Не проходи мимо

О других вовсе узнавала прямо тут, на месте. К примеру, что такое вытяжка Лимору – ни сном, ни духом. Все же курс зельеварения не был для меня полным.
       В общем, для кого бы ни готовилось это место, мне оставалось только по-хорошему обзавидоваться! Чем собственно и занималась, пока взгляд не наткнулся на бирку с красной ползянкой, и впервые за день, кровь не прилила к щекам, а отхлынула.
       
       - Пресветлая Матерь, - шепнула я и попятилась, оглянувшись в поисках стула.
       Мне срочно требовалось присесть, пока ноги еще держат!
       А обезопасив себя таким образом, взялась за подсчеты. Азы лекарского дела преподавали всем одаренным, вне зависимости от направленности и уровня дара. Мало ли в какой ситуации откажется маг, и что от него потребуется. Определить степень повреждений, остановить кровь, наложить шину должен уметь каждый. Вдруг целителя не окажется поблизости.
       Я также их посещала, и не могла не знать об особенностях строения женского организма и происходящих в нем процессах.
       В общем, по всему выходило, что «повезло» мне крупно и последствия сегодняшней ночи могут стать вполне определенными. Более неподходящего времени стать женщиной и придумать сложно!
       Но самое ужасное, что я никак не могла понять, что теперь с этим открытием делать. Вроде бы вот – все средства предотвращения передо мной, только руки протяни, но те точно свинцом налились – неподъемные. И времени на размышления чуть да маленько, насколько помнится. Если в ближайшие двенадцать часов ничего не предпринять, останется полагаться на волю богов и мириться с их решением, а оно мне надо? Вопрос с гигантским подвохом!
       Так что, мучилась я долго и со вкусом, то и дело кидаясь из красности с крайность. То порывалась сбежать и почти делала это, то бросалась к хранилищу и начинала отбирать все необходимое. Затем составляла компоненты обратно и снова садилась на стул, чтобы продолжить кусать губы и думать, думать, думать…
       И пусть кому-то это покажется смешным, но решить дилемму мне помог Пусик. Видимо, в процессе своих метаний, я не до конца затворила дверь в лабораторию, и пушистый любимец заглянул на проверку. А заприметив меня, загорелся желанием вытребовать ласку и, недолго думая, запрыгнул на колени.
       Ну а я… Я, зарывшись пальцами в густую шерсть, разрыдалась, окончательно осознав - даже если приготовлю, не смогу. Не выпью. Не отниму жизнь!
       Ох, бабуля! Ну, зачем ты сделала меня такой правильной?! Зачем научила опираться на твои истины?! Для чего не оставляешь выбора? Как же я жить стану, если все случится? Куда идти? К кому?
       И все же решение было принято, и оно было взвешенным. Опустив Пусика на пол, я поднялась на все еще ватных ногах и занялась наведением порядка. Поправила то, что требовалось поправить, затворила створки шкафа-хранилища и пошла прочь, наверняка зная – не вернусь. И противиться воле богов не стану.
       Правильно говорят: чему быть, того не миновать. Сделал выбор, готовься к последствиям. А ведь казалось, что достаточно зачерствела, чтобы жить, не оглядываясь на мнение других. Обманывалась, получается?
       После придумала себе наиболее отвлекающее занятие. Для этого, правда, пришлось заново наведаться в чужой кабинет, но тут уж я не сомневалась. Перо, бумага, чернила – все это находилось на столе и не требовало каких-либо дополнительных изысканий, как в случае с простыней.
       А еще, чтобы уж наверняка, занялась готовкой, привязав себя тем самым к определенному месту в доме. Уж не знаю, каких поступков ждут от меня, но раз привели жить - стану жить. А это значит, что кушать тоже придется.
       Пусик был несказанно рад этому обстоятельству, ибо ему всегда что-нибудь да перепадало в процессе, и неотлучно составлял мне компанию: ластясь, путаясь под ногами, мешая и напоминая, что наиболее существенно, о том, чего делать не следует. Так и дожили до вечера, когда пришлось оторваться от отвлечения и встретиться взглядом с несколько тревожными графитовыми глазами.
       Айлир обозрел меня, обложившуюся бумагами. Потянул носом, давая понять, что и второй вид деятельности также не остался незамеченным. А после словно бы нехотя присел напротив.
       Уж не знаю, что он там увидел в моих глазах… Я ничего такого не думала и демонстрировать не пыталась, но начал Айл с извинений.
       - Прости, что вспылил утром. Иногда я бываю не сдержан. Разрешаю смело отвечать взаимностью.
       Я мысленно хмыкнула, представив, как командным тоном раздаю ему указания, и качнула головой, отгоняя парадоксальное видение.
       - Я все понимаю. Правда. И тоже не хочу оказаться запертой в подвале или на складе.
       - Спасибо. - Он совершенно точно выдохнул с облегчением и с уже большим интересом обозрел мое несанкционированное рабочее место. – Чем занимаешься? Можно? – рука потянулась к одному из листов.
       - Пытаюсь разобраться с матрицей подавителя, - без промедленья кивнула я, ибо и в этом вопросе успела прийти к взвешенному решению.
       Я не стану ничего скрывать от Айлира. Во-первых, это тлетворно скажется на моих собственных душе и сердце. Сомнения истязают. А во-вторых – я понятия не имела, сколько нам отмерено, и очень хотела урвать у жизни свой кусочек счастья. В конце концов, я его заслужила! Но если стану врать и юлить, ничего не почувствую. Счастье, как и любовь, строится на доверии.
       - Что это? – изучив мою схему, поинтересовался Айлир. – Никогда такого не видел.
       - Я тоже, - вновь согласно кивнула и коснулась рукой маминого кулона. – Жаль, что ты не можешь сам посмотреть. Взгляд со стороны мне бы не помешал.
       - Это он? – верно истолковали мой жест и вернули лист на стол. – Подавитель?
       - Да. Аэсс Фрадбери считает, что я смогу его повторить.
       - Повторить подавитель? Каким образом?
       Вот теперь Айлир нахмурился. Я же вздохнула, сняла кулон, отодвинула его подальше и перешла на энергетическое зрение.
       - Скажи, тебе очень важно плетение полога тишины? То, что в верхней пуговице?
       И, да, было еще одно, запрятанное в правый эполет. Отличная, кстати, работа. Ювелирная даже. Мастер, определенно, артефактор высочайшего уровня. Навесить плетение на крошечный кусочек металла и сделать его практически незаметным сможет далеко не каждый!
       - Хм… Не очень.
       Меня явно не поняли, но согласие дали, выразив его отрывистым кивком. Ну а я… Я сосредоточилась, намереваясь второй день подряд обратиться к той части своего дара, которого еще позавчера смертельно боялась. Все же непредсказуемая штука жизнь! Возможно, зря люди так стараются загадывать на перед, планировать, зарекаться… Все это пустое и бесполезное. В один момент жизнь способна перевернуть все с ног на голову, не то что не спросив согласия, даже не намекнув!
       
       - Вот и все… Теперь у тебя один полог, тот, что в эполете, - сообщила неспособному заметить изменения Айлиру и, вернув на место подавитель, предложила проверить. – Могу отойти, а ты попробуешь активировать и позвать меня. Или наоборот.
       Насколько могла судить по количеству вложенной силы, плетение имело маленький радиус действия и было рассчитано на охват в двух, максимум трех находящихся в непосредственной близости друг к другу собеседников. Так что одному из нас достаточно было выйти из кухни, чтобы удостовериться в правдивости моих слов.
       Однако убеждаться Айлир не стал. Вместо этого откинулся на спинку стула, и заново осмотрел стол с разложенными на нем схемами.
       - И как, по-твоему, я должен к этому отнестись?
       - Понятия не имею, - пожала плечами.
       И добавить мне совершенно нечего! Сама еще не поняла, как относиться.
       - Ладно… С этим мы как-нибудь разберемся, - помассировав виски, вздохнул мой любимый, и приказал. – Рассказывай.
       - Что?
       Знаю, чрезвычайно глупый вопрос, но я, правда, не представляла с чего начать.
       - Все, Лив. Все. С самого начала и до самого конца. Я ведь правильно понимаю, что ты об этом не вчера узнала? – он постучал указательным пальцем по бесполезной отныне пуговице. А дождавшись утвердительного кивка, перевел взгляд на окно за моей спиной и поморщился. – Если не трудно, опусти, пожалуйста, шторы. Свет глаза режет.
       Конечно я подорвалась исполнять без дополнительных понуканий, только сейчас заметив и испещренные сеткой сосудов глазные яблоки, и горькие складки, залегшие в уголках губ, и, если не бледность, то несомненную усталость. Видимо, денек у Айла выдался не из простых, а тут я со своими сомнительными признаниями.
       

       ГЛАВА 14

       Разговор вышел долгим и обстоятельным. И состоялся он в неровном свете водруженных на середину стола свечей, ибо рулонные гардины, которыми занавешивались окна на кухне, были пошиты из совершенно не пропускающей свет ткани. Таковые имелись в гостиной, в кабинете, в спальной и столовой, как я уже знала. В смысле, и шторы, и свечи. И лишь в последней они – свечи, конечно же - оставались неоплавленны, недвусмысленно заявляя о выказываемом данному помещению пренебрежении.
       - Да уж… Редкий фракрийский мотылек не только чрезвычайно красив, но и жутко опасен, - когда я окончательно замолчала, а у него не нашлось, что уточнить, видимо, хмыкнул мой любимый и заново потер виски.
       - Сильно болит? – не удержалась от вопроса я, и Айл спешно отнял от головы руки.
       - Все хорошо, Ливо. Правда. Не о чем волноваться.
       - Как не о чем, если ты…
       Хотела сказать «мучаешься», но заметив, как он напрягся, решила спешно перефразировать.
       - … сам загоняешь себя. Нельзя столько работать. И я тоже хороша, даже не накормила.
       - Мой брат плохо на тебя влияет, - Айлир искренне улыбнулся моему экспромту. – Но что вредно для него, полезно для моей женщины. И я тоже кое о чем забыл, - он что-то достал из внутреннего кармана кителя и жестом попросил дать руку. - Я не такой мастер красивых речей, как Эмиллин, и словами вновь могу все испортить, поэтому так… - на стол между нами легла бархатная коробочка.
       - Что это? – я моментально осипла и попыталась отнять руку, но Айл не отпустил.
       - Ты станешь верной спутницей всей моей жизни, Ливо Рун? Той, которую я смогу любить, беречь, холить и лелеять?
       - Но как? Мы же… -
       Я не смогла поднять на него глаз, и договорить тоже не смогла.
       - Не думай, мотылек. Просто скажи «да» или… «да». Я уже сказал, что ничему не позволю встать между нами. И не вздумай повторить, что мы не подходим друг другу! – словно с языка снял. – Я слишком долго убеждал себя в этом и не убедил.
       - Айл…
       - Да, Ливо. Да… Одно коротенькое слово и я буду любить тебя, как никто больше не полюбит.
       - Но…
       - Все твои «но» остались во вчерашнем дне, - в его голосе прибавилось жесткости. - Ты отдала мне себя, а я не позволю другому мужчине покуситься на мое. Ты моя, мотылек, слышишь? С кольцом или без него, неважно! Но мне бы хотелось все сделать правильно. Почти все… - внезапно вздохнул он. – Кое с кем я уже поторопился.
       - И поторопился, и не научился, и, вообще, балбес, - обрушилось на нас точно гром среди ясного неба, и в дверях обнаружился блондин, расслабленно подпирающий косяк.
       Как давно он там стоит, и сколь многое слышал, даже предполагать не возьмусь. В конце концов, Милл сильный огневик, и подкрадываться незаметно, определенно, обучен. А то, что по натуре своей он таковой вот бесцеремонный, меня сейчас даже обрадовало. Не готова я была сказать то самое «да», которое от меня требовали. И увидела в явлении Эмиллина возможность столь необходимой мне отсрочки.
       Не стану скрывать, я боялась согласиться. Желала этого всей душой и боялась. Потому что… Да, много всяких «почему»! И основное Айл озвучил сам еще утром: я не из его круга, и никогда не смогу похвастаться соответствующим происхождением!
       И пусть многие меня осудят за излишнюю трусость, но… Я слишком хорошо знаю, насколько нетерпимыми бывают аристократы. Сколь часто они кичатся собственной родословной, и как относятся к людям не дотягивающим, по их мнению, до необходимых вершин социального положения.
       Так вот… Для Ларианы и таких, как она, даже став женой Айлира я останусь мусором под ногами. И этот «мусор» станут в лучшем случае игнорировать, в худшем – всячески демонстрировать, что я им не ровня. Хочу ли я такой жизни для себя? Определенно нет! Желаю ли я такой жизни Айлиру? Вдвойне нет!
       Она разрушит все хорошее между нами. Нас разрушит! И пусть, бабуля со мной никогда не согласилась бы, но лучше жить во грехе, чем довести до греха. Это сейчас Айлу кажется, что все преодолимо, а когда перестанет казаться? Что тогда? Насколько помню разводы в среде знати не в чести.
       Но это я опять отвлеклась на свои мысли и сугубо личное виденье происходящего. В реальности же было следующее. Айл не кинулся на брата с кулаками, а Эмиллин преспокойно отлип от косяка.
       - Значит, так… У меня есть решение всех ваших проблем. И, заметьте, я предупреждал! Завтра утром матушка наведается к старшему отпрыску, проверить, как младший справляется с возложенными на него обязанностями, и никуда вы не денетесь – женитесь. Нашу маман никому не переупрямить. Да, Айл?
       - Милл, ты шутишь? - мою руку, наконец, освободили из хватки, что в данный момент совершенно не обрадовало.
       - Делать мне больше нечего, - проворчал блондин, приземлившись на стул. – Сам только что узнал, и сразу к тебе.
       - Зачем она приезжает?
       - Мне, знаешь ли, не доложили, - еще более ворчливо. – Но, думаю, без твоей бывшей не обошлось. Пакостнее бабы не видел! Эта стервозина мне всю плешь проела, выясняя, какие у тебя план на дальнейшую жизнь и не собираешься ли окольцеваться, наконец. Все еще себя прочит. Кстати, завтра жди подарочек.
       - Какой еще подарочек?
       - Пренеприятный! – поделился Эмиллин и покоился на меня. – Сто тридцать два голоса обличающие Лив в использовании дара не по назначению. Мой, в том числе.
       - Сколько? – я сама себя не услышала, потому что Айл высказался так, что уши в трубочку свернулись. Фигурально выражаясь, конечно.
       - Как давно ты об этом знаешь?!
       - Сегодня с обеда примерно… Как окучивать взялась. А меня, похоже, напоследок приберегли. Знаешь, братец, я вот подумал и решил пойти по твоим стопам, - продолжил после короткой паузы. - На кой шурм сдались мне эти благородные девицы? Ни понять, ни накормить, не обогреть… Одни желалки и хотелки в голове. Жуть полнейшая, честное слово. Другое дело такие, как наша Лив! – Даже описывать не возьмусь, насколько голосок изменился! - Умница, красавица, хозяйственная…
       - Эмиллин!
       - Согласен… перегибаю… - Отреагировав на суровый окрик, Милл покаянно вскинул руки. Но и это оказалось еще не все. - Вернемся к нашим баранам… Я вам что вчера советовал, скажите на милость? Включить – включить… Включить – включить… Что непонятного?! - Он весьма доходчиво покачал головой, показывая, кто именно каким советом, по его разумению, пренебрег. – А вы чем занимаетесь?! Опять воду мутите?
       После тягуче поднялся. Также тягуче приблизился ко мне и сцапал со стола бархатную коробочку, к которой я так и не прикоснулась.
       - Учись, братец, - сообщили недовольному Айлиру и бухнулись передо мной на одно колено.
       Вот совсем не ожидала, верите? И как реагировать, также совсем не понимала!
       - Прекраснейшая Ливо Рун! Вы свет в окне моей жизни. Без него я зачахну и никогда не познаю радости цветения.