- О чем спорим? – К нам подсела Селена, закинув ногу за ногу. Ее и без того короткая юбка задралась, выставив напоказ красивые загорелые бедра.
Я ответил, усиленно стараясь не смотреть на прелести напарницы:
- О вампирском вооружении. Точнее отсутствии оном. Кстати, отлично вы сегодня в вышибалы сыграли.
Альт устроил очередное соревнование. Смысл его сводился к тому, чтобы научить адептов уворачиваться от арбалетных болтов. Конечно же, не настоящих. Вместо них он использовал небольшие шарики, которые швырял в нас с невероятной скоростью. «Уцелеть» удалось далеко не всем.
- Точно. Но я что сказать хотела, - она поменяла ноги, задрав юбку еще выше. – По поводу Фила. Я все никак не могла вывести его на разговор об испорченном журнале.
- И? – чуть ли не хором спросили мы.
- Сегодня он разговорился. И я осторожно намекнула, может, в тот день когда он пролил кофе, мимо проходил кто-нибудь посторонний.
- Ну?
- Никого из чужаков в тот день не было. Фил сказал, он бы запомнил наверняка.
- Значит, - я задумчиво почесал щеку, - или никто ко мне в комнату не заходил.
- Или это сделал кто-то из своих, - вывел неутешительное заключение Дик.
- Знаете, он как-то нервничал, - продолжила Селена. – Может Фил, как охотник, почуял неладное?
- Так расспроси его подробнее, - предложил Дик.
- Не могу. Моих гипнотических способностей не хватает, и он меня тут же засечет. Слушай, - она посмотрела на меня, - ты же еще и индивидуально с Коброй занимаешься, наверняка она тебя обучила каким-нибудь фокусам. Вроде как понять, врет человек или боится?
Меня обучали не только этому. Умение брать под контроль означало не только возможность погружать человека в состояние гипноза, но еще и чувствовать его так называемые эмоциональные волны. Чем они слабее, тем легче применить контроль, так как жертва, расслабившись, открывается и становится беззащитной к постороннему вмешательству.
- А что нам это даст? – с сомнением произнес Панда.
- Если он что-то скрывает, - многозначительно заявил Дик, - то Маугли почувствует. А если есть что скрывать…
- Значит не все чисто в нашем общежитии, - закончила за него Селена.
- Я могу еще кое-что, - добавил я после небольшой паузы. – Надломить барьер. Аккуратно. Фил внезапно захочет выговориться, и вспомнит даже самые незначительные детали.
- А это не опасно? – насторожилась Сел. – Он опытный, почувствует.
- Почувствует, если я не буду предельно осторожен. Лучше бы он журнал заполнял или еще что. Достаточно одного мгновения, чтобы подцепить на крючок.
- С тобой опасно общаться, ты знаешь? – лукаво улыбнулась напарница.
- Мне запрещено практиковаться на адептах, ты же в курсе, - я подмигнул Сел и направился к общежитию.
Фил сидел, как всегда в одиночестве, и разгадывал кроссворд. В руке вахтер сжимал остро заточенный карандаш, сам же уставился в пустующий ряд клеток, пытаясь подобрать подходящее слово.
Самый благоприятный момент для небольшого контроля. Кобра говорила, что лучший момент – переходный. Когда «жертва» переключается от одного действия к другому. Я так и сделал. Осторожно и быстро. Для меня Фил как будто бы застыл. Он уже оторвался от кроссворда, но еще не заметил меня. В этой самой точке я надавил на его сознание. Наверное, именно так его заставили пролить кофе на журнал.
- Добрый вечер, - как ни в чем не бывало сказал я, притормаживая напротив рабочего столика.
- Добрый, добрый, - Фил притянул к себе журнал и внес мое имя. Точнее, как он думал, мое. На самом деле строчку опять занял пресловутый Лис.
- Кофе теперь подальше от журналов держите? – я указал на чашку, стоящую в другом конце стола.
- Что тебе нужно? – вдруг резко спросил сторож. Глаза его недобро свернули, он приподнялся на стуле, ткнув в меня скрюченным пальцем. – Думаешь, я не знаю, что ты задумал?
Вероятно, гипноз подействовал не так, как планировалось. Потому что лицо сторожа вдруг исказилось в жуткой гримасе: изборожденная морщинами кожа побледнела, губы скривились, подбородок задрожал. В горле что-то заклокотало: от переполнивших эмоций старый охотник не мог сказать ни слова.
- Эй, дед! – вскрикнул я, лихорадочно обдумывая – какую струну его воспоминаний задел по ошибке и как это исправить.
Но Фил вдруг выбежал из-за стола, бросился ко мне, схватил за ворот футболки и злобно прошипел:
- Я знаю, что ты сделал! Ты предал нас, Лис!
А потом его будто прорвало: он завизжал, брызгая слюной, заходясь каждым словом, находясь на грани припадка:
- Слышишь?! Я знаю! Ты привел Анубиса! Он убил нас! Ты убил нас, Лис! Ты убил нас всех!!!
- Фил! Успокойся, успокойся! – вовремя подоспевший Перс оттащил беснующегося охотника. – Что здесь происходит?
- Я не знаю, он набросился на меня. Принял за Лиса… - ошарашено проговорил я, но собственных слов не слышал. В голове звучали обвинения Фила. Страшная правда, пролившая свет на прошлое отца…
- Марш к себе, - приказал Перс. – Потом разберемся.
Я развернулся и шагнул в коридор. Не потому что послушно следовал приказу тренера, а потому что услышал нечто…
Тихое, срывающееся пение просачивалось сквозь опутавший сознание туман. Скудный свет хрустальных канделябров падал на стены, вырывая из прошлого страшные картины. Все повторялось: передо мною вновь лежали трупы мальчишек и девчонок – адептов, павших в неравной схватке со зверем. Истерзанные, выпотрошенные, изломанные...
Где-то на краю сознания я понимал, что вижу сон, что ничего на самом деле нет. Но видение затягивало, подобно водовороту, на самые свои глубины. Не вырваться, не проснуться… Смрадный дух смерти, тошнотворный запах крови и разодранной плоти кружили голову, замутняли взор.
- Сабля… пуля... штыки… все равно…
Из тьмы, опираясь о стену, навстречу ко мне ковылял человек. Лицо скрывала тень, но в его образе было нечто знакомое...
- А ты любимая…
Он вдруг остановился, закашлялся, держась рукой за окровавленный бок, хрип становился все тише:
- А ты… дождись меня… Все равно…
Человек шагнул на свет, приподнял голову, и мы столкнулись взглядами. Я шарахнулся назад, поскользнулся на луже крови и грохнулся на пол. Отполз к стене, не в силах оторвать от незнакомца глаз. Хотя, не такой уж он был и незнакомец. Изможденное лицо искажено от боли, губы кривятся в полубезумной усмешке, в глазах пылает ненависть и ярость. Но его все равно нетрудно узнать. Кто ж не узнает свое зеркальное отражение.
- Лииис, - раздался мягкий и в то же время парализующий своей мощью голос.
Отец обернулся на звук. В конце коридора сгущалась тьма. Она заклубилась черными щупальцами, выпуская из чрева человеческую фигуру.
Нет… Я замотал головой, пытаясь избавиться от страшного видения. Гипноз. Это всего лишь гипноз. Не бывает черного тумана. Вампиры не умеют становиться бестелесными…
Контроль невероятной силы сковывал движения, рождал в мозгу фантастические видения…
- Лииис… - слова лились по коридору, им невозможно противостоять… даже в видении… - Иди сюда…
Помимо своей воли я поднялся, шагнул навстречу зверю вместе с отцовским призраком. Где сон, а где явь? Понять невозможно…
- Мы же друзья, Лис. – Голос вдруг стал самым обыкновенным. Почти человеческим. И тот, кто появился из тумана, тоже перестал внушать безотчетный ужас и страх.
По коридору шел обычный юноша. Симпатичный, добрый, открытый. Такой, как на фотографии, где он бесшабашно опирался на плечо отца.
- Были, Анубис, - зашелестел Лис.
- Разве? – тот мягко ступал по ковру, невозмутимо перешагивая через изуродованные тела адептов. – Без тебя я не стал бы тем, кем являюсь сейчас. Ты ведь помог подменить зелья, помнишь?
- Ты сказал...
- Да-да, у меня аллергия на один из компонентов дефенции. Она бы меня убила.
- А еще ты сказал…
- Что если случится непоправимое – ты меня прикончишь. Не дашь обратиться.
- Но я не… - говорить Лису становилось все труднее. Обессиленный, не отрывая руки от раны, он медленно опустился на пол. Кровь сочилась между пальцев, неумолимо унося с собой его жизнь.
- Но ты не смог. Ты помог мне тогда, а теперь мой черед помогать тебе, - Анубис остановился от меня в нескольких шагах. – Я могу исцелить. Сделать тебя таким же, как я. Мы снова выйдем на охоту, как в старые добрые времена.
- Охотиться на людей? – Лис медленно придвинул к себе заряженный арбалет, валявшийся рядом с мертвым юношей-адептом.
- И на них тоже, - пожал плечами Анубис, завел руки за спину. – Ты только представь – никто нам не указ. Не нужны охотники, с их идиотским кодексом, не нужны вампиры с их бестолковой иерархией.
- Зачем ты убил детей? – из последних сил выплюнул отец. - Они ничего тебе не сделали!
- Это цена. Цена за мое могущество. Когда обращаешься, хочется есть, знаешь ли.
Они выстрелили одновременно. Два друга, оказавшиеся по разные стороны баррикад. Анубис выдернул арбалет из-за спины, Лис – подхватил с пола. Видение застыло: протяжно засвистела спущенная тетива, болты медленно вспарывали воздух. Они разминулись в полете, каждый устремленный к своей цели.
Анубис вскрикнул, получив болт в грудь. Лис упал на спину, с хрипом пытаясь вытащить древко из горла. Время снова закрутилось, завертелось. Клубок черного тумана метнулся в ближайшую комнату. Послышался звук выбиваемого стекла, смешанного со страшным бульканьем: Лис умирал, корчась на полу. И хотя он уже не мог ничего сказать, я почему-то был уверен – он смеется. Дико, судорожно скривив рот, издавая жуткие каркающие звуки…
Его тихий стон и последние судороги стянулись в тугой пульсирующий комок. Так грохотало мое собственное сердце, возвращая в реальность. Видение погасло, и какое-то время я не видел ничего, кроме черноты. Она впивалась в кожу, хлестала по лицу, врывалась в голову:
- Маугли!
Удар по щеке.
- Да что с тобой!
Еще один.
Третий я перехватил, обнаружив перед собой знакомое лицо.
- Перс?
- Ты что вытворяешь?! – закричал он не то возмущенно, не то облегченно.
- Почему вы не сказали? - пробормотал я. – Почему молчали?
- О чем ты? – Перс сдвинул брови, все еще удерживая мою руку.
Пережитое видение обрушилось с новой силой. Прорвав невидимую преграду, хлынули страх и злость, ужас и ярость, пережитые когда-то охотниками.
- Про Анубиса. Про Лиса. Про то, что случилось здесь!
- Откуда ты… - Перс побледнел, а его карие глаза стали почти черными.
- Он убил его? Убил Анубиса?
- Ты не в себе, - нарочито холодно отчеканил Перс. - Иди выспись!
Я вырвался из его хватки, пересек коридор, рванул ручку двери и оказался на улице. В лицо дунул прохладный ветер, но я почувствовал лишь запах крови. Вокруг шумела листва, но я слышал лишь стоны умирающих адептов и булькающий смех Лиса.
Анубис. Был. Здесь. Это не сказка, не страшилка, рассказываемая на ночь непослушным детям. Это правда. Отцовская ошибка стоила охотникам слишком дорого, и теперь я понимал, почему меня здесь опасаются. Они имели на это полное право.
Мир почернел. Серыми стрелами взвились в небо деревья. Черными штрихами покрыли землю палые листья. Алыми бликами засветились вдалеке адепты, сидящие в столовой.
Я шел, не разбирая дороги, не зная точно, что делаю. Знал лишь, что только в одном месте найду ответ.
Ирбис сидел в библиотеке, склонившись за очередным мудрым фолиантом. Теперь я видел, как на страницах сияли буквы, как складывались в слова и предложения. И достаточно было одного взгляда, чтобы прочесть написанное. Но сделанное открытие меня ничуть не удивило.
Увидев меня, охотник заметил спокойным, тихим тоном:
- Твое рвение к учебе похвально, но занятия продолжаться завтра.
- Что случилось в Обители? – глухо спросил я.
- Что прости? – Ирбис продолжал делать вид, что ничего не понимает. Его невозмутимо-алое свечение раздражало. Бесило.
- Анубис не прошел инициацию, а отец покрывал его, так? Отвечайте! – я грохнул по столу кулаком с такой силой, что столешница не выдержала, треснула и прогнулась под ударом.
- Да, - так же спокойно ответил Ирбис. Только я отчего-то знал - от мнимого спокойствия веяло жуткой болью и горем.
И мне вдруг сделалось тошно. От гребаных тайн, от старательных увиливаний при упоминании имени Лиса, от охотников, которые вместо того, чтобы рассказывать о произошедшей трагедии, превратили ее в страшилку. Мир снова стал обычным, и я обнаружил себя, стоящим в темной комнате посреди рассыпанных на полу книг.
- Почему вы сразу не сказали? – произнес я, едва скрывая раздражение и злость. – Зачем скрывать?
- Скрывать? А ты хотел, чтобы каждый охотник знал, как именно избежать процедуру дефенции? Или того хуже – обратиться в вампира? - Ирбис поднялся, подошел к окну, сцепив руки за спиной. – Трагедия в Обители коснулась каждого из нас. Орхидея потеряла сына. Перс – сестру. Все мы лишились целого поколения истинных. Думаешь, легко об этом вспоминать?
- Тогда расскажите, что произошло.
- Какая ирония, - горько вздохнул охотник. – Охраняем людей от вампиров, а сами себя не смогли уберечь.
То было страшное лето. Лето восемьдесят шестого… Они были большими друзьями, твой отец и Анубис. Быстрее, исполнительнее и отчаяннее охотников не найти… Никто из нас не подозревал, что Анубис не прошел инициацию. Кроме твоего отца. Он покрывал его до самого последнего, пока полученное ранение во время стычки с вампиром не обратило Анубиса в безжалостное чудовище. Когда яд начал действовать, ничто не могло его остановить. Он перебил всех, кто находился в общежитии. Уцелел только Фил, правда, с тех пор он сильно изменился. Резня в обители помутила ему разум...
- И все-таки вы должны были сказать! – не унимался я. – Меня это касается в первую очередь! Это мой отец был его другом, это мой отец помог подменить зелья. В конце концов, это мой отец убил Анубиса!
- Убил Анубиса? – Ирбис обернулся, сжал губы и покачал головой. – Он жив. Мы то и дело нападаем на его след, но стоит нам хоть немного приблизиться – он тут же обрывается, исчезает…
- Значит, - мой голос сорвался, охрип, - значит, все напрасно? Лис погиб напрасно?
- У меня такое впечатление, что ты знаешь намного больше нашего, - заметил охотник. – Откуда?
- Из видений. – Я обессилено опустился на стул, чувствуя страшную усталость.
- У тебя были видения? – удивленно воскликнул Ирбис. – Почему ты не сказал?
- Наверное потому, что вы тоже многое от меня скрыли.
- Поразительно… - Охотник вернулся за стол, опустился в кресло, потер бороду. – Кобра говорила, что у тебя невероятные способности к контролю, но чтобы так…
- Ирбис! – не выдержал я. – Говорите прямо! Что со мной? Почему я вижу мертвецов?
- Боюсь, Маугли, я едва ли смогу ответить на твой вопрос. Возможно, какая-то часть тебя подсознательно искала ответы на вопросы, а возможно… - он замолчал, сосредоточенно хмуря брови и морща лоб. – Наша праматерь дала тебе больше, чем любому из нас.
- Но зачем?
- Я не знаю, - честно признался Ирбис. – Ты можешь рассказать, что именно видел?
- Я видел…
Смерть… ужас… отчаяние… последний разговор и короткая схватка… Они всплыли в сознании, встали перед глазами. Прошлое несправедливо. Напрасно. Бесполезно. Отец хотел все исправить. Но не смог. Думал, ценою собственной жизни искупил грехи. Но ошибался.
Я ответил, усиленно стараясь не смотреть на прелести напарницы:
- О вампирском вооружении. Точнее отсутствии оном. Кстати, отлично вы сегодня в вышибалы сыграли.
Альт устроил очередное соревнование. Смысл его сводился к тому, чтобы научить адептов уворачиваться от арбалетных болтов. Конечно же, не настоящих. Вместо них он использовал небольшие шарики, которые швырял в нас с невероятной скоростью. «Уцелеть» удалось далеко не всем.
- Точно. Но я что сказать хотела, - она поменяла ноги, задрав юбку еще выше. – По поводу Фила. Я все никак не могла вывести его на разговор об испорченном журнале.
- И? – чуть ли не хором спросили мы.
- Сегодня он разговорился. И я осторожно намекнула, может, в тот день когда он пролил кофе, мимо проходил кто-нибудь посторонний.
- Ну?
- Никого из чужаков в тот день не было. Фил сказал, он бы запомнил наверняка.
- Значит, - я задумчиво почесал щеку, - или никто ко мне в комнату не заходил.
- Или это сделал кто-то из своих, - вывел неутешительное заключение Дик.
- Знаете, он как-то нервничал, - продолжила Селена. – Может Фил, как охотник, почуял неладное?
- Так расспроси его подробнее, - предложил Дик.
- Не могу. Моих гипнотических способностей не хватает, и он меня тут же засечет. Слушай, - она посмотрела на меня, - ты же еще и индивидуально с Коброй занимаешься, наверняка она тебя обучила каким-нибудь фокусам. Вроде как понять, врет человек или боится?
Меня обучали не только этому. Умение брать под контроль означало не только возможность погружать человека в состояние гипноза, но еще и чувствовать его так называемые эмоциональные волны. Чем они слабее, тем легче применить контроль, так как жертва, расслабившись, открывается и становится беззащитной к постороннему вмешательству.
- А что нам это даст? – с сомнением произнес Панда.
- Если он что-то скрывает, - многозначительно заявил Дик, - то Маугли почувствует. А если есть что скрывать…
- Значит не все чисто в нашем общежитии, - закончила за него Селена.
- Я могу еще кое-что, - добавил я после небольшой паузы. – Надломить барьер. Аккуратно. Фил внезапно захочет выговориться, и вспомнит даже самые незначительные детали.
- А это не опасно? – насторожилась Сел. – Он опытный, почувствует.
- Почувствует, если я не буду предельно осторожен. Лучше бы он журнал заполнял или еще что. Достаточно одного мгновения, чтобы подцепить на крючок.
- С тобой опасно общаться, ты знаешь? – лукаво улыбнулась напарница.
- Мне запрещено практиковаться на адептах, ты же в курсе, - я подмигнул Сел и направился к общежитию.
Фил сидел, как всегда в одиночестве, и разгадывал кроссворд. В руке вахтер сжимал остро заточенный карандаш, сам же уставился в пустующий ряд клеток, пытаясь подобрать подходящее слово.
Самый благоприятный момент для небольшого контроля. Кобра говорила, что лучший момент – переходный. Когда «жертва» переключается от одного действия к другому. Я так и сделал. Осторожно и быстро. Для меня Фил как будто бы застыл. Он уже оторвался от кроссворда, но еще не заметил меня. В этой самой точке я надавил на его сознание. Наверное, именно так его заставили пролить кофе на журнал.
- Добрый вечер, - как ни в чем не бывало сказал я, притормаживая напротив рабочего столика.
- Добрый, добрый, - Фил притянул к себе журнал и внес мое имя. Точнее, как он думал, мое. На самом деле строчку опять занял пресловутый Лис.
- Кофе теперь подальше от журналов держите? – я указал на чашку, стоящую в другом конце стола.
- Что тебе нужно? – вдруг резко спросил сторож. Глаза его недобро свернули, он приподнялся на стуле, ткнув в меня скрюченным пальцем. – Думаешь, я не знаю, что ты задумал?
Вероятно, гипноз подействовал не так, как планировалось. Потому что лицо сторожа вдруг исказилось в жуткой гримасе: изборожденная морщинами кожа побледнела, губы скривились, подбородок задрожал. В горле что-то заклокотало: от переполнивших эмоций старый охотник не мог сказать ни слова.
- Эй, дед! – вскрикнул я, лихорадочно обдумывая – какую струну его воспоминаний задел по ошибке и как это исправить.
Но Фил вдруг выбежал из-за стола, бросился ко мне, схватил за ворот футболки и злобно прошипел:
- Я знаю, что ты сделал! Ты предал нас, Лис!
А потом его будто прорвало: он завизжал, брызгая слюной, заходясь каждым словом, находясь на грани припадка:
- Слышишь?! Я знаю! Ты привел Анубиса! Он убил нас! Ты убил нас, Лис! Ты убил нас всех!!!
- Фил! Успокойся, успокойся! – вовремя подоспевший Перс оттащил беснующегося охотника. – Что здесь происходит?
- Я не знаю, он набросился на меня. Принял за Лиса… - ошарашено проговорил я, но собственных слов не слышал. В голове звучали обвинения Фила. Страшная правда, пролившая свет на прошлое отца…
- Марш к себе, - приказал Перс. – Потом разберемся.
Я развернулся и шагнул в коридор. Не потому что послушно следовал приказу тренера, а потому что услышал нечто…
Тихое, срывающееся пение просачивалось сквозь опутавший сознание туман. Скудный свет хрустальных канделябров падал на стены, вырывая из прошлого страшные картины. Все повторялось: передо мною вновь лежали трупы мальчишек и девчонок – адептов, павших в неравной схватке со зверем. Истерзанные, выпотрошенные, изломанные...
Где-то на краю сознания я понимал, что вижу сон, что ничего на самом деле нет. Но видение затягивало, подобно водовороту, на самые свои глубины. Не вырваться, не проснуться… Смрадный дух смерти, тошнотворный запах крови и разодранной плоти кружили голову, замутняли взор.
- Сабля… пуля... штыки… все равно…
Из тьмы, опираясь о стену, навстречу ко мне ковылял человек. Лицо скрывала тень, но в его образе было нечто знакомое...
- А ты любимая…
Он вдруг остановился, закашлялся, держась рукой за окровавленный бок, хрип становился все тише:
- А ты… дождись меня… Все равно…
Человек шагнул на свет, приподнял голову, и мы столкнулись взглядами. Я шарахнулся назад, поскользнулся на луже крови и грохнулся на пол. Отполз к стене, не в силах оторвать от незнакомца глаз. Хотя, не такой уж он был и незнакомец. Изможденное лицо искажено от боли, губы кривятся в полубезумной усмешке, в глазах пылает ненависть и ярость. Но его все равно нетрудно узнать. Кто ж не узнает свое зеркальное отражение.
- Лииис, - раздался мягкий и в то же время парализующий своей мощью голос.
Отец обернулся на звук. В конце коридора сгущалась тьма. Она заклубилась черными щупальцами, выпуская из чрева человеческую фигуру.
Нет… Я замотал головой, пытаясь избавиться от страшного видения. Гипноз. Это всего лишь гипноз. Не бывает черного тумана. Вампиры не умеют становиться бестелесными…
Контроль невероятной силы сковывал движения, рождал в мозгу фантастические видения…
- Лииис… - слова лились по коридору, им невозможно противостоять… даже в видении… - Иди сюда…
Помимо своей воли я поднялся, шагнул навстречу зверю вместе с отцовским призраком. Где сон, а где явь? Понять невозможно…
- Мы же друзья, Лис. – Голос вдруг стал самым обыкновенным. Почти человеческим. И тот, кто появился из тумана, тоже перестал внушать безотчетный ужас и страх.
По коридору шел обычный юноша. Симпатичный, добрый, открытый. Такой, как на фотографии, где он бесшабашно опирался на плечо отца.
- Были, Анубис, - зашелестел Лис.
- Разве? – тот мягко ступал по ковру, невозмутимо перешагивая через изуродованные тела адептов. – Без тебя я не стал бы тем, кем являюсь сейчас. Ты ведь помог подменить зелья, помнишь?
- Ты сказал...
- Да-да, у меня аллергия на один из компонентов дефенции. Она бы меня убила.
- А еще ты сказал…
- Что если случится непоправимое – ты меня прикончишь. Не дашь обратиться.
- Но я не… - говорить Лису становилось все труднее. Обессиленный, не отрывая руки от раны, он медленно опустился на пол. Кровь сочилась между пальцев, неумолимо унося с собой его жизнь.
- Но ты не смог. Ты помог мне тогда, а теперь мой черед помогать тебе, - Анубис остановился от меня в нескольких шагах. – Я могу исцелить. Сделать тебя таким же, как я. Мы снова выйдем на охоту, как в старые добрые времена.
- Охотиться на людей? – Лис медленно придвинул к себе заряженный арбалет, валявшийся рядом с мертвым юношей-адептом.
- И на них тоже, - пожал плечами Анубис, завел руки за спину. – Ты только представь – никто нам не указ. Не нужны охотники, с их идиотским кодексом, не нужны вампиры с их бестолковой иерархией.
- Зачем ты убил детей? – из последних сил выплюнул отец. - Они ничего тебе не сделали!
- Это цена. Цена за мое могущество. Когда обращаешься, хочется есть, знаешь ли.
Они выстрелили одновременно. Два друга, оказавшиеся по разные стороны баррикад. Анубис выдернул арбалет из-за спины, Лис – подхватил с пола. Видение застыло: протяжно засвистела спущенная тетива, болты медленно вспарывали воздух. Они разминулись в полете, каждый устремленный к своей цели.
Анубис вскрикнул, получив болт в грудь. Лис упал на спину, с хрипом пытаясь вытащить древко из горла. Время снова закрутилось, завертелось. Клубок черного тумана метнулся в ближайшую комнату. Послышался звук выбиваемого стекла, смешанного со страшным бульканьем: Лис умирал, корчась на полу. И хотя он уже не мог ничего сказать, я почему-то был уверен – он смеется. Дико, судорожно скривив рот, издавая жуткие каркающие звуки…
Его тихий стон и последние судороги стянулись в тугой пульсирующий комок. Так грохотало мое собственное сердце, возвращая в реальность. Видение погасло, и какое-то время я не видел ничего, кроме черноты. Она впивалась в кожу, хлестала по лицу, врывалась в голову:
- Маугли!
Удар по щеке.
- Да что с тобой!
Еще один.
Третий я перехватил, обнаружив перед собой знакомое лицо.
- Перс?
- Ты что вытворяешь?! – закричал он не то возмущенно, не то облегченно.
- Почему вы не сказали? - пробормотал я. – Почему молчали?
- О чем ты? – Перс сдвинул брови, все еще удерживая мою руку.
Пережитое видение обрушилось с новой силой. Прорвав невидимую преграду, хлынули страх и злость, ужас и ярость, пережитые когда-то охотниками.
- Про Анубиса. Про Лиса. Про то, что случилось здесь!
- Откуда ты… - Перс побледнел, а его карие глаза стали почти черными.
- Он убил его? Убил Анубиса?
- Ты не в себе, - нарочито холодно отчеканил Перс. - Иди выспись!
Я вырвался из его хватки, пересек коридор, рванул ручку двери и оказался на улице. В лицо дунул прохладный ветер, но я почувствовал лишь запах крови. Вокруг шумела листва, но я слышал лишь стоны умирающих адептов и булькающий смех Лиса.
Анубис. Был. Здесь. Это не сказка, не страшилка, рассказываемая на ночь непослушным детям. Это правда. Отцовская ошибка стоила охотникам слишком дорого, и теперь я понимал, почему меня здесь опасаются. Они имели на это полное право.
Глава 17
Мир почернел. Серыми стрелами взвились в небо деревья. Черными штрихами покрыли землю палые листья. Алыми бликами засветились вдалеке адепты, сидящие в столовой.
Я шел, не разбирая дороги, не зная точно, что делаю. Знал лишь, что только в одном месте найду ответ.
Ирбис сидел в библиотеке, склонившись за очередным мудрым фолиантом. Теперь я видел, как на страницах сияли буквы, как складывались в слова и предложения. И достаточно было одного взгляда, чтобы прочесть написанное. Но сделанное открытие меня ничуть не удивило.
Увидев меня, охотник заметил спокойным, тихим тоном:
- Твое рвение к учебе похвально, но занятия продолжаться завтра.
- Что случилось в Обители? – глухо спросил я.
- Что прости? – Ирбис продолжал делать вид, что ничего не понимает. Его невозмутимо-алое свечение раздражало. Бесило.
- Анубис не прошел инициацию, а отец покрывал его, так? Отвечайте! – я грохнул по столу кулаком с такой силой, что столешница не выдержала, треснула и прогнулась под ударом.
- Да, - так же спокойно ответил Ирбис. Только я отчего-то знал - от мнимого спокойствия веяло жуткой болью и горем.
И мне вдруг сделалось тошно. От гребаных тайн, от старательных увиливаний при упоминании имени Лиса, от охотников, которые вместо того, чтобы рассказывать о произошедшей трагедии, превратили ее в страшилку. Мир снова стал обычным, и я обнаружил себя, стоящим в темной комнате посреди рассыпанных на полу книг.
- Почему вы сразу не сказали? – произнес я, едва скрывая раздражение и злость. – Зачем скрывать?
- Скрывать? А ты хотел, чтобы каждый охотник знал, как именно избежать процедуру дефенции? Или того хуже – обратиться в вампира? - Ирбис поднялся, подошел к окну, сцепив руки за спиной. – Трагедия в Обители коснулась каждого из нас. Орхидея потеряла сына. Перс – сестру. Все мы лишились целого поколения истинных. Думаешь, легко об этом вспоминать?
- Тогда расскажите, что произошло.
- Какая ирония, - горько вздохнул охотник. – Охраняем людей от вампиров, а сами себя не смогли уберечь.
То было страшное лето. Лето восемьдесят шестого… Они были большими друзьями, твой отец и Анубис. Быстрее, исполнительнее и отчаяннее охотников не найти… Никто из нас не подозревал, что Анубис не прошел инициацию. Кроме твоего отца. Он покрывал его до самого последнего, пока полученное ранение во время стычки с вампиром не обратило Анубиса в безжалостное чудовище. Когда яд начал действовать, ничто не могло его остановить. Он перебил всех, кто находился в общежитии. Уцелел только Фил, правда, с тех пор он сильно изменился. Резня в обители помутила ему разум...
- И все-таки вы должны были сказать! – не унимался я. – Меня это касается в первую очередь! Это мой отец был его другом, это мой отец помог подменить зелья. В конце концов, это мой отец убил Анубиса!
- Убил Анубиса? – Ирбис обернулся, сжал губы и покачал головой. – Он жив. Мы то и дело нападаем на его след, но стоит нам хоть немного приблизиться – он тут же обрывается, исчезает…
- Значит, - мой голос сорвался, охрип, - значит, все напрасно? Лис погиб напрасно?
- У меня такое впечатление, что ты знаешь намного больше нашего, - заметил охотник. – Откуда?
- Из видений. – Я обессилено опустился на стул, чувствуя страшную усталость.
- У тебя были видения? – удивленно воскликнул Ирбис. – Почему ты не сказал?
- Наверное потому, что вы тоже многое от меня скрыли.
- Поразительно… - Охотник вернулся за стол, опустился в кресло, потер бороду. – Кобра говорила, что у тебя невероятные способности к контролю, но чтобы так…
- Ирбис! – не выдержал я. – Говорите прямо! Что со мной? Почему я вижу мертвецов?
- Боюсь, Маугли, я едва ли смогу ответить на твой вопрос. Возможно, какая-то часть тебя подсознательно искала ответы на вопросы, а возможно… - он замолчал, сосредоточенно хмуря брови и морща лоб. – Наша праматерь дала тебе больше, чем любому из нас.
- Но зачем?
- Я не знаю, - честно признался Ирбис. – Ты можешь рассказать, что именно видел?
- Я видел…
Смерть… ужас… отчаяние… последний разговор и короткая схватка… Они всплыли в сознании, встали перед глазами. Прошлое несправедливо. Напрасно. Бесполезно. Отец хотел все исправить. Но не смог. Думал, ценою собственной жизни искупил грехи. Но ошибался.
