- Ливо Рун? – также не очень-то располагающе поинтересовались у меня, видимо, долгое стояние под дверью подпортило настроение.
Ну, или что другое, откуда мне, в принципе, знать?
Пришлось согласно кивнуть и осмотреть парня с возросшей подозрительностью. Кто-то решил надо мной поиздеваться?
- Примите и распишитесь, - сообщили мне, одновременно суя в руки и букет, и доставочный лист.
На последнем я сосредоточилась в первую очередь.
- Это, видимо, какая-то ошибка. Я не жду букета, - сообщила, удостоверившись, что явился посыльный по указанному в карточке адресу.
- Ливо Рун? – заново поинтересовались у меня и, не дожидаясь ответа, продолжили. - Ливо Рун. Продольная два. Доставка после трех. Распишитесь о получении, и я пойду.
Тут он бросил два быстрых взгляда по сторонам, и я пришла к выводу, что посыльный чувствует себя неудобно в ведомственном доме управления. Возможно, даже опасается магов.
- Если отказываетесь от получения, тоже распишитесь. У меня еще десять адресов, - поторопили меня.
Я снова глянула в карточку, не до конца заполненные строки в ней имелись. Уж не знаю в количестве скольки штук, не считала, но с тем, что рабочий день посыльного в самом разгаре, не поспоришь. Так что пришлось брать перо, не то соглашаться, не то отказываться от доставки, и забирать букет, который мне едва ли ни под нос сунули. А уже снова запершись изнутри, я принялась изучать свалившееся прямо в руки пахучее богатство.
Впрочем, букет не был огромным и помпезным, как те, что частенько виднеются в витринах цветочных магазинчиков. Скорее уж скромным и простеньким, но очень ароматным. Во флористике я, к сожалению не сильна, насчитала пять нежно-персиковых гвоздик, а все остальное сочла элегантным дополнением, хотя еще какие-то цветочки в букете имелись, и, возможно, особенно пахучими являлись именно они.
- И от кого же ты? – поинтересовалась у букета, так и не отыскав карточки с именем дарителя.
Я знала, что таковая должна иметься, если даритель не желает сохранить инкогнито. Мой, похоже, желал, ибо никакой маломальской записочки нигде не нашлось.
- И что мне с тобой делать?
Вопрос, понятное дело, риторический. Что выбросить рука не поднимется, я уже поняла. Даже если букет - чья-то злая шутка над утилизатором, цветы не виноваты. Жаль, конечно, что стазисного заклинания я их успела лишить, и простоят недолго, но пару-тройку дней должны порадовать. В конце концов, это мой первый букет, какими бы ни были, в итоге, мотивы дарителя!
Настоящей вазы у меня не имелось, и под нее пришлось приспособить графин с широким горлом. Букет в графине смотрелся неуместно, но я махнула рукой на эстетику и водрузила тот в самый центр обеденного стола. Все равно никто кроме меня не увидит.
Вообще-то, тех, кому требовалось ведомственное жилье для прохождения службы, государство снабжало всем необходимым для жизни минимумом. Чашки, ложки, тарелки, кастрюли, постельное белье – все это в квартирах имелось уже при заселении. Не скажу, что новое и непользованное, кроме белья, пожалуй, но в целом добротное и в идеальном состоянии. То есть двузубой вилки и чашки со сколом – не встретишь, если только сам этим сколом обзавестись не поможешь.
Я вот, каюсь, тарелки била и заменяла их на новые, а прикупить вазу для цветов - даже мысли не возникало. Оказывается, зря.
Как бы там ни было, остаток дня прошел в безмолвном любовании. Я, конечно же, поломала голову – кто и ради чего меня так «ароматно» облагодетельствовал, а затем попусту приказала себе забыть на время о не соизволившем представиться дарителе. Если это тот, кто кажется наиболее вероятным, сам признается, не смолчит. А если я заблуждаюсь, то и смысла ломать голову нет.
Впрочем, был у меня и еще один вариант, но верилось в него с наибольшим трудом. Хотя, чего греха таить, именно его хотелось бы принять за основной.
Спалось мне на удивление хорошо, и на службу, несмотря на мытарства внепланового выходного, явилась бодрой, отдохнувшей и полной сил. Заглянув к непосредственному руководству, разжилась разнарядкой на день, выяснила, что работы за сутки отсутствия у меня прибавилось, и помчалась в свой экранированный подвальчик, едва ли ни потирая руки в предвкушении.
Вот ведь выверт судьбы и насмешка над далекоидущими планами! День без привычного занятия, и мне уже не терпится приступить! Впору бери и задавайся вопросом, а о том ли тебе мечталось, Лив?
Висс явился тотчас за мной, даже переобуться не успела. Дождался, пока сверю наличие, и отбыл. Я же, подготовившись, взялась за дело. Работа спорилась, сила не подводила, и так, пока не споткнулась на очередном, подпадающим под полную утилизацию, артефакте.
Если судить по базовому рисунку матрицы мне попался простенький пугач. Таковыми повсеместно пользовались торговцы уличных палаток, когда возникала нужда отойти по естественным причинам, а убирать товар с прилавка виделось делом муторным или трудоемким. От профессиональных воров или налетчиков, конечно, не спасет, а вот поддаться сиюминутному желанию стянуть, что плохо лежит, не позволит. И в перечне «безделушка» числилась также – единозарядный бытовой пугач третьего разряда, однако при ближайшим рассмотрении артефакт им не являлся, ибо заточен был не на эмоциональное воздействие, а на ментальное.
Не скажу, что в первую же секунду принялась бить тревогу. Нет. Сперва сочла решение горе-мастера ошибочным, а результат случайным. Но когда взялась непосредственно за расплетение, поняла, что как-то сталкивалась с чем-то подобным. Помнится, говорила уже – ментальная магия плохо поддается секреции. Так вот, также плохо она ложится на базовые рисунки бытовых по назначению матриц. По сути, вообще не ложится. Оттого менталы ценятся не менее утилизаторов. Их магия правильно работает лишь только в комплекте с носителем, так сказать. То есть, применить заклинание, скажем, корректировки памяти в отложенном исполнении невозможно. Это вам не иллюзия, которых на одну болванку можно насадить великое множество, главное чтобы объем и заряд позволяли.
Поэтому утилизацию я приостановила и принялась думать. Первым делом, естественно, на ум пришел накопитель аэсса Фрадбери. В нем явно использовалось похожее по структуре плетение, но, ибо покопаться в нем глубже мне не удалось, а в том, что видела сейчас я, определенно, рылась, мысль была отброшена.
Тогда настала очередь папки с отчетами. Не той, что отношу в отдел, а подшитой лично для себя. В ней я собирала самые интересные и неожиданные решения нелегальных артефакторов. А то и вовсе казусные – такие при всем желании повторить невозможно. Это был мой личный архив, куда вносились не только сухие факты, но и сопутствовавшие работе мысли. Последние частенько помогали, если вновь попадалось нечто похожее. В нем-то я и копалась, когда пришло время обеда.
- Так и знал, что рассчитывать на твою сознательность не приходится, - сообщили мне, вынудив подскочить и упустить из рук очередной исписанный лист. – Заработаешь язву, будешь знать.
Справившись с испугом, я обозрела нарочито недовольным взглядом незваного гостя, покосилась на дверь, которую, в пылу трудового азарта, похоже, забыла запереть и подняла с пола оброненный лист.
- В столовую не пойду, даже не заикайся. Хватило впечатлений, - имея в виду в первую очередь Лару, но Эмиллин понял по-своему.
- Прости. Знаю, что перегнул. И место неудачное выбрал. Но ты же в скорлупе, Лив. Не ударив, не вытащишь!
Отвечать на это «извинение» я не стала. Положила на стол подобранный лист и повторила еще более категорично.
- В столовую не пойду!
- А мы не в столовую. Мы в гости.
- Куда мы?
Он уже рядом, так что оборачиваться и заново ловить взгляд не пришлось.
- В гости. Здесь недалеко. Еды по дороге прикупим. Чего-нибудь жутко сытного и вредного. Жареных пирожков, к примеру.
- Отличная профилактика язвенной болезни, - фыркнула я, совершенно не понимая, как реагировать. – А что же братец? За ним кто проследит? – не рискнув назвать Айлира по имени, а «эсар-лерд Ордэо» показалось совсем уж неуместным.
Эмиллин же досадливо покривился и не пытался этого скрыть.
- Он нем и пекусь. Забаррикадировался от меня зараза. Если стану силой ломиться, разговоров не оберешься. Лив, помоги, а? Ты его охранку на раз-два обесточишь, а мне светиться перед соседями.
Как там говорят, иллюстрируя крайнюю степень изумление? Челюсть отвалилась? Тогда моя рухнула и пол пробила! На два, нет, три несуществующих этажа! Даже слов внятных не подобралось! Мычала что-то несуразное, а блондин смотрел все просительнее.
- Нет, - в конце концов, выговорила я и плюхнулась на стул, спасая собственное обалдевшее тельце от бесславного падения на пол.
А мыслишки, тем временем, принялись играть в салочки и сыпать вопросами. Что с Айлиром? Как это – забаррикадировался? Почему? Отчего Милл бьет тревогу? А если без моей помощи не обойтись?
Впрочем, ни один из них я не озвучила. Упорно делала вид, что вчитываюсь в собственноручно написанное, хотя ни единой буквы рассмотреть не получалось. Те тоже играли в салочки и прыгали с места на место, не желая собираться в понятные разуму слова.
На подтаскиваемый поближе стул также внимания не обратила.
- Лив, я серьезно, помоги… Очень прошу! Айл вчера явился сам не свой. Наверняка позавчера в личину рядился, а у него с любой иллюзорной магией конфликт и откат нарастающий. А сегодня вообще не пришел. Я уже мотался на проверку, дома труба. Не войти. Все охранки активированы. Он же там преставится, если не помочь. А сам не попросит никогда. Упрямый, хуже барана.
- Хуже кого? – зачем-то переспросила я, а у самой сердце отправилось в сумасшедший галоп.
Он же из-за меня, из-за «Дружной компании» и господина в клетчатом пальто объемную иллюзию активировал!
- Барана. Это такое…
- Не нужно мне объяснять! А знаю, как выглядит баран! – подорвалась со стула, нечаянно перевернув последний. - Вы оба ненормальнее, чтоб ты знал! Один сам себя гробит, другой в друзья к утилизатору набивается! Самоубийцы! – в процессе метнувшись к шкафу за плащом и уличными ботинками.
Далее уже бурчала себе под нос, переобуваясь.
- Пресветлая Матерь, за что мне такое наказание? Считанные дни оставались. И пусть бы не получилось, хоть попробовала. А теперь как быть? От себя самой бежать? Так не убежишь же. И бабуля замучает.
- Какая такая бабуля? – не стал проявлять тактичность блондин, и я вызверилась окончательно, налетев с претензиями.
- Моя бабуля! Добрая, верующая, хорошая женщина! За всю жизнь никому худого не сделала и меня тому учила! А у нее единственную внучку отобрали! И проститься меня не отпустили! Я восемь лет мечтаю побывать на могилке, а ты… Ты говоришь, не ждут меня в Дроссе! Не примут! Что это за справедливость такая?! Кому оно сдалось, такое воздаяние?! Нет его, слышишь?! Нет и не будет!
А высказавшись, выдохнула. Полегчало, правда! Полюбовалась на обалдевшего блондина, влезла в плащ и направилась к выходу.
- Еще раз вознамеришься что-то разбить, Милл, думай о последствиях и будь готов к ответственности. Не все, что прячется в скорлупе, стоит выпускать на волю. Меня, возможно, не стоило.
Мимо досмотрщика в холле прошла не останавливаясь. Ненадолго притормозила у персональной калитка, дожидаясь, пока блондин объяснится, и выскочила на улицу вперед него, заметив Лару. Если что-то нелестное скажет, точно не сдержусь!
Внутри словно беснующийся шурм засел, обзаведшийся остренькими козьими рожками. На такие напорешься – приятного мало. А если еще и баранье упрямство подключить – прощай обожаемая многими королевишна!
- Веди, пока не передумала, - присоединившемуся блондину.
- А ты можешь передумать?
- Лучше тебе не проверять, Милл, - ворчливо.
И, да, самой же очерченные границы я стерла. Хотел быть «Миллом» - будет! Плевать!
В конце концов, я тоже живой человек и не лишена эмоций! А с друзьями люди должны быть искренни!
Вот и я ничего не замалчиваю. В данный конкретный момент зла на весь мир, а еще боюсь. Боюсь за Айла! Не представляю, что стану делать, если он пострадает из-за моей прихоти! Знала бы - не пустила!
Пресветлая, мне же любой артефакт ни по чем, если не аккуратничать и не задумываться! Я же идеальное оружие против любой магии, Бездна всех забери!
Признаюсь, все последнее почти десятилетие своей жизни Бездну, даже мысленно, я поминала редко. Сказывалось бабушкино воспитание. Бабуля считала, если вспоминать о тьме слишком часто, то и она о тебе вспомнит рано или поздно. Ну, и тот факт, что почитаемым бабулей заповедям я следовала не всегда, давал о себе знать. Будучи обычной девчонкой из Дросса и, общаясь с такими же обычными мальчиками и девочками, я мало задумывалась о сказанном вслух. Мы все повторяли друг за другом: будь то услышанные кем-то нелицеприятные высказывания, ругательства или упоминания мира грешников. А уже когда дар утилизатора привел меня в школу, и преподаватели объяснили, что слово мага зачастую обладает особенной силой, стала серьезнее относиться к собственным словам и мыслям. Мыслям в первую очередь, ибо контролировать их во много раз сложнее, нежели слова. Высказаться вслух нам зачастую что-то мешает, будь то лишние уши, ситуация в целом или еще что-то, а мысли… Мысли они сокрыты от посторонних, и имеют обыкновение становиться более резкими, бесхитростными и неприглядными, если разобраться.
- Лучше молчи, Милл. Лучше молчи… Всем проще будет! - подытожила собственные размышления и крутанулась на месте, предлагая указать направление.
Блондин послушался, подхватил под локоток и направил в верную сторону. Уж не знаю, как мы выглядели со стороны - об этом думалось в последнюю очередь, а вот ускориться очень хотелось, только Эмиллин ускоряться не желал, а сама я, куда бежать, понятия не имела.
Спустя минут двадцать пешего хода выяснилось: Айлир обосновался на Пологой дуге. Этот обособленный минирайончик расположился на островке, омываемом Тьаркой и Бугоркой - речками-близнецами, берущими начало из разных источников, а, в дальнейшем, соединяющимися в единое русло Садорики, отделяющей Дворцовый остров в целом от остальных районов столицы. Красивейшей место, должна сказать!
Я мало что видела, хоть и живу в Иссарите немалую часть жизни, как вы можете догадаться. Дом- работа работа-дом – мой основной маршрут, с периодическим заходом на рынок, благо работал тот допоздна. Закупалась я всегда под завязку, чтобы на полмесяца хватило, а то и больше. А «что», «где» и «как» знала потому, что обязана была знать. Еще в школе мы сдавали экзамен по хитросплетениям столичных районов и улиц. Иногда кажется, глаза закрою и выберусь из самой захудалой подворотни без подсказок, с последовательным перечислением улиц по которым шла к обозначенной педагогом цели. В реальности же, на Пологой дуге мне бывать не доводилось – иное обычному направление. И как тут все устроено, знать не знала.
А устроено было, определенно, для избранных. В любой другой момент, наверняка бы, стушевалась, но не сегодня и не сейчас, когда вперед гнало чувство вины. Даже Лара со своей «извечной» претензией вспомнилась! И пусть к выгоранию Айлира я не имела никакого отношения, пройти мимо его беды и остаться в стороне – мой персональный кошмар!
Ну, или что другое, откуда мне, в принципе, знать?
Пришлось согласно кивнуть и осмотреть парня с возросшей подозрительностью. Кто-то решил надо мной поиздеваться?
- Примите и распишитесь, - сообщили мне, одновременно суя в руки и букет, и доставочный лист.
На последнем я сосредоточилась в первую очередь.
- Это, видимо, какая-то ошибка. Я не жду букета, - сообщила, удостоверившись, что явился посыльный по указанному в карточке адресу.
- Ливо Рун? – заново поинтересовались у меня и, не дожидаясь ответа, продолжили. - Ливо Рун. Продольная два. Доставка после трех. Распишитесь о получении, и я пойду.
Тут он бросил два быстрых взгляда по сторонам, и я пришла к выводу, что посыльный чувствует себя неудобно в ведомственном доме управления. Возможно, даже опасается магов.
- Если отказываетесь от получения, тоже распишитесь. У меня еще десять адресов, - поторопили меня.
Я снова глянула в карточку, не до конца заполненные строки в ней имелись. Уж не знаю в количестве скольки штук, не считала, но с тем, что рабочий день посыльного в самом разгаре, не поспоришь. Так что пришлось брать перо, не то соглашаться, не то отказываться от доставки, и забирать букет, который мне едва ли ни под нос сунули. А уже снова запершись изнутри, я принялась изучать свалившееся прямо в руки пахучее богатство.
Впрочем, букет не был огромным и помпезным, как те, что частенько виднеются в витринах цветочных магазинчиков. Скорее уж скромным и простеньким, но очень ароматным. Во флористике я, к сожалению не сильна, насчитала пять нежно-персиковых гвоздик, а все остальное сочла элегантным дополнением, хотя еще какие-то цветочки в букете имелись, и, возможно, особенно пахучими являлись именно они.
- И от кого же ты? – поинтересовалась у букета, так и не отыскав карточки с именем дарителя.
Я знала, что таковая должна иметься, если даритель не желает сохранить инкогнито. Мой, похоже, желал, ибо никакой маломальской записочки нигде не нашлось.
- И что мне с тобой делать?
Вопрос, понятное дело, риторический. Что выбросить рука не поднимется, я уже поняла. Даже если букет - чья-то злая шутка над утилизатором, цветы не виноваты. Жаль, конечно, что стазисного заклинания я их успела лишить, и простоят недолго, но пару-тройку дней должны порадовать. В конце концов, это мой первый букет, какими бы ни были, в итоге, мотивы дарителя!
Настоящей вазы у меня не имелось, и под нее пришлось приспособить графин с широким горлом. Букет в графине смотрелся неуместно, но я махнула рукой на эстетику и водрузила тот в самый центр обеденного стола. Все равно никто кроме меня не увидит.
Вообще-то, тех, кому требовалось ведомственное жилье для прохождения службы, государство снабжало всем необходимым для жизни минимумом. Чашки, ложки, тарелки, кастрюли, постельное белье – все это в квартирах имелось уже при заселении. Не скажу, что новое и непользованное, кроме белья, пожалуй, но в целом добротное и в идеальном состоянии. То есть двузубой вилки и чашки со сколом – не встретишь, если только сам этим сколом обзавестись не поможешь.
Я вот, каюсь, тарелки била и заменяла их на новые, а прикупить вазу для цветов - даже мысли не возникало. Оказывается, зря.
Как бы там ни было, остаток дня прошел в безмолвном любовании. Я, конечно же, поломала голову – кто и ради чего меня так «ароматно» облагодетельствовал, а затем попусту приказала себе забыть на время о не соизволившем представиться дарителе. Если это тот, кто кажется наиболее вероятным, сам признается, не смолчит. А если я заблуждаюсь, то и смысла ломать голову нет.
Впрочем, был у меня и еще один вариант, но верилось в него с наибольшим трудом. Хотя, чего греха таить, именно его хотелось бы принять за основной.
***
Спалось мне на удивление хорошо, и на службу, несмотря на мытарства внепланового выходного, явилась бодрой, отдохнувшей и полной сил. Заглянув к непосредственному руководству, разжилась разнарядкой на день, выяснила, что работы за сутки отсутствия у меня прибавилось, и помчалась в свой экранированный подвальчик, едва ли ни потирая руки в предвкушении.
Вот ведь выверт судьбы и насмешка над далекоидущими планами! День без привычного занятия, и мне уже не терпится приступить! Впору бери и задавайся вопросом, а о том ли тебе мечталось, Лив?
Висс явился тотчас за мной, даже переобуться не успела. Дождался, пока сверю наличие, и отбыл. Я же, подготовившись, взялась за дело. Работа спорилась, сила не подводила, и так, пока не споткнулась на очередном, подпадающим под полную утилизацию, артефакте.
Если судить по базовому рисунку матрицы мне попался простенький пугач. Таковыми повсеместно пользовались торговцы уличных палаток, когда возникала нужда отойти по естественным причинам, а убирать товар с прилавка виделось делом муторным или трудоемким. От профессиональных воров или налетчиков, конечно, не спасет, а вот поддаться сиюминутному желанию стянуть, что плохо лежит, не позволит. И в перечне «безделушка» числилась также – единозарядный бытовой пугач третьего разряда, однако при ближайшим рассмотрении артефакт им не являлся, ибо заточен был не на эмоциональное воздействие, а на ментальное.
Не скажу, что в первую же секунду принялась бить тревогу. Нет. Сперва сочла решение горе-мастера ошибочным, а результат случайным. Но когда взялась непосредственно за расплетение, поняла, что как-то сталкивалась с чем-то подобным. Помнится, говорила уже – ментальная магия плохо поддается секреции. Так вот, также плохо она ложится на базовые рисунки бытовых по назначению матриц. По сути, вообще не ложится. Оттого менталы ценятся не менее утилизаторов. Их магия правильно работает лишь только в комплекте с носителем, так сказать. То есть, применить заклинание, скажем, корректировки памяти в отложенном исполнении невозможно. Это вам не иллюзия, которых на одну болванку можно насадить великое множество, главное чтобы объем и заряд позволяли.
Поэтому утилизацию я приостановила и принялась думать. Первым делом, естественно, на ум пришел накопитель аэсса Фрадбери. В нем явно использовалось похожее по структуре плетение, но, ибо покопаться в нем глубже мне не удалось, а в том, что видела сейчас я, определенно, рылась, мысль была отброшена.
Тогда настала очередь папки с отчетами. Не той, что отношу в отдел, а подшитой лично для себя. В ней я собирала самые интересные и неожиданные решения нелегальных артефакторов. А то и вовсе казусные – такие при всем желании повторить невозможно. Это был мой личный архив, куда вносились не только сухие факты, но и сопутствовавшие работе мысли. Последние частенько помогали, если вновь попадалось нечто похожее. В нем-то я и копалась, когда пришло время обеда.
- Так и знал, что рассчитывать на твою сознательность не приходится, - сообщили мне, вынудив подскочить и упустить из рук очередной исписанный лист. – Заработаешь язву, будешь знать.
Справившись с испугом, я обозрела нарочито недовольным взглядом незваного гостя, покосилась на дверь, которую, в пылу трудового азарта, похоже, забыла запереть и подняла с пола оброненный лист.
- В столовую не пойду, даже не заикайся. Хватило впечатлений, - имея в виду в первую очередь Лару, но Эмиллин понял по-своему.
- Прости. Знаю, что перегнул. И место неудачное выбрал. Но ты же в скорлупе, Лив. Не ударив, не вытащишь!
Отвечать на это «извинение» я не стала. Положила на стол подобранный лист и повторила еще более категорично.
- В столовую не пойду!
- А мы не в столовую. Мы в гости.
- Куда мы?
Он уже рядом, так что оборачиваться и заново ловить взгляд не пришлось.
- В гости. Здесь недалеко. Еды по дороге прикупим. Чего-нибудь жутко сытного и вредного. Жареных пирожков, к примеру.
- Отличная профилактика язвенной болезни, - фыркнула я, совершенно не понимая, как реагировать. – А что же братец? За ним кто проследит? – не рискнув назвать Айлира по имени, а «эсар-лерд Ордэо» показалось совсем уж неуместным.
Эмиллин же досадливо покривился и не пытался этого скрыть.
- Он нем и пекусь. Забаррикадировался от меня зараза. Если стану силой ломиться, разговоров не оберешься. Лив, помоги, а? Ты его охранку на раз-два обесточишь, а мне светиться перед соседями.
Как там говорят, иллюстрируя крайнюю степень изумление? Челюсть отвалилась? Тогда моя рухнула и пол пробила! На два, нет, три несуществующих этажа! Даже слов внятных не подобралось! Мычала что-то несуразное, а блондин смотрел все просительнее.
- Нет, - в конце концов, выговорила я и плюхнулась на стул, спасая собственное обалдевшее тельце от бесславного падения на пол.
А мыслишки, тем временем, принялись играть в салочки и сыпать вопросами. Что с Айлиром? Как это – забаррикадировался? Почему? Отчего Милл бьет тревогу? А если без моей помощи не обойтись?
Впрочем, ни один из них я не озвучила. Упорно делала вид, что вчитываюсь в собственноручно написанное, хотя ни единой буквы рассмотреть не получалось. Те тоже играли в салочки и прыгали с места на место, не желая собираться в понятные разуму слова.
На подтаскиваемый поближе стул также внимания не обратила.
- Лив, я серьезно, помоги… Очень прошу! Айл вчера явился сам не свой. Наверняка позавчера в личину рядился, а у него с любой иллюзорной магией конфликт и откат нарастающий. А сегодня вообще не пришел. Я уже мотался на проверку, дома труба. Не войти. Все охранки активированы. Он же там преставится, если не помочь. А сам не попросит никогда. Упрямый, хуже барана.
- Хуже кого? – зачем-то переспросила я, а у самой сердце отправилось в сумасшедший галоп.
Он же из-за меня, из-за «Дружной компании» и господина в клетчатом пальто объемную иллюзию активировал!
- Барана. Это такое…
- Не нужно мне объяснять! А знаю, как выглядит баран! – подорвалась со стула, нечаянно перевернув последний. - Вы оба ненормальнее, чтоб ты знал! Один сам себя гробит, другой в друзья к утилизатору набивается! Самоубийцы! – в процессе метнувшись к шкафу за плащом и уличными ботинками.
Далее уже бурчала себе под нос, переобуваясь.
- Пресветлая Матерь, за что мне такое наказание? Считанные дни оставались. И пусть бы не получилось, хоть попробовала. А теперь как быть? От себя самой бежать? Так не убежишь же. И бабуля замучает.
- Какая такая бабуля? – не стал проявлять тактичность блондин, и я вызверилась окончательно, налетев с претензиями.
- Моя бабуля! Добрая, верующая, хорошая женщина! За всю жизнь никому худого не сделала и меня тому учила! А у нее единственную внучку отобрали! И проститься меня не отпустили! Я восемь лет мечтаю побывать на могилке, а ты… Ты говоришь, не ждут меня в Дроссе! Не примут! Что это за справедливость такая?! Кому оно сдалось, такое воздаяние?! Нет его, слышишь?! Нет и не будет!
А высказавшись, выдохнула. Полегчало, правда! Полюбовалась на обалдевшего блондина, влезла в плащ и направилась к выходу.
- Еще раз вознамеришься что-то разбить, Милл, думай о последствиях и будь готов к ответственности. Не все, что прячется в скорлупе, стоит выпускать на волю. Меня, возможно, не стоило.
Мимо досмотрщика в холле прошла не останавливаясь. Ненадолго притормозила у персональной калитка, дожидаясь, пока блондин объяснится, и выскочила на улицу вперед него, заметив Лару. Если что-то нелестное скажет, точно не сдержусь!
Внутри словно беснующийся шурм засел, обзаведшийся остренькими козьими рожками. На такие напорешься – приятного мало. А если еще и баранье упрямство подключить – прощай обожаемая многими королевишна!
- Веди, пока не передумала, - присоединившемуся блондину.
- А ты можешь передумать?
- Лучше тебе не проверять, Милл, - ворчливо.
И, да, самой же очерченные границы я стерла. Хотел быть «Миллом» - будет! Плевать!
В конце концов, я тоже живой человек и не лишена эмоций! А с друзьями люди должны быть искренни!
Вот и я ничего не замалчиваю. В данный конкретный момент зла на весь мир, а еще боюсь. Боюсь за Айла! Не представляю, что стану делать, если он пострадает из-за моей прихоти! Знала бы - не пустила!
Пресветлая, мне же любой артефакт ни по чем, если не аккуратничать и не задумываться! Я же идеальное оружие против любой магии, Бездна всех забери!
Признаюсь, все последнее почти десятилетие своей жизни Бездну, даже мысленно, я поминала редко. Сказывалось бабушкино воспитание. Бабуля считала, если вспоминать о тьме слишком часто, то и она о тебе вспомнит рано или поздно. Ну, и тот факт, что почитаемым бабулей заповедям я следовала не всегда, давал о себе знать. Будучи обычной девчонкой из Дросса и, общаясь с такими же обычными мальчиками и девочками, я мало задумывалась о сказанном вслух. Мы все повторяли друг за другом: будь то услышанные кем-то нелицеприятные высказывания, ругательства или упоминания мира грешников. А уже когда дар утилизатора привел меня в школу, и преподаватели объяснили, что слово мага зачастую обладает особенной силой, стала серьезнее относиться к собственным словам и мыслям. Мыслям в первую очередь, ибо контролировать их во много раз сложнее, нежели слова. Высказаться вслух нам зачастую что-то мешает, будь то лишние уши, ситуация в целом или еще что-то, а мысли… Мысли они сокрыты от посторонних, и имеют обыкновение становиться более резкими, бесхитростными и неприглядными, если разобраться.
- Лучше молчи, Милл. Лучше молчи… Всем проще будет! - подытожила собственные размышления и крутанулась на месте, предлагая указать направление.
Блондин послушался, подхватил под локоток и направил в верную сторону. Уж не знаю, как мы выглядели со стороны - об этом думалось в последнюю очередь, а вот ускориться очень хотелось, только Эмиллин ускоряться не желал, а сама я, куда бежать, понятия не имела.
Спустя минут двадцать пешего хода выяснилось: Айлир обосновался на Пологой дуге. Этот обособленный минирайончик расположился на островке, омываемом Тьаркой и Бугоркой - речками-близнецами, берущими начало из разных источников, а, в дальнейшем, соединяющимися в единое русло Садорики, отделяющей Дворцовый остров в целом от остальных районов столицы. Красивейшей место, должна сказать!
Я мало что видела, хоть и живу в Иссарите немалую часть жизни, как вы можете догадаться. Дом- работа работа-дом – мой основной маршрут, с периодическим заходом на рынок, благо работал тот допоздна. Закупалась я всегда под завязку, чтобы на полмесяца хватило, а то и больше. А «что», «где» и «как» знала потому, что обязана была знать. Еще в школе мы сдавали экзамен по хитросплетениям столичных районов и улиц. Иногда кажется, глаза закрою и выберусь из самой захудалой подворотни без подсказок, с последовательным перечислением улиц по которым шла к обозначенной педагогом цели. В реальности же, на Пологой дуге мне бывать не доводилось – иное обычному направление. И как тут все устроено, знать не знала.
А устроено было, определенно, для избранных. В любой другой момент, наверняка бы, стушевалась, но не сегодня и не сейчас, когда вперед гнало чувство вины. Даже Лара со своей «извечной» претензией вспомнилась! И пусть к выгоранию Айлира я не имела никакого отношения, пройти мимо его беды и остаться в стороне – мой персональный кошмар!
