней даже после того, как открылись главные двери, и остановились возле первых витых колонн.
В просторном и светлом тронном зале было довольно многолюдно. Неторопливо шествуя, Нэйдж исподволь рассматривала всё вокруг. Сквозь расписанные цветочным узором окна в зал проникал солнечный свет, игриво разбрасывая разноцветные блики по выкрашенным в благородный изумруд стенам. Бэрлокские дамы, как всегда разряженные в пух и прах, в сопровождении плечистых громил толпились справа. Барон, вздёрнув нос, стоял у самого трона в окружении половины своей армии и леди Мирцаны. Леди Яруна обнаружилась чуть в стороне, и Нэйдж мгновенно ощутила на себе её злобный и в то же время торжествующий взгляд. Не иначе, как замыслила очередной наговор. По другую сторону выстроилось в ряд несколько незнакомых Нэйдж аристократов. Королевская чета восседала на позолоченных креслах на солидном возвышении. Нэйдж насчитала десяток довольно крутых ступеней, ведущих к ним. Король Бродерин выглядел безмятежным и лишь чуть насупившиеся брови намекали о его беспокойстве. Королева Мирина была чуть менее сдержана. Она нервно сжимала в руке платок, комкая и терзая его пальцами. Подле неё, позади кресла, бледная, словно призрак, Зарина изображала неподвижную статую. Когда объявили появление принцессы Торины, та даже не шелохнулась. Только сильнее сжались её почти бескровные тонкие губы. Чувство вины, будто жук-древоточец, принялось прогрызаться внутрь. Нэйдж с печалью осознавала, что, потворствуя своим желаниям, разрушила принцессе жизнь. Хотя, глядя на супружескую пару, о разразившейся трагедии их семьи едва ли кто мог догадаться. Этьен был рядом и, пусть его руки более не касались жены, он даже не взглянул в сторону Нэйдж. И это невольно задевало.
«А чего я хотела? Сама же его выгнала!» — сглатывая появившийся в горле комок, подумала Нэйдж, подходя к королевскому трону. Она уже занесла ногу на первую ступеньку, когда король велел остановиться:
— Дочь моя, не торопись!
Нэйдж послушно замерла и потупила взор. Позади раздалось взбудораженное шушуканье со стороны бэрлокцев. Нэйдж ощутила на себе их осуждающие взгляды.
— Ваше Высочество принцесса Торина! — К ней подошёл один их аристократов. Это был пожилой мужчина приятной наружности, облачённый в строгий тёмный костюм. Нэйдж предположила, что этот вельможа как-то связан с правосудием, во всяком случае, его серьёзный вид намекал о чём-то подобном. — Простите нас всех за дерзость, но позвольте узнать, где и с кем вы провели сегодняшнюю ночь?
— Я… — Нэйдж заставила свой голос дрожать. — Я… н-не п-п-понимаю…
Она нарочно взирала на украшенный ажурной мозаикой пол и судорожно теребила подол своего скромного платья.
— Ваше Высочество, мы все понимаем, что этот вопрос звучит совершенно бестактно, но это очень важно! — повторил вельможа. Нэйдж заметила, как трясутся его руки. Мужчина сильно нервничал.
— Я-я… — вновь заблеяла она.
— Вот же бесстыжая блудница! Устроила тут представление, когда правда вылилась наружу! — пробасила негромко леди Октавия. Нэйдж сразу узнала её грубоватый голос и жалела, что не могла обернуться и посмотреть, как та хмурит свои кустистые брови.
— Таких негодниц, как она, надо ловить сразу, на горяченьком! — прокудахтала рядом другая леди, то ли Морана, то ли Гизелла. Их голоса были слишком похожи, чтобы различить издалека. За ними последовала волна негодования и новых ничем не подтверждённых обвинений. Безукоризненная репутация принцессы Торины самым безжалостным способом втаптывалась в грязь.
— Я была у своей служанки Сэлины! — выпалила Нэйдж, на миг прерывая поток клеветы.
— Вот же лгунья! — фыркнула леди Яруна, пронзая своим недобрым взглядом.
— Кто-нибудь, кроме вашей служанки, ещё может подтвердить ваши слова? — надломленным голосом спросил всё тот же пожилой вельможа.
— К-к-онечно, — чуть заикаясь, произнесла Нэйдж. — Двое моих стражников и мальчишка с кухни. Кажется, его зовут Барт…
— Это всё люди принцессы! — яростно оборвала её на полуслове леди Мирцана. — Как можно верить их словам? Конечно, они будут готовы подтвердить любую ложь, сочинённую Их Высочеством!
— Подождите, — мягко, но властно, остановил бэрлокскую даму король. — Сначала мы должны выслушать всех свидетелей, и только затем делать выводы!
— Какой же смысл их слушать, если они все сообщники! — не унимала леди Мирцана. — Вы же явно потворствуете их клевете, игнорируя факты! Сами подумайте, зачем принцессе ночевать у прислуги?!
— Дочь моя, — вновь обратился Бродерин к Нэйдж. — У тебя есть на это какие-то объяснения?
Нэйдж со всей силой сжала верхние юбки, так что пальцы побелели от усилий. Ей с трудом удавалось сохранять хладнокровие и изображать страх. Она мечтала, как можно скорее закончить этот фарс, но разум твердил, что ещё слишком рано доставать туз из рукава.
— Мои кошмары… — тусклым, почти безжизненным голосом пробормотала Нэйдж. — Они совсем измучили меня. Я просто… просто больше не могла находиться в своей комнате!
Изображая отчаяние, она воззрилась на короля и увидела в его глазах искренне сочувствие и боль. Его Величество искренне переживал за свою дочь, и, похоже, готов был без оглядки поверить всем её словам. И это оказалось настолько очевидным, что бэрлокцы не выдержали.
— Как занимательно! — внезапно выступила вперёд леди Яруна. — А лечением этих кошмаров, видимо, занимается супруг вашей старшей сестры?
Зал застыл. Намёк был более, чем прозрачен и заставил всех линкских аристократов разом побледнеть, тогда как бэрлокцы ничуть не смутились. Напротив, их общество даже оживилось, явно предвкушая грандиозный скандал.
— Наш барон лично видел этих двоих вместе! — выхватывая из рукава бумажку, заголосила леди Яруна. — Тут всё написано! Вот, каждый может прочесть о бесчинствах принцессы Торины и принца Этьена!
— Принц Этьен, — переключился на эльфа всё тот же пожилой вельможа. — Вы можете что-то сказать в свою защиту?
Этьен хмыкнул и неохотно подался вперёд.
— Прежде, чем сказать хоть что-то, мне бы хотелось заслушать обвинение полностью. Леди Яруна, прочтите нам, где же и при каких обстоятельствах барон мог увидеть меня рядом с младшей принцессой?
— Вы прятались в кустах под окнами, а принцесса свесила вам верёвочную лестницу! — выпалила леди и, едва переведя дух, торжествующе продолжила: — И в отличие от ваших слов, у господина барона есть неопровержимое доказательство! Он до сих пор не может проронить и слова, потому что вы его заколдовали! Когда вас застукали, вы оглушили барона, а потом вместе с принцессой нарядили его милость в женское платье и привязали к фонтану!
Бэрлокские дамы демонстративно охали и ахали, пряча за платками лица.
— Уму непостижимо! Какое коварство! — попеременно восклицали они, а бледные линкские аристократы то краснели, то белели с ног до головы. Благо, в отличие от бэрлокцев, у них хватало воспитания не пялиться на обвиняемых принца и принцессу. Нэйдж невольно покосилась на Зарину. Вот уж кому точно приходилось хуже всего! Однако, вопреки ожиданиям, старшая принцесса неплохо держала себя в руках. Она, конечно, была бледна, и вцепилась в кресло матери из-за всех сил, но ей удавалось сохранять на лице величественную отрешённость.
— Ваша история, леди, весьма увлекательна, — прервал поток обсуждений Этьен. — Но, позвольте спросить, что делал многоуважаемый барон в ночное время возле окон принцессы?
Нежданный вопрос сбил словоохотливую леди Яруну с толку. Она стояла, раззявив свой густо накрашенный рот, и глупо хлопала ресницами. Однако ей на помощь поспешила леди Мирцана:
— Его милость привык прогуливаться перед сном. Он не может успокоиться, пока не увериться, что всё в порядке. Не стоит его за это винить, в королевском дворце Бэрлока его милость отвечает за охрану.
Бэрлокские громилы тут же ощерились и закивали головами, подтверждая слова леди. И вот уже казалось, что вина очевидна и полностью доказана, и, судя по самодовольному виду барона, тот уже наслаждался своей победой. Его глаза алчно блестели, предвкушая предстоящую кровавую бойню.
— Боюсь, Ваше Величество, вы оказались обмануты подлостью вашего зятя и глупостью младшей дочери, — объявила, выступившая вперёд леди Октавия. — Однако подобное оскорбление…
Нэйдж уже собиралась прервать высокородную даму, но её опередила Зарина.
— Прошу простить, леди Октавия, но, кажется, тут произошло какое-то недоразумение! — Её звонкий голос пронесся по затихшему залу. — Мой супруг никак не мог быть вчера с моей сестрой! Мы вместе вышли на прогулку!
— Ваше Высочество, зачем вы заступаетесь за этих прелюбодеев, они же обманывали вас! — с негодованием воскликнула леди Яруна.
Нэйдж с удивлением взирала на принцессу, поражаясь её самообладанию. Пусть Зарина и была невероятно бледна, её голос оставался твёрд.
— С чего бы мне за кого-то заступаться? — возразила она. — Вы же только что сообщили мне о жестоком предательстве дорогих мне людей! Однако, должна заметить, что ваше неопровержимое доказательство вызывает у меня недоумение. Стража, принесите платье!
