Эрик тоже перестал писать. Он посчитал, что уже достаточно извинился за свою грубость несколько раз, но, если это никто не принимает во внимание, значит, никто его и ждать больше не собирается. Зная много историй о том, как девушки сначала клянутся в верности, а после перестают ждать парней из армии, он не был удивлен, что Марина не стала исключением. Она молодая и красивая, а значит, обязательно найдется тот, кто обратит на нее внимание, и она забудет того, кого провожала на службу и обещала дождаться, хотя Эрик и не требовал от нее никаких ожиданий. Да, было очень обидно, что не к кому будет возвращаться через уже полтора года службы, не считая свою семью. Это печалило Эрика, но он старался никак не показывать своего мрачного настроения, которое было схоже с такой же мрачной погодой на Балтийском побережье.
Но от командира роты трудно было что-то утаить. Его наметанный глаз уже давно научился выдергивать из роты тех солдат, которые становились жертвами женской неверности. Бывали случаи, что солдаты, брошенные своими любимыми, пытались сбежать из части, а то и еще хуже – покончить собой. Поэтому ротный считал своим долгом уберечь своих бойцов от опрометчивых поступков, о которых им потом пришлось бы очень сожалеть. Вот и сейчас опытный офицер внимательно наблюдал за Эриком. За полгода он уже неплохо изучил характер своего бойца. Не было похоже, что Эрик решится на какие-либо кардинальные нарушения дисциплины, но поговорить с ним все же счел необходимым. Отдав приказ дневальному найти рядового Самелюка и доставить его к ротному, офицер мысленно составил план разговора.
Наконец в дверь постучали.
- Войдите, - разрешил командир.
- Товарищ капитан, рядовой Самелюк по вашему приказанию прибыл? - отрапортовал Эрик.
- Вольно! Присаживайся, - ротный жестом указал на свободный стул.
Эрик присел, и командир по-отечески посмотрел на бойца. Потом сказал:
- Вижу, проблемы личного характера у тебя появились.
- Никак нет, - осторожно ответил Эрик, не совсем понимая, к чему клонит командир.
- Ну, как же нет? Писем не получаешь, не пишешь, ходишь мрачный. Я не буду лезть в твою личную жизнь, но обязан предупредить, чтоб без глупостей. На моем веку всякое бывало – и стрелялись, и вешались. И запомни боец – ты мужик и ты на службе. Женщины редко отличаются верность. Уйдешь на дембель все девчонки твоими будут, выберешь любую. Все понял?
- Так точно! - бодро ответил Эрик.
- А теперь шагом марш на рабочее место!
- Есть!
Эрик направился на выход, а командир лишь вздохнул и покачал головой.
Конечно, первое время, Эрику было очень тяжело на душе из-за непонятной ссоры с Маринкой, но мысли о суициде или побеге из части даже не приходили ему в голову. После встречи с мамой его немного отпустило, наверно, он начал мириться с ситуацией. Разговор с командиром еще более все поставил на свои места. Эрик понимал, что нужно стиснуть зубы и просто перетерпеть, а потом все должно наладиться само собой. Служить ему еще полтора года, бежать некуда, а, значит, надо жить дальше.
Маринка очень обрадовалась, когда летом после экзаменов на каникулы вернулись ее подруги детства. Света и Катя иногда встречали Марину после работы, а по выходным девчонки много времени проводили вместе. Подруги старались всячески отвлечь Маринку от печальных мыслей и перенесенного не так давно стресса. Но девушка уже немного остыла от минувших событий, и лишь жажда мести, о которой она ни словом не обмолвилась с девчонками, грызла ее изнутри.
Городской парк был излюбленным местом для летних прогулок. Там всегда было больше всего развлечений, особенно по выходным. Ярмарки, выставки художников, живая музыка. К позднему вечеру все это перерастало в молодежную дискотеку, где девчонки любили бывать еще в школьные годы. Вот и сейчас, теплым июльским днем, трое подруг прогуливались по нешироким аллеям парка, заглядывая в лавки и рассматривая продающийся в них товар. Вскоре они вышли на центральную аллею, где одиночные музыканты исполняли песни разных жанров, а между ними художники выставляли на продажу свои картины. Девушки рассматривали живопись какого-то неизвестного им мастера и делились впечатлениями, когда услышали чей-то голос:
- Девчонки, хотите портреты ваши напишу!
Подруги оглянулись и увидели высокого симпатичного смуглого черноволосого молодого парня, который улыбался им белозубой голливудской улыбкой. Его одежда была слегка испачкана краской, в руке он держал кисть. Перед ним стоял чистый мольберт с палитрой красок, готовый принять на себя и передать изображение, которое предложит ему художник.
- Всех сразу? - спросила Света.
- Можно и так, - ответил парень.
- Ты художник что ли? - придирчиво своим низким голосом поинтересовалась Марина.
- Да, я художник, Илья Мельников, - гордо представился молодой человек.
- А что? Хорошая идея, - вставила Катерина. - Давайте все втроем нарисуемся!
- Это будет долго, - скептически поджав губы, произнесла Марина.
- А если уложусь за пятнадцать минут, согласитесь? - веселым голосом предложил паренек.
- Ты хочешь сказать, что нарисуешь портрет красками за пятнадцать минут? - неуверенно поморщилась Марина, высокомерно глядя на Илью.
- Во-первых, красками, не рисуют, а пишут, а, во-вторых, я буду использовать обычный карандаш, - Илья положил кисть и взял в руку карандаш, подняв его грифелем вверх.
- Ладно, - Марина сощурила глаза и придала лицу деловой вид. - Давай так, если не успеешь за пятнадцать минут, то портрет ты отдашь нам бесплатно.
- По рукам! - задорно отозвался художник.
Парень быстро организовал стулья и рассадил девушек по своему усмотрению.
- Постарайтесь не шевелиться, - предупредил Илья и принялся за работу.
Девчонки засмеялись, но, увидев серьезный и строгий взгляд художника, притихли и лишь иногда скромно подхихикивали.
Больше всех вертелась Маринка. И это она делала не спроста. Она ведь заключила пари, и ей необходимо выиграть, поэтому она нарочно затягивала время. В итоге портрет был готов лишь через двадцать пять минут.
- Ну вот! Пожалуйста, - Илья развернул мольберт в сторону позирующих девушек.
Ну что сказать? Вышло очень даже не дурно. Илья оказался вполне талантливым художником. Конечно, он немного приукрасил лица девушек, но это только лишь для того, чтобы они остались довольны. Мастер посмотрел на часы. Марина тоже сверила время и подняла торжествующий взгляд на парня.
- Да, не уложился, - досадливо произнес он. - Ну что ж! Забирайте ваш портрет.
Илья снял лист с мольберта, свернул в трубочку и протянул девушкам. Маринка тут же взяла произведение искусства в свои руки.
- Спасибо, - хором поблагодарили Илью девушки и продолжили прогулку.
Далее возник вопрос, как разделить этот портрет на троих. Подруги спорили, чей дом он украсит. Марина предложила оставить портрет у нее дома, потому что она его взяла в руки первая и еще выиграла пари у художника. Света предложила, чтобы портрет находился у каждой в доме по определенному промежутку времени. А Катя предложила игру «камень, ножницы, бумага». В итоге остановились на том, что летом портрет будет у Светы и Кати, а, когда осенью они уедут на учебу, то оставят его Марине.
- Кто такой этот Илья, я его никогда не видела в городе? - спросила Марина у подруг.
- Понравился? - пошутила Светка.
- Ну, ничего такой, - уклончиво ответила Марина.
- Надо навести справки, - предложила Катя.
Вскоре подруги выяснили, что Илья старше их на три года, отслужил в армии и теперь работает художником-оформителем в местном клубе, а также рисует плакаты и помогает в создании стенгазет местным предприятиям. По выходным, пока тепло, подрабатывает свободным художником в парке.
Когда наступила осень, и подруги Марины разъехались по институтам, она снова осталась одна. Провалив в очередной раз вступительные экзамены, Марина так и продолжала работать на старом месте. Портрет она повесила у себя в комнате и каждый день разглядывала красивые лица, вспоминая минувшее лето.
В первый же сентябрьский выходной Марина ощутила себя одинокой и никому не нужной. Но, посмотрев в очередной раз на портрет, решила самостоятельно прогуляться по парку. Лето еще не сдало свои позиции, солнышко играло теплыми золотыми лучами, поэтому погода днем была летней, а к вечеру, становилось прохладнее, и природа напоминала о том, что пора готовиться к осени. Марина бродила по аллеям парка в гордом одиночестве. Многие торговцы уже закрыли свои лавки, некоторые художники свернули свои мольберты, и только музыканты не прекращали радовать прохожих своим творчеством. Центральная аллея была, как всегда, самой многолюдной.
- Девушка, не желаете портрет?
Марина обернулась и увидела того самого Илью-художника, который летом подарил ей и подругам замечательный портрет на память.
- Илья? - взглянула Марина на художника.
- Вы даже помните мое имя! - театрально воскликнул парень. - Я польщен.
- Да, имена талантливых людей всегда хорошо запоминаются, - Марина как будто между прочим остановилась напротив мольберта и, увидев там лишь чистый лист, вопросительно посмотрела на Илью.
Он, правильно истолковав ее взгляд, тут же сказал:
- Этот чистый лист бумаги ждет именно такую чудесную девушку, как вы.
Марина, не говоря ни слова, присела на табурет. Илья взял в руку карандаш и начал рисовать. Они молча поняли друг друга. Марина задумчиво смотрела в никуда, отпустив мысли в пространство. На этот раз Илья не стал ничего приукрашивать, и в результате с мольберта на Марину глядели грустные задумчивые глаза, устремленные вдаль, старающиеся рассмотреть, что же есть там, за горизонтом.
Уже стемнело, и центральная аллея существенно опустела. Илья сложил свой мольберт и убрал в сумку краски. Все это время Марина стояла рядом, как будто ждала продолжения этой встречи.
- Я так и не знаю вашего имени, прекрасная незнакомка.
- Марина, - представилась девушка.
- Марина, я хочу проводить тебя до дома, - высказал свое желание парень.
- Мы уже на «ты»? - спросила Марина, стараясь придать голосу недовольство, которого вовсе не испытывала.
- Насколько я помню, то ты мне «тыкала» в прошлый раз и не задавалась подобным вопросом, - укоризненно заявил Илья.
Марина промолчала. В данный момент ей совсем не хотелось спорить, и она прекрасно помнила, как «тыкала» Илье. И, если она намерена с ним подружиться, то зачем тратить время на выяснение «ты» или «вы», ведь в итоге они все равно будут на «ты».
- Ну так я провожу? - спросил Илья.
- Хорошо, - ответила девушка.
Илья оказался не только талантливым художником, но и интересным собеседником. Он всегда находил тему для разговора, и Марина с удовольствие слушала его рассказы и смеялась над его уместными шутками.
Девушка была очень удивлена, когда Илья встретил ее после работы. Она отнюдь не питала к нему высоких чувств, а, наоборот, видела в нем доброго друга и толкового собеседника. А вот Илье Марина понравилась при первом же знакомстве. Его покорила деловитость девушки и серьезный подход к делу.
Вскоре Илья стал частым гостем в доме у Марины. Ее мать восхищалась этим кареглазым пареньком, считала его порядочным, интеллигентным и перспективным молодым человеком с большим будущим. Но особенно ей импонировало стремление Ильи поступить на учебу в художественную академию. Немаловажным был и тот факт, что дочь увлеклась кем-то и, как казалось, напрочь выкинула из головы бестолкового мерзавца Эрика.
Год службы прошел без происшествий. Теперь Эрик уже, говоря армейским языком, попал в разряд «черпаков» и чаще получал увольнительные. Среди сослуживцев он пользовался уважением, не лез на рожон, но и себя в обиду не давал. Сдружился с парнями, с которыми и проводил свободное время. Солдаты ездили в город, летом загорали и купались в Балтийском море, часто ходили в кино, и чуть реже посещали местные дискотеки. Всегда находились девушки, которых восхищала военная форма пусть даже обычных срочников с погонами без звезд, и они без стеснения знакомились с солдатиками. А те в свою очередь, обделенные женским вниманием во время службы в армии, с удовольствием поддавались на все женские хитрости. Эрик к танцам относился скептически, а точнее – совсем не любил танцевать, поэтому никогда не появлялся дискотеках.
Несмотря на внешнее смирение, Эрик все же не терял последней надежды получить письмо от любимой девушки. Каждый вечер он брал тетрадный листок и ручку, порываясь что-нибудь написать Марине. Но в итоге, так и не сочинив текст, разрисовывал чистый лист разными карикатурами или средневековыми рыцарями, которых так любят рисовать мальчишки во время школьных уроков. Душа терзалась от неизвестности, сердце томилось от разлуки. Но никто не мог внести ясность и ответить на вопрос, что же все-таки произошло, и почему так внезапно его обвинили в том, чего он и не думал совершать.
Дни текли своим неизменным чередом, а ноющая тупая душевная боль стала неотъемлемым спутником молодого бойца. Эта боль немного затихала, когда рядовой Самелюк отвлекался на какие-либо серьезные задания, требующие особого внимания и сосредоточенности. Но появлялась вновь вместе со свободным временем. Особенно остро внутренние страдания изгрызали душу после отбоя, когда в казарме наступала тишина, и оставалось время для раздумий. Молодой парень так устал от сердечных мук, что ему очень захотелось сменить эту невидимую внутреннюю боль на реальную, физическую. Спасал его крепкий сон, который волей-неволей, благодаря строгому армейскому режиму, накрывал молодой организм после трудового дня. Но утром все повторялось снова.
Решение пришло в один из вечеров, когда Эрик заметил у сослуживца по кличке Акула маленький самодельный аппарат для нанесения татуировок, изготовленный из механической бритвы. Точно такая же имелась и у Эрика. Акула был мастером своего дела и щедро набивал бойцам татухи, которые те придумывали себе сами или, как бывало чаще, выбирали уже готовые трафареты из каталога, принадлежащего «мастеру». Картинок в каталоге была уйма, и каждый мог присмотреть себе что-то на свой вкус и цвет. Все подобные непотребности, которые были непозволительны в армии, происходили ни в коем случае не в казарме, а на заводе в рабочее время в закутках и каморках, куда редко заглядывало начальство. Там же солдатики перекидывались в картишки, выпивали, переодевались в гражданку, чтобы сбежать в самоволку, и набивали татуировки, которые строго-настрого запрещались во время службы. Но, как ни странно, солдатам нравилось нарушать запреты, и они с гордостью хвастали красивыми рисунками, нанесенными на закрытые одеждой участки тела. И, надо сказать, фантазия у военнослужащих была отменная.
Эрику с его талантом к разборке и сборке разных механизмов не составило особого труда, чтобы переделать свою механическую бритву в «татуировальный» аппарат. Вот тогда-то в его голову и пришла мысль, дабы не отставать от других, тоже обзавестись несколькими татушками.
Для начала он попробовал самое простое – обычную заглавную букву своего имени, как это он видел у многих. Свою букву «Э» он расположил под большим пальцем на тыльной стороне ладони левой руки.
Но от командира роты трудно было что-то утаить. Его наметанный глаз уже давно научился выдергивать из роты тех солдат, которые становились жертвами женской неверности. Бывали случаи, что солдаты, брошенные своими любимыми, пытались сбежать из части, а то и еще хуже – покончить собой. Поэтому ротный считал своим долгом уберечь своих бойцов от опрометчивых поступков, о которых им потом пришлось бы очень сожалеть. Вот и сейчас опытный офицер внимательно наблюдал за Эриком. За полгода он уже неплохо изучил характер своего бойца. Не было похоже, что Эрик решится на какие-либо кардинальные нарушения дисциплины, но поговорить с ним все же счел необходимым. Отдав приказ дневальному найти рядового Самелюка и доставить его к ротному, офицер мысленно составил план разговора.
Наконец в дверь постучали.
- Войдите, - разрешил командир.
- Товарищ капитан, рядовой Самелюк по вашему приказанию прибыл? - отрапортовал Эрик.
- Вольно! Присаживайся, - ротный жестом указал на свободный стул.
Эрик присел, и командир по-отечески посмотрел на бойца. Потом сказал:
- Вижу, проблемы личного характера у тебя появились.
- Никак нет, - осторожно ответил Эрик, не совсем понимая, к чему клонит командир.
- Ну, как же нет? Писем не получаешь, не пишешь, ходишь мрачный. Я не буду лезть в твою личную жизнь, но обязан предупредить, чтоб без глупостей. На моем веку всякое бывало – и стрелялись, и вешались. И запомни боец – ты мужик и ты на службе. Женщины редко отличаются верность. Уйдешь на дембель все девчонки твоими будут, выберешь любую. Все понял?
- Так точно! - бодро ответил Эрик.
- А теперь шагом марш на рабочее место!
- Есть!
Эрик направился на выход, а командир лишь вздохнул и покачал головой.
Конечно, первое время, Эрику было очень тяжело на душе из-за непонятной ссоры с Маринкой, но мысли о суициде или побеге из части даже не приходили ему в голову. После встречи с мамой его немного отпустило, наверно, он начал мириться с ситуацией. Разговор с командиром еще более все поставил на свои места. Эрик понимал, что нужно стиснуть зубы и просто перетерпеть, а потом все должно наладиться само собой. Служить ему еще полтора года, бежать некуда, а, значит, надо жить дальше.
Глава 15
Маринка очень обрадовалась, когда летом после экзаменов на каникулы вернулись ее подруги детства. Света и Катя иногда встречали Марину после работы, а по выходным девчонки много времени проводили вместе. Подруги старались всячески отвлечь Маринку от печальных мыслей и перенесенного не так давно стресса. Но девушка уже немного остыла от минувших событий, и лишь жажда мести, о которой она ни словом не обмолвилась с девчонками, грызла ее изнутри.
Городской парк был излюбленным местом для летних прогулок. Там всегда было больше всего развлечений, особенно по выходным. Ярмарки, выставки художников, живая музыка. К позднему вечеру все это перерастало в молодежную дискотеку, где девчонки любили бывать еще в школьные годы. Вот и сейчас, теплым июльским днем, трое подруг прогуливались по нешироким аллеям парка, заглядывая в лавки и рассматривая продающийся в них товар. Вскоре они вышли на центральную аллею, где одиночные музыканты исполняли песни разных жанров, а между ними художники выставляли на продажу свои картины. Девушки рассматривали живопись какого-то неизвестного им мастера и делились впечатлениями, когда услышали чей-то голос:
- Девчонки, хотите портреты ваши напишу!
Подруги оглянулись и увидели высокого симпатичного смуглого черноволосого молодого парня, который улыбался им белозубой голливудской улыбкой. Его одежда была слегка испачкана краской, в руке он держал кисть. Перед ним стоял чистый мольберт с палитрой красок, готовый принять на себя и передать изображение, которое предложит ему художник.
- Всех сразу? - спросила Света.
- Можно и так, - ответил парень.
- Ты художник что ли? - придирчиво своим низким голосом поинтересовалась Марина.
- Да, я художник, Илья Мельников, - гордо представился молодой человек.
- А что? Хорошая идея, - вставила Катерина. - Давайте все втроем нарисуемся!
- Это будет долго, - скептически поджав губы, произнесла Марина.
- А если уложусь за пятнадцать минут, согласитесь? - веселым голосом предложил паренек.
- Ты хочешь сказать, что нарисуешь портрет красками за пятнадцать минут? - неуверенно поморщилась Марина, высокомерно глядя на Илью.
- Во-первых, красками, не рисуют, а пишут, а, во-вторых, я буду использовать обычный карандаш, - Илья положил кисть и взял в руку карандаш, подняв его грифелем вверх.
- Ладно, - Марина сощурила глаза и придала лицу деловой вид. - Давай так, если не успеешь за пятнадцать минут, то портрет ты отдашь нам бесплатно.
- По рукам! - задорно отозвался художник.
Парень быстро организовал стулья и рассадил девушек по своему усмотрению.
- Постарайтесь не шевелиться, - предупредил Илья и принялся за работу.
Девчонки засмеялись, но, увидев серьезный и строгий взгляд художника, притихли и лишь иногда скромно подхихикивали.
Больше всех вертелась Маринка. И это она делала не спроста. Она ведь заключила пари, и ей необходимо выиграть, поэтому она нарочно затягивала время. В итоге портрет был готов лишь через двадцать пять минут.
- Ну вот! Пожалуйста, - Илья развернул мольберт в сторону позирующих девушек.
Ну что сказать? Вышло очень даже не дурно. Илья оказался вполне талантливым художником. Конечно, он немного приукрасил лица девушек, но это только лишь для того, чтобы они остались довольны. Мастер посмотрел на часы. Марина тоже сверила время и подняла торжествующий взгляд на парня.
- Да, не уложился, - досадливо произнес он. - Ну что ж! Забирайте ваш портрет.
Илья снял лист с мольберта, свернул в трубочку и протянул девушкам. Маринка тут же взяла произведение искусства в свои руки.
- Спасибо, - хором поблагодарили Илью девушки и продолжили прогулку.
Далее возник вопрос, как разделить этот портрет на троих. Подруги спорили, чей дом он украсит. Марина предложила оставить портрет у нее дома, потому что она его взяла в руки первая и еще выиграла пари у художника. Света предложила, чтобы портрет находился у каждой в доме по определенному промежутку времени. А Катя предложила игру «камень, ножницы, бумага». В итоге остановились на том, что летом портрет будет у Светы и Кати, а, когда осенью они уедут на учебу, то оставят его Марине.
- Кто такой этот Илья, я его никогда не видела в городе? - спросила Марина у подруг.
- Понравился? - пошутила Светка.
- Ну, ничего такой, - уклончиво ответила Марина.
- Надо навести справки, - предложила Катя.
Вскоре подруги выяснили, что Илья старше их на три года, отслужил в армии и теперь работает художником-оформителем в местном клубе, а также рисует плакаты и помогает в создании стенгазет местным предприятиям. По выходным, пока тепло, подрабатывает свободным художником в парке.
Когда наступила осень, и подруги Марины разъехались по институтам, она снова осталась одна. Провалив в очередной раз вступительные экзамены, Марина так и продолжала работать на старом месте. Портрет она повесила у себя в комнате и каждый день разглядывала красивые лица, вспоминая минувшее лето.
В первый же сентябрьский выходной Марина ощутила себя одинокой и никому не нужной. Но, посмотрев в очередной раз на портрет, решила самостоятельно прогуляться по парку. Лето еще не сдало свои позиции, солнышко играло теплыми золотыми лучами, поэтому погода днем была летней, а к вечеру, становилось прохладнее, и природа напоминала о том, что пора готовиться к осени. Марина бродила по аллеям парка в гордом одиночестве. Многие торговцы уже закрыли свои лавки, некоторые художники свернули свои мольберты, и только музыканты не прекращали радовать прохожих своим творчеством. Центральная аллея была, как всегда, самой многолюдной.
- Девушка, не желаете портрет?
Марина обернулась и увидела того самого Илью-художника, который летом подарил ей и подругам замечательный портрет на память.
- Илья? - взглянула Марина на художника.
- Вы даже помните мое имя! - театрально воскликнул парень. - Я польщен.
- Да, имена талантливых людей всегда хорошо запоминаются, - Марина как будто между прочим остановилась напротив мольберта и, увидев там лишь чистый лист, вопросительно посмотрела на Илью.
Он, правильно истолковав ее взгляд, тут же сказал:
- Этот чистый лист бумаги ждет именно такую чудесную девушку, как вы.
Марина, не говоря ни слова, присела на табурет. Илья взял в руку карандаш и начал рисовать. Они молча поняли друг друга. Марина задумчиво смотрела в никуда, отпустив мысли в пространство. На этот раз Илья не стал ничего приукрашивать, и в результате с мольберта на Марину глядели грустные задумчивые глаза, устремленные вдаль, старающиеся рассмотреть, что же есть там, за горизонтом.
Уже стемнело, и центральная аллея существенно опустела. Илья сложил свой мольберт и убрал в сумку краски. Все это время Марина стояла рядом, как будто ждала продолжения этой встречи.
- Я так и не знаю вашего имени, прекрасная незнакомка.
- Марина, - представилась девушка.
- Марина, я хочу проводить тебя до дома, - высказал свое желание парень.
- Мы уже на «ты»? - спросила Марина, стараясь придать голосу недовольство, которого вовсе не испытывала.
- Насколько я помню, то ты мне «тыкала» в прошлый раз и не задавалась подобным вопросом, - укоризненно заявил Илья.
Марина промолчала. В данный момент ей совсем не хотелось спорить, и она прекрасно помнила, как «тыкала» Илье. И, если она намерена с ним подружиться, то зачем тратить время на выяснение «ты» или «вы», ведь в итоге они все равно будут на «ты».
- Ну так я провожу? - спросил Илья.
- Хорошо, - ответила девушка.
Илья оказался не только талантливым художником, но и интересным собеседником. Он всегда находил тему для разговора, и Марина с удовольствие слушала его рассказы и смеялась над его уместными шутками.
Девушка была очень удивлена, когда Илья встретил ее после работы. Она отнюдь не питала к нему высоких чувств, а, наоборот, видела в нем доброго друга и толкового собеседника. А вот Илье Марина понравилась при первом же знакомстве. Его покорила деловитость девушки и серьезный подход к делу.
Вскоре Илья стал частым гостем в доме у Марины. Ее мать восхищалась этим кареглазым пареньком, считала его порядочным, интеллигентным и перспективным молодым человеком с большим будущим. Но особенно ей импонировало стремление Ильи поступить на учебу в художественную академию. Немаловажным был и тот факт, что дочь увлеклась кем-то и, как казалось, напрочь выкинула из головы бестолкового мерзавца Эрика.
Глава 16
Год службы прошел без происшествий. Теперь Эрик уже, говоря армейским языком, попал в разряд «черпаков» и чаще получал увольнительные. Среди сослуживцев он пользовался уважением, не лез на рожон, но и себя в обиду не давал. Сдружился с парнями, с которыми и проводил свободное время. Солдаты ездили в город, летом загорали и купались в Балтийском море, часто ходили в кино, и чуть реже посещали местные дискотеки. Всегда находились девушки, которых восхищала военная форма пусть даже обычных срочников с погонами без звезд, и они без стеснения знакомились с солдатиками. А те в свою очередь, обделенные женским вниманием во время службы в армии, с удовольствием поддавались на все женские хитрости. Эрик к танцам относился скептически, а точнее – совсем не любил танцевать, поэтому никогда не появлялся дискотеках.
Несмотря на внешнее смирение, Эрик все же не терял последней надежды получить письмо от любимой девушки. Каждый вечер он брал тетрадный листок и ручку, порываясь что-нибудь написать Марине. Но в итоге, так и не сочинив текст, разрисовывал чистый лист разными карикатурами или средневековыми рыцарями, которых так любят рисовать мальчишки во время школьных уроков. Душа терзалась от неизвестности, сердце томилось от разлуки. Но никто не мог внести ясность и ответить на вопрос, что же все-таки произошло, и почему так внезапно его обвинили в том, чего он и не думал совершать.
Дни текли своим неизменным чередом, а ноющая тупая душевная боль стала неотъемлемым спутником молодого бойца. Эта боль немного затихала, когда рядовой Самелюк отвлекался на какие-либо серьезные задания, требующие особого внимания и сосредоточенности. Но появлялась вновь вместе со свободным временем. Особенно остро внутренние страдания изгрызали душу после отбоя, когда в казарме наступала тишина, и оставалось время для раздумий. Молодой парень так устал от сердечных мук, что ему очень захотелось сменить эту невидимую внутреннюю боль на реальную, физическую. Спасал его крепкий сон, который волей-неволей, благодаря строгому армейскому режиму, накрывал молодой организм после трудового дня. Но утром все повторялось снова.
Решение пришло в один из вечеров, когда Эрик заметил у сослуживца по кличке Акула маленький самодельный аппарат для нанесения татуировок, изготовленный из механической бритвы. Точно такая же имелась и у Эрика. Акула был мастером своего дела и щедро набивал бойцам татухи, которые те придумывали себе сами или, как бывало чаще, выбирали уже готовые трафареты из каталога, принадлежащего «мастеру». Картинок в каталоге была уйма, и каждый мог присмотреть себе что-то на свой вкус и цвет. Все подобные непотребности, которые были непозволительны в армии, происходили ни в коем случае не в казарме, а на заводе в рабочее время в закутках и каморках, куда редко заглядывало начальство. Там же солдатики перекидывались в картишки, выпивали, переодевались в гражданку, чтобы сбежать в самоволку, и набивали татуировки, которые строго-настрого запрещались во время службы. Но, как ни странно, солдатам нравилось нарушать запреты, и они с гордостью хвастали красивыми рисунками, нанесенными на закрытые одеждой участки тела. И, надо сказать, фантазия у военнослужащих была отменная.
Эрику с его талантом к разборке и сборке разных механизмов не составило особого труда, чтобы переделать свою механическую бритву в «татуировальный» аппарат. Вот тогда-то в его голову и пришла мысль, дабы не отставать от других, тоже обзавестись несколькими татушками.
Для начала он попробовал самое простое – обычную заглавную букву своего имени, как это он видел у многих. Свою букву «Э» он расположил под большим пальцем на тыльной стороне ладони левой руки.
