Так станьте же моей, отныне и навеки вечные! И пусть семена нашего счастья разлетятся по миру, плодя великую любовь и благоденствие для всех живущих. До последнего вздоха ваш смиренный раб, Айрин Райнор Ордэо,
Как в процессе этой пламенной речи на моем пальце оказалось кольцо, я и сама не поняла. Но знаете, ощутив его плотный обхват, выдохнула с облегчением.
Понимаю, дикость несусветная но… Я ведь знала от кого оно, хоть и надел другой. Блондин, паясничая, ответил за меня, и Айл это оценил! Поняла, стоило обратить взор на настоящего дарителя.
- Я почти тебя ненавижу, знаешь?
- Боюсь, боюсь… - вскочил на ноги наш персональный, необратимый кошмар. - Лив, ты, пожалуйста, не убей его, а ты… не ударь в грязь лицом. Не урони честь рода! На ужин не останусь, уж простите. Пахнет изумительно, но жить хочется. И о матушке не забудьте… Пасть смертью храбрых, бросаясь на амбразуру, в мои планы не входит!
И как веточка облепихи на свадебном торте:
- До скорой встречи, нерешительные мои! Давно мечтаю о племянниках! А уж как матушка жаждет внуков!.. И чтобы такие же жизнерадостные непоседы, как я в детстве. Хотя… как я вряд ли получится.... Не того поля ягодки… Ну, да ничего! Исправим! Родственники, как никак… А кровь не водица, как говорится…
Кажется, Милл убегал, впечатленный гортанным рыком брата, но утверждать не возьмусь. Для меня лично блондин исчез также незаметно, как появился. Вот вроде бы только что был третьим лишним, но мы уже наедине. Айл ощупывает меня внимательным взглядом, а я… Я почти не дышу, ощущая его не себе.
- Мотылек?
- Да…
- Это ответ?
- А у меня есть выбор? - снова глянула на кольцо.
Красивое и ничуть не вычурное, как могло бы быть. Всего лишь золотистый ободок с глазком драгоценного камня. Еще и село идеально, словно лично для меня сделано.
- Нет, - с наигранной суровостью обрадовали меня, и я несмело улыбнулась.
- А ведь я почти ничего не знаю о тебе.
- Исправим, - словами брата ответил Айлир.
- И ты обо мне.
- И это исправим, хотя я бы не согласился, что не знаю.
- Айл..
- Скажи мне «да», Лив, - он как и блондин ранее, опустился передо мной на одно колено, и теперь держал за руку. Не ту, на которой блестело кольцо, другую.
- Да, Айлир.
- Я люблю тебя, мотылек.
- А я тебя, Айл. И тоже почти ненавижу твоего брата.
- Это пройдет, Лив. Ты привыкнешь.
- Не уверена, что к такому можно привыкнуть.
Кажется, нечто подобное мы уже говорили!
- Тогда мы просто перестанем его пускать.
Я хихикнула, вспомнив, как мы с Миллом заявились спасать якобы захворавшего начальника.
- Это жестоко.
- Вот что жестоко… - Айл поднялся с колена и утянул меня со стула. – Так жениху уже можно поцеловать невесту? В закрепление уговора, так сказать…
Я вспыхнула, вспомнив, как практически на этом самом месте жадно и горячо целовали меня сегодня утром. И как сложно нам было оторваться друг от друга. И о том, что таинство телесной любви далеко не обязательно ограничивается пределами спальной комнаты, тоже вспомнила. А что зеленоглазый блондин-болтун, как не единожды доказано практикой, способен появиться в самый неподходящий момент, и вовсе не забывала.
Но дальше, хвала Пресветлым богам, нафантазировать я не успела. Айлир тихонько рассмеялся и спрятал мое пылающее лицо у себя на груди.
- Знаешь, мотылек… - услышала я его глухой голос. – Это, конечно, восхитительная идея, но, подозреваю, мы оба к такому пока не готовы. Для начала мне хочется освежиться: день выдался суетный. Затем опробовать, наконец, то, чем здесь так вкусно пахнет. А вот потом я доберусь до тебя… - прозвучало многообещающе. – И… Но для начала запру где-нибудь этого пушистого ревнивца! А станет упираться, еще и хвост прищемлю!
Конечно же я вынырнула из уютных мужских объятий, чтобы обнаружить встопорщившего шерсть четвероного друга висящего на форменной штанине в районе колена. На этот раз кот не шипел угрожающе, а пытался кусаться. И, видимо, у него получалось. Потому что Айлир не стал ограничиваться безобидным стряхиванием, как в прошлый раз, а ухватил напавшего за шкирку, поболтал хорошенько и отправил в полет, недалекий, но наверняка обидный, ибо никто и никогда так с Пусиком не обращался.
- Не смей за него заступаться, - строго велели мне и заново притянули к своей груди. - Он должен понять, кто из нас главный, иначе никак.
А после меня все-таки поцеловали. И да простит меня ревнивый любимец, на некоторое время стало не до его обид. Айл не стремился разжечь страсть, он дарил нежность. Ту самую, от которой спирает дыхание, щемит сердце, и слезы наворачиваются на глаза. Нежность, о которой я столько мечтала, и почти отчаялась найти.
Нахохлившейся, взъерошенной пичугой я сидела на постели и слушала, как Айл хохочет в голос, точно какой-то веселящийся мальчишка. Хохочет надо мной, чтоб вы знали! И это, шурм всех покусай, было обидно!
Но и смешно тоже было, чего уж тут. К тому же я сама виновата. Во-первых, стоило лучше заметать следы, а не запихивать компромат в короб для грязного белья! А во-вторых – не следовало признаваться в причинах содеянного.
Вот, кто меня за язык тянул, спрашивается? Хорошо хоть без душещипательных подробностей обошлась. К примеру, как свалилась с кровати в соседней комнате, впопыхах зацепившись ногой за стойку для балдахина. Еще и головой приложилась, шишку заработав.
Короче, та еще потеха! Как любила сетовать бабушка - и смех, и грех!
Так что делать мне ничего не оставалось, кроме как ждать, когда Айлир успокоится и вспомнит о тактичности. Не гоняться же за ним по комнате, в самом деле, отнимая случайно обнаруженную простыть, гореть ей алым пламенем!
Хотя, если отбросить предубеждение, видеть его таким мне нравилось. Наверное не зря говорят, что смех продлевает жизнь. Айл, вон, на глазах помолодел лет на десять, а то и больше! Подросток озабоченный. Честное слово!
Наконец надо мной сжалилась. Смеяться прекратили, полотно свернули и убрали с глаз долой, а после отправились задабривать.
Ну, это я так думала, что задабривать, ибо старательно демонстрировала негодование. А оказалось, что пошутить Айл тоже мастак.
В общем, меня повалили, подняли под себя и зашептали на ушко.
- Хорошо, уговорила. Сохраним для потомков. И раз в год, в день нашей свадьбы станем вывешивать. Помнишь, была такая традиция, доказывать родственникам целомудрие новобрачной? Так вот… Я совсем не прочь. Нам скрывать нечего.
Думала, поколочу. Или, как минимум, попытаюсь, но закончилась затеянная возня не в мою пользу. И вскоре нам обоим стало отнюдь не до оригинальных способов каких-то там доказательств.
Ну, а после нас ждали торопливые сборы, ибо со слов Айла, напророченная Эмиллином матушка являлась ранней пташкой. И отлично знала характер своего старшего сына, отдающего службе и дни, и ночи.
И нет, не подумайте, я совершенно не стремилась приблизить сию судьбоносную встречу. Но что отсидеться где-нибудь в темном уголке не позволят, Айлир доходчиво объяснил еще вчера, так что выбора мне, по сути, вновь не оставили.
Собственно, таким вот выдалось мое очередное утро. Между прочим, уже двенадцатое в хронологии обратного отсчета. Вот только ни о каких сроках я в тот момент совершенно не задумывалась. Гораздо более волнительной виделась перспектива предстать лицом к лицу с вырастившей любимого мужчину женщиной.
И, да, сам Айлир о мачехе отзывался с неизменными теплом и уважением, никоим образом не показывая, что она ему не родная. В общем, семья, в которую судьба меня затягивала буквально на аркане, и нравилась и страшила одновременно. И только одно внушало сдержанный оптимизм: вторая жена самого старшего Ордэо, в отличие от мужа и сыновей, не являлась одаренной. Это позволяло надеяться, что заведомо предвзятого отношения к утилизатору ожидать не стоит.
Встречали мы гостей у самой калитки, успев подойти, пока Эмиллин помогал матушке выбраться из самоходного экипажа.
- Маман, весьма неожиданно и столь же приятно. Чем обязан? - приветствовал мачеху Айлир, пока я боролась с желанием протереть глаза, дабы добавить тем адекватности видения.
Вот Милл, возвышающийся на голову над матерью, у меня вопросов не вызвал, а она сама… уйму!
С одной стороны яркая, моложаво выглядящая блондинка с передавшимися сыну зелеными глазами, а с другой… не поддающаяся сословному классифированию особа женского пола, с небрежно забранными в высокий хвост волосами, в землистого цвета мешковатом брючном костюме, подобающем скорее простолюдинке, но не как ни аристократке голубых кровей. Я, в своем традиционном облачении утилизатора, на мой взгляд, выглядела более опрятно и представительно.
Хотя… что мне известно о модных веяниях в среде аристократии, если никогда за ними не следила?
- Соскучилась, разве не очевидно? Сколько не виделись, забыл? – с явно выраженной укоризной в голосе. - Поправился. Молодец. Я рада, - после похвалила приемного сына «матушка», позволив поцеловать себя в щеку, и устремила острый взгляд на меня. – Познакомишь?
- Конечно. Ливо Рун, моя невеста.
- Утилизатор из Управления городской стражи.
- Именно.
Надо отдать должное Айлиру, меня тут же приобняли и подтянули к своему боку, демонстрируя серьезность намерений. Еще и Милл вступился.
- Маман, я голосую за Лив. Ваши с отцом планы давно потерпели крах.
- Это не новость, мой дорогой, - улыбнулась мать двоих сыновей и расцвела, наверное. Иначе сказать не могу. – Но у меня столько вопросов, что вам придется немало потрудиться.
- Всегда готовы, но сначала перекусить, - вновь Милл. – Я вчера заглядывал на огонек, однако задержаться возможности не было. А пахло весьма себе ничего. В общем, кто не понял, я еще не завтракал. Лив, давай-ка мы с тобой на стол организуем, а старшее поколение пока перетрет.
Я вот прям видела, как меня сейчас выкрадут и уведут с глаз долой, но надежды не оправдались.
- Эмиллин! Где твои манеры?! – застопорили блондина, а Айл подле меня тихонько хмыкнул. - Нас еще в дом не пригласили, а ты уже за стол рвешься! Айлир, мальчик мой, ты же позволишь маман украсть свою нареченную? Мы пока пошепчемся по-девичьи, а вы с братом подготовите достойный прием. Наверняка стол не накрыт и приборы не расставлены.
Меня холодным потом прошибло!
Но семейка на то и сумасбродная, что просчитать ее невозможно.
- Ой, ладно! – совсем другим тоном. – Вон пошли, два бездаря! А тебе вообще выговор! - Айлиру. – Столько жду, а сам порадовать не в силах! Понятно этот… - взгляд на блондина. - … не удался. А ты-то что? Тоже совесть потерял?!
- Не бойся,- шепнул мне любимый, прежде чем отпустить, а Эмиллин «поддержал» на расстоянии.
- Маман в ударе. Разбегаемся!
И, знаете, именно так братья и поступили: ретировались. А я осталось один на один с вызывающей гигантские опасения блондинкой, которая, недолго думая, подхватила меня под ручку и повела в сад, на ходу вещая:
- Так, невестка, чем ты Лариане не угодила, я уже поняла, а вот чем приглянулась моему мальчику, пока нет. Расскажешь?
- Наверное, об этом у него лучше спросить, - ответствовала, споткнувшись на ровном месте.
Настолько дезориентированной я не была, даже когда Милл делал предложение за брата!
Хотя теперь становилось понятно, в кого он такой непредсказуемый – в мать. В данном конкретном случае наследственность более чем очевидна! Оба совершенно не думают о чувствах других и гнут свою линию. Если позволить себе забыть, что ведома неизвестно куда женщиной, то один в один Эмиллин!
- Вряд ли… Из этих двоих полслова не вытянешь, если молчать договорились, - подстраховали меня и обозрели с обострившимся интересом. - Красивая, не отнять. Не избалованная, судя по всему. Еще и гонимая. Да… Милл прав. Вы с Айлиром идеальная пара. Можешь называть меня Саитана. Или маман. Но ни в коем случае, не матушка! Старит знаешь ли… Все своим языкастым грожусь зубы выбить, но рука не поднимается. – Вздох. - Люблю их, окаянных, аж сердце ноет… А они пользуются. Как быть не подскажешь? Хотя, куда тебе… зелена еще. Но совету внемли. Веревки вить не позволяй! Единожды слабину дашь, и пиши пропало, не слезет. Услышала?
- Услышала…Ливо… Можно Лив, - также представилась я, а у самой голова кругом.
- Лив Ордэо. Привыкай! - фыркнула будущая родственница и поведала, словно бы по секрету. - Наш старшенький слов на ветер не бросает. С самого детства такой. Если что решил, то решил. Вот, и колечко уже есть, как посмотрю. Умничка мальчик, но и гаденыш, конечно! – тут я споткнулась повторно.
Вот как «умничку» можно назвать «гаденшем», скажите, пожалуйста? Как по мне нечто совершенно несостыкуемое!
Однако, я опять перетягиваю несуществующее одеяло на себя, хотя речь о «матушке» и навязанном мне общении, которое в данный момент вылилось во вполне однозначный укор:
- Прекрати уже в ногах заплетаться, мы же по-девичьи! Спали?
- А… эм…
- Значит, спали, - расшифровали мое мычание. – Вот и хорошо! Я же о чем только не думала, представляешь?! Айл после Ларианы ни на кого не смотрел. Все сдохнуть рвался. Натерпелась... словами не передать. А теперь, глядишь, внуков дождусь. Присядем?
Меня подвели к парковой скамейке и усадили.
- Значит, так… Свадьбу я возьму на себя. Никаких роскошеств. Человек сто максимум. С твоей стороны есть кого позвать?
- Только кота… - уже после сообразив, какую глупость сморозила.
- Кота? – наверное, мне не поверили, но спустя миг тон беседы вновь изменился. – Так ты сирота, моя хорошая? Пусть будет кот. Сочетаетесь в Бровеле, там же где мы с Тоэром. И вот это вот… - указующий жест на кольцо, которое но настоянию Айла пришлось натянуть поверх защитной перчатки. - … придется сменить на родовой перстень. Айлир будет против, но ты должна настоять. Милл у меня очень хороший, но на роль главы рода не годится. А Айл… он сильный. Вытянет, когда отца не станет. Так мы договорились, девочка? Я, если что, всегда на твоей стороне, запомни. У мужчин так много недостатков… - Который по счету вздох? - Я, будучи в твоем возрасте, тоже витала в облаках и строила воздушные замки. Глупая была… молодая… А вот теперь созрела наставлять и всячески содействовать. Заведешь своих желторотых, поймешь, а пока слушай, что говорят. Доступно изъясняюсь?
- Более чем…
А что я еще могла сказать?
- Вот и славно…. Возвращаемся? Мальчики наверняка справились. Или ты уже подсуетилась?
- Подсуетилась, - не стала отрицать я, опустив помощь Айлира и его, всячески отвлекающие, шаловливые ручки.
- Славно. Буду строга, - мне назидательно кивнули и тут же покатились со смеху. – Поверила? Вижу, что поверила! Ох, где мои молодость и бесшабашность?
Кажется, я не хотела знать ответ на это вопрос! Ибо если это не молодость и бесшабашность, то я совсем ничего не понимаю в жизни!
А когда возвращались к дому, маман еще нашла за что попенять сыну.
- Такой простор для творчества и все запущено. Розы обрезаны неправильно. Деревья ни разу не кронированы. А кусты! Ты посмотри на кусты! Кто их стриг?!
Я сделала то, чего от меня ожидали, и критически оглядела зеленую изгородь вдоль забора. Ровненькая, вроде бы. Как по мне, даже чересчур. Хочется добавить естественности.
Как в процессе этой пламенной речи на моем пальце оказалось кольцо, я и сама не поняла. Но знаете, ощутив его плотный обхват, выдохнула с облегчением.
Понимаю, дикость несусветная но… Я ведь знала от кого оно, хоть и надел другой. Блондин, паясничая, ответил за меня, и Айл это оценил! Поняла, стоило обратить взор на настоящего дарителя.
- Я почти тебя ненавижу, знаешь?
- Боюсь, боюсь… - вскочил на ноги наш персональный, необратимый кошмар. - Лив, ты, пожалуйста, не убей его, а ты… не ударь в грязь лицом. Не урони честь рода! На ужин не останусь, уж простите. Пахнет изумительно, но жить хочется. И о матушке не забудьте… Пасть смертью храбрых, бросаясь на амбразуру, в мои планы не входит!
И как веточка облепихи на свадебном торте:
- До скорой встречи, нерешительные мои! Давно мечтаю о племянниках! А уж как матушка жаждет внуков!.. И чтобы такие же жизнерадостные непоседы, как я в детстве. Хотя… как я вряд ли получится.... Не того поля ягодки… Ну, да ничего! Исправим! Родственники, как никак… А кровь не водица, как говорится…
Кажется, Милл убегал, впечатленный гортанным рыком брата, но утверждать не возьмусь. Для меня лично блондин исчез также незаметно, как появился. Вот вроде бы только что был третьим лишним, но мы уже наедине. Айл ощупывает меня внимательным взглядом, а я… Я почти не дышу, ощущая его не себе.
- Мотылек?
- Да…
- Это ответ?
- А у меня есть выбор? - снова глянула на кольцо.
Красивое и ничуть не вычурное, как могло бы быть. Всего лишь золотистый ободок с глазком драгоценного камня. Еще и село идеально, словно лично для меня сделано.
- Нет, - с наигранной суровостью обрадовали меня, и я несмело улыбнулась.
- А ведь я почти ничего не знаю о тебе.
- Исправим, - словами брата ответил Айлир.
- И ты обо мне.
- И это исправим, хотя я бы не согласился, что не знаю.
- Айл..
- Скажи мне «да», Лив, - он как и блондин ранее, опустился передо мной на одно колено, и теперь держал за руку. Не ту, на которой блестело кольцо, другую.
- Да, Айлир.
- Я люблю тебя, мотылек.
- А я тебя, Айл. И тоже почти ненавижу твоего брата.
- Это пройдет, Лив. Ты привыкнешь.
- Не уверена, что к такому можно привыкнуть.
Кажется, нечто подобное мы уже говорили!
- Тогда мы просто перестанем его пускать.
Я хихикнула, вспомнив, как мы с Миллом заявились спасать якобы захворавшего начальника.
- Это жестоко.
- Вот что жестоко… - Айл поднялся с колена и утянул меня со стула. – Так жениху уже можно поцеловать невесту? В закрепление уговора, так сказать…
Я вспыхнула, вспомнив, как практически на этом самом месте жадно и горячо целовали меня сегодня утром. И как сложно нам было оторваться друг от друга. И о том, что таинство телесной любви далеко не обязательно ограничивается пределами спальной комнаты, тоже вспомнила. А что зеленоглазый блондин-болтун, как не единожды доказано практикой, способен появиться в самый неподходящий момент, и вовсе не забывала.
Но дальше, хвала Пресветлым богам, нафантазировать я не успела. Айлир тихонько рассмеялся и спрятал мое пылающее лицо у себя на груди.
- Знаешь, мотылек… - услышала я его глухой голос. – Это, конечно, восхитительная идея, но, подозреваю, мы оба к такому пока не готовы. Для начала мне хочется освежиться: день выдался суетный. Затем опробовать, наконец, то, чем здесь так вкусно пахнет. А вот потом я доберусь до тебя… - прозвучало многообещающе. – И… Но для начала запру где-нибудь этого пушистого ревнивца! А станет упираться, еще и хвост прищемлю!
Конечно же я вынырнула из уютных мужских объятий, чтобы обнаружить встопорщившего шерсть четвероного друга висящего на форменной штанине в районе колена. На этот раз кот не шипел угрожающе, а пытался кусаться. И, видимо, у него получалось. Потому что Айлир не стал ограничиваться безобидным стряхиванием, как в прошлый раз, а ухватил напавшего за шкирку, поболтал хорошенько и отправил в полет, недалекий, но наверняка обидный, ибо никто и никогда так с Пусиком не обращался.
- Не смей за него заступаться, - строго велели мне и заново притянули к своей груди. - Он должен понять, кто из нас главный, иначе никак.
А после меня все-таки поцеловали. И да простит меня ревнивый любимец, на некоторое время стало не до его обид. Айл не стремился разжечь страсть, он дарил нежность. Ту самую, от которой спирает дыхание, щемит сердце, и слезы наворачиваются на глаза. Нежность, о которой я столько мечтала, и почти отчаялась найти.
***
Нахохлившейся, взъерошенной пичугой я сидела на постели и слушала, как Айл хохочет в голос, точно какой-то веселящийся мальчишка. Хохочет надо мной, чтоб вы знали! И это, шурм всех покусай, было обидно!
Но и смешно тоже было, чего уж тут. К тому же я сама виновата. Во-первых, стоило лучше заметать следы, а не запихивать компромат в короб для грязного белья! А во-вторых – не следовало признаваться в причинах содеянного.
Вот, кто меня за язык тянул, спрашивается? Хорошо хоть без душещипательных подробностей обошлась. К примеру, как свалилась с кровати в соседней комнате, впопыхах зацепившись ногой за стойку для балдахина. Еще и головой приложилась, шишку заработав.
Короче, та еще потеха! Как любила сетовать бабушка - и смех, и грех!
Так что делать мне ничего не оставалось, кроме как ждать, когда Айлир успокоится и вспомнит о тактичности. Не гоняться же за ним по комнате, в самом деле, отнимая случайно обнаруженную простыть, гореть ей алым пламенем!
Хотя, если отбросить предубеждение, видеть его таким мне нравилось. Наверное не зря говорят, что смех продлевает жизнь. Айл, вон, на глазах помолодел лет на десять, а то и больше! Подросток озабоченный. Честное слово!
Наконец надо мной сжалилась. Смеяться прекратили, полотно свернули и убрали с глаз долой, а после отправились задабривать.
Ну, это я так думала, что задабривать, ибо старательно демонстрировала негодование. А оказалось, что пошутить Айл тоже мастак.
В общем, меня повалили, подняли под себя и зашептали на ушко.
- Хорошо, уговорила. Сохраним для потомков. И раз в год, в день нашей свадьбы станем вывешивать. Помнишь, была такая традиция, доказывать родственникам целомудрие новобрачной? Так вот… Я совсем не прочь. Нам скрывать нечего.
Думала, поколочу. Или, как минимум, попытаюсь, но закончилась затеянная возня не в мою пользу. И вскоре нам обоим стало отнюдь не до оригинальных способов каких-то там доказательств.
Ну, а после нас ждали торопливые сборы, ибо со слов Айла, напророченная Эмиллином матушка являлась ранней пташкой. И отлично знала характер своего старшего сына, отдающего службе и дни, и ночи.
И нет, не подумайте, я совершенно не стремилась приблизить сию судьбоносную встречу. Но что отсидеться где-нибудь в темном уголке не позволят, Айлир доходчиво объяснил еще вчера, так что выбора мне, по сути, вновь не оставили.
Собственно, таким вот выдалось мое очередное утро. Между прочим, уже двенадцатое в хронологии обратного отсчета. Вот только ни о каких сроках я в тот момент совершенно не задумывалась. Гораздо более волнительной виделась перспектива предстать лицом к лицу с вырастившей любимого мужчину женщиной.
И, да, сам Айлир о мачехе отзывался с неизменными теплом и уважением, никоим образом не показывая, что она ему не родная. В общем, семья, в которую судьба меня затягивала буквально на аркане, и нравилась и страшила одновременно. И только одно внушало сдержанный оптимизм: вторая жена самого старшего Ордэо, в отличие от мужа и сыновей, не являлась одаренной. Это позволяло надеяться, что заведомо предвзятого отношения к утилизатору ожидать не стоит.
Встречали мы гостей у самой калитки, успев подойти, пока Эмиллин помогал матушке выбраться из самоходного экипажа.
- Маман, весьма неожиданно и столь же приятно. Чем обязан? - приветствовал мачеху Айлир, пока я боролась с желанием протереть глаза, дабы добавить тем адекватности видения.
Вот Милл, возвышающийся на голову над матерью, у меня вопросов не вызвал, а она сама… уйму!
С одной стороны яркая, моложаво выглядящая блондинка с передавшимися сыну зелеными глазами, а с другой… не поддающаяся сословному классифированию особа женского пола, с небрежно забранными в высокий хвост волосами, в землистого цвета мешковатом брючном костюме, подобающем скорее простолюдинке, но не как ни аристократке голубых кровей. Я, в своем традиционном облачении утилизатора, на мой взгляд, выглядела более опрятно и представительно.
Хотя… что мне известно о модных веяниях в среде аристократии, если никогда за ними не следила?
- Соскучилась, разве не очевидно? Сколько не виделись, забыл? – с явно выраженной укоризной в голосе. - Поправился. Молодец. Я рада, - после похвалила приемного сына «матушка», позволив поцеловать себя в щеку, и устремила острый взгляд на меня. – Познакомишь?
- Конечно. Ливо Рун, моя невеста.
- Утилизатор из Управления городской стражи.
- Именно.
Надо отдать должное Айлиру, меня тут же приобняли и подтянули к своему боку, демонстрируя серьезность намерений. Еще и Милл вступился.
- Маман, я голосую за Лив. Ваши с отцом планы давно потерпели крах.
- Это не новость, мой дорогой, - улыбнулась мать двоих сыновей и расцвела, наверное. Иначе сказать не могу. – Но у меня столько вопросов, что вам придется немало потрудиться.
- Всегда готовы, но сначала перекусить, - вновь Милл. – Я вчера заглядывал на огонек, однако задержаться возможности не было. А пахло весьма себе ничего. В общем, кто не понял, я еще не завтракал. Лив, давай-ка мы с тобой на стол организуем, а старшее поколение пока перетрет.
Я вот прям видела, как меня сейчас выкрадут и уведут с глаз долой, но надежды не оправдались.
- Эмиллин! Где твои манеры?! – застопорили блондина, а Айл подле меня тихонько хмыкнул. - Нас еще в дом не пригласили, а ты уже за стол рвешься! Айлир, мальчик мой, ты же позволишь маман украсть свою нареченную? Мы пока пошепчемся по-девичьи, а вы с братом подготовите достойный прием. Наверняка стол не накрыт и приборы не расставлены.
Меня холодным потом прошибло!
Но семейка на то и сумасбродная, что просчитать ее невозможно.
- Ой, ладно! – совсем другим тоном. – Вон пошли, два бездаря! А тебе вообще выговор! - Айлиру. – Столько жду, а сам порадовать не в силах! Понятно этот… - взгляд на блондина. - … не удался. А ты-то что? Тоже совесть потерял?!
- Не бойся,- шепнул мне любимый, прежде чем отпустить, а Эмиллин «поддержал» на расстоянии.
- Маман в ударе. Разбегаемся!
И, знаете, именно так братья и поступили: ретировались. А я осталось один на один с вызывающей гигантские опасения блондинкой, которая, недолго думая, подхватила меня под ручку и повела в сад, на ходу вещая:
- Так, невестка, чем ты Лариане не угодила, я уже поняла, а вот чем приглянулась моему мальчику, пока нет. Расскажешь?
- Наверное, об этом у него лучше спросить, - ответствовала, споткнувшись на ровном месте.
Настолько дезориентированной я не была, даже когда Милл делал предложение за брата!
Хотя теперь становилось понятно, в кого он такой непредсказуемый – в мать. В данном конкретном случае наследственность более чем очевидна! Оба совершенно не думают о чувствах других и гнут свою линию. Если позволить себе забыть, что ведома неизвестно куда женщиной, то один в один Эмиллин!
- Вряд ли… Из этих двоих полслова не вытянешь, если молчать договорились, - подстраховали меня и обозрели с обострившимся интересом. - Красивая, не отнять. Не избалованная, судя по всему. Еще и гонимая. Да… Милл прав. Вы с Айлиром идеальная пара. Можешь называть меня Саитана. Или маман. Но ни в коем случае, не матушка! Старит знаешь ли… Все своим языкастым грожусь зубы выбить, но рука не поднимается. – Вздох. - Люблю их, окаянных, аж сердце ноет… А они пользуются. Как быть не подскажешь? Хотя, куда тебе… зелена еще. Но совету внемли. Веревки вить не позволяй! Единожды слабину дашь, и пиши пропало, не слезет. Услышала?
- Услышала…Ливо… Можно Лив, - также представилась я, а у самой голова кругом.
- Лив Ордэо. Привыкай! - фыркнула будущая родственница и поведала, словно бы по секрету. - Наш старшенький слов на ветер не бросает. С самого детства такой. Если что решил, то решил. Вот, и колечко уже есть, как посмотрю. Умничка мальчик, но и гаденыш, конечно! – тут я споткнулась повторно.
Вот как «умничку» можно назвать «гаденшем», скажите, пожалуйста? Как по мне нечто совершенно несостыкуемое!
Однако, я опять перетягиваю несуществующее одеяло на себя, хотя речь о «матушке» и навязанном мне общении, которое в данный момент вылилось во вполне однозначный укор:
- Прекрати уже в ногах заплетаться, мы же по-девичьи! Спали?
- А… эм…
- Значит, спали, - расшифровали мое мычание. – Вот и хорошо! Я же о чем только не думала, представляешь?! Айл после Ларианы ни на кого не смотрел. Все сдохнуть рвался. Натерпелась... словами не передать. А теперь, глядишь, внуков дождусь. Присядем?
Меня подвели к парковой скамейке и усадили.
- Значит, так… Свадьбу я возьму на себя. Никаких роскошеств. Человек сто максимум. С твоей стороны есть кого позвать?
- Только кота… - уже после сообразив, какую глупость сморозила.
- Кота? – наверное, мне не поверили, но спустя миг тон беседы вновь изменился. – Так ты сирота, моя хорошая? Пусть будет кот. Сочетаетесь в Бровеле, там же где мы с Тоэром. И вот это вот… - указующий жест на кольцо, которое но настоянию Айла пришлось натянуть поверх защитной перчатки. - … придется сменить на родовой перстень. Айлир будет против, но ты должна настоять. Милл у меня очень хороший, но на роль главы рода не годится. А Айл… он сильный. Вытянет, когда отца не станет. Так мы договорились, девочка? Я, если что, всегда на твоей стороне, запомни. У мужчин так много недостатков… - Который по счету вздох? - Я, будучи в твоем возрасте, тоже витала в облаках и строила воздушные замки. Глупая была… молодая… А вот теперь созрела наставлять и всячески содействовать. Заведешь своих желторотых, поймешь, а пока слушай, что говорят. Доступно изъясняюсь?
- Более чем…
А что я еще могла сказать?
- Вот и славно…. Возвращаемся? Мальчики наверняка справились. Или ты уже подсуетилась?
- Подсуетилась, - не стала отрицать я, опустив помощь Айлира и его, всячески отвлекающие, шаловливые ручки.
- Славно. Буду строга, - мне назидательно кивнули и тут же покатились со смеху. – Поверила? Вижу, что поверила! Ох, где мои молодость и бесшабашность?
Кажется, я не хотела знать ответ на это вопрос! Ибо если это не молодость и бесшабашность, то я совсем ничего не понимаю в жизни!
А когда возвращались к дому, маман еще нашла за что попенять сыну.
- Такой простор для творчества и все запущено. Розы обрезаны неправильно. Деревья ни разу не кронированы. А кусты! Ты посмотри на кусты! Кто их стриг?!
Я сделала то, чего от меня ожидали, и критически оглядела зеленую изгородь вдоль забора. Ровненькая, вроде бы. Как по мне, даже чересчур. Хочется добавить естественности.
