Привожу себя в божеский вид, насколько это возможно, и выхожу из квартиры. В окно на лестничной клетке уже вижу любимый белый джип и скучающего парня, прислонившегося спиной к пассажирской двери, скрестив руки на груди.
Когда я появляюсь на крыльце подъезда, Эмиль удивлённо вскидывает свои чёрные брови и обращает на меня восхищённый взгляд. Легко отталкивается от машины и спешит мне навстречу. Когда подходит совсем близко ко мне, его глаза блестят, а на лице — тёплая улыбка.
– Ну что, красотка, теперь я точно готов тебя похитить! – шутит он.
– Я, конечно, польщена, но ты же помнишь, я не шучу, – отвечаю, улыбаясь.
Он смеётся, берёт мою руку и помогает мне сесть в машину, будто я фарфоровая кукла. Внутри салона пахнет дорогим мужским парфюмом. Вдыхаю и чувствую непривычную расслабленность. Мне нравится машина, мне нравится моё состояние и, в принципе, могло бы понравится всё остальное, если бы не этот несчастный подвох!
– В ресторан! – сходу заявляет парень, когда усаживается за руль. – Я голодный, как волк! Так что, возражения не принимаются!
Я лишь неопределённо пожимаю плечами. Эмиль настраивает музыку и интересуется, как я провела день. Мы мило беседуем, но я поджидаю момент, когда будет уместно начать допрос. Этот момент настаёт лишь тогда, когда мы уже сытые едем по трассе.
– Слушай, а у тебя были девушки? – спрашиваю я, пытаясь быть максимально небрежной, но моё сердце от волнения начинает колотиться.
– Были. А что? – спокойно отвечает Эмиль.
– Просто мне интересно. Ты такой необычный... – говорю я, а сама смотрю, как он отреагирует.
– В смысле? – он поворачивается ко мне и хитро улыбается.
– Ну, ты же знаешь, я – беременная. А ты – обеспеченный красавчик. Я просто не понимаю, почему ты выбрал меня?
Эмиль не сразу отвечает. Он паркуется на стоянке возле реки, глушит мотор и поворачивается ко мне всем телом.
– Ты думаешь, я ищу что-то конкретное? – начинает он. – Я не ищу себе кого-то, кто будет мне соответствовать по статусу. Мне это не нужно. Я ценю искренность. В людях, в жизни. А в тебе есть что-то особенное. Ты настоящая.
Парень смотрит мне прямо в глаза, и я тону в его взгляде, чувствуя, как краснеют щёки. Мне кажется, я впервые так смущаюсь.
– Пойдём прогуляемся, – предлагает он.
– Пойдём, – соглашаюсь.
Он помогает мне выбраться из машины, и мы, держась за руки, идём к реке. Останавливается у заграждения и опираемся на перила. Недолго смотрим вниз на тёмную гладь воды.
– Я знаю, что ты мне не веришь, – продолжает он и снова поворачивается ко мне, а я к нему. – Но это правда. Мне нравится, что ты такая, какая есть.
Эмиль своим объяснением сбивает меня с толку. Он словно увиливает от темы. Я теряюсь и не знаю, что ему ответить. Он говорит так убедительно, что я начинаю сомневаться в своих догадках. Может, и правда, нет никакого подвоха? Может, ему просто нравится помогать? Или он действительно в меня влюблён? Я не знаю, и от этого мне ещё больше хочется разгадать эту тайну. Набираю в лёгкие побольше воздуха и сосредотачиваюсь, чтобы перейти к главному.
– И как много у тебя было девушек? – выдыхаю я свой вопрос.
Если бы череп парня был прозрачным, то я, наверно, удивилась, насколько шустро зашевелились там извилины.
– Не много, – глядя мне прямо в глаза отвечает Эмиль. – Тебе всех перчислить?
Его обезоруживающая улыбка опять загоняет меня в угол. Но я не сдаюсь. Как-никак, а я готовилась к этому разговору.
– Ну, перечисли, – я не отвожу взгляд.
Эмиль довольно ухмыляется, тряхнув головой. И снова глаза в глаза. Вижу тёмно-зелёную радужку вокруг зрачков и ощущаю, как между нами будто искрит высокое напряжение. Замыкание, разряд… Мне нужно знать правду!
– Ну хорошо, – произносит мягко, но деловито, – у меня были отношения семь лет.
– Семь? – меня шокирует этот ответ.
Эмиль продолжает смотреть на меня, и на его лице появляется что-то болезненное. А я в уме отнимаю от двадцати четырёх семь. Получаю семнадцать.
– Вы с семнадцати лет были в отношениях? – уточняю.
– С шестнадцати, - корректирует Эмиль. – Уже больше года прошло, как мы разбежались.
– Так долго… – бормочу я. – Наверное, с самой школы?
– Да, – кивает парень. – Мы вместе учились, и наши родители дружили…
Он говорит с каким-то безразличием, граничащим с тоской.
– А почему разошлись? – продолжаю я. – Мне кажется, что за столько лет нужно было пожениться.
– Она хотела свадьбу, но я как чувствовал, что не время…
– Почему?
– Ты точно хочешь это знать? – на скулах парня заметно играют желваки, а взгляд томный и пронзительный, но в нём нет ни капли раздражения.
Вопрос щекочет мои нервы, но я не отступаю.
– Хочу, – говорю не совсем уверенно и киваю.
– Ну, окей! – он делает паузу. – Она мне изменила.
Я ахаю в голос, а лицо Эмиля остаётся беспристрастным. Но произносит он это так, словно та девушка умерла.
– Прости, тебе, наверное, неприятно об этом вспоминать, – стараюсь сгладить остроту момента.
– Мне пофиг, – усмехается с горчинкой. – Не имею привычки сожалеть о том, чего не жаль.
Фраза звучит и смешно, и грустно. Но на юмор как-то не тянет. Это не просто история. Это часть жизни парня, которую он прожил и переступил через неё.
– И где она сейчас? – срывается с моих губ очередной вопрос.
– Без понятия, – его рот кривится в улыбке. – Наверное, с тем же цыганом, с которым трахалась, и думала, что я не узнаю.
– Цыганом?! – этот факт повергает меня в шок ещё глубже.
– Ну да, она связалась с цыганом, – равнодушно пожимает плечами.
– Ты серьёзно?!
– Бывает, – хмыкает Эмиль. – Это был хороший урок. И теперь я знаю, чего не хочу в своей жизни.
Провести семь лет с человеком, который вдруг воткнул нож в спину. Реально жесть! Я проникаюсь сочувствием и благодарна, что он открывается мне.
– Ты сильно преживал? Долго?
– Да нет, - отвечает парень. – Я просто вычеркнул её из своей жизни.
– Вот так в момент?
– Ну да, а что? Зачем мне предатель?
– И она так спокойно ушла?
– Она вернулась через месяц. Поджидала у калитки, караулила. Стояла на пороге моего дома. Плакала. Пробовала извиняться. Хотела всё вернуть…
– И?
– Да нах@й мне это надо? – морщится Эмиль.
Кажется, Эмиль начинает нервничать, но тщательно это скрывает. Он накрывает ладонью мою руку. Понимаю, что на сегодня вопросов предостаточно. Мы ещё обязательно вернёмся к этому разговору, но позже… Мне ещё много чего интересно, но я сначала продумаю тактику, а потом постепенно буду копать дальше.
Мы продолжаем стоять у перил, молча глядя на тёмную воду. Воздух прохладный, но я чувствую тепло его руки, которая всё ещё нежно сжимает мою. Кажется, я наговорила лишнего, задавая так много вопросов, и теперь не знаю, как заполнить эту тишину. Мне немного стыдно за свою напористость, но я рада, что смогла заглянуть под самый край таинственной завесы. Для начала не плохо.
Я замечаю, как он вздыхает.
– Знаешь, ты первая, кому я рассказал об этом так подробно, – говорит он, не глядя на меня. – Обычно я просто отшучиваюсь.
Я смотрю на его профиль. Он выглядит таким сильным и уверенным, но этот разговор показал, что внутри он тоже переживает. Я даже чувствую прилив нежности. Хочется обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Но я не знаю, правильно ли это.
– Ты замерзла? – Эмиль внезапно поворачивается ко мне.
– Немного, – признаюсь я.
– Так, всё! Хватит о грустном! – восклицает парень, и мы медленно идём обратно к машине. – Поехали в твой любимый Макдональдс! Будем поднимать твоё настроение, а то совсем нос повесила!
Эмиль знает, от чего я точно не откажусь, и смело пользуется этим. Мы больше не касаемся темы бывших. У парня снова находится масса приколов, которыми он может делиться бесконечно. Я слушаю, и даже улыбаюсь невпопад, потому что в голове сидит образ той девушки, которая повела себя довольно мерзко. Какая она? Кто? И почему так поступила? Я всё ещё под впечатлением. У нас Эмилем печальное прошлое. И это объединяет.
Рэндж Ровер удаётся припарковать лишь у соседнего дома, так как около моего приткнуться негде от слова «совсем». Снова уже знакомый мне ритуал: Эмиль выходит из машины первым и сразу быстрым шагом направляется к пассажирской двери. Как истинный джентльмен он открывает мою дверь, галантно протягивая руку. Машина высокая, а я в положении. Это вполне естественно, что мужчина заботится о моей безопасности, оберегая от малейших рисков. Я скромно улыбаюсь и подаю ему свою руку. Осторожно ставлю ногу на ступеньку и тут же оказываюсь в его объятиях. Он ловко закидывает мою руку себе на плечо, крепко обхватывает меня двумя руками в районе подмышек и плавно опускает на землю.
– Ты в порядке? – заботливо интересуется Эмиль, не размыкая рук.
Он смотрит в мои глаза, а я любуюсь его внешностью. Симпатяга всё-таки. И пахнет так вкусно… Наверно, многие девушки готовы на самые невероятные поступки, лишь бы такой клёвый чувак обратил на них своё внимание. Но сейчас я, беременная, нахожусь в его объятиях. Это просто нонсенс!!! Или кринж?
Я начинаю волноваться, и моя нервозность непроизвольно передаётся дочурке. Хоть она и у меня в животе, но, видимо, очень хорошо считывает любые перемены в моём настроении. Ощущаю приятные толчки внутри себя. Эмиль настораживается, потому что тоже чувствует, как во мне шевелится ребёнок.
– Да, я в порядке. Спасибо! – спешу поскорее свободиться из мужских объятий, чтобы не смущать парня происходящими в связи с этим в моём организме явлениями.
Эмиль нехотя разжимает кольцо своих рук.
– Пойдём, проведу тебя до подъезда, – утвердительно предлагает он.
Я не отказываюсь, и мы медленно пересекаем зелёную зону, ступая на выложенную крупной плиткой пешеходную дорожку вдоль дома.
– Тут вообще-то недалеко, – улыбаюсь я.
– А мне не трудно, – отзывается Эмиль. – Я чувствую ответственность за тебя, поэтому не оставлю ни на минуту, пока не буду убеждён, что тебе ничего не угрожает.
– Да что мне тут может угрожать? – недоумённо спрашиваю я. – Я эту местность за свои девятнадцать лет изучила от и до!
– Ты изучила, а я нет, поэтому давай ты будешь слушать меня, – с мягкой настойчивостью проговаривает Эмиль.
Мы подходим к моему подъезду и останавливаемся на крыльце. Вижу, что Эмиль собирается что-то у меня спросить.
– Ты так странно на меня смотришь…
Парень вдруг улыбается и, слегка тряхнув головой, мило ухмыляется.
– Когда мы сейчас стояли около машины, я почувствовал, как в твоём животе шевелится малыш, – медленно, словно раздумывая над каждым словом, произносит Эмиль.
– Я думала, ты ничего не заметил, – почти шепчу я и смущённо опускаю взгляд на свой огромный живот.
– Ещё как заметил, – Эмиль в отличие от меня абсолютно не смущается. – А можно я сделаю вот так?
Я не успеваю ничего ответить, как Эмиль прикладывает обе свои руки к моему животу и замирает.
Я инстинктивно накрываю его руки своими, и мы оба стоим в ожидании, когда малышке вздумается поменять позу или выставить ручку или ножку. Ждать долго не приходится, потому что на таком позднем сроке беременности шевеления происходят уже гораздо чаще и ощутимее. Особенно, если я не двигаюсь, а нахожусь в состоянии покоя.
– О! – тихо восторгается Эмиль. – Я это чувствую!
Меня окутывает блаженство от его мужского внимания. Не столько ко мне, сколько к моей пока не родившейся дочери. Даже не хочу, чтобы он убирал свои руки с моего живота, поэтому сильнее прижимаю к себе его тёплые ладони. Как же мне не хватало за всё время беременности именно такого мужского участия. Я остро нуждаюсь в этой опеке, как в глотке живительной влаги. Я прикрываю глаза, и мне становится горько от того, что руки, лежащие на моём животе, принадлежат не родному отцу ребёнка. Слёзы не замедляют свой выход. И это, естественно, не ускользает от проницательного взора Эмиля.
– Почему ты плачешь? – нахмурившись спрашивает он, убирая свои тёплые ладони с моего живота. – Я что-то сделал не так? Тебе больно? Что случилось, солнце?
Я поджимаю губы, чтобы не всхлипнуть, но Эмиль аккуратно указательным пальце приподнимает за подбородок моё лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Я неохотно поднимаю взгляд и встречаю неподдельную тревогу в его тёмно-зелёных глазах. Они требуют ответа.
– Ничего, – стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойнее, – просто гормоны разыгрались. Я, наверно, опять переутомилась, вот и происходит со мной всякая хрень.
– Я испугался за тебя!
Эмиль снова обхватывает меня своими крепкими руками и осторожно прижимает к себе. Одна его рука скользит вверх и накрывает мой висок, склоняя мою голову к его плечу. Он бережно гладит меня по волосам, и я в этот момент чувствую себя под надёжной защитой. Вроде всё прекрасно, но что-то внутри меня всё же бунтует. Вообще не понимаю своего состояния.
– Я, наверно, пойду. Уже поздно, – шепчу ему в плечо.
– Да, конечно, солнце. Тебе пора отдохнуть, – с этими словами я чувствую, как его губы скользят по моим волосам.
Он нежно целует меня в лоб. Получается очень мило и по-дружески. Я отстраняюсь от парня и набираю комбинацию цифр на панельке, что висит на уровне глаз на стене у входной двери. Раздаётся характерный короткий звук, и мы слышим щелчок открывшегося замка. Парень берётся за ручку и распахивает передо мной дверь.
– Пока, – немного виновато мямлю я.
– Пока! Я тебе завтра обязательно позвоню, и мы куда-нибудь съездим, – уверенно обещает Эмиль и добавляет: – И давай договоримся, если вдруг тебе что-то надо, ты звонишь мне сразу, независимо день или ночь.
Я послушно киваю головой и прохожу вглубь подъезда. На лестничной клетке автоматически срабатывает датчик света, и я вижу все ступеньки. Пока не слышу стука закрывшейся подъездной двери, а это значит, что Эмиль ещё не ушёл и ждёт, пока я войду в свою квартиру. Я открываю своим ключом дверь и оказываюсь дома. Захлопываю дверь посильнее, давая понять парню, что я на месте и со мной всё хорошо. Слышу очередной хлопок подъездной двери, что означает, что моя охрана снята. Хорошо, что окна нашей квартиры не выходят на сторону подъезда, и я у меня нет возможности выглянуть в окно и проводить взглядом удаляющийся от дома джип. И мне почему-то не до того. Сердце щемит навязчивая боль.
«Ну почему не этот мужчина отец моего ребёнка?» – зудит в голове непрошенная мысль.
Горечь, досада, отчаяние и обида на Даню накрывают меня полностью. Я на ходу скидываю обувь и куртку и мчусь в свою комнату. Падаю на бок и утыкаюсь лицом в подушку, которая уже видела мои самые горючие слёзы. Ничего с ней не случится, если ещё чуть-чуть потерпит мои рыдания.
Лежу неподвижно, уткнувшись носом в подушку. Тихонько всхлипываю. Слышу, как открывается дверь.
– Лер, с тобой всё хорошо? – шёпотом спрашивает Лика.
– Не знаю, – отрываю лицо от подушки.
Лика подходит и садится на край кровати.
– А чего ревёшь? – спрашивает девушка и подаёт мне салфетку.
– Не знаю, – шумно высмаркиваюсь.
Тут же прибегает Принцип. Он ещё слишком маленький, чтобы запрыгнуть на кровать, поэтому наскакивает на ноги своей хозяйки. Лика берёт щенка на руки и ставит на одеяло. Малыш сразу подбегает ко мне и пытается слизать остатки слёз с моих щёк. Я сдерживаю щенячий порыв, поглаживая мягкую белую шёрстку.
Когда я появляюсь на крыльце подъезда, Эмиль удивлённо вскидывает свои чёрные брови и обращает на меня восхищённый взгляд. Легко отталкивается от машины и спешит мне навстречу. Когда подходит совсем близко ко мне, его глаза блестят, а на лице — тёплая улыбка.
– Ну что, красотка, теперь я точно готов тебя похитить! – шутит он.
– Я, конечно, польщена, но ты же помнишь, я не шучу, – отвечаю, улыбаясь.
Он смеётся, берёт мою руку и помогает мне сесть в машину, будто я фарфоровая кукла. Внутри салона пахнет дорогим мужским парфюмом. Вдыхаю и чувствую непривычную расслабленность. Мне нравится машина, мне нравится моё состояние и, в принципе, могло бы понравится всё остальное, если бы не этот несчастный подвох!
– В ресторан! – сходу заявляет парень, когда усаживается за руль. – Я голодный, как волк! Так что, возражения не принимаются!
Я лишь неопределённо пожимаю плечами. Эмиль настраивает музыку и интересуется, как я провела день. Мы мило беседуем, но я поджидаю момент, когда будет уместно начать допрос. Этот момент настаёт лишь тогда, когда мы уже сытые едем по трассе.
– Слушай, а у тебя были девушки? – спрашиваю я, пытаясь быть максимально небрежной, но моё сердце от волнения начинает колотиться.
– Были. А что? – спокойно отвечает Эмиль.
– Просто мне интересно. Ты такой необычный... – говорю я, а сама смотрю, как он отреагирует.
– В смысле? – он поворачивается ко мне и хитро улыбается.
– Ну, ты же знаешь, я – беременная. А ты – обеспеченный красавчик. Я просто не понимаю, почему ты выбрал меня?
Эмиль не сразу отвечает. Он паркуется на стоянке возле реки, глушит мотор и поворачивается ко мне всем телом.
– Ты думаешь, я ищу что-то конкретное? – начинает он. – Я не ищу себе кого-то, кто будет мне соответствовать по статусу. Мне это не нужно. Я ценю искренность. В людях, в жизни. А в тебе есть что-то особенное. Ты настоящая.
Парень смотрит мне прямо в глаза, и я тону в его взгляде, чувствуя, как краснеют щёки. Мне кажется, я впервые так смущаюсь.
– Пойдём прогуляемся, – предлагает он.
– Пойдём, – соглашаюсь.
Он помогает мне выбраться из машины, и мы, держась за руки, идём к реке. Останавливается у заграждения и опираемся на перила. Недолго смотрим вниз на тёмную гладь воды.
– Я знаю, что ты мне не веришь, – продолжает он и снова поворачивается ко мне, а я к нему. – Но это правда. Мне нравится, что ты такая, какая есть.
Эмиль своим объяснением сбивает меня с толку. Он словно увиливает от темы. Я теряюсь и не знаю, что ему ответить. Он говорит так убедительно, что я начинаю сомневаться в своих догадках. Может, и правда, нет никакого подвоха? Может, ему просто нравится помогать? Или он действительно в меня влюблён? Я не знаю, и от этого мне ещё больше хочется разгадать эту тайну. Набираю в лёгкие побольше воздуха и сосредотачиваюсь, чтобы перейти к главному.
– И как много у тебя было девушек? – выдыхаю я свой вопрос.
Если бы череп парня был прозрачным, то я, наверно, удивилась, насколько шустро зашевелились там извилины.
– Не много, – глядя мне прямо в глаза отвечает Эмиль. – Тебе всех перчислить?
Его обезоруживающая улыбка опять загоняет меня в угол. Но я не сдаюсь. Как-никак, а я готовилась к этому разговору.
– Ну, перечисли, – я не отвожу взгляд.
Эмиль довольно ухмыляется, тряхнув головой. И снова глаза в глаза. Вижу тёмно-зелёную радужку вокруг зрачков и ощущаю, как между нами будто искрит высокое напряжение. Замыкание, разряд… Мне нужно знать правду!
– Ну хорошо, – произносит мягко, но деловито, – у меня были отношения семь лет.
– Семь? – меня шокирует этот ответ.
Эмиль продолжает смотреть на меня, и на его лице появляется что-то болезненное. А я в уме отнимаю от двадцати четырёх семь. Получаю семнадцать.
– Вы с семнадцати лет были в отношениях? – уточняю.
– С шестнадцати, - корректирует Эмиль. – Уже больше года прошло, как мы разбежались.
– Так долго… – бормочу я. – Наверное, с самой школы?
– Да, – кивает парень. – Мы вместе учились, и наши родители дружили…
Он говорит с каким-то безразличием, граничащим с тоской.
– А почему разошлись? – продолжаю я. – Мне кажется, что за столько лет нужно было пожениться.
– Она хотела свадьбу, но я как чувствовал, что не время…
– Почему?
– Ты точно хочешь это знать? – на скулах парня заметно играют желваки, а взгляд томный и пронзительный, но в нём нет ни капли раздражения.
Вопрос щекочет мои нервы, но я не отступаю.
– Хочу, – говорю не совсем уверенно и киваю.
– Ну, окей! – он делает паузу. – Она мне изменила.
Я ахаю в голос, а лицо Эмиля остаётся беспристрастным. Но произносит он это так, словно та девушка умерла.
– Прости, тебе, наверное, неприятно об этом вспоминать, – стараюсь сгладить остроту момента.
– Мне пофиг, – усмехается с горчинкой. – Не имею привычки сожалеть о том, чего не жаль.
Фраза звучит и смешно, и грустно. Но на юмор как-то не тянет. Это не просто история. Это часть жизни парня, которую он прожил и переступил через неё.
– И где она сейчас? – срывается с моих губ очередной вопрос.
– Без понятия, – его рот кривится в улыбке. – Наверное, с тем же цыганом, с которым трахалась, и думала, что я не узнаю.
– Цыганом?! – этот факт повергает меня в шок ещё глубже.
– Ну да, она связалась с цыганом, – равнодушно пожимает плечами.
– Ты серьёзно?!
– Бывает, – хмыкает Эмиль. – Это был хороший урок. И теперь я знаю, чего не хочу в своей жизни.
Провести семь лет с человеком, который вдруг воткнул нож в спину. Реально жесть! Я проникаюсь сочувствием и благодарна, что он открывается мне.
– Ты сильно преживал? Долго?
– Да нет, - отвечает парень. – Я просто вычеркнул её из своей жизни.
– Вот так в момент?
– Ну да, а что? Зачем мне предатель?
– И она так спокойно ушла?
– Она вернулась через месяц. Поджидала у калитки, караулила. Стояла на пороге моего дома. Плакала. Пробовала извиняться. Хотела всё вернуть…
– И?
– Да нах@й мне это надо? – морщится Эмиль.
Кажется, Эмиль начинает нервничать, но тщательно это скрывает. Он накрывает ладонью мою руку. Понимаю, что на сегодня вопросов предостаточно. Мы ещё обязательно вернёмся к этому разговору, но позже… Мне ещё много чего интересно, но я сначала продумаю тактику, а потом постепенно буду копать дальше.
Мы продолжаем стоять у перил, молча глядя на тёмную воду. Воздух прохладный, но я чувствую тепло его руки, которая всё ещё нежно сжимает мою. Кажется, я наговорила лишнего, задавая так много вопросов, и теперь не знаю, как заполнить эту тишину. Мне немного стыдно за свою напористость, но я рада, что смогла заглянуть под самый край таинственной завесы. Для начала не плохо.
Я замечаю, как он вздыхает.
– Знаешь, ты первая, кому я рассказал об этом так подробно, – говорит он, не глядя на меня. – Обычно я просто отшучиваюсь.
Я смотрю на его профиль. Он выглядит таким сильным и уверенным, но этот разговор показал, что внутри он тоже переживает. Я даже чувствую прилив нежности. Хочется обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Но я не знаю, правильно ли это.
– Ты замерзла? – Эмиль внезапно поворачивается ко мне.
– Немного, – признаюсь я.
– Так, всё! Хватит о грустном! – восклицает парень, и мы медленно идём обратно к машине. – Поехали в твой любимый Макдональдс! Будем поднимать твоё настроение, а то совсем нос повесила!
Эмиль знает, от чего я точно не откажусь, и смело пользуется этим. Мы больше не касаемся темы бывших. У парня снова находится масса приколов, которыми он может делиться бесконечно. Я слушаю, и даже улыбаюсь невпопад, потому что в голове сидит образ той девушки, которая повела себя довольно мерзко. Какая она? Кто? И почему так поступила? Я всё ещё под впечатлением. У нас Эмилем печальное прошлое. И это объединяет.
Рэндж Ровер удаётся припарковать лишь у соседнего дома, так как около моего приткнуться негде от слова «совсем». Снова уже знакомый мне ритуал: Эмиль выходит из машины первым и сразу быстрым шагом направляется к пассажирской двери. Как истинный джентльмен он открывает мою дверь, галантно протягивая руку. Машина высокая, а я в положении. Это вполне естественно, что мужчина заботится о моей безопасности, оберегая от малейших рисков. Я скромно улыбаюсь и подаю ему свою руку. Осторожно ставлю ногу на ступеньку и тут же оказываюсь в его объятиях. Он ловко закидывает мою руку себе на плечо, крепко обхватывает меня двумя руками в районе подмышек и плавно опускает на землю.
– Ты в порядке? – заботливо интересуется Эмиль, не размыкая рук.
Он смотрит в мои глаза, а я любуюсь его внешностью. Симпатяга всё-таки. И пахнет так вкусно… Наверно, многие девушки готовы на самые невероятные поступки, лишь бы такой клёвый чувак обратил на них своё внимание. Но сейчас я, беременная, нахожусь в его объятиях. Это просто нонсенс!!! Или кринж?
Я начинаю волноваться, и моя нервозность непроизвольно передаётся дочурке. Хоть она и у меня в животе, но, видимо, очень хорошо считывает любые перемены в моём настроении. Ощущаю приятные толчки внутри себя. Эмиль настораживается, потому что тоже чувствует, как во мне шевелится ребёнок.
– Да, я в порядке. Спасибо! – спешу поскорее свободиться из мужских объятий, чтобы не смущать парня происходящими в связи с этим в моём организме явлениями.
Эмиль нехотя разжимает кольцо своих рук.
– Пойдём, проведу тебя до подъезда, – утвердительно предлагает он.
Я не отказываюсь, и мы медленно пересекаем зелёную зону, ступая на выложенную крупной плиткой пешеходную дорожку вдоль дома.
– Тут вообще-то недалеко, – улыбаюсь я.
– А мне не трудно, – отзывается Эмиль. – Я чувствую ответственность за тебя, поэтому не оставлю ни на минуту, пока не буду убеждён, что тебе ничего не угрожает.
– Да что мне тут может угрожать? – недоумённо спрашиваю я. – Я эту местность за свои девятнадцать лет изучила от и до!
– Ты изучила, а я нет, поэтому давай ты будешь слушать меня, – с мягкой настойчивостью проговаривает Эмиль.
Мы подходим к моему подъезду и останавливаемся на крыльце. Вижу, что Эмиль собирается что-то у меня спросить.
– Ты так странно на меня смотришь…
Парень вдруг улыбается и, слегка тряхнув головой, мило ухмыляется.
– Когда мы сейчас стояли около машины, я почувствовал, как в твоём животе шевелится малыш, – медленно, словно раздумывая над каждым словом, произносит Эмиль.
– Я думала, ты ничего не заметил, – почти шепчу я и смущённо опускаю взгляд на свой огромный живот.
– Ещё как заметил, – Эмиль в отличие от меня абсолютно не смущается. – А можно я сделаю вот так?
Я не успеваю ничего ответить, как Эмиль прикладывает обе свои руки к моему животу и замирает.
Я инстинктивно накрываю его руки своими, и мы оба стоим в ожидании, когда малышке вздумается поменять позу или выставить ручку или ножку. Ждать долго не приходится, потому что на таком позднем сроке беременности шевеления происходят уже гораздо чаще и ощутимее. Особенно, если я не двигаюсь, а нахожусь в состоянии покоя.
– О! – тихо восторгается Эмиль. – Я это чувствую!
Меня окутывает блаженство от его мужского внимания. Не столько ко мне, сколько к моей пока не родившейся дочери. Даже не хочу, чтобы он убирал свои руки с моего живота, поэтому сильнее прижимаю к себе его тёплые ладони. Как же мне не хватало за всё время беременности именно такого мужского участия. Я остро нуждаюсь в этой опеке, как в глотке живительной влаги. Я прикрываю глаза, и мне становится горько от того, что руки, лежащие на моём животе, принадлежат не родному отцу ребёнка. Слёзы не замедляют свой выход. И это, естественно, не ускользает от проницательного взора Эмиля.
– Почему ты плачешь? – нахмурившись спрашивает он, убирая свои тёплые ладони с моего живота. – Я что-то сделал не так? Тебе больно? Что случилось, солнце?
Я поджимаю губы, чтобы не всхлипнуть, но Эмиль аккуратно указательным пальце приподнимает за подбородок моё лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Я неохотно поднимаю взгляд и встречаю неподдельную тревогу в его тёмно-зелёных глазах. Они требуют ответа.
– Ничего, – стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойнее, – просто гормоны разыгрались. Я, наверно, опять переутомилась, вот и происходит со мной всякая хрень.
– Я испугался за тебя!
Эмиль снова обхватывает меня своими крепкими руками и осторожно прижимает к себе. Одна его рука скользит вверх и накрывает мой висок, склоняя мою голову к его плечу. Он бережно гладит меня по волосам, и я в этот момент чувствую себя под надёжной защитой. Вроде всё прекрасно, но что-то внутри меня всё же бунтует. Вообще не понимаю своего состояния.
– Я, наверно, пойду. Уже поздно, – шепчу ему в плечо.
– Да, конечно, солнце. Тебе пора отдохнуть, – с этими словами я чувствую, как его губы скользят по моим волосам.
Он нежно целует меня в лоб. Получается очень мило и по-дружески. Я отстраняюсь от парня и набираю комбинацию цифр на панельке, что висит на уровне глаз на стене у входной двери. Раздаётся характерный короткий звук, и мы слышим щелчок открывшегося замка. Парень берётся за ручку и распахивает передо мной дверь.
– Пока, – немного виновато мямлю я.
– Пока! Я тебе завтра обязательно позвоню, и мы куда-нибудь съездим, – уверенно обещает Эмиль и добавляет: – И давай договоримся, если вдруг тебе что-то надо, ты звонишь мне сразу, независимо день или ночь.
Я послушно киваю головой и прохожу вглубь подъезда. На лестничной клетке автоматически срабатывает датчик света, и я вижу все ступеньки. Пока не слышу стука закрывшейся подъездной двери, а это значит, что Эмиль ещё не ушёл и ждёт, пока я войду в свою квартиру. Я открываю своим ключом дверь и оказываюсь дома. Захлопываю дверь посильнее, давая понять парню, что я на месте и со мной всё хорошо. Слышу очередной хлопок подъездной двери, что означает, что моя охрана снята. Хорошо, что окна нашей квартиры не выходят на сторону подъезда, и я у меня нет возможности выглянуть в окно и проводить взглядом удаляющийся от дома джип. И мне почему-то не до того. Сердце щемит навязчивая боль.
«Ну почему не этот мужчина отец моего ребёнка?» – зудит в голове непрошенная мысль.
Горечь, досада, отчаяние и обида на Даню накрывают меня полностью. Я на ходу скидываю обувь и куртку и мчусь в свою комнату. Падаю на бок и утыкаюсь лицом в подушку, которая уже видела мои самые горючие слёзы. Ничего с ней не случится, если ещё чуть-чуть потерпит мои рыдания.
Глава 33
Лежу неподвижно, уткнувшись носом в подушку. Тихонько всхлипываю. Слышу, как открывается дверь.
– Лер, с тобой всё хорошо? – шёпотом спрашивает Лика.
– Не знаю, – отрываю лицо от подушки.
Лика подходит и садится на край кровати.
– А чего ревёшь? – спрашивает девушка и подаёт мне салфетку.
– Не знаю, – шумно высмаркиваюсь.
Тут же прибегает Принцип. Он ещё слишком маленький, чтобы запрыгнуть на кровать, поэтому наскакивает на ноги своей хозяйки. Лика берёт щенка на руки и ставит на одеяло. Малыш сразу подбегает ко мне и пытается слизать остатки слёз с моих щёк. Я сдерживаю щенячий порыв, поглаживая мягкую белую шёрстку.
