– Но, аборт – это опасно. Это же как убиство… – мне почему-то смутно вспоминаются мамины слова, которые когда-то были произнесены ею.
– Аборт – не убийство! – возражает брат. – Если следовать такой логике, то и контрацептивами пользоваться нельзя – тоже убийство своего рода. А у тебя два варианта: Первый – дать ребёнку родиться у девятнадцатилетних родителей без образования и карьерных перспектив, и которые на момент зачатия в очень шатких отношениях, а это плюс вероятность расти ребёнку без отца, либо с отцом, который садится пьяный или обдолбанный за руль и без прав гоняет на БМВ. Тебе же необходимо будет устроиться на работу, где ты будешь уставать и стрессовать. И второй варик – не дать ребёнку родиться и проживать очень сложную жизнь в не самой благополучной семье, сделав аборт на ранних сроках без вреда для здоровья и репродуктивной системы.
Конечно, Игорь абсолютно прав, что пока мои с Данилой отношения весьма сомнительные. Но я ещё не знаю, какова будет реакция моего парня на такую новость.
– Ладно, пока запишусь к гинекологу, а там видно будет, – понуро опустив голову, бормочу себе под нос. – И не знаю, говорить предкам или нет.
– Пока можно сказать Юле, – предлагает Игорь. – Она старше. Возможно, скажет что-то дельное. Хочешь, я ей сам скажу?
Я киваю. Да, наверно, сначала посоветуюсь со старшей сестрой.
Юля перезванивает сразу же, как получает известие. Я излагаю суть проблемы и упоминаю про аборт.
– Ой, Лера, – вздыхает сестра, – угораздило же тебя! Аборт – дело такое… Вроде обычно обходится без последствий, но риск всегда остаётся. И это зависит от разных факторов. У кого как. Ты никогда не можешь знать, как это повлияет в будущем на твоё здоровье. В чём-то я согласна с Игорем… Из твоего Дани отец никакой. Он сам маменькин сынок, куда ему своих детей! А у тебя самой нет ни образования, ни работы. Одной с ребёнком очень трудно. Если бы не мой муж, то не знаю, как бы я справлялась с мелкой в одиночку. Но, конечно же, я не вправе тебе указывать, что делать. Ты сама должна решить, как поступить. Ты теперь взрослая, и это в первую очередь твоя ответственность за себя и за того, кого ты родишь!
Вот так всегда! Вечно слышала, что я ещё маленькая, а тут вдруг «бери всю ответственность на себя». Класс! Нужен совет, а получаешь что-то расплывчато-мутное. Позиция Игоря мне ясна. Юля колеблется, хоть, чувствую, намекает на аборт. Но ещё есть Данила, мои родители и… Люда. В любом случае, для начала мне необходимо попасть к врачу. Запись через неделю. Вот и чудненько.
«Заеду ближе к вечеру. Поговорим», – наконец приходит сообщение от Данилы.
Весь день я как на иголках. Я вообще не представляю, что услышу от Данилы. Моя фантазия то подскакивает на самый пик счастья, когда я вдруг верю, что Даня обрадуется и сразу преобразуется, может, и в не самого образцового парня, но хотя бы достигнет уровня Артура, который сразу чётко расставил приоритеты. А после все мысли стремительно летят на самое дно, и нутро холодеет от того, что мой парень тупо пошлёт меня.
На этот раз беру Чипа с собой. Сажусь в машину, крепко прижимая к себе щенка. Он как щит от жесткого удара – тёплый, мягкий, преданный и живой.
– Реально что ли беременная? – Данила сложил руки на руль и опёрся о них подбородком.
– Да, – киваю. – Прикинь, от тебя.
Он смотрит перед собой и молчит.
– Я не знаю, что делать – рожать или аборт. Вот, решила сначала узнать твоё мнение, – нарушаю тишину.
– Я против абортов. Не гуманно это, – вдруг произносит парень, ошарашивая меня таким словом «гуманно».
– И что ты думаешь? – во мне забрезжила надежда.
– Не знаю пока. Слишком резко всё, – слышу озадаченность и неуверенность. – Посмотрим.
– И как долго будем смотреть? – мой вопрос звучит скептически.
– Сказал же, посмотрим, – начинает раздражаться Данила. – Короче, погнали!
– Куда? – интересуюсь.
– Ко мне, – слышу нотки уверенности в его хриплом голосе.
– А Чип? – я крепче прижимаю щенка и утыкаюсь носом в его макушку.
– Пох@й! С нами поедет, – криво ухмыляется. – Ничего за одну ночь не случится. Только предкам пока ни слова, окей?
Заходим к Данику в квартиру, и я сразу передаю ему поводок. Не хочу, чтобы бабушка видела, что это именно я привела к ним собаку. Пусть хоть номинально, но этим наглецом будет её внук.
К моему искреннему удивлению Ирина Сергеевна не просто спокойно отнеслась к Чипу. Она сразу принялась его гладить, хвалить его няшность и в итоге накормила кусочками колбасы. Приятна любовь людей к животным.
Утром Данила без напоминаний вывел на прогулку Чипа, накормил и вернулся в нашу постель.
– Завтракать будешь? – слышу хриплый голос.
Ощущаю звериное чувство голода. В отличие от Дани, я по утрам ем. Какое-то необычное утро у меня сегодня. Волной накатывает зыбкая радость. Состояние неестественное. Обходительность парня кажется чем-то особенным. Пока не завожу разговоров, боясь спугнуть хрупкую реальность.
На удивление весь день проходит в мире и согласии. Даже появляются планы на будущее. Я аккуратно намекаю Даниле, что пора устраиваться на работу, потому что финансовый вопрос стоит очень остро. Парень не противоречит мне. Кажется, у нас появился шанс стать семьёй. Остаётся проблема с собакой. Игорь хочет, чтобы я забрала пёселя к Дане, но я не могу так нагло поселиться там с Чипом. Две собаки в доме – это перебор.
Так и катаемся от Дани ко мне. То с Чипом, то без. Ночь проводим у него, а днём я дома или в разъездах с Данилой. Не понимаю, что у него за дела с его корешами. Они все практически безработные. Вечно в гаражах ошиваются. На что живут, не ясно. Постоянно ремонтируют какие-то тачки. Может, это и есть их вид дохода?
– Дань, ты маме уже сказал… про моё положение? – спрашиваю на всякий случай, хотя вряд ли он это сделал, потому что Люда обязательно мне сразу бы позвонила.
– Ничего не говорил, а надо? – удивляется Даня.
– Ну… как бы твоя мама не чужой человек… И, может, она категорически против детей, – прощупываю почву.
– Хочешь, пойдём и скажем, – неожиданно так предлагает парень, будто это оповестить, что мы в кино собрались.
– Ну пойдём, – с опаской отвечаю и уже жалею, что ступила на тонкий лёд.
Заходим в магазин и направляемся в подсобку. Чип с нами на поводке.
– Ой, Чип, – Люда принимается гладить щенка и трепать по загривку. – Ты так подрос! Живая игрушка, ей богу! Хорошо, что вы зашли, – это уже обращение к нам, точнее к Даниле. – Даник, мне тут сказали, что ты опять пьяный на машине ездил…
– Мам, ты чего?! – обиженно возмущается сын.
– Даник, это серьёзно! – голос у Люды становится максимально строгим. – Я не успеваю штрафы оплачивать, а ты мне снова сюрпризы готовишь? И ещё я слышала очень нехорошие вещи про тебя и наркотики…
Данила принимает позу, кричащую о самой жуткой несправедливости. Он весь напрягается, перестаёт сутулиться, выпрямляется, выпячивает грудь колесом, словно готовится к обороне.
– Кто тебе такое сказал?! – его взгляд настолько суров и правдив, что даже я верю ему в моменте. – Ты вообще кому веришь?! Мне – своему сыну – или каким-то там людям?! Что они могут знать?! Ма, я тебе клянусь, никакой наркоты нет и близко!
– Ну, ладно, хорошо, – Люда гладит сына по плечу, успокаивая. – Конечно, я верю тебе. Не расстраивайся так. Просто мне необходимо было это услышать от тебя.
Наблюдаю за Данилой, как он снова расслабляется, и на лице появляется какая-то безмятежность.
– Мы вообще-то по другому делу к тебе, – Данила чуть растягивает губы в улыбке.
– Даже так, – женщина улыбается в ответ.
– Тут такое дело… – он запинается. – В общем, Лера беременна.
Люда замирает, её улыбка медленно сползает с лица. Глаза расширяются, она несколько раз моргает, пытаясь осознать услышанное. Она переводит взгляд с Данилы на меня, потом снова на Данилу, словно ища подтверждение его словам или знак того, что это розыгрыш.
– Это правда? – она останавливает свой взор на мне.
Я поджимаю губы и киваю головой, опуская глаза в пол. Рассматриваю потёртую рыжую плитку и боюсь поднять голову. Очень страшно услышать про себя что-нибудь нелестное.
– Ну это же хорошо, – как-то неубедительно говорит Люда. – Дети – это же прекрасно. Так?
Интересно, кого она сейчас убеждает: себя, сына или меня? Скорее всего всех вместе. И, по всей видимости, она тоже в шоке. Секунды замешательства бегут, и наконец женщина произносит:
– Как бы то там ни было, а я рада.
Выдыхаю медленно. Кажется, пронесло. Я очень боялась, что мать Данилы устроит скандал или истерику, но этого не случилось. Она вполне адекватно восприняла эту новость.
– Только я вас попрошу: бабушке пока ничего не говорите, – заговорщицки шепчет женщина. – У неё сейчас на работе проблемы. Она переживает сильно, давление скачет. А тут ещё такое… Я боюсь, как бы у неё инсульт не случился. Всё-таки она не молодая уже. Договорились?
Мы с парнем дружно киваем, обещая хранить тайну до определённого времени.
За неделю я успокоилась и, вроде бы, уже определилась со своим будущим. И всё равно меня не покидает сомнение в наших с Данилой отношениях. Он снова становится прежним пофигистом. Думаю, что вся его обходительность была вызвана шоком. Поэтому я настраиваю себя на поиски работы, чтобы иметь свои денежки. Отправляю на всякий случай своё резюме в онлайн казино. Поработаю там до декрета, если возьмут.
Но теперь, как ни крути, обо всём нужно сообщить маме и папе. Кому первому? И как подобрать слова? А если на меня обрушится шквал ругательств и обвинений? Нет, я этого не переживу. Но дальше тянуть нельзя, потому что гинеколог определила пять полных недель моей беременности. Игорь с Юлей тоже рекомендуют поставить родителей в известность. Сначала звоню папе.
– Привет, пап! Как дела? Ты на работе? – начинаю вполне нейтрально.
– Да, как всегда на работе. А у тебя как? – ну вот и этот наводящий вопрос.
– У меня есть для тебя две новости…
– Одна хороша, другая плохая? – смеётся отец.
– Типа того, – делаю короткую паузу и добавляю: – Я больше не учусь в техникуме. Перешла в школу на дистант.
– Так, – слышу настороженный тон, – это какая новость: хорошая или плохая?
– Не знаю, – мой голос куда-то пропадает, и я боюсь говорить дальше.
– Ну, с этим ясно, а другая?
Из моей груди вырываются лишь рваные вдохи. Наконец лёгкие наполняются воздухом.
– Я беременна! – выпаливаю на одном дыхании, полностью выдыхая.
– М-да, – неопределённо произносит папа. – И что думаешь?
– Пока не решила до конца, – папин вопрос придаёт мне смелости. – Наверно, буду рожать.
– Значит, будем рожать, – бодрый тон вселяет в меня ещё больше уверенности. – А отец у моего внука или внучки будет?
– Конечно, – заверяю я. – Мы пока живём у него.
– Отлично, держи меня в курсе!
Всё-таки папа у меня классный. Не стал читать мораль, а просто принял известие, как должное. Теперь надо как-то обработать маму. С ней всё сложнее. Я чувствую себя виноватой перед ней. Она ведь всегда меня старалась оградить от внезапностей, а я не оправдала её ожиданий. Сейчас день. С утра я уже получила массу вопросов о собаке. Чтобы как-то сгладить свою ошеломляющую весть, я для начала шлю маме фотки Чипа. Но их пока никто не смотрит. Мама, скорее всего, занята на работе. Проходит два часа. Лучше бы я по горячим следам после беседы с отцом сразу поговорила бы с мамой. Моё нервное напряжение нарастает.
«Ты тут?» – спрашиваю.
«Мама?» – стучусь в её мессенджер ещё через пятнадцать минут.
И только через час приходит ответ: «Тут».
«У меня две не очень хорошие новости», – пишу, а руки трясутся, как у конченой алкашки.
«Внимательно слушаю».
Сколько собранности в её ответе, это я ощущаю даже на себе. Прекрасно знаю, как мама всегда держит себя в руках, пока выслушивает всё до конца. У меня перед глазами весь её образ, будто мы в нашей любимой гостиной. Её вдумчивый взгляд.
«Только не ругайся», – словно ставлю заграждение от надвигающегося тайфуна.
«А это поможет?» – кажется, мамуля уже приготовилась.
Теперь можно начинать!
«Первое – папа узнал, что я учусь дистанционно», – я, как могу, оттягиваю главное.
«И что предпринял? Лишил алиментов?»
Похоже мама немного расслабилась, но не тут-то было.
«А второе?» – мигом прилетает вопрос.
Напрасно я надеялась усыпить бдительность матери. Я снова ошиблась в её проницательности и способности концентрироваться на основном. Похоже, теперь она точно готова услышать всё самое худшее. И, наверно, даже предвидит это.
«Второе – я беременна», – пишу, и была не была.
«Почему-то я не удивлена», – ответ равняется «я так и занала».
«Прости», – чувство вины изъедает поедом.
«Я-то прощу. А вот то, что это твоё будущее, твоя судьба, меня сильно беспокоит. Но что-то поменять я не могу никак. Любые решения принимать тебе. Ты знаешь моё мнение – я против абортов».
Мама это преподносит так, будто в курсе, какие у нас с Данилой вечные тёрки.
– Игореш, – иду я к брату, – ты растрепал маме про Даню?
– Я не трепал. Просто сказал, что выгнал его отсюда за неуплату. И сказал, что он безответственный тип, и соответственно к тебе относится также.
– Кто тебя тянул за язык?! Предатель!
– Ну, во-первых, она сама стала интересоваться после того, как узнала, что у тебя есть парень. Из тебя ей ничего выудить не получилось. Ты избегала разговоров на эту тему. А во-вторых, я не вижу смысла врать ей. Ты знаешь нашу матушку – она всё равно докопается до истины. Рано или поздно, – спокойно отвечает Игорь.
Конечно, Игорёшка, прав во всём. Что-то утаивать от нашей мамы можно до поры до времени. Это только так кажется, что она не интересуется нашими жизнями, а на самом деле всегда в курсе событий, пусть и косвенно. Если она знает про Данилу всё не самое лучшее, то и нет смысла скрывать остальное.
«Я тоже против абортов, но я не знаю, что делать», – продолжаю переписку с мамой.
«Рожать», «Будешь матерью-одиночкой», «Я тебе даже физически не могу помочь», «Процесс запустился».
«Пойду работать до шести месяцев в казино», «Денег заработаю».
«Наверно, это не худший вариант», – соглашается мама. – «Срок какой?»
«Пять полных недель».
«Что Данила думает?» – мама не отстанет, пока не выяснит всё.
«Против аборта».
«Хорошо, но я спрашиваю, что он думает?» – настаивает она.
«Думает, что я буду рожать», – начинает бесить эта переписка. – «Всё, мам, мне надо с Чипом гулять, и за мной приехали».
Выхожу из мессенджера и выдыхаю. Всегда плохо переносила родительское давление.
Моя жизнь не сделала резкого разворота, но направление точно поменяла. Пока не могу сказать, в лучшую сторону или в худшую. Жаль, что придётся расстаться с хип-хопом. Возможно, это временно. Хотя, когда я смогу снова вернуться к тренировкам, вся моя группа будет уже далеко впереди. И мне нужно с этим смириться, как с неизбежностью. Сейчас я должна сосредоточить все свои силы на своём новом положении.
Конечно же, проблем поприбавилось, и решать их придётся по мере поступления. Я, естественно, лелею надежды на то, что моя беременность даст мне передышку, поскольку отношение к беременным женщинам особое… их любят больше, их капризы – закон. А Данила… он обязательно должен взять бОльшую часть забот на себя.
– Аборт – не убийство! – возражает брат. – Если следовать такой логике, то и контрацептивами пользоваться нельзя – тоже убийство своего рода. А у тебя два варианта: Первый – дать ребёнку родиться у девятнадцатилетних родителей без образования и карьерных перспектив, и которые на момент зачатия в очень шатких отношениях, а это плюс вероятность расти ребёнку без отца, либо с отцом, который садится пьяный или обдолбанный за руль и без прав гоняет на БМВ. Тебе же необходимо будет устроиться на работу, где ты будешь уставать и стрессовать. И второй варик – не дать ребёнку родиться и проживать очень сложную жизнь в не самой благополучной семье, сделав аборт на ранних сроках без вреда для здоровья и репродуктивной системы.
Конечно, Игорь абсолютно прав, что пока мои с Данилой отношения весьма сомнительные. Но я ещё не знаю, какова будет реакция моего парня на такую новость.
– Ладно, пока запишусь к гинекологу, а там видно будет, – понуро опустив голову, бормочу себе под нос. – И не знаю, говорить предкам или нет.
– Пока можно сказать Юле, – предлагает Игорь. – Она старше. Возможно, скажет что-то дельное. Хочешь, я ей сам скажу?
Я киваю. Да, наверно, сначала посоветуюсь со старшей сестрой.
Юля перезванивает сразу же, как получает известие. Я излагаю суть проблемы и упоминаю про аборт.
– Ой, Лера, – вздыхает сестра, – угораздило же тебя! Аборт – дело такое… Вроде обычно обходится без последствий, но риск всегда остаётся. И это зависит от разных факторов. У кого как. Ты никогда не можешь знать, как это повлияет в будущем на твоё здоровье. В чём-то я согласна с Игорем… Из твоего Дани отец никакой. Он сам маменькин сынок, куда ему своих детей! А у тебя самой нет ни образования, ни работы. Одной с ребёнком очень трудно. Если бы не мой муж, то не знаю, как бы я справлялась с мелкой в одиночку. Но, конечно же, я не вправе тебе указывать, что делать. Ты сама должна решить, как поступить. Ты теперь взрослая, и это в первую очередь твоя ответственность за себя и за того, кого ты родишь!
Вот так всегда! Вечно слышала, что я ещё маленькая, а тут вдруг «бери всю ответственность на себя». Класс! Нужен совет, а получаешь что-то расплывчато-мутное. Позиция Игоря мне ясна. Юля колеблется, хоть, чувствую, намекает на аборт. Но ещё есть Данила, мои родители и… Люда. В любом случае, для начала мне необходимо попасть к врачу. Запись через неделю. Вот и чудненько.
«Заеду ближе к вечеру. Поговорим», – наконец приходит сообщение от Данилы.
Весь день я как на иголках. Я вообще не представляю, что услышу от Данилы. Моя фантазия то подскакивает на самый пик счастья, когда я вдруг верю, что Даня обрадуется и сразу преобразуется, может, и в не самого образцового парня, но хотя бы достигнет уровня Артура, который сразу чётко расставил приоритеты. А после все мысли стремительно летят на самое дно, и нутро холодеет от того, что мой парень тупо пошлёт меня.
На этот раз беру Чипа с собой. Сажусь в машину, крепко прижимая к себе щенка. Он как щит от жесткого удара – тёплый, мягкий, преданный и живой.
– Реально что ли беременная? – Данила сложил руки на руль и опёрся о них подбородком.
– Да, – киваю. – Прикинь, от тебя.
Он смотрит перед собой и молчит.
– Я не знаю, что делать – рожать или аборт. Вот, решила сначала узнать твоё мнение, – нарушаю тишину.
– Я против абортов. Не гуманно это, – вдруг произносит парень, ошарашивая меня таким словом «гуманно».
– И что ты думаешь? – во мне забрезжила надежда.
– Не знаю пока. Слишком резко всё, – слышу озадаченность и неуверенность. – Посмотрим.
– И как долго будем смотреть? – мой вопрос звучит скептически.
– Сказал же, посмотрим, – начинает раздражаться Данила. – Короче, погнали!
– Куда? – интересуюсь.
– Ко мне, – слышу нотки уверенности в его хриплом голосе.
– А Чип? – я крепче прижимаю щенка и утыкаюсь носом в его макушку.
– Пох@й! С нами поедет, – криво ухмыляется. – Ничего за одну ночь не случится. Только предкам пока ни слова, окей?
Заходим к Данику в квартиру, и я сразу передаю ему поводок. Не хочу, чтобы бабушка видела, что это именно я привела к ним собаку. Пусть хоть номинально, но этим наглецом будет её внук.
К моему искреннему удивлению Ирина Сергеевна не просто спокойно отнеслась к Чипу. Она сразу принялась его гладить, хвалить его няшность и в итоге накормила кусочками колбасы. Приятна любовь людей к животным.
Утром Данила без напоминаний вывел на прогулку Чипа, накормил и вернулся в нашу постель.
– Завтракать будешь? – слышу хриплый голос.
Ощущаю звериное чувство голода. В отличие от Дани, я по утрам ем. Какое-то необычное утро у меня сегодня. Волной накатывает зыбкая радость. Состояние неестественное. Обходительность парня кажется чем-то особенным. Пока не завожу разговоров, боясь спугнуть хрупкую реальность.
На удивление весь день проходит в мире и согласии. Даже появляются планы на будущее. Я аккуратно намекаю Даниле, что пора устраиваться на работу, потому что финансовый вопрос стоит очень остро. Парень не противоречит мне. Кажется, у нас появился шанс стать семьёй. Остаётся проблема с собакой. Игорь хочет, чтобы я забрала пёселя к Дане, но я не могу так нагло поселиться там с Чипом. Две собаки в доме – это перебор.
Так и катаемся от Дани ко мне. То с Чипом, то без. Ночь проводим у него, а днём я дома или в разъездах с Данилой. Не понимаю, что у него за дела с его корешами. Они все практически безработные. Вечно в гаражах ошиваются. На что живут, не ясно. Постоянно ремонтируют какие-то тачки. Может, это и есть их вид дохода?
– Дань, ты маме уже сказал… про моё положение? – спрашиваю на всякий случай, хотя вряд ли он это сделал, потому что Люда обязательно мне сразу бы позвонила.
– Ничего не говорил, а надо? – удивляется Даня.
– Ну… как бы твоя мама не чужой человек… И, может, она категорически против детей, – прощупываю почву.
– Хочешь, пойдём и скажем, – неожиданно так предлагает парень, будто это оповестить, что мы в кино собрались.
– Ну пойдём, – с опаской отвечаю и уже жалею, что ступила на тонкий лёд.
Заходим в магазин и направляемся в подсобку. Чип с нами на поводке.
– Ой, Чип, – Люда принимается гладить щенка и трепать по загривку. – Ты так подрос! Живая игрушка, ей богу! Хорошо, что вы зашли, – это уже обращение к нам, точнее к Даниле. – Даник, мне тут сказали, что ты опять пьяный на машине ездил…
– Мам, ты чего?! – обиженно возмущается сын.
– Даник, это серьёзно! – голос у Люды становится максимально строгим. – Я не успеваю штрафы оплачивать, а ты мне снова сюрпризы готовишь? И ещё я слышала очень нехорошие вещи про тебя и наркотики…
Данила принимает позу, кричащую о самой жуткой несправедливости. Он весь напрягается, перестаёт сутулиться, выпрямляется, выпячивает грудь колесом, словно готовится к обороне.
– Кто тебе такое сказал?! – его взгляд настолько суров и правдив, что даже я верю ему в моменте. – Ты вообще кому веришь?! Мне – своему сыну – или каким-то там людям?! Что они могут знать?! Ма, я тебе клянусь, никакой наркоты нет и близко!
– Ну, ладно, хорошо, – Люда гладит сына по плечу, успокаивая. – Конечно, я верю тебе. Не расстраивайся так. Просто мне необходимо было это услышать от тебя.
Наблюдаю за Данилой, как он снова расслабляется, и на лице появляется какая-то безмятежность.
– Мы вообще-то по другому делу к тебе, – Данила чуть растягивает губы в улыбке.
– Даже так, – женщина улыбается в ответ.
– Тут такое дело… – он запинается. – В общем, Лера беременна.
Люда замирает, её улыбка медленно сползает с лица. Глаза расширяются, она несколько раз моргает, пытаясь осознать услышанное. Она переводит взгляд с Данилы на меня, потом снова на Данилу, словно ища подтверждение его словам или знак того, что это розыгрыш.
– Это правда? – она останавливает свой взор на мне.
Я поджимаю губы и киваю головой, опуская глаза в пол. Рассматриваю потёртую рыжую плитку и боюсь поднять голову. Очень страшно услышать про себя что-нибудь нелестное.
– Ну это же хорошо, – как-то неубедительно говорит Люда. – Дети – это же прекрасно. Так?
Интересно, кого она сейчас убеждает: себя, сына или меня? Скорее всего всех вместе. И, по всей видимости, она тоже в шоке. Секунды замешательства бегут, и наконец женщина произносит:
– Как бы то там ни было, а я рада.
Выдыхаю медленно. Кажется, пронесло. Я очень боялась, что мать Данилы устроит скандал или истерику, но этого не случилось. Она вполне адекватно восприняла эту новость.
– Только я вас попрошу: бабушке пока ничего не говорите, – заговорщицки шепчет женщина. – У неё сейчас на работе проблемы. Она переживает сильно, давление скачет. А тут ещё такое… Я боюсь, как бы у неё инсульт не случился. Всё-таки она не молодая уже. Договорились?
Мы с парнем дружно киваем, обещая хранить тайну до определённого времени.
За неделю я успокоилась и, вроде бы, уже определилась со своим будущим. И всё равно меня не покидает сомнение в наших с Данилой отношениях. Он снова становится прежним пофигистом. Думаю, что вся его обходительность была вызвана шоком. Поэтому я настраиваю себя на поиски работы, чтобы иметь свои денежки. Отправляю на всякий случай своё резюме в онлайн казино. Поработаю там до декрета, если возьмут.
Но теперь, как ни крути, обо всём нужно сообщить маме и папе. Кому первому? И как подобрать слова? А если на меня обрушится шквал ругательств и обвинений? Нет, я этого не переживу. Но дальше тянуть нельзя, потому что гинеколог определила пять полных недель моей беременности. Игорь с Юлей тоже рекомендуют поставить родителей в известность. Сначала звоню папе.
– Привет, пап! Как дела? Ты на работе? – начинаю вполне нейтрально.
– Да, как всегда на работе. А у тебя как? – ну вот и этот наводящий вопрос.
– У меня есть для тебя две новости…
– Одна хороша, другая плохая? – смеётся отец.
– Типа того, – делаю короткую паузу и добавляю: – Я больше не учусь в техникуме. Перешла в школу на дистант.
– Так, – слышу настороженный тон, – это какая новость: хорошая или плохая?
– Не знаю, – мой голос куда-то пропадает, и я боюсь говорить дальше.
– Ну, с этим ясно, а другая?
Из моей груди вырываются лишь рваные вдохи. Наконец лёгкие наполняются воздухом.
– Я беременна! – выпаливаю на одном дыхании, полностью выдыхая.
– М-да, – неопределённо произносит папа. – И что думаешь?
– Пока не решила до конца, – папин вопрос придаёт мне смелости. – Наверно, буду рожать.
– Значит, будем рожать, – бодрый тон вселяет в меня ещё больше уверенности. – А отец у моего внука или внучки будет?
– Конечно, – заверяю я. – Мы пока живём у него.
– Отлично, держи меня в курсе!
Всё-таки папа у меня классный. Не стал читать мораль, а просто принял известие, как должное. Теперь надо как-то обработать маму. С ней всё сложнее. Я чувствую себя виноватой перед ней. Она ведь всегда меня старалась оградить от внезапностей, а я не оправдала её ожиданий. Сейчас день. С утра я уже получила массу вопросов о собаке. Чтобы как-то сгладить свою ошеломляющую весть, я для начала шлю маме фотки Чипа. Но их пока никто не смотрит. Мама, скорее всего, занята на работе. Проходит два часа. Лучше бы я по горячим следам после беседы с отцом сразу поговорила бы с мамой. Моё нервное напряжение нарастает.
«Ты тут?» – спрашиваю.
«Мама?» – стучусь в её мессенджер ещё через пятнадцать минут.
И только через час приходит ответ: «Тут».
«У меня две не очень хорошие новости», – пишу, а руки трясутся, как у конченой алкашки.
«Внимательно слушаю».
Сколько собранности в её ответе, это я ощущаю даже на себе. Прекрасно знаю, как мама всегда держит себя в руках, пока выслушивает всё до конца. У меня перед глазами весь её образ, будто мы в нашей любимой гостиной. Её вдумчивый взгляд.
«Только не ругайся», – словно ставлю заграждение от надвигающегося тайфуна.
«А это поможет?» – кажется, мамуля уже приготовилась.
Теперь можно начинать!
«Первое – папа узнал, что я учусь дистанционно», – я, как могу, оттягиваю главное.
«И что предпринял? Лишил алиментов?»
Похоже мама немного расслабилась, но не тут-то было.
«А второе?» – мигом прилетает вопрос.
Напрасно я надеялась усыпить бдительность матери. Я снова ошиблась в её проницательности и способности концентрироваться на основном. Похоже, теперь она точно готова услышать всё самое худшее. И, наверно, даже предвидит это.
«Второе – я беременна», – пишу, и была не была.
«Почему-то я не удивлена», – ответ равняется «я так и занала».
«Прости», – чувство вины изъедает поедом.
«Я-то прощу. А вот то, что это твоё будущее, твоя судьба, меня сильно беспокоит. Но что-то поменять я не могу никак. Любые решения принимать тебе. Ты знаешь моё мнение – я против абортов».
Мама это преподносит так, будто в курсе, какие у нас с Данилой вечные тёрки.
– Игореш, – иду я к брату, – ты растрепал маме про Даню?
– Я не трепал. Просто сказал, что выгнал его отсюда за неуплату. И сказал, что он безответственный тип, и соответственно к тебе относится также.
– Кто тебя тянул за язык?! Предатель!
– Ну, во-первых, она сама стала интересоваться после того, как узнала, что у тебя есть парень. Из тебя ей ничего выудить не получилось. Ты избегала разговоров на эту тему. А во-вторых, я не вижу смысла врать ей. Ты знаешь нашу матушку – она всё равно докопается до истины. Рано или поздно, – спокойно отвечает Игорь.
Конечно, Игорёшка, прав во всём. Что-то утаивать от нашей мамы можно до поры до времени. Это только так кажется, что она не интересуется нашими жизнями, а на самом деле всегда в курсе событий, пусть и косвенно. Если она знает про Данилу всё не самое лучшее, то и нет смысла скрывать остальное.
«Я тоже против абортов, но я не знаю, что делать», – продолжаю переписку с мамой.
«Рожать», «Будешь матерью-одиночкой», «Я тебе даже физически не могу помочь», «Процесс запустился».
«Пойду работать до шести месяцев в казино», «Денег заработаю».
«Наверно, это не худший вариант», – соглашается мама. – «Срок какой?»
«Пять полных недель».
«Что Данила думает?» – мама не отстанет, пока не выяснит всё.
«Против аборта».
«Хорошо, но я спрашиваю, что он думает?» – настаивает она.
«Думает, что я буду рожать», – начинает бесить эта переписка. – «Всё, мам, мне надо с Чипом гулять, и за мной приехали».
Выхожу из мессенджера и выдыхаю. Всегда плохо переносила родительское давление.
Глава 22
Моя жизнь не сделала резкого разворота, но направление точно поменяла. Пока не могу сказать, в лучшую сторону или в худшую. Жаль, что придётся расстаться с хип-хопом. Возможно, это временно. Хотя, когда я смогу снова вернуться к тренировкам, вся моя группа будет уже далеко впереди. И мне нужно с этим смириться, как с неизбежностью. Сейчас я должна сосредоточить все свои силы на своём новом положении.
Конечно же, проблем поприбавилось, и решать их придётся по мере поступления. Я, естественно, лелею надежды на то, что моя беременность даст мне передышку, поскольку отношение к беременным женщинам особое… их любят больше, их капризы – закон. А Данила… он обязательно должен взять бОльшую часть забот на себя.
