- Подожди, я сейчас, - притормозил меня блондин и метнулся через дорогу в булочную.
Обернулся быстро, в руке пузатый пакет.
- Прости, пирожков не было. Взял ватрушки. Будешь?
- Сам жуй, - буркнула я, не понимая, как можно думать о еде, если брату требуется помощь?
Мне бы на его месте кусок в горло не лез! Впрочем, и на своем собственном не полезет. Даже пробовать не стану. Милл же выудил из пакета ватрушку и принялся жевать на ходу, стряхивая крошки на тротуар.
Пресветлые боги, и это меня называют деревенщиной?!
Как и следовало ожидать исходя из местоположения, Айлир обитал в симпатичном двухэтажном домике с верандой, собственным двором, садом и беседкой. Все это великолепие ограждалось невысоким кованым заборчиком с фонариками на столбах и буквально кричало о собственной респектабельности.
Однако удивляться здесь было нечему, и я не удивилась, а сразу же перешла на магическое зрение, чтобы оценить фронт работ. Ну и подтвердить для себя слова блондина. Тот, как выяснилось, ничуть не преувеличил. От разнообразия энергетических потоков моментально заломило в висках и захотелось присесть.
Уж не знаю, от кого таким образом Айл защищался, но складывалось впечатление, что от целой армии. Не меньше!
- Стоп… А почему у тебя допуска нет? Вы, разве, не вместе живете? – посетила голову умная мысль, и я воззрилась на, наконец, дожевавшего блондина.
Согласитесь, более чем странно - брат брата на порог не пускает. Даже статья злополучная вспомнилась, усилив сомнения.
- С ума сошла, с ним жить! Я в мазохисты не записывался! – очень даже натурально возмутился блондин. – Это, вон, к братцу. Не ест, не спит, не отдыхает… А я жить хочу!
- Какое оригинальное желание, - перекрестила руки и стала дожидаться развернутого ответа на свой вопрос.
- Ладно… - Милл вздохнул и как-то поник, что ли. – Я хотел, настаивал даже, но Айл не любит компанию. Еще мигрени эти его… В общем, сложно все.
- Наличие допуска сложности не отменяют, - возразила я, вспомнив тот самый первый день при сменившемся руководстве и требование оного принести свечи. Объяснение, как выяснилось, лежит на поверхности.
- А это мое упущение. Все руки не доходили зайти, когда он дома. И вот… - виновато.
- Скорее уж ноги, - не стала сочувствовать я и стянула перчатки.
Ох, и тяжко мне будет после такого объема! Сдюжить бы!
Однако оповещать Мила о последствиях я не стала. Да, он, наверняка, и сам все прекрасно понимал, ибо смотрел настороженно. И не торопил.
Ну, и сама я не торопилась. Действовала с оглядкой, с паузами, не стараясь захватить все плетения разом.
Наконец путь во двор был свободен, чем тут же воспользовался братец руководства, отворивший для нас калитку. Мы и без того простояли перед ней довольно долго. Если кто из соседей обратил внимание, да еще и признал во мне утилизатора, добра ждать не стоило!
- Лив, ты как? В порядке? – подтвердил мною сделанные выводы блондин и, в качестве поддержки, не иначе, вознамерился приобнять за талию, но я увернулась.
- Руки при себе держи. Нормально все.
Дополнительная нагрузка мне сейчас точно не к чему!
Установленную на доме защиту также изучала не спеша, вдумчиво. Та была еще более заковыристая, нежели на периметре, и, определенно, заточена не только на оповещение. Подозреваю, сунься кто, приложит знатно. Не будь я утилизатором, точно не стала бы связываться. Слишком мудреная, чтобы оперативно разобраться что к чему. Да и силы немереное количество потребуется. Магу ниже одиннадцатого уровня по шкале Гунтена даже пытаться одолеть не стоит.
Однако я утилизатор и сложностей давно не боюсь. Отучили благополучно еще в школе, а опасная для физического здоровья служба навык отшлифовала. Один только считыватель чего стоит! Попробуй, разряди его до полной остановки! Сомневаюсь, что тот же Милл справится.
В общем, растерев ладони, я схватилась за ручку входной двери, ибо именно на ней были закольцованы все защитные плетения. Пробрало знатно, даже испарина вступила, но я, видимо, упрямая, как тот самый баран, которого собирался живописать Милл, и сворачивать с тропы не умею. К одной руке добавила вторую и понеслось…
Сейчас я не аккуратничала, ибо смысла в этом не видела. Скрупулезно расплетать все то, что наложено на дом – тратить время впустую. Какой бы емкости ни был артефакт, питающий защиту такой сложности, он, определенно, восполняемый. Иначе это напрасный труд! А любой уважающий себя артефактор распыляться в пустую не станет. Да, собственно, любой маг не станет, даже утилизатор: откат-то от чрезмерной растраты никто не отменял, и отменить не сможет при всем желании.
Так что я вытягивала и развеивала, вытягивала и развеивала, пока, в прямом смысле, не получила в лоб... дверью… Спасибо, что вусмерть не зашибли! И Милл позади стоял, а то бы считала ребрами ступени!
Поток непечатных выражений, обрушившийся на нас, я по большей части пропустила мимо ушей. Во-первых, истощилась знатно. Во-вторых, больно и обидно! В-третьих, слушать подобное – себя не уважать. Так бабушка говорила.
А когда созрела, скажем так, до отстраненного участия, Айл уже не ругался, но смотрел зверем и слушал оправдывающегося Милла.
- Ты сам виноват! Что еще мне оставалось делать, если на охранки не реагируешь?! Откуда мне знать, что тут с тобой происходит! Отгородился, идиот, и проблему решил?!
- Сам идиот, - буркнул Айл… в исподнем?.. и скрылся с глаз, оставив дверь распахнутой настежь.
- Чтоб тебя шурм сожрал и не подавился. Сыч проклятый, - не остался в долгу блондин и потаранил меня в дом.
После этих слов я, кажется, отключилась. Ну, или выпала из реальности в виду обстоятельств неодолимой силы. А обрела себя заново на софе в темной гостиной, где единственным источником освещения являлась оплавленная свеча с два запястья толщиной. Моментально стало не по себе.
Я осторожно села, опустила ноги на пол и выдохнула. Не все так плохо, как могло бы быть: овощем я себя не чувствовала. Возможно, даже работать смогу. Ну, или делать вид, что работаю, осталось до Управления добраться. Только сейчас думать об этом рано. Следует найти хозяина и… его неугомонного братца, подведшего меня под выговор, не иначе. Извиниться за самодеятельность, так сказать, а потом уже думать о бегстве из логова наиглавнейшего руководства.
А еще неплохо бы напиться и что-нибудь съесть. Организму требуется восполнить потери. Интересно, выпросить у Эмиллина ватрушку получится?
Собственно, с этой мыслью я и попыталась подняться на ноги. И, наверняка бы, поднялась, но неожиданное требование буквально пригвоздило к месту.
- Сиди. Чем восстанавливаешь? Чай?.. Мясо?.. Сладкое?..
Я лихорадочно заозиралась, среди полумрака и незнакомой обстановки выискивая фигуру Айлира. Тот нашелся в углу у потухшего камина, и был замечен мною лишь потому, что развернулся ко мне лицом, позволив хрупкому пламени свечи подсветить бледный овал. Облаченный в нечто темное, он был совершенно неприметен.
- Чай и… сладкое, - подумав, решила я, борясь с желанием потереть лоб и помассировать виски: незримые молоточки добросовестно делали свое дело.
Изображать из себя стойкого оловянного солдатика значило предстать в глупом свете. Айл сам бывший маг, и все отлично понимает. Да и шишка, ввиду ласкового приема, мне, похоже, обеспечена. Точнее уже обеспечена, вопрос в том, насколько большая?
- Сейчас принесу, - сообщили мне, но до того, как покинуть комнату, уточнили. – Свет нужен?
- Нет, не нужен. Так хорошо, - спешно открестилась я, наблюдая, как он отворачивается и выходит.
Я же, удовлетворив обе потребности – то есть ощупав набухшую шишку и приглушив молоточки, принялась осматриваться, насколько позволяли освещение и состояние. Софа, низкий стол, два кресла, камин, шкаф, видимо, книжный. Два книжных шкафа. Картина над камином: что-то в темных тонах, при таком свете не разберешь.
Мысли подойти и посмотреть поближе даже не возникло. Сказали, сиди, вот и сижу. Я послушная девочка. Наверное…
Айл вернулся с двуручным подносом, который был аккуратно поставлен на стол. На том чашка, заварник и тарелка. На тарелке, похоже, те самые ватрушки, что прикупил Эмиллин.
Крайне любопытно, где сам блондин, но спрашивать я не стала. Поблагодарила и принялась насыщаться. Ватрушки, кстати, оказались на высоте, а вот чай, определенно, оставлял желать лучшего. Но и об этом я промолчала. В чужой огород со своими семенами не ходят.
Все то время, пока пила и ела, Айлир наблюдал за мной, сидя в кресле. Его пристальный взгляд смущал, но я уговаривала себя не поддаваться лишним сейчас эмоциям. И почти справлялась с этой непростой задачей, до того момента, как Айл вздумал заговорить.
- Как прошел выходной? Удалось отдохнуть?
Руки моментально затряслись сильнее, но уже по другой причине. Чашка тоненько звякнула о блюдце, выдавая меня с головой. Я коротко глянула на него и заново потупилась.
На языке вертится один единственный вопрос, но выглядеть в его глазах наивной фантазеркой совсем не хочется. И уж тем более не хочется чтобы во мне увидели непроходимую дурочку, способную уверовать, будто заслуживает цветов от кого-то вроде него.
- Лив?
- А? – я только теперь поняла, что не ответила и поспешила исправиться. – Благодарю. Выходной прошел отлично. Мне понравилось.
- Врешь?
- Зачем бы? – еще один короткий взгляд.
- Вот и мне интересно…
На этот расспросы о вчерашнем дне прекратились. Во всяком случае, Айл замолчал. А я… Я так и не придумав, как разуверить его, решила поскорее расправиться с угощением, и вновь взялась за чашку. Благо теперь мне не мешали даже взглядом. Айлир сосредоточился на пламени свечи.
Я также нет-нет поглядывала на трепещущий огонек, старательно гоня прочь желание полюбоваться на хозяина дома. При таком освещении он выглядел моложе. Черты казались мягче, а взгляд теплее. И видеть его таким, мне было приятно. Словно бы время отмоталось назад и дарило нам второй шанс подружиться.
Тем неожиданнее и, чего уж тут, абсурднее прозвучал его следующий вопрос.
- Лив, я тебе настолько неприятен?
- Что? Нет! Нет, конечно! – истово возразила я, до глубины души пораженная подобным предположением.
Откуда вообще такая бредовая мысль взялась!
- Ты отводишь взгляд, стараешься смотреть поверх плеча, почти всегда скована и не забываешь о дистанции, в том числе словесной, - принялся перечислять он, продолжая любоваться на пламя, хотя, как раз таки сейчас, я пялилась на него во все глаза и никакой дистанции точно не держала. – И это притом, что как-либо навредить мне ты не можешь, ибо я давно выгорел. Напрашивается вывод… Два вывода: либо я тебе неприятен, либо ты меня боишься. Какой верный?
- Оба ошибочные! - Шок был настолько велик, что ничего более развернутого на ум не пришло.
- Докажи.
- Как?
- Для начала, как минимум, перестань подбирать слова и отсеивать мысли с вопросами. Я догадываюсь, что это может быть не просто для тебя, но, как ты сама верно заметила не так давно, сейчас мы не руководитель и подчиненная. И должностную субординацию соблюдать не обязаны. Кстати, тогда ты единственный раз была искренна и открыта в своих высказываниях, - выдержав паузу, позволившую мне, не только уяснить смысл претензии, но и проникнуться. – Или без Эмиллина это невозможно?
- Причем здесь Милл?
- Как раз таки при всем, - Айлир едва заметно повел плечом и потер шею. – С ним ты позволяешь себе не держаться в рамках. Эмиллин за короткий срок стал Миллом, а эсар-лерд Ордэо остается таковым, хотя защитных бастионов от тебя также не выстраивает.
Стыдно признаться, покраснела я быстро и густо, словно в какой-то непристойности обвинили. Оставалось уповать на скудность освещения и то, что Айл по-прежнему не смотрел на меня в упор, ибо столь яркая реакция могла быть расценена собеседником столько угодно плохо. Плохо в том смысле, что почудившийся мне намек на близкие отношения с блондином найдет подтверждение.
А ведь он, наверняка, только почудился. Интимный союз огневика и утилизатора – сущее безумие, и вряд ли найдутся те, кто воспримет его всерьез даже в качестве допущения. Во всяком случае, я очень на это рассчитывала.
Справлялась с собой довольно долго. Айлир успел подняться и отойти за кресло. Положение стало еще двусмысленнее: он словно черту между нами провел. А тут еще и Эмиллин объявился, с порога заявив:
- Честное слово, не дом, а склеп с неупокоенными сущностями. Хоть ради Лив мог освещения добавить. Нормальные люди сиживать впотьмах не приучены.
Я невольно зажмурилась: заливший комнату свет в первое мгновение показался нестерпимо ярким. А когда открыла глаза, загремели крепежными кольцами раздвигаемые шторы. Блондин не только нарушил наше уединение, но и принялся наводить свои порядки.
- И нечего так грозно смотреть… Сам знаешь, на меня не подействует. Тебе разве не говорили, братец, что солнечный свет полезен для цвета лица? - магией затушив свечной огонек. После устроился в незанятом ранее кресле, сцапал с тарелки сдобу и поинтересовался. - Как считаешь, Лив, ему не помешает обзавестись здоровым румянцем? Бледный какой-то вроде?
Стоило посмотреть на Айла, не по науськиванию, конечно, само собой вышло, поняла, что выставить Милла прочь хочется не только мне. Однако ничего такого Айлир не сделал. Наоборот, вернулся на прежнее место и воззрился на брата… требовательно, наверное.
Тот все понял правильно. Дожевал откушенный кусок и отчитался.
- Все, как приказывали, шеф! Двести единиц силы добровольно-принудительно пожертвованы на восстановление защиты дома. Охранный периметр реанимируют к вечеру, и больше ты от меня не спрячешься, - с толикой ехидства. - И, кстати, коль уж с недоразумением, наконец, покончено, может, поедим нормально? По-человечески? Скоро ужин, а мы еще не обедали толком, а? - да так трагично, словно не держал в руке довольно сытную, на мой взгляд, ватрушку.
Понятное дело, я озадачилась последним уточнением, и поискала глазами настенный хронометр, но тот в гостиной не обнаружился. Пришлось смотреть в окно, только определиться со временем суток это также не помогло. Одно ясно – еще не вечереет. Естественно, назрел вопрос, а сколько же я провалялась в отключке? По внутренним ощущениям каких-то пару-тройку минут, но если верить блондину прошло несоизмеримо больше.
Моя растерянность была замечена Айлиром.
- Сейчас около пяти. Хорошо, ты прав, - уже брату. – Только Ливо рано выходить. Хочешь есть, организуй доставку. А мы пока еще побеседуем.
И так это было сказано, что я вновь неудержимо покраснела, только на этот раз скрыть собственное смущение не представлялось возможным. Как не представлялось возможным, избежать повышенного внимания со стороны напрочь лишенного тактичности блондина.
- Ого, братец, да ты открываешься с новой стороны! Это о чем же надо беседовать, чтобы так девушку смутить? Даже я так не умею!
Сказал и вскинул руки в капитулирующем жесте, поднимаясь.
- Понял… Отчаливаю… Не прощаюсь…
А уже от самой двери до нас донеслось.
- Лив, не верь ему. Он жуткий сноб и закостенелый холостяк к тому же. Выбирай младшего брата, не прогадаешь!
Обернулся быстро, в руке пузатый пакет.
- Прости, пирожков не было. Взял ватрушки. Будешь?
- Сам жуй, - буркнула я, не понимая, как можно думать о еде, если брату требуется помощь?
Мне бы на его месте кусок в горло не лез! Впрочем, и на своем собственном не полезет. Даже пробовать не стану. Милл же выудил из пакета ватрушку и принялся жевать на ходу, стряхивая крошки на тротуар.
Пресветлые боги, и это меня называют деревенщиной?!
Как и следовало ожидать исходя из местоположения, Айлир обитал в симпатичном двухэтажном домике с верандой, собственным двором, садом и беседкой. Все это великолепие ограждалось невысоким кованым заборчиком с фонариками на столбах и буквально кричало о собственной респектабельности.
Однако удивляться здесь было нечему, и я не удивилась, а сразу же перешла на магическое зрение, чтобы оценить фронт работ. Ну и подтвердить для себя слова блондина. Тот, как выяснилось, ничуть не преувеличил. От разнообразия энергетических потоков моментально заломило в висках и захотелось присесть.
Уж не знаю, от кого таким образом Айл защищался, но складывалось впечатление, что от целой армии. Не меньше!
- Стоп… А почему у тебя допуска нет? Вы, разве, не вместе живете? – посетила голову умная мысль, и я воззрилась на, наконец, дожевавшего блондина.
Согласитесь, более чем странно - брат брата на порог не пускает. Даже статья злополучная вспомнилась, усилив сомнения.
- С ума сошла, с ним жить! Я в мазохисты не записывался! – очень даже натурально возмутился блондин. – Это, вон, к братцу. Не ест, не спит, не отдыхает… А я жить хочу!
- Какое оригинальное желание, - перекрестила руки и стала дожидаться развернутого ответа на свой вопрос.
- Ладно… - Милл вздохнул и как-то поник, что ли. – Я хотел, настаивал даже, но Айл не любит компанию. Еще мигрени эти его… В общем, сложно все.
- Наличие допуска сложности не отменяют, - возразила я, вспомнив тот самый первый день при сменившемся руководстве и требование оного принести свечи. Объяснение, как выяснилось, лежит на поверхности.
- А это мое упущение. Все руки не доходили зайти, когда он дома. И вот… - виновато.
- Скорее уж ноги, - не стала сочувствовать я и стянула перчатки.
Ох, и тяжко мне будет после такого объема! Сдюжить бы!
Однако оповещать Мила о последствиях я не стала. Да, он, наверняка, и сам все прекрасно понимал, ибо смотрел настороженно. И не торопил.
Ну, и сама я не торопилась. Действовала с оглядкой, с паузами, не стараясь захватить все плетения разом.
Наконец путь во двор был свободен, чем тут же воспользовался братец руководства, отворивший для нас калитку. Мы и без того простояли перед ней довольно долго. Если кто из соседей обратил внимание, да еще и признал во мне утилизатора, добра ждать не стоило!
- Лив, ты как? В порядке? – подтвердил мною сделанные выводы блондин и, в качестве поддержки, не иначе, вознамерился приобнять за талию, но я увернулась.
- Руки при себе держи. Нормально все.
Дополнительная нагрузка мне сейчас точно не к чему!
Установленную на доме защиту также изучала не спеша, вдумчиво. Та была еще более заковыристая, нежели на периметре, и, определенно, заточена не только на оповещение. Подозреваю, сунься кто, приложит знатно. Не будь я утилизатором, точно не стала бы связываться. Слишком мудреная, чтобы оперативно разобраться что к чему. Да и силы немереное количество потребуется. Магу ниже одиннадцатого уровня по шкале Гунтена даже пытаться одолеть не стоит.
Однако я утилизатор и сложностей давно не боюсь. Отучили благополучно еще в школе, а опасная для физического здоровья служба навык отшлифовала. Один только считыватель чего стоит! Попробуй, разряди его до полной остановки! Сомневаюсь, что тот же Милл справится.
В общем, растерев ладони, я схватилась за ручку входной двери, ибо именно на ней были закольцованы все защитные плетения. Пробрало знатно, даже испарина вступила, но я, видимо, упрямая, как тот самый баран, которого собирался живописать Милл, и сворачивать с тропы не умею. К одной руке добавила вторую и понеслось…
Сейчас я не аккуратничала, ибо смысла в этом не видела. Скрупулезно расплетать все то, что наложено на дом – тратить время впустую. Какой бы емкости ни был артефакт, питающий защиту такой сложности, он, определенно, восполняемый. Иначе это напрасный труд! А любой уважающий себя артефактор распыляться в пустую не станет. Да, собственно, любой маг не станет, даже утилизатор: откат-то от чрезмерной растраты никто не отменял, и отменить не сможет при всем желании.
Так что я вытягивала и развеивала, вытягивала и развеивала, пока, в прямом смысле, не получила в лоб... дверью… Спасибо, что вусмерть не зашибли! И Милл позади стоял, а то бы считала ребрами ступени!
ГЛАВА 9
Поток непечатных выражений, обрушившийся на нас, я по большей части пропустила мимо ушей. Во-первых, истощилась знатно. Во-вторых, больно и обидно! В-третьих, слушать подобное – себя не уважать. Так бабушка говорила.
А когда созрела, скажем так, до отстраненного участия, Айл уже не ругался, но смотрел зверем и слушал оправдывающегося Милла.
- Ты сам виноват! Что еще мне оставалось делать, если на охранки не реагируешь?! Откуда мне знать, что тут с тобой происходит! Отгородился, идиот, и проблему решил?!
- Сам идиот, - буркнул Айл… в исподнем?.. и скрылся с глаз, оставив дверь распахнутой настежь.
- Чтоб тебя шурм сожрал и не подавился. Сыч проклятый, - не остался в долгу блондин и потаранил меня в дом.
После этих слов я, кажется, отключилась. Ну, или выпала из реальности в виду обстоятельств неодолимой силы. А обрела себя заново на софе в темной гостиной, где единственным источником освещения являлась оплавленная свеча с два запястья толщиной. Моментально стало не по себе.
Я осторожно села, опустила ноги на пол и выдохнула. Не все так плохо, как могло бы быть: овощем я себя не чувствовала. Возможно, даже работать смогу. Ну, или делать вид, что работаю, осталось до Управления добраться. Только сейчас думать об этом рано. Следует найти хозяина и… его неугомонного братца, подведшего меня под выговор, не иначе. Извиниться за самодеятельность, так сказать, а потом уже думать о бегстве из логова наиглавнейшего руководства.
А еще неплохо бы напиться и что-нибудь съесть. Организму требуется восполнить потери. Интересно, выпросить у Эмиллина ватрушку получится?
Собственно, с этой мыслью я и попыталась подняться на ноги. И, наверняка бы, поднялась, но неожиданное требование буквально пригвоздило к месту.
- Сиди. Чем восстанавливаешь? Чай?.. Мясо?.. Сладкое?..
Я лихорадочно заозиралась, среди полумрака и незнакомой обстановки выискивая фигуру Айлира. Тот нашелся в углу у потухшего камина, и был замечен мною лишь потому, что развернулся ко мне лицом, позволив хрупкому пламени свечи подсветить бледный овал. Облаченный в нечто темное, он был совершенно неприметен.
- Чай и… сладкое, - подумав, решила я, борясь с желанием потереть лоб и помассировать виски: незримые молоточки добросовестно делали свое дело.
Изображать из себя стойкого оловянного солдатика значило предстать в глупом свете. Айл сам бывший маг, и все отлично понимает. Да и шишка, ввиду ласкового приема, мне, похоже, обеспечена. Точнее уже обеспечена, вопрос в том, насколько большая?
- Сейчас принесу, - сообщили мне, но до того, как покинуть комнату, уточнили. – Свет нужен?
- Нет, не нужен. Так хорошо, - спешно открестилась я, наблюдая, как он отворачивается и выходит.
Я же, удовлетворив обе потребности – то есть ощупав набухшую шишку и приглушив молоточки, принялась осматриваться, насколько позволяли освещение и состояние. Софа, низкий стол, два кресла, камин, шкаф, видимо, книжный. Два книжных шкафа. Картина над камином: что-то в темных тонах, при таком свете не разберешь.
Мысли подойти и посмотреть поближе даже не возникло. Сказали, сиди, вот и сижу. Я послушная девочка. Наверное…
Айл вернулся с двуручным подносом, который был аккуратно поставлен на стол. На том чашка, заварник и тарелка. На тарелке, похоже, те самые ватрушки, что прикупил Эмиллин.
Крайне любопытно, где сам блондин, но спрашивать я не стала. Поблагодарила и принялась насыщаться. Ватрушки, кстати, оказались на высоте, а вот чай, определенно, оставлял желать лучшего. Но и об этом я промолчала. В чужой огород со своими семенами не ходят.
Все то время, пока пила и ела, Айлир наблюдал за мной, сидя в кресле. Его пристальный взгляд смущал, но я уговаривала себя не поддаваться лишним сейчас эмоциям. И почти справлялась с этой непростой задачей, до того момента, как Айл вздумал заговорить.
- Как прошел выходной? Удалось отдохнуть?
Руки моментально затряслись сильнее, но уже по другой причине. Чашка тоненько звякнула о блюдце, выдавая меня с головой. Я коротко глянула на него и заново потупилась.
На языке вертится один единственный вопрос, но выглядеть в его глазах наивной фантазеркой совсем не хочется. И уж тем более не хочется чтобы во мне увидели непроходимую дурочку, способную уверовать, будто заслуживает цветов от кого-то вроде него.
- Лив?
- А? – я только теперь поняла, что не ответила и поспешила исправиться. – Благодарю. Выходной прошел отлично. Мне понравилось.
- Врешь?
- Зачем бы? – еще один короткий взгляд.
- Вот и мне интересно…
На этот расспросы о вчерашнем дне прекратились. Во всяком случае, Айл замолчал. А я… Я так и не придумав, как разуверить его, решила поскорее расправиться с угощением, и вновь взялась за чашку. Благо теперь мне не мешали даже взглядом. Айлир сосредоточился на пламени свечи.
Я также нет-нет поглядывала на трепещущий огонек, старательно гоня прочь желание полюбоваться на хозяина дома. При таком освещении он выглядел моложе. Черты казались мягче, а взгляд теплее. И видеть его таким, мне было приятно. Словно бы время отмоталось назад и дарило нам второй шанс подружиться.
Тем неожиданнее и, чего уж тут, абсурднее прозвучал его следующий вопрос.
- Лив, я тебе настолько неприятен?
- Что? Нет! Нет, конечно! – истово возразила я, до глубины души пораженная подобным предположением.
Откуда вообще такая бредовая мысль взялась!
- Ты отводишь взгляд, стараешься смотреть поверх плеча, почти всегда скована и не забываешь о дистанции, в том числе словесной, - принялся перечислять он, продолжая любоваться на пламя, хотя, как раз таки сейчас, я пялилась на него во все глаза и никакой дистанции точно не держала. – И это притом, что как-либо навредить мне ты не можешь, ибо я давно выгорел. Напрашивается вывод… Два вывода: либо я тебе неприятен, либо ты меня боишься. Какой верный?
- Оба ошибочные! - Шок был настолько велик, что ничего более развернутого на ум не пришло.
- Докажи.
- Как?
- Для начала, как минимум, перестань подбирать слова и отсеивать мысли с вопросами. Я догадываюсь, что это может быть не просто для тебя, но, как ты сама верно заметила не так давно, сейчас мы не руководитель и подчиненная. И должностную субординацию соблюдать не обязаны. Кстати, тогда ты единственный раз была искренна и открыта в своих высказываниях, - выдержав паузу, позволившую мне, не только уяснить смысл претензии, но и проникнуться. – Или без Эмиллина это невозможно?
- Причем здесь Милл?
- Как раз таки при всем, - Айлир едва заметно повел плечом и потер шею. – С ним ты позволяешь себе не держаться в рамках. Эмиллин за короткий срок стал Миллом, а эсар-лерд Ордэо остается таковым, хотя защитных бастионов от тебя также не выстраивает.
Стыдно признаться, покраснела я быстро и густо, словно в какой-то непристойности обвинили. Оставалось уповать на скудность освещения и то, что Айл по-прежнему не смотрел на меня в упор, ибо столь яркая реакция могла быть расценена собеседником столько угодно плохо. Плохо в том смысле, что почудившийся мне намек на близкие отношения с блондином найдет подтверждение.
А ведь он, наверняка, только почудился. Интимный союз огневика и утилизатора – сущее безумие, и вряд ли найдутся те, кто воспримет его всерьез даже в качестве допущения. Во всяком случае, я очень на это рассчитывала.
Справлялась с собой довольно долго. Айлир успел подняться и отойти за кресло. Положение стало еще двусмысленнее: он словно черту между нами провел. А тут еще и Эмиллин объявился, с порога заявив:
- Честное слово, не дом, а склеп с неупокоенными сущностями. Хоть ради Лив мог освещения добавить. Нормальные люди сиживать впотьмах не приучены.
Я невольно зажмурилась: заливший комнату свет в первое мгновение показался нестерпимо ярким. А когда открыла глаза, загремели крепежными кольцами раздвигаемые шторы. Блондин не только нарушил наше уединение, но и принялся наводить свои порядки.
- И нечего так грозно смотреть… Сам знаешь, на меня не подействует. Тебе разве не говорили, братец, что солнечный свет полезен для цвета лица? - магией затушив свечной огонек. После устроился в незанятом ранее кресле, сцапал с тарелки сдобу и поинтересовался. - Как считаешь, Лив, ему не помешает обзавестись здоровым румянцем? Бледный какой-то вроде?
Стоило посмотреть на Айла, не по науськиванию, конечно, само собой вышло, поняла, что выставить Милла прочь хочется не только мне. Однако ничего такого Айлир не сделал. Наоборот, вернулся на прежнее место и воззрился на брата… требовательно, наверное.
Тот все понял правильно. Дожевал откушенный кусок и отчитался.
- Все, как приказывали, шеф! Двести единиц силы добровольно-принудительно пожертвованы на восстановление защиты дома. Охранный периметр реанимируют к вечеру, и больше ты от меня не спрячешься, - с толикой ехидства. - И, кстати, коль уж с недоразумением, наконец, покончено, может, поедим нормально? По-человечески? Скоро ужин, а мы еще не обедали толком, а? - да так трагично, словно не держал в руке довольно сытную, на мой взгляд, ватрушку.
Понятное дело, я озадачилась последним уточнением, и поискала глазами настенный хронометр, но тот в гостиной не обнаружился. Пришлось смотреть в окно, только определиться со временем суток это также не помогло. Одно ясно – еще не вечереет. Естественно, назрел вопрос, а сколько же я провалялась в отключке? По внутренним ощущениям каких-то пару-тройку минут, но если верить блондину прошло несоизмеримо больше.
Моя растерянность была замечена Айлиром.
- Сейчас около пяти. Хорошо, ты прав, - уже брату. – Только Ливо рано выходить. Хочешь есть, организуй доставку. А мы пока еще побеседуем.
И так это было сказано, что я вновь неудержимо покраснела, только на этот раз скрыть собственное смущение не представлялось возможным. Как не представлялось возможным, избежать повышенного внимания со стороны напрочь лишенного тактичности блондина.
- Ого, братец, да ты открываешься с новой стороны! Это о чем же надо беседовать, чтобы так девушку смутить? Даже я так не умею!
Сказал и вскинул руки в капитулирующем жесте, поднимаясь.
- Понял… Отчаливаю… Не прощаюсь…
А уже от самой двери до нас донеслось.
- Лив, не верь ему. Он жуткий сноб и закостенелый холостяк к тому же. Выбирай младшего брата, не прогадаешь!
