- Согласна, - поддержала меня Сел. – Во-первых, ему запретили пользоваться своими способностями, пока он не научится ими управлять. Во-вторых, Фил – прожженный охотник. Неужели ты думаешь, он поддастся?
- Что тогда делать?
- У меня есть план, - продолжила она. – Я отвлекаю Фила, а вы смотрите журнал.
- Точно! – просиял Дик. – Ты же с ним, вроде как, давно общий язык нашла?
- А ты бы проявил чуть больше уважения, глядишь, он бы и к тебе проникся, - парировала девушка. – Между прочим, он знает кучу невероятных историй из прошлой жизни охотников.
- Нет уж, слушатель из меня никакой. – Дик остановился возле дверей общежития, галантно пропустив напарницу вперед.
Вахтер сидел на своем месте и сосредоточенно разгадывал кроссворд. Что-то нашептывая себе под нос, он вписывал в клетки буквы, держа под рукой ластик, чтобы, при случае, заменить их на другие.
- Добрый день! – поприветствовала его Сел и улыбнулась самой милой, самой очаровательной улыбкой.
- Селеночка, дочка, - просиял сторож, отвлекшись от кроссворда. – Что-то давно не заходила, не проведывала.
Вот она, сила женского обаяния! Из сурового стража порядка Фил в одночасье превратился в добродушного дедушку, с теплой улыбкой и лучистыми, задорными глазами.
- Простите, все никак вырваться не могла – то учеба, то тренировка.
- Ничего. Ничего, - затараторил он. - Подготовка в нашем деле – главное.
- И теоретическая в том числе, - промурлыкала Сел. - Вы мне так и не рассказали, как поймали Вепря.
- О, - лицо Фила сделалось мечтательным, - это была отличная охота. Я бы рассказал, да времени мало – у вас скоро занятия. Ты приходи потом… с друзьями своими, если хочешь. Кстати, о друзьях.
Он изучающе на нас посмотрел, притянул к себе журнал и, сверившись с часами, внес наши имена. Панда ткнул меня в бок, красноречиво уставившись в записи. И я понял, в чем дело. Журнал был новый, и вахтер успел в нем заполнить всего несколько страниц.
- Конечно-конечно! И вы обязательно все нам расскажете, - уверила его Сел, как бы невзначай облокотившись на журнал, а потом удивленно воскликнула. – Ой, уже новый? Много нас здесь ходит, правда?
- Да как сказать, - замялся сторож. – Предыдущий в негодность пришел.
- А что случилось?
- Такое дело, - Филу явно неудобно было говорить. - Кофе я на него пролил. Вроде, всегда осторожен, а тут рука дрогнула. Ну и залил все подчистую. Пришлось новый заводить.
- А старый где? – не выдержал я.
- Где положено, - Фил сдвинул брови. – Ну вы проходите, проходите. Селеночка, ты с ребятами или к себе пойдешь?
- Я с ними, нам кое-что обсудить надо. Ненадолго, хорошо?
Фил кивнул и снова уткнулся в кроссворд.
Когда мы оказались в коридоре, девушка недовольно заявила, ткнув меня в грудь:
- Вот кто тебя просил вмешиваться? Мне бы он сказал, куда делся старый журнал.
- Прости, вырвалось.
- Да не напрягайтесь, - махнул рукой Панда. - Я знаю, куда их относят. Если, конечно, не уничтожают.
- Куда? – спросили мы хором.
- Здесь на втором этаже есть архивное помещение. Меня туда посылала Орхидея, и не раз. Там хранятся уникальные травяные рецепты, еще от первых охотников. И я видел полку с журналами. Еще подумал, кому нужна эта дребедень?
- Да, но адептам на второй этаж проход воспрещен.
- Занятно, - проговорил я. – Как раз сегодня у меня на втором этаже штрафные работы.
- Отлично! – хлопнул в ладоши Дик. – Залезешь в архив и посмотришь журнал. Если конечно что-нибудь увидишь под пятнами кофе.
- Вам не кажется, что это не случайно? – Панда снял очки и принялся сдувать с них одному ему видимую пылинку. – То, что нужная запись оказалась залитой кофе.
- Да, но как такое можно подстроить? – спросила Селена.
- Положим, это сделал тот, кто владеет гипнозом, - выдвинул предположение я.
- Бред, - фыркнула Селена. – Я же говорила, Фил – прожженный охотник, его просто так под контроль не возьмешь.
- Так надо-то всего сделать так, чтоб рука дрогнула. Мгновенное вмешательство.
- Если только так. И все равно, тут должен работать профессионал. Невидимка.
- Я знаю только одного профи по гипнозу, - заключил я.
- Кобра, - хором выдохнули напарники.
Кобра… лучший специалист по гипнозу. Орхидея… лучший специалист по травам и ядам… кто следующий? Или я ошибаюсь, или зуб на меня точит кто-то из Совета.
У напарников на этот счет тоже не было никаких предположений. По крайней мере, пока не получили информацию из архива. Мы разошлись по комнатам, а Селена вернулась к себе – девушки жили на верхнем этаже угловой башни, в той самой, где проводились теоретические занятия.
Часы пробили три раза, призывая к началу лекций. Судя по расписанию, нас ждал урок по вампирологии. Дойти до башни мне стоило немалых усилий: послеобеденное солнце жарило так, что, казалось, вот-вот расплавит булыжники под ногами. Пробежав оставшееся до башни расстояние, я с облегчением нырнул в аудиторию. По сравнению с уличным пеклом, здесь ощущалась райская прохлада. Слушатели, рассаживаясь по местам, также облегченно вздыхали и утирали платками раскрасневшиеся лица.
Док терпеливо ждал, пока уляжется шум. Глаза его слезились меньше, да и нос выглядел не таким распухшим. Видимо, находиться в помещении аллергику было проще, нежели на открытом воздухе в компании с ненавистными розами.
- Итак, - начал он лекцию, когда воцарилось всеобщее внимание. - Что вам известно об укусе вампира?
- Если человека укусил вампир, - тут же ответила Ундина, - но не убил его, то в течении двадцати четырех часов жертва обращается в нежить.
- Совершенно верно, - довольно кивнул Док. – Но так ли вы хорошо знаете сам механизм заражения? Что происходит с человеческим организмом, когда в него проникает яд? Сегодня я подробно расскажу вам о процессе обращения, какие из укусов не являются смертельными и что такое дефенция.
Адепты послушно раскрыли тетради, готовые конспектировать. Я посмотрел на Самурая – он сосредоточенно слушал преподавателя и ни на что не отвлекался. Разумно.
- Итак, представьте, - Док уселся за кафедру и подпер подбородок руками, - что на вас напал вампир.
Я не удержался от саркастической усмешки. Мне и представлять не надо. Никогда не забуду бледное лицо Самира, его черный, обволакивающий взгляд и здоровенные клыки.
- Да, да, Маугли, - Док правильно понял мою реакцию. – Я понимаю, что вы на собственном опыте испытали это крайне неприятное событие. Но давайте представим, что вы не охотник, а обычный человек. Вы бы смогли спастись?
- Нет, - тут же ответил я.
- Я тоже так думаю. Жаль, что вас не было на прошлом занятии: мы проходили методы охоты вампиров. Вы бы поделились с нами бесценным опытом. Но давайте вернемся к самому укусу.
Док встал, подошел к висящей на стене ученической доске и толкнул ее вниз. Она плавно съехала, обнажив панель плазменного телевизора.
- Сейчас мы просмотрим документальный фильм, созданный при участии наших итальянских коллег. Предупреждаю сразу: некоторые кадры покажутся вам весьма неприятными, но вы обязаны знать в мельчайших деталях как проходит процесс заражения. Чтобы не возникло никаких споров об этической стороне дела, скажу, что человек, снятый в фильме - доброволец. Доктор Роберто Моретти, заслуженный вампиролог, участвовал в охоте и намеренно дал себя укусить. Это уникальная в своем роде запись, которая открыла новые просторы в вампирологии.
- Простите, Док, - подняла руку Ундина. – Как можно добровольно согласиться на самоубийство?
- Можно, - ответил Док. – На семью доктора Моретти обрушилось страшное несчастье: его супругу разорвали вампиры, а единственную дочь обратили. Поиск лекарства против вампиризма стал целью его существования. Он жил и работал только ради этого, день и ночь пропадая в лаборатории. Идея вылечить дочь стала его маниакальной идеей. Но материалов для исследований катастрофически не хватало, поэтому он пошел на крайние меры.
Уверен, у вас еще куча вопросов, однако давайте отложим их на потом.
Он вытащил из кармана флеш-диск, вставил его в телевизор и включил фильм.
На черном фоне одна за другой засветились белые надписи:
«При содействии подразделения «Филин», Рим, Италия».
«С благословенья Ватикана».
«При участии АВаР (Ассоции Вампирологов России)»
Фон посветлел, на экране заклубился туман, образовывая название фильма:
«Укус вампира: выдумка и реальность».
Туман рассеялся, уступая место красивому, но мрачному пейзажу: ночному лесу с угрюмыми елями, ухающими совами и дорожкой луны, серебрившей мох и папоротник вдоль тропинки.
«Сотни, тысячи лет человек живет рядом со зверем, - заговорил за кадром приятный мужской баритон. – И даже не подозревает о его существовании».
На экране появилась молоденькая девушка, продирающаяся сквозь ветви деревьев. Просто одетая – в сарафане и душегрейке, с длинными распущенными волосами, она то и дело оборачивалась, как будто ее кто-то преследовал. Бежала, падала, снова поднималась и бежала. Сучья хлестали ее по лицу, оставляя за собой кровавый след, цеплялись за волосы, путались под ногами.
«Тайна существования вампиров открывается слишком поздно, - продолжал комментатор. – И в большинстве случаев жертва уносит ее с собой в могилу».
Быстрая тень набросилась на девушку сбоку, повалила ее на землю. Резкий крик оборвался, и лесную тишину наполнили вздохи филина и довольное урчание хлебающего кровь упыря.
«Эти актеры считают, что снимаются в фильме ужасов. Однако они и не подозревают, что такое может случиться с ними в реальной жизни. Конечно же, не в лесу – вампиры ищут пропитание в густонаселенных городах. И в наши дни наткнуться на них в безлюдном переулке намного вероятнее, чем в глухой чаще.
Существует еще один миф: для того, чтобы стать вампиром, надо пройти особый обряд посвящения. Который, чаще всего, сводится к обмену кровью».
Камера приблизилась к актерам: лежащей на земле девушке и насевшему сверху мужчине, показав крупным планом его клыки, вонзившиеся в горло. Струи крови медленно стекали по шее вниз, черным пятном разливаясь под неестественно бледным телом жертвы.
«На самом деле, все гораздо проще. Как только слюна вампира попала в вашу кровь, можете считать себя зараженным: ваш организм меняется, и пути назад уже не существует. Отныне, чтобы поддерживать силы, вам необходима свежая кровь. При этом, не слишком много. Для того, чтобы удовлетворить жажду, вампиру требуется примерно два литра».
Актер, игравший упыря, оторвался от «жертвы» и, утерев рукавом рот, поднялся на колени. Несколько секунд спустя обхватил голову девушки и одним резким движением скрутил ее набок.
«Современная жизнь диктует свои правила. Чтобы не лишиться пропитания, вампиры строго наблюдают за ростом общины. Поэтому в большинстве случаев они убивают жертву. И лишь немногим дозволено пополнить ряды не-живых».
Кадр снова поменялся, теперь он показывал комнату, очень похожую на больничную палату. Белые стены, белые жалюзи на окнах, тумба, одинокая кровать с аппаратурой у изголовья. В помещении находились четверо: женщина средних лет, с выкрашенными в льняной цвет волосами, и трое мужчин. Один – в очках, сухощавый, невысокий с блокнотом в руках. Двое других, хорошо сложенные и мускулистые, очень походили на охранников. Или охотников.
«В тысяча девятьсот семьдесят шестом году, - продолжил рассказ мягкий баритон, - ученым-вампирологам римского охотничьего подразделения удалось проследить путь заражения от начала до конца. Доктор Роберто Моретти заразился намеренно, позволив тем самым ученым разобраться в самом процессе».
Дверь палаты открылась и охранники ввели человека лет сорока, одетого в больничную одежду. Его черные волосы слегка топорщились на макушке, в черных цепких глазах не было ни толики волнения. Он даже слегка улыбался, всем видом показывая решимость к эксперименту. Он улегся на кровать, позволив прикрепить руки и ноги к поручням специальными ремнями.
- Симпатичный, - чуть слышно прошептала Герда.
- Итальянец, чего ты хочешь, - так же тихо ответила Селена.
- Девушки, не отвлекайтесь, - тут же одернул их Док. – Это уже документальные кадры.
«Второй час после заражения, - проговорил голос за кадром. – Симптомов обращения не наблюдается».
- Come ti senti?(как самочувствие?) – женщина-врач сняла показания с датчиков, осмотрела зрачки испытуемого.
- Bene, - Роберто откинулся на подушку, и камера увеличила фокус, показав небольшую рану на шее – следы от клыков вампира. - Forse sono immuni? (Хорошо. Может, у меня иммунитет?)
- In modo da verificare. (Вот и проверим).
Доктор достала шприц и взяла кровь из пальца и вены. Потом ободряюще сжала его руку и мягко улыбнулась. Запись прервалась, мигнула и появилась снова.
Роберто, уже заметно побледневший, лежал, уперев взгляд в потолок. На лбу выступили крупные бисерины пота, грудь тяжело вздымалась. Женщина поднесла ему стакан воды, и тот жадно к нему припал.
«Пятый час после заражения, - снова прозвучал комментарий. – Сердцебиение учащенное – сто ударов в минуту. Давление падает, так же как и температура тела. Сейчас она составляет тридцать четыре градуса. У зараженного наблюдается озноб, повышенное потоотделение. На месте укуса наблюдается небольшая отечность. В крови впервые зафиксировано появление патогенных микроорганизмов».
На экране появился черно-белый снимок длинной палочки, закрученной в спираль.
«Несмотря на многие разногласия в ученой среде, вампирологи пришли к единодушному мнению, что данную бактерию как по величине, так и по строению, можно отнести к подвиду спирохет. Ее болезнетворные родственники вызывают у человека такие тяжелые заболевания как сифилис, возвратный тиф и другие спирохетозы. Передвигается бактерия очень быстро, совершая волнообразные движения. Так же быстро она и размножается - поперечным делением».
С каждым новым включением камеры Роберто становилось хуже и хуже. Адепты притихли, впившись глазами в экран телевизора, наблюдая, как проходит обращение. Только, в отличие от меня, они не представляли, что доброволец чувствовал на самом деле. А я помнил и жгучую боль, терзающую место укуса, и лихорадку, выкручивающую суставы, и дикую слабость с головокружением – когда ты не в состоянии понять, где находишься и почему тебе так плохо.
Роберто метался по кровати, и только ремни не давали ему упасть. Он скрежетал зубами, выгибался, пытался высвободить запястья. Сквозь сжатые губы вырывались резкие «merda» и «cazzo». Для того чтобы понять, что они значили, не обязательно знать итальянский.
«Если сравнить анализы, - вклинился комментатор, - полученные с двух до четырнадцати часов после заражения, то можно проследить прогресс заболевания».
На экране снова, один за другим, появились снимки. Вначале спирохет было немного, они выжидающе замерли возле эритроцитов, будто знали – когда их станет больше, они смогут нанести решающий удар. Затем, с каждым новым кадром их количество увеличивалось, а среди клеток разливалась черная масса спиралевидных палочек. Они поглощали эритроциты, и кровь приобретала черный цвет.
«Пятнадцатый час после заражения, - безучастно комментировал голос. - Наблюдается резкое падение пульса, давления и температуры. Потоотделение прекратилось, организм сильно обезвожен, но пациент отказывается принимать любую жидкость.
- Что тогда делать?
- У меня есть план, - продолжила она. – Я отвлекаю Фила, а вы смотрите журнал.
- Точно! – просиял Дик. – Ты же с ним, вроде как, давно общий язык нашла?
- А ты бы проявил чуть больше уважения, глядишь, он бы и к тебе проникся, - парировала девушка. – Между прочим, он знает кучу невероятных историй из прошлой жизни охотников.
- Нет уж, слушатель из меня никакой. – Дик остановился возле дверей общежития, галантно пропустив напарницу вперед.
Вахтер сидел на своем месте и сосредоточенно разгадывал кроссворд. Что-то нашептывая себе под нос, он вписывал в клетки буквы, держа под рукой ластик, чтобы, при случае, заменить их на другие.
- Добрый день! – поприветствовала его Сел и улыбнулась самой милой, самой очаровательной улыбкой.
- Селеночка, дочка, - просиял сторож, отвлекшись от кроссворда. – Что-то давно не заходила, не проведывала.
Вот она, сила женского обаяния! Из сурового стража порядка Фил в одночасье превратился в добродушного дедушку, с теплой улыбкой и лучистыми, задорными глазами.
- Простите, все никак вырваться не могла – то учеба, то тренировка.
- Ничего. Ничего, - затараторил он. - Подготовка в нашем деле – главное.
- И теоретическая в том числе, - промурлыкала Сел. - Вы мне так и не рассказали, как поймали Вепря.
- О, - лицо Фила сделалось мечтательным, - это была отличная охота. Я бы рассказал, да времени мало – у вас скоро занятия. Ты приходи потом… с друзьями своими, если хочешь. Кстати, о друзьях.
Он изучающе на нас посмотрел, притянул к себе журнал и, сверившись с часами, внес наши имена. Панда ткнул меня в бок, красноречиво уставившись в записи. И я понял, в чем дело. Журнал был новый, и вахтер успел в нем заполнить всего несколько страниц.
- Конечно-конечно! И вы обязательно все нам расскажете, - уверила его Сел, как бы невзначай облокотившись на журнал, а потом удивленно воскликнула. – Ой, уже новый? Много нас здесь ходит, правда?
- Да как сказать, - замялся сторож. – Предыдущий в негодность пришел.
- А что случилось?
- Такое дело, - Филу явно неудобно было говорить. - Кофе я на него пролил. Вроде, всегда осторожен, а тут рука дрогнула. Ну и залил все подчистую. Пришлось новый заводить.
- А старый где? – не выдержал я.
- Где положено, - Фил сдвинул брови. – Ну вы проходите, проходите. Селеночка, ты с ребятами или к себе пойдешь?
- Я с ними, нам кое-что обсудить надо. Ненадолго, хорошо?
Фил кивнул и снова уткнулся в кроссворд.
Когда мы оказались в коридоре, девушка недовольно заявила, ткнув меня в грудь:
- Вот кто тебя просил вмешиваться? Мне бы он сказал, куда делся старый журнал.
- Прости, вырвалось.
- Да не напрягайтесь, - махнул рукой Панда. - Я знаю, куда их относят. Если, конечно, не уничтожают.
- Куда? – спросили мы хором.
- Здесь на втором этаже есть архивное помещение. Меня туда посылала Орхидея, и не раз. Там хранятся уникальные травяные рецепты, еще от первых охотников. И я видел полку с журналами. Еще подумал, кому нужна эта дребедень?
- Да, но адептам на второй этаж проход воспрещен.
- Занятно, - проговорил я. – Как раз сегодня у меня на втором этаже штрафные работы.
- Отлично! – хлопнул в ладоши Дик. – Залезешь в архив и посмотришь журнал. Если конечно что-нибудь увидишь под пятнами кофе.
- Вам не кажется, что это не случайно? – Панда снял очки и принялся сдувать с них одному ему видимую пылинку. – То, что нужная запись оказалась залитой кофе.
- Да, но как такое можно подстроить? – спросила Селена.
- Положим, это сделал тот, кто владеет гипнозом, - выдвинул предположение я.
- Бред, - фыркнула Селена. – Я же говорила, Фил – прожженный охотник, его просто так под контроль не возьмешь.
- Так надо-то всего сделать так, чтоб рука дрогнула. Мгновенное вмешательство.
- Если только так. И все равно, тут должен работать профессионал. Невидимка.
- Я знаю только одного профи по гипнозу, - заключил я.
- Кобра, - хором выдохнули напарники.
Глава 14
Кобра… лучший специалист по гипнозу. Орхидея… лучший специалист по травам и ядам… кто следующий? Или я ошибаюсь, или зуб на меня точит кто-то из Совета.
У напарников на этот счет тоже не было никаких предположений. По крайней мере, пока не получили информацию из архива. Мы разошлись по комнатам, а Селена вернулась к себе – девушки жили на верхнем этаже угловой башни, в той самой, где проводились теоретические занятия.
Часы пробили три раза, призывая к началу лекций. Судя по расписанию, нас ждал урок по вампирологии. Дойти до башни мне стоило немалых усилий: послеобеденное солнце жарило так, что, казалось, вот-вот расплавит булыжники под ногами. Пробежав оставшееся до башни расстояние, я с облегчением нырнул в аудиторию. По сравнению с уличным пеклом, здесь ощущалась райская прохлада. Слушатели, рассаживаясь по местам, также облегченно вздыхали и утирали платками раскрасневшиеся лица.
Док терпеливо ждал, пока уляжется шум. Глаза его слезились меньше, да и нос выглядел не таким распухшим. Видимо, находиться в помещении аллергику было проще, нежели на открытом воздухе в компании с ненавистными розами.
- Итак, - начал он лекцию, когда воцарилось всеобщее внимание. - Что вам известно об укусе вампира?
- Если человека укусил вампир, - тут же ответила Ундина, - но не убил его, то в течении двадцати четырех часов жертва обращается в нежить.
- Совершенно верно, - довольно кивнул Док. – Но так ли вы хорошо знаете сам механизм заражения? Что происходит с человеческим организмом, когда в него проникает яд? Сегодня я подробно расскажу вам о процессе обращения, какие из укусов не являются смертельными и что такое дефенция.
Адепты послушно раскрыли тетради, готовые конспектировать. Я посмотрел на Самурая – он сосредоточенно слушал преподавателя и ни на что не отвлекался. Разумно.
- Итак, представьте, - Док уселся за кафедру и подпер подбородок руками, - что на вас напал вампир.
Я не удержался от саркастической усмешки. Мне и представлять не надо. Никогда не забуду бледное лицо Самира, его черный, обволакивающий взгляд и здоровенные клыки.
- Да, да, Маугли, - Док правильно понял мою реакцию. – Я понимаю, что вы на собственном опыте испытали это крайне неприятное событие. Но давайте представим, что вы не охотник, а обычный человек. Вы бы смогли спастись?
- Нет, - тут же ответил я.
- Я тоже так думаю. Жаль, что вас не было на прошлом занятии: мы проходили методы охоты вампиров. Вы бы поделились с нами бесценным опытом. Но давайте вернемся к самому укусу.
Док встал, подошел к висящей на стене ученической доске и толкнул ее вниз. Она плавно съехала, обнажив панель плазменного телевизора.
- Сейчас мы просмотрим документальный фильм, созданный при участии наших итальянских коллег. Предупреждаю сразу: некоторые кадры покажутся вам весьма неприятными, но вы обязаны знать в мельчайших деталях как проходит процесс заражения. Чтобы не возникло никаких споров об этической стороне дела, скажу, что человек, снятый в фильме - доброволец. Доктор Роберто Моретти, заслуженный вампиролог, участвовал в охоте и намеренно дал себя укусить. Это уникальная в своем роде запись, которая открыла новые просторы в вампирологии.
- Простите, Док, - подняла руку Ундина. – Как можно добровольно согласиться на самоубийство?
- Можно, - ответил Док. – На семью доктора Моретти обрушилось страшное несчастье: его супругу разорвали вампиры, а единственную дочь обратили. Поиск лекарства против вампиризма стал целью его существования. Он жил и работал только ради этого, день и ночь пропадая в лаборатории. Идея вылечить дочь стала его маниакальной идеей. Но материалов для исследований катастрофически не хватало, поэтому он пошел на крайние меры.
Уверен, у вас еще куча вопросов, однако давайте отложим их на потом.
Он вытащил из кармана флеш-диск, вставил его в телевизор и включил фильм.
На черном фоне одна за другой засветились белые надписи:
«При содействии подразделения «Филин», Рим, Италия».
«С благословенья Ватикана».
«При участии АВаР (Ассоции Вампирологов России)»
Фон посветлел, на экране заклубился туман, образовывая название фильма:
«Укус вампира: выдумка и реальность».
Туман рассеялся, уступая место красивому, но мрачному пейзажу: ночному лесу с угрюмыми елями, ухающими совами и дорожкой луны, серебрившей мох и папоротник вдоль тропинки.
«Сотни, тысячи лет человек живет рядом со зверем, - заговорил за кадром приятный мужской баритон. – И даже не подозревает о его существовании».
На экране появилась молоденькая девушка, продирающаяся сквозь ветви деревьев. Просто одетая – в сарафане и душегрейке, с длинными распущенными волосами, она то и дело оборачивалась, как будто ее кто-то преследовал. Бежала, падала, снова поднималась и бежала. Сучья хлестали ее по лицу, оставляя за собой кровавый след, цеплялись за волосы, путались под ногами.
«Тайна существования вампиров открывается слишком поздно, - продолжал комментатор. – И в большинстве случаев жертва уносит ее с собой в могилу».
Быстрая тень набросилась на девушку сбоку, повалила ее на землю. Резкий крик оборвался, и лесную тишину наполнили вздохи филина и довольное урчание хлебающего кровь упыря.
«Эти актеры считают, что снимаются в фильме ужасов. Однако они и не подозревают, что такое может случиться с ними в реальной жизни. Конечно же, не в лесу – вампиры ищут пропитание в густонаселенных городах. И в наши дни наткнуться на них в безлюдном переулке намного вероятнее, чем в глухой чаще.
Существует еще один миф: для того, чтобы стать вампиром, надо пройти особый обряд посвящения. Который, чаще всего, сводится к обмену кровью».
Камера приблизилась к актерам: лежащей на земле девушке и насевшему сверху мужчине, показав крупным планом его клыки, вонзившиеся в горло. Струи крови медленно стекали по шее вниз, черным пятном разливаясь под неестественно бледным телом жертвы.
«На самом деле, все гораздо проще. Как только слюна вампира попала в вашу кровь, можете считать себя зараженным: ваш организм меняется, и пути назад уже не существует. Отныне, чтобы поддерживать силы, вам необходима свежая кровь. При этом, не слишком много. Для того, чтобы удовлетворить жажду, вампиру требуется примерно два литра».
Актер, игравший упыря, оторвался от «жертвы» и, утерев рукавом рот, поднялся на колени. Несколько секунд спустя обхватил голову девушки и одним резким движением скрутил ее набок.
«Современная жизнь диктует свои правила. Чтобы не лишиться пропитания, вампиры строго наблюдают за ростом общины. Поэтому в большинстве случаев они убивают жертву. И лишь немногим дозволено пополнить ряды не-живых».
Кадр снова поменялся, теперь он показывал комнату, очень похожую на больничную палату. Белые стены, белые жалюзи на окнах, тумба, одинокая кровать с аппаратурой у изголовья. В помещении находились четверо: женщина средних лет, с выкрашенными в льняной цвет волосами, и трое мужчин. Один – в очках, сухощавый, невысокий с блокнотом в руках. Двое других, хорошо сложенные и мускулистые, очень походили на охранников. Или охотников.
«В тысяча девятьсот семьдесят шестом году, - продолжил рассказ мягкий баритон, - ученым-вампирологам римского охотничьего подразделения удалось проследить путь заражения от начала до конца. Доктор Роберто Моретти заразился намеренно, позволив тем самым ученым разобраться в самом процессе».
Дверь палаты открылась и охранники ввели человека лет сорока, одетого в больничную одежду. Его черные волосы слегка топорщились на макушке, в черных цепких глазах не было ни толики волнения. Он даже слегка улыбался, всем видом показывая решимость к эксперименту. Он улегся на кровать, позволив прикрепить руки и ноги к поручням специальными ремнями.
- Симпатичный, - чуть слышно прошептала Герда.
- Итальянец, чего ты хочешь, - так же тихо ответила Селена.
- Девушки, не отвлекайтесь, - тут же одернул их Док. – Это уже документальные кадры.
«Второй час после заражения, - проговорил голос за кадром. – Симптомов обращения не наблюдается».
- Come ti senti?(как самочувствие?) – женщина-врач сняла показания с датчиков, осмотрела зрачки испытуемого.
- Bene, - Роберто откинулся на подушку, и камера увеличила фокус, показав небольшую рану на шее – следы от клыков вампира. - Forse sono immuni? (Хорошо. Может, у меня иммунитет?)
- In modo da verificare. (Вот и проверим).
Доктор достала шприц и взяла кровь из пальца и вены. Потом ободряюще сжала его руку и мягко улыбнулась. Запись прервалась, мигнула и появилась снова.
Роберто, уже заметно побледневший, лежал, уперев взгляд в потолок. На лбу выступили крупные бисерины пота, грудь тяжело вздымалась. Женщина поднесла ему стакан воды, и тот жадно к нему припал.
«Пятый час после заражения, - снова прозвучал комментарий. – Сердцебиение учащенное – сто ударов в минуту. Давление падает, так же как и температура тела. Сейчас она составляет тридцать четыре градуса. У зараженного наблюдается озноб, повышенное потоотделение. На месте укуса наблюдается небольшая отечность. В крови впервые зафиксировано появление патогенных микроорганизмов».
На экране появился черно-белый снимок длинной палочки, закрученной в спираль.
«Несмотря на многие разногласия в ученой среде, вампирологи пришли к единодушному мнению, что данную бактерию как по величине, так и по строению, можно отнести к подвиду спирохет. Ее болезнетворные родственники вызывают у человека такие тяжелые заболевания как сифилис, возвратный тиф и другие спирохетозы. Передвигается бактерия очень быстро, совершая волнообразные движения. Так же быстро она и размножается - поперечным делением».
С каждым новым включением камеры Роберто становилось хуже и хуже. Адепты притихли, впившись глазами в экран телевизора, наблюдая, как проходит обращение. Только, в отличие от меня, они не представляли, что доброволец чувствовал на самом деле. А я помнил и жгучую боль, терзающую место укуса, и лихорадку, выкручивающую суставы, и дикую слабость с головокружением – когда ты не в состоянии понять, где находишься и почему тебе так плохо.
Роберто метался по кровати, и только ремни не давали ему упасть. Он скрежетал зубами, выгибался, пытался высвободить запястья. Сквозь сжатые губы вырывались резкие «merda» и «cazzo». Для того чтобы понять, что они значили, не обязательно знать итальянский.
«Если сравнить анализы, - вклинился комментатор, - полученные с двух до четырнадцати часов после заражения, то можно проследить прогресс заболевания».
На экране снова, один за другим, появились снимки. Вначале спирохет было немного, они выжидающе замерли возле эритроцитов, будто знали – когда их станет больше, они смогут нанести решающий удар. Затем, с каждым новым кадром их количество увеличивалось, а среди клеток разливалась черная масса спиралевидных палочек. Они поглощали эритроциты, и кровь приобретала черный цвет.
«Пятнадцатый час после заражения, - безучастно комментировал голос. - Наблюдается резкое падение пульса, давления и температуры. Потоотделение прекратилось, организм сильно обезвожен, но пациент отказывается принимать любую жидкость.
