Рой замер. Телефон выскользнул из пальцев в траву. Правая рука дернулась к бедру — чистый рефлекс, искать кобуру, которой здесь не было. Взгляд метнулся к источнику звука. Стрела. Длинная, с серым оперением, глубоко вошла в ствол дуба ровно на уровне его головы. Древко еще вибрировало.
Он медленно повернул голову. В двадцати ярдах, за стволом другого дуба, стояла она. Женщина с луком. Та самая. Темные волосы собраны в хвост, узкие брюки для верховой езды, высокие сапоги, свитер крупной вязки. В руках, тисовый лонгбоу. Их взгляды встретились. В ее глазах не было страха, не было извинения. Только спокойный интерес.
— Вы всегда такая меткая или мне просто повезло? — голос Роя был тихим и ровным, как поверхность замерзшего озера.
Вилла опустила лук.
— Если бы я целилась в вас, вы бы сейчас истекали кровью в папоротнике. Я стреляла в пень. Вам не стоило выходить из-за дерева. Это базовая техника безопасности на стрельбище.
— Это не стрельбище. Это поместье с кучей гостей.
— В сотне ярдов отсюда гости пьют шерри. Здесь, я и мой лук. Я слышала, как вы говорили по телефону. У вас громкий голос. Я ждала паузы. Вы замолчали. Я выстрелила. Расчет был верным.
Рой поднял телефон, отряхнул от листьев. Посмотрел на стрелу, потом на нее. На ее пальцы с мозолями от тетивы. Она не врала. Она действительно его слышала и рассчитала все до сантиметра.
— В следующий раз, когда будете ждать паузы, убедитесь, что в радиусе поражения нет движущихся объектов. У вас хорошая техника, мисс...
— Ашер. Вилла Ашер. Но можно просто Вилла.
Она не спросила его имя. Ждала.
— Рой Кейн.
Вилла чуть склонила голову, пробуя имя на вкус.
— Приятно познакомиться официально, Рой Кейн. Хотя, признаться, я думала, ваше имя будет звучать как-то более устрашающе. Мордред, например.
— Разочарованы?
— Заинтригована.
Она повесила лук на плечо, закрепила стрелу в колчане и поправила берет.
— Вы будете на вечернем приеме?
— Буду. По работе.
— Я тоже. По работе. — Она наконец подняла на него глаза. — Тогда до вечера, Рой Кейн. Постарайтесь не попадать под стрелы до заката. У меня больше нет лишних.
Она развернулась и пошла в глубь леса, туда, где за деревьями виднелась тропинка, ведущая к конюшням. Рой смотрел ей вслед. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из хвоста. Она шла легко, несмотря на высокие сапоги и тяжелый лук на плече. Не оглянулась.
Рой поправил очки. На стеклах остался след от пальцев — он не заметил, как сжал их, когда выдергивал стрелу. Он достал платок, аккуратно протер стекла, убрал платок в карман. Потом развернулся и пошел обратно к террасе.
У террасы его перехватил Артур. Он стоял с бокалом шерри, щурясь на ноябрьское солнце, и выглядел до неприличия довольным.
— Рой, ты чего такой взъерошенный? На тебя фазан напал?
— Нет. Просто гулял.
Артур прищурился сильнее. Он знал Роя слишком давно, чтобы не заметить, когда тот врет. Или, точнее, когда он недоговаривает.
— Гулял. Ну-ну. А почему у тебя на пиджаке опилки?
Рой опустил взгляд. На левом плече, там, где ткань касалась ствола дуба, когда он выдергивал стрелу, действительно прилипли крошечные кусочки коры и древесной трухи. Он стряхнул их быстрым, раздраженным движением.
— Задел дерево.
— Дерево, — повторил Артур с наслаждением. — Ты задел дерево. В лесу. Где полно деревьев. Невероятная история, Рой, тебе надо писать мемуары. «Я и деревья: история одной прогулки».
Рой ничего не ответил. Он смотрел в сторону леса, куда ушла Вилла, хотя ее уже не было видно. Артур проследил за его взглядом, но ничего не увидел, кроме дубов и папоротников. Он хмыкнул и допил шерри.
— Ладно, пойдем, нас ждут фазаны. Постарайся не задеть ни одного дерева по дороге. Они здесь старые, могут обидеться.
Ровно через час Вилла стояла в кабинете лорда Эшфорда с эскизами в руках. Лорд сидел за массивным дубовым столом и выглядел так, будто его только что лишили фамильного серебра.
— Я не понимаю, — сказал он, разглядывая эскизы. — Вы хотите сказать, что гобеленов не будет вообще?
— Будут флаг-ткани на каркасах. Они создадут иллюзию колонн. Пространство для танцев останется нетронутым, а кривая стена исчезнет. Ваши гости не заметят разницы.
— Я замечу.
— Вы — да. Потому что вы знаете, что должно было быть. Они — нет. Они увидят только результат.
Лорд Эшфорд поджал губы. Вилла видела, что он колеблется.
— Ваш декоратор… Дэн… он обещал мне гобелены. Лично.
— Дэн сделал все, что мог. Он нашел проблему, которую никто не мог предвидеть — кривизну старой стены. Он предложил решение за ночь. И это решение работает. Если бы он не был лучшим в своем деле, вы бы узнали о проблеме за час до приема, когда гобелены уже висели бы криво.
Лорд Эшфорд молчал. Вилла положила эскизы на стол.
— Дайте нам шанс, лорд Эшфорд. Если вечером вам не понравится результат — я лично принесу извинения перед всеми гостями. Но я знаю, что этого не понадобится.
Он посмотрел на нее долгим взглядом. Потом вздохнул.
— Хорошо. Делайте. Но если что-то пойдет не так…
— Не пойдет. Моя команда не подводит.
Она вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. В коридоре ее ждал Дэн — с видом человека, который готовился к расстрелу.
— Он согласился. Работай.
Дэн выдохнул и кивнул. Ни слова благодарности. Просто пошел обратно в мастерскую — быстрым шагом, почти бегом. Вилла проводила его взглядом и направилась в штаб. До приема оставалось несколько часов, а ей еще нужно было проверить факелы.
А в это время Рой стоял у окна в бильярдной, куда удалились мужчины после обеда, и смотрел на пустующий парк. Артур играл партию с лордом Эшфордом и что-то вполголоса обсуждал — видимо, ту самую «небольшую услугу». Рой должен был слушать, но вместо этого он думал о том, как она стояла с луком, как смотрела на него без страха, как ее пальцы коснулись его пальцев, когда она принимала стрелу.
«Вилла Ашер. У нее есть имя. И она стреляет из лука так, что любой инструктор королевской гвардии удавился бы от зависти. И она не боится. И она назвала меня Мордредом».
Он поправил очки и заставил себя вернуться к реальности. Артур что-то говорил о процентах. Рой заставил себя слушать. Но краем глаза он все еще видел лес, дуб и стрелу, вибрирующую в стволе.
Вечером того же дня, когда охота закончилась, гости собрались в большом зале поместья на ужин, а Вилла руководила последними приготовлениями к своей части программы — факельному шествию и тюдоровскому пиру с элементами театрализованного представления, — она на минуту уединилась в маленькой гостиной, примыкавшей к кухне. Достала телефон, открыла чат с подругой Кларой, с которой дружила еще с Кембриджа.
«Помнишь, я рассказывала тебе про Минотавра с Парк-Лейн?»
Ответ пришел почти мгновенно — Клара, видимо, как раз сидела в телефоне.
«Помню. А что?»
«Он здесь. На охоте. Я чуть не подстрелила его из лука».
Три точки. Пауза. Потом:
«Ты ЧТО???»
«Случайно. Почти. Он вышел из-за дерева, когда я стреляла по пню. Стрела прошла в футе от его головы».
«ВИЛЛА. Ты едва не убила человека и пишешь мне об этом без смайликов???»
«Я не пишу со смайликами. И я не промахнулась. Я попала ровно туда, куда целилась. Просто он оказался на полпути».
«И что он сделал??? Вызвал полицию? Закричал?»
Вилла посмотрела в потолок, вспоминая его лицо в тот момент. Холодные глаза, сжатые челюсти, рука, дернувшаяся к бедру. И голос низкий, с металлом. «Вы всегда такая меткая или мне просто повезло?»
«Нет. Он выдернул стрелу из дерева, вернул мне, сказал, что у меня хорошая техника, и представился. Его зовут Рой Кейн».
«…и ты до сих пор не в его постели?»
«Клара».
«Что? Я просто спросила. Ты четыре дня назад сказала мне, что у него руки как у скульптуры, только живые. И что от него пахнет так, что ты готова пересмотреть свои взгляды на моногамию».
«Я этого не говорила».
«Говорила. Дословно: „Царица, налей мне чай, я встретила мужика, от которого у меня намокли трусики только потому, что он подал мне лист бумаги“. Царица, конечно, чай не налила, но я все слышала по телефону».
Вилла фыркнула и убрала телефон в карман, не ответив. Она вышла из гостиной и направилась в зал, где уже собирались гости. Ей нужно было проверить расстановку факелов и убедиться, что актеры, изображающие тюдоровских слуг, не напьются до выхода.
Артур заканчивал переговоры в бильярдной. Лорд Эшфорд, раскрасневшийся после обеда и двух бокалов портвейна, подписал бумаги, не глядя, старая школа, доверие, джентльменские соглашения. Артур был доволен.Рой стоял чуть позади, сканировал пространство и ждал, когда это закончится. Его мысли то и дело возвращались к женщине, с которой он столкнулся в лесу. «Вилла Ашер. Она будет на приеме. Может, удастся поговорить».
За час до начала приема Рой получил сообщение от Хейла. Ирландцы. Ливерпульский маршрут. Срочно. Он убрал телефон и подошел к Артуру, который как раз выходил из бильярдной.
— Ирландцы всплыли, — сказал Рой. — Нужно ехать. Сейчас.
Артур посмотрел на него.
— Ситуация серьезная?
— Достаточно.
— Тогда едем. — Артур бросил взгляд в сторону зала, где шли последние приготовления. — Жаль. Я хотел посмотреть на факельное шествие.
— Я тоже.
Артур хмыкнул, но ничего не сказал. Через пятнадцать минут они уже выезжали за ворота поместья. Рой смотрел в окно на удаляющийся особняк. Он не успел с ней поговорить. Не успел даже подойти. «Не судьба. Может, оно и к лучшему». Но где-то глубоко внутри он знал, что это не так.
Вечером, когда гости собрались в большом зале поместья на ужин, а Вилла руководила последними приготовлениями к своей части программы, она на минуту уединилась в маленькой гостиной, примыкавшей к кухне. Искала его глазами весь вечер. Не нашла. «Уехал. Даже не попрощался. Ну и черт с ним». Она достала телефон и открыла чат с Кларой.
«Он исчез. Уехал».
«… и ты бесишься?»
«Нет, просто странно»
«Врешь»
«Я не бешусь. У меня прием в разгаре».
«Конечно. Удачи с приемом».
Вилла убрала телефон. Бесилась. Но прием действительно был в разгаре.
Прием закончился. Гости разъехались. Актеры, изображавшие тюдоровских слуг, сдали костюмы и, кажется, не напились — по крайней мере, не все. Вилла стояла в опустевшем зале и смотрела на флаг-ткани, которые колыхались от сквозняка. Они действительно создавали иллюзию колонн. Кривая стена исчезла за ними, как будто ее никогда не было.
Сзади подошел лорд Эшфорд. Она услышала его шаги — тяжелые, уверенные, — и обернулась.
— Мисс Ашер.
— Лорд Эшфорд.
Он посмотрел на флаг-ткани, потом на нее. Пауза. Вилла ждала.
— Я был неправ, — сказал он наконец. — Это сработало. Леди Эшфорд в восторге. Она сказала, что никогда не видела наш зал таким... — он запнулся, подбирая слово, — величественным.
— Благодарю. Я передам ваши слова команде.
— И передайте вашему декоратору... Дэну, кажется? — что я погорячился. Он хорошо сделал свою работу.
Вилла кивнула. Лорд Эшфорд еще раз окинул взглядом зал и ушел. Вилла выдохнула.
Через час, когда последние коробки были погружены в фургон, она зашла в импровизированный штаб за планшетом. На столе лежала новая пачка ее любимого чая с мятой. Ни записки, ни подписи. Только чай.
Вилла взяла пачку, повертела в руках и улыбнулась. Дэн никогда не скажет «спасибо». Но он скажет по-своему.
Она сунула чай в сумку и вышла к машине. Впереди была дорога в Лондон и мысли о мужчине, который даже не вздрогнул, когда стрела вошла в дерево в футе от его головы. «Рой Кейн. Мой личный Минотавр. Посмотрим, что будет дальше».
Рой вернулся в Лондон глубокой ночью, после многочасовых переговоров в Ливерпуле. Усталый, злой, голодный.
Дом встретил его тишиной и порядком. Он снял пальто, повесил ровно, прошел на кухню, налил виски. Выпил залпом.
Смотрел в окно на огни города. Вилла Ашер. Он не увидел ее на приеме. Уехал, даже не попрощавшись. И теперь, стоя у окна с пустым стаканом, он понимал, что это его беспокоит. Не по-рабочему.
По-другому. Он сел за стол, открыл ноутбук. Через свои каналы сделал запрос — поверхностный, просто чтобы убедиться, что она не подослана, не следит, не часть игры. Через несколько часов получил ответ. Вилла Ашер.
Полное имя — Вильгельмина Элис Ашер. Тридцать шесть лет. Родилась за пределами Британии, гражданка с юности. Кембридж, факультет англосаксонской истории и древних языков. Организатор эксклюзивных мероприятий для элиты. Ни судимостей, ни связей с криминалом, ни подозрительных контактов. Чисто.
Рой закрыл ноутбук. Она не угроза.
Просто женщина, которая организует мероприятия и стреляет из лука. Просто женщина, которая смотрит на него без страха. Просто женщина, чьи глаза он не может забыть. Он пошел в душ, стоял под горячей водой, чувствуя, как напряжение уходит из мышц. Но не из головы. Лежа в постели, он смотрел в потолок и думал о том, что завтра у него встреча с Артуром, потом отчет по Бирмингему, потом надо проверить новый маршрут. Работа.
Много работы. Это поможет. Он заснул только под утро.
Лондон, Бермондси. Белый куб галереи «Уайт Кьюб» светился в сером ноябрьском вечере, как стерильная операционная для искусства. Внутри пахло бетоном, дорогим парфюмом и деньгами — теми самыми, что не пахнут, но почему-то все равно оставляют после себя ощущение холодной, отполированной пустоты. Закрытый предпоказ частной коллекции. По приглашениям. Список гостей утвержден лично владельцем галереи и, по слухам, парой людей, чьи имена лучше не произносить вслух.
Рой приехал по внезапному поручению Артура. Тот позвонил ему за час до начала и, как обычно, не попросил, а поставил перед фактом: «Рой, сгоняй в „Уайт Кьюб“. Там будет лорд Торнтон, сэр Генри, знаешь такого? Торгует антиквариатом. Иногда забывает указывать в декларациях, что ваза, которую он продает, была выкопана не в Суррее, а в долине Царей. Он хочет продать мне не только картину, какого-то кричащего Папу, Бэкон, кажется, но и кусок земли в Суррее. Посмотри на него. Мне кажется, он дерганый. Может, шулер, а может, просто идиот. Разберись. И заодно посмотри на картины, тебе полезно. Ты последнее время ходишь с лицом человека, которому жмут ботинки на три размера. Я подъеду позже».
Рой не ответил, что ботинки ему не жмут, а лицо у него такое, потому что он четвертую ночь подряд просыпается в три часа с мыслью о женщине, которая чуть не продырявила ему череп стрелой. Он просто сказал: «Понял. Буду», — и повесил трубку.
Теперь он стоял в главном зале галереи, перед огромным полотном Фрэнсиса Бэкона. Кричащий Папа. Искаженная фигура на золотом троне, рот разверст в беззвучном вопле, плоть словно плавится и стекает с костей. Рой смотрел на картину и не чувствовал ничего. Вернее, чувствовал профессиональное спокойствие, с которым обычно оценивал звукоизоляцию комнаты, где кто-то кричит. Хорошая комната, подумал он. Кричи не кричи — никто не услышит.
Вокруг него двигались люди, мужчины в костюмах дороже, чем месячная аренда квартиры в Сохо, женщины в платьях, которые стоили как небольшая яхта. Все с бокалами шампанского, все с застывшими улыбками людей, которые пришли не смотреть искусство, а быть увиденными на фоне искусства. Рой не пил шампанское. Он стоял, заложив руки за спину, и ждал, когда появится сэр Генри Торнтон, чтобы оценить степень его дерганости. Заодно ждал Артура, который обещал подъехать позже, ему тоже нужна была эта встреча, но сначала он хотел, чтобы Рой присмотрелся к Торнтону без него.
Он медленно повернул голову. В двадцати ярдах, за стволом другого дуба, стояла она. Женщина с луком. Та самая. Темные волосы собраны в хвост, узкие брюки для верховой езды, высокие сапоги, свитер крупной вязки. В руках, тисовый лонгбоу. Их взгляды встретились. В ее глазах не было страха, не было извинения. Только спокойный интерес.
— Вы всегда такая меткая или мне просто повезло? — голос Роя был тихим и ровным, как поверхность замерзшего озера.
Вилла опустила лук.
— Если бы я целилась в вас, вы бы сейчас истекали кровью в папоротнике. Я стреляла в пень. Вам не стоило выходить из-за дерева. Это базовая техника безопасности на стрельбище.
— Это не стрельбище. Это поместье с кучей гостей.
— В сотне ярдов отсюда гости пьют шерри. Здесь, я и мой лук. Я слышала, как вы говорили по телефону. У вас громкий голос. Я ждала паузы. Вы замолчали. Я выстрелила. Расчет был верным.
Рой поднял телефон, отряхнул от листьев. Посмотрел на стрелу, потом на нее. На ее пальцы с мозолями от тетивы. Она не врала. Она действительно его слышала и рассчитала все до сантиметра.
— В следующий раз, когда будете ждать паузы, убедитесь, что в радиусе поражения нет движущихся объектов. У вас хорошая техника, мисс...
— Ашер. Вилла Ашер. Но можно просто Вилла.
Она не спросила его имя. Ждала.
— Рой Кейн.
Вилла чуть склонила голову, пробуя имя на вкус.
— Приятно познакомиться официально, Рой Кейн. Хотя, признаться, я думала, ваше имя будет звучать как-то более устрашающе. Мордред, например.
— Разочарованы?
— Заинтригована.
Она повесила лук на плечо, закрепила стрелу в колчане и поправила берет.
— Вы будете на вечернем приеме?
— Буду. По работе.
— Я тоже. По работе. — Она наконец подняла на него глаза. — Тогда до вечера, Рой Кейн. Постарайтесь не попадать под стрелы до заката. У меня больше нет лишних.
Она развернулась и пошла в глубь леса, туда, где за деревьями виднелась тропинка, ведущая к конюшням. Рой смотрел ей вслед. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из хвоста. Она шла легко, несмотря на высокие сапоги и тяжелый лук на плече. Не оглянулась.
Рой поправил очки. На стеклах остался след от пальцев — он не заметил, как сжал их, когда выдергивал стрелу. Он достал платок, аккуратно протер стекла, убрал платок в карман. Потом развернулся и пошел обратно к террасе.
У террасы его перехватил Артур. Он стоял с бокалом шерри, щурясь на ноябрьское солнце, и выглядел до неприличия довольным.
— Рой, ты чего такой взъерошенный? На тебя фазан напал?
— Нет. Просто гулял.
Артур прищурился сильнее. Он знал Роя слишком давно, чтобы не заметить, когда тот врет. Или, точнее, когда он недоговаривает.
— Гулял. Ну-ну. А почему у тебя на пиджаке опилки?
Рой опустил взгляд. На левом плече, там, где ткань касалась ствола дуба, когда он выдергивал стрелу, действительно прилипли крошечные кусочки коры и древесной трухи. Он стряхнул их быстрым, раздраженным движением.
— Задел дерево.
— Дерево, — повторил Артур с наслаждением. — Ты задел дерево. В лесу. Где полно деревьев. Невероятная история, Рой, тебе надо писать мемуары. «Я и деревья: история одной прогулки».
Рой ничего не ответил. Он смотрел в сторону леса, куда ушла Вилла, хотя ее уже не было видно. Артур проследил за его взглядом, но ничего не увидел, кроме дубов и папоротников. Он хмыкнул и допил шерри.
— Ладно, пойдем, нас ждут фазаны. Постарайся не задеть ни одного дерева по дороге. Они здесь старые, могут обидеться.
***
Ровно через час Вилла стояла в кабинете лорда Эшфорда с эскизами в руках. Лорд сидел за массивным дубовым столом и выглядел так, будто его только что лишили фамильного серебра.
— Я не понимаю, — сказал он, разглядывая эскизы. — Вы хотите сказать, что гобеленов не будет вообще?
— Будут флаг-ткани на каркасах. Они создадут иллюзию колонн. Пространство для танцев останется нетронутым, а кривая стена исчезнет. Ваши гости не заметят разницы.
— Я замечу.
— Вы — да. Потому что вы знаете, что должно было быть. Они — нет. Они увидят только результат.
Лорд Эшфорд поджал губы. Вилла видела, что он колеблется.
— Ваш декоратор… Дэн… он обещал мне гобелены. Лично.
— Дэн сделал все, что мог. Он нашел проблему, которую никто не мог предвидеть — кривизну старой стены. Он предложил решение за ночь. И это решение работает. Если бы он не был лучшим в своем деле, вы бы узнали о проблеме за час до приема, когда гобелены уже висели бы криво.
Лорд Эшфорд молчал. Вилла положила эскизы на стол.
— Дайте нам шанс, лорд Эшфорд. Если вечером вам не понравится результат — я лично принесу извинения перед всеми гостями. Но я знаю, что этого не понадобится.
Он посмотрел на нее долгим взглядом. Потом вздохнул.
— Хорошо. Делайте. Но если что-то пойдет не так…
— Не пойдет. Моя команда не подводит.
Она вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. В коридоре ее ждал Дэн — с видом человека, который готовился к расстрелу.
— Он согласился. Работай.
Дэн выдохнул и кивнул. Ни слова благодарности. Просто пошел обратно в мастерскую — быстрым шагом, почти бегом. Вилла проводила его взглядом и направилась в штаб. До приема оставалось несколько часов, а ей еще нужно было проверить факелы.
А в это время Рой стоял у окна в бильярдной, куда удалились мужчины после обеда, и смотрел на пустующий парк. Артур играл партию с лордом Эшфордом и что-то вполголоса обсуждал — видимо, ту самую «небольшую услугу». Рой должен был слушать, но вместо этого он думал о том, как она стояла с луком, как смотрела на него без страха, как ее пальцы коснулись его пальцев, когда она принимала стрелу.
«Вилла Ашер. У нее есть имя. И она стреляет из лука так, что любой инструктор королевской гвардии удавился бы от зависти. И она не боится. И она назвала меня Мордредом».
Он поправил очки и заставил себя вернуться к реальности. Артур что-то говорил о процентах. Рой заставил себя слушать. Но краем глаза он все еще видел лес, дуб и стрелу, вибрирующую в стволе.
***
Вечером того же дня, когда охота закончилась, гости собрались в большом зале поместья на ужин, а Вилла руководила последними приготовлениями к своей части программы — факельному шествию и тюдоровскому пиру с элементами театрализованного представления, — она на минуту уединилась в маленькой гостиной, примыкавшей к кухне. Достала телефон, открыла чат с подругой Кларой, с которой дружила еще с Кембриджа.
«Помнишь, я рассказывала тебе про Минотавра с Парк-Лейн?»
Ответ пришел почти мгновенно — Клара, видимо, как раз сидела в телефоне.
«Помню. А что?»
«Он здесь. На охоте. Я чуть не подстрелила его из лука».
Три точки. Пауза. Потом:
«Ты ЧТО???»
«Случайно. Почти. Он вышел из-за дерева, когда я стреляла по пню. Стрела прошла в футе от его головы».
«ВИЛЛА. Ты едва не убила человека и пишешь мне об этом без смайликов???»
«Я не пишу со смайликами. И я не промахнулась. Я попала ровно туда, куда целилась. Просто он оказался на полпути».
«И что он сделал??? Вызвал полицию? Закричал?»
Вилла посмотрела в потолок, вспоминая его лицо в тот момент. Холодные глаза, сжатые челюсти, рука, дернувшаяся к бедру. И голос низкий, с металлом. «Вы всегда такая меткая или мне просто повезло?»
«Нет. Он выдернул стрелу из дерева, вернул мне, сказал, что у меня хорошая техника, и представился. Его зовут Рой Кейн».
«…и ты до сих пор не в его постели?»
«Клара».
«Что? Я просто спросила. Ты четыре дня назад сказала мне, что у него руки как у скульптуры, только живые. И что от него пахнет так, что ты готова пересмотреть свои взгляды на моногамию».
«Я этого не говорила».
«Говорила. Дословно: „Царица, налей мне чай, я встретила мужика, от которого у меня намокли трусики только потому, что он подал мне лист бумаги“. Царица, конечно, чай не налила, но я все слышала по телефону».
Вилла фыркнула и убрала телефон в карман, не ответив. Она вышла из гостиной и направилась в зал, где уже собирались гости. Ей нужно было проверить расстановку факелов и убедиться, что актеры, изображающие тюдоровских слуг, не напьются до выхода.
Артур заканчивал переговоры в бильярдной. Лорд Эшфорд, раскрасневшийся после обеда и двух бокалов портвейна, подписал бумаги, не глядя, старая школа, доверие, джентльменские соглашения. Артур был доволен.Рой стоял чуть позади, сканировал пространство и ждал, когда это закончится. Его мысли то и дело возвращались к женщине, с которой он столкнулся в лесу. «Вилла Ашер. Она будет на приеме. Может, удастся поговорить».
За час до начала приема Рой получил сообщение от Хейла. Ирландцы. Ливерпульский маршрут. Срочно. Он убрал телефон и подошел к Артуру, который как раз выходил из бильярдной.
— Ирландцы всплыли, — сказал Рой. — Нужно ехать. Сейчас.
Артур посмотрел на него.
— Ситуация серьезная?
— Достаточно.
— Тогда едем. — Артур бросил взгляд в сторону зала, где шли последние приготовления. — Жаль. Я хотел посмотреть на факельное шествие.
— Я тоже.
Артур хмыкнул, но ничего не сказал. Через пятнадцать минут они уже выезжали за ворота поместья. Рой смотрел в окно на удаляющийся особняк. Он не успел с ней поговорить. Не успел даже подойти. «Не судьба. Может, оно и к лучшему». Но где-то глубоко внутри он знал, что это не так.
Вечером, когда гости собрались в большом зале поместья на ужин, а Вилла руководила последними приготовлениями к своей части программы, она на минуту уединилась в маленькой гостиной, примыкавшей к кухне. Искала его глазами весь вечер. Не нашла. «Уехал. Даже не попрощался. Ну и черт с ним». Она достала телефон и открыла чат с Кларой.
«Он исчез. Уехал».
«… и ты бесишься?»
«Нет, просто странно»
«Врешь»
«Я не бешусь. У меня прием в разгаре».
«Конечно. Удачи с приемом».
Вилла убрала телефон. Бесилась. Но прием действительно был в разгаре.
Прием закончился. Гости разъехались. Актеры, изображавшие тюдоровских слуг, сдали костюмы и, кажется, не напились — по крайней мере, не все. Вилла стояла в опустевшем зале и смотрела на флаг-ткани, которые колыхались от сквозняка. Они действительно создавали иллюзию колонн. Кривая стена исчезла за ними, как будто ее никогда не было.
Сзади подошел лорд Эшфорд. Она услышала его шаги — тяжелые, уверенные, — и обернулась.
— Мисс Ашер.
— Лорд Эшфорд.
Он посмотрел на флаг-ткани, потом на нее. Пауза. Вилла ждала.
— Я был неправ, — сказал он наконец. — Это сработало. Леди Эшфорд в восторге. Она сказала, что никогда не видела наш зал таким... — он запнулся, подбирая слово, — величественным.
— Благодарю. Я передам ваши слова команде.
— И передайте вашему декоратору... Дэну, кажется? — что я погорячился. Он хорошо сделал свою работу.
Вилла кивнула. Лорд Эшфорд еще раз окинул взглядом зал и ушел. Вилла выдохнула.
Через час, когда последние коробки были погружены в фургон, она зашла в импровизированный штаб за планшетом. На столе лежала новая пачка ее любимого чая с мятой. Ни записки, ни подписи. Только чай.
Вилла взяла пачку, повертела в руках и улыбнулась. Дэн никогда не скажет «спасибо». Но он скажет по-своему.
Она сунула чай в сумку и вышла к машине. Впереди была дорога в Лондон и мысли о мужчине, который даже не вздрогнул, когда стрела вошла в дерево в футе от его головы. «Рой Кейн. Мой личный Минотавр. Посмотрим, что будет дальше».
***
Рой вернулся в Лондон глубокой ночью, после многочасовых переговоров в Ливерпуле. Усталый, злой, голодный.
Дом встретил его тишиной и порядком. Он снял пальто, повесил ровно, прошел на кухню, налил виски. Выпил залпом.
Смотрел в окно на огни города. Вилла Ашер. Он не увидел ее на приеме. Уехал, даже не попрощавшись. И теперь, стоя у окна с пустым стаканом, он понимал, что это его беспокоит. Не по-рабочему.
По-другому. Он сел за стол, открыл ноутбук. Через свои каналы сделал запрос — поверхностный, просто чтобы убедиться, что она не подослана, не следит, не часть игры. Через несколько часов получил ответ. Вилла Ашер.
Полное имя — Вильгельмина Элис Ашер. Тридцать шесть лет. Родилась за пределами Британии, гражданка с юности. Кембридж, факультет англосаксонской истории и древних языков. Организатор эксклюзивных мероприятий для элиты. Ни судимостей, ни связей с криминалом, ни подозрительных контактов. Чисто.
Рой закрыл ноутбук. Она не угроза.
Просто женщина, которая организует мероприятия и стреляет из лука. Просто женщина, которая смотрит на него без страха. Просто женщина, чьи глаза он не может забыть. Он пошел в душ, стоял под горячей водой, чувствуя, как напряжение уходит из мышц. Но не из головы. Лежа в постели, он смотрел в потолок и думал о том, что завтра у него встреча с Артуром, потом отчет по Бирмингему, потом надо проверить новый маршрут. Работа.
Много работы. Это поможет. Он заснул только под утро.
Глава 5
Лондон, Бермондси. Белый куб галереи «Уайт Кьюб» светился в сером ноябрьском вечере, как стерильная операционная для искусства. Внутри пахло бетоном, дорогим парфюмом и деньгами — теми самыми, что не пахнут, но почему-то все равно оставляют после себя ощущение холодной, отполированной пустоты. Закрытый предпоказ частной коллекции. По приглашениям. Список гостей утвержден лично владельцем галереи и, по слухам, парой людей, чьи имена лучше не произносить вслух.
Рой приехал по внезапному поручению Артура. Тот позвонил ему за час до начала и, как обычно, не попросил, а поставил перед фактом: «Рой, сгоняй в „Уайт Кьюб“. Там будет лорд Торнтон, сэр Генри, знаешь такого? Торгует антиквариатом. Иногда забывает указывать в декларациях, что ваза, которую он продает, была выкопана не в Суррее, а в долине Царей. Он хочет продать мне не только картину, какого-то кричащего Папу, Бэкон, кажется, но и кусок земли в Суррее. Посмотри на него. Мне кажется, он дерганый. Может, шулер, а может, просто идиот. Разберись. И заодно посмотри на картины, тебе полезно. Ты последнее время ходишь с лицом человека, которому жмут ботинки на три размера. Я подъеду позже».
Рой не ответил, что ботинки ему не жмут, а лицо у него такое, потому что он четвертую ночь подряд просыпается в три часа с мыслью о женщине, которая чуть не продырявила ему череп стрелой. Он просто сказал: «Понял. Буду», — и повесил трубку.
Теперь он стоял в главном зале галереи, перед огромным полотном Фрэнсиса Бэкона. Кричащий Папа. Искаженная фигура на золотом троне, рот разверст в беззвучном вопле, плоть словно плавится и стекает с костей. Рой смотрел на картину и не чувствовал ничего. Вернее, чувствовал профессиональное спокойствие, с которым обычно оценивал звукоизоляцию комнаты, где кто-то кричит. Хорошая комната, подумал он. Кричи не кричи — никто не услышит.
Вокруг него двигались люди, мужчины в костюмах дороже, чем месячная аренда квартиры в Сохо, женщины в платьях, которые стоили как небольшая яхта. Все с бокалами шампанского, все с застывшими улыбками людей, которые пришли не смотреть искусство, а быть увиденными на фоне искусства. Рой не пил шампанское. Он стоял, заложив руки за спину, и ждал, когда появится сэр Генри Торнтон, чтобы оценить степень его дерганости. Заодно ждал Артура, который обещал подъехать позже, ему тоже нужна была эта встреча, но сначала он хотел, чтобы Рой присмотрелся к Торнтону без него.
