Торина даже зажмурилась, представляя себе идиллические картины счастливых будней. Увлекательные прогулки на лошадях, весёлые пикники, тихие вечера у камина в кругу семьи. И стоило ей только вспомнить о родителях, как грёзы разом померкли, а в душе начала разгораться решимость. Торина поставила флакон на тумбочку. Нет, она больше не будет бояться, а смело посмотрит страху в лицо! Именно с такими мыслями Торина закрыла глаза. Сон не заставил себя долго ждать, вновь отправляя её в до боли знакомый коридор. Всё шло своим чередом. Снова она слышала за своей спиной опасное дыхание принца и звон доставаемого из ножен меча. Опять её грубо толкали, и Торина падала. Казалось бы, неминуемая развязка была близка, но тут перед глазами проплыл светлячок. Торина невольно проследила за ним взглядом. Светящий малыш подлетел к ближайшему телу и закрутился возле рукояти кинжала. Кто-то из бэрклоцев был слишком небрежен, оставляя в жертве своё оружие.
— Я не могу… — отчаянно замотала головой Торина. Она в жизни не касалась оружия, не говоря уже о том, чтобы вынимать его из трупа! Однако светлячок продолжал вертеться, настойчиво призывая.
— Нет… Это невозможно! — цепенея от ужаса, шептала Торина, но малыш всё не унимался.
«Я знаю, как спасти. Доверься мне!» — прошелестел в голове незнакомый голос. Высокий и мелодичный, с вкрадчивыми нотками.
— Это ты… сейчас говорил? — Торина удивлённо уставилась на светлячка, тот сделал в воздухе озорной кульбит и вновь подлетел к рукояти. Заплясав вокруг неё, он зажужжал громче.
«Доверься!» — повторил голос, и Торина подчинилась. Она, обливаясь холодным потом, подползла к телу, затем, с трудом подавляя рвотные позывы, вытащила из него окровавленный кинжал. Обрадованный светлячок взвил вверх.
«Давай же, вставай! — подгонял Торину голос. Он был полон сладкого предвкушения, и всякое промедление вызывало у него досадливый вздох. — Чего же ты медлишь? Не хочешь спасти отца?»
Она хотела, и потому всё же сумела подняться. Ноги дрожали и не желали слушаться, но светлячок не желал слушать отговорки. Он, крутясь вокруг, словно назойливая муха, упорно заставлял её двигаться вперёд, а затем даже побежать! Перед глазами всё смешалось, и Торина сама не поняла, как оказалась у принца за спиной.
«А теперь прикончи его!» — велел голос. Жуткий приказ прозвучал с выдающим безумца торжеством.
Торина так и замерла на месте, не в силах сдвинуться от шока.
«Хочешь победить — бей первой! Или же одна жалкая жизнь жестокого принца дороже, чем жизнь твоего отца?» — продолжал настаивать неведомый голос.
«Это не может быть он! Безобидный жучок просто не способен на такое!» — Торина принялась искать взглядом светящегося малыша, но тот внезапно пропал из виду.
«Что-то не так!» — твердило сознание.
А меж тем во сне вновь разворачивались сцена трагической гибели отца. Торина уже видела, как принц начинает отводить руку для подлого нападения, и тут в воздухе мелькнуло что-то светящиеся. Крохотный жучок бросился принцу прямо в глаз. Отвлечённый на миг Андреас позорно промахнулся: его меч пронзил лишь воздух. Отец успел увернуться, но это была лишь секундная отсрочка. Молот Чесмика уже летел в его голову. Но тут возле бэрлокского короля снова возник светлячок. Он отважно влетел в нос Чесмика, и… рука с молотом дрогнула, чуть сместив траекторию. Отец вновь миновал смертельную опасность!
Чесмик громко харкнул, высмаркивая крохотное тельце. Окутанное мерзкой зеленоватой слизью, оно больше не светилось и не шевелилось. Торина в слезах бросилась к нему.
— Зачем? Зачем ты пожертвовал собой?! — в отчаянии прокричала она и проснулась.
В комнате опять царил беспросветный мрак. Торина потянулась к волосам, в поисках своего спасителя. Однако вместо зелёного огонька в комнате вспыхнула алая искра. Она зажгла свечу, и мягкий тёплый свет заструился по спальне. Торина нервно перебирала волосы, пытаясь нащупать гладкое тельце светлячка, но его и след простыл. Чувствуя нарастающую тревогу, она принялась ворошить постель, но, даже вытрясся всё белье, ничего не нашла.
«Он мог просто улететь!» — убеждала себя Торина, вот только сердце, гулко бьющееся в груди, не давало покоя.
Глава 9. Настроение 9. Дерзость
Нэйдж:
От его поцелуев кружилась голова. Разум плавился, будто сыр на сковородке. Конечно, вначале она пыталась сопротивляться, цепляясь за роль скромной принцессы. Но уже после первого поцелуя её самообладание дало трещину. Страсть вспыхнула, словно промасленный факел, и Нэйдж на короткое время утеряла контроль. И это промедление тут же сыграло с ней злую шутку. Этьен её разоблачил. Он знал о брачной метке, а Нэйдж была небрежна, не успев навести скрывающие чары. Однако думать об этом ей совсем не хотелось. Тело трепетало от желанных прикосновений и жаждало большего. А потом всё разом рухнуло.
— Этьен эн Ламар! — Голос Зарины заставил Нэйдж вздрогнуть и разом прийти в себя.
Что они натворили?! Как можно было так глупо попасться?! И, как назло, в голове не родилось ни одного оправдания. Хотя едва ли Зарина стала бы их слушать. Во всяком случае, не от Торины. Младшую принцессу во дворце слушали разве что слуги, и то по приказу прочих королевских особ. И это невероятно раздражало! У Нэйдж ещё были свежи воспоминания, как несколько часов назад старшая принцесса читала ей нотации.
— Какой позор! Ты — принцесса, как ты могла опуститься до того, чтобы вести себя, как вульгарная доступная девица?! — негодовала Зарина.
Нэйдж лишь вздёрнула бровь, демонстрируя непонимание, однако старшая принцесса этого даже не заметила.
— Не знаю, что с тобой происходит в последнее время, но это уже чересчур! Что о нас подумают бэрлокские леди? Представь хоть на минуту, какой может разразиться скандал, если станет известно, что ты заигрываешь с бароном? И с чего ты вообще вдруг обратила на него внимание, он же тебе никогда не нравился?!
— Он мне и не нравится, — пробубнила Нэйдж, но Зарина вновь не обратила никакого внимания на произнесённую реплику.
— Я так и знала, что твоё увлечение этими треклятыми романчиками не доведёт ни до чего хорошего! Вот и пожалуйста, теперь ты повторяешь глупости за теми похотливыми пустоголовыми девицами!
Очередное упоминание о книгах заставило Нэйдж задуматься.
«Интересно, она так бесится из-за этих похабных историй, потому что сама подозревает Этьена во всех тех непотребствах, которые там описаны, или же её смущают слухи, что так считают другие?»
Посмотрев на продолжавшую бушевать Зарину, Нэйдж не нашла ответа, но ей стало жаль бедняжку.
«Правда точно разобьёт ей сердце» — мысленно посочувствовала она, а тем временем старшая принцесса, излив всю накопившуюся злость на эльфийские романы, переключилась на платья.
— Я понимаю, новые платья очень красивые, но, сестрица, их же сшили тебе, как приданое, чтобы ты их носила после свадьбы!
— А какая разница, когда их надевать? — не выдержала Нэйдж. Ханжество Зарины начало её утомлять.
— Целомудрие одно из главных достоинств девушки! — напустив на себя самый серьёзный вид, выдала та, на что Нэйдж едва не расхохоталась. Старшая принцесса, насупив брови и сжав тонкие губы, выглядела особенно комично. Словно нахохлившаяся индюшка! Однако, понимая, насколько такое поведение будет неуместно, Нэйдж честно пыталась сдержаться. Вот только смех так и рвался наружу, невольно вызывая слёзы.
— Рада, что ты начинаешь осознавать, — вдруг смягчилась Зарина, а затем и вовсе подошла к Нэйдж и приобняла её. — Ну-ну, не плачь! Все мы в молодости совершаем ошибки, но я всегда надеялась, что именно ты будешь самой благоразумной из нас!
Нэйдж чуть было не прорвало. От усилий она принялась дышать глубже и даже несколько раз дёрнулась в объятьях старшей принцессы, но та, похоже, вновь приняла всё это за рыдания, потому как, нежно погладив ей спину, отстранилась и ободряюще добавила:
— Не убивайся, сестрица! Слава Виру, что традиции у этих бэрлокцев настолько странные, и они толком ничего не поняли! Но от барона тебе всё же следует держаться подальше, всё же он мужчина и мог понять тебя неправильно!
«Увы, названная сестрица, Витор всё понял более, чем правильно!» — хотела возразить Нэйдж, но, желая поскорее избавиться от Зарины, благоразумно промолчала.
Зато теперь ей было неловко перед старшей принцессой.
«И как меня только угораздило снова разрушить семью! Я точно буду проклята на следующую сотню жизней!» — мысленно укоряла она себя, пока Этьен удерживал её. Было в этом его жесте нечто безумное и совершенно бесстыдное, заставляющее Нэйдж чувствовать себя, как не в своей тарелке. Вопреки уколам совести и лёгкому стыду, в крови предательски продолжало бурлить неутолённое желание, которое лишь сильнее разгорелось, когда Этьен произнёс:
— Я приду…
К счастью, он её отпустил, и Нэйдж сама не своя буквально взлетела по веревочным ступенькам обратно в покои. Она опасалась, что вот-вот разразиться настоящий скандал, который разбудит весь замок, и её коварный план с проучиванием барона потеряет остроту и внезапность. Однако Этьен быстро увёл жену, и абсолютно ничто не нарушало ночной покой.
— Ваше Высочество, это вы? — донеслось из соседней комнаты, и в спальню вбежала встревоженная Сэлина.
— Со мной всё в порядке, — поспешила успокоить её Нэйдж, тщетно пытаясь усмирить свои разгорячённые чувства.
— Слава Виру! — обрадовалась служанка и засеменила к окну. Она уже начала вытягивать лестницу, когда Нэйдж запоздало вспомнила об Этьене. А что если он и в самом деле придёт? Не будет же он ломиться через главные двери, у которых полно стражи! И как тогда быть с Сэлиной? Та ведь не в курсе, что так опекаемая ей принцесса всего лишь подмена!
— Подожди, — остановила Нэйдж служанку, торопливо ища достойный предлог, который, впрочем, быстро нашёлся: — Разве мальчик уже вернулся?
— О, Ваше Высочество, Барта давно отправили на кухню! Принцессе Зарине плохо спалось, и она как раз прогуливалась по саду, когда наткнулась на него…
«А Зарина не так и проста, как кажется», — хмуро подумала Нэйдж, подходя к служанке.
— Я уберу сама, а ты можешь, наконец, отдохнуть.
— Мне только в радость, Ваше Высочество! — выдала Сэлина, вновь начав сворачивать лестницу. Мозг Нэйдж лихорадочно соображал, ища способы избавиться от служанки. Просто приказ точно не сработает, а значит, надо было придумать какое-то небольшое представление.
— Прости, — упавшим голосом начала Нэйдж. — Сегодня было столько переживаний, и мне… Мне надо побыть в одиночестве…
Она перехватила свёрнутую лестницу у служанки и, скорчив опечаленную гримасу, демонстративно всхлипнула.
— О… — опешила та, но тут же опомнилась: — Простите, Ваше Высочество, я и не думала вам досаждать! Я оставлю вас, и для вашей безопасности и спокойствия велю усилить охрану!
— Благодарю за понимание, — прошептала Нэйдж и с облегчением закрыла за служанкой дверь.
«Даже если он и не придёт, мне и в самом деле стоит побыть в одиночестве», — подумала она, вновь сбрасывая из окна верёвочную лестницу.
«Я веду себя нелепо!» — мечась по спальне из угла в угол, думала Нэйдж. Она всё ещё не закрывала окна, хотя взошедшая на небо желтолицая Эрна намекала, что время близится к рассвету.
— Он не придёт, — прошептала Нэйдж, стараясь отбросить сожаления. Однако с каждой минутой во всполошённом сердце стремительно зрела горькая обида. Её гордость оказалась задета. Прежде никто, кроме её дражайшего супруга, так с ней не поступал. Мужчины летели к ней, позабыв о чести, морали и принципах, и это она решала, как с ними быть дальше. Разрешить ли ухаживать за собой, или же выгнать взашей, как паршивую собаку. Сейчас же она не могла ничего решать! Только тупо ждать!
— Значит, помирился с женой, — принялась вслух рассуждать Нэйдж, нарезая очередной круг по комнате. — Даже удивительно! Неужели она такая дура и простила измену? Или всё дело в ребёнке? Всё-таки она носит под сердцем полукровку, и ей без помощи мужа светит дорога на кладбище. Но я же не собираюсь забирать его навечно! Хотя…
Она поймала себя на совершенно дикой мысли, что Этьен, в отличие от прочих её увлечений, вызывает у неё другие, более сильные и глубокие чувства. Едва ли любовь, но страсть такую неистовую, что грозила свести с ума. И Нэйдж с ужасом осознала, что она уже на грани. Это было крайне неприятное откровение, но поразмыслить над ним ей не удалось. Он всё-таки пришёл!
Глухо сдвинулась панель у камина, и в комнате появился чуть запылившийся Этьен.
— Так ты всё-таки ждала, — расплываясь в улыбке, заметил он, и ей нечего было ему возразить. Она так и не удосужилась сменить платье на ночную сорочку, да и кровать всё ещё оставалась застелена.
— Как жена? — пытаясь скрыть охватившее её волнение, полюбопытствовала Нэйдж.
— Так же и как твой муж, — хмыкнул Этьен, стремительно приближаясь. — Может, не стоит о них? Разве нам с тобой сейчас нужны лишние люди?
Он на миг остановился и огляделся.
— Я отослала Сэлину. — Поняла его тревоги Нэйдж.
— Значит, сегодня не собираешься сбегать? — лукаво вздёрнув бровь, поддел её Этьен, и его взгляд скользнул по открытому окну. — Или всё-таки оставлен путь для отступления?..
В его голосе послышалось лёгкое разочарование, которое было словно бальзам на душу для измученной сомнениями Нэйдж. Наконец она видела то желание и ту жажду её внимания, которых так ждала. Он хотел её так же сильно, как и она его.
— Это было для тебя, — с улыбкой призналась она, делая шаг навстречу. — Я не знала, как ты сможешь пробраться в покои…
А дальше слова были уже не нужны. Этьен порывисто обнял Нэйдж, а его губы накрыли её, сливаясь в сладостном поцелуе. От жара и накативших разом эмоций пол уплывал под ногами, а перед глазами всё начало размываться. Поцелуи становились горячее, а ласки откровеннее. Поддавшись чувствам, Нэйдж стянула с Этьена рубашку, а вслед за тем её корсет и верхнее платье упали к ногам. От страсти, казалось, искрился воздух. Нэйдж едва успевала дышать, глотая воздух короткими рваными вдохами, и буквально растворялась в чарующей зелени эльфийских глаз. Когда и как их цвет стал меняться, она так и не поняла. Но падая на кровать под любовным натиском, Нэйдж вдруг пробил озноб от пронзительного холодного взгляда. Пьянящая зелень превратилась в леденящую синеву.
— Что случилось? — Разгорячённый голос Этьена развеял внезапное видение.
— Ничего — выдохнула Нэйдж и, вновь расплываясь в улыбке, притянула его к себе ближе. Золото шелковых волос на миг окружило её, наполняя пленительным цветочным ароматом, но почти тут же с ними начали происходить странные метаморфозы. Они стремительно темнели и теряли блеск, пока не стали угольно-чёрными. Нэйдж резко зажмурилась, надеясь отогнать очередное видение, но, открыв глаза, не смогла удержаться от вопля:
— Нет!
Вовсе не прекрасный эльф нависал над ней, задирая нижнюю рубашку. С привычной усмешкой на неё, пронзая острым, как стальной клинок, взглядом, взирал дражайший супруг.
«Что же ты замерла, любимая?» — пронёсся в голове его насмешливый голос.
— Пошёл прочь! — Нэйдж упёрлась в мужскую грудь руками и со всей силы оттолкнула её.
«А ты всё так же не сдержана!» — посмеиваясь, упрекнул он.
— Нэйдж? — Прозвучало в отдалении, но она даже не смогла понять, что это обращаются к ней. Перед взором так и зависло лицо дражайшего супруга, кривящегося в усмешке.
— Я не могу… — отчаянно замотала головой Торина. Она в жизни не касалась оружия, не говоря уже о том, чтобы вынимать его из трупа! Однако светлячок продолжал вертеться, настойчиво призывая.
— Нет… Это невозможно! — цепенея от ужаса, шептала Торина, но малыш всё не унимался.
«Я знаю, как спасти. Доверься мне!» — прошелестел в голове незнакомый голос. Высокий и мелодичный, с вкрадчивыми нотками.
— Это ты… сейчас говорил? — Торина удивлённо уставилась на светлячка, тот сделал в воздухе озорной кульбит и вновь подлетел к рукояти. Заплясав вокруг неё, он зажужжал громче.
«Доверься!» — повторил голос, и Торина подчинилась. Она, обливаясь холодным потом, подползла к телу, затем, с трудом подавляя рвотные позывы, вытащила из него окровавленный кинжал. Обрадованный светлячок взвил вверх.
«Давай же, вставай! — подгонял Торину голос. Он был полон сладкого предвкушения, и всякое промедление вызывало у него досадливый вздох. — Чего же ты медлишь? Не хочешь спасти отца?»
Она хотела, и потому всё же сумела подняться. Ноги дрожали и не желали слушаться, но светлячок не желал слушать отговорки. Он, крутясь вокруг, словно назойливая муха, упорно заставлял её двигаться вперёд, а затем даже побежать! Перед глазами всё смешалось, и Торина сама не поняла, как оказалась у принца за спиной.
«А теперь прикончи его!» — велел голос. Жуткий приказ прозвучал с выдающим безумца торжеством.
Торина так и замерла на месте, не в силах сдвинуться от шока.
«Хочешь победить — бей первой! Или же одна жалкая жизнь жестокого принца дороже, чем жизнь твоего отца?» — продолжал настаивать неведомый голос.
«Это не может быть он! Безобидный жучок просто не способен на такое!» — Торина принялась искать взглядом светящегося малыша, но тот внезапно пропал из виду.
«Что-то не так!» — твердило сознание.
А меж тем во сне вновь разворачивались сцена трагической гибели отца. Торина уже видела, как принц начинает отводить руку для подлого нападения, и тут в воздухе мелькнуло что-то светящиеся. Крохотный жучок бросился принцу прямо в глаз. Отвлечённый на миг Андреас позорно промахнулся: его меч пронзил лишь воздух. Отец успел увернуться, но это была лишь секундная отсрочка. Молот Чесмика уже летел в его голову. Но тут возле бэрлокского короля снова возник светлячок. Он отважно влетел в нос Чесмика, и… рука с молотом дрогнула, чуть сместив траекторию. Отец вновь миновал смертельную опасность!
Чесмик громко харкнул, высмаркивая крохотное тельце. Окутанное мерзкой зеленоватой слизью, оно больше не светилось и не шевелилось. Торина в слезах бросилась к нему.
— Зачем? Зачем ты пожертвовал собой?! — в отчаянии прокричала она и проснулась.
В комнате опять царил беспросветный мрак. Торина потянулась к волосам, в поисках своего спасителя. Однако вместо зелёного огонька в комнате вспыхнула алая искра. Она зажгла свечу, и мягкий тёплый свет заструился по спальне. Торина нервно перебирала волосы, пытаясь нащупать гладкое тельце светлячка, но его и след простыл. Чувствуя нарастающую тревогу, она принялась ворошить постель, но, даже вытрясся всё белье, ничего не нашла.
«Он мог просто улететь!» — убеждала себя Торина, вот только сердце, гулко бьющееся в груди, не давало покоя.
Глава 9. Настроение 9. Дерзость
Нэйдж:
От его поцелуев кружилась голова. Разум плавился, будто сыр на сковородке. Конечно, вначале она пыталась сопротивляться, цепляясь за роль скромной принцессы. Но уже после первого поцелуя её самообладание дало трещину. Страсть вспыхнула, словно промасленный факел, и Нэйдж на короткое время утеряла контроль. И это промедление тут же сыграло с ней злую шутку. Этьен её разоблачил. Он знал о брачной метке, а Нэйдж была небрежна, не успев навести скрывающие чары. Однако думать об этом ей совсем не хотелось. Тело трепетало от желанных прикосновений и жаждало большего. А потом всё разом рухнуло.
— Этьен эн Ламар! — Голос Зарины заставил Нэйдж вздрогнуть и разом прийти в себя.
Что они натворили?! Как можно было так глупо попасться?! И, как назло, в голове не родилось ни одного оправдания. Хотя едва ли Зарина стала бы их слушать. Во всяком случае, не от Торины. Младшую принцессу во дворце слушали разве что слуги, и то по приказу прочих королевских особ. И это невероятно раздражало! У Нэйдж ещё были свежи воспоминания, как несколько часов назад старшая принцесса читала ей нотации.
— Какой позор! Ты — принцесса, как ты могла опуститься до того, чтобы вести себя, как вульгарная доступная девица?! — негодовала Зарина.
Нэйдж лишь вздёрнула бровь, демонстрируя непонимание, однако старшая принцесса этого даже не заметила.
— Не знаю, что с тобой происходит в последнее время, но это уже чересчур! Что о нас подумают бэрлокские леди? Представь хоть на минуту, какой может разразиться скандал, если станет известно, что ты заигрываешь с бароном? И с чего ты вообще вдруг обратила на него внимание, он же тебе никогда не нравился?!
— Он мне и не нравится, — пробубнила Нэйдж, но Зарина вновь не обратила никакого внимания на произнесённую реплику.
— Я так и знала, что твоё увлечение этими треклятыми романчиками не доведёт ни до чего хорошего! Вот и пожалуйста, теперь ты повторяешь глупости за теми похотливыми пустоголовыми девицами!
Очередное упоминание о книгах заставило Нэйдж задуматься.
«Интересно, она так бесится из-за этих похабных историй, потому что сама подозревает Этьена во всех тех непотребствах, которые там описаны, или же её смущают слухи, что так считают другие?»
Посмотрев на продолжавшую бушевать Зарину, Нэйдж не нашла ответа, но ей стало жаль бедняжку.
«Правда точно разобьёт ей сердце» — мысленно посочувствовала она, а тем временем старшая принцесса, излив всю накопившуюся злость на эльфийские романы, переключилась на платья.
— Я понимаю, новые платья очень красивые, но, сестрица, их же сшили тебе, как приданое, чтобы ты их носила после свадьбы!
— А какая разница, когда их надевать? — не выдержала Нэйдж. Ханжество Зарины начало её утомлять.
— Целомудрие одно из главных достоинств девушки! — напустив на себя самый серьёзный вид, выдала та, на что Нэйдж едва не расхохоталась. Старшая принцесса, насупив брови и сжав тонкие губы, выглядела особенно комично. Словно нахохлившаяся индюшка! Однако, понимая, насколько такое поведение будет неуместно, Нэйдж честно пыталась сдержаться. Вот только смех так и рвался наружу, невольно вызывая слёзы.
— Рада, что ты начинаешь осознавать, — вдруг смягчилась Зарина, а затем и вовсе подошла к Нэйдж и приобняла её. — Ну-ну, не плачь! Все мы в молодости совершаем ошибки, но я всегда надеялась, что именно ты будешь самой благоразумной из нас!
Нэйдж чуть было не прорвало. От усилий она принялась дышать глубже и даже несколько раз дёрнулась в объятьях старшей принцессы, но та, похоже, вновь приняла всё это за рыдания, потому как, нежно погладив ей спину, отстранилась и ободряюще добавила:
— Не убивайся, сестрица! Слава Виру, что традиции у этих бэрлокцев настолько странные, и они толком ничего не поняли! Но от барона тебе всё же следует держаться подальше, всё же он мужчина и мог понять тебя неправильно!
«Увы, названная сестрица, Витор всё понял более, чем правильно!» — хотела возразить Нэйдж, но, желая поскорее избавиться от Зарины, благоразумно промолчала.
Зато теперь ей было неловко перед старшей принцессой.
«И как меня только угораздило снова разрушить семью! Я точно буду проклята на следующую сотню жизней!» — мысленно укоряла она себя, пока Этьен удерживал её. Было в этом его жесте нечто безумное и совершенно бесстыдное, заставляющее Нэйдж чувствовать себя, как не в своей тарелке. Вопреки уколам совести и лёгкому стыду, в крови предательски продолжало бурлить неутолённое желание, которое лишь сильнее разгорелось, когда Этьен произнёс:
— Я приду…
К счастью, он её отпустил, и Нэйдж сама не своя буквально взлетела по веревочным ступенькам обратно в покои. Она опасалась, что вот-вот разразиться настоящий скандал, который разбудит весь замок, и её коварный план с проучиванием барона потеряет остроту и внезапность. Однако Этьен быстро увёл жену, и абсолютно ничто не нарушало ночной покой.
— Ваше Высочество, это вы? — донеслось из соседней комнаты, и в спальню вбежала встревоженная Сэлина.
— Со мной всё в порядке, — поспешила успокоить её Нэйдж, тщетно пытаясь усмирить свои разгорячённые чувства.
— Слава Виру! — обрадовалась служанка и засеменила к окну. Она уже начала вытягивать лестницу, когда Нэйдж запоздало вспомнила об Этьене. А что если он и в самом деле придёт? Не будет же он ломиться через главные двери, у которых полно стражи! И как тогда быть с Сэлиной? Та ведь не в курсе, что так опекаемая ей принцесса всего лишь подмена!
— Подожди, — остановила Нэйдж служанку, торопливо ища достойный предлог, который, впрочем, быстро нашёлся: — Разве мальчик уже вернулся?
— О, Ваше Высочество, Барта давно отправили на кухню! Принцессе Зарине плохо спалось, и она как раз прогуливалась по саду, когда наткнулась на него…
«А Зарина не так и проста, как кажется», — хмуро подумала Нэйдж, подходя к служанке.
— Я уберу сама, а ты можешь, наконец, отдохнуть.
— Мне только в радость, Ваше Высочество! — выдала Сэлина, вновь начав сворачивать лестницу. Мозг Нэйдж лихорадочно соображал, ища способы избавиться от служанки. Просто приказ точно не сработает, а значит, надо было придумать какое-то небольшое представление.
— Прости, — упавшим голосом начала Нэйдж. — Сегодня было столько переживаний, и мне… Мне надо побыть в одиночестве…
Она перехватила свёрнутую лестницу у служанки и, скорчив опечаленную гримасу, демонстративно всхлипнула.
— О… — опешила та, но тут же опомнилась: — Простите, Ваше Высочество, я и не думала вам досаждать! Я оставлю вас, и для вашей безопасности и спокойствия велю усилить охрану!
— Благодарю за понимание, — прошептала Нэйдж и с облегчением закрыла за служанкой дверь.
«Даже если он и не придёт, мне и в самом деле стоит побыть в одиночестве», — подумала она, вновь сбрасывая из окна верёвочную лестницу.
***
«Я веду себя нелепо!» — мечась по спальне из угла в угол, думала Нэйдж. Она всё ещё не закрывала окна, хотя взошедшая на небо желтолицая Эрна намекала, что время близится к рассвету.
— Он не придёт, — прошептала Нэйдж, стараясь отбросить сожаления. Однако с каждой минутой во всполошённом сердце стремительно зрела горькая обида. Её гордость оказалась задета. Прежде никто, кроме её дражайшего супруга, так с ней не поступал. Мужчины летели к ней, позабыв о чести, морали и принципах, и это она решала, как с ними быть дальше. Разрешить ли ухаживать за собой, или же выгнать взашей, как паршивую собаку. Сейчас же она не могла ничего решать! Только тупо ждать!
— Значит, помирился с женой, — принялась вслух рассуждать Нэйдж, нарезая очередной круг по комнате. — Даже удивительно! Неужели она такая дура и простила измену? Или всё дело в ребёнке? Всё-таки она носит под сердцем полукровку, и ей без помощи мужа светит дорога на кладбище. Но я же не собираюсь забирать его навечно! Хотя…
Она поймала себя на совершенно дикой мысли, что Этьен, в отличие от прочих её увлечений, вызывает у неё другие, более сильные и глубокие чувства. Едва ли любовь, но страсть такую неистовую, что грозила свести с ума. И Нэйдж с ужасом осознала, что она уже на грани. Это было крайне неприятное откровение, но поразмыслить над ним ей не удалось. Он всё-таки пришёл!
Глухо сдвинулась панель у камина, и в комнате появился чуть запылившийся Этьен.
— Так ты всё-таки ждала, — расплываясь в улыбке, заметил он, и ей нечего было ему возразить. Она так и не удосужилась сменить платье на ночную сорочку, да и кровать всё ещё оставалась застелена.
— Как жена? — пытаясь скрыть охватившее её волнение, полюбопытствовала Нэйдж.
— Так же и как твой муж, — хмыкнул Этьен, стремительно приближаясь. — Может, не стоит о них? Разве нам с тобой сейчас нужны лишние люди?
Он на миг остановился и огляделся.
— Я отослала Сэлину. — Поняла его тревоги Нэйдж.
— Значит, сегодня не собираешься сбегать? — лукаво вздёрнув бровь, поддел её Этьен, и его взгляд скользнул по открытому окну. — Или всё-таки оставлен путь для отступления?..
В его голосе послышалось лёгкое разочарование, которое было словно бальзам на душу для измученной сомнениями Нэйдж. Наконец она видела то желание и ту жажду её внимания, которых так ждала. Он хотел её так же сильно, как и она его.
— Это было для тебя, — с улыбкой призналась она, делая шаг навстречу. — Я не знала, как ты сможешь пробраться в покои…
А дальше слова были уже не нужны. Этьен порывисто обнял Нэйдж, а его губы накрыли её, сливаясь в сладостном поцелуе. От жара и накативших разом эмоций пол уплывал под ногами, а перед глазами всё начало размываться. Поцелуи становились горячее, а ласки откровеннее. Поддавшись чувствам, Нэйдж стянула с Этьена рубашку, а вслед за тем её корсет и верхнее платье упали к ногам. От страсти, казалось, искрился воздух. Нэйдж едва успевала дышать, глотая воздух короткими рваными вдохами, и буквально растворялась в чарующей зелени эльфийских глаз. Когда и как их цвет стал меняться, она так и не поняла. Но падая на кровать под любовным натиском, Нэйдж вдруг пробил озноб от пронзительного холодного взгляда. Пьянящая зелень превратилась в леденящую синеву.
— Что случилось? — Разгорячённый голос Этьена развеял внезапное видение.
— Ничего — выдохнула Нэйдж и, вновь расплываясь в улыбке, притянула его к себе ближе. Золото шелковых волос на миг окружило её, наполняя пленительным цветочным ароматом, но почти тут же с ними начали происходить странные метаморфозы. Они стремительно темнели и теряли блеск, пока не стали угольно-чёрными. Нэйдж резко зажмурилась, надеясь отогнать очередное видение, но, открыв глаза, не смогла удержаться от вопля:
— Нет!
Вовсе не прекрасный эльф нависал над ней, задирая нижнюю рубашку. С привычной усмешкой на неё, пронзая острым, как стальной клинок, взглядом, взирал дражайший супруг.
«Что же ты замерла, любимая?» — пронёсся в голове его насмешливый голос.
— Пошёл прочь! — Нэйдж упёрлась в мужскую грудь руками и со всей силы оттолкнула её.
«А ты всё так же не сдержана!» — посмеиваясь, упрекнул он.
— Нэйдж? — Прозвучало в отдалении, но она даже не смогла понять, что это обращаются к ней. Перед взором так и зависло лицо дражайшего супруга, кривящегося в усмешке.
